Текст книги "Трансформирующая терапия: новый подход к гипнотерапии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/transformiruyuschaya-terapiya-novyy-podhod-k-gipnoterapii-142871.jpg)
Автор книги: Гил Бойн
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
БОЙН: Опишите более подробно.
АУДИТОРИЯ. Его восприятие учительницы с ее точки зрения, и что мотивационным фактором является страх.
БОЙН: Он вспоминает, что учительница была очень агрессивна, авторитарна, репрессивна, говорила: «Ты сделаешь это, потому что я так сказала». Это не сработало с ним гладко в тот раз. Это не работает с большинством детей, и исходя из его психодинамики это расстроило его. Он сейчас осознает, что он вернулся в то состояние «хозяина положения», когда не произносит слова. Это уже другое мышление, чем то, с которым мы работали на сессии на прошлой неделе. На прошлой неделе мы много говорили, и сейчас нам открылся новый уровень – идея вторичной выгоды.
АУДИТОРИЯ: Остается ли некая остаточная энергия в катарсисе, в котором он ее выражает? Намеревается ли он оставить позади все те негативные чувства, которые он вспоминал во втором классе, или же они начинают опять восстанавливаться, когда он сталкивается с каким-либо авторитетом?
БОЙН: Привычные отклики на самом деле устанавливают нервные связи, или привычные отклики, которые вытравливаются в паттернах и хранятся в нервных связях в мозге. Мы роем траншею и энергия выстреливает по ним каждый раз, и каждый раз нервная система реагирует по данному сценарию, и ей становится легче реагировать так же в следующий раз. Вот как формируются паттерны реакции, и хорошие и плохие. Мы не можем отменить старые нервные пути. Мы не можем их стереть, не можем от них отказаться. Мы лишь формируем новые нервные связи. Как может человек, который имеет привычку, в рамках которой он выкурил полмиллиона сигарет за 40 лет, сформировать новые нервные связи во всех тех ситуациях, в которых раньше он курил? Он начинает, и вот как. Когда он думает: «Я допил эту чашку кофе и не закурил», он устанавливает новую нервную связь. Постепенно формируются новые нервные пути. Новые паттерны не обязаны повторяться так же часто, как старые, для того, чтобы стать поведенческой детерминантой, потому что у вас есть энергия, которая напоминает вам. Она как бы говорит: «Вот что я хочу делать, пока это не станет непроизвольным». После того, как человек полностью освобождается от компульсивного поведения и бредовых идей, полностью ли они исчезли или там все же остается предрасположение для регрессии? Да, это предрасположение для регрессии, потому что остался старый нейронный путь. Когда организм подвергается интенсивному стрессу, есть потенциал для регрессии в то время тяжелого стресса. Допустим, симптомом выступают головные боли, которые начинаются, когда с этим пациентом происходят определенные стрессовые ситуации. С помощью терапии головные боли случаются реже и вместо того, чтобы возникать каждый вечер, они возникают каждый третий вечер, затем раз в неделю, потом раз в месяц, и становятся очень слабыми. Внезапно клиент заявляет, что у него ужасная мигрень. Она длится три дня, хуже чем когда-либо ранее, и он говорит: «Я думал, что все работает, теперь я вижу, что она хуже, чем когда бы то ни было». Это регрессия, и вы должны сказать: «это пройдет, и каждая следующая регрессия будет на большем расстоянии от предыдущей и будет менее интенсивной, менее суровой. Вы не можете вернуться туда, где были, потому что вы помните результаты, которые у вас были и вы не можете стереть эту память». Скотти, мы вновь поработаем на следующей неделе.
ОКОНЧАНИЕ СЕССИИ №2.
КЕЙС СКОТТИ
Худший чтец в мире, сессия №3
(Место: классная комната)
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Это третья сессия гипнотерапии человека, который называет себя «худший чтец в мире.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Встаньте, пожалуйста, Скотти. Уже две недели мы работаем над вашим заблуждением. Расскажите мне о последних семи днях.
СКОТТИ: Последние семь дней были иногда периоды, когда я очень хорошо произносил по буквам, и в другие периоды было так, как раньше.
БОЙН: В эти семь дней иногда все было хорошо, иногда не так хорошо, и иногда – ужасно.
СКОТТИ: Верно.
БОЙН: Как отличается эта ситуация от того, чтобы было 15 дней назад?
СКОТТИ: Разница в том, что теперь я знаю, что могу отлично произносить по буквам, когда мне этого хочется.
БОЙН: Откуда вы знаете?
СКОТТИ: Потому что я сделал это.
БОЙН: Потому что вы делаете это иногда.
СКОТТИ: Правильно.
БОЙН: И 15 дней назад вы вообще не могли этого делать.
СКОТТИ: Верно.
БОЙН: Это было ужасно все время, так?
СКОТТИ: Угу. Но сейчас я заметил, что есть типа триггера или что-то подобное, что позволяет мне произносить отлично.
СУЩЕСТВЕННОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Здесь есть что поискать. Он говорит: «Есть триггер, который позволяет мне отлично произносить». Если есть триггер, который помогает ему говорить, значит существует подавление, которое, как он верит, не позволяет ему делать это. Есть позитивный триггер и негативный триггер, и это то, что мы можем поискать с помощью терапии.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
Вы говорите, что есть триггер. Я уверен, что вы знаете больше об этом. Какое это чувство – триггер?
СКОТТИ: «Когда у меня такое чувство, то я знаю, что могу произносить».
БОЙН: Опишите его пожалуйста.
СКОТТИ: На уровне чувств – это знание. Когда оно не действует, я гадаю.
БОЙН: «Я не уверен» или «не точно».
СКОТТИ: Правильно.
БОЙН: Давайте проверим, есть ли еще какая-то связь между вашей функцией произнесения по буквам и вашей дисфункцией непроизношения. Замешаны ли здесь стресс, нервозность или нервное напряжение? Видите ли вы общий знаменатель, включающийся в ситуациях небезопасности или неопределенности, или здесь общий знаменатель, когда есть осознание?
СКОТТИ: Я на самом деле не думал об этом. Большую часть времени, когда я произношу, я осознаю факт, что я произносил очень плохо.
БОЙН: Вы имеете в виду, что теперь вы более осознанно воспринимаете непроизношение, чем раньше, или одинаково?
СКОТТИ: Я более четко осознаю произношение сейчас, потому что мы работали над этим. Но сейчас я чувствую себя более расстроенным, когда я стою перед группой или когда начальник проверяет мою работу, и интенсивность выше.
БОЙН: Когда есть место для критики, вы испытываете большую тревогу.
СКОТТИ: Угу.
БОЙН: Давайте возьмем паузу ненадолго.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Это очень интересно. Это означает, что оборона, которую он использовал раньше для защиты себя от страха критики и критической оценки, больше не работает. В какой-то степени мы сбросили эту оборону, так что сейчас он более тревожен относительно непроизношения.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Я правильно говорю?
СКОТТИ: Иногда это просто происходит – например, я читаю лекцию и использую доску, и неправильно пишу два слова. Я даже не задумываюсь об этом. Я работал, я только что прошел сквозь это. После того, как лекция закончилась, я спросил: «Я неправильно написал какие-то слова?» Я вернулся назад, проверил и нашел ошибки. Вот почему я говорю, что это можно как будто отложить.
БОЙН: Хорошо. Это значит, что пока вы писали на доске, вы не думали: «Я надеюсь, я напишу все эти слова правильно».
СКОТТИ: Да, я не думал.
БОЙН: Фактор тревожности уменьшился. Когда вы обнаружили, что неправильно написали пару слов, что вы почувствовали?
СКОТТИ: Я был разочарован, что не написал их правильно, и я пытался отшутиться.
БОЙН: Как именно?
СКОТТИ: В общем, я… я заговорил с несколькими людьми, которые стояли рядом, и я сказал: «Правильно ли я написал слова?» Они ответили: «Нет, вы ошиблись в двух из них». Я посмотрел на них и засмеялся, и я попытался скрыть свое смущение за смехом.
БОЙН: Делали ли вы какие-то заявления, типа «Ну, у меня ужасная орфография»?
СКОТТИ: Нет, я такое не говорил.
БОЙН: Или такое: «Всего только два неправильных слова – это очень хорошо для такого неудачливого невежи, как я».
СКОТТИ: Нет, я это не говорил.
БОЙН: Хорошо. Возможно ли, что вы могли так сказать в прошлом?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: В прошлом месяце?
СКОТТИ: Да, я бы подкрепил это.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Теперь вы видите, как меняется динамика.
ВОПРОС ИЗ АУДИТОРИИ
СТУДЕНТ. Когда вы говорите «Я худший чтец в мире», это форма защиты?
БОЙН: Одна из форм защиты.
СКОТТИ: Это было подкрепление смеха и единственный способ, которым я мог справиться с моим дискомфортом.
БОЙН: Да. В этом заявлении защитная часть такова: «Не будьте ко мне критичны из-за моей орфографии. Я понимаю, что я худший в мире чтец. Как вы можете критиковать меня за то, что я вам до этого уже сообщил?»
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Затем они сказали: «Вы написали два слова неправильно». Что вы почувствовали?
СКОТТИ: Я был смущен.
БОЙН: До этого вы сказали, что «я смущался, потому что я был не точен…».
СКОТТИ: Верно.
БОЙН: Давайте остановимся на этом ненадолго.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
ПЕРЕОБУЧЕНИЕ
БОЙН: Одним из видом защиты против сильного страха критики выступает перфекционизм. «Если я делаю это идеально, меня нельзя критиковать». Но проблема с перфекционизмом в том, что перфекционист никогда полностью не удовлетворен. Даже если происходит оценочное улучшение, он не получает удовлетворения, чувства завершенности и достижения, и тем самым создается негативный объем энергии, который влечет тревогу. Сохраняются те же характеристики и голос, заявляющий, что он не был совершенен, продолжает говорить. Если принять «Я худший в мире чтец» на шкале за ноль и если способность произнести по буквам все слова – за сто, тогда мы не должны быть уверены в том, что он преодолеет путь от ноля до ста за короткое время, потому что так не бывает. Он уже сделал большой прыжок вперед, потому что теперь он произносит по буквам много слов, которые он уже знал, но не верил, что может это сделать. Давайте считать, что он прыгнул с ноля до 45-ти. Теперь он должен провести какое-то время на этом плато со снижением тревоги, с измененными вторичными выгодами и понять весь процесс в другом смысле. Он знает, что если захочет не поддаваться, он будет отрицать взрослый паттерн. Он отстаивает себя в других аспектах. Он будет получать свою порцию внимания другими путями, нежели чем через непроизношение, и избавляясь от выгод, останется немного тревоги. Это как «Как получить такую же порцию смеха, это чувство веселья, которое я получал, отпуская подобные шутки? Как привлечь к себе внимание? Как мне справится с этим, как я справился с учительницей, которая говорила: «Ты сделаешь это, потому что я так сказала»? Он должен найти новые варианты, так что пока еще существует разрыв между тем, где он был и куда направляется. Процесс изменений имеет мистический характер. Никто его не понимает, и когда вы оказываетесь на другой стороне, бывает очень трудно возвращаться обратно. Единственный путь для него, чтобы вернуться туда, где он был, это продать себя обратно, но он уже не сможет проделать весь путь, потому что он всегда будет помнить, где он был. Когда он ощутит состояние пункта 45, он поймет, что может дойти до 60. Когда вы побудете какое-то время на этом уровне, вы сможете добраться до 60. Давайте представим, что он никогда не доберется до 95. Например, если, по любой причине, он поднимется до 80, разве вам не покажется, что это очень значимые, экстраординарные, невероятные изменения, если он начал с нуля и теперь на 80? Но если он останется перфекционистичным и скажет: «Ох, я пропустил слово» и снова начнет интенсивно себя критиковать, то он тем самым будет саботировать сам себя и свой прогресс. Он атакует его и говорит: «Это на самом деле того не стоило, потому что если бы это был реально успешный процесс изменений, то я был идеален».
СКОТТИ: (кивает, соглашаясь).
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Вы ведь не собираетесь так поступать по отношению к себе, верно?
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: Хорошо. Теперь расскажите нам, как далеко вы ушли от того, где были – исчерпывающий отчет о росте, движении и расширении, которые случились у вас за две недели.
СКОТТИ: В общем, я усвоил, что я настроил себя не произносить правильно, потому что я использовал это как защиту и способ вернуть авторитет протестным путем. Под гипнозом я осознал, что могу произносить очень хорошо. Я также понял, что это не магия, что должны были произойти перемены в моем мышлении, потому что я могу чувствовать себя блокирующим это.
БОЙН: Это хорошее описание. Вы сказали: «Это не магия».
Весь процесс вызывает изменения в вашем мышлении.
СКОТТИ: Угу.
БОЙН: Вот для чего нужен гипноз. Цель гипноза – вызвать изменения в способе мышления, который вы используете в данной ситуации. Вы видите, что мужчина-импотент в ситуации, когда возможен сексуальный акт, удерживает мысль «я потерплю неудачу», и это случается. Это становится самосбывающимся пророчеством. Теперь он может сделать одно из двух. Либо он может найти пути избегать сексуальных ситуаций, например, чувствуя себя плохо, или бодрствуя допоздна и смотря телевизор, или он может быть достаточно креативным и обезопасить себя от того, что может его расстроить. Он может решить, что может быть любящим и совершать любящий контакт другими способами и не быть слишком обеспокоенным при этом. Если он будет так делать, то вполне возможно, что это не станет хроническим паттерном, что он станет успешным в этой сфере, что приведет к еще большему успеху без терапии. Но пока он ожидает провала, он будет проваливаться.
У меня был клиент, чья жена была очень больна и находилась в инвалидной коляске три года до ее смерти, и в течение этого периода у них не было супружеских половых сношений. Затем она умерла и он чувствовал сильную вину. Часто бывает, что когда люди хронически больны, их близкие остро ощущают гнев, беспомощность, и затем вину, потому что очень трудно заботиться о хронически больном человеке, пока он не умрет. В итоге, вне зависимости от реальных причин, сейчас он не способен иметь сексуальные отношения с женщиной. Он пришел ко мне и сказал: «Это проблема. Мои друзья приглашают меня на вечеринки и обеды и приглашают одиноких женщин для меня – вы знаете, свидания. Я не буду больше туда ходить, потому что не хочу снова ощущать смущение, оцепенение и унижение снова из-за этого. Мой друг рассказал о привлекательной женщине и он предлагал мне с ней встретиться. Он и его жена хотели пригласить нас на обед послезавтра, но я не собираюсь идти.
Я сказал: «Причина, по которой вы смущаетесь и цепенеете, в том, что вы развиваете ситуацию, в которой вы строите определенные ожидания. Предположите, что ситуация изменилась и вы изменили свои ожидания. Он ответил: «Что вы имеете в виду?» Я сказал: «Представьте, что вы встретились с этой женщиной и назначили свидание, и затем вы остались с ней наедине, интимная ситуация развивается и вы скоро окажетесь в спальне. В этом пункте вы меняете свое поведение и говорите ей: «Прежде, чем мы продолжим, я хочу рассказать тебе, что у меня есть проблема». Я работаю над ней в клинике с терапевтом и очень скоро ожидаю, что преодолею ее. Я говорю об этом сейчас, потому что если у меня не получится действовать так, как ты можешь того ожидать, я хотел бы, чтобы ты знала, что это не потому, что я не считаю тебя привлекательной или милой или волнующей. Это моя проблема». Я сказал: «Видите, если вы так сделаете, то вы дадите этой девушке возможность осмыслить эту информацию, и вы не будете ощущать такую скованность независимо от исхода».
Он обдумал это и сказал: «Я попробую». Он пришел на следующий прием на следующей неделе и сказал: «Я больше не нуждаюсь в ваших услугах». Я спросил: «Почему?» Он ответил: «Мы занимались любовью с этой женщиной трижды на этой неделе и все прекрасно». Я сказал: «Расскажите, что случилось». Он ответил: «Я последовал вашей рекомендации и когда наступил такой момент, я сказал ей: «У меня есть проблема, и я хочу, чтобы ты знала о ней, потому что это не означает, что ты …. Все, что вы мне сказали объяснить. Она улыбнулась и сказала: «Дорогой, не беспокойся об этом. Просто положись на меня». Он сказал: «Вы знаете, это было как магия».
В этом случае терапевтическим решением выступило то, что она взяла на себя всю ответственность и страхи покинули его. Она сказала: «Я беру ответственность. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться». В момент, когда он не нуждался больше в тревоге о его способностях или «ее удовлетворении», восстановилась его нормальная, натуральная функция и он больше не возвращался ко мне для дальнейшей терапии.
Как это касается этой проблемы с произношением? В момент, в который вы будете в месте, где, как вы знаете, вы можете произносить и у вас есть опыт произношения, вы больше не будете обязаны сохранять эти ожидания. Вы увидите, что они как тени, знакомые вам, и когда вы их видите, вы чувствуете тревогу.
СКОТТИ: Угу.
БОЙН: Тени – это ваши страхи по поводу произношения.
СКОТТИ: Правильно.
БОЙН: Достаточно часто при решении таких проблем всплывает много других моментов. Я сейчас загипнотизирую вас. Есть что-то еще, что вы хотите обсудить или сообщить мне, или другие какие-то вопросы вас беспокоят?
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: Хорошо.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Ранее я прокомментировал кое-что. Я сказал: «Сохраните эти вещи, потому что именно их вы будете искать». Скотти ответил: «Есть триггер, который позволяет мне…» закончите фразу, Скотти.
СКОТТИ: Произносить правильно.
БОЙН: Замечательно. Подойдите сюда. Поставьте ноги вместе. Просто смотрите на меня. Глубоко вздохните и СПАТЬ СЕЙЧАС! (Бойн щелкает пальцами, пока это говорит и кладет руку на лоб Скотти). Вот так. Полностью расслабляетесь. Позвольте каждому мускулу и нерву стать мягкими и свободными и расслабленными.
Хорошо (Бойн качает головой Скотти, пока говорит). Полностью расслабьтесь, каждый мускул, каждый нерв мягкий, свободный, расслабленный, и вы хорошо себя чувствуете. Отлично. Сейчас я положу вас на пол и вы все глубже проваливаетесь в сон. Вот так. Пять, четыре, три, два, один. А сейчас вы просто глубоко спите (Бойн укладывает Скотти на пол). Хорошо. Замечательно. Прекрасно
ИНТЕНСИФИКАЦИЯ ПРЕОБЛАДАЮЩИХ ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫХ ЧУВСТВ
Теперь с триггером связано чувство, триггер запускает это хорошее чувство, в котором ты знаешь, что способен произносить правильно. Я сейчас начну считать от одного до десяти, и вы ощутите это чувство. Один, два, три, сейчас чувство начинает усиливаться. Четыре, пять, шесть, это чувство, которое запускает триггер. Шесть, семь, восемь, девять, оно продолжает усиливаться. (Бойн кладет руку на лоб Скотти, пока говорит). Десять.
Осознайте это чувство сейчас и прежде всего, расскажите мне, где оно ощущается в теле. Где в вашем теле оно концентрируется?
СКОТТИ: Оно сосредоточено в верхней части тела, в моем животе, груди и руках.
БОЙН: Опишите это чувство. «Как будто…» или «оно выглядит как если бы…».
СКОТТИ: Я уверен в себе.
БОЙН: Ага! «Я чувствую себя уверенно». Вы можете дать этому символическое описание? Я чувствую уверенность – это интерпретация чувства. Создайте символ. Если я чувствую сильную грусть, я могу сказать: «В моем животе как будто тяжелый камень». Дайте мне символическое описание этого чувства, например, «Это как будто…» или «это ощущается как…»
СКОТТИ: Я ощущаю себя сильным.
БОЙН: Я ощущаю себя сильным. Повторите это.
СКОТТИ: Я ощущаю себя сильным.
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я ощущаю себя сильным.
ВОЗРАСТНАЯ РЕГРЕССИЯ
БОЙН: Сейчас я сосчитаю от десяти до одного, и мы вернемся во время, когда вы были моложе, и ощущали свою силу, компетентность, были способны на многое…. Десять, девять, восемь, вы возвращаетесь в то время. Семь, шесть, пять, становитесь моложе. Четыре, ваши руки и ноги уменьшаются и вы становитесь меньше. Три, два, один (Бойн кладет руку на лоб Скотти).
Хорошо. Где вы находитесь, в помещении или на улице? (Бойн трогает лоб Скотти). Быстро определите. Выберите.
СКОТТИ: Я на улице (детским голосом).
БОЙН: На улице. День или ночь?
СКОТТИ: День.
БОЙН: Один или с кем-то?
СКОТТИ: С кем-то.
БОЙН: Кто рядом с вами?
СКОТТИ: Я со своими друзьями.
БОЙН: Повторите.
СКОТТИ: Я со своими друзьями.
БОЙН: Ваши друзья. Сколько вам лет?
СКОТТИ: Десять.
БОЙН: Десять лет. Что там происходит?
СКОТТИ: Мы в лесу.
БОЙН: Как вам там в лесу?
СКОТТИ: Хорошо.
БОЙН: Вам нравится в лесу?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Что происходит?
СКОТТИ: Мы бежим.
БОЙН: Хорошо вам бегать в лесу, правда?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Хорошо. Вы быстро бегаете?
СКОТТИ: Я могу бежать дальше и быстрее, чем другие.
БОЙН: Это хорошо. Замечательно. Вы бегаете. Что вы чувствуете, пока бежите?
СКОТТИ: Свободу.
БОЙН: Это ощущение свободы. А что происходит сейчас?
СКОТТИ: Мы входим в город, и приближаемся к дому.
БОЙН: Пока вы приближаетесь к дому, расскажите, что чувствуете. То же самое?
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: В чем отличие?
СКОТТИ: Я не чувствую свободу. Я не чувствую себя сильным, пока я дома.
СУЩЕСТВЕННОЕ ЗАМЕЧАНИЕ
БОЙН: Хорошо. Сейчас я сосчитаю от трех до одного. Вы окажетесь дома, в ситуации, в которой не чувствуете себя свободным. Вы больше не ощущаете силу, вы чувствуете ограничения и слабость. Хорошо. Три, два, один. (Бойн стучит по лбу Скотти, пока говорит). Где вы сейчас?
СКОТТИ: Я внутри.
БОЙН: Хорошо. Вы один или с кем-то?
СКОТТИ: Я с моей бабушкой.
БОЙН: С вашей бабушкой. Вы ее любите?
СКОТТИ: Она мне не нравится.
БОЙН: Она любит вас?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Что она делает или не делает, что вызывает в вас чувство, что она вам не нравится?
СКОТТИ: Я… иногда она мне не нравится.
БОЙН: Хорошо. Расскажите про эти моменты. Что она делает в такие минуты, когда вам не нравится?
СКОТТИ: Она придирчивая.
БОЙН: Она придирчивая. Продолжите фразу: «Она не нравится мне, когда…»
СКОТТИ: Она не нравится мне, когда бьет меня.
БОЙН: Куда она вас бьет и почему?
СКОТТИ: Она бьет мне по ногам и спине.
БОЙН: Хорошо. Когда я досчитаю до трех, вы отправитесь в место, где она вас бьет. Один, два, три (Бойн стучит по лбу Скотти). Сейчас вы чувствуете, как она бьет вас (Бойн стучит по ногам Скотти) Как вы себя чувствуете?
СКОТТИ: Плохо.
БОЙН: Опишите это плохое чувство?
СКОТТИ: Она меня бьет.
БОЙН: Сколько вам лет?
СКОТТИ: Десять.
БОЙН: Что вы делаете плохого?
СКОТТИ: Я убегаю.
БОЙН: Вы убегаете. Вы живете с бабушкой?
СКОТТИ: Иногда.
БОЙН: Иногда, и в другое время с кем вы живете?
СКОТТИ: С мамой и папой.
БОЙН: Я вижу. Вы убегаете только от бабушки или также из дома, где живете с мамой и папой?
СКОТТИ: Из дома тоже.
БОЙН: Когда вы дома, вы убегаете?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Вы не убегаете от бабушки?
СКОТТИ: Убегаю.
БОЙН: Вы убегаете из обоих мест?
СКОТТИ: Да.
БОЙН: Хорошо. Когда вы убегаете, куда вы направляетесь?
СКОТТИ: Я бегу в лес или к реке.
БОЙН: И как вы себя там ощущаете?
СКОТТИ: Свободным.
БОЙН: (кладет руку на лоб Скотти и говорит) пусть ваш разум прояснится.
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К АУДИТОРИИ.
БОЙН: Как вы видите, сейчас мы выделили очень важный вид чувств, чувство свободы. Это его ключ. Он должен ощущать свободу, чтобы быть оптимально функциональным…. Так как чувство свободы очень субъективно, мы должны больше поработать с ним. Мы вскроем его суть, и у нас есть важная информация: «Я очень функционален, когда чувствую свободу».
БОЙН ОБРАЩАЕТСЯ К СКОТТИ.
БОЙН: Когда я сосчитаю от трех до одного, вы будете сидеть на стуле и ваша бабушка будет сидеть на стуле перед вами. Три, два, один. Там ваша бабушка. Поговорите с ней и скажите, что вы чувствуете. Как вы ее называете?
СКОТТИ: Ба.
БОЙН: Ба. Скажите: «Ба, я хочу рассказать тебе, что я чувствую».
СКОТТИ: Ба, я хочу рассказать тебе, что я чувствую.
ГЕШТАЛЬТ-ДИАЛОГ
БОЙН: Расскажите ей.
СКОТТИ: Когда ты ударила меня, я очень разозлился на тебя. И в день, когда ты ударила меня, это был первый раз, когда кто-то заставил меня сдаться, и ты мне не нравишься.
СУЩЕСТВЕННОЕ ЗАМЕЧАНИЕ О ЧУВСТВЕ БЕСПОМОЩНОСТИ
БОЙН: Скажите еще раз.
СКОТТИ: Ты мне не нравишься.
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Ты мне не нравишься.
БОЙН: Начните с «в тот день, когда ты меня ударила…»
СКОТТИ: В день, когда ты меня ударила, ты заставила меня сдаться и ты мне не нравишься.
БОЙН: Станьте бабушкой. Ответьте вашему внуку.
СКОТТИ: (как бабушка) Ну, ты сам виноват.
БОЙН: Скажите ему, почему.
СКОТТИ: (как бабушка). Ты залез в реку и там было сильное течение, и ты мог утонуть. Ты меня разозлил и я ударила тебя.
БОЙН: Теперь скажите своему внуку, как вы испугались за его безопасность, перед тем как разозлились.
СКОТТИ: Перед как я разозлилась на тебя, я разволновалась до смерти.
БОЙН: Вы беспокоитесь о нем из-за тех чувств, которые испытываете по отношению к нему?
СКОТТИ: (как бабушка) Да. Он хороший мальчик, но очень часто убегает.
БОЙН: Скажите ему об этом. Скажите ему.
СКОТТИ: (как бабушка) Ты хороший мальчик. Ты хороший мальчик.
БОЙН: Станьте мальчиком. Спросите бабушку.
СКОТТИ: Это первый раз, когда ты сказала мне об этом, и я поверил в это.
ИЗМЕНЕНИЯ ПОДСОЗНАТЕЛЬНОГО ЧУВСТВА
Я слышал, что ты сказала, что я хороший мальчик, но ты все время хочешь, чтобы я делал что-то, когда ты называешь меня хорошим мальчиком.
БОЙН: Станьте бабушкой.
СКОТТИ: (Как бабушка) в общем, я не понимаю, о чем ты. Ты хороший мальчик.
БОЙН: Вы любите своего внука?
СКОТТИ: (Как бабушка) Конечно, я люблю своего внука.
БОЙН: Скажите ему об этом.
СКОТТИ: (Как бабушка) Я люблю тебя.
БОЙН: Станьте мальчиком.
СКОТТИ: Ну, я… я… я… знаю, что ты любишь меня, но ты требуешь от меня вещей, которые я не хочу делать, и когда ты впервые назвала меня хорошим мальчиком, ты ожидала от меня этих поступков, и когда я их не выполнил…. Ты меня ударила. Ты хочешь, чтобы я делал то, что ты хочешь.
ОБУСЛОВЛЕННАЯ ЛЮБОВЬ
БОЙН: Скажите фразу: «Мне кажется, я хороший мальчик только тогда, когда делаю то, что ты хочешь, чтобы я делал».
СКОТТИ: Мне кажется, я хороший мальчик только тогда, когда делаю то, что ты хочешь, чтобы я делал.
БОЙН: Станьте бабушкой.
СКОТТИ: (как бабушка). Что ж, это верно. Я знаю, что хорошо для тебя.
БОЙН: Станьте мальчиком.
СКОТТИ: Меня не интересует, что ты думаешь о том, что хорошо для меня. Я хочу делать то, я хочу.
ВЫРАЖЕНИЕ ПОТРЕБНОСТИ В АВТОНОМИИ
БОЙН: Повторите.
СКОТТИ: Я хочу делать то, что хочу.
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я хочу делать то, я хочу делать.
БОЙН: Станьте бабушкой.
СКОТТИ: (Как бабушка). Да, и тебе всегда хочется убежать.
БОЙН: Станьте мальчиком.
СКОТТИ: Правильно. Я хочу убежать. Мне не нравится все время находиться дома.
БОЙН: Если вы расскажите вашей бабушке, что вы чувствуете в лесу и на реке, возможно, это поможет. Скажите ей: «Когда я убегаю в лес…» Скажите ей о том, что чувствую.
СКОТТИ: Когда я убегаю с мальчишками в лес, я чувствую – я чувствую себя очень хорошо. Я могу бежать быстрее и мы нравимся друг другу, и я ощущаю себя сильным. Мне правда очень хорошо и мне не страшно.
Я ЧУВСТВУЮ УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО МЕНЯ ПРИНИМАЮТ И ОДОБРЯЮТ
БОЙН: Повторите.
СКОТТИ: И мне не страшно.
БОЙН: Станьте бабушкой.
СКОТТИ: (Как бабушка). Я боюсь, что с ним что-то случится. Почему тебе не сидится дома?
БОЙН: Станьте мальчиком.
СКОТТИ: Я не хочу сидеть дома.
БОЙН: Скажите это снова.
СКОТТИ: Я не собираюсь оставаться дома.
БОЙН: Еще раз.
СКОТТИ: Я не собираюсь оставаться дома, и как ты не старайся, ты не удержишь меня дома на все время.
УТВЕРЖДЕНИЕ, ВЫРАЖЕННОЕ КАК ВЫЗОВ
БОЙН: Хорошо, станьте бабушкой.
СКОТТИ: (Как бабушка). Я не имела в виду все время, но просто будь рядом.
БОЙН: Будьте мальчиком.
СКОТТИ: Нет. Мне десять лет. Я не собираюсь крутиться рядом как маменькин сынок. Мне хорошо с ребятами. Мне хорошо. Я буду делать то, что хочу делать.
ОТСУТСТВИЕ МУЖСКОЙ РОЛЕВОЙ МОДЕЛИ – ПОКА ЕЩЕ БЕЗ УПОМИНАНИЯ ОТЦА
БОЙН: Скажите это снова.
СКОТТИ: Я буду делать то, что хочу.
БОЙН: Снова.
СКОТТИ: Я буду делать то, что хочу.
БОЙН: Пусть ваш разум прояснится. (Камера темнеет и проявляется снова. Скотти лежит на диване). Когда я досчитаю до трех, ваша нога поднимется в воздух. (Бойн поднимает ногу Скотти демонстрируя). Уроните ее на диван. Потом другая нога – уроните ее на диван. Продолжайте ронять, пока я не скажу стоп. Один, два, три. Начали (Скотти роняет…) Вот так. Тяжелее роняйте ногу. Каждый раз, как будете ронять, говорите слово «нет».
СКОТТИ: Нет. Нет.
БОЙН: Громче.
СКОТТИ: Нет!
БОЙН: Делайте, как вам сказано.
СКОТТИ: Нет!
БОЙН: Сдавайтесь.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Послушайте вашу бабушку.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Бдьте хорошим мальчиком.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Не ходите в лес.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Делайте, как вам говорят.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Будьте хорошим.
СКОТТИ: НЕТ!
БОЙН: Скажите: «Нет, я не буду». Продолжайте ронять. Скажите: «Нет, я не буду».
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: «Нет, я не буду».
СКОТТИ: «Нет, я не буду».
БОЙН: Громче.
СКОТТИ: НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Кричите.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: ХОРОШО. Продолжайте ронять.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Слушайтесь маму.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Будьте хорошим мальчиком.
СКОТТИ: НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Сдавайтесь.
СКОТТИ: НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Нет, будете.
СКОТТИ: НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Сделаете это сейчас.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: О нет, будете.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Вы должны.
СКОТТИ: (кричит). НЕТ, Я НЕ БУДУ!
БОЙН: Отдохните. Погрузитесь в свое тело и ощутите то, что испытываете – чувства, ощущения, недостаток чувств, недостаток ощущений, онемение. Начните с макушки головы до кончиков пальцев и затем расскажите.
СКОТТИ: Моя грудь и руки становятся сильнее.
СКОТТИ: «Моя грудь и руки становятся сильнее». Что насчет нижней части тела? Что вы ощущаете в области таза, в ногах?
СКОТТИ: Я больше ощущаю мои ноги, мои пятки. Я чувствую давление.
БОЙН: Что вы испытываете в районе таза, живота, желудка?
СКОТТИ: Я ощущаю силу.
БОЙН: Когда я трогаю ваш лоб, вы начинаете вновь ронять ноги (Бойн стучит по лбу Скотти и говорит) хорошо, начинайте. Каждый раз, когда роняете, говорите: «Я обижаюсь на тебя».
СКОТТИ: Я обижаюсь на тебя. Я обижаюсь на тебя.
БОЙН: Громче.
СКОТТИ: Я обижаюсь на тебя.
БОЙН: Кричите.
СКОТТИ: (кричит) Я ОБИЖАЮСЬ НА ТЕБЯ!
БОЙН: Громче.
СКОТТИ: Я ОБИЖАЮСЬ НА ТЕБЯ!
БОЙН: Кричите.
СКОТТИ: (кричит) Я ОБИЖАЮСЬ НА ТЕБЯ!
БОЙН: Скажите: «Ты меня пугаешь».
СКОТТИ: (молчит)
БОЙН: «Я обижаюсь на тебя».
СКОТТИ: Я обижаюсь на тебя.
БОЙН: Продолжайте ронять, пока я не скажу стоп. «Я обижаюсь на тебя».
СКОТТИ: Я обижаюсь на тебя.
БОЙН: Громче.
СКОТТИ: Я ОБИЖАЮСЬ НА ТЕБЯ!
БОЙН: Скажите: «Вы меня пугаете».
СКОТТИ: Нет.
БОЙН: Скажите.
СКОТТИ: Нет.
ПАНИЧЕСКОЕ ИЗБЕГАНИЕ ОСОЗНАВАНИЯ СТРАХА
БОЙН: Скажите сейчас.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ!
БОЙН: Скажите сейчас.
СКОТТИ: (кричит) НЕТ!
БОЙН: (кладет руку на лоб Скотти и говорит). Отдохните. Сосредоточьтесь на своем дыхании. Одновременно возьмите ваш разум, войдите в него и пройдите сквозь тело, отслеживая ощущения, чувства, недостаток ощущений.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?