Читать книгу "Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества"

Фотографии мисс Фернанды, сделанные Жаном Агело, ок. 1910

Появление Интернета произвело революцию во многих сферах, в том числе – в сфере сексуальных услуг. Сегодня онлайн-сектор секс-индустрии в Великобритании является крупнейшим. Но это неплохо. С 2015 по 2018 год был проведен целый исследовательский проект «Beyond the Gaze», задачей которого было изучение влияния Интернета на английскую секс-индустрию. Оказалось, что 89 % лиц, оказывающих сексуальные услуги, признали, что онлайн-платформы сделали их более независимыми, 85 % респондентов заявили, что используют Интернет, чтобы собирать информацию о своих клиентах, а 78 % считают, что онлайн-реклама улучшила качество их жизни.

Интернет помог большинству секс-работников уйти с улиц и из телефонных будок. Их работа стала безопаснее, а необходимость в карточках отпала. Но такое положение нестабильно. В 2018 году Сенат США принял закон об остановке секс-трафика (SESTA) и закон по борьбе с секс-трафиком в Интернете (FOSTA). Согласно второму закону, реклама проституции в Интернете является федеральным преступлением, а первый обязует сайты нести юридическую ответственность за размещенный на них контент третьих лиц. Законы были продиктованы следующим соображением: жертвы сексуальной эксплуатации могут подать в суд на сайты за ту роль, какую они сыграли в организации насилия над ними. В результате многие интернет-платформы и провайдеры сегодня запрещают рекламу сексуальных услуг. Без доступа к интернет-рекламе секс-работники вынуждены вернуться на улицы и рекламировать свои услуги с помощью дешевых карточек. Но у этих людей тоже есть право работать спокойно и безопасно и даже пользоваться уважением. Рекламные и визитные карточки и альманахи секс-работниц – это реликвии прошлого, и они должны остаться в прошлом. Как бы хороши они ни были, их место – в музее.

Пиры с пантерами
История мужчин-проституток

В письме к своему любовнику, лорду Альфреду Дугласу, Оскар Уайльд, отбывавший двухлетий срок в камере Редингской каторжной тюрьмы, размышлял о преступлениях «великой непристойности». Уайльд описывает молодых юношей, для которых он давал обеды, и называет их «самыми ослепительными из всех золоченых змей». Он вспоминает, как возбуждала его опасность секса с этими людьми. «Это было все равно что пировать с пантерами», – пишет он.

Любые упоминания о сексуальных услугах обычно гетеронормативны: женщины секс продают, мужчины – покупают. Но это не только так. Даже близко не так. Сексуальные услуги включают в себя широкий выбор пола, ориентации, вида услуг, провайдеров и клиентов.

Сексуальные услуги – очень сложный предмет для исследований. Сфера эта считается криминальной и позорной, поэтому немногие сексуальные работники соглашаются общаться с исследователями. В результате собрать надежные демографические данные крайне сложно, и оценки сильно разнятся. Например, согласно отчету о проституции, составленному в 2016 году комитетом Министерства внутренних дел, около 20 процентов английских проституток – мужчины. А статистика, представленная сайтом Import.io в 2014 году, показывает, что мужчины составляют 42 процента всех английских секс-работников. Нам никогда не узнать точных цифр, но в одном мы уверены: в этой игре хватает парней, и так было на протяжении всей истории человечества.

Оскар Уайльд со своим любовником, лордом Альфредом Дугласом. Уайльд проиграл иск о клевете, связанный с его отношениями с Дугласом, и был заключен в тюрьму как гомосексуалист. Вскоре после освобождения он умер. Фотография сделана фирмой Gillman & Co. (1882–1910)

Существуют убедительные доказательства того, что мужчины продают сексуальные услуги другим мужчинам, но свидетельства о том, что женщины тоже покупали мужской секс, весьма расплывчаты и ненадежны. Римский поэт Марциал, к примеру, высмеивал «безобразную старуху», которая желает «получить услуги, не платя за них»:

 
Лесбия слово дает, что любить она даром не станет.
Верно: всегда за любовь Лесбия платит сама.
 

Но это вполне может быть шуткой над старыми женщинами, а не доказательством того, что женщины платили за секс.

Многих влиятельных правительниц их враги представляли ненасытными нимфоманками, и выявить в этом потоке истинные факты особенно трудно. Так, например, говорили, что у королевы Анны Нзинга (1583–1663), правительницы королевств Ндонго и Матамба на территории современной Анголы, имелся гарем из 50 мужчин, которые добровольно ее ублажали. «У нее также есть от пятидесяти до шестидесяти наложников, которых она одевает, как женщин, хотя это молодые мужчины». Проблема, однако, заключается в том, что написаны эти слова голландским географом Ольфертом Даппером, который никогда не бывал в Африке. Учитывая, какой урон королева Нзинга нанесла португальцам, подобные утверждения вполне могли быть всего лишь злонамеренными слухами.

О мужском борделе для женщин рассказывает Мэри Уилсон, содержательница множества лондонских публичных домов начала XIX века. В 1824 году Мэри издала книгу «Кабинет сладострастия», где описала свой «элевсинский институт». За разумную плату в ее заведении женщина могла получить услуги джентльмена по своему выбору:

«Я купила очень дорогой дом, расположенный между двумя широкими дорогами. Войти ко мне можно было с любой из них – через магазины, торгующие товарами, предназначенными исключительно для дам… В этих салонах, в соответствии с классом, вы увидите лучших мужчин своего вида, каких мне только удалось найти, занятых разнообразными развлечениями по своему вкусу, и все они способны к быстрому возбуждению благодаря хорошей жизни и праздности…»

Ситуация аналогичная: все эти подробности стали нам известны благодаря сексологу Ивану Блоху, который рассказал о борделе Мэри Уилсон в своей «Истории английской сексуальной морали» (1936). Я не хочу сказать, что Блох солгал, но убедительных доказательств существования борделя мисс Уилсон и ее воспоминаний нет.

И все же отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия. Женщины почти наверняка платили за секс. При этом даже сегодня подобная ситуация остается табу и неисследованной темой. Хотя все меняется. В 2016 году криминалист Натали Хаммонд и доктор Сара Кингстон провели один из первых в Великобритании исследовательских проектов, целью которого было выяснить, как женщины платят за секс. Доктор Кингстон признала, что изменила свою точку зрения, узнав, «насколько мотивы женщин, покупающих сексуальные услуги, сходны с мужскими». Доктор Хаммонд обнаружила, что женщины платят за секс по разным причинам: «многие хотят поэкспериментировать или ощущают сексуальное несовпадение со своим партнером – они хотят секса, но не хотят заводить роман. Это в точности совпадает с тем, что мы знаем о клиентах-мужчинах: они приходят из разных сфер жизни и платят за секс по разным причинам». Это исследование проливает свет на женщин, которые платят за секс, но у нас остается еще одна тайная история.

Однополые отношения между мужчинами в Древнем мире считались почти что нормой, но до сих пор они остаются предметом строгих социосексуальных «правил», которые определяют, что пристойно, а что нет. В Древней Греции, к примеру, старший мужчина (эраст) мог взять в любовники мальчика-подростка (эромена). Одновременно старший мужчина становился наставником младшего во всех сферах жизни. Хотя сегодня подобное отношение мы назвали бы сексуальным насилием над ребенком и проявлением педофилии, в Древней Греции это не просто принимали, но родители с радостью предлагали своих сыновей богатым зрелым мужчинам в надежде на то, что юноши смогут продвинуться по социальной лестнице. Старший мужчина был активным, более мужественным, а младшему доставалась пассивная роль.

Эти роли распространялись и на сексуальные отношения: в эромена проникали (он находился снизу), а эраст – осуществлял проникновение (находился сверху). Старшему мужчине находиться снизу считалось неподобающим. Аналогичные педерастические отношения считались совершенно нормальными у японских самураев: старший воин (ниндзя) брал мальчика-подростка (чиго) в качестве сексуального партнера, одновременно обучая его боевым искусствам и социальному этикету.

На греческой керамической тарелке 480 года до н. э. изображен поцелуй эраста (любящего) и его эромена (любимого)

Во время судебного процесса 1895 года Оскар Уайльд называл свою любовь к лорду Дугласу «любовью, что таит свое имя». Когда сэр Эдвард Кларк потребовал разъяснений, Уайльд сослался на отношения эраста и эромена в Древней Греции:

«Любовь, что таит свое имя» – это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира… В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу».

Как бы благородно это ни звучало, но продавать секс, а не дарить за наставничество, для мужчины в определенном смысле позорно. Так, например, греческим мужчинам, которые продавали сексуальные услуги, было запрещено входить в храмы, выступать публично и принимать участие в официальных мероприятиях. В 346 году до н. э. афинский политик Эсхин осудил своего коллегу Тимарха, когда тот выступил перед собранием, хотя в юности торговал сексуальными услугами: «Муж, который продавал право на собственное тело, спокойно может продать и свое государство». Аналогичные законы существовали не только в Афинах. В городе Бероя (ныне Верия) сохранилась надпись II века до н. э., в которой говорится, что «рабам, пьяницам, безумцам и тем, кто торговал собой (hetaireukôtes)» запрещается входить в гимнасий.

Франсуа Виллен, Анна Нзинга, королева Матамбы, 1800

Но такое отношение не было всеобщим. В древнеиндийском сексуальном трактате «Камасутра» описано, как мужчины-проститутки, «одетые в женское платье», занимались оральным сексом с мужчинами-клиентами, не испытывая ни малейшего стыда: «Таким же образом, наполовину введя и со страстью сильно прижимая вновь и вновь, он отпускает его – это «сосанье плода манго».

В средневековой христианской Европе отношение к «сосанью плода манго» было не столь либеральным, но мы знаем, что процессу это не мешало. Вечером 11 декабря 1394 года Джона Рикенера арестовали за то, что он за деньги занимался сексом с уроженцем Йоркшира Джоном Бритби в лондонском Чипсайде. Допрос и показания Рикенера на суде во всех деталях зафиксированы в лондонских судебных документах. Это дело интересно нам тем, что Рикенер признался в следующем: чтобы заняться сексом с Бритби, он оделся в женскую одежду и назвался именем Элинор, и занимался сексом не только с Бритби, но еще и с монахами и священниками. Рикенер признался, что в мужской одежде соблазнял мирянок и монахинь:

«Джон Рикенер далее сознался, что в пятницу, накануне праздника святого Михаила, он приехал в Берфорд в Оксфордшире и там поселился с неким Джоном Клерком на постоялом дворе «Лебедь», где и прожил следующие шесть недель, в каковое время два францисканца, один по имени брат Майкл, а второй – брат Джон, дали ему золотое кольцо, а еще один монах-кармелит и шесть приезжих мужчин совершили с ним этот грех… Рикенер далее признался, что он отправился в Биконсфилд и там, как мужчина, имел сношение с некоей Джоан, дочерью Джона Мэтью, а два францисканца имели с ним сношение в женском обличье… Джон Рикенер также признался, что после последнего возвращения в Лондон некий сэр Джон, бывший священник церкви Сент-Маргарет-Паттенс, и два других священника совершили с ним вышеупомянутый грех на улицах за церковью Сент-Кэтринс возле лондонского Тауэра. Рикенер далее заявил, что, как мужчина, часто имел сношения со многими монахинями, а также со многими женщинами, замужними и иными, и сколько их было, он не знает. Далее Рикенер сознался, что многие священники совершали этот грех с ним в женском обличье, сколько их было, он не знает. Он сказал, что отвечал священникам с большей готовностью, чем другим людям, потому что они желали одарить его больше, чем другие».

На первый взгляд эта история кажется редким случаем женщины-трансгендера в Средние века. Почему же я включила ее в главу, посвященную мужчинам-проституткам? Потому что этот документ явно был сатирой на Церковь, а не реальным судебным делом. Когда этот документ был обнаружен впервые, историки решили, что он может многое рассказать о вопросах секса и пола в XIV веке. Но когда Джереми Голдберг провел свои изыскания, возникли сомнения в надежности источника. В документах не было обвинений, вердикта и приговора. Дела о распутстве, анальном сексе и т. п. не рассматривались судами. Более того, такие имена, как Джон Рикенер и Джон Бритби, появлялись повсюду. Джон Бритби был викарием прихода в Йоркшире, а Джон Рикенер сбежал из тюрьмы лондонского епископа в 1399 году. Скорее всего, целью этой сатиры являлась Церковь. Предполагалось даже, что «Рикенер» – это аллюзия на «Ричард», то есть на короля Ричарда II. Сатира высмеивала короля, продавшегося Церкви за деньги.

Даже если это розыгрыш, но документ дает нам ценное представление о средневековых мужчинах-проститутках. Судя по всему, все знали, что мужчины торгуют сексуальными услугами, а из документа ясно, насколько позорным считалось это занятие. Если в Древнем мире однополые отношения не только принимались, но и активно поощрялись, в средневековой Британии они были предметом высмеивания и позора.

Клемент Уокер в «Англиканской анархии» (Anarchia Anglicana) (1649) пишет о «нововозведенных содомах и спинтрах в Малберри-Гарден в Сент-Джеймс». «Спинтри» – это латинское слово, обозначающее мужской бордель, а бордель в Малберри-Гарден находится там, где сегодня располагается Букингемский дворец. Мы не знаем имен тех, кто служил там, но они подвергали себя огромному риску. Закон о мужеложестве 1533 года требовал жестоких наказаний за «отвратительный и мерзкий грех содомии, совершенный с мужчиной или зверем». Уличенных в содомии ожидал смертный приговор. Только после принятия закона о преступлениях против личности в 1861 году содомия перестала караться смертью в Англии и Уэльсе. Сомнительная честь стать первым мужчиной, осужденным и казненным за мужеложество по этому закону, выпала лорду Уолтеру Хангерфорду. Он был казнен 28 июля 1540 года. Последними мужчинами, казненными в Британии за содомию, были 32–летний Джеймс Пратт и 34-летний Джон Смит. Их обоих повесили в Ньюгейтской тюрьме в субботу, 28 ноября 1835 года.

В 1710 году Джон Дантон опубликовал памфлет «Мужчина-шлюха: Сатира на клуб содомитов», где утверждал, что «мужчины-шлюхи» (1638) переняли «свое занятие» у «щелей» (женщин):

 
Мужчина-шлюха! Слово-парадокс;
Но рядом с биржей поселился клуб,
Где мужчины дают другим мужчинам.
 

Любой уважающий себя содомит в Лондоне XVIII века мог найти себе клиентов в одном из городских «молли-хаусов». Молли-хаус не был борделем в прямом смысле слова. Скорее это был общественный дом типа таверны, кофейни или пивной, где собирались гомосексуалисты. В 1709 году журналист Нед Уорд опубликовал статью о происходящем в столичных «молли-хаусах»:

«В этом городе есть особая группа бесстыдных содомитов, которые называют себя Молли. Они настолько отдалились от всех мужественных занятий и манер, что скорее напоминают женщин. Они копируют все мелочи, которые обычай предписывает женскому полу, стараются говорить, ходить, болтать, ругаться, приседать, плакать, хмуриться и копировать все манеры женственности, какие только им доводилось наблюдать, не упуская непристойностей распутных женщин. Они искушают друг друга такими нескромными свободами и совершают такие поступки, достойные животных, что я не осмеливаюсь их назвать».

Один из самых печально известных молли-хаусов принадлежал «матушке» Маргарет Клэп, которая предоставляла своим клиентам постели. В 1726 году в заведение матушки Клэп нагрянула полиция. Сорок мужчин разной степени неодетости были посреди ночи доставлены в Ньюгейтскую тюрьму. Хотя большую их часть освободили из-за отсутствия доказательств, но после суда, который состоялся в том же году, троих казнили, а двоих отправили к позорному столбу. Матушку Клэп тоже выставили у позорного столба, чего она не пережила. Основанием для приговора стали показания двух мужчин-проституток, которые стали информаторами полиции. Тридцатилетний Томас Ньютон и восемнадцатилетний Эдвард Кортни были арестованы за сексуальные услуги в лондонских молли-хаусах. Чтобы спасти свою шкуру, оба согласились дать показания в суде после налета на молли-хаус матушки Клэп. На суде над Джорджем Кеджером Эдвард Кортни показал, что Кеджер заплатил ему за анальный секс в молли-хаусе Томаса Орма. Кеджер это отрицал и утверждал, что «посоветовал ему свернуть с этого презренного жизненного пути; но он сказал, что хочет денег и получит их не так, так иначе; а если бы я не дал ему денег, он грозился лишить меня жизни». Кортни чуть было не «поклялся собственной жизнью», Кеджера признали виновным и приговорили к смерти, но позднее он был помилован.

Неизвестные однополые викторианские любовники наслаждаются игрой с переодеванием и взаимной мастурбацией

Ньютон показал, что регулярно оказывал сексуальные услуги за деньги в молли-хаусах и предавался содомии с 43-летним Уильямом Гриффином, 43-летним Габриэлем Лоуренсом и 32-летним Томасом Райтом. Все трое были приговорены к смерти и повешены в Тайберне.

Хотя опасность смертной казни не напугала мужчин-проституток, тем не менее этот промысел ушел в тень. Имена реальных людей дошли до нас в судебных документах – несчастные представали перед судом, опозоренные, напуганные и отрицающие все и вся. Но один мужчина-проститутка особо шокировал Британию, потому что отказался стыдиться своего занятия и с гордостью назвал себя «профессиональной Мэри-Энн». Я говорю о Джеке Соле (1857–1904).

Джек Сол родился в трущобах Дублина. Впервые он был судим в 1878 году, после кражи у доктора Джона Джозефа Кренни, который нанял его на работу в качестве домашнего слуги. В 1879 году Джек переехал в Лондон, чтобы стать проституткой. Через два года он поставил свое имя на эротических мемуарах «Грехи городов равнины, или Воспоминания Мэри-Энн, с короткими очерками о содомии и трибадии» (1881). Что из этой книги правда, а что вымысел, нам неизвестно, но в ней есть восхитительный рассказ о похождениях Джека в викторианском Лондоне:

«Я хотел, чтобы он излился, и, убрав губы, я направил прекрасное орудие наружу, на коврик перед камином, и принялся быстро орудовать над ним. Все произошло почти мгновенно; сначала появился небольшой сгусток, словно камень из жерла вулкана, а потом струя спермы ударила почти на ярд в высоту и упала в огонь, зашипев на раскаленных докрасна углях».

В 1889 году Сола задержали по делу так называемого «скандала на Кливленд-стрит». Констебль Люк Хэнкс обнаружил 18 шиллингов в карманах пятнадцатилетнего мальчишки-почтальона. Эта сумма почти вдвое превышала недельный заработок мальчика, и Хэнкс потребовал объяснений. Мальчишка, Чарльз Суинскоу, признался, что он и другие мальчики-почтальоны получают деньги за секс с богатыми мужчинами в гей-борделе, принадлежащем Чарльзу Хэммонду. Бордель располагался в доме 19 по Кливленд-стрит в Фитцровии. Полиция установила наблюдение за домом, но, когда стражи порядка нагрянули в бордель, Хэммонд уже сбежал во Францию. Скандал разразился, как только стали известны имена клиентов. Обвинение предъявили лорду Артуру Сомерсету и Генри Джеймсу Фитцрою, графу Юстонскому. Ходили слухи, что там регулярно бывал принц Альберт-Виктор, старший сын принца Уэльского. Лорд Артур уехал на континент, а принц Альберт отправился в Индию, чтобы отсидеться. Граф же Юстонский обвинил журналиста Эрнеста Парка в клевете и подал на него в суд.

В суде Генри Джеймс Фитцрой утверждал, что посещал дом 19 по Кливленд-стрит, чтобы увидеть изображения обнаженных женщин, но, поняв, что происходит в действительности, сразу же ушел. Джека Сола вызвали в суд, чтобы он подтвердил, что регулярно занимался сексом с Фитцроем на Кливленд-стрит. Больше всего британскую прессу шокировало то, что Сол открыто признался, что зарабатывал себе на жизнь «содомией» и это доставляло ему удовольствие. До этого момента журналисты изображали юношей с Кливленд-стрит невинными жертвами развращенных мужчин, но Сол рассказал, как радовали его «шампанское и напитки» и его «очень комфортабельное» жилье.

«Скандалы в Вест-Энде, новые наброски», иллюстрация из газеты Police News, 4 декабря 1889

Сол был настолько откровенен, что судья несколько раз делал ему выговор. Журналисты не могли признать, что кому-то может нравиться быть «профессиональным содомитом», поэтому Сола называли не иначе как «бесспорно грязным, презренным, отвратительным животным». Судья велел присяжным не обращать внимания на показания Сола, назвав их «самым гнусным лжесвидетельством, какое только может произнести человек». Эрнест Парк был признан виновым в клевете и приговорен к году каторжных работ.

Несмотря на признания Сола, генеральный прокурор отказался преследовать его за непристойное поведение. Причины этого неизвестны, но, скорее всего, он просто хотел защитить его богатых клиентов. После суда Сол вернулся в Дублин и стал работать камердинером. В 1904 году он умер от туберкулеза в возрасте 46 лет и был похоронен в безымянной могиле.

Неизвестная викторианская пара убедительно доказывает, что ничто не ново под луной…

На протяжении всей истории мужчины торговали сексом в самых разных формах – по согласию или за деньги. Была ли это «любовь, которая не осмеливается назвать свое имя» или занятие «профессионального содомита», мужская проституция всегда жила рядом с нами. Отношение к проституции и однополому сексу в разных культурах различно, но оба занятия чаще всего считались позорными. Даже сегодня, когда сексуальные услуги обсуждаются в прессе, о мужчинах-проститутках почти никогда не говорят. В риторике тех, кто хочет запретить сексуальные услуги, всегда присутствует эксплуатируемая «женщина-проститутка». Никто не хочет обсуждать мужчин, оказывающих сексуальные услуги за деньги, и женщин, которые их покупают. Почему? Потому что, как убедился в 1889 году Джек Сол, сторонники запрета и те, кто хочет «спасти» сексуальных работников, с абсолютным презрением относятся к жертве насилия. Позорное клеймо и угрозы со стороны закона заставляют мужчин, торгующих сексом, держаться в тени, но они заслуживают лучшего. Все сексуальные работники этого заслуживают.