Текст книги "Трансформирующая терапия: новый подход к гипнотерапии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/transformiruyuschaya-terapiya-novyy-podhod-k-gipnoterapii-142871.jpg)
Автор книги: Гил Бойн
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
ПРОГРАММИРОВАНИЕ И ПЕРЕОБУЧЕНИЕ
Вы увидите большую завесу, которая опустилась на ваши глаза. Вы будете видеть ясно те вещи, которые были во мраке до настоящего момента. Я сосчитаю от одного до десяти, и вы сможете попасть в это место, 1977 год. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Это 1977 год. Ноябрь месяц. Вы взрослая зрелая личность, и когда я досчитаю от трех до одного, вы оглянетесь на опыт мальчика.
ИСПОЛЬЗУЙТЕ СВОЙ РАЗУМНЫЙ УМ – РЕТРОРЕФЛЕКСИЯ
Посмотрите, как этот ранний опыт подействовал на него с первого класса и далее. Посмотрите, как на него влияют внушения матери. Посмотрите, какие чувства они вызывают, какие мысли возникают и какие идеи фиксируются. Посмотрите, как все это воздействует на его поведение в соответствующих областях, и как это влияло на него, пока он рос, и как это влияет на него сейчас. Когда вы это проанализируете и сделаете выводы, поднимите руку вот так (Бойн поднимает руку Скотти), и мы обсудим это. Три, два, один. Оглянитесь назад (Бойн касается лба Скотти, пока считает). Оглянитесь и проанализируйте этот опыт мальчика. (Скотти начинает поднимать свою руку)
(Бойн берет руку Скотти и держит ее в своей). Очень хорошо. Замечательно. Расскажите мне об этом.
СКОТТИ: Когда я вспоминаю, я вижу все эти случаи. И я начинаю думать, что я был худшим в мире чтецом. Я говорил много раз: «Я худший в мире чтец».
БОЙН: Повторите все предложение еще раз.
СКОТТИ: Я говорил это тысячи раз.
БОЙН: Тысячи раз, верно? Тысячи. Тысячи раз вы усиливали существующую фиксированную веру, что вы не можете правильно написать.
САМОУСИЛИВАНИЕ
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Продолжайте.
СКОТТИ: Из-за того, что я смущался, я обращал это в шутку. И я привлекал внимание, но я больше не хочу такого внимания.
ВТОРИЧНАЯ ВЫГОДА
БОЙН: Кто хочет привлекать внимание, будучи тупым или ведя себя глупо?
СКОТТИ: Я не хочу такого внимания.
БОЙН: Правильно. Что произошло с мальчиком, когда он вырос, в плане его веры и поведения?
СКОТТИ: Я верил в то, что сказал – что я был плохим чтецом.
ИНТЕГРАЦИЯ
БОЙН: Как это крисстализовалось в паттерн, когда вы стали взрослым?
СКОТТИ: Я как мог держался подальше от написания слов.
РАСПОЗНАНИЕ ПОВЕДЕНЧЕСКОГО ПАТТЕРНА КАК ИЗБЕГАНИЯ
БОЙН: «Я как могу избегаю писать слова».
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Вы понимаете теперь, как мальчик приобрел эту веру и эти идеи, верно?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Вы понимаете, как повлияла ваша мать и как исходящая от нее энергия воздействовала на него?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Сколько вам лет?
СКОТТИ: Мне 43.
БОЙН: 43. Есть ли какая-то нужда в том, чтобы действовать в отношении написания слов как мальчик шести, восьми или десяти лет, или другого возраста, сейчас – когда вам 43?
ЗАПРОС ШАНСА
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: Как и что вы готовы делать такого, что отличалось бы от того, как вы действовали на основе тех ранних идей?
ЗАПРОС ШАНСА
СКОТТИ: Я хочу писать правильно.
БОЙН: Разве вы не всегда хотели правильно писать, даже когда не могли этого делать?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Что вы хотите делать сейчас? Как вы намерены себя вести, чтобы было видно, что это новое поведение?
СКОТТИ: Я хочу произносить слова легко и свободно.
БОЙН: Разве вы раньше не чувствовали, что хотите делать это?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Ну тогда вы не говорите ничего нового. Что бы вы делали, что могло бы отличаться от того поведения исходя из ваших мыслей и чувств и действий в прошлом?
СКОТТИ: Я пытался по-разному. Что-то иногда работало, но не долго.
БОЙН: Нет способов произносить слова. Вы не пытаетесь это делать, произносите вы или нет. Что вы хотите делать?
СКОТТИ: Я хочу произносить слова правильно.
БОЙН: Тогда что вы собираетесь делать?
СКОТТИ: Проговаривать.
БОЙН: Ага! Повторите это.
СКОТТИ: Проговаривать.
БОЙН: Это одиночное слово. Свяжите себя со словом. Я произношу. Скажите «Я могу произнести».
СКОТТИ: Я могу произнести.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ АТРИБУЦИИ – «ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ГОВОРИТЬ»
БОЙН: «я МОГУ выговорить любое слово, которое я могу видеть и прочесть».
СКОТТИ: Я могу выговорить любое слово, которое я могу видеть и прочесть.
БОЙН: И я делаю это легко.
СКОТТИ: И я делаю это легко.
ПРОГРАММИРОВАНИЕ
БОЙН: Вы скоро откроете глаза, и будете чувствовать, как будто поднялся занавес, и это действительно так. Заблуждение было развеяно и вскрыто. Вы это понимаете и с каждым днем вы будете все отчетливее понимать, что идея, которую вы приняли, о том, что вы плохо произносите слова, была попросту ложью. Для вас тогда естественным и адекватным, что вы приняли для себя эту программирующую идею.
ИНТЕГРАЦИЯ
Больше она не естественна и не подходящая для вас. Вы – человек с большим потенциалом, знаниями, образованием и навыками, и вам больше нет нужды саботировать себя и останавливать себя и принижать себя, действуя в соответствии со старым детским паттерном. Вы ведь согласны с этим?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Хорошо. Когда я сосчитаю от одного до пяти, ваши глаза откроются. Вы спокойны, вы отдохнули, освежились, расслабились, и чувствуете себя очень хорошо. Снова и снова в ваш разум последовательно возвращается ясность восприятия вашей способности выговаривать слова. Вы будете на чеку, так что, если когда-нибудь вы почувствуете уязвимость, чтобы сказать «я всегда был плохим чтецом», вы будете знать, что это вновь проявляется старая детская ложь. Вы скоро быстро и легко избавитесь от этого. Очень хорошо. Один, медленно, спокойно, легко и деликатно к вам возвращается полное сознание. Два, каждый мускул и нерв в вашем теле расслаблен, свободен и мягок, и вы чувствуете себя очень хорошо. (Рука Скотти опускается вдоль тела). Три, от головы до стоп вы чувствуете себя превосходно во всех смыслах. На счет четыре ваши глаза начинают максимально проясняться. На следующий счет позвольте им открыться. Вы спокойны, вы отдохнувший, посвежевший, расслабленный. Вы очень хорошо себя чувствуете по всем параметрам. Цифра пять, глаза открываются (Бойн прикасается к голове Скотти). Глубоко вздохните. Наполните ваши легкие и потянитесь. Когда вы будете готовы, мы встанем и поговорим. Что вы думаете о том, что сейчас произошло?
СКОТТИ: Это было хорошо. Мне понравилось.
БОЙН: Что вы получили для себя?
СКОТТИ: Я реально увидел иллюзию, как она возникла и как я усилил ее и как в нее поверил.
БОЙН: А что сейчас?
СКОТТИ: Я хочу произносить слова. Я правильно пишу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ИСКАЖЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ
БОЙН: «Сейчас» означает, можете ли вы развеять иллюзию из вашего разума в данный момент?
СКОТТИ: Да (Согласно кивает).
БОЙН: Спасибо. Мы вновь поработаем на следующей неделе.
КОНЕЦ СЕССИИ №1.
КЕЙС СКОТТИ
Худший чтец в мире. Сессия №2
(Место: классная комната).
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Прошла одна неделя и мы бы хотели проверить успехи нашего хорошо пишущего человека, поэтому мы приглашаем его выйти сюда.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
Добро пожаловать. Расскажите нам о ваших мыслях, чувствах и поведении в области орфографии или смежных, со времени прошлого понедельника.
СКОТТИ: За эту неделю, я проговаривал все, что я слышал по радио. Я проговаривал слова про себя в голове.
ИЗМЕНЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ
Я проговаривал то, что я видел на дорожных знаках на следующий день. Я чувствовал есебя очень уверенно насчет моего произношения, и это было хорошо. Через день после этого что-то изменилось, как будто старые идеи вернулись.
НАЧАЛО РЕГРЕССИИ К СТАРЫМ ПАТТЕРНАМ
БОЙН: Давайте остановимся на секунду.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Иногда клиент может заявить: «Я думал, что все работает, но потом оно перестало работать». Но это не проблема, работает ли метод или нет. Если он работал день, и клиент подтверждает, это означает, что раз мы работаем с этим дальше, то метод может работать на постоянной основе. Если клиент отчаивается в этой ситуации, потому что симптом сначала на какое-то время исчез, а потом вновь появился, он может сказать: «О, это больше не работает». Но это не так. Как может клиент забыть период, даже короткий, измененной функции? Он никак не может стереть из памяти факт, что в течение двадцати четырех часов он мог произносить по буквам все, что он слышал.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Пожалуйста, продолжайте.
СКОТТИ: Я думал, что это прошло, и мне казалось, что ключ к правильному произношению – это идея, которую вы мне дали о том, что слова сфотографированы в моей памяти, и остается только достать их оттуда и чтобы я дал им выйти оттуда. Я думал сделать запись, чтобы усилить это и прослушивать ее один или два раза в день. Но мне показалось, что старые способы тянут меня назад.
СОПРОТИВЛЕНИЕ ШАНСУ
БОЙН: Это хорошее описание. Он говорит: «как раньше, старые идеи». На самом деле это выученный ответ: «Я веду себя так в этой ситуации, потому что я веду себя так в этой ситуации». Это единственная причина и это создает притяжение. Уильям Джеймс сказал: «Все человеческие существа сопротивляются переменам, потому что мы цепляемся за знакомые паттерны и в похожести мы находим нашу безопасность». Когда мы приспосабливаемся, как вы делали, вы учились избегать писать слова по буквам. Мы приспосабливаемся, и если адаптация позволяет нам функционировать без слишком выраженных страданий, тогда мы цепляемся за адаптацию. Зачем проходить через процесс вырывания себя из безопасности в уязвимое положение, когда нет сильных страданий? Но ответ в том, что мы не можем расти, расширяться и реализовываться, пока в нас говорит запрещающий голос: «Я не такой уж умный, потому что я не могу произносить слова по буквам». И тогда мы не такие, какими могли бы быть. Цель – определить, какую цену вы платить за цепляние за старую безопасность знакомого и привычного ответа: «Я не могу произносить слова по буквам, я плохо знаю орфографию». Давайте поговорим об этом. Какова цена, которую вы платите за то, чтобы не меняться?
СКОТТИ: Я заплатил смущением в те моменты, когда я попадал в ситуации, требовавшие проверки моей орфографии.
БОЙН: Не просто смущение, это худший вид смущения – смущение катастрофических ожиданий. Это означает, что каждый раз в ситуации, когда вас могли вольно или невольно проверить произнесение слов, ваши фантазии рисовали вам худший исход, и, конечно, так и происходило. Что ваш начальник вам сказал?
СКОТТИ: Не писать больше отчетов.
БОЙН: «Не пишите больше отчетов, потому что вы постоянно неправильно пишете». И это на самом деле обидно.
СКОТТИ: (Кивает в знак согласия).
БОЙН: Что касается тех отчетов, которые вам сказали не писать, как они будут составлены, если вы не будете этим заниматься?
СКОТТИ: Их напишет кто-то другой.
ИЗБЕГАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
БОЙН: Хорошо. Это возможность. Где еще вы можете испытывать такое смущение? У вас есть дети?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: В вашей семье постоянный сценарий: «Папа ужасно пишет слова»?
СКОТТИ: Это тот, который я усиливаю. Дети правильно пишут.
БОЙН: Но они не приходят к вам, если они не уверены, как правильно пишется слово?
СКОТТИ: Это верно.
БОЙН: Они идут к маме.
СКОТТИ: Да, это точно!
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Интересный момент связан с моей дочерью на эту тему. Я дал ей понять, что я был чемпионом по правописанию в школе и я был очень сообразительным и она была очень сообразительной. В пятом классе она получила приз в школе за креативное правописание и премию в 5 долларов за лучший рассказ. Когда я пришел на вручение, она сказала: «О, папа, я только что выиграла 5 долларов», и все очень обрадовались. Затем она добавила: «Но, конечно, я повторяю за своим отцом, и он был чемпионом по правописанию». Видите? Я старался так себя вести, потому что до этого моя жена сказала: «Я всегда ужасно писала». Она очень образованный человек и у нее есть степень колледжа. До сих пор она утверждает, что она плохо пишет и говорит: «Я неправильно пишу большинство слов». Так что, стремясь избежать риска того, что моя дочь будет идентифицировать себя с ней, достаточно рано я установил, что она пошла в меня в плане орфографии. Вот как это работает – она прекрасно пишет.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Прошел первый день, это была суббота. В воскресенье вы начали чувствовать старые позывы, затем наступили понедельник и вторник, расскажите об этих днях.
СКОТТИ: Я написал некоторую информацию на позитивных внушениях и обнаружил, что для того, чтобы освоить материал, я отодвинул все остальное в сторону, чтобы я мог завершить эти позитивные внушения.
БОЙН: Вы присвоили развитию и написанию программирования и аффирмаций высший приоритет над всем остальным.
СКОТТИ: Да, это так.
БОЙН: Вы не избегали некоторых корректирующих шагов, наоборот, вы наделили высшим приоритетом и держались их. Как с тех пор продвигался процесс? Было ли трудно, или легко, или где-то между?
СКОТТИ: Процесс письма был легким, как всегда.
БОЙН: Как с орфографией?
СКОТТИ: Вот что я сделал – я держался от него подальше. Я просто написал это так, как смог, и позже проверил. Я реально оставил в стороне вопрос правописания.
БОЙН: «Я не сидел и не судил, правильно ли я пишу или нет».
СКОТТИ: Правильно.
БОЙН: «Я занимался содержанием, а не орфографией».
СКОТТИ: Это правильно.
БОЙН: Это позитивный шаг. Что еще?
СКОТТИ: Я знаю способ, который поможет восстановить то, что случилось сразу после этой сессии, и на следующий день занимался подкреплением той идеи о фотографической памяти – это прямо там. Я поговорил кое с кем в перерыве и у них были те же сложности с орфографией, но они их как-то решили сами. Такого со мной не случалось. Я думаю, это может быть тем самым способом.
ПЕРЕОБУЧЕНИЕ И КОСВЕННОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ
БОЙН: Процесс идет полным ходом и вы можете ознакомиться с ним в отчете Скотти. Нет другого способа вернуться назад, кроме как вторичные выгоды вновь окрепли. Существует несколько причин (выгод) для цепляния за психический паттерн, такой, как установление паттерна для привлечения внимания или симпатии, наказания себя самого или других, для избегания ответственности того или иного вида, или действовать, чтобы идентифицировать с кем-то другим. Вторичный выгода часто может быть случайной. Например, не делая домашнее задание, я получаю немного больше свободного времени, чтобы поиграть на улице. Но я заплачу за это, когда приду в школу в понедельник, потому что учитель скажет: «Где твое домашнее задание?». Признак зрелости – это мера цены, которую мы платим за то, что имеем.
СКОТТИ: (Кивает в знак согласия).
БОЙН: Мы решаем, когда мы хотим заплатить цену и чего она стоит. Затем, если мы говорим: «Да, это того стоит. Да, я хочу это. Да, я могу заплатить плату и да, я хочу ее уплатить», мы можем действовать в этом ключе, и затем мы должны позволить взрослому принять решение, а не позволить усыновленному ребенку или критикующему родителю принудить нас принять решение.
СКОТТИ: (Кивает, соглашаясь).
БОЙН: Сейчас мы сделаем еще кое-что, в дополнение к ранее сделанному, и на этот раз, в отличие от двадцатичетырехчасового ощущения эйфории или свободы от облака нереальности, которая говорит: «Я не могу правильно писать», мы собираемся рассеять облако маленького отца, и если там будет намек на эмоциональное отрицание, облако будет гораздо толще в этот раз с возрастающим количеством отверстий в нем.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Вы согласны?
СКОТТИ: Угу.
БОЙН: Положите ваши руки на бедра. Посмотрите на меня. Дышите глубоко. Выдыхаете медленно. А СЕЙЧАС СПАТЬ! (Бойн щелкает пальцами и слегка тянет Скотти вперед. Бойн кладет правую руку на лоб Скотти и раскачивает, пока говорит). Ваши веки закрыты. Пусть каждый мускул и нерв станет мягким, свободным и расслабленным, и вы чувствуете себя очень хорошо с этого момента.
Чем больше я вас раскачиваю, тем глубже вы погружаетесь в гипноз. Я поднимаю вашу руку. Я подниму ее, удерживая ваш большой палец. Она легко повиснет в моих пальцах. Когда я уроню вашу руку, она свободно упадет как мокрая тряпка, и вы почувствуете волну расслабления, которая затопит вас от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Хорошо. Теперь другая рука, и еще одна волна расслабления и вы погружаетесь гораздо глубже. (Бойн проделывает то же самое с левой рукой Скотти – он берет ее за большой палец и затем роняет на ногу Скотти). Еще раз, я досчитаю от одного до десяти и вы вновь почувствуете то чувство, которое вам очень знакомо.
Это чувство смущения, чувство унижения, чувство страха и тревоги. Оно связано с ощущением, что вы не сможете, повторяю, не сможете правильно писать в данной ситуации.
ИНТЕНСИФИКАЦИЯ ЧУВСТВА, ЛЕЖАЩЕГО В ОСНОВЕ
Хорошо. Один, два, три. Теперь чувство усиливается. Четыре, вы видите себя пытающимся правильно написать, у вас не получается, и они смеются над вами. Пять, шесть, вы слышите смех вашей матери, когда она говорит, что вы неправильно пишете. Шесть, она говорит, что вы ужасно пишете. Семь, вы слышите, как дети в школе смеются над вами. Восемь, вы избегаете произносить по буквам, потому что не хотите ощутить унижение и тревогу. Девять, волна становится больше и больше. Теперь это как будто открылись шлюзы на плотине и огромная волна захлестывает вас. Цифра десять.
ВОЗРАСТНАЯ РЕГРЕССИЯ
Сейчас я посчитаю от десяти до одного, и мы вернемся назад во времени. Это время, когда вы испытывали похожие чувства. Замечательно. Десять, девять, восемь, теперь вы переноситесь в прошлое. Семь, шесть, пять, вы становитесь моложе. Четыре, ваши руки и
Ноги уменьшаются и вы молодеете. Три, два, один (Бойн стучит по лбу Скотти). Хорошо. Где вы там, в помещении или на улице? Скажите, быстро.
СКОТТИ: Я в помещении.
БОЙН: День или ночь?
СКОТТИ: День.
БОЙН: Вы один или там кто-то есть?
СКОТТИ: Один.
БОЙН: Сколько вам лет?
СКОТТИ: Семь.
БОЙН: Семь лет. Что вы чувствуете?
СКОТТИ: Я не хочу идти в школу. Не хочу, не хочу.
БОЙН: Вам семь лет, и вы не хотите идти в школу. О чем вы думаете?
СКОТТИ: Я не хочу, не хочу идти в класс.
БОЙН: Вы испытываете это чувство каждый день или что-то есть в школе сегодня, из-за чего вы это ощущаете?
СКОТТИ: У меня сегодня должен быть тест.
БОЙН: Какой тест?
СКОТТИ: Орфография.
БОЙН: У вас хорошо с орфографией?
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: Когда вы поняли, что у вас проблемы? Когда я дотронусь до вашего лба, вы отправитесь в то время, когда вы открыли этот факт (Бойн стучит по лбу Скотти). Где вы сейчас?
СКОТТИ: Я во втором классе.
БОЙН: Второй класс. Что происходит?
СКОТТИ: Учитель объясняет орфографию.
БОЙН: Как это происходит? Какой метод? Она произносит слово вслух по буквам? Она пишет его на доске? Вы читаете его в книге? Что она делает?
СКОТТИ: У нас есть книга.
БОЙН: Книга. Посмотрите на книгу и откройте ее на том месте, которое она попросила прочесть. Какое слово вы там видите?
СКОТТИ: Дворецкий.
БОЙН: Что учитель делает сейчас? Что происходит?
СКОТТИ: Она пишет его на доске.
БОЙН: Вы видите его на доске?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: А сейчас?
СКОТТИ: Я знаю, как его произносить по буквам.
БОЙН: Вы можете произнести его сейчас по буквам?
СКОТТИ: Заглавные буквы Д-В-О-Р-Е-Ц-К-И-Й.
БОЙН: Правильно! Вы правильно произносите. Что происходит сейчас?
СКОТТИ: Там еще другие слова.
БОЙН: Они тоже на доске?
СКОТТИ: Они в книге.
БОЙН: В книге. Хорошо.
СКОТТИ: Это легко.
БОЙН: Легкое слово. Выберите легкое слово и произнесите его по буквам для меня, пожалуйста.
СКОТТИ: Кот. К-О-Т.
БОЙН: К-О-Т. Правильно. Это очень хорошее слово, и вы правильно его произнесли. Что учитель делает сейчас?
СКОТТИ: Она – она хочет, чтобы я произнес по буквам несколько других слов. Я не готовился. Я их не знаю.
БОЙН: Я вижу. Что вы чувствуете, когда учитель просит вас произнести по буквам слово, которое не знаете?
СКОТТИ: Мне страшно.
БОЙН: Учитель задавал это слово для изучения? Как так случилось, что она просит произнести слово, которое вы не учили?
СКОТТИ: Она задавала его.
БОЙН: Я вижу, но вы почему-то не выучили его, верно?
СКОТТИ: Я не выучил.
БОЙН: Что ж, если вы не выучили слово, вы не ожидали, что будете его произносить. Что происходит сейчас?
СКОТТИ: Я не знаю, как его выговорить по буквам.
БОЙН: Хорошо. Пытаетесь ли вы произнести его?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Попытайтесь сейчас. Я хочу услышать.
СКОТТИ: A-P-P-E-L-A-C-I (англ. Прим. перев.)
БОЙН: Что это за слово?
СКОТТИ: Я не знаю. Я не знаю, как его правильно произнести.
БОЙН: Хорошо. И что вы слышите? Что она говорит? Что делают другие дети?
СКОТТИ: Она говорит, что я неправильно выговариваю.
БОЙН: Вы неправильно выговариваете. Что вы чувствуете?
СКОТТИ: Я сержусь.
БОЙН: Вы сердитесь. Когда я досчитаю до трех, вы получите возможность сделать то, что вам нужно сделать. Вы будете сидеть на стуле и в двух метрах от вас будет находиться учитель. Теперь там только двое. Время – после школы, и вы можете поговорить с ней. Хорошо. Один, два, три. Теперь там учительница. Поговорите с ней и скажите, что вы чувствуете. Как вы ее называете?
СКОТТИ: Я называю ее учительницей.
БОЙН: Скажите ей: «Учительница, я хочу рассказать вам, что я чувствую». Скажите ей сейчас.
ГЕШТАЛЬТ-ДИАЛОГ
СКОТТИ: Она мне не нравится.
БОЙН: Скажите ей это.
СКОТТИ: Вы мне не нравитесь.
БОЙН: Хорошо. Побудьте учительницей. Ваш ученик говорит вам, что вы ему не нравитесь. Ответьте ему.
СКОТТИ: (Как учительница). Он не обязан меня любить. Он просто должен учиться.
БОЙН: Скажите это ему.
СКОТТИ: (Как учительница – строго) Я не обязана вам нравиться, просто учитесь.
БОЙН: Хорошо. Теперь вы мальчик. Учительница говорит, что она не обязана вам нравиться, но вы должны выполнять свои задания.
СКОТТИ: В общем, вы мне не нравитесь (угрюмо).
БОЙН: Скажите это снова.
СКОТТИ: Вы мне не нравитесь (громче).
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Вы мне не нравитесь (громче).
БОЙН: Скажите ей, от каких ее действий вы чувствуете то, что чувствуете.
УСИЛЕНИЕ ЧУВСТВА
СКОТТИ: Она придирается.
БОЙН: Скажите это ей.
СКОТТИ: Вы придирчивая.
БОЙН: Снова.
СКОТТИ: Вы придирчивая.
БОЙН: Будьте учителем. Мальчик говорит, вы придирчивая. Ответьте ему.
СКОТТИ: (как учительница). Я не придираюсь к тебе.
БОЙН: Скажите это снова.
СКОТТИ: (Как учительница) Я не придираюсь к тебе.
БОЙН: Будьте мальчиком.
СКОТТИ: Нет, придираетесь.
БОЙН: Скажите ей, как она придирается: «Вы придираетесь, когда…».
СКОТТИ: Вы придираетесь, когда просите меня произнести слово по буквам и я не знаю слов, и еще я вас боюсь.
БОЙН: Будьте учительницей.
СКОТТИ: (Как учительница) Вообще-то, ты обязан меня бояться. Это единственный способ заставить тебя заниматься.
БОЙН: Вы – мальчик.
СКОТТИ: Я не занимаюсь, когда мне страшно.
БОЙН: Повторите.
СКОТТИ: Я не занимаюсь, когда мне страшно.
БОЙН: Еще раз, громче.
СКОТТИ: Я не занимаюсь, когда мне страшно!
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я не хочу заниматься, когда мне страшно! (усиленно)
БОЙН: Будьте учительницей.
СКОТТИ: (Как учительница – громко) Ради бога, ты должен заниматься.
БОЙН: Будьте мальчиком.
СКОТТИ: Я не хочу.
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я не хочу.
БОЙН: Снова.
СКОТТИ: Я не хочу (Когда Скотти говорит, его голос становится громче).
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я не буду!
БОЙН: Пусть ваш разум очистится.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Это вторичная расплата. Он выражает свой вызов и скрытый гнев, но он не пишет правильно.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Я сосчитаю от одного до десяти. Вы отправляетесь в 1977 год. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Вы в 1977 году. Теперь еще раз оглянитесь назад. Я сосчитаю с трех до одного. Используйте свой взрослый критичный разум, проанализируйте поведение мальчика. Проанализируйте его действия, какие идеи пришли к нему в их результате, что он чувствовал и как эти идеи воздействовали на его поведение в плане орфографии и других смежных сферах, как эти же самые идеи влияли на него, пока он взрослел, и как они влияют на тебя сегодня. Когда вы будете готовы обсудить это, поднимите свою руку вот так (Бойн поднимает правую руку Скотти, чтобы показать) и мы поговорим. Хорошо. Три, два, один. Теперь посмотрите назад и проанализируйте тот опыт. Хорошо, это займет у вас секунд десять. Продолжим отсюда. Что вы хотите мне сказать?
СКОТТИ: Я вижу, что мой отказ произносить по буквам это вызов по отношению к авторитету.
БОЙН: Вы теперь взрослый. Кто этот авторитет? У кого власть?
СКОТТИ: Власть у меня.
БОЙН: Власть внутри вас. Так что когда вы бросаете вызов авторитету, вы бросаете вызов одному из состояний вашего Я. Родителю, который говорит: «Произнеси по буквам слово». Мужчине вашего возраста: «Вообще-то ты мог выговаривать получше». И затем вы протестуете против этого «мог», говоря: «Да, но я не могу».
СКОТТИ: Это так. Но теперь мы знаем, что это не «я не могу». А что это?
СКОТТИ: Я не хочу.
БОЙН: «Я не хочу». Продолжайте.
СКОТТИ: Я много раз отказывался произносить по буквам и это злило людей. Я использовал это, чтобы почувствовать силу. Я испытывал вину из-за этого.
БОЙН: Когда я сосчитаю до трех, вы сможете открыть свои глаза. Когда вы откроете глаза, вы встанете и посмотрите на группу, и скажете им: «каждый раз, когда я решу, что не хочу произносить слова по буквам, во всем мире не будет ничего, что бы вы могли сделать, чтобы заставить меня произносить». Продайте им это, чтобы они были в этом убеждены. Хорошо. Один, два, три. Откройте глаза. Встаньте и скажите им это.
СКОТТИ: Когда я решу не произносить, никто на земле не сможет сделать ничего, чтобы изменить это.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Вы согласны с этим? Скажите ему.
АУДИТОРИЯ. Как скажете.
БОЙН: Еще раз.
АУДИТОРИЯ. Как скажете.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Хорошо. Просто стойте и СПАТЬ! (Бойн щелкает пальцами и кладет руку на лоб Скотти, пока говорит ему спать). Теперь в этот раз, когда вы откроете глаза, вы ощутите то же самое чувство, которое ощутили в прошлую субботу – чувство, что вы можете произнести по буквам любое слово, потому что вы можете; то чувство эйфории; чувство, что занавес поднимается и заблуждение растворяется и исчезает. Вы можете стоять перед этой группой как чемпион по орфографии, потому вы этого хотите; и вы можете произнести по буквам любое слово, которое они попросят вас, и не потому, что они просят вас, но потому, что вы можете показать им, что это ваш выбор. Вы можете произнести или нет, и прямо сейчас вы покажете им, что произносите, потому что вы так решили. Хорошо. Откройте глаза (Бойн стучит по лбу Скотти, пока говорит) и будьте чемпионом по орфографии.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Вы можете выбрать любое слово и этот господин произнесет его по буквам прямо сейчас. Поднимите руку, если выбрали слово. Да, сэр.
АУДИТОРИЯ. Программа.
СКОТТИ: П-Р-О-Г-Р-А-М-М-А.
БОЙН: Да, сэр.
АУДИТОРИЯ. Ритм.
СКОТТИ: Р-и-т-м.
Бойн указывает на женщину.
АУДИТОРИЯ. Аппалачия.
СКОТТИ: А-П-П-А-Л-А-Ч-И-Я.
(Бойн показывает на другого студента)
АУДИТОРИЯ. Терапевтический.
СКОТТИ: Т-е-р-а-п-е-в-т-и-ч-е-с-к-и-й.
БОЙН: Другое слово. Компромисс.
СКОТТИ: К-о-м-п-р-о-м-и-с-с.
БОЙН: У вас есть слово?
АУДИТОРИЯ. Константинополь.
БОЙН: Константинополь. На этом слове часто пытаются поймать.
СКОТТИ: К-о-н-с-т-а-н-т-и-н-о-п-о-л-ь.
БОЙН: Хорошо. Еще одно слово. Да, сэр.
АУДИТОРИЯ. Верить.
СКОТТИ: В-е-р-и-т-ь.
АУДИТОРИЯ. Получать.
СКОТТИ: П-о-л-у-ч-а-т-ь.
АУДИТОРИЯ. Элис.
СКОТТИ: Э-л-и-с.
БОЙН: Правильно. Теперь расскажите им о вашем произношении.
СКОТТИ: Я хочу произносить в любое время.
БОЙН: Скажите: «Как только я захочу произнести, я произнесу».
СКОТТИ: Как только я захочу произнести, я произнесу.
БОЙН: Как только я не захочу произносить, я не буду.
СКОТТИ: Как только я не захочу произносить, я не буду.
БОЙН: Хорошо. Поддержите этого господина.
Аудитория аплодирует Скотти.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
(Щелкает пальцами и говорит) Откройте глаза. Вы полностью в сознании, полностью. Итак, чемпион, расскажите о ваших орфографических способностях. Как себя ощущаете?
СКОТТИ: Хорошо. Кажется, что все происходит без усилий.
БОЙН: Вам ведь больше не нужно использовать те старые детские методы, правда?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Давайте передадим еще одно послание группе. Встаньте. Посмотрите на них и скажите: «Если я почувствую, что необходимо не поддаваться вам, я сделаю это по-взрослому».
СКОТТИ: Если я почувствую, что необходимо не поддаваться вам, я сделаю это по-взрослому.
БОЙН: Что чувствуете?
СКОТТИ: Все хорошо.
БОЙН: Пожалуйста, присядьте. Вы можете отказаться от старого детского паттерна «я… не произнося» или «я тебе покажу». Вы ничего не можете показать нам, потому что только мы можем что-то решать относительно вас, только зная, где вы и как мы вас воспринимаем. Не важно, насколько мы близки, мы все равно не сможем на 100% узнать вас. Мы ощущаем в некоторой степени ваше присутствие, и если вы иногда выглядите глупо, это может быть одной из частей нашего знания о вас или мы можем смущаться насчет того, как вы себя ведете – «он не выглядит глупцом, но действует как глупец». Стоит ли мне воспользоваться превосходством над ним или мне сыграть роль учителя и позволить ему не поддаваться мне? Сыграть ли мне роль «спасителя» и сказать: «Я научу тебя правильно писать – я сделаю то, что другим не удалось»? Тем самым я буду вовлечен в цепь возможностей, которые станут пустой тратой времени. Я хочу быть близок тебе и я хочу дать тебе любовь, привязанность, поддержку. Все те иные вещи только заслоняют суть дела.
ПЕРЕОБУЧЕНИЕ
СКОТТИ: Угу.
БОЙН: Спасибо вам большое.
СКОТТИ: Спасибо вам.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Теперь встает еще вопрос – во втором классе дают такое слово для проверки правописания, как «Аппалачия». К сожалению, да, но вы должны помнить о том, чтобы вновь не попасться в плен фантазии. Фантазия – когда он попал вновь во второй класс, но это было не по-настоящему. Он живо представил себе, что он во втором классе. Вопрос не в том, что «это было на самом деле так?» или «так ли они приходят к уверенности в том, что так и было?». Вопрос в том, что для них является правдой и что должно быть сделано с этим в терапевтическом смысле. Слово «Аппалачия» этот человек мог неправильно произнести по буквам в пятом классе, но эта способность была заперта в маленький долгий ящик в разуме, который называется: «Слова, которые я не смог выговорить в классе, когда меня вызвали». Это означает только это. Он не во втором классе, он стоит перед своим классом, живо представляя себе этот опыт втором класса. Также, есть еще одна вещь, помогающая ему быть очень близко к тому опыту эмоционально и вновь чувствовать качество эмоции, которую он тогда испытывал. Он сказал: «Я в гневе», и я помог ему еще ярче почувствовать злость, предложив ему более сильно выразить это в диалоге. Что вы вынесли из диалога?
СКОТТИ: Я подумал, что это будет очень интересно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?