Читать книгу "Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества"

Жестокая любовь
Средневековые тесты на импотенцию

Мы уже убедились, на протяжении истории люди прибегали к самым экстремальным способам борьбы с импотенцией. Но лишь 27 марта 1998 года, когда Администрация по контролю качества продуктов и лекарственных средств США одобрила препарат сильденафил (торговое наименование «виагра»), человечество наконец-то получило эффективное средство. Виагра не просто дала надежду миллионам мужчин во всем мире, но еще и заставила признать эректильную дисфункцию медицинским состоянием. Именно благодаря виагре появился этот термин. До революции, совершенной голубой таблеткой, «эректильной дисфункции» ни у кого не было. В мире жили одни лишь «импотенты», и с этим фактом нужно было смириться, как мирятся люди с редеющими волосами и морщинами. Директор по рекламе компании, выпускающей виагру, Кен Бегасс-младший, объяснял:

«Сам термин «эректильная дисфункция» вместо «импотенции» стал важнейшим решением компании Pfizer и рекламного агентства. Мы сумели устранить социальное клеймо. Первые рекламы, которые считались рекламой виагры, на самом деле были рекламой мужского здоровья. И они смогли разрушить клеймо».

Влияние сильденафила было обнаружено случайно, когда английские ученые из компании Pfizer исследовали это вещество для лечения сердечно-сосудистых заболеваний и снижения давления. Забавно слышать, что некогда виагру применяли для снижения чего-либо, но это действительно так. Оказалось, что препарат вызывает прилив крови к пенису во время сексуального возбуждения. То есть «Капитан Стэндиш» (1890) мог спокойно и уверенно вернуться в порт, не посадив свой корабль на мель. Неожиданный побочный эффект был обнаружен, когда участники клинических испытаний отказались возвращать оставшиеся таблетки компании.

Шутить по поводу виагры легко, но этот препарат совершил настоящую сексуальную революцию. Как пишут в Pharmaceutical Journal, за это время препарат был выписан более чем 64 миллионам мужчин во всем мире. По данным журнала Time, когда виагра только появилась на рынке, спрос на нее был так велик, что врачи стали использовать для выписывания рецептов резиновые печати. Конечно, мы все знаем, что сегодня этот препарат применяется в рекреационных целях: люди верят, что таблетка превратит их в настоящих жеребцов. Но виагра создавалась не для них. Она может дать нечто большее, чем просто возможность «плясать задницей к потолку» (1904).

Успешное лечение эректильной дисфункции оказывает сильнейшее влияние на психическое здоровье пациента. В 2006 году в Journal of General Internal Medicine была опубликована статья, в которой исследователи утверждали, что мужчины, проходившие лечение сильденафилом, отмечали «значительные улучшения в самооценке, уверенности и удовлетворенности сексуальными отношениями. Улучшения в этих психологических сферах отмечались в самых разных культурах и обществах и в значительной степени и весьма ощутимо были связаны с улучшением эректильной функции».

Картины с изображением разгула в тавернах и борделях были весьма популярны у голландских коллекционеров XVI века. Иоаким Бекелер «Бордель», 1562

Сегодня от счастливой развязки вас отделяет всего лишь поход в аптеку или интернет-заказ. Но до появления виагры все было иначе. Средневековая Церковь считала брак (и секс) необходимым для продления рода. Секс был настолько важен для супружеской жизни, что в сборнике законов XII века Decretum импотенция считалась убедительной причиной для аннулирования брака[17]17
  Decretum – это огромное собрание папских писем, уложений о наказаниях и трудов различных Отцов Церкви, составленное епископом Иво Шартрским (ум. 1115). Иво включил в свое собрание письмо Папы Григория II (669–731), в котором говорилось, что, если муж и жена не могли заниматься сексом и отказывались жить вместе, «как брат и сестра», брак можно было аннулировать. Учитывая огромные размеры труда Иво, книга эта бестселлером не была. Но примерно в 1139 году каноник, который известен нам только по имени, Грациан, составил собрание канонических законов – Декрет Грациана. И там тоже говорилось, что импотенция является причиной для аннулирования брака. Этот сборник быстро приобрел популярность в юридических школах, и значение импотенции стало общепринятым.


[Закрыть]. Развод в средневековом мире был невозможен. Даже если обычный брак аннулировали, ни одна из сторон не могла венчаться снова. Но импотенция считалась вполне законным поводом для развода, если муж утаил свое состояние от жены в момент свадьбы. Когда вас пригласят на свадьбу и прозвучит вопрос, не знает ли кто-либо причин, по которым брак не может быть заключен, вспомните, что вы обязаны известить всех собравшихся, если вам известно о «слабости» (1962) жениха. Средневековая женщина могла подать на мужа-импотента в суд, чтобы аннулировать брак. А самое главное – если брак аннулировали по такой причине, обе стороны могли вступать в брак повторно.

Для средневековой Церкви все было естественно: нет секса, нет детей – нет смысла в браке. Однако некоторые нюансы все же существовали, поскольку об импотенции мужа могла объявить только жена. Церковь не доверяла женщинам, стремилась к тому, чтобы стадо ее «плодилось и размножалось», и потому аннулировать браки не спешила. Чтобы развестись, требовалось выполнить несколько условий. Супруги должны были состоять в браке не менее трех лет – только после этого их дело могло быть рассмотрено. Если муж не признавал обвинений, жена должна была предоставить свидетелей своей правоты. Если муж признавался в импотенции, соседи должны были подтвердить его честность и сообщить, не видели ли они чего-то, что противоречит заявлению. И, главное, Церковь требовала «доказательств» импотенции.

Но как «доказать», что у твоего мужа в штанах вовсе не магический «Джонсон» (1863)? Сегодня врач может выполнить ночной тест пенильной невозбуждаемости, тест с интракавернозным введением или провести ультразвуковую допплерографию. Но в XII веке для этого требовалось нечто совсем иное: группа «мудрых матрон», священник и «конгресс». Конгресс был необходим практически во всех случаях аннуляций брака по причине импотенции. Как все это происходило? Группа женщин подвергала обвиняемого мужчину публичному осмотру и изо всех сил старалась возбудить его. Томас Чобэмский (1160–1230) в Summa Confessorum рекомендовал следующий метод:

«После еды и питья мужчину и женщину следует уложить в одну постель, а мудрые женщины будут собираться вокруг постели много ночей. И если член мужчины всегда окажется бесполезным, словно мертвый, супругов можно разделить».

Результаты таких тестов описаны в средневековых судебных документах, и это нелегкое чтение. Возьмем, к примеру, дело Джона Сандерсона из Йорка 1370 года. Жена Джона, Тедия, обратилась в церковный суд, который постановил, чтобы три женщины проинспектировали «игрушку» (1890) бедолаги Джона. Конгресс собрался, и матроны доложили суду следующее:

«Член упомянутого Джона похож на пустую кишку или тряпочку и не имеет на себе никакой плоти, ни вен в коже, а середина его совершенно черная. Упомянутая свидетельница гладила его руками и погружала в сперму и снова гладила, но он не увеличивался и не поднимался. Когда судья спросил, есть ли у Джона мошонка с яичками, она ответила, что мошонка у него есть, но яички в ней не висят, а соединены с кожей, как это бывает у маленьких детей».

В 1368 году Кэтрин Пейнел потребовала, чтобы конгресс обследовал ее мужа Николаса. Неудивительно, что Николас отказался подчиниться этому требованию. Но это не остановило Кэтрин, и она стала призывать разных свидетелей, чтобы доказаться, что член Николаса никогда не поднимался. Томас Ваус сообщил суду, что Кэтрин:

«…часто пыталась найти место на половых органах упомянутого Николаса руками, когда она лежала в постели с указанным Николасом, и он спал, и что она не могла ни гладить, ни найти чего-то там, и что место, где должны быть половые органы Николаса, было гладким, как ладонь мужчины».

В 1292 году двенадцать женщин «хорошей репутации» свидетельствовали, что «мужской член» Уолтера де Фонте был совершенно «бесполезен». В 1433 году, когда рассматривалось дело Джона из Йорка, дело пошло не так, когда одна матрона:

«…выставила свои обнаженные груди и руками, согретыми у упомянутого очага, взяла и стала растирать пенис и яички Джона. Она обняла и часто целовала упомянутого Джона и подняла его так, чтобы показать его мужество и мужскую силу. И она стыдила и увещевала его, что он должен проявить себя и доказать, что он мужчина. Будучи тщательно допрошенной, она показала, что все это время указанный пенис был не более трех дюймов длиной».

В каждом из этих случаев браки были аннулированы, и жены получили разрешение искать мужчин, которые смогут «лучше служить и удовлетворять их».

Средневековый канонический закон признавал два типа импотенции: постоянная импотенция, вызванная физической неспособностью заниматься сексом, и временная импотенция, причиной которой считалось ведьмовство. Было хорошо известно, что импотенция часто вызывается магией, а вовсе не какими-то личными слабостями.

Об этом епископ Вормса Буркард писал в уложении о наказаниях XI века:

«Делала ли ты то, что привыкли делать распутные женщины? Когда они впервые узнают, что их любовники хотят взять себе законных жен, они подавляют желание мужчин неким магическим искусством так, чтобы те не могли быть полезны законным женам и иметь сношение с ними. Если ты делала это или учила других, ты должна каяться сорок дней на хлебе и воде».

Как мы уже говорили, Генрих Крамер и Якоб Шпренгер в своем печально известном труде «Молот ведьм» (1486) много внимания уделили импотенции. Целая глава была посвящена тому, как ведьмы «подавляли силу творения». С помощью темных сил ведьмы могли иссушить запас мужской спермы или наложить проклятие, чтобы «магически повредить силе творения – чтобы мужчина не мог иметь сношение». Более того, по Крамеру и Шпренгеру, ведьма могла не просто проклясть «смешанные внутренности» (1890) мужчины, но и вообще лишить его пениса. Могли они проклясть и сам «молоток» (1944), и тогда «злой дух скрыл бы его под иллюзией так, чтобы его невозможно было увидеть или коснуться». Крамер и Шпренгер пересказывали распространенный слух о том, что некоторые ведьмы крадут «фамильную драгоценность» (1911) и прячут в деревьях, гнездах или ящиках:

«Что нужно думать о тех ведьмах, которые такие члены в большом количестве, до двадцати или тридцати членов зараз, скрывают в птичьем гнезде или ящике, где они движутся, как живые, и принимают пищу, что многие видели и что повсеместно известно?»

Крамер и Шпренгер считали, что ведьмы заставляют своих жертв галлюцинировать и вовсе не хранят «членики» (1836) в деревьях. Учитывая увлеченность ведьм проклятиями, насылаемыми на члены, неудивительно, что именно магические манипуляции считались основным источником импотенции.

Когда архиепископа Реймса Гинкмара (806–882) попросили помочь королю Францию Лотару развестись с королевой Теутбергой, тот написал трактат «О разводе короля Лотара и королевы Теутберги». В трактате Гинкмар писал, что любовница короля, Вальдрада, околдовала его и он больше не мог заниматься сексом с женой. Гинкмар был уверен, что «колдуньи и волшебницы… по наущению дьявола» могли сделать мужчину бессильным и помешать свершению брака. Гинкмар советовал супругам «исповедаться во всех своих грехах Господу и священнику с добрым сердцем и смиренным духом»:

«Со многими слезами и очень щедрой милостыней, с молитвами и постом, они должны покаяться перед Господом, кто по их заслугам и нежеланию лишил их благословения, дарованного Господом прародителям нашим в раю до грехопадения».

Одно из самых известных дел о магически насланной импотенции – дело короля Франции Филиппа Августа (1180–1223), который утверждал, что не смог свершить свой брак с Ингеборгой Датской из-за колдовства. По всем документам, король желал жениться на Ингеборге, но через день после свадьбы потребовал аннулировать брак. Через три месяца после свадьбы совет Филиппа составил генеалогическое древо, чтобы доказать, что король и Ингеборга приходятся друг другу родственниками и, следовательно, не могут вступить в брак. Ингеборга с этим не согласилась, и тогда король объявил, что его импотенция была вызвана колдовством. Позже он напрямую обвинил Ингеборгу в ведьмовстве и в том, что она его прокляла. Впрочем, все это не убедило папу Иннокентия III, и Филиппу было приказано сохранить брак. В ответ на это Филипп заточил Ингеборгу в замке Этамп и в 1196 году женился на Агнессе Меранской. Папа пришел в ярость. Он не только отказался признать этот брак, но и распорядился закрыть на девять месяцев все французские церкви, а всех детей, рожденных в это время, считать незаконнорожденными. После этого скандала папа Иннокентий III постановил, что магическим образом насланная импотенция не может более считаться причиной аннуляции брака.

Жены продолжали пытаться аннулировать браки по причине импотенции вплоть до XVIII века, хотя практика конгрессов была забыта уже в XVI веке. Однако пенильное унижение оставалось частью судебного развода в XVIII веке, поскольку судебные документы нередко печатали как эротическую литературу. Нечистоплотные издатели, такие как Эдмунд Керлл и Джордж Эббот, распространяли компиляции скандальных судебных дел: «Дело об импотенции», «Дела о разводах по разным причинам в 1714 году», «Дела об импотенции, рассмотренные в Англии в 1719 году». «Мудрые матроны» более не обследовали «мужской член», но в таких текстах все детали сексуальной дисфункции мужчины становились достоянием публики.

В 2018 году виагре исполнилось двадцать, и эту дату стоит отметить. Успешное лечение эректильной дисфункции позволило миллионам людей вернуть свое моджо. Вспомним же тех, кто на протяжении веков не имел доступа к подобному лечению, учитывая, насколько важна сексуальная функция для благополучия человека. Если вы когда-нибудь соберетесь принять голубую таблетку, не забудьте отсалютовать всем «бесполезным членам», которые вошли в исторические книги, потому что их обвиняли в неспособности войти во что-нибудь иное.

Секс и пища

Опора жизни
Секс и хлеб

Глупо отрицать очевидное: еда и секс – эти наслаждения неразрывно связаны в человеческой психике. Впрочем, если объединить их в буквальном смысле слова, счет из химчистки возрастет безмерно, а в салат-бар в Pizza Hut вас вряд ли еще когда-нибудь пустят. Тем не менее смысл ясен: пища сексуальна. В описаниях сексуального акта мы постоянно наталкиваемся на пищевые метафоры: «съесть киску», «сосать» член, «попробовать» или «сожрать» любовника и т. п. Каждый год в День святого Валентина влюбленные дарят друг другу вкусовые ощущения (шоколад, вино, устрицы), а секс-богиня Найджелла Лоусон сделала себе имя на фелляции масляным пастернаком.

Во время еды мы используем те же чувства, что и во время секса: зрение, обоняние, вкус, осязание и т. п. И еда, и секс приносят ощущение комфорта и любви – и одновременно вины и стыда. Переедание и недоедание связаны с сексуальной фрустрацией и сексуальной травмой. И, конечно же, еда и секс – это приятные занятия, которые можно разделить с кем-то или насладиться ими в одиночестве. Как сказано в Притчах 9:17: «воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен».

Некоторые виды продуктов весьма сексуальны. Шампанское и икра гораздо соблазнительнее банки консервов, хотя вы можете со мной и не согласиться. Хлеб мало кто считает эротическим, но у опоры жизни есть удивительно пикантные секреты. Для начала скажу, что процесс приготовления хлеба полон намеков. Сначала его грубо месят, а потом ставят в горячую печь, где он набухает и поднимается. И в конце концов его покрывают липкой глазурью.

Убедительная связь между поднимающимся тестом и поднимающимся пенисом, горячей печью и горячей вульвой уходит корнями в 79 год н. э. Отправимся в римский город Помпеи. Во время раскопок древнего города над печью пекарни была обнаружена терракотовая пластина с изображением пениса и надписью «hic habitat felicitas» («здесь живет счастье»).

Один человек замешивает тесто, а другой разжигает огонь в печи. На столах и полках разложен хлеб, корзины сложены одна в другую. Цветная гравюра XVI века

Потенциал увеличения объема теста не остался незамеченным и у англосаксов. Клирики составили Эксетерскую книгу в Х веке, и в ней немало весьма пикантных загадок – например, загадка номер 45:

«Вот что-то растет в углу, раздувается и стонет, поднимает свое покрывало. Надменная девица, дочь князя, мнет его и ломает, своим платьем накрывает, и там оно распухает еще больше».

Ответ, конечно, очень прост: это хлебное тесто. Хлеб был не просто предметом для подобных шуток, но ему нередко придавали весьма откровенные формы. Римский поэт Марциал (40–104) не раз писал в эпиграммах о дилдо из хлеба, заявляя, что можно удовлетворить сексуальное желание, просто пощипывая такой хлеб в форме пениса:

 
«Чтобы свой голод унять, ты нашего скушай Приапа:
Не осквернишься, коль ты даже и чресла сгрызешь».
 

Пробовал ли кто-нибудь удовлетворить себя батоном или нет, но праздники плодородия на протяжении тысяч лет отмечали хлебами в форме фаллосов и йони.

Греко-египетский автор Афиней Навкратийский (170–223) описывал поклонение богине урожая Деметре на Сицилии. В честь богини выпекали сладкий хлеб «муллой» в форме вульвы. Есть свидетельства того, что хлеба в форме гениталий выпекали в честь Пасхи в Средние века и в начале современной эпохи. Французский историк Жак-Антуан Дюлор (1755–1835) в 1825 году цитировал книгу Иоганна Брюэрина Кампегия XVI века: «Кругом упадок нравов – христиане находят радость в непристойностях и нескромных поступках, даже в собственной пище». Дюлор описывает хлеб в форме пенисов, который до сих пор выпекают в честь Пасхи в Нижнем Лимузене и Бриве. Жители Авиньона празднуют Воскресение Христа хлебами в форме вульвы. В 1865 году Томас Райт утверждал, что хлеб в форме фаллоса все еще выпекают в Сентонже «в честь Пасхи, и хлеба эти носят из дома в дом и дарят друг другу». Вполне возможно, что пасхальная традиция выпекания булочек с изображением креста может проистекать из древнего обычая выпекания хлебов подобной формы для праздников весны и плодородия.

Пекарь загружает сырой хлеб в печь, а жена достает выпеченные хлеба. Гравюра Дж. Аммана (1539–1591)

Хлебу не только придавали сексуальные формы. Его использовали также в любовных заклинаниях. В Средние века Церковь печатала для священников книги с перечислением наказаний за разные грехи, в которых прихожане каялись на исповеди. Эти книги называют «уложением наказаний». Самая древняя относится к VI веку. Она была составлена в Ирландии. Это настоящая золотая жила для исследователя средневековой сексуальности, поскольку Церковь была весьма строга и изобретательна в наказаниях за сексуальные грехи. Одно из самых известных уложений – «Декрет» епископа Бурхарда Вормсского (ок. 950–1025). В своем трактате добрый епископ перечисляет наказания за сексуальный грех употребления телесной жидкости: за проглатывание спермы (семь лет епитимьи в постные дни), женам за то, что они обманом заставляли мужей пить менструальную кровь (пять лет епитимьи в постные дни). Особо Бурхарда беспокоили женщины, которые терли различные продукты о собственное тело, чтобы наслать заклятие на мужчин. Такие заклятия могли убить их мужей:

«Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они снимают одежду и обмазывают свое обнаженное тело медом. Намазавшись медом, они катаются по пшенице, рассыпанной по расстеленной на земле простыне. Они тщательно собирают все зерна пшеницы, что прилипают к их телам, складывают в жернов, вращают жернов против движения солнца, мелют пшеницу в муку и выпекают из нее хлеб. А потом они подают этот хлеб мужьям, и те, поев, слабеют и умирают. Если ты делала такое, накладываю епитимью на сорок дней на хлебе и воде».

А еще были заклинания любви и страсти:

«Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они берут живую рыбу, засовывают ее в вагину и держат там, пока та не умрет. А потом они варят или жарят ее и дают мужьям есть. Они делают это, чтобы мужчины становились более страстными в своей любви к ним. Если ты делала такое, накладываю епитимью на два года в постные дни».

Прежде чем стягивать трусики и бежать к ближайшему пруду с карпами кои, подумайте о науке. Средневековому человеку все было предельно ясно. Касания и передача были очень важны для медицины и суеверий той эпохи. Многие средневековые афродизиаки должны были передать сексуальную потенцию от источника субъекту через пищеварение. Например, ласточек считали символом похоти. Когда Чосер хотел показать, что один из паломников из «Кентерберийских рассказов» (Пристав) чрезмерно сексуален, он писал: «Горяч был и похотлив, словно ласточка». Средневековые врачи верили, что, съев похотливую ласточку, пациент с ослабевшим либидо ощутит прилив страсти. Вульву, естественно, всегда связывали с похотью, поэтому рыба, погибшая в «славной дыре» (1930), должна была воспламенить чувства мужчины.

Бурхарда Вормсского тревожили также и женщины, которые готовили хлеб на собственных ягодицах. На этот грех он тоже придумал наказание:

«Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они ложатся на землю лицом вниз, обнажают зад и просят кого-нибудь замесить хлеб на их обнаженном заду. Они пекут этот хлеб и дают мужьям есть его. Они делают это, чтобы мужья стали более пылкими в любви к ним. Если ты это делала, тебе епитимья на два года в постные дни».

Вы вполне можете подумать, что все это – плод чрезмерно бурного воображения и вечеров, проведенных за вином для причастия, но это не так. Замешивание хлебов на интимных частях возродилось снова почти шестьсот лет спустя, и тогда его стали называть «хлеб-моллюск» и устраивать с ним песни и танцы. В пьесе Джорджа Пиля «Бабушкина сказка» (1595) есть такие строки:

Добрая дева, белая да румяная, Разгладь меня, причеши мне голову. И испеки мне хлеб-моллюск.

В пьесе «Веселые нищие» (1641) Ричард Бром также упоминает молодых женщин, которые «лепят хлеб-моллюск». Но подробное описание приготовления такого хлеба дает нам писатель Джон Обри (1626–1697). Обри пишет о молодых женщинах и их «похотливом занятии» – «лепке хлеба-моллюска».

Гравюра XVI века изображает процесс приготовления хлеба

Обри пишет, как «молодые девицы садились на стол, руками задирали юбки и колени как можно выше и начинали раскачиваться назад и вперед, словно меся тесто своими задницами». Раскачиваясь, девицы пели:

 
Моя хозяйка заболела и улеглась в постель,
А я мешу свой хлеб-моллюск!
Вверх пятками, вниз головой – Л
ишь так замесишь хлеб такой!
 

Испеченный хлеб доставляли мужчине и оставляли, чтобы воспламенить его страсть (или кишечник – уж как получится). Обри называл этот процесс «чудом естественной магии». Он считал, что слово «cockle» в названии этого хлеба (cocklebread) происходит от англосаксонского слова, означающего «зад». Отсюда и термин XVI века hot cockles – заниматься сексом. Хлеб-моллюск снова появился в викторианских текстах – но уже в виде детской игры. Здесь не осталось ни пикантности, ни хлеба. Детям предлагалось присесть на корточки и раскачиваться взад и вперед, распевая песенку о своей бабушке. Если бы они только знали…

В 2015 году пикантный хлеб снова ненадолго вернулся в сферу нашего внимания. Блогер-феминистка Зоя Ставри использовала свою вагину, чтобы замесить тесто. В отличие от «молодых девиц», о которых писал Обри, Зоя сделала это не для того, чтобы кого-то соблазнить, ее целью было высказать свое мнение об отношении общества к вульве. Надо признать, ее поступок стал причиной раскола. И, хотя о случившемся много писали в Интернете, но рецепт хлеба так и не стал достоянием общественности.

Несмотря на все усилия, после XVII века подобные генитальные кулинарные приемы были забыты, хотя, если вы спросите мое мнение, их следовало бы возродить. Может быть, Делия Смит или Мэри Берри могли бы заняться этим. Впрочем, я уже вижу, как сурово осуждают подобные хлеба надзорные органы и как они требуют ношения специальной сетки для волос. Пожалуй, безопаснее будет посидеть на коробке с конфетами. Впрочем, если возлюбленная принесет вам крафтовый батон необычной формы, не говорите, что я вас не предупреждала.