Читать книгу "Пальма новой жизни. Сборник рассказов странствующего музыканта"

Бедный Толик

Однажды Изя ругался с Петровичем.

– Ты не еврей, – кричал он, – можешь пришить свою крайнюю плоть обратно!

«Изя и Петрович», каноническое издание.

Толик жил в караване. Караванами в Израиле называют поселки из вагончиков наподобие строительных. Караван Толика стоял на каменистом склоне, с видом на Иерусалим.

Вагончик, сам по себе маленький, был забит вещами. Даже одному человеку там было тесно. Но Толик был человеком доброй души, и когда я в очередной раз оказывался на улице – он брал меня на постой. В силу стесненных жизненных обстоятельств у Толика развилась микро-гигантомания. Чай он пил из больших пивных кружек, ел только столовыми ложками, а когда он делал салат из овощей, то резал их такими крупными кусками, что они не влезали в рот.

С Толиком меня познакомил Изя, еще в Луганске. А потом выяснилось, что мы работали на одном заводе. Имени Ленина, только в разных цехах.

Толик обладал удивительным свойством – патологической нелепостью. Как-то в Луганске мы сидели в компании. Неожиданно одна молодая дама пожаловалась на боль в животе.

– Так может, ты беременна, старушка? – Спросил её Изя.

Толик смутился и густо покраснел, услышав этот бесцеремонный на его взгляд вопрос.

– Нет, Изенька, я не беременна, – ответила дама. Разговор плавно перешел на другую тему. Прошло несколько минут. Все это время Толик сидел красный до ушей и, наконец, собравшись с духом, разрядил неловкую ситуацию:

– Изя! Как тебе не стыдно! Может она еще девочка!

Однажды Изя отвел Толика к кришнаитам, в целях духовного развития. Те долго убеждали его, что весь мир это майя, иллюзия!

Толик негодовал: – Как иллюзия?! И жена моя тоже, по-вашему, что ль, иллюзия?!

…В Иерусалиме скверный климат – летом жарко, а зимой холодно и дождливо. Я простыл. Толик с рвением принялся за мое лечение. Он сунул мне в кровать пивной бокал с чаем. В чае плавала половинка лимона. Разумеется, чай был невообразимо горячий, удержать в руках его было нельзя, а поставить некуда – кругом стены и засыпанный вещами шкаф.

– Толик!!! – Закричал я.

Толик непонимающе посмотрел сквозь меня:

– Пей! Чай, это ЗДОРОВЬЕ!!!

Жить у Толика было тяжело. Иногда он замыкался в себе и не реагировал на внешние раздражители. Если я пытался его разговорить, он краснел, пыхтел и просил меня уйти. И я уходил. А через день возвращался, потому что уходить мне было некуда. Толик ухаживал за стариками. Работа ему не нравилась.

– Так хорошо было на заводе! Стоишь у станка, кнопку жмешь восемь часов – никакой ответственности. И платят хорошо. А здесь очередь желающих попасть на завод…

У Толика было своеобразное представление об окружающем мире. Оно отставало от реальности лет на тридцать. Он жил в море слухов, легенд и забытых правил… Когда я собрался уезжать из Израиля, Толик удивился, узнав, что я обменял шекели на евро.

– Как тебе это удалось?! Это ведь уголовщина!

– Толик, очнись, обменники на каждом углу, надпись

«exchange» тебе попадалась когда-нибудь на глаза?

– Но мне, когда я приехал в страну, сказали, что валютные операции запрещены! – Толик был потрясен.

– Кто тебе это сказал?

– Да все говорили!

Толик загрустил: – А ты чего уезжаешь? Не нравится Израиль?

– Нет, не нравится.

Толик сделал паузу и пафосно припечатал:

– Это потому, Илья, что ты ГОЙ!

– А почему бы тебе не съездить в Европу? Деньги у тебя есть, купи тур, смотайся на недельку, десять лет торчишь в Израиле!

– Толик улыбнулся и горестно вздохнул: – Да кто же мне паспорт даст!

Жил Толик нелепо, а умер прекрасно – в постели с дамой. И в этом ему можно позавидовать.

…Белоснежная яхта плыла по улице Яффо. Асфальт легко раздвигался перед ней и смыкался за кормой. На палубе стоял Толик. Он курил свою любимую трубку. Увидев меня, Толик помахал рукой и пригласил на борт. Я отказался. Яхта скрылась за поворотом на улицу Кинг Джордж, а я проснулся.

Почему-то Толик всегда мне снится исключительно на сухопутных кораблях…