Читать книгу "Покорить бандита"
– Я буду присматривать за ним. Ты ведь слышала, что он спас мне жизнь. После детдома мы втроем держались вместе. Я, Макс и Петя.
– Петя?
– Ну, Кислый.
– Ты сидел?
– Да, магазин ограбили. Если бы Сергей не усыновил Максима, он тоже бы сел вместе с нами.
– А что потом?
– Когда Максиму исполнилось шестнадцать лет, он попросил отца освободить нас. Сергей подумал, что это выгодно, что мы будем ему благодарны всю жизнь. Так и было, до последнего момента. Ань, я прошу тебя не рассказывать о случившимся, – могу ли я молчать об этом? Что бы случилось, если бы Стас не появился так вовремя? Но могу ли я отказать ему в такой просьбе, учитывая, что Стас спасает меня уже во второй раз? Я чувствую себя обязанной ему.
– Хорошо, – поджав губы говорю ему. – Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.
Глава десятая
Максим
Мы с Ярославом заключали договор, съездили посмотреть Анин дом и рядом стоящие уродские “хрущевки».
– Не думал, честно говоря, что у тебя настолько добрая душа. Эти развалюхи давно нужно снести.
– О чем ты говоришь? Я не меценат, в первую очередь хочу, чтобы у Ани была нормальная квартира, а то эта гордячка ни за что не примет такой подарок от меня, – Ярослав понимающе улыбнулся.
– Так зацепила тебя, что ты готов пожертвовать немаленьким состоянием? Ведь в случае, если мы прогорим, ты останешься без штанов.
– За мой доход не переживай, я не особо трачу деньги. И я не вижу здесь риск. Ты отличный застройщик, я изучил информацию о тебе, кроме того, честен, что в наше время редкость. Во-вторых, мы сносим это, и строим многоэтажки, еще прилично заработаем.
– Мне нравится ход твоих мыслей, Максим. Очень буду рад нашему сотрудничеству.
Мы целый день занимались делами, домой вернулся только поздно вечером. Анечка сидела в нашей комнате, по напряженной спине понял, что что-то не так.
– Привет, – нагнувшись, поцеловал в висок. Она дернулась, мне это уже не нравится.
– Ань, что происходит?
– Ничего, все в порядке, – ответил мне этот зомби.
– Может, расскажешь? – она перевела тему.
– Ты голодный? Там на кухне, ризотто, иди поешь, – Аня подвернула ноги под себя, рассматривала ногти на руках. За эти несколько дней я уже привык, что когда я прихожу, она радостно меня встречает, и сейчас эта отчужденность напугала меня не на шутку. Неужели у нас все закончилось? Точно не с моей стороны, меня до жути возбуждала она, даже в этом белом свитере, и волосы, поднятые кверху, оголяли тонкую длинную шею, так хотелось впиться в нее зубами, прикусить нежную кожу. Целый день мучился, так хотелось к моей девочке, всю дорогу представлял, что с ней сделаю. А тут такой облом.
– Что-то с сестрой? – покачала головой. – Тебя здесь кто-то обидел? – она вздрогнула. – Так, ясно! – развернулся, хотел уйти.
– Максим, – тоскливым голосом позвала меня, потом обвила мою талию руками. – Не надо разборок. Лучше поцелуй меня, – тонкие пальчики забрались под футболку, гладили по животу, оставляя обжигающую кожу горящую дорожку. Ее аромат раздражал рецепторы, окутывал меня. Как так получилось, что у этой хрупкой девушки такая власть надо мной?
Разворачиваюсь, провожу костяшками, очерчивая скулы, она зажмуривается, я чувствую, как трепещет ее тело, прижатое ко мне. Серо-голубые глаза заволокло тучей желания, грудь под свитером часто вздымается.
– Моя девочка, – пробираюсь под одежду, под моими руками стройный живот подрагивает, она выдыхает горячий воздух вместе с моим именем.
– Максим, – руки ползут вверх, бюстгальтера нет, напряжение в брюках зашкаливает, вся кровь прилила… Как там Стас говорил? К гранатомету? Обнимаю ее, одновременно врываюсь в такой желанный рот, стараясь двигаться осторожно, хотя самого потряхивает, я так давно не был в ней, жуткий голод мучает меня, так и съел бы ее всю. Избавляю ее от одежды, не хватает терпения, чтобы раздеться полностью, мне срочно нужен мой личный Эдем. Кладу на кровать, накрыл своим телом, делаю удар бедрами, Аню выгибает дугой, мне навстречу. Хочу взять всю ее без остатка, слышать крики и охрипшие стоны. Мне мало, всего мало: губ со вкусом земляники, нежного бархата кожи, трепещущих длинных ресниц. С каждым толчком поднимаюсь на наш личный Эверест и камнем падаю вниз. Я опять не смог выйти из нее, и осознание того, что мое семя в ней, заставляло моего хищника довольно урчать.
– Я так забеременеть могу, Максим, – с укором сказала она, а мне пришлась по вкусу эта идея. Все-таки я не мальчик, к этому времени у многих семьи, и уже не по одному ребенку. Вспомнил, как светилась Анечка, когда держала на руках ребенка Ярослава. Сам не ожидал, что произнесу эти слова с такой легкостью.
– Я не против, – но сначала нужно разобраться с Кащеевым. Что– то мне подсказывает, что он просто так не отстанет от своих планов. Волновали слова Ярослава про теневой бизнес. Захочу ли я заниматься им и дальше? Это раньше мне нечего было терять, а сейчас у меня есть Аня, перспектива построить с ней семью. Акции в компании Ярослава помогут найти свое дело. Денег, что я получаю за сдачу в аренду своего имущества хватит, чтобы безбедно жить.
Аня удивленно меня рассматривает, будто я сказал, что земля плоская.
– Ты серьезно?
– А что похоже, что я шучу?
Лег рядом с Аней, подтянув ее к себе. Когда наша близость закончилась, я опять чувствую, что она мысленно отдаляется. Как только Аня засыпает, надеваю джинсы и иду искать Стаса. пусть ответ держит, что здесь случилось без меня. Если узнаю, что хоть одна тварь трогала ее – прибью.
Зашел в соседнюю комнату, дверь была не заперта, щелкнул выключателем, обшарил комнату глазами, но Гордыни в ней не было, только смятая постель. Наверное, по девочкам пошел, после моей просьбы они больше не водили сюда компании, не устраивали громкие вечеринки, и в нашем доме не было больше баб.
Вышел на террасу, Гордыня сидел на диване, не поворачиваясь в мою сторону, сделал глоток пива.
– Ты что здесь?
– Знаешь, – он проигнорировал мой вопрос. – Я подумываю, чтобы съехать отсюда, – сел рядом, он передал мне бутылку, сделав глоток, смотрел на него. После смерти Сергея, моего приемного отца, Стас и Петя заменили мне семью, родителей, я не мог с ними проститься. – Кислый съехал. Сегодня, – началось!
– С чего это вдруг? – посмотрел на него с прищуром, тот отвернулся, разглядывал носки ботинок, будто это самое завораживающее зрелище.
– Это связано как-то с Аней? С тем, что она сама не своя сегодня?
Гордыня повернул голову, посмотрел на меня, в его глазах было волнение. – Что с ней?
– Вообще-то это я тебе задаю вопрос, – меня напрягало то, что он волнуется за мою Аню, что он был тем, кто спас ее. Нет, конечно, я ему благодарен, но вроде как прекрасную даму должен спасать Дон Кихот, а не Санчо Панса.
– Сейчас все в порядке, но она что-то не договаривает, – Стас кивнул, усмехнулся.
– Да, в порядке, я слышал. Она очень громкая девочка, – его глаза зло блеснули.
– Давай начистоту? В чем твоя проблема? – он долго раздумывал.
– Есть проблема, брат. Я, кажется, люблю твою Аню, и я не могу находится за стенкой, и слушать, как она стонет под тобой, мечтая оказаться на твоем месте, – если бы сейчас передо мной появился Тор и размахивал своим молотом, я бы не был так удивлен, как сейчас. – Я этого не хотел, оно само как-то получилось. Ты не подумай, я ее и пальцем не трону, ты мне больше, чем брат. Еще со времен детдома, когда мы дрались против Кувалды, который держал всех нас в страхе.
Тогда Кувалда дразнил меня Герасимом, спрашивал, где мой утопленный пес. Все это я стерпел, но когда он стал говорить, что мой отец подлый убийца, не выдержал. Кувалда никогда не ходил один, всегда в окружении вассалов. Я не мог говорить, поэтому ответил кулаками. И меня бы забили в тот день, если бы мне на помощь не пришел Стас. Он пошел против обидчика, хотя до этого дня считал его лучшим другом, не стерпел несправедливость.
В то время я много потерял: дом, отца, привычный уклад жизни, но и приобрел немало, верных друзей Гордыню и Кислого.
– Я не трогал, ее, – повторил он. – И никогда не встану между вами, но ты не представляешь, как мне тяжело все это, – кивнул, чувствовал его боль, как свою собственную. И я даже не сомневался в нем.
– Я не знаю, когда это случилось. В тот день, когда ее притащил Кислый, и она стояла возле моих ног, такая перепуганная, или когда дежурил возле ее дома. Вообще не представлял, что со мной это может произойти.
– Ты нужен мне, Стас, – прервал его исповедь. – Давай хоть с Кощеевым разберемся.
– Люди шепнули мне, что он ищет поддержки, хочет противостоять тебе. Уже до Москвы добрался.
– Хули ему неймется?
– Он одержим жаждой мести. Тебе ли не знать, какое это разрушающее чувство. Его бесит, что весь теневой бизнес в твоих руках, он хочет прибрать его.
– Я хочу покончить с этим,
– С бизнесом? Совсем? – киваю. – Это из-за Ани?
– Да. Она не примет, что я держу казино из-за отца, про проституток тоже, по понятным причинам, а оружие… она слишком добрая, не сможет встречаться с человеком, причастным к убийствам.
– Все так серьезно?
– Да.
– Ты понимаешь, что твоя власть в городе зависит от этого?
– Понимаю. Я хочу начать жить честно. Ярослав обещал, что поможет.
Просыпаюсь под настойчивую трель телефона, осторожно выбираюсь из цепких лапок Ани, отвечаю на звонок. Спросонья не сразу понимаю, о чем речь. На том конце директор кондитерской фабрики говорит о каком-то пожаре, и о погибшем человек.
– Что?! – до меня наконец доходит. – Кто еще пострадал? – поспешно встаю с кровати, Аня просыпается, слышит мой встревоженный голос и садится на кровать, обеспокоенно всматривается в мое лицо. Слушаю сумбурную речь Виктора Павловича и говорю коротко:
– Я еду, – стараюсь быстро собраться, времени на душ не остается.
– Что-то случилось? – Аня торопливо встает, абсолютно голая, даже в такой ситуации залипаю на нее, жалею, что не смогу встретить утро, беря ее снова и снова. Поспешно отворачиваюсь , не время.
– На заводе пожар, я уезжаю. Извини, – быстро целую ее в щеку.
–Да, да. Конечно.
– Я потом тебе расскажу, – вылетаю из комнаты, из соседней выходит Гордыня, на ходу натягивая футболку.
– Ты уже знаешь, – говорит очевидный факт.
Мы едем на предельной скорости за город, дорога занимает у нас час, когда мы заезжаем на территорию завода, там вовсю работают пожарники. Виктор Павлович, лысеющий мужчина лет сорока, подходит к нам, торопливо здоровается и рассказывает о ситуации. Пострадал один из отделов, завод спасут, но на восстановление уйдет не один месяц, а мы как раз получили большой контракт, и неустойка за задержку больно ударит по моему карману.
Чертыхнувшись, подхожу к пожарному, который стоит в стороне, по-видимому, главному, судя по тому, как он раздает указания. Здороваюсь, пожимаю ему руку, спрашиваю, что послужило причиной возгорания. Он только разводит руками.
На телефон приходит сообщение с неизвестного номера.
Это только начало…
– Стас! Пробей, кто это прислал, – он хмурится.
– Хорошо. Но мы оба знаем кто это. Кощеев. Гад. Решил играть грязно?
– Аня!
– Не волнуйся, я сказал, что наши люди будут настороже, я предупредил. Целый день мы занимались заводом, разговорами с полицией, пробивали номер. Самое ужасное, что погиб один человек, его не успели вывести, дал распоряжение, чтобы его семье выплатили компенсацию. Номер так и не смогли пробить.
Домой вернулся вымотанный, не представляю с какой стороны ждать удар, в том, что это случится, сомнений не было. Мне срочно нужна Аня. Как только наша машина появляется во дворе, она выбегает и виснет на шее, я крепче прижимаю ее к себе. Стас отводит глаза, теперь, когда он мне рассказал, что Аня ему не безразлична, вспоминаю, что он и раньше так себя вел, но я слишком был занят нашими отношениями, чтобы что-то замечать. В этот момент чувствовал себя предателем. Мой самый близкий человек страдал по моей вине. И я решил, пусть переезжает.
Аня ушла накрывать на стол. Мы со Стасом сели в гостиной.
– Ты хотел переехать. Я тебя больше не держу.
– Не думаю, что сейчас то самое время. Я тебе сейчас как никогда нужен. Прости, я больше не буду так таращиться на нее.
– Я не из-за этого. Не могу сказать, что я не ревную, в последнее время я стал жутким собственником, но ты мой друг, и я вижу, как тебе больно.
– Ты знаешь, – он откинулся на спинку дивана и скрестил руки за головой. – Я, если честно, боюсь самостоятельной жизни. Я как тот волк, привык жить в стае, и меня пугает вероятность одиночного скитания.
– Не плачь, вор-романтик. Ты прощаешься, как девчонка, – с усмешкой смотрю на него.
– Да пошел ты, – беззлобно сказал Стас, толкнув меня кулаком в плечо. – Передай красотке Анюте, что я не останусь на ужин.
– И куда ты на ночь глядя?
– Не парься, заботливый папаша. Я не пропаду! – мы засмеялись, чувствовал, что напряжение пропало.
Аня зашла, вытирая руки полотенцем.
– А где Стас? Позови его, я на стол накрыла.
– – Его нет, – расслабленной походкой хищника направился к ней.
– Максим, – жалобно сказала она.
– Там ужин.
– Ты мой ужин, – сегодня опять напряженный день, хочется забыть о проблемах, хоть на какое-то время. Подняв Аню на руки, несу на верх.
Утром проснулся раньше Ани, спустился вниз. На кухне сидел Кислый.
– Привет, – пожал ему руку. -Ты куда пропал?
– Съехал, – сказал он, отхлебывая кофе. – Переезд, сам понимаешь. Мебель покупал, обустраивался, – не стал ходить кругами вокруг да около.
– Что у вас с Аней случилось? – всматривался в его лицо, пытался найти признаки изменения.
– Ничего. Она тебе что-то рассказала?
– Нет. Но она после твоего отъезда сама не своя была.
– Да повздорили немного. Не привык я еще, что тут кто-то хозяйничает. Прошелся по полу в ботинках, она сделала замечание. Ну и пошло-поехало.
– Ты в курсе про завод?
– Да. Сочувствую.
Мы еще поговорили немного, и он ушел. Пригласил нас на новоселье.
В обед решили прогуляться по магазинам. Под предлогом обустройства дома. На самом деле хочу затащить Аню в бутик и купить что-нибудь. Знаю, если скажу это Ане в открытую, она никуда не поедет.
Пока мы выезжаем на трассу, Аня всю дорогу разговаривает с сестрой, я украдкой бросаю взгляд на ее светящуюся улыбку. Надо с ней поговорить про Таю. Лето пролетит, не заметим, нужно будет сестру перевозить к нам, подумать про школу. И это все ерунда по сравнению с тем, что мне нужно будет как-то налаживать контакт с непростым подростком, а я в душе не знаю как к ней подойти, не умею общаться с малолетками. Куклой что ли подмазаться? Она же в шестом? Играют они в таком возрасте с игрушками? Впереди замечаю длинномер, пробую нажать на тормоз, но педаль проваливается. От страха, кажется, волоски на всем теле встали.
– Что? – Аня заметила мое перекошенное лицо.
– Ты только не волнуйся, -пытаюсь сказать как можно мягче. – У нас тормоза отказали.
– Что?! Максим! – она визжит, упирается рукой в бардачок, когда я на такой скорости пытаюсь обойти грузовик. – Максим! – плачет Аня. – Что делать? Мы умрем?
– Малышка, верь мне, я не позволю причинить тебе вред, – целую дрожащие пальчики. Хуже всего что у меня автоматическая коробка передач, затормозить с ручника, не получится. Вижу неприметный съезд и сворачиваю туда. Дорога пустынная, может, получится.
– Анют, ты не волнуйся, мы сейчас двигатель выключим. Держись крепче, может занести на поворотах. Радуюсь, что я такой старомодный и не перешел на кнопку. Вжимаю педаль тормоза в пол, потом не до конца поворачиваю ключ, чтобы руль не заблокировал. С меня сходит три потока пота, машину завозит. Анечка быстро повторяет «Господи», зажмуривается и вцепляется пальцами в ручку.
За себя я не так боюсь, как за нее. Машина виляет, чуть не падаем в канаву. Наконец, она тормозит. Клянусь, передо мной вся жизнь пронеслась, и это самые длинные минуты моей жизни. Выдохнув, уперся лбом в руль. Живые! Потом обнял Аню, она, всхлипывая, прижалась к груди.
– Все хорошо, – гладил ее по голове.
– Я так испугалась!
Впереди нас останавливаются несколько машин. Номер одной из них я знаю. Кощеев! Хренов ублюдок!
– Похоже, еще не конец, – Аня встревоженно оглядывается.
–Заблокируй дверь и звони Стасу.
Блять, впервые поехал без охраны. Идиот! Хотел побыть с Аней наедине, и это при том, что тучи-то сгущаются. Где мои мозги были?
Открываю дверь, Аня хватается за мою руку.
– Максим, не нужно! Их там такая толпа! Давай дождемся Стаса!
– Я справлюсь, Ань, – хотя это вряд ли, но трусливо отсиживаться не собираюсь.
Глава одиннадцатая
Аня
Я заблокировала двери, позвонила Стасу, не знаю, сколько времени займет у него дорога сюда, успеет ли. Не моргая, смотрю вперед на Максима. Из джипа выходит неприятного вида тип, с рыжими волосами, шрамом на щеке, но не это пугает, его глаза, они полны ненависти, он ухмыляется, что-то говорит Максиму. потом машет рукой, и из машин выбегают люди-шифоньеры, обступают Максима. Зажимаю ладошкой рот, коленки трясутся. Они убьют, убьют его! Максим не выглядит испуганным, скорее, собранным, я бы, наверное гордилась им, если бы мне не было так страшно.
Один из амбалов ударил Максима, я вскрикнула, удар второго он остановил. Максим бил одного за другим, рыжий, зачесывал волосы назад, бегал глазами, не веря, что Максим справится. Его взяли под руки, Максим сопротивлялся, но ублюдки крепко его держали. рыжий, Борис, подошел к нему, ударил в живот, Максим согнулся, тут мое терпение кончилось. Разблокировала дверь и кинулась к нему, скача на одной ноге, сняла туфли на каблуках. Я понимаю, что это глупо, что мне не справиться с ними, если даже Максиму не удалось, но сидеть и смотреть, как его избивает толпа, тоже не смогла.
Запрыгнула на спину одного из амбалов, и долбила его каблуком по голове, по спине.
– Сволочи! Толпой на одного! Грязные шакалы! – продолжая долбить каблуком по бритой голове громилы.
–Аня! На хрена ты вышла из машины? – зло рычал Максим, ударив Бориса.
– А что, я должна была сидеть и смотреть, как они на моих глазах тебя убьют?
– Уберите эту дикую кошку! – взмолился амбал, крутясь, пытаясь меня сдернуть. Чьи-то руки схватили меня за талию и приподняли в воздух. Я брыкалась, но никак не могла вырваться из стального плена.
– Пустите ее, уроды! – Максим бил одного за другим, те падали на землю, когда все противники были перебиты, он остановился возле меня, в его глазах мелькнул страх. Почувствовала холод возле виска, и прекратила брыкаться.
– Стой, где стоишь, Косарев, – проговорил амбал, что держал меня. – А не то вышибу мозги этой кошечке. А может… – он провел по моей шее языком. – Попробуем твою девочку?
– Только попробуй! Твои куски будут собирать по всему городу! – рядом с амбалом остановился Борис.
– Ты на все готов ради этой девочки, Косарь? – довольно улыбался Борис. – Тогда мы сейчас уедем…
– Черта с два ты ее увезешь! – Максим шагнул ко мне, тут возле моего виска щелкнул затвор.
– Шаг назад! Косарь! – я чувствовала себя беспомощной, я только хотела помочь Максиму, а не стать оружием в руках этих придурков. Мы отходили, я так и продолжала висеть в руках амбала, Максим шел следом за нами.
– Отпусти ее, Борис. Я сделаю, что вам нужно.
– Сделаешь, – утвердительно кивнул Борис, распахивая двери джипа. – Куда ты денешься! Все вернешь, останешься в одних портках. Слышал, ты с Логиновым крупную стройку замутил, контракт подписал, часть акций у тебя? Это тоже передашь мне. Тогда, может быть, не трону твою девочку, – ухмылялся придурок.
– Отпустили девушку! – услышала голос Стаса. Амбал повернулся вместе со мной. Теперь роли поменялись, Гордыня держал у виска Бориса ствол. Меня отпустили, и я кинулась к Максиму, повисла у него на шее.
– Что-то ты долго ехал, – улыбался Максим, обращаясь к Стасу, и крепко обнимая меня за талию.
– А ты без меня не мог справится?
– Да, почти справился, – показывая на валяющихся без сознания людей Бориса.
– Только два таракана убежали.
– Я позвонил подполу. Сейчас приедет.
– Ты что, пешком шел?
– Нет, машины на трассе бросили с ребятами, а я по навигатору шел через лесок.
Через час мы вернулись домой, Максим закутал в плед, меня все еще потряхивало, принес мне горячий чай, лег рядом со мной.
– Какая же ты глупышка, – ласково говорил он, баюкая, как маленькую. – Кинулась меня спасать.
–Вот такая я у тебя чокнутая.
– Ты не волнуйся, Ань. Теперь Борису хана.
– Почему?
– Он перерезал провод на тормозах. Ну, или его люди.
– А когда это случилось? Твоя машина все время была на территории, сюда никто не мог пролезть?
– По камерам можно было бы посмотреть, но они испорчены.
– Я так переволновалась, вся жизнь перед глазами пронеслась. Я еще два дня не могу дозвонится до Таи. Ну, может, у них связь пропала, в тех краях такое бывает.
– Надо съездить к ней познакомиться, – отстранено сказал Максим.
–Зачем? – я так внимательно его рассматривала, что он улыбнулся.
– Что?
– Зачем тебе это?
– Она твоя сестра, надо познакомиться, а то переедет сюда, как она будет уживаться с моим «ангельским» характером?
– Ну-ка дай, – схватила его за голову и внимательно рассматривала макушку.
– Ты там лысину ищешь? Вроде еще рано. И у моего родного отца в генах такого не было.
– Нет, я смотрю, может у тебя нимб отрос, – он рассмеялся. – Ты это всерьез? Правда хочешь, чтобы Тая сюда переехала?
– Ну, вряд ли ты согласишься жить со мной, если твоя сестра будет далеко, – от моей улыбки можно было ослепнуть. – Съездим завтра? Проведаем ее? – я кивнула, чмокнула его в колючую щеку. Я жутко соскучилась по сестре, мы никогда не расставались так надолго. Тая не очень любила разговаривать по телефону, максимум, что я от нее слышала: “Все хорошо».
– Я хочу подмазаться к ней. Что ей подарить? Думал, может, куклу? – рассмеялась.
– Можешь, конечно, попробовать, но есть у меня подозрение, что Тая сочтет это оскорблением и запустит тебе в голову.
– А характером она пошла в сестру?
– Да я ангел по сравнению с Таей! Не страшно?
– Нет, я умею нравится женщинам, даже таким юным. И ты же поможешь мне найти путь к сердцу сестры? Что ей купить?
– Она давно меня просила купить ей гироскутер, но, как ты понимаешь, на зарплату продавца не особо разбежишься.
– Завтра съездим.
– Куда?
– В магазин за подарками, а потом к сестре.
После слов Максима, словно камень с души упал. Я все время боялась поднимать эту тему. То, что он меня любит, я не сомневалась, а вот принять меня вместе со строптивой сестрой, это трудно. Не каждый мужчина возьмет девушку с ребенком, а мне Тая давно как дочь, по крайней мере, больше, чем сестра, и если бы он сказал, что не примет ее, тогда бы я разорвала все отношения.
Хотя, о чем это я? Он сказал, что познакомится, а если Тая встанет на дыбы, как это мастерски она умеет делать? Поговорить бы с ней заранее, а не сваливаться, как снег на голову, попросить, чтобы присмотрелась к нему, но чертов телефон вне зоны действия, не могу дозвонится ни до Таи, ни до бабушки.
Мы подъехали к небольшому дому. Вышла, разминая ноги после долгой дороги, оглядывалась по сторонам. Ничего не изменилось, тут словно время остановилось. Все тот же домик на шестьдесят квадратов, забор такого же цвета. Открыв ворота, вышла бабушка,
– Бабуль, – обняла ее за шею, поцеловала в щеку.
– Анютик, – бабушка крепко обняла, потом перевела взгляд на Максима. – Познакомишь? – сухо спросила она, разбирая взглядом Максима на запчасти.
– Бабуль, это мой Максим, – не без гордости представила я. – Максим, это Августа Федоровна, – он достает из салона горшок с орхидеей. Бабушка давно хотела разводить эти цветы, но в этой деревне орхидеи не продаются.
–Это вам, – Максим улыбается.
– Спасибо, – уже теплее говорит бабушка. – Вы голодные с дороги? Хоть бы предупредила что ли, а то у меня только суп со щавелем, – шепчет мне бабушка на ухо.
– Дак до вас не дозвонишься, – шепотом отвечаю ей, Максим в это время достает из багажника сумку с подарками и моей сменкой. – А Тая где?
– На речке. Она с мальчиком и Машей пошла раков ловить, – по дороге идет Тая, улыбается высокому мальчику на вид лет семнадцати.
– Это он? – скрещиваю руки на груди, готовая выхватить руку сестры, которую держит эта шпала.
– Ань, полегче, – поняла мой настрой бабушка. – Он ей нравится.
– Знаю я таких! Она же ребенок! Ты сама не понимаешь, как это опасно и чем это грозит? – теперь понятно, почему Тая так неохотно мне рассказывала о нем. Она у меня хоть и маленькая, но где надо уже сформировалась.
– Я уже с ним разговаривала и предупредила, что оторву ему руки, если попробует распускать.
– Сколько ему?
– Пятнадцать.
– А выглядит гораздо старше.
– Ань, – успокойся, – Максим прижал к себе, чмокнул в висок. – Ты не понимаешь!
– Да где уж. Мне ведь никогда не было пятнадцать.
– Аня! – сестра, увидев меня, кинулась обнимать, потом, видимо, увидев Максима, ощетинилась, как щенок. – А это кто? Таксист? Ты бы получше выбирала себе сопровождающего, у него явно бандитская рожа.
– Тая! – одернула я. Таким макаром наше бабское царство никогда не разбавится мужским. – Это мой Максим. Мы встречаемся, – а сама с опаской смотрю на него. Вдруг он против, чтобы я присваивала статус нашим отношениям.
– Привет, – Максим улыбается самой очаровательной улыбкой, протягивает руку, старается понравится моей сестре, я это ценю. Тая, зараза, с презрением смотрит на руку.
– Довезли? А теперь всего доброго! – Максим ошарашен, он не был готов к такой реакции. Я ему говорила, чтобы не ждал теплого приема, но и от Таи такого не ожидала.
– Он со мной, – говорю спокойно, но настойчиво. – И он не уйдет.
– Тая, не нужно выпускать иголки. Я не обижу твою сестру, я люблю ее.
– Тоже мне новость! Моя сестра многим мужчинам нравится, – говорит Тая, уводя меня в дом. – Но вы ее явно не достойны.
– Пойдемте, молодой человек, – зовет его бабушка. Ну хоть кого-то удалось переманить на свою сторону. За нами следом идет эта дылда, парень, который не подходит моей сестре, перешептываясь с Машей. Вот он меня волнует больше, и я намерена серьезно поговорить с Таей.
Максим, не чувствуя смущения, оглядывается по сторонам. Тут все сделано заботливыми руками бабушки, от кружевной тюли, связанной крючком, до половиков. Тая хватает за руку дылду и тащит за стол. Маша садится рядом и буквально заглядывает ему в рот. Похоже, подружке он тоже нравится. Вот и отлично! Пусть он забирает ее, а мою сестру оставит в покое!
– Тая, может, познакомишь? – сажусь рядом с сестрой, разливаю из фарфоровой супницы ароматный суп, не забыв про Максима.
– Это МОЙ Саша, – проигнорировала собственнические нотки и предупреждение Таи, обратилась к этому Казанове.
– Ты живешь здесь, Саша?
– Нет. Я к бабушке с дедушкой на лето приехал.
– Представляешь, он учится в нашей школе! Но я всегда его считала надменным при…– с опаской оглядывается на бабушку, строго сдвинувшую брови. – Надменным молодым человеком, – исправляется сестра.
– И что же изменило твое мнение? – я о нем такого же мнения.
– Тая тонула, а он спас, – гордо говорит Маша, не обращая на шипящую подругу.
– Что?! Почему я узнаю об этом только сейчас?
– Я не хотела тебя тревожить, – виновато потупив глаза говорит сестра. И чуть строже: – Да тебе и некогда было, – с осуждением смотрит на руку Максима, которой он накрыл мою.
– А я считал тебя кикиморой болотной, – улыбаясь говорит Саша, за что получает удар в плечо и слово «Дурак», сестра говорит, не сумев сдержать улыбку.
– Как мило! – говорю неискренне, давя в себе желание схватить сестру, увезти домой и запереть на десять замков, пока ей не исполнится восемнадцать.
– Ладно, мы гулять! – сообщает моя вконец обнаглевшая сестра, хватает Сашу за руку и тащит за собой, целуя по дороге бабушку.
– Э! А поесть! – говорю в закрывающиеся двери. Маша гипнотизировала тарелку, ковыряясь в ней ложкой, зато Максим попросил у довольной Августы Федоровны добавку, бабулька не удержала улыбку от такого комплимента в свой адрес, и уже ласково приговаривала:
– Кушай, сынок.
Бабушка кому-то названивала.
–Ты Тае?
– Да нет. Васька, сволочь такая, обещал прийти, скосить траву. И нет. Опять запил.
– Так давайте я скошу.
– А ты с триммером справишься?
– Постараюсь, – усмехается он.
Следующие полчаса Максим боролся с обнаглевшей растительностью, а я, как истинная дачница, валялась в гамаке и загорала. Как итог, мой трудяга, под предлогом, что нужно проверить сенник, затащил меня туда и наглым образом воспользовался моей наивностью. Два раза!
Солнце лениво садилось за горизонт, а Тайки не было. Я наяривала круги перед домом. Придет, всыплю по первое число!
– Маш! Ты знаешь, где они могут быть?
– На речке, наверное.
– Ух я ей сейчас устрою! Коза малолетняя!
Фурией понеслась в сторону речки.
– Ань, ну ты чего? – догонял меня Максим.
– Ничего! Зря я ее сюда отправила! Думала, бабушка хоть образумит, а она и из нее веревки вьет.
– Ну, давай заберем?
– Конечно заберем! Завтра же!
Придя на место, застали милую картинку. Ну, это мог подумать посторонний человек, но не я. Моя «зайка», сидела в обнимку с Сашей, любовались закатом, а потом его поцеловала! Хоть и в щеку, все равно. Бешеной тигрицей подлетела и расцепила голубков, дернув Таю за руку.
– Что ты делаешь? – возмущалась сестра.
– Еще раз приблизишься к моей сестре ближе, чем на десять метров, я тебя посажу! – говорила Саше.
– Ань, успокойся, – пытался урезонить меня Максим.
– Макс, прошу, не лезь, – зыркнула на него. Я тащила упирающуюся сестру, проклинающую меня.
Она мне много чего наговорила, что я ее опозорила перед Сашей, что скорее бы я возвращалась к себе и бандита своего забрала. Не стала пока «радовать» сестру, что уезжаем мы вместе, и что жить теперь будем с этим самым бандитом.
Максим плелся сзади, и о чем-то спокойно разговаривал с Сашей.
Вот же предатель! Ну ничего, дома поговорим. Как только вернулись, я пошла в комнату сестры и комом покидала ее вещи в чемодан.
– Маша, собирайся. Мы уезжаем и тебя тоже домой заберем, – я складывала, а сестра выбрасывала обратно. Чего стоило мне заставить сестру сесть в уродский танк, так она назвала машину Максима.
Маша, напротив, выглядела радостной и всю дорогу развлекала сестру. А я ехала спереди и думала, не переборщила ли я?
Глава двенадцатая
Максим
Всю дорогу до дома гнетущую тишину перебивала подружка Таи. Кажется, она одна довольна случившимся. Мне нужно как-то налаживать отношения с Таей. Но сейчас я для нее враг номер один. Она сразу восприняла меня в штыки, даже слова не дала сказать. И теперь из-за того, что я поддержал Аню, стало ещё хуже. Вот я попал!
Я-то думал, она маленькая девочка, у которой в голове только куклы. А оказалось, Тая ещё та заноза.
