Читать книгу "Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества"

Реклама жидкости для спринцевания Zonite в журнале MacCall’s Magazine 1928 года. Расстроенная женщина глубоко сожалеет, что не дезинфицировала свою вульву раньше

Реклама «Боро-фено-форм, женские гигиенические суппозитории доктора Пьера», 1950

В винтажной рекламе спринцеваний часто встречается слово «нежный». Женщинам нужно спринцеваться, чтобы сохранить свою «нежную женственную привлекательность», «оставаться нежной» и «сберечь свою нежность». Идея, что женщина должна избавиться от всех вагинальных запахов, чтобы быть «женственной» и «нежной», говорит о многом. В нежности нет ничего сексуального. Вульва вовсе не нежная. Она может сожрать пенис и вытолкнуть ребенка. Вульва кровавая, потная, липкая, волосатая, это вместилище греховного наслаждения. И естественный запах этого вместилища неразрывно связан с сексом. Похоже, именно это мы пытаемся смыть. «Нежная» женщина – не сексуальная женщина. Ее «киска» не пахнет сексом – она пахнет полиролью для мебели или пирожными. Мы отчаянно дезинфицируем и дезодорируем гениталии, чтобы не быть сексуальными и не восприниматься сексуальными. Чтобы быть здоровой, вульва не должна быть стерильной. И не нужно пропускать через нее литры воды перед выходом из дома. Примиритесь со своими запахами, они знают, что делают[28]28
  Научитесь распознавать свои запахи, потому что неожиданное их изменение говорит о вагинальной инфекции – например, о бактериальном вагинозе. А это требует не спринцеваний, а визита к врачу.


[Закрыть].

Секс и репродукция

Французские письма, английские плащи и утварь миссис Филлипс
История презерватива

Хотя презервативы обеспечивают самую надежную защиту от беременности и болезней, передаваемых половым путем, они тоже подвергаются критике со всех сторон. Даже в странах, где они легкодоступны, многие считают их неизбежным злом, а некоторые вовсе ими не пользуются. В 2017 году YouGov провел в Великобритании опрос 2007 человек в возрасте от 16 до 24 лет. Оказалось, что почти половина (47 процентов) сексуально активных молодых людей занимались сексом с новым партнером без презерватива – даже в первый раз. Каждый десятый сексуально активный молодой человек из той же возрастной группы заявил, что никогда не пользовался презервативом. В 2017 году в Англии было отмечено 7137 случаев сифилиса, на 20 процентов больше, чем в 2016-м, и на 148 процентов больше, чем в 2008 году. Цифры шокируют! Количество случаев гонореи также выросло – в 2017 году диагноз был поставлен 44 676 раз, то есть на 22 процента больше, чем в 2016 году.

Я все понимаю. Презервативы бывают неудобны, они притупляют ощущения, и пенисы в них напоминают колбаску в пленке. Но болезнь или незапланированная беременность гораздо хуже. Так почему же некоторые люди до сих пор не хотят ими пользоваться? Думаю, одна из причин в том, что антибиотики и противовирусные препараты обеспечили нас определенной страховкой. Конечно, запущенные гонорея и хламидиоз ведут к бесплодию, герпес вообще неизлечим, а СПИД навсегда меняет жизнь (хотя при правильном подборе препаратов необязательно ей угрожает). Я не собираюсь преуменьшать опасность подобных болезней, но хочу отметить, что на ранней стадии большинство инфекций лечится курсом антибиотиков, и самое неприятное здесь – это неловкие телефонные разговоры с бывшими партнерами. У наших предков такой роскоши не было.

Впрочем, безопасность здесь весьма относительна. Все чаще встречаются случаи «супергонореи», устойчивой ко многим антибиотикам. Отмечаются также случаи устойчивости хламидиоза и сифилиса. Если не будет найдено альтернативное лечение, мы можем оказаться в мире, каким он был до антибиотиков, а это очень и очень неприятное место.

Сколько люди занимались сексом, столько существовали и методы предотвращения беременности и профилактики болезней путем закрытия члена во время сношения. Свидетельства тому мы находим даже в Древнем мире[29]29
  Во французской пещере Комбарель найдены наскальные росписи, датируемые 11000 г. до н. э.


[Закрыть].

Например, в легенде о царе Крита Миносе, пересказанной Антонином Либералом во II веке нашей эры, говорится, что царица Пасифая никак не могла понести, потому что семя царя было отравлено скорпионами и змеями. Царю Миносу посоветовали заняться сексом с другой женщиной, но поместить в ее вульву козий мочевой пузырь, чтобы собрать отравленную сперму. Когда король избавился от этой вредоносной жидкости, он смог заняться сексом с женой и произвести на свет здоровых, избавленных от скорпионов младенцев. Технически говоря, здесь речь идет о том, что мы сегодня называем женским презервативом, а не о мужском. Но очевидно, что древние люди умели использовать животные пленки для предотвращения обмена сексуальными жидкостями.

В гробнице юного фараона Тутанхамона, который правил Египтом с 1332 по 1323 год до н. э., были обнаружены льняные мешочки длиной с палец с завязками, чтобы удерживать их на месте. Сегодня эти мешочки выставлены в Египетском музее Каира как первые в мире презервативы. Однако мы не можем с уверенностью утверждать, что это так. Мешочки вполне могли быть какой-то частью ритуального одеяния. То же можно сказать и о других свидетельствах использования презервативов в Древнем Египте, хотя мы точно знаем, что контроль рождаемости в те годы был. В Кахунском медицинском папирусе (ок. 1825 г. до н. э.) не упоминаются презервативы, но рекомендуются противозачаточные пессарии, изготовленные из крокодильего навоза и меда. Такие пессарии следовало вводить в вульву перед сексом. Интересно, что такая смесь действительно могла служить спермицидом в силу высокой кислотности, но, прошу, не проверяйте этого на себе.

Первые убедительные свидетельства пороговой защиты от венерических заболеваний мы находим в трудах итальянского врача Габриэле Фаллоппио (1523–1562). Фаллоппио был одним из множества врачей, старавшихся остановить распространение сифилиса в Европе в XVI веке[30]30
  Историки спорят о происхождении сифилиса. Одни считают, что сифилис был завезен из Америки флотом Колумба в 1493 году, другие полагают, что болезнь существовала и ранее. В XV веке сифилис мутировал в чрезвычайно опасную инфекцию, которая поразила весь мир.


[Закрыть]. Фаллоппио понимал, что «французская болезнь», как он ее назвал, передается половым путем. Он придумал тканевый мешочек, который надевался на головку пениса, чтобы предотвратить передачу болезни. Мешочек следовало замочить в смеси вина, ртути, золы, соли и древесных опилок. К сожалению, Фаллоппио советовал надевать такой мешочек после секса, а не во время самого акта. Он считал, что смесь очистит пенис от инфекции. Фаллоппио с гордостью заявлял, что обучил своему приему больше тысячи солдат и ни один из них не подцепил сифилиса. Поскольку мешочек Фаллоппио следовало применять после секса, он был практически бесполезен, хотя и считается одним из древнейших примеров использования презерватива для предупреждения заражения.

Акварель С. Д’Алтона изображает мужчину, страдающего псориазом и, возможно, сифилисом, 1866. На обороте гравюры написано: «История примариса (первичного сифилиса) вполне очевидна; язвы на руках и плечах – это простой псориаз, лицо и грудь приобрели медный оттенок сифилиса»

Сифилис в XVI веке лечили и «по-другому»: паровыми банями и окуриванием, гваяковым деревом (его следовало измельчить и пить или втирать в кожу) и, конечно же, ртутью – внутрь, в виде инъекций или накладыванием прямо на язвы. Ртуть использовалась для лечения кожных язв еще с 1363 года, когда Ги де Шолиак применил ее для избавления от чесотки. Возможно, для прижигания сифилитических язв это средство и годилось, но было очень токсичным, вызывало ряд неврологических осложнений, отек десен, разрушение зубов и выпадение волос.

Почему же люди соглашались на такое тяжелое лечение? Потому что болезнь была еще хуже. Итальянский хирург Джованни да Виго (1450–1525) в трактате «Французская болезнь» (De Morbo Gallicus, 1514) так описывал развитие сифилиса:

«Заражение этой болезнью происходит во время сношения; то есть при половой связи здорового мужчины с больной женщиной или наоборот… Первые симптомы этой болезни почти всегда проявляются на половых органах, то есть на пенисе или вульве. Они состоят из мелких изъязвленных прыщиков коричневатого и желтоватого цвета, иногда черного, иногда очень светлого. Эти прыщики окружены твердой мозолистой грядой… Затем появляются новые язвы на половых органах… Потом кожа покрывается чесоточными прыщами или выпуклыми папулами, напоминающими бородавки… Через полтора месяца после появления первых симптомов пациенты начинают испытывать боли настолько сильные, что заставляют их кричать… Намного позже (через год или даже больше после появления первых симптомов) появляются опухоли фиброзного уплотнения, которые причиняют ужасные страдания».

На поздних этапах сифилис поражает мозг, мягкие ткани лица, вызывает повреждения костей. Болезнь эта совершенно ужасна, и боялись ее вполне справедливо. Сколь бы ни были бесполезны методы Фаллоппио, в сравнении с болезнью это была последняя соломинка, за которую больные с готовностью хватались.

Презерватив датируется примерно 1900 годом. Он изготовлен из слепой кишки животного.

Вскоре льняные мешочки Фаллоппио сменили более удобные, изготовленные из кишок животных. Эти презервативы уже надевали во время полового акта[31]31
  Во время раскопок замка Дадли в 80-е годы ХХ века был обнаружен туалет, засыпанный во время разрушения крепостных укреплений в 1647 году. Там археологи нашли остатки десяти презервативов из кишок животных – первые физические свидетельства использования подобной защиты в Европе.


[Закрыть]. Первые презервативы обычно делали из кишок овец, но использовали также и рыбьи пузыри. Кишки следовало разрезать по размеру и просушить, а потом их замачивали в воде или молоке. На пенисе их закрепляли лентой или веревкой. После использования их мыли и использовали повторно – несколько раз. Процесс превращения овечьей кишки в презерватив описан в «Новом словаре медицинской науки и литературы» Робли Данглисона (1833):

«Слепую кишку овцы следует на несколько часов замочить в воде, вывернуть наизнанку, снова вымочить в слабом растворе щелочи, меняя раствор каждые 12 часов. Затем кишку следует тщательно выскоблить от слизи до брюшной и мускульной оболочки, а потом окурить жженой серой, а потом промыть в воде с мылом. Потом ее следует надуть, просушить, разрезать на части длиной семь-восемь дюймов и перевязать открытый конец лентой. Этот мешочек надевают на пенис до сношения для предупреждения венерических болезней и беременности».

Такие презервативы, по-видимому, использовал наш любимый либертен, Джон Уилмот, граф Рочестер. В их честь он даже написал «Панегирик кондому» (1667). Рочестер был весьма неразборчив в связях, и его страшно радовала перспектива заниматься сексом со множеством «непристойных созданий», не рискуя получить «мучительные язвы» или «большой живот и вопящего ублюдка».

 
Счастлив тот, у кого в кармане,
Перевязан зеленой или алой лентой,
Хорошо сделанный КОНДОМ —
тот не страшится болезни
Шанкра, опухоли или самой бубонной чумы!
 

Самому Рочестеру явно следовало активнее пользоваться «хорошо сделанным кондомом», поскольку он умер в 1680 году от сифилиса в возрасте всего тридцати трех лет. Все тело его было покрыто ужасными язвами.

Шотландский биограф Джеймс Босуэлл (1740–1795) также верил в то, что презерватив из овечьей кишки защитит его от венерической болезни в любых сексуальных похождениях. Презервативы в своих дневниках Босуэлл называет «машинами», «ножнами» или своим «доспехом»[32]32
  Часто можно слышать, что презервативы называли «доктором Кондомом» или «полковником Кондомом», но тому нет никаких свидетельств.


[Закрыть].

«17 мая 1763

Я подцепил свежую, сговорчивую девицу Элис Гиббс. Мы прошли по переулку в укромное место, я достал свой доспех, но она умоляла не надевать его, так как сам акт гораздо приятнее без него, а она вполне приличная девица. Мне так не терпелось овладеть ею, что я уступил, и мы прекрасно провели время».

Одним из множества недостатков подобных кондомов было их пересыхание в перерывах между использованием. Чтобы натянуть кондом на пенис, его нужно было замачивать. 4 июня 1763 года Босуэлл описал, как он замочил презерватив в канале, прежде чем заняться сексом с девицей, которую подцепил в парке. Несмотря на все сложности, Босуэлл утверждал, что «выступил вполне мужественно». Может быть, он и был мужественным, но явно неудачливым. Несмотря на «доспех», Босуэлл не меньше 19 раз подхватывал гонорею. В дневнике он не раз пишет о заражении «синьором Гонореей». Несмотря на популярность, ранние презервативы могли даже способствовать распространению венерической болезни – люди верили в полную их безопасность и не предпринимали никаких мер предосторожности.

В XVIII веке презервативы стали настоящим бизнесом. Их использовали и как контрацептивы, и в качестве профилактического средства. Если в Лондоне XVIII века вам понадобились бы презервативы, вы отправились бы в «Зеленую Банку» на улице Хаф-Мун-стрит и спросили бы у миссис Филлипс или у ее преемницы, миссис Перкинс, одну из их «замечательных машин».

Британцы экспортировали свои презервативы по всему миру. Хотя бритты называли их «французскими письмами», все остальные пользовались названием «английские плащи». Великий любовник Казанова (1725–1798) называл презервативы «английским рединготом» или «английской одеждой, которая несет покой душе». Хотя пользоваться презервативами он не любил, но понимал их ценность и всегда выбирал самые качественные: «Я не принял того, что предложила она, поскольку подумал, что он выглядит слишком просто». К сожалению, и эта предосторожность не уберегла его от гонореи – эту болезнь он подцепил четыре раза. Пять раз у Казановы случались канкроиды, болел он сифилисом и герпесом.

Ричард Карлайл (1790–1843), первый борец за права женщин, в «Книге обычной женщины, или Что такое любовь?» (1826) писал о распространенных методах контрацепции. Он описывал, как многие женщины вставляют «в свою вагину губку такого размера, чтобы она спокойно поместилась, предварительно обмотав ее ниткой или узкой лентой, чтобы потом вытащить. В большинстве случаев это препятствует зачатию». Карлайл также подробно описал процесс использования презерватива:

«Нужно надеть кожу, то есть то, что во Франции называют baudruche, а в Англии просто перчаткой. Их продают в Лондоне – в борделях, тавернах. Ими торгуют женщины и девушки в местах публичного отдыха, например – в Вестминстер-холле и т. п.».

Презервативы из кишок стоили дорого, были неудобны в использовании и неэффективны. Когда в 1839 году Чарльз Гудеар (1800–1860) изобрел вулканизированную резину, его открытие произвело настоящую революцию в производстве презервативов.

Первые резиновые изделия появились в 1855 году. Их можно было использовать повторно, они изготавливались по мерке и обеспечивали защиту от беременности и венерических болезней – а также от любых ощущений.

В Америке распространению презервативов серьезно помешало принятие закона Комстока 1873 года. Согласно этому закону, в стране было запрещено пересылать по почте «любые лекарства или предметы для предотвращения зачатия». В 1876 году закон был изменен:

«Все непристойные, развратные или неприличные книги, памфлеты, картины, газеты, гравюры или другие публикации недостойного характера, и все предметы, предназначенные для предотвращения зачатия или совершения аборта, и все предметы, предназначенные или приспособленные для недостойного или аморального использования, и все написанные или напечатанные открытки, циркуляры, книги, буклеты, рекламные объявления или уведомления, дающие прямо или косвенно информацию о том, где, как, у кого и каким способом можно приобрести упомянутые предметы и вещи, а также письма в конвертах или открытки недостойного, непристойного, развратного или неприличного содержания объявляются запрещенными для пересылки по почте и не могут быть опущены в почтовые ящики, доставлены из любого почтового отделения и любым почтальоном».

Закон был назван в честь главного его инициатора, Энтони Комстока (1844–1915), убежденного христианина, которого шокировало распространение контрацептивов и сексуальных услуг в Нью-Йорке. Закон Комстока не помешал людям заниматься сексом, но серьезно осложнил возможность заниматься безопасным сексом. При этом Америка была не единственной страной, где велась война с презервативами. В 1889 году в Ирландии был принят закон о непристойной рекламе. Этот закон, действовавший до 1980 года, запрещал рекламировать презервативы. В Бельгии реклама всех контрацептивов была запрещена до 1973 года. В 1920 году крупнейшая английская сеть аптек Boots отказалась от продажи презервативов, чтобы работники не испытывали «неловкости». Этот запрет был снят лишь в 1960 году.

Этот плакат предостерегал солдат Второй мировой войны: даже самой идеальной девушке доверять нельзя

Латексные презервативы появились в 20-е годы ХХ века. Они производились массово, были доступны и, к счастью, предназначались уже для разового использования. После эпидемии венерических болезней в войсках союзников в годы Первой мировой войны во время Второй мировой войны латексные презервативы выдавались всем рекрутам. В американской армии началась агрессивная кампания «сексуальной гигиены», направленная на предотвращение заражения солдат венерическими болезнями. В 40-е годы появился пенициллин, и впервые в истории сифилис, гонорея и хламидиоз стали поддаваться лечению. Однако во время Второй мировой войны количество венерических заболеваний в армии было очень велико, из чего можно сделать вывод, что солдаты не использовали презервативы, как им приказывали. И все же сами презервативы и понятие безопасного секса постепенно стали считаться нормой.

В 1960 году были изобретены противозачаточные таблетки, а большинство венерических болезней стали лечить антибиотиками, и презервативы потеряли популярность. Однако появление СПИДа в 80-е годы снова привлекло к ним внимание общества. Несмотря на нежелание правительств говорить о безопасном сексе и о гомосексуальных отношениях, медицинский кризис заставил их это сделать. С того времени использование презервативов лежит в основе любой кампании за безопасный секс.

Paragon – резиновый презерватив многократного использования, Лондон, Великобритания, 1948–1950. Такие презервативы следовало мыть и использовать повторно.

Презервативы никогда не были столь дешевы, удобны, привычны и эффективны, как сегодня. Если кто-то вздумает возражать, напомните им, как Джеймс Босуэлл рыскал по Лондону в овечьей кишке, натянутой на влажный пенис, расскажите о презервативах из льна с лентами, о вулканизированных презервативах, толстых, как резиновые сапоги. И если это не подействует, вспомните об ужасных, уродующих тела наших предков болезнях, которых они изо всех сил старались избежать (только не отказываясь от секса!). Поблагодарите судьбу и, пожалуйста, как однажды сказал Спайк Миллиган, используйте презерватив в любой ситуации, когда возможно зачатие.

Сорванные цветы
Аборты в Британии XVIII века

Но старая лекарка призвала ее к себе И собрала траву и можжевельник и цветки камфары, пахучника, укропа.

Эдмунд Спенсер «Королева фей»

Книга Уильяма Бьюкена «Домашняя медицина» (1769) была медицинским блокбастером. Было продано более 80 000 экземпляров, книгу перевели на несколько европейских языков и переиздавали для читателей даже в XIX веке. Бьюкен заявлял, что написал книгу с искренним желанием «способствовать добрым намерениям… в снятии огорчения, устранении опасных и вредных предубеждений, защитить простых и доверчивых от проделок и обмана мошенников и притворщиков». В «Домашней медицине» рассказано обо всем – от носовых кровотечений и язв до крупа и водянки. В главах о беременности Бьюкен пишет о причинах и опасности выкидыша и сурово осуждает женщин, которые стремятся сознательно прервать беременность[33]33
  В XVIII веке слово «аборт» чередовалось с «выкидышем» и не всегда означало сознательное прерывание беременности.


[Закрыть]:

«Каждая мать, которая совершает аборт, подвергает опасности собственную жизнь. Однако немало женщин идет на этот риск, чтобы избавиться от тягот вынашивания и воспитания детей. Это, бесспорно, самое противоестественное преступление, которое даже в самых трудных обстоятельствах не может не вызывать ужаса. Когда же это совершает достойная матрона, действие еще более непростительно. Те злодейки, которые постоянно рекламируют помощь женщинам в этом деле, по всему заслуживают самого жестокого из всех человеческих наказаний».

Аборты были признаны незаконными в Британии в 1803 году, когда был принят закон лорда Элленборо: аборт после «оживания» (первых движений плода) карался смертью или высылкой. Аборты до «оживания» не считались преступлением, так как большинство богословов и врачей полагали, что до этого момента плод не обладает душой, а женщина не считалась вынашивающей ребенка. Но после «оживания» аборт становился аморальным преступлением. Доктор Джон Аструк называл «несчастных женщин», идущих на аборт, «позором человеческой природы и религии». Барристер Мартин Мейден признавал умерших в результате аборта «вдвойне виновными – и в самоубийстве, и в детоубийстве». Если жена приняла какое-то средство, чтобы вызвать аборт, ее поступок считался поводом для развода, о чем говорится во многих документах дел о разводах XVIII века.

Японская гравюра на дереве укиё-е с призывом против абортов, конец XIX века

Как мы узнали из предыдущей главы, к XVIII веку примитивные контрацептивы стали доступны. Кроме того, существовали разнообразные методы контрацепции: порой мошеннические, порой – действительно обеспечивающие определенную защиту. Метод прерванного акта проверен временем, хотя и не слишком надежен. Презервативы из кишок животных, которые нужно было прополоскать и использовать повторно, появились еще в XVI веке. Казанова в мемуарах упоминает льняной презерватив и ломтик лимона в качестве маточного колпачка. Посткоитальное вагинальное спринцевание с античных времен применялось, чтобы смыть сперму и предотвратить беременность. Из-за распространения болезней, недоедания и плохого здоровья фертильность женщин снижалась, но нежелательные беременности все равно случались довольно часто. Обнаружив себя «с набитым животом» (1785), девица вполне могла прервать беременность в силу жизненных обстоятельств, бедности и массы других причин.

В XVIII веке в Британии это не считалось незаконным, но аборт (после «оживания») все же был позорным актом, и практика эта осталась почти не описанной. В силу недостатка достоверных материалов изучать историю абортов чрезвычайно сложно. В судебных документах немало повествований о женщинах, которые умерли из-за абортов или подверглись преследованию за попытки вызвать аборт. Врачи и повитухи не желали рисковать собственной шеей, давая читателям инструкции по проведению абортов или называя необходимые для этого травы и вещества. При описании лекарственных растений на абортивные свойства намекали эвфемизмами и эзоповым языком.

В тексте могли перечисляться растения, вызывающие выкидыш: такие описания снабжались предупреждением «не принимать беременным женщинам». Точно так же «легальные наркотики» называли «научными химикатами», не предназначенными для «употребления человеком», – это позволяло обойти закон. Реклама «женских месячных таблеток» и средств для «менструальной блокады» вполне могла сойти за рекламу контрацептивов и средств для аборта. В «Английской сексуальности» (1990) Тим Хичкок писал:

«С начала современной эпохи рецепты средств для «срывания цветов» или регулирования менструаций встречались в любом травнике или сборнике рецептов, и купить их можно было у местного аптекаря».

Женщины, которые хотели «сорвать цветок» (1598), постепенно переходили от самых простых к самым опасным методам аборта. Использовались отвары разных трав, в том числе – можжевельник казацкий, мята болотная, рута и спорынья. Можжевельник казацкий также применяли для ароматизации джина. В многочисленных судебных документах после 1803 года, когда аборты стали считаться преступлением, он фигурирует как абортивное средство. Так, в 1829 году Марту Баррет обвинили в том, что она приняла «количество можжевельника казацкого с целью вызвать аборт». В 1834 году Уильма Чайлдза обвинили в проведении незаконного аборта – он дал Мэри Джейн Вулф «большое количество некоего средства, именуемого можжевельником казацким… с намерением вызвать у нее выкидыш». В 1855 году Уильяма Лонгмена обвинили в том, что он «злонамеренно выдал Элизабет Элдред Астинс 10 гран ядовитого растения, именуемого можжевельником казацким, с намерением вызвать выкидыш». Список можно продолжать. Такие растения, как можжевельник казацкий и мята болотная, действительно токсичны и в больших количествах могут вызвать выкидыш, а при превышении дозы – убить и мать (так частенько и случалось).

Можжевельник казацкий, ботаническая иллюстрация, 1790

Если эти методы оказывались неэффективными (а такое происходило нередко), женщина начинала искать все более отчаянные и опасные способы. Очень горячие ванны, большое количество джина, падение с лестницы или сильный удар в живот – вот лишь некоторые из них. Но если и это не помогало, несчастные обращались к хирургам. Истории хирургических абортов в XVIII веке крайне редки. Одно из немногих подробных описаний хирургического аборта XVIII века – это документы по делу Элинор Бер из Дерби 1732 года. Элинор обвинили в трех преступлениях: она заставила мужчину убить свою жену и дважды «уничтожила плод в утробе», «введя металлический инструмент» в тело. Одна из женщин, обратившихся к Бер, осталась «неизвестна присяжным», вторую звали Грейс Белфорт. Грейс какое-то время работала у Элинор, и в это время ее изнасиловал гость дома. Грейс призналась Элинор, что беременна, и за 30 шиллингов (выплаченных насильником) Элинор согласилась «очистить» ее от ребенка. Описание произошедшего настолько редко, что я решила привести документ целиком.

 
Свидетельница: Кто-то дал мне сидр и бренди, мы с хозяйкой напились, а когда гости ушли, мы с трудом поднялись наверх. Я легла на кровать, а хозяйка принесла инструмент, который я приняла за железную кочергу. Она засунула его в мое тело, и мне стало больно.
Суд: Что произошло дальше?
Свидетельница: Из меня потекла кровь.
Суд: После этого у вас случился выкидыш?
Свидетельница: На следующий день… у меня случился выкидыш…
Суд: Что сделала обвиняемая после этого?
Свидетельница: Она сказала мне, что дело сделано.
 

Элинор была признана виновной, ее приговорили к трем годам заключения, а до этого она должна была два дня простоять у позорного столба. Толпа была так возмущена преступлениями Элинор, что она чуть было не простилась с жизнью. Ее закидывали тухлыми яйцами, брюквой и камнями. Из ран на голове текла кровь, она чуть не лишилась сознания. Ее оттащили в тюрьму, но на следующий день все повторилось.

В 1760 году поэт Томас Браун написал «Сатиру на знахаря» – человека, который в результате аборта «убил» ребенка его друга. В стихотворении немало горьких слов высказано в адрес «кладбищенского вора», который «нерожденных младенцев убивал в утробе». Браун проклинает знахаря, желает ему, чтобы тот вечно слышал «крики младенцев» и их умирающих матерей, стал «шутом повитух» и «шлюх безносых» и чтобы его преследовали «самые страшные ужасы ночи». В своем стихотворении Браун описывает инструменты знахаря. Он не упоминает «железную кочергу», но пишет о «гибельных зельях», «колющих клиньях», «острых стрелах» и «убийственной игле». Любой тонкий, заостренный инструмент, даже заостренное перо, вполне мог проникнуть сквозь шейку матки и «сорвать цветок». Такую процедуру можно было провести самостоятельно или с помощью сочувствующих друзей или родственников. Сколько женщин было безнадежно искалечено и заражено в результате этой практики, нам неизвестно. Многие умерли, но еще больше было тех, кто готов был рискнуть.

Описание Энн Ломан (она же мадам Рестелл), «женщины, делавшей аборты», в газете National Police Gazette, 1847

Если этот метод не срабатывал, а бедная девушка не могла заплатить за аборт, у нее оставалось три варианта: родить и воспитать ребенка, бросить его или убить и спрятать тело. В «Lexicon Balatronicum: Словаре щегольского жаргона, университетского остроумия и красноречия карманников» (1785) есть очень тяжелая статья: «Задушить пискуна: убить ублюдка или выбросить его в нужник». За сто лет до этого та же фраза содержалась в «Новом словаре старых и новых слов бродяг» (1698) и в различных словарях жаргона XIX века. У детоубийц был свой жаргон, что показывает распространенность такого явления. В 1702 году Кристиану Расселл из прихода церкви Святого Петра в Ковент-Гарден признали виновной в убийстве своего незаконнорожденного ребенка: она «бросила его в уборную». В 1703 году Мэри Тюдор оказалась под судом за убийство своей «незаконнорожденной девочки: 18 января она бросила ее в уборную, где та задохнулась и умерла». В 1708 году Энн Гарднер была признана виновной в убийстве своей «незаконнорожденной девочки… через бросание ее в уборную, где та задохнулась от грязи». В 1711 году Анну Уилер осудили за то, что она задушила своего «незаконнорожденного мальчика» «в доме облегчения». Элизабет Артур «утопила» своего ребенка в «уборной» в 1717 году. В 1739 году Элизабет Харрард признали виновной в утоплении своего ребенка – она стала одной из четырех женщин, которых в том году повесили за убийство своих незаконнорожденных детей. Список можно продолжать бесконечно. В одних лишь документах Олд Бейли за период с 1700 по 1800 год мы находим не меньше 134 дел о детоубийстве, и чаще всего это было убийство незаконнорожденных детей. А ведь это только один суд в одном регионе, и это дела тех, кто попался на преступлении. Реальных масштабов детоубийства мы никогда не узнаем. Под судом чаще всего оказывались бедные, незамужние и одинокие женщины – те, что совершили преступление от отчаяния.

Женщину, которая занималась сексом или беременела вне брака, считали «погибшей» или «падшей». Совершенно ясно, какие последствия имел секс до свадьбы. Если женщина была достаточно богата, она могла избежать скандала, скрывшись на время беременности, а потом передав ребенка родственникам или кому-то на содержание. Но тем, кто не мог заплатить за прикрытие, приходилось несладко. Социальное клеймо было настолько ужасным, что будущую мать изгоняли из семьи, из дома и с работы. Она оказывалась во враждебном мире. В скабрезных романах XVIII века (например, в романе «Фанни Хилл») любили писать о девственницах, которых соблазнили и бросили, и им пришлось стать проститутками, чтобы выжить. К сожалению, для «погибшей» или «падшей» девушки вариантов было немного. Проститутки были знакомы с методами контрацепции и способами вызвать выкидыш, и все же «бордельных младенцев» было немало. В 1993 году в квартале Файв-Пойнтс в Нью-Йорке снесли жилой дом XIX века. При расчистке площадки были обнаружены скелеты двух младенцев, скорее всего – близнецов. Скелеты были найдены на самом нижнем уровне туалетов. Судя по документам того времени, по этому адресу, Оранж-стрит, 12, раньше находился бордель. Хотя останки младенцев обнаруживали в старинных туалетах и раньше, это было очень значимое открытие, поскольку только оно связывает детоубийство с проституцией[34]34
  В 1973 году останки новорожденного младенца были найдены на месте туалета XVIII века в Филадельфии. Останки младенцев обнаружили также в Миннеаполисе, на месте, где в 1870 году находился ресторан.


[Закрыть].

Чтобы избежать приговора, матери нужно было «доказать», что ребенок родился мертвым. В 1624 году парламент принял закон, по которому смертная казнь грозила незамужней матери, которая попыталась скрыть смерть незаконнорожденного ребенка. Считалось, что, если ребенок умер, его убила мать. Чтобы доказать, что роды не были тайными, мать должна была привести хотя бы одного свидетеля, который мог подтвердить, что ребенок родился мертвым. Обвинению, в свою очередь, предстояло доказать, что беременность и роды умышленно скрывались. Энн Гарднер, о которой мы уже говорили, сочли виновной в убийстве, поскольку она ничего не запасла для ребенка и никому не сказала о своей беременности: