Текст книги "Не играйте с некромантом"

– Ален, – мягко поправил ее герцог, и Аллиарис громко охнула, ее зрачки резко расширились – пальцы Анжуйского добрались до самого сокровенного.

Дальше разговаривать она не смогла – следующий стон заглушил очередной страстный поцелуй, а вскоре откровенные ласки уступили место гораздо более чувственной игре. На некоторое время графиня позабыла обо всем: любовные игры ей никогда не надоедали, и пусть с любимым заниматься этим было в разы приятнее и желаннее, герцог, пожалуй, ничуть не уступал своему брату в умении доставить удовольствие женщине…

Чуть позже Аллиарис растянулась на спине на широком диване, закинув руки за голову, и наблюдала за Аленом, прикрыв глаза. На ее губах играла ленивая, сытая улыбка, а любовник, устроившись рядом и подперев ладонью голову, медленно водил по алебастровому телу пальцами, вырисовывая узоры на упругих полушариях. Вокруг провокационно торчавших розовых сосков, так и манивших припасть к ним губами, ниже, по плоскому животу, пощекотав маленькую ямку пупка, и дальше, потихоньку приближаясь к мягким золотистым кудряшкам. Ему нравилось, что Аллиарис не до конца удаляла волосы, хотя с помощью магии это легко можно было сделать.

– Наарэми приказал мне не трогать тебя, знаешь? – задумчиво изрек Ален, бросив на эльфийку косой взгляд.

– Мм, а ты решил побыть непослушным мальчиком? – с насмешливой улыбкой поинтересовалась Аллиарис, не сводя с него блестевших в полумраке будуара глаз.

Анжуйский чуть нахмурился, его ладонь замерла, накрыв низ живота любовницы.

– Ты стала моей гораздо раньше, чем он положил на тебя глаз, – заявил герцог и наклонился к самому лицу графини. – Нари просто повезло, что мне пришлось взять Аделину якорем и провести с ней Нить Жизни. – Ален усмехнулся и пошевелил рукой, лежавшей на животе эльфийки, спустившись чуть вниз.

Дыхание женщины на мгновение прервалось, ротик приоткрылся, и бедра подались навстречу ласке. «Твоей, как же», – пронеслась мысль, которую Аллиарис, конечно, не озвучила.

– Только не говори, что тебе было в тягость развлекаться с твоим якорем, – иронично отозвалась она.

– Аделина – не ты, любовь моя, – чуть прищурившись, произнес Дерош и убрал с лица женщины золотистый локон. – Без Нити Жизни у меня бы не получилось сделать то, что надо было.

– Кстати… кто та девочка, которую король увел с… бала? – чуть запинаясь, спросила Аллиарис и прикусила губу – Анжуйский, не сводя с нее внимательного взгляда, продолжал тихонько поглаживать вокруг, намеренно не заходя дальше.

А графиня чувствовала, как в крови постепенно снова разгорается пожар, и ноги сами раздвинулись, приглашая перейти к более решительным действиям. Ален поднял бровь, его усмешка стала шире.

– Та девочка, Алли, и есть моя Полин, только она теперь – якорь Гастона Лорана, – охотно пояснил он, не торопясь принимать откровенный намек эльфийки, лаская шелковистую кожу на бедрах. – Что, боишься, что король потеряет к тебе интерес?

– Я была бы счастлива, если бы это случилось. – Аллиарис слегка изогнулась, ее дыхание участилось, а щеки разрумянились. – Кстати, эта Полин симпатичная… – Она снова прервалась – Анжуйский наклонился еще ниже, и его горячие губы обхватили призывно торчавшую горошину, а пальцы легко, едва касаясь, провели по чувствительному местечку. – А-а-ах-х… – выдохнула, не сдержавшись, эльфийка.

– По сравнению с тобой все остальные – дурнушки, – прошептал Ален, на несколько мгновений оторвавшись от приятного занятия, а потом нежно погладил языком твердый шарик, и его пальцы внизу скользнули дальше. – Даже сравнивать не стоит…

Аллиарис коварно улыбнулась, потом изловчилась и одним стремительным, гибким движением опрокинула не ожидавшего таких действий от любовницы Анжуйского на спину и оседлала его, упершись ладонями в смуглые плечи.

– Значит, дурнушки? – Она подняла бровь, наклонившись над ним так, что кончики волос щекотали грудь герцога. – А как же «твоя Полин», мм, Ален?

– Моя несколько в ином смысле, чем ты, Алли. – Герцог выразительно посмотрел на нее и положил ладони на тонкую талию. – Если бы Полин стала моим якорем раньше, мы бы с тобой уже давно были вместе, – чуть понизив голос, добавил он.

– Во-о-от как, – томно протянула Аллиарис, выгнувшись и прикрыв глаза.

Приподнявшись, она чуть сдвинулась вперед и медленно-медленно опустилась, задышав чаще и прикусив губу. Потом замерла и склонила голову к плечу, рассматривая Анжуйского.

– И что ты собираешься делать дальше? – непринужденно спросила эльфийка и так же медленно, как опускалась, сделала плавное движение бедрами. – С этой Полин и ее некромантом?

Герцог сжал ладони на талии графини, тихонько зашипев, в темно-синих глазах загорелись желтые огоньки.

– Завтра после охоты вернусь в Париж, – сквозь стиснутые зубы ответил он, а женщина опять замерла, откровенно дразня любовника. – И устрою Лорану командировку, из которой он, скорее всего, не вернется…

– Зачем командировку? – перебила Аллиарис и чувственно улыбнулась, прильнув к Алену всем телом. – Есть вариант получше…

– Мм, Алли, и какой же? – Ладони Анжуйского сжали попку эльфийки.

Мадам де Монтени нагнулась к самому уху Алена и выдохнула едва слышно всего два слова:

– Нотр-Дам…

Ален, прищурившись, глянул на Аллиарис, а потом решительно заявил:

– Иди ко мне, любовь моя, я соскучился.

Больше о делах они не говорили в ближайший час.

Этой же ночью, Версаль

Пока мы возвращались к своим покоям, меня догнало запоздалое осознание только что случившегося. Я была на той стороне. Видела одну из тварей оттуда на расстоянии нескольких шагов. И даже помогла ее прикончить… Меня затрясло мелкой дрожью, и пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы они не стучали. Гастон обнял, прижал к себе, коснувшись губами виска.

– Все, милая, все закончилось, – успокаивающе прошептал он. – Ты молодец, Птичка моя.

Я через силу улыбнулась, прислонившись к его плечу.

– Не хочу ввязываться во всякие заговоры, – пробормотала я, облизнув сухие губы. – Не нравится мне это, Гастон! Кто-то покушался на королеву…

– Мне тоже, Полли, но если король решит, что мы можем как-то помочь…

– Как? – перебила я и посмотрела на своего некроманта. – Я не хочу ничего расследовать!

Мы как раз спускались по лестнице, и Гастон развернулся, прижал меня к перилам, на несколько мгновений закрыв рот жарким поцелуем.

– Ш-ш-ш, Птичка, не надо переживать раньше времени, – с ласковой улыбкой произнес он и провел ладонью по моим слегка растрепанным волосам.

Я вздохнула, прикрыла глаза и кивнула. Мы дошли до наших покоев, Гастон открыл дверь, пропуская меня вперед. Зашла в спальню, и, едва переступила порог, на мои плечи легли ладони Гастона, аккуратно потянув шелк халата вниз. Я дернула пояс, позволив одежде соскользнуть к ногам, и вокруг талии обвилась рука Лорана, пальцы второй же мягко обхватили грудь. Теплые, немного шершавые губы прижались к изгибу шеи, и я чуть откинула голову, наслаждаясь лаской. Говорить больше не хотелось, обсуждать случившееся тоже, хотелось забыться в родных объятиях, почувствовать тепло его тела. Магия спала сытой кошкой, и я спешила воспользоваться этими моментами. Развернувшись в объятиях Гастона, потянулась к нему за поцелуем, запустив ладони под рубашку, и через некоторое время мы оказались уже в постели. Ни до каких заговоров нам больше не было дела, мы нежно любили друг друга, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом, стоном, сорванным с губ. Так хотелось, чтобы ночь не заканчивалась и утро никогда не наступило…

Уснула я не сразу. Лежа в уютном кольце рук Гастона, на его плече, я вдруг вспомнила, что в последний раз принимала настойку несколько дней назад, как раз накануне ухода из «Золотых колибри». Надеюсь, ее действия хватит на сегодня, потому что…

– Гастон, а… если у нас дети будут? – тихо спросила я, рассеянно водя пальцем по его груди, обрисовывая рельефные мышцы.

– Ты не хочешь? – тут же уточнил он, перебирая пряди моих волос, и я уловила в его голосе легкое беспокойство.

Не знаю, подходящее ли сейчас время для подобного серьезного разговора, но кто знает, как дальше все сложится, в последнее время жизнь то и дело подкидывает сюрпризы, далеко не самые приятные. Да и все равно, кроме Гастона, в моей жизни больше мужчин уже не будет.

– Пока не думала, – честно призналась я, чувствуя, как проснулось волнение.

Хочу ли от него детей?.. Я вообще пока действительно не задумывалась о том, чтобы стать матерью, слишком ответственный и серьезный шаг.

– Вот и думай, время есть еще, – решительно заявил Гастон и поцеловал меня в макушку. – Торопиться не стоит, но если так случится… – Он приподнял мою голову за подбородок, заставив смотреть ему в лицо, и улыбнулся. – Лично я только обрадуюсь. Все, Полли, спи, завтра вставать рано. – Мой некромант уложил меня обратно на плечо.

Я послушно смежила веки, оставив мысли о возможной беременности. Пока настойка ни разу не подводила, надеюсь, и сейчас не преподнесет сюрпризов. Их и так хватает в моей жизни.

Утро наступило неожиданно: в дверь раздался громкий, настойчивый стук. Тихо застонав, я попыталась не пустить такого удобного Гастона, на плече которого очень уютно и крепко спалось, но стук не прекращался. С негромким смешком вредный некромант все же переложил меня на подушку и поднялся с кровати.

– Я не хочу ни на какую охоту! – пробормотала я, глубже зарываясь в подушку и не желая открывать глаза.

– Придется, Птичка моя, – весело отозвался Гастон, и я услышала звук открывшейся двери.

– Мессир Лоран, вам записка от короля, и портной просил передать, что придет через двадцать минут, – донесся до меня голос слуги.

Господи, чего еще его величество хочет от нас? Может, мы спокойно съездим на эту охоту и вернемся в Париж? Гастону, насколько помню, скоро снова на дежурство, и мне вместе с ним: можно считать, тренировку в полевых условиях я прошла. Дверь закрылась, и Лоран вернулся ко мне.

– Полли, подъем, – позвал он и начал тихонько стягивать с меня одеяло. – Собираешься встречать портного в кровати?

Я повернула голову, уставившись на Гастона недовольным взглядом, поймала его ответный веселый – и получила свой первый утренний поцелуй, от которого львиная доля моего плохого настроения улетучилась. Когда руки плавно скользнули мне на талию, отбросив мешавшее одеяло, а поцелуй затянулся, став чувственнее, жарче, я пробормотала в губы некроманту:

– Может, ну ее, эту охоту?..

– Король ждет нас на завтрак в своих апартаментах, – огорошил Гастон с явным сожалением в голосе.

Поскольку он прижимался к моему бедру, пусть и в штанах, я отчетливо почувствовала, что он бы тоже не прочь опоздать на эту самую охоту или вообще пропустить ее. Но приглашение Наарэми игнорировать не стоило. Я досадливо поморщилась.

– Тогда пойду умываться, – вздохнула я и выбралась наконец из постели.

Пока приводила себя в порядок, пришел портной и принес мне наряд на сегодняшнее мероприятие, амазонку и удобные ботинки. Одеваться помогал Гастон, и никогда не думала, что этот процесс может быть не менее возбуждающим, чем обратный… К моменту, когда некромант аккуратно застегивал ряд маленьких пуговичек спереди, я уже тяжело дышала и пыталась справиться со вспыхнувшим в крови желанием, прикусив губу и сжимая пальцы. Словно случайные прикосновения, поглаживания, и все это с таким серьезным, сосредоточенным лицом, что я почти поверила, будто Гастон действует без тайного умысла.

– Плохая из тебя горничная, – пробормотала я, сглотнув, когда он, закончив с пуговичками, медленно провел пальцем по обнаженной коже над вырезом.

– М-да? – задумчиво изрек Лоран, подняв бровь и взглянув на меня хитрым взглядом. – И почему же?

– Потому что горничные не одевают так, что хочется немедленно избавиться от одежды, – фыркнула я и поспешно отошла к туалетному столику, где лежали мои собранные в библиотеке заколки и шпильки.

Вслед раздался тихий смех, а мне пришлось делать глубокие вдохи, успокаивая то, что разбудил несносный некромант. Почему-то злиться на него за эту шалость не получалось. Заколов волосы, чтобы не мешались, я повернулась к Гастону, и почти сразу снова раздался стук в дверь. За ней нас ждал слуга, чтобы проводить к его величеству, и мы вышли из апартаментов. Как сказал Лоран, мое платье, в котором я была вчера, пришлют к нему домой. В отличие от вчерашнего затишья теперь в этом крыле дворца царило оживление, те, кто остался ночевать, готовились к охоте. А вот парадные залы на втором этаже были непривычно тихими и пустыми. Глянув в окно, когда мы проходили Зеркальную галерею, увидела, как во дворе собираются гости, им подводят лошадей, дамы оживленно переговариваются и флиртуют с мужчинами, – в общем, все как и на балу.

– Что еще вы вчера с королем обсуждали? – спросила я Гастона, поставив между нами и идущим впереди слугой тонкий звуконепроницаемый щит, – моей стихийной магии на это хватило.

Он не стал отмалчиваться или отшучиваться, как я, признаться, втайне ожидала.

– Принуждать тебя ни к чему не будет, но ухаживать собирается и дальше, – ответил Лоран, и в его голосе отчетливо сквозило недовольство. – Прости, Полли, ты же понимаешь, запретить что-либо его величеству не в моих силах, – чуть тише сказал он, накрыв мою ладонь своей и улыбнувшись немного грустной улыбкой.

Я поджала губы и хмыкнула, глядя прямо перед собой.

– Если он думает, что я поддамся на его сомнительное обаяние, то глубоко ошибается, – сухо ответила я, злясь на упрямого короля. – Его ухаживания ни к чему не приведут, и принимать их я не собираюсь. – Повернув голову, я посмотрела в глаза Гастону. – И раз он сказал, что ни к чему принуждать не будет, – на моих губах появилась коварная улыбка, – тогда не вижу причин принимать его ухаживания и соглашаться на встречи. – Я выгнула бровь и усмехнулась. – Мне же не будут приказывать, а я не хочу соглашаться.

Лоран, однако, не разделил моего веселья.

– Его величество может быть убедительным, когда захочет, – тем же негромким голосом ответил он, пристально глядя на меня.

Я не отвела глаз. От этого беспокойства Гастона за меня в груди разлилось тепло, и моя усмешка стала шире.

– На меня его убеждение вряд ли подействует, – мягко произнесла я.

Для серьезных признаний еще рановато, но, думаю, мой некромант и так все поймет, что мне никто другой не нужен, пусть он будет хоть трижды король. Наш диалог прервался – слуга распахнул перед нами двери, ведущие в личные покои его величества. Мы прошли караульную, потом короткий коридор вывел к уютной небольшой столовой, где за накрытым столом сидел Наарэми, один. При виде альва у меня внутри все ощетинилось, но я постаралась не показать своего напряжения, сохраняя на лице вежливую улыбку.

– Гастон, Полин, доброго утра, – поздоровался король, поднявшись и широко улыбнувшись. – Думаю, после вчерашнего происшествия мы можем отбросить формальности, – добавил он с легкой иронией.

– Ваше величество. – Лоран склонил голову, а я молча присела в реверансе, опасаясь, что голос мне изменит.

Взгляд короля в мою сторону, задумчивый и пристальный, не понравился, как и его вежливость и предупредительность. Особенно в свете пересказа их с Гастоном беседы.

– Присаживайтесь. – Наарэми сделал приглашающий жест, и почти сразу улыбка исчезла с его лица.

Я, все так же не говоря ни слова, села на отодвинутый Лораном для меня стул, решив смотреть только на приборы на столе. Хорошо, что там лежали всего лишь нож с вилкой и стоял только один бокал. В придворном этикете я была несильна, и слава богу, что Наарэми, кажется, учел эту досадную мелочь.

– Приятного аппетита, – пожелал его величество, собственноручно налив нам с Гастоном по половине бокала розового вина. – Предлагаю сначала поесть, а потом уже поговорим.

От последнего слова у меня по спине пробежала змейка холодных мурашек, но опять я сдержала эмоции. Скорее всего, альв захочет обсудить вчерашнее – например, узнать, как мы почувствовали нежить. Ведь среди приглашенных наверняка присутствовали и другие некроманты, ну и просто обладатели темной силы – те же дроу. Однако получается, на помощь королеве пришли только мы. Хотя, может, лишь потому, что находились ближе всех к апартаментам ее величества? Так, сначала завтрак, дорогая моя, а потом уже всякие отбивающие аппетит размышления. И я принялась за вкусный салат и воздушный омлет с беконом, помидорами и грибами.

Спустя немного времени король заговорил, окинув нас веселым взглядом.

– Я смотрю, вас можно поздравить, Гастон? – непринужденно произнес он, и я сначала даже не поняла, о чем это говорит альв.

Потом случайно посмотрела на запястье моего некроманта, и я обратила внимание, что татуировка снова изменилась: стала объемной, искорки, покрывавшие ее, превратились в тонкие длинные мазки, словно блики на темном рисунке. Ох, а свою я так и не видела! Когда же осознала… почувствовала, как к щекам прилила кровь, и я отчаянно покраснела. Неужели о том, что касается только нас с Гастоном, нужно говорить так открыто?

– Можно и поздравить, ваше величество, – нейтрально отозвался мой некромант, пока я пыталась справиться с возмущением и замешательством и не ляпнуть королю что-нибудь неподобающее.

Например, что его совершенно не касается, что происходит между мной и Лораном.

– Но вы же понимаете, что это не отменяет наших… договоренностей, – выразительно так продолжил Наарэми, он усмехнулся и бросил в мою сторону быстрый взгляд.

Я не удержалась и поджала губы, испытывая сильное желание заявить, что беседовать так, будто меня здесь нет, о вещах, которые напрямую касаются меня, по меньшей мере бестактно. Однако я прекрасно понимала, что альву мои замечания совершенно безразличны. Что ж… Тогда буду делать вид, что беседа меня не интересует и намеков его величества я не понимаю. Хотя он тоже должен догадываться, что Гастон вряд ли умолчит об их беседе. Как же утомительны все эти недомолвки и многозначительные намеки! Хочу обратно в Париж, в наш с Лораном дом, подальше от всех этих интриг!

– Понимаю, ваше величество, – прохладно ответил между тем Гастон, и мне захотелось взять его за руку, прижаться к плечу, шепнуть, что все в порядке и намерения короля меня не волнуют никоим образом.

Но я понимала, что в данный момент это невозможно. Король смотрит на нас, и показывать перед ним слабость, демонстрировать, как много мы друг для друга значим, и давать ему в руки лишний козырь очень не хотелось. Дальше завтрак проходил в молчании, немного напряженном, правда. Когда же Наарэми взял круассан и откусил, переводя прищуренный взгляд с меня на Гастона и обратно, я поняла, что настало время разговора. Хорошо успела доесть омлет.

– Не буду ходить вокруг да около, господа, – начал король, отпив глоток. – Вчера был очень странный вечер, если не сказать больше. Кроме прискорбного инцидента с умертвием случилось еще кое-что. – Наарэми помолчал, а я невольно затаила дыхание, с тревогой ожидая его следующих слов. – Кто-то впустил тварь в Версаль, открыв проход прямо внутри защитного контура, и я не знаю, кто это может быть. Слишком много владеющих темной силой, а серьезных знаний, как и высокого уровня магии, для открытия такого прохода не требуется. Таких, у кого есть доступ к нужной информации, достаточно, и проверять их всех, не имея четких указаний, кто конкретно это может быть, значит спугнуть настоящего злоумышленника. И этот кто-то нацелился на королеву и на моего наследника. – Разноцветные глаза Наарэми блеснули, и я поежилась от угрозы, прозвучавшей в его голосе.

Снова мелькнула мысль: «Анжуйский». Он ближе всех к правящей семье, и у него больше, чем у остальных, причин устранить ее величество и еще не родившегося ребенка. Я покосилась на Гастона, тоже ставшего серьезным, и пока не торопилась вмешиваться в разговор со своими догадками.

– Могу предположить, что это ваш брат, – словно угадал мои мысли Лоран.

– Я бы тоже так подумал, – со снисходительной улыбкой ответил Наарэми. – Но это вряд ли. Ален слишком эмоциональный и несдержанный для серьезного заговора, и он прекрасно знает, что в первую очередь, случись что, проверять будут его. Когда я ощутил появление прохода, – король снова стал серьезным, – и отправился проверять, Анжуйский был во дворце. Я поспрашивал нескольких человек, его видели и разговаривали с ним.

– Ваше величество, зачем вы нам это рассказываете? – прямо спросил Гастон то, что я лишь гоняла в мыслях, тревожась потихоньку все больше.

– Королева не хочет оставаться одна в Версале и едет с нами в Венсен, – огорошил альв. – И я ее понимаю. Поскольку я не смогу находиться рядом с ее величеством, а она не в состоянии принять активное участие в охоте, я решил, что ей нужна охрана, которой я мог бы доверять и которая в случае повторения вчерашнего инцидента сумела бы защитить мою супругу. Мессир Лоран, как вы почувствовали тварь вчера? – перейдя на официальный тон, спросил король, отпив кофе.

– Я не снимаю артефакт, ваше величество. – Гастон показал кольцо. – И наши покои удачно находились близко к покоям королевы.

О том, какая между нами связь, он умолчал, и я только рада была – незачем королю знать больше, чем надо, о нас.

– Отлично. – Наарэми удовлетворенно кивнул и улыбнулся уголком губ. – Я хочу, чтобы вы остались рядом с моей супругой и охраняли ее вместе с вашим якорем. – Альв посмотрел на меня. – Раз вы не горите желанием принимать участие в охоте, – с отчетливыми ехидными нотками добавил король.

Я от неожиданности моргнула и чуть не поперхнулась круассаном, который как раз только что откусила. Мы – охранять королеву?!

– В таком случае, ваше величество, мне нужен мой посох, – твердо заявил Гастон, никак не показав, что удивлен странной просьбе венценосного собеседника. – Без него, в случае чего, я не смогу уйти на ту сторону.

– Он здесь будет, – пообещал Наарэми. – Я пошлю своего человека, есть кому передать ему ваш посох?

– Я напишу записку. – Гастон наклонил голову и уточнил: – Вы хотите, чтобы мы сопровождали ее величество только до Венсена и побыли с ней там в течение всей охоты?

– Пока да, а дальше я подумаю. – Альв снова сделал паузу и теперь посмотрел на меня, прямо в глаза. – Госпожа де Анор, я бы хотел загладить некоторое недоразумение между нами и пригласить вас на прогулку в Тюильри, когда вернусь в Париж. – А вот это заявление явилось уже для меня большим сюрпризом.