Читать книгу "Авантюристы"

Катя-Катенька-Катюша

Симпатичная стройная девчонка с длинным рыжим хвостом потерянно озиралась вокруг. Вот только что, секунду назад, перед ней маячили три мужские фигуры, за которыми она увивалась уже более получаса, стараясь не отстать, и вдруг они внезапно исчезли. Были, а теперь никого. И она здесь одна, совершенно одна среди пьяненькой и накурившейся толпы туристов, заполонивших один известный район Амстердама. Весёлая и беззаботная – ли? – разноголосая людская река недоумённо обходила эту шмыгающую носом и готовую расплакаться девчонку и текла дальше. Нескончаемый людской поток то разбивался на тонкие ручейки, заползая в боковые улочки и закоулочки, то вновь сливался в полноводную плотную толпу, выскакивая на главную улицу, знаменитую своей брусчаткой, которая переливалась всеми оттенками красного, розового, бордового и лилового цветов.

Со знаменитых на весь мир подсвеченных витрин на одинокую, неизвестно как попавшую в этот район одинокую девчушку смотрели другие девушки, которые тоже когда-то сюда пришли в первый раз, и каждая задавала себе вопрос: «Неужели я также пришла сюда и вот так таращилась в обнажённые окна?» Насмотревшись на неё, как в зеркало, и вспомнив некстати свои прошлые истории, они вдруг распахивали дверь и, ещё раз окинув её вопросительно-оценивающим взглядом, на который способны только женщины с определённым опытом, пропускали внутрь комнаты чью-то быструю тень и плотно зашторивали за ней витринное окно. Яркое цветное пятно на булыжнике гасло. И девушка инстинктивно делала несколько шагов из темноты до следующей светящейся и незашторенной витрины и останавливалась, что-то высматривая или ожидая. И опять неизвестный, жаждущий десятиминутной секс-сделки без слов и имён, тенью проскальзывал внутрь с пятьюдесятью евро. Падала тяжёлая штора. И снова темнота и одиночество. И вновь несколько неуверенных шагов к обманчивому свету.

Но вот вдалеке из бокового переулка на главную улицу вынырнули два силуэта, которые показались девушке знакомыми. Но почему двое? Куда подевался их третий приятель? Или он растворился в одной из многочисленных теней, отражавшихся в откровенно зовущих окнах до самой мостовой и старавшихся тихо и незаметно проскользнуть за тёмную шторку? Нет, Макс не такой. Да, это они! А Макс точно не такой!

– Ребята! Я здесь! – по-русски громко закричала девушка, никого не стесняясь. – Постойте! Ну, подождите же!

Те двое, – показалось нехотя, – остановились и обернулись.

– Чёрт побери! Катька! – с досадой произнёс один очень полный в очках.

– Максу повезло! Он-то отклеился к своим мальчишкам! А нам что теперь с ней делать? – расстроенно говорил второй, тоже не худой и тоже в очках.

– Н-да, сорок минут от неё бегали. Думали, что всё, оторвались наконец! Ан нет, вот она, Катенька-Катюша, стережёт! – чертыхался первый, ожидая, пока к ним подбежит девушка.

– Вот вы где! – обрадовалась Катя, чья растрёпанная рыжая чёлка красиво блестела и переливалась в неоновых огнях. – Я вас потеряла! А где Макс?

– Ну, пошли, чего тут стоять? – произнёс недовольно вместо ответа кто-то из парней. – А то подумают ещё…

И парни снова набрали необычную для этого района скорость, с которой обычно нарезают круги спортивные ходоки в охоте за медалями и призовыми, но никак не праздные туристы, которые собрались здесь по иному поводу и которым спешить было совершенно ни к чему.

А действительно, зачем? Вот лиловое окошко с миловидной мулаткой. А вот другое с не менее симпатичной брюнеткой. Ну и что, что полновата и, похоже, давно не ездила в гости к маме в Неаполь. Пицца она и в Амстердаме, и где угодно пицца. Ладно, ещё пять шагов, и там обязательно будет блондинка, пусть и крашенная под натуральную шведку. Ах, зашторено и не видно! Ерунда, всего каких-то три метра, и вот она – открытая витрина с двуспальной кроватью на дальнем плане. Не понравилось? Соскучился по «шоколадке»? Ну, сделай несколько шагов…

Но всей этой многообразной палитры женских силуэтов за разноцветными окнами два приятеля толком рассмотреть не могли, потому что они очень быстро шли, резко сворачивая то вправо, то влево, то и дело оборачиваясь назад, чтобы посмотреть… Но нет, она больше не хотела отставать, но и беззаботно болтать перестала, пытаясь держать ритм то ли шага, то ли бега, переживая за уже сбившееся неровное дыхание.

– Ну, и сколько ещё мы будем петлять по «Красным фонарям»? – прошептал один.

– Хрен теперь мы оторвёмся от этого рыжего хвоста! – обречённо ответил второй.

Более полному уже надоел этот амстердамский стипль-чез, поскольку он снова начал задыхаться, и такой полуночный фитнес не входил в его планы. Второй тоже не получал удовольствия от игры в шпионов и, в общем-то, офонарел от бега по развратным переулкам от девчонки, которая, словно святоша, приклеилась к ним и решила во что бы то ни стало сделать всё, чтобы эту ночь они провели в молитвах за всех этих падших женщин. И когда парни предприняли последнюю попытку и рванули в узкий боковой проход, девушка, наконец, поняла. Она бросилась в погоню, застучав частой дробью каблучками по блестящей цветной брусчатке, обогнала их и резко остановилась перед ними.

– Дураки какие-то! – обиженно, по-настоящему надув маленькие розовые губки, произнесла Катя. – Вы что, так ничего не поняли? Я заблудилась! Отведите меня назад в отель и делайте потом что хотите!

Двое вопросительно посмотрели друг на друга типа «кто на камень-ножницы-бумага?» и…

…Три переломленные тени медленно, никуда не торопясь, скользили по стенам домов, направляясь в сторону отеля «Krasnopolsky». Они молчали, глядя себе под ноги. Красные, розовые и прочие бордельные оттенки на брусчатке постепенно сменились мягким, чуть желтоватым, домашним светом уличных фонарей. В тёмной воде каналов ритмично покачивались горящие окна неспящих обитаемых дебаркадеров и жилых домов.

Амстердам, 2002 г.

Go Dutch значит…

Ничего это не значит, пока ты не окажешься в Амстердаме и сам не оценишь некоторые голландские привычки.

Драфтинг-сессия8282
  Так называется день, когда юристы противоположных сторон собираются для обсуждения и внесения изменений в документы по сделке на личной встрече.


[Закрыть] длиной в целый день завершилась. Юристы и банкиры разошлись. Тараканов остался один в переговорной и собирал документы в ожидании своего коллеги из амстердамского офиса Марко ван Клоппена. Марко собрался показать русскому то, что называется Amsterdam-by-night8383
  Ночной Амстердам (англ.).


[Закрыть].

«Интересно, – думал Тараканов, – это была его собственная инициатива, или кто-то из боссов приказал продемонстрировать западное гостеприимство?»

«Какая разница? – отмахнулся он от своих мыслей. – Главное, проведу с пользой вечер пятницы, а завтра улечу в Москву утренним рейсом».

Тараканов выглянул в коридор – не идёт ли Марко, но коридор был пуст. Русский юрист решил пройтись по офису и посмотреть, как выглядит пятничная суета по-голландски – этот известный всем юристам мира тремор души, стресснённой, а иногда и стрессанутой чересчур напряжённой профессиональной жизнью.

Он шёл по коридору, но не находил привычных признаков наступающего, точнее задерживающегося шабата. Никто не кричал секретарям срочно позвонить тому-то, а потом ещё кому-то. К ксероксу не вилась длинная очередь затюканных стажёров с кипами исторических документов, которым без копии ну никак нельзя. Никто не ругался, прощаясь с несостоявшимися выходными, и не поминал известными международными идиомами клиентов, которые искренне полагали, что после пятницы должен быть сразу понедельник, и не фиг юристам отдыхать.

«А разве не так? Вот у нас в Москве, да и в Лондоне тоже так!» – размышлял, продолжая идти по коридору, Тараканов.

«Но что-то здесь не так», – он втянул воздух носом и почувствовал лёгкий растительный аромат.

«Странный здесь варят кофе…» – не смея поверить своей догадке, подумал русский.

– Игорь, ну где ты ходишь? – почему-то сзади выскочил пропавший голландец. – Я тебя обыскался! Давай собирай свои вещи и пошли – в офисе уже никого не осталось.

– А чем это так пахнет? Этот кофе с Бали, да?

– Ну… – замялся ван Клоппен. – Может, и оттуда.

– Куда, Марко, двинем?

– Как всегда начнём с пива, а там видно будет…

 
                                          * * *
 

– Ни хрена не видно!

Тараканов спускался вниз по грязной металлической винтовой лестнице и крутил от удивления головой. Впереди то появлялась, то пропадала в сумраке спина Марко.

«Уже этажа на три спустились, – недоумевал Тараканов. – Вот тебе и пивняк! Когда ж придём? И куда?»

Но внизу всё ещё гремели шаги голландца. Наконец они стихли. И кто-то громко постучал.

За спиной ван Клоппена Тараканов разглядел массивную металлическую – или всё-таки бронированную? – дверь с узким окошком, закрытым изнутри на задвижку. Над дверью мрачно подмигивала мутная лампочка.

«Настоящее Чикаго тридцатых! – озирался русский. – Жуть какая-то – prohibition8484
  Сухой закон (англ.).


[Закрыть], да и только!»

Дверь никто не открывал, и Марко постучал громче. Наконец, за тяжёлой дверью послышалось какое-то движение, но явно неспешное. Ван Клоппен и Тараканов молча стояли почти с минуту. Тут Игорь обратил внимание на поблёскивавший в темноте глазок – кто-то за дверью внимательно их изучал. Заскрипели и заскрежетали отодвигаемые засовы, и, звонко лязгнув, открылось то самое узкое смотровое окошко.

«Блин, как в тюремной камере!» – Тараканов попытался рассмотреть лицо в окошке.

Но там тоже почему-то было темно. Вдруг мелькнули белки чьих-то глаз.

«Тьфу! – сплюнул русский, разозлившись на свою недогадливость. – Это же негр… моргает!»

Марко, всё так же молча, только жестикулируя на пальцах, положил на откинутую заслонку, кажется, синюю двадцатку.

Чёрные крупные пальцы смяли купюру и захлопнули окошко. Опять послышался лязг и скрежет засовов.

«Чёрт, всё по инструкции, как в „Крестах“!» – поразился универсальности некоторых простых правил Тараканов.

Снова шарканье за дверью, лязг, скрежет, и вновь два белых беспокойно мельтешащих глаза в чёрном проёме и… На откинутой створке в разные стороны раскатились две самокрутки. Марко забрал папиросины, положил их в нагрудный карман пиджака и погремел по лестнице наверх в пивной бар. Тараканов чуть посторонился, пропуская в узком проходе голландского коллегу. Два глаза позыркали на русского, и окно захлопнулось. Игорь развернулся и потопал догонять ван Клоппена.

– А ты что? – повернулся тот.

– Так две же… – удивился Тараканов.

– Одна мне под пиво, а вторая на ночной клуб… – пояснил голландец. – Мне…

– А? – не успел сказать «мне» Тараканов.

– А ты как хочешь, – равнодушно пожал плечами Марко.

…Go Dutch – значит, каждый сам за себя, даже если вы в гостях у Amsterdam-by-night и…

И без обид – ведь вы же в гостях.

Амстердам, 1999 г.

За грибами

Веня осмотрелся вокруг. Людей было немного, да и те как-то быстро и незаметно разбрелись в разные стороны.

«Отлично! – обрадовался Веня. – Чем меньше конкурентов, тем лучше. „Тихая охота“ любит одиночество».

Он набросил на голову капюшон неприметной толстовки цвета хаки и пошёл быстрым шагом. Уверенность, с которой молодой человек шуршал ногами по опавшей листве, свидетельствовала о том, что он хорошо знает эти места. Но вот он неожиданно начал петлять, без видимой причины сворачивая то вправо, то влево и почему-то постоянно оглядываясь назад. Неужели заблудился?

«Слава богу, никто за мной не увязался. Я один. Теперь можно пойти медленнее. Они уже должны быть где-то здесь, рядом!» – размышлял Веня.

Он остановился. Обернулся. Постоял немного, потом ещё раз обвёл взглядом место, в котором оказался, и, наконец, полной грудью вдохнул воздух. Подрагивающие ноздри его опытного носа уловили знакомые прелые ароматы травы вперемежку с жареными каштанами. Трюфельная гнилость приятно охмеляла. В ней слышались нотки гвоздики. Местами, едва-едва заметно, пробивалась корица. Задержав дыхание, в послевкусии можно было «услышать» весёлую дробь рассыпавшегося разноцветного перца.

«В этом букете явно присутствуют какие-то восточные пряности, очень лёгкие и трудноуловимые запахи… Чего же? – Веня в наслаждении шевелил ноздрями, „прислушиваясь“ к окружавшим его невидимым запахам. – Эх, не пойму. Ну ладно, потом разберусь. А поиск грибов словно дегустация вина! У каждого гриба свой неповторимый аромат – „винный нос“, уникальный вкус и текстура – „тело“ вина… Каждый сбор – это новый миллезим. Как же вся эта фигня вместе называется? И спросить-то не у кого. Но одиночество всё равно лучше, чем толпа вокруг».

Веня остановился, пытаясь вспомнить забытый термин.

«Ну, такая… очень характерная связь с землёй? – напрягал память Веня. – Нет, не кладбище! Но что-то такое… т-р-р… т-р-р… траурное… Во-о-о, точно, терруар, он самый! У грибов всё как у вина – благородно!»

И Веня улыбнулся, найдя аристократическую «фишечку» в своём увлечении, и снова набрал полные лёгкие ароматного воздуха.

«Судя по всему, здесь точно должны быть грибы. А значит, я пришёл, и можно начинать… искать? Ну нет, они точно где-то рядом. Их не нужно искать – это долго и утомительно, настоящие грибы нужно собирать, но осторожно и внимательно, потому что гриб грибу рознь, и не всякий гриб одинаково полезен – всё как с вином… И дегустация должна быть только тет-а-тет, и никого вокруг. Никого? Никого. Ха-ра-шо!»

И Веня принялся сосредоточенно «сканировать» местность, которая почти сразу же принялась радовать его взгляд. То тут, то там его чувствительные «радары» выхватывали…

«Вот они, грибы-грибочки – выдержат ли мои почки?! Я же говорил, что искать не нужно – целая россыпь, только успевай собирать. И я один-один-один!»

Будто бывалый грибник, присевший над первым боровичком, Веня крякнул от удовольствия. Он поднёс к носу небольшой серо-фиолетовый грибок с сиреневыми прожилками, похожий на сыроежку, и зажмурился от удовольствия.

«Да, это он! А вот какие-то розовенькие, как волнушки. Никогда не встречал таких…» – и Веня перебрался к новой грибнице неподалёку.

Это было самое настоящее грибное место. Спешить больше никуда не надо. Ты один, и тебя со всех сторон окружили те, кого ты с таким вожделением искал. Эльдорадо! Можно осмотреться по сторонам – нет ли конкурентов, и…

И Веня достал из кармана куртки свёрнутый целлофановый пакет…

– Так, все в сборе? Отлично!

Тараканов пересчитал свою компанию.

– А где Веня? Кто видел его последним?

– Веня, ау!

– Он сначала ходил со всеми, а потом отстал, наверное…

– Или потерялся…

– Какие ещё будут версии? – Тараканов смотрел на своих спутников.

– Да это ж Веня! Он, хитрожопый, специально от нас «отклеился», чтобы никто не видел, где-чё-как.

– Его стиль… Никому и ни за что своих мест не покажет!

– Может, Веню на фиг? Оставим одного, пусть сам выбирается как хочет!

– Не-е-е, так нельзя. Мы вместе пришли, вместе должны и уйти!

– Кто-нибудь звонил ему на мобильный?

– Не отвечает, молчит. Похоже, выключен. А если батарейка села, и он не может нас найти?!

– Скорее, вне зоны доступа. Посмотрите вокруг – небо «окошечками», да и то только местами видно!

– Давайте подождём его немного. Он вернётся… может быть.

– Ну да, сделает, наконец, свой… coming out8585
  Выход (англ.) – игра слов в ЛГБТ-контексте.


[Закрыть]!

– Ага, щас! От этого «гондураса» дождёшься!

Компания бурлила, проклиная пропавшего Веню.

– Какие у него были планы? – не отставал Тараканов. – Может, кто-то слышал?

– Когда мы последний раз вместе курили, он сказал, что хотел бы грибы поискать…

– А поконкретнее? – уточнял Тараканов. – Оглянитесь – здесь все курят и за грибами ходят!

– Пол-литру купил… Рюмочку нолил… И грибочек… Один… А вот ты скажи, у вас за рубежом грибные леса есть?

– Хватит остроумничать – человек пропал!

– Так это ж классика жанра!

– Значит так! – Тараканов посмотрел на часы. – За нами скоро машина приедет. Вы вдвоём идёте направо, вы – налево. Сделаете круг и возвращайтесь. Девушки остаются ждать здесь – вдруг он объявится, и ни в коем случае не отпускайте машину, пока мы не вернёмся! Я пойду наверх. Встречаемся на этом месте ровно через пятнадцать минут. Не опаздывать – никого больше ждать не будем! А сейчас разбежались!

Поднявшись, Тараканов осмотрелся. И направо, и налево тёмным коридором уходила мягкая дорожка, скрадывавшая шаги. Тихо. Никого. Показалось, что справа, вдалеке, серела узкая полоска света, указывавшая, что там есть…

«Проход! – догадался Тараканов. – Может быть, он туда пошёл?»

«Только бы он был на месте! Только бы… – медленно и неслышно ступал Тараканов. – Сколько времени прошло?»

Полоса света становилась всё шире и шире, указывая, что пройти, действительно можно.

«Лучше бы его… не было! Господи-и-и!» – Тараканову вдруг подумалось о печальном, когда он остановился перед… приоткрытой дверью.

«Это его номер? Почему, ничего не слышно? Какого дьявола дверь открыта? А если он… его… того… Тьфу, лезет же в голову всякая чертовщина! Есть ли тут кто? Он – не он?» – не знал, чему молиться Тараканов.

«Хоть бы с Веней всё…» – всякие нехорошие мысли оккупировали Таракановскую голову.

Пересилив свои страхи, Тараканов, не касаясь дверной ручки руками, осторожно пнул дверь ногой.

«В-е-е-е… н-я-я-я! Эй, есть кто-нибудь…» – чуть не ляпнул «живой» Тараканов и поёжился от пробежавшего по спине холодка.

Никто не ответил. Тараканов нехотя, через силу, просунул голову в прихожую. Зловещая тишина напрягала. Он стоял на месте, не решаясь войти в спальню, как вдруг… В туалете зажурчала вода. Кто-то спустил воду в унитазе. А потом раздался знакомый голос… Тараканов осторожно заглянул в узкую щель.

На кафельном полу в рубашке с галстуком, но без штанов сидел пропавший Веня. Он прислонился спиной к стене, разведя худые волосатые ноги, между которыми была расстелена газета. На ней лежала высокая куча серо-розовых с фиолетовыми прожилками грибов, похожих на шиитаке. Рядом валялась пара пустых картонных коробок. На полке над умывальником стояли в ряд бутылки, взятые из мини-бара. В стороне стоял чайник с каким-то мутным отваром.

– Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море травы… – напевал Веня. – Ещё немного… ещё чуть-чуть! Последний «глюк» он самый сладкий!

– «Глюк» как в сказке… скрипнула дверь… стало ясно сразу теперь… Шампанского почётному пассажиру «Аэрофлота» Венечке! Танцуют все!

– Девушка, кушать хочется очень. Нельзя ли… Ах, уже взлетели?

– Вы давно придумали отдельные кабинеты с личным туалетом? Удобно! И всё-таки… обед скоро подадут?

– Пока только аперитив? Вот это да! Грибочки на закуску! Синенькие, фиолетовые… А вот эти розовенькие… Я никогда их не пробовал. Рекомендуете? Прям как наши волнушки? Да-а-а… хрустят приятно!

И Веня отломил от шляпки гриба маленький кусочек.

«Ш-ш-ш-шпок!»

Это Веня, взгромоздившись на унитаз, открыл бутылку шампанского.

«Бам-бум-бом!»

– Включите громче «глюк» – виртуальной жизни настоящий звук! Девушка, в каком ухе у меня вжикает? А-а-а, пробка выскочила! Сорри, не поймал… Она такая, оказывается, неуловимая! Просто «вжик» и… Вино… водка… коньяк… виски… Какой шикарный бар! И прямо не сходя с места! Вот это, я понимаю, бизнес-класс, не то что «КЛМ»» – один унылый сэндвич с тёплым пивом. Три часа полёта, и никакого тебе удовольствия!

– А с вами, девушка, мне так хорошо… Жаль, что вы не… Неужели? Класс!

– Эх, присесть вам некуда! Только если на коленки… И это вам можно? Всё для клиента? Здорово! А грибочков отведать со мной под… да хоть вот под коньячок? Тоже разрешено? Даже рекомендуется для поддержания радостной атмосферы в полёте?!

– Вы знаете, у меня такое ощущение… – Веня обвёл взглядом туалет, – Что я до сих пор сижу в «Квартале красных фонарей»!

– Ой! Спасительный спасательный жилет! Какой жёлтенький! Модненькая такая расцветочка! Это мне? Полагается надевать при аварийной посадке? Я прям сейчас примерю. Ай, лампочка мне подмигивает! И свисточек подсвистывает! А что ещё на такой случай? Двойная норма? Не может быть! Не верю! Ну-у-у, так летать мо-о-ожно… и без парашюта!

– А если я сейчас косячок забью? И вам тоже хочется? Вы меня разыгрываете! А дым в салоне? Ерунда? Раньше же летали, курили и ничего… Проветривали… А как, кстати? Можно просто открыть иллюминатор? Не шутите? Вот сейчас я, зна-а-ачит, вста-а-ану… Вы только, пожалуйста, на минутку слезьте с моих коленок… Спа-а-аси-и-ибо… Значит, мо-о-ожно подышать свежим во-о-оздухом? Я уже открыва-а-а-ю… Смотри-и-ите…

«Ну всё, пора! Пока он не вышел в открытый космос и не пробил башкой зеркало!» – и Тараканов резко распахнул туалетную дверь.

– Гражданин Тихонькин… Вениамин? Таможенный контроль! Предметы, запрещённые к ввозу в Российскую Федерацию…

Тараканов не успел закончить фразу, как Веня, переменившись в лице, подпрыгнул и начал лихорадочно подбирать с пола грибы и заталкивать их в унитаз. Широкие шляпки застряли. Мелкая крошка набухла. Напор воды был недостаточно силён, чтобы пробить образовавшийся затор. После нескольких нажатий на рычаг вода полилась через край…

– Суки! Сели уже, что ли? Даже не предупредили! Где эта… этот… что сидел у меня на коленях? Облава! Гражданин… товарищ… друг… таможенник, они мне сами говорили, что можно… Вот только что со мной и курили, и пили… и грибами моими закусывали, гады! – запаниковал Веня. – Обещали помочь с декларацией! И куда-то пропали! Ну не сволочи, а?

– Говорили, что в ручной клади разрешается один килограмм грибов на одного человека… Подстава? А про два блока сигарет с травкой беспошлинно? Для личного удовольствия… Тоже враньё?!

Веня не узнавал своего приятеля.

– Багаж ваш? – Тараканов показал на дорожную сумку и портплед, валявшиеся в номере. – Другие вещи есть? Не забывайте зубную щётку и пасту – в камере пригодятся! Собирайтесь. Быстро!

Веня поправил съехавший галстук и встал по стойке смирно как был… без штанов.

– Пройдёмте, гражданин, для составления протокола! Никакого чистосердечного признания… Поздно, Тихонькин, поздно… С полной конфискацией и с отягчающими… Это же вы спрятали контрабанду в унитазе? Иллюминатор пытались открыть! Вам грозит смертная казнь в виде расстрела без обезболивающего!

Веня упал на колени, размазывая по ковру сопли и слёзы. Так, в позе паломника, добравшегося наконец до Шамбалы, и молил прощения то ли у Будды, то ли у таможенника.

– Простите меня, господин инспектор! Я не хотел… Стюардесса сама мне предложила… Сказала, что у них ввели специальное грибное меню для бизнес-класса… А стюард даже курил со мной и разрешил открыть форточку…

– Помилование не в моей компетенции… Расстрел есть высшая мера наказания… Высшая… Понимаете, Тихонькин, высшая! Только Будда или сам…

– Я буду молиться тебе, о великий и справедливый Вишна! Я буду целовать твои ноги… массировать твой толстенький животик… Только не…

Дым из накуренного туалета постепенно проник в комнату. Дымоуловитель часто-часто заморгал и… Противно запикала пожарная сигнализация. Бывший в тот день за Будду-таможенника-нарколога, Тараканов потащил Веню с вещами вниз, в фойе отеля.

– Вот, принимайте! Где был… где был… Буквально снял с рейса «Амстердам – Москва»… Он уже улетел… и без нас!

Веня крутил головой с остекленевшими глазами.

– Ну и что с этим астронавтом делать? – спросил кто-то из компании.

– А почему меня в общую камеру с этими? Протестую! У меня билет бизнес-классом. Имею право сидеть в лаунж-зоне! И вообще, я иностранный гражданин! Требую консула!

– Будет тебе и зона, и консул, но сначала таможенный досмотр… Потом допрос с пристрастием… – Тараканов с силой тряханул Веню. – Эй, гражданин Тихонькин, протокол подписывать будете?

– Кто-нибудь, проверьте его багаж – не заныкал ли чего-нибудь по дурости, а то он втирал мне про килограмм грибов и два блока сигарет в ручной клади… беспошлинно! Побыстрее давайте! У него в номере сработала пожарная сигнализация! А в туалете Ниагарский водопад! Видели бы вы сколько Веня грибов в канализацию спустил! Завтра все крысы Амстердама соберутся под отелем и с похмелья такой тут «Щелкунчик» устроят! Хорошо, что номера фирма заранее оплатила! Валим!

– Гражданин Тихонькин, марш в патрульную машину!

Амстердам, 1998 г.