Читать книгу "Покорить бандита"

Сначала мы завозим подружку Таи, потом едем ко мне.

– Мы что, не домой? – Тая смотрит в окно.

– Нет, зайка, – примирительно говорит Аня. – Мы теперь будем жить у Максима. – Тоже мне

«зайка»!

– Ноги моей не будет в доме этого бандита! – шипит младшая заноза.

– Тай, ну хватит. Мы так долго не виделись, давай не будем ругаться?

– Ты должна была думать об этом раньше! Прежде, чем позорить меня перед моим парнем!

– А как я должна была поступить? – вспыхивает, как порох Аня. – Тебе следует найти мальчика помладше.

– Не тебе решать! Ты же не спрашивала меня, когда связалась с этим уркой!

– Эй, девочка, полегче, – не смог стерпеть. Что тут началось! Ругались до самого дома.

По приезде Тая закрылась в комнате, которая раньше была за Гордыней. И поклялась, что сбежит при первой возможности. Аня наматывала круги по комнате, заламывая пальцы и вороша волосы на голове.

– Ну-ка, иди сюда, – посадил ее на колени. – У меня от твоего мельтешения голова кружится. Тебе нужно успокоиться. Не стоит так резко реагировать.

– Я в ее возрасте даже не думала о мальчиках!

– Но ты не она, если ты будешь давить, добьешься только того, что она отвернется от тебя. Я поговорил с парнем, он показался мне нормальным, адекватным. Может, вместо того, чтобы беситься поговоришь с ним?

– Легко тебе говорить, у тебя же никогда не было детей. Когда она успела так вырасти? Ведь ещё недавно в песочнице играла.

– Да, ты права. Опыта в общении с детьми у меня нет.

– Вот и не лезь!

Мы с Аней пошли на кухню, вместе готовили ужин, иногда ловил ее, целовал. Хотелось зайти дальше, но Аня пресекала все мои попытки пробраться под ее коротенький провокационный халатик. Нельзя же, ребенок в доме. И мне пришлось отступить.

Через полчаса по кухне разносились умопомрачительные запахи. Аня поднялась наверх, чтобы позвать Таю, но спустилась одна и грустная.

– Тая не спуститься?

– Она объявила забастовку. Сказала, что не будет есть, пока я тебя не брошу, – это может стать проблемой. Мелкая заноза!

Пока Аня мылась в душе, зашёл к Тае. Она накинулась на меня с порога.

– Ты что здесь забыл?

– Хотел поговорить с тобой, как со взрослой.

– А я не хочу с тобой разговаривать! – что ж, ожидаемо. Я и не рассчитывал, что она кинется ко мне в объятья.

– Ты расстроила сестру. Может, не стоить быть с ней такой грубой?

– Тебя забыла спросить, как мне общаться с сестрой! Я клянусь тебе, меньше, чем через неделю Аня уйдет от тебя! Мы вернёмся в нашу квартиру и будем жить по-прежнему.

Вышел от нее злой, как черт. Еще чуть-чуть и не удержался бы, нашлепал мелкую засранку.

Не умею. Не знаю как с детьми общаться. Была бы хоть парнем, там хоть какие-то шансы найти общий язык. А с девчонкой? без вариантов.

А надо! Чувствую, что-то не так. Я могу потерять Аню. Это никак нельзя допустить.

Ночью, обнимая мило сопящую Аню. Никак не мог уснуть. От одной мысли, что не смогу быть рядом, вдыхать ее запах, видеть ее улыбку было не по себе. Выбрался из цепких ручек Ани, она недовольно поморщилась, но не проснулась.

Спустился вниз. Усмехнулся, увидев застывшую Таю у холодильника с бутербродом в руках. Бастует она, как же!

– Может курицу с картошкой поешь? Чего бутербродами давиться. Сестра готовила. Старалась.

– Я. Не. Хочу. Картошку!

–Да мне все равно. Я не твоя сестра. С ложкой по кухне бегать не буду, – подмигнув, забрал у нее бутерброд. Откусил.

– Ммм, вкусно.

– Придурок! – сказала Тая, пытаясь удержать кончики губ. Но они все равно предательски поднимались вверх.

Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

Едва наметившийся мир рухнул. Тая уже неделю не разговаривала с Аней. Моя девочка сходила с ума, осунулась, почти не ела. И я честно не знал, что делать.

– Скоро первое сентября. Твоей сестре к школе нужно закупаться.

– Точно! Тая очень любит новые вещи, – она расцветает.

– Поехали?

Не верю, что я это делаю! Мы битый час слоняемся по торговому центру от одного отдела в другой. И самое страшное, что мне это нравится. Видеть улыбку на лице Ани, такую искреннюю. И ее разговоры, что Тая просто умрет от радости, увидев дорогие брендовые шмотки.

В обед мы приезжаем с полным багажником вещей, канцтоваров. У охраны узнаю, Тая не выходила из дома. С момента нашего приезда она так и сидит в своей комнате затворницей.

Аня радостная относит пакеты к сестре, возвращается, улыбается, как ребенок. Виснет у меня на шее.

– Тая приняла, обещала померить. Спасибо тебе. Ты так много потратил на мою сестру.

– Ничего. Это мелочи, – зарываюсь в волосы, вдыхаю запах моей любимой девочки. Как младшая заноза поселилась в нашем доме, у нас и секса-то не было. Аня все время ходит расстроенная, а я не решаюсь приставать к ней. Ане и так тяжело, и это мои проблемы, что в штанах уже звенит, как хочу ее.

– Что ты делаешь? – охрипшим голосом шепчу, Аня толкает меня на кровать, устраивается сверху. Трется о меня промежностью. У меня искры летят из глаз от возбуждения.

– А на что это похоже? – кусает за шею. Рычу, сжимая ее попку. – Хочу отблагодарить тебя, – соблазнительная улыбка на лице этого ангела способна заставить кончить кого угодно. Ради ее улыбки готов скупить весь магазин, не то что пару вещей. Пожираю ее ртом, залажу под простую кофточку руками, без труда нахожу цель. И вот когда уже хотел сдернуть ее, в комнату залетает Тая с ворохом каких-то тряпок. Аня испуганно слазит с меня. Совсем головой тронулс, забыл, что теперь в нашем доме живет подросток, и прежде, чем уединяться, нужно закрыть дверь.

– Это тряпье не подошло, – ухмыляясь, мелкая бросает на кровать изрезанные тряпки, бывшие школьной формой. Мы с Аней обмениваемся шокированными взглядами. Тая с довольной улыбкой уходит. Аня сидит и перебирает порезанные тряпочки.

– Мне же и десяти лет не хватило бы, чтобы заработать на них, – по ее щеке катиться слеза. – Максим, что я сделала не так? Тая творит, что хочет, а я не знаю, как ее вразумить. Она просто вьет из меня веревки. И я понимаю, что в этом виновата сама. Не смогла правильно воспитать ее. Но я старалась. Я забила на учебу, на мечты, чтобы у нее все было. Работала у Ашота за копейки, чтобы ей было, что съесть и что надеть. Я знаю цену деньгам, а она нет. Почему она такая неблагодарная? – я сажусь на кровать, успокаивающе глажу ее по голове, прижимая к себе, Аня всхлипывает сильнее.

– Это копейки, Ань. Просто шмотки. Не стоит расстраиваться.

– Я в детстве даже мечтать не могла о таком. Ходила в школу только в том, что отдавали соседи, потому что папа проигрывал все. В четырнадцать, как только получила паспорт, пошла на работу. И на заработанную первую зарплату и в кино не сходила, как делали мои подружки, а купила не новый телефон, , а форму сестре, потому что не хотела, чтобы она также собиралась, как я. Где я ее упустила? Я же так старалась, выбирала. А она… – в этот момент мне жутко хотелось отшлепать мелкую, что довела до слез мою девочку.

– Сиди, я сейчас.

– Макс, ты куда?

– Вправлять мозги твоей сестре, – она схватила меня за руку.

– Не бойся, – успокаивал ее. – Бить я ее не буду, – хотя очень хочется. Но женщин и детей никогда и пальцем не трону. А тут два в одном. Аня кивает, я иду в соседнюю комнату, стучусь, как джентльмен, хотя обуревает желание вышибить дверь ногой. Не получив ответа, захожу внутрь. Тая сидит на кровати, уткнувшись в телефон.

– Тай, давай поговорим. как взрослые люди. Если у тебя претензии, выскажи их в лицо. Не нужно доводить Аню до слез.

– Она ревела? – на минуту нахальное лицо мелкой приобретает человеческие очертания. Потом возвращается мелкая зарвавшаяся заноза.

– Я. Не. Продаюсь! Мне от тебя ничего не нужно! Я сказала, мне ничего не нужно? Сказала, что мы вернемся домой. Так вот, смотри! И не говори, что тебя не предупреждали! – она встает с кровати, подходит к шкафу и орет:

– А! Дядя Максим! Не надо! Не бейте! – и ударяется об острый край шкафа. И ревет по-настоящему. Видимо, правда больно. А я стою и просто офигеваю.

В комнату забегает зареванная Аня. С испугом смотрит на Таю. Потом ее серо-голубые глаза становятся стальными, очертания лица напоминают волчицу, которая готова порвать любого, кто покусился на ее волчонка. Тая, актриса, кидается ей в объятья, плачет навзрыд.

Нет, Аня не поверит лживой сестре. Она же знает меня. Она должна поверить мне!

– Ань, выслушай меня. Я и пальцем не трогал твою сестру! И любую другую женщину! У меня нет привычки бить слабого.

– Да? – с сарказмом говорит Тая. – Тогда я сама что ли о шкаф ударилась? – вытирает кровь из носа рукавом.

– Да!

– Бред! – комментирует Аня.

– Ань, – пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит на меня. – Я понимаю, это очень глупо звучит, но так и было! Правда всегда по-дебильному звучит. Ты же знаешь меня, малыш, – пытаюсь притянуть ее к себе, но Аня шарахается, как от чумного.

– Я тоже думала, что знаю тебя, Максим, – в ее глазах решимость, я понимаю, что она хочет сделать.

– Не делай этого с нами, пожалуйста, – умершим голосом говорю ей, понимаю, что это ничего не изменит.

– Это не я! Это ты все разрушил! Выйди из комнаты. Я помогу сестре собраться.

– Анют, да выслушай меня! – хватаю ее за плечи, хочу встряхнуть, чтобы она пришла в себя. Аня вырывается.

– Мы можем уйти и без вещей, – шипит сквозь зубы она.

– Не нужно. Я буду внизу, – открываю дверь, вижу, как Тая бросается в объятья Ани. Плачет, а мне показывает фак. Мелкая вредина! Удалось все же развести нас.

Но это не конец, успокаиваю себя. Аня успокоится и сможет здраво рассуждать. Я уверен, смогу ее переубедить. Докажу свою невиновность.

Я как загнанный зверь мечусь по гостиной. Слышу, как они спускаются.

– Куда вы? Я отвезу, – беру ключи от машины со столика.

– Нет, мы вызовем такси, – ее спина прямая, Аня полна решимости. Сейчас она мне напоминает амазонку.

– Да кто сюда поедет? Не хочешь ехать со мной, пусть тебя отвезут мои люди, – мы выходим на улицу, говорю охраннику, чтобы выгонял гелик.

– Анют, – притягиваю ее к себе, на мгновение замираем, она вдыхает мой запах, я теснее сжимаю ее. Потом, словно одумавшись, отталкивает, хватает за руку довольную молоденькую пигалицу и тащит к машине. Садясь в гелик, оборачивается на меня, наши глаза встречаются, сердце будто ножом режет. Она прощается со мной, вижу боль в ее глазах. Все внутри сжимается, зверь просит вернуть назад свою женщину, и держать под замком, но не позволять ей уехать.

Но я не могу. Однажды я лишил ее свободы. Если применю силу, то она меня точно никогда не простит. Потом, опустив голову, садиться.

Я, как идиот, стою, провожаю их взглядом, чувствую себя беспомощным. Меня раздирает истерический хохот. Меня обыграла маленькая заноза!

– Вставай! Хватит дурью маяться! – открываю глаза, надо мной склонился Стас.

– Чего тебе надо? – встаю с дивана, трясу пустую бутылку виски. Во рту сухо, будто песка кто насыпал.

– Ты уже две недели бухаешь. Может, хватит? – глаза Стаса зло блеснули волчьим злым взглядом. Белая футболка оттеняет синие татушки. О! Он кожу возле брови проколол! Ни дать ни взять, демон из преисподней пришел по мою грешную душу.

– Тебе идёт пирсинг.

– Ты тему не переводи! Долго горе заливать будешь?

– А что ещё остаётся?

– Ну, не последнюю печень пропивать, а что-то делать. Ты к ней больше не ездил?

– Нет. Только на следующий день, как она уехала. Она бы мне поверила, но мелкая заноза смонтировала видео. Против таких доказательств, мне нечего было сказать.

– Что за видео?

– Я сам прифигел, когда увидел. Там реально я ударил ее об шкаф.

– А ты точно не…

– Охренел что ли? Не хватало еще мелких трогать. И ведь надо было дураку дать Тае свой комп! Мог бы догадаться, с фига ли заноза стала такая добрая. Улыбалась, разговаривала со мной, как с человеком. А ей просто видео скачать нужно было. Ну, там, где мы с Кислым подрались.

– Подрались! – усмехнулся Стас. – Слишком громко сказано. Да ты его о шкаф долбанул, когда застал в моей комнате с какой-то прошмандовкой.

– И это ты виноват, Тарантино гребаный. Нехер было меня снимать.

А она вместо Кислого свою разбитую физиономию подставила.

– И долго ты тут предаваться унынию будешь? – я подошел к бару, достал непочатую бутылку вискаря.

– А что, есть другие варианты? Что мне остается? Я сам, когда увидел то видео, чуть было не поверил, что это я мелкую о шкаф приложил. А ты почему здесь? Аня что, без присмотра осталась?

– Я Вадику поручил присмотреть за ней.

– Как она? – в груди опять эта зудящая тоска разрывала грудную клетку. Сделал глоток дорогого пойла, тепло разливалось по телу, приглушая боль. – Тут такое дело, – замялся Стас, переступая с ноги на ногу.

– Ну что затих? – подскочил к нему. Ярость бежала по венам, как яд. Совсем охренели! Страх потеряли. Что-то случилось с Аней, а он о моем здоровье печется.

– Там парень один крутиться возле нее. Пока ты тут алкашкой накачиваешься, твою девочку уведут прямо из-под твоего носа, – он лезет в карман куртки, достает оттуда фотографии, сложенные пополам, и протягивает мне.

Смотрю. Вот Анечка выходит из магазина. Вот к ней подходит какой-то задрот в дорогущем костюме Армани. Смотрит на МОЮ девочку заинтересовано. Этот смертник касается ее талии, Аня смущается, пытается убрать руку, которую мне так хочется сломать.

– А вы что делали в это время? Почему не вмешались?

– Ты же сам велел следить аккуратнее, не высовываться, чтобы Аня нас не заметила и не взбрыкнула, – ставлю бутылку на стол. В коридоре беру кожаную куртку. Выхожу из дома.

Я напомню занозе старшей, кому она принадлежит!

Глава тринадцатая

Аня

Две недели назад

Мы с Таей стояли возле дома. Я так быстро от него отвыкла, будто в другой жизни. А ведь здесь прошло мое детство. Почему я не чувствую радости? Я буду тосковать не только по Максиму, но и по его дому. Обставляла его с такой любовью, все самые хорошие и плохие воспоминания связаны с ним.

– Ань, ну прости, – жалобно проговорила Тая. – надо было мне молчать, вот я дура какая! Девочка и так переживает. Она ведь насилие пережила. И в этом есть моя вина. Это я привела ее к Максиму в дом.

Просто не могу поверить, что он поднял руку на ребенка. Знаю, Тая далеко не подарок и может довести любого. Не сомневаюсь, что она могла наговорить ему каких-нибудь гадостей. С моей сестры станется. Но я думала, что Максим не такой. Не вяжется это у меня с тем Максимом, которого я знаю.

– Пошли? – Тая шла радостная рядом со мной. Аккуратный носик припух, губа треснула. Бедная моя девочка, хотелось обнять ее, пожалеть. Я даже нашему отцу, игроку и пьянице не позволяла ее трогать. А тут недоглядела.

Возле подъезда столкнулась с тетей Машей. Той самой, которая чуть не застала нас с Максимом за неприличным занятием. Она тогда в темноте не рассмотрела меня, подумала на соседку Юлю.

– О! Анечка, – женщина оперлась о трость. – Что-то тебя все лето не видно было.

– Да мы уезжали.

–А тут такие дела творятся! Ироды! Выселить нас решили.

– Как? Кто?

– Да какая-то московская компания вместе с нашим главным бандитом связалась. Стельс, что ли.

– «Style»?

–Во-во! Она самая! – женщина потрясла в воздухе крючковатым пальцем. – И наш то! Сволочь такая! Весь город захватил вместе с его папашей! Царствие ему небесное. Дак теперь за дома взялся, – я поняла, что речь идет о Максиме и Ярославе. Когда они договаривались, я не особо вслушивалась, о чем они говорят.

– Они же должны возместить стоимость квартиры? Или новую дать.

– Так разве в деньгах дело? Квартиру моему мужу еще давали. От завода. Не поймёшь ты меня, – тетя Маша поджала губы. – Старики, как кошки, к дому привычные.

– Ань! Пошли! – сестра закатывала глаза, в нетерпении переступая с ноги на ногу.

Попрощавшись с соседкой, поднялись к себе. Открыли дверь, в нос ударил запах нежилого затхлого дома. Поспешила открыть окна. На шкафах скопилась пыль. Выглянула в окно.

Вдалеке увидела «Миньонов» Максима. Стараются, прячутся, за дуру меня что ли держат?

До вечера погружение в быт отодвинуло мысли о Максиме на второй план. Но вечером они вернулись с удвоенной силой.

Тая ушла в свою комнату. Села на диван, нервно грызла ногти. Не могла понять, как Максим может быть таким разным.

– Не спишь? – сестра обняла меня за шею. – Ты все про этого бандита думаешь!? Ты мне не веришь!? -Тая выглядела обиженной, такой, как в детстве. Меня накрыло волной безмерной любви к ней. Но все равно, что-то тут не так.

– Тай, я…

– Нет? Тогда смотри! – Тая протянула мне телефон. И нажала на кнопку. Я смотрела на разъяренного мужчину, которого называла «любимым». Мой Максим схватил Таю за волосы и приложил о шкаф. Я ахнула, зажав рот ладошкой.

Все сомнения пропали, во мне закипает гнев. И я еще сомневалась! Пусть только появится на своей дорогой машине, я его так же о капот приложу!

Мы с Таей зашли в магазин. Максим уволил меня задним числом. Но теперь его нет, и мне придется возвращаться к старой жизни. Моя подруга, Вероника, как раз ругалась с покупательницей.

– А я вам говорю, что срок годности еще не кончился и… Аня! – она бросила недовольную покупательницу и повисла у меня на шее. – Блин! Я так соскучилась. А ты не заходишь, звонишь редко.

– Ну прости, – она махнула рукой.

– Ерунда! Я очень за тебя рада, что ты подцепила красавчика Косарева.

– Мы расстались.

– Вот черт! А что случилось? С бабой что ли застала?

– Да нет. Другое. Я попроситься на работу решила.

– Это здорово! А то Ашотику никто не нравится. Уже четырех продавцов уволил. А я одна запарилась уже.

– Зотова? – услышала голос бывшего босса. – Ты чего тут? Максим сказал, чтобы на пушечный выстрел к магазину не подходила.

– Ашот Вазгенович, я на работу устраиваться пришла.

– Нет, нет. Максим меня прибьет! – вездесущий Максим, везде свой нос засунет.

– Не убьет. Он больше не имеет к моей жизни никакого отношения, – Ашот нахмурился.

– Ну, пожалуйста! – взмолились с Вероникой в один голос.

– А! Черт с вами. Мне и вправду продавец нужен.

– Значит, сегодня твой последний выходной? – мы с Таей шли, уплетая мороженое, наслаждаясь последними теплыми лучами солнца.

– Да. Нам нужно что-то есть.

– Раз так, давай в кино сходим? – Тая кивнула на развлекательный центр.

– Ух, ты хитрюга! – улыбаясь потрепала ее по белокурой головке. – А я-то гадала, почему мы идем в эту сторону. Хорошо, пошли.

Фильм оказался скучным, но мы с Таей весело провели время, смеясь над актерской игрой. Из центра мы вышли веселые, Тая держала меня под руку. Она резко остановилась. Возле машины стоял Максим.

– Ань, нам надо поговорить, – тон у него молящий, под глазами синяки от недосыпа. Он схватил меня за локоть, подтащил к себе. Я врезалась ему в грудь. Со мной происходит какая-то фигня. Я знаю, что он монстр. А меня все равно тянет, как магнитом.

– Я не делал этого. Поверь мне.

– Во что я должна поверить? А? – отодвинулась от него, вскинула подбородок. – Если, как ты говоришь, ты этого не делал, значит, моя сестра такая сволочная, что оговорила тебя. Но ты не учел одну ма-а-а-аленькую деталь. Тая в тот момент, снимала видео для TikTok, и все записала!

– Я ничего не понимаю. Какое еще видео?

– Что, не ожидал? Не думала, что ты до такой степени трусливый, что даже не можешь признаться в том, что совершил.

– Аня! Черт! Я трусливый? Вот сейчас я бы точно твою сестру отлупил. Ремнем по жопе, чтобы научилась отвечать за свои слова. Почему я должен оправдываться в том, чего не делал?

– Тая. Покажи ему. Посмотрим, что он после этого скажет. Я скрестила руки на груди. Стараясь отгородиться от него.

– Вот, – она протянула ему телефон. Тая так побледнела. Она боится его. Пора заканчивать с этим цирком. Максим смотрел в экран телефона, и его зрачки расширялись. Я забрала телефон у осунувшегося Максима. Ему даже сказать нечего. А что тут скажешь против таких доказательств?

Я уже неделю работаю в магазине. Жизнь вошла в прежнее русло. Максим несколько раз звонил, пришлось внести его в черный список. Его «Миньоны» стали неотъемлемой частью моей жизни, следовали за мной по пятам. Я просто плюнула. Старалась не думать о нем, быт закрутил, работа, школа у Таи. Но ночами меня накрывало. И доводы разума не помогали.

В наш магазин зашёл представительный мужчина, дорого одетый. Что он забыл у нас, непонятно? Ника сразу подобралась, расстегнула пуговку на форме.

– Ах, какой мужчина! – сладким голосом пропела она.

– А как же Ашот?

– Ашот – это временное явление. Я с ним просто провожу время в ожидании принца. Сердцем чувствую. Это он! – мужчина подошел к моей кассе.

– Аня, не могли бы вы достать коньяк из вашего шкафчика?

– Я могу! – резво заявила подруга. Он осадил ее взглядом, бедная Ника поникла.

– Хорошо, – взяла ключи, и мы прошла в центр зала, где в стеклянном шкафчике стоял самый дорогой коньяк по меркам нашего магазина. Крепко прижимаю к груди Hennessy X.O, с моей жопорукостью я запросто могла его уронить, и это стоило бы мне зарплаты. Отбила товар, мужчина протянул мне платиновую карту.

– Я сегодня только приехал в ваш город. И у меня нет здесь знакомых. Не могли бы вы показать мне город сегодня после работы, – вот так? С места в карьер? Не особо-то он церемонился.

– Прошу прощения, но сегодня, как и в любые другие дни, я делаю уроки с ребенком, – мне еще не хватало заводить отношения с командировочным.

– У вас есть ребенок? – его брови поползли вверх. Ловила на себе завистливый взгляд подруги. И мне было неловко от этого.

– Это не имеет значения. Что-нибудь еще хотите? – он медленно прошелся по мне мужским взглядом, тем самым, от которого чувствуешь себя голой. Эх, понятно, что он хочет. Но я не собираюсь скрашивать его командировочные будни.

– Я все же заеду за вами, сегодня, – твердо сказал он, и только я хотела возразить, взял коньяк и вышел.

– Ну, подруга!

– Ник, прости! Я тут не при чем! Я же не давала повода!

– Я не про то. Ты просто дура! Такого мужика упускаешь! Ведь у вас с Максимом все?

– Все, – горечь на языке осталась от этих слов.

– Ты его никак не можешь забыть?

– Я стараюсь.

– Может стоило бы простить? Раз он не выходит у тебя из головы?

– Нет. Я не смогу жить с человеком, который так поступил. Оставлять его один на один с сестрой и переживать, вдруг он опять поднимет руку на нее? Времени прошло слишком мало. Я забуду! – каждый день повторяла эту мантру.

Вечером, после смены, я торопливо вышла из магазина. Не смотрела по сторонам, искала в сумке телефон. Услышав «бибиканье», подняла голову. Возле БМВ стоял тот покупатель с букетом орхидей и улыбался мне.

– Аня, – окликнул он и двинулся в мою сторону.

– Я же вам все сказала.

– Да. Но я так просто не сдаюсь. Вы мне понравились, Анна. Примите, – протянул букет. Я смотрела на него, как будто в нем были змеи. И чувство, что я сейчас передаю Максима, не покидало.

– Нет. Я не возьму. Извините, мне пора, – развернулась, он поймал меня за руку.

– Я Игорь. Это просто цветы. Не нравится, выкиньте. Могу я вас подвезти хотя бы до дома?

– Нет, – вырвала захваченную конечность. Бросила взгляд ему через плечо, где стоял «Миньон» и нервно курил возле джипа. – Не теряйте на меня время, Игорь. Развернулась и быстрым шагом направилась к дому.

Что вообще происходит? Хватает, подкарауливает, цветы дарит?

А если бы не было в моей жизни Максима, смогла бы я принять ухаживания другого мужчины? Наверное бы, да. Может я когда-нибудь позволю себе отношения, но не сейчас.

Выходной! Что-то я отвыкла пахать, как лошадь, и Ашот, видя меня зевающей, смилостивился. До обеда я просто отсыпалась. После принялась за уборку. Таи дома не было, она ушла на свою первую работу. Раздавала листовки на проспекте Ленина. Я очень ею гордилась.

Вымыла окно в комнате и только перешла на кухню, позвонили в дверь. Открыв дверь – обалдела. На пороге стоял Кислый при полном параде с букетом цветов. А я, как назло, в леггинсах, как тогда.

– Можно? – и откуда этот скромный человек, смотрит заискивающе, разве что румянца не хватает на щеках?

– Нет! – поспешила закрыть дверь, но он остановил ее ногой. И прошел внутрь. Вот говорил же мне папа, смотри в глазок, прежде чем открыть дверь. Так нет!

– Что тебе нужно? – схватила с тумбочки телефон.

– Ань. Не нужно никому звонить, – елейным голосом гиены проговорил он.

– Свалишь по-хорошему? Или я в полицию позвоню? А может, просто крикнуть в окно «помогите», и «миньоны» Максима придут на помощь? – он даже ухом не повел, только улыбнулся.

– Я с мирным визитом, кошечка, – а это ещё что такое? – Не выпускай коготки раньше времени. Просто выслушай. Хорошо? Ты мне нравишься. Да, признаю, я накосячил, мне просто башню снесло, когда увидел тебя, стоящую раком, – стрельнула в него молнией. – Прости. В этой позе. И сейчас, когда вы с Максимом расстались, хочу предложить тебе встречаться.

– Что, с ума сошел?

– Я же не спать тебе предлагаю. По крайней мере, не сейчас. Давай в кино сходим, в ресторан. Обещаю, что буду вести себя прилично.

– Ты все сказал? А теперь проваливай! Распахнула дверь и вытолкала его в подъезд. К слову, он не сопротивлялся, впихнул в мои руки букет и пробасил в закрытую дверь.

– Подумай хотя бы, Ань.

Что творится? То один, то другой? Стоило только остаться одной, так налетели мухи, как на… Неудачное сравнение.

Букет роз выкинула в ведро. Я до сих пор помню тот день, как Петя меня чуть не изнасиловал.

На следующий день, сдуру рассказала Нике про приход Кислого.

– Это ты просто свободная. У девушки глаза становятся особенными, – глянула в зеркальце пудреницы.

– Ерунду ты говоришь, – когда я была с Максимом, там действительно «глаза горели», а сейчас потухшие.

В обед случилось ЧП (как я по этому скучала!). Позвонила Тая.

– Ань! Катастрофа! Я хотела тебе помочь и постирать, но тут машинка… В общем, у нас потоп, и я не знаю, как это остановить.

Пулей выскочила из машины. Меня окликнул Игорь.

– Ань!

– Простите, мне сейчас не до вас! У меня дома потоп!

– Может, я подвезу? – он кивнул на машину. В другой ситуации я бы отказалась, но тут не было выбора. Игорь довез до дома, не поняла, как он увязался за мной. Сестру застала в ванной, она безуспешно пыталась собрать воду новым, белым полотенцем. Жесть!

– Девочки, несите инструмент, какой есть, – Игорь закатал рукава на рубашке. Мы с Таей переглянулись, но сделали.

Через пол часа сидели на кухне, пили чай.

– Спасибо, вам, Игорь. Не знаю, как бы мы справились без вас.

– Давай на ты.

– Хорошо, – протянула ему купюры. – Спасибо.

– Аня, ты решила меня обидеть?

– Нет. Просто я не знаю, как тебя отблагодарить.

– Ты точно хочешь это сделать? – напряглась.

– Да, – неуверенно проговорила. Надеюсь, он не про ту благодарность, про которую я подумала?

– Поужинаешь со мной? Сегодня? – выдохнула.

– Да.

– Я тебя за язык не тянул.

– Хорошо. Просто ужин.

Вечером за мной заехал Игорь, я чувствовала себя неловко, но деваться было некуда. В конце концов это просто ужин! К чести сказать, Игорь вел себя прилично. Я все боялась, что он начнет приставать ко мне в машине. Но нет. Он был очень галантен. Помог выйти из машины, подхватил под руку и даже стул в ресторане отодвинул.

И я, не знаю почему, стала сравнивать его с Максимом. Максим не так обходителен, но куда красивее, опаснее, сексуальнее. Когда это наваждение пройдет?

Игорь был легок в общении, и я ловила себя на мысли, что мне приятно проводить с ним время, но как с другом. Нет бешено стучащего сердца, его прикосновения к моей руки не заставляли бабочек порхать.

После ужина он ни на что не намекал, подвез до дома.

– Может, все же встретишься со мной еще раз?

– Можно, я подумаю?

– Хорошо, – я записала номер телефона Игоря, он проводил меня до подъезда. Свет не горел и было жутко подниматься по лестнице.

На площадке между первым и вторым этажом стоял мужчина. Я вздрогнула и сделала шаг назад. В голове проносились воспоминания о моем похищении. А вдруг это люди Бориса?

Глава четырнадцатая

Максим

Сижу на подоконнике в подъезде, смотрю, как к дому Ани подъехала машина. И внутри сидит моя Анечка. В груди неприятно жжет. О чём она с ним разговаривает? А вдруг он поднимется к ней? Неужели она меня так быстро забыла? А если они в отношениях? Что я тогда буду делать?

Аня выходит из машины и сердечный ритм сбивается. Я так давно ее не видел. Так соскучился. Каблучки стучат по деревянным ступеням. Она не видит меня в этой темноте. Я чувствую, ей страшно. Она проходит мимо меня, хватаю ее за талию, притягиваю к себе. Аня кричит, затыкаю ей рот ладошкой.

– Что за хахаль с тобой был? – разворачиваю ее лицом к себе. Убираю руку. Она в моих объятьях, даже сквозь куртку чувствую, как она дрожит, убираю прядь с лица. Хочется сжать ее до хруста. Я шарю по ее телу руками, сжимаю попку, обтянутую черной юбкой.

– Максим, – пораженно выдыхает она и залезает руками под футболку. Меня буквально колотит от желания. Впиваюсь в ее рот жадным, мстящим поцелуем. Наши зубы лязгают друг о друга. Обмякла под натиском рук.

– Отстань! – Аня толкает меня.

– Ты же скучаешь по мне, хочешь меня!

– Нет! – упрямо трясет головой. – Я тебя уже забыла! И абсолютно ничего к тебе не чувствую!

– Конечно! – притягиваю ее к себе, дергаю края блузки в разные стороны. Держу за талию одной рукой.

– Что ты не чувствуешь? А? – указательным пальцем веду по шее. – Не твое ли тело покрывается мурашками? Ни это ли равнодушное сердце стучит так быстро?

– Максим, – мое имя она выталкивает из себя стоном. – Не нужно. Я не хочу, – задираю на ней юбку, рву колготки вместе с трусиками. И охуеваю от того, как она меня жаждет, но продолжает врать.

– Маленькая врушка, – шепчу на ухо кусая и проникая пальцем внутрь.– Ты хочешь меня.

– Я не должна…– пока она не очухалась, проникаю пальцем внутрь. Аня всхлипывает, хватается за мои плечи, шире расставляет ноги.

– Я так скучал, Анют, – шепчу на ухо, прижимая к стене. В подтверждении беру ее руку и кладу к себе на ширинку. Член дергается, пытаясь порвать джинсы. Ее ладонь замирает. Потом поглаживает. И мне тупо рвет башню, накидываюсь на ее губы с рычанием, продолжая вгонять уже два пальца в горячее лоно, поглощаю ее стоны. Она сама расстегивает ширинку, сдергивает с меня штаны. Мне просто жизненно необходимо оказаться в ней, не то я сдохну.

Поднимаю и медленно насаживаю ее на себя. Сейчас мозг отключился, не волнует, где мы находимся, что мы так и не поговорили. Нужно унять эту жажду, этот голод.

– Моя девочка, – шепчу в ее губы. Расстегиваю лифчик с удобной застежкой спереди. Хочется избавиться от этой преграды из одежды, прижиматься кожа к коже, слиться воедино.

– Люблю… – бессвязно шепчу, продолжая двигаться в ней, шаря руками по телу. Аня дрожит, сжимает меня внутри себя. Ее крик глушу поцелуем. меня накрывает оргазм такой силы, что я едва могу устоять на ногах. Мы тяжело дышим, прислонившись лбами. Приходим в себя.