Текст книги "Не играйте с некромантом"

– Понимаю, – невозмутимо кивнул старичок и поправил очки. – Не волнуйтесь, госпожа, у меня кое-что есть, извольте посмотреть…

Мы справились быстро. К моему счастью, у портного в его запасах нашелся подходящий для завтрашнего дня наряд из сочного малинового бархата с золотистой отделкой. Ботиночки к ней взамен моих легких туфелек он обещал прислать утром вместе с платьем – его надо было подогнать по моей фигуре. На этом мы распрощались, весьма довольные друг другом, и наконец можно больше не думать о делах. Стрелки часов перевалили за одиннадцать, и лично мне уже хотелось принять ванну, а потом растянуться на прохладных простынях и отдыхать. Сюда звуки продолжавшегося бала не долетали, к моему облегчению, тяжелые атласные шторы закрывали окна, выходившие в парк Версаля, и никто любопытный не мог нарушить наше уединение.

Приятным сюрпризом оказалось то, что в шкафу обнаружился длинный халат, а в ванной – чистые полотенца и щетка для волос на туалетном столике, не сомневаюсь, новая. Что ж, ладно, прощу Наарэми его попытку соблазнить меня и настойчивое желание оставить в Версале. Пока наливалась вода в ванне, я напомнила Гастону об обещании рассказать про разговор с его величеством.

– Я убедил его направить свой интерес на другие достойные объекты среди придворных дам, – довольно ответил мой некромант, обняв со спины и положив подбородок мне на макушку.

У меня вырвался смешок.

– Неужели он прямо так сразу послушался? – Я не сдержала иронии, чуть повернув голову.

– Ну, по крайней мере, он пообещал ни к чему тебя не принуждать, – откликнулся Гастон и вздохнул, крепче меня обняв. – Он попытается ухаживать за тобой, Птичка моя. Наарэми упрямый, да еще и альв, а ты его крепко зацепила своей непохожестью на остальных придворных дам. И он заметил, что ты полукровка.

– Я не удивлена насчет последнего. – Я фыркнула и дернула плечом. – Пусть делает что ему вздумается, мне на место графини де Монтени не особо хочется, знаешь ли.

– Мм, а чего тебе хочется, Полли? – мурлыкнул Гастон, и его ладони уверенно направились вверх, приближаясь к моей груди, а горячие губы коснулись местечка чуть пониже уха.

Я прерывисто вздохнула и развернулась в его объятиях, обвив руками шею.

– Конкретно сейчас мне хочется принять ванну, – кротким голосом произнесла я и с тихим смехом выкрутилась, направившись в уборную.

В конце концов постель – совсем необязательное условие для секса, главное – не место, главное – удовольствие. И его я намерена была получить снова, потому что мне понравилось то, что случилось в библиотеке! Следующий час прошел совершенно восхитительно. Нас никто не тревожил, мы не обсуждали никакие серьезные темы, просто наслаждались обществом друг друга, наконец без всяких оглядок и опасений. Больше молчали, или целовались, или дурачились, расплескав половину воды из ванны на выложенный плиткой пол. Потом переместились в спальню, растянувшись на кровати, немного уставшие, но довольные. Я прижалась к Гастону, положив ладонь ему на грудь, слушая, как размеренно бьется его сердце, и от ощущения особой близости, незаметно возникшей между нами за последние часы, в груди все сжималось, а в животе образовалась гулкая пустота. Странные, сладкие и немного пугающие чувства, потому что объяснения им я не могла пока найти.

Гастон обнимал меня за плечи, положив ладонь на мою руку, мы молчали, слушая дыхание друг друга, и нам было хорошо. Я только сейчас обратила внимание на кольцо с крупным камнем, украшавшее палец Лорана, и не сдержала любопытства.

– Откуда оно у тебя? – Я осторожно дотронулась, не встретив запрета.

– Артефакт, – охотно пояснил мой некромант. – Реагирует на нежить, я его почти никогда не снимаю, даже после дежурства.

– Понятно. – Я вдруг широко зевнула и потянулась, чувствуя, как потихоньку подкрадывается сон.

Однако предложить забраться под одеяло не успела – Гастон вдруг напрягся и выпрямился, придерживая меня, и уставился на кольцо. У меня екнуло сердце, я покосилась на некроманта, в душе заворочалась тревога.

– Что?.. – почему-то шепотом спросила я, страшась ответа.

– Оно теплое, – отрывисто произнес Лоран и спрыгнул с кровати. – Нежить где-то рядом.

Меня прошиб холодный пот, хорошее настроение и томная нега мигом исчезли, на их место пришел страх.

– Как?.. – вырвалось у меня, и я, следуя примеру Гастона, натягивавшего штаны, тоже вскочила и схватила халат. – Версаль же защищен!

– Не знаю, – буркнул он, лихорадочно застегивая пуговицы на рубашке. – Артефакт не врет никогда, Полин! Нежить где-то здесь, близко.

Я завязала пояс и попыталась взять себя в руки – в конце концов мне рано или поздно придется столкнуться с нежитью, ведь предстоит ходить на дежурства с Лораном. И потом, он же хотел потренироваться. Правда, я не ожидала, что вот так скоро и прямо здесь, в Версале. Коленки подрагивали, в голове проносились обрывки вычитанной в книгах теории, которую я судорожно перебирала.

– Далеко? – Голос не дрожал, к моему облегчению.

– Не очень. – Гастон оглянулся и внимательно посмотрел на меня.

Я не дала ему ничего сказать, догадавшись, о чем он подумал.

– Я с тобой. Что делать? – Посмотрела ему в глаза, не собираясь отсиживаться в спальне и ловить очередной откат, когда Гастон будет в одиночку сражаться с неизвестно как проникшей во дворец тварью. Да еще и без посоха и меча, между прочим.

Лоран выдохнул, прикрыл на мгновение глаза и кивнул. Схватил пояс с кинжалом, застегнул и нервным жестом пригладил волосы.

– Держись рядом. Печать нам уже не нужна. – На его лице мелькнула улыбка. – Когда надо будет действовать, скажу.

– Ты без оружия, – указала я на очевидный факт, тревога все равно до конца не уходила, а сердце бешено колотилось в груди, сбивая дыхание.

– Я и без него много чего могу. – Гастон хищно прищурился, в его темных глазах мелькнул опасный огонек. – Пойдем. – Он протянул мне руку.

– Ты чувствуешь, где она? – уточнила я на всякий случай, вцепившись в его ладонь.

Мой некромант на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то внутри, и кивнул с немного удивленным и задумчивым видом.

– Знаешь, да. Интересно работает… – чуть тише пробормотал он и потянул меня к двери. – Наверху где-то.

Меня молнией пронзила мысль: «Покои королевы!» Черт, кто-то решил избавиться от нее и будущего наследника?! Первое, что пришло в голову, – Анжуйский. Но неужели он такой дурак, ведь король его и заподозрит сразу! Второй по силе некромант Франции, чисто в теории имеющий право на трон, если не останется прямых наследников. Все это вихрем проносилось в моей голове, пока мы, выскочив из наших покоев, бежали по пустому коридору – или гости еще продолжали развлекаться в главных залах, или, наоборот, разошлись по выделенным им комнатам и разъехались по гостевым домикам вокруг дворца, готовиться к завтрашней охоте. Лестницу наверх мы нашли чудом, взлетели по ней – я чуть не потеряла туфли и не запуталась в длинном халате, тихо ругаясь сквозь зубы, – и помчались дальше к личным покоям королевы.

Всплеск азарта погасил страх, и, когда мы оказались в помещении для стражи, где находилась охрана королевы, меня вдруг догнали отвратительные ощущения: накатила волна дурноты, да такая сильная, что во рту стало горько. Пришло четкое осознание – впереди опасность, и еще какая. Я споткнулась, Гастон оглянулся, с тревогой посмотрев на меня.

– Полли? – окликнул он, пока стражники, хмурясь и гремя оружием, выстроились перед нами.

– Нормально все. – Я смогла улыбнуться, кое-как справившись с приступом.

Значит, и я могу чувствовать нежить. Вспомнила, что говорилось в книге: последствия цепи, возможность чувствовать тварей с той стороны на расстоянии – и удивление прошло.

– Господа, в чем дело? – осведомился один из стражников, прищурившись. – По какому праву вы врываетесь…

Лоран молча выхватил кинжал и выставил рукояткой вперед, демонстрируя всем черный бриллиант.

– Еще вопросы? – отрывисто произнес он. – Где-то здесь нежить, господа, и уж поверьте, с ней я справлюсь лучше, чем вы. – Улыбка некроманта была похожа на оскал, и я бы на месте стражников испугалась.

Однако ребята оказались не робкого десятка.

– Версаль защищен, здесь не может быть никакой нежити, – твердо заявил тот, который первый заговорил с нами.

– Мой артефакт никогда не ошибается, – еще сдерживаясь, повысил голос Гастон. – А он говорит о том, что королеве грозит опасность!

– Вы, собственно, кто, мессир? – вступил в разговор еще один стражник, не торопясь пропускать нас.

– Гастон Лоран, начальник городской стражи, – сквозь зубы процедил мой спутник, уже не скрывая злости. – Мы теряем время, господа!

Едва услышав, как зовут нежданного гостя, гвардейцы растеряли подозрительность, к моему облегчению.

– Ты – к его величеству, остальные за мной, – отрывисто приказал заговоривший с нами второй, и перед нами расступились.

– За нами – никого! – отрезал Гастон на ходу. – Мешать будете и, не дай бог, под раздачу попадете!

Кажется, нас послушались, потому что дальше мы бежали одни по пустым гостиным и переходам. Недалеко – Лоран свернул в очередной раз и затормозил перед дверью в небольшой комнате, полагаю, приемной королевы, где дремали на диване две фрейлины. При нашем шумном появлении они встрепенулись, осоловело хлопая глазами, и одна из них попыталась нас остановить.

– Господа, ее величество изволит почивать… – заговорила она, но Гастон молча ткнул ей под нос кинжал с бриллиантом.

Барышня охнула, прижала ладонь ко рту и упала обратно на диван, глядя на нас круглыми от страха глазами. Я же словила вторую волну, посильнее, и поняла, что мы почти вовремя, – нежить близко. Сделав глубокий вдох, постаралась избавиться от тумана в голове и унять противную дрожь в коленках: вспыхнувший страх смешался с азартом, и я никак не могла сосредоточиться. Может, зря пошла?.. Но тут Гастон распахнул дверь в королевскую спальню, крепко сжав мою ладонь, и думать стало некогда.

Просторное помещение, кровать в алькове с наполовину задернутым пологом, отгороженная невысокой золоченой балюстрадой, обитые узорчатым шелком стены и горевший на тумбочке у кровати ночник – я мельком оглядела спальню и замерла за спиной Гастона, послушно дожидаясь указаний. Со стороны кровати послышался испуганный вскрик и нежный, встревоженный голосок:

– Кто вы такие? Кто вас пустил?..

Ответить ни я, ни Гастон не успели: ночник вдруг мигнул и погас, спальню заполнила густая тьма. Некромант повернулся ко мне, заглянул в глаза и сжал мои руки.

– Полин, ты прочитала в книге, как работает связь после Нити Жизни? – быстро спросил он вполголоса.

– Да. – Я послушно кивнула.

В темноте блеснула его улыбка.

– Встань перед кроватью и отпусти свою силу, – скомандовал Гастон. – А я займусь другим.

Я снова кивнула и шагнула к балюстраде, бросив взгляд под балдахин. Все, что смогла разглядеть, – это светлый овал испуганного личика и широко распахнутые глаза.

– Ваше величество, не выходите, – попыталась успокоить, как могла, королеву и повернулась к ней спиной, раскинув руки.

Признаться, раньше такого не делала, но опасений, получится или нет, не возникло: Гастон сказал, значит, справлюсь. Магия откликнулась сразу, едва я к ней потянулась, и окутала меня золотистым облаком. Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, наблюдая за Гастоном сквозь ресницы. В спальне стало ощутимо холоднее, и из-под второй двери стал просачиваться странный зеленый туман. Лоран присел, достал кинжал и только приготовился что-то делать, как в другом углу спальни воздух вспыхнул серебристыми звездочками и в комнату через открывшийся портал шагнул король.

Глава 12

 
Тумана зло отрезано стеной –
Щит мага Жизни золотой.
Мгновение – и, сделав шаг за грань,
Уже работают, как инь и ян.
 
 
И нет сомнений в действиях. Удар.
И некроманта смертоносный дар,
Подпитанный защитой светлой связи,
Опять избавил мир от тьмы проказы…
 

– Гастон! – окликнул он негромким, властным голосом.

Некромант вздрогнул и обернулся, и я тоже, признаться, слегка струхнула – а ну как нам всем сейчас влетит за самоуправство?! Наарэми же вскинул перед собой кулак и бросил только одно слово, не сводя с Гастона взгляда:

– Иди.

В нашу сторону вдруг полетела заискрившаяся пыль, и… мир мигнул, смазался, потерял краски, запахи, словно выцвел. У меня на несколько страшных мгновений закончился воздух в легких, стало холодно так, что заломило зубы и заныли кости, а потом по телу прокатилась горячая волна, убирая могильную стынь. Король остался стоять размытой тенью, а туман, все выползавший из-под двери, стал ярче, в нем появилось множество красных, налитых кровью глаз. Мы… на той стороне?

– Полли, – мягко позвал Гастон, не поворачиваясь ко мне, и сцепил перед собой руки, в застывшем воздухе раздался отчетливый хруст, – работаем, Птичка моя.

Эти слова подействовали, как хорошая доза успокоительного. Волнение улеглось, и пришла сосредоточенность – удивляться и переживать потом буду.

– Да, – коротко отозвалась я, не сводя взгляда с тумана.

Вспомнилась картинка из книги – кажется, эта тварь называется умертвием и ее можно взять лишь магией. Только сначала надо защитить моего некроманта… Он встряхнул кистями, и с пальцев заструились темные усики его силы, а лицо Гастона застыло, черты заострились, сделавшись хищными, резкими. Глаза засияли холодным голубым светом, моя же магия встрепенулась, потянулась навстречу, желая защитить от опасности. Позади меня вспыхнула ярким золотым светом сплошная стена, отгораживая кровать королевы от нежити, и я поняла, что в дело вступил Наарэми. Наверное, сам он, несмотря на свою силу, не может на ту сторону уходить, как некроманты, но обезопасить ее величество способен. Тварь яростно зашипела и перетекла дальше от стены, но сбегать явно не собиралась – туман стремительно набухал, глаза наливались кровью. Дальше мы с Гастоном действовали одновременно: он вскинул перед собой руки, и в умертвие полетела тонкая сеть, сотканная из темной магии, а я потянулась своей светлой силой прикрыть от рванувшихся к некроманту ярко-зеленых жгутов.

Сеть накрыла субстанцию, Гастон ловко увернулся от щупалец, но одно все же успело вскользь зацепить его… Попыталось, если быть верной. Наткнувшись на щит из моей магии, оно беззвучно вспыхнуло и растаяло в воздухе, а до меня донеслось сердитое шипение, резанувшее слух острой пилой. Гастон тихо рыкнул, сжал кулаки на вытянутых руках, и сеть стремительно переросла в непроницаемый темный кокон, заключая в себе туман, и по поверхности этого кокона вдруг разбежались золотистые змейки. Шипение переросло в противный многоголосый вой, от которого чуть не заложило уши, а сфера, которой Гастон окружил нежить, начала быстро сжиматься, не давая туману вырваться за границы, и еще засветилась теплым желтым светом – змейки уже образовали причудливый рисунок на поверхности. Кокон уменьшался в размерах, вой стал невыносимым – захотелось зажать уши, меня начала бить крупная дрожь, и окружающее пространство поплыло перед глазами. Я стиснула зубы, не ослабляя контроль над магией, не давая ей уйти, а когда клетка, в которую Гастон заключил нежить, вдруг ярко вспыхнула, рассыпавшись на мириады золотистых звездочек, вой резко стих и тишина оглушила. От тумана с глазами ничего не осталось. Все?..

– Полли, – снова мягко позвал Гастон, я моргнула и посмотрела на него.

Двигаясь совершенно бесшумно, он оказался совсем рядом, заглянул мне в глаза и улыбнулся, немного пугающе, надо сказать.

– Возвращаемся, – тем же мягким голосом произнес он, коснувшись моей руки.

Выдохнув, я отпустила магию, она окутала нас двоих мерцающим облаком, и к окружающей реальности вернулись краски и запахи, а я пошатнулась – неожиданно навалились слабость, головокружение и легкая тошнота. Да что ж такое, это со мной всегда теперь будет при контакте с той стороной?!

– Ш-ш-ш. – Гастон заботливо подхватил меня, не дав осесть на пол. – Все хорошо, Птичка моя, все уже закончилось.

Неприятные ощущения исчезли так же быстро, несказанно обрадовав, и отката, как я втайне опасалась, не последовало. Прислонившись к некроманту, я осторожно посмотрела на короля: он сидел на краю кровати, и к нему прижималась хрупкая, изящная молодая женщина. На овальном лице сияли в полумраке изумрудным большие раскосые глаза, в которых плескался страх, рот приоткрылся, золотистые волосы разметались по плечам, а тонкие пальцы судорожно сжимали край одеяла. В отличие от идеальных холодных эльфов чистокровная альва-королева производила впечатление более живой, яркой. И чего королю не хватает, спрашивается, зачем ему любовницы? Ладно, не мое это дело, лезть в отношения венценосной четы, пусть сами разбираются между собой.

– Благодарю, мессир Лоран, госпожа де Анор, – негромко произнес Наарэми.

Он, видимо, еще даже не собирался ложиться, потому как на нем был тот же наряд, в котором король разговаривал с нами в кабинете.

– Ч-что это было? – тихим, прерывающимся голосом спросила королева, хлопнув длинными, пушистыми ресницами. – Как оно проникло сюда?..

– Я разберусь, дорогая, – твердо заявил король и поднялся. – Сегодня можете ничего не бояться, но пусть с вами останется кто-то из ваших фрейлин. Я приду чуть позже, как дела закончу. Поговорим обо всем завтра. – Последняя фраза относилась уже к нам.

Молча поклонившись, Гастон направился к выходу из королевской спальни, поддерживая меня за талию. Слабость хоть и прошла, но коленки еще подрагивали, на меня запоздало навалилось осознание произошедшего и тот страх, который я затолкала поглубже, пока мы были на той стороне.

– Ты как, Полли? – заботливо поинтересовался некромант, пока мы шли обратно к лестнице, мимо нас уже спешили фрейлины из свиты королевы.

– Испугаться не успела. – Я криво улыбнулась и сглотнула. – Сейчас вот накрывает.

– Ты молодец. – Гастон обнял меня крепче и улыбнулся. – Отлично вела себя, умница моя.

Я прикрыла глаза и длинно вздохнула, прислонившись к его плечу. Было приятно слышать похвалу, и страх потихоньку стал отступать. Мы же справились, все хорошо прошло.

– Как сюда умертвие пробралось? – пробормотала я, обдумывая только что случившееся и хмурясь. – Ведь вокруг Версаля стоит защита, через которую нежити не проскочить.

– Значит, ей помогли, – негромко заявил Гастон.

Вопрос «кто?» незримо повис в воздухе, и у меня на него имелся только один ответ. Боже, неужели мы с Лораном вляпались в заговор против короля?!

– А что это король кинул в нас, что мы сразу на той стороне оказались? – Я поспешно сменила тему.

– Пыль из черных бриллиантов, только они могут помочь перейти, – пояснил Гастон.

Я притихла, и до наших покоев мы шли молча.

В это же время, где-то в Версале

Графиня де Монтени торопливо шла по коридору, почти бежала – в ее распоряжении оставалось не так уж много времени. Король не потребует внимания фаворитки, эльфийка знала точно, но оставался еще герцог Анжуйский, и как же хорошо, что он дожидается, пока его величество окончательно покинет бал! Все же Ален побаивался своего венценосного брата, пожалуй, не меньше, чем ненавидел его. На сочных губах Аллиарис мелькнула ехидная усмешка: как же легко играть на слабостях людей! Пусть в герцоге и текла еще кровь альвов, но, видимо, слишком разбавленная, дававшая ему лишь сильный темный дар, однако не характер. В глазах эльфийки Анжуйский оставался… человеком.

Аллиарис дошла до покоев, постоянно закрепленных за некоторыми особо почетными гостями его величества, и остановилась перед одной из дверей. Прислушалась к своим ощущениям, удовлетворенно кивнула и, не утруждая себя стуком, вошла в комнату. Едва графиня переступила порог, как попала в нежные объятия любимого, их губы встретились, и Аллиарис с невнятным возгласом жадно ответила на поцелуй, наощупь закрыв дверь. Они не отвлекались на разговоры, медленно продвигаясь к спальне и теряя по пути одежду. Ее платье оказалось на ковре в гостиной, туфельки – у двери, там же – рубашка хозяина покоев. Чулки остались на эльфийке, их снимать так, чтобы не повредить, ни у кого терпения не оказалось, а нижнее белье… Сегодня мадам де Монтени решила трусики не надевать. Она не любила стеснять себя лишней одеждой.

Сложная прическа очень быстро прекратила свое существование, распавшись на золотистые пряди, шпильки и заколки усыпали ковер около широкой кровати, и вскоре два тела, каждое совершенное по-своему, сплелись на сбитых простынях в страстных объятиях. Спальня наполнилась вздохами, томными стонами и негромкими вскриками от особо острых всплесков удовольствия, что дарили друг другу любовники, стремясь использовать отпущенное им время как можно полнее. Чуть погодя, утомленные и довольные, они лежали рядом, светловолосая головка Аллиарис покоилась на плече мужчины, он медленно перебирал золотистые шелковые пряди, а она гладила его грудь и живот. Хотелось запомнить эти прикосновения, это тело, по которому она скучала, – их редкие в последнее время встречи совершенно не утоляли голода эльфийки. Очень скоро все закончится, и они смогут наконец быть вместе…

– Все идет как надо, – негромко отозвался мужчина, коснувшись губами макушки Аллиарис. – Ты точно решила, аммирэни? – Он приподнял графиню, пристально глянув ей в глаза. – Может, мне найти другого некроманта?..

– Нет, я справлюсь, – перебила его графиня твердым голосом, аквамариновые глаза упрямо блеснули. Она обхватила ладонями лицо мужчины и чуть переменила позу, улегшись ему на грудь. – Любимый, не беспокойся. – Аллиарис нежно улыбнулась и легко коснулась губами его губ. – Мы почти у цели, осталось немного.

Он прикрыл глаза и вздохнул, медленно провел ладонями по гладкой, бархатистой спине любовницы и обхватил ее попку.

– Тогда никто нам больше не помешает, – тихо выдохнул мужчина и улыбнулся в ответ. – Кстати, король тебя не хватится?

– О нет. – Графиня мелодично рассмеялась и покачала головой. – Он сейчас… очень занят, ты разве не чувствуешь? – Улыбка женщины стала лукавой, она взглянула на любовника сквозь ресницы.

Мужчина прищурился, замер, в его глазах на несколько мгновений появилось отсутствующее выражение, потом он едва заметно поморщился.

– В Версале нежить, – вполголоса произнес он. – Ладно, а что Анжуйский?

Аллиарис равнодушно пожала плечами.

– Он ждет меня позже, не хочет рисковать и дожидается, когда его величество покинет бал совсем, – ответила эльфийка и ловко оседлала любовника, положив изящные руки ему на плечи. – Не думай о них, аммирэни, сегодня мы с тобой только вдвоем… – чуть тише добавила она и прильнула к губам мужчины в долгом, чувственном поцелуе.

Когда они снова смогли говорить, партнер графини медленно улыбнулся, его пальцы спустились на ее бедра.

– Скоро нам никто уже не помешает, Алли, – прошептал он, погладив бархатистую кожу женщины. – Ты станешь моей королевой…

Мадам де Монтени, прикусив губу, улыбнулась, приподнялась и медленно опустилась, не сдержав тихого стона. Им вновь стало не до разговоров, ведь время летит так быстро, а сделать хочется так много…

Версальский парк, дворец Большой Трианон

Здесь было тихо и спокойно, звуки веселья из главного дворца не долетали и гуляющих тоже не было – слишком далеко пешком. Именно поэтому Анжуйский и выбрал это место для встречи. Обычно в Трианоне любила отдыхать ее величество, но в последнее время она предпочитала находиться рядом с королем, поэтому сегодня этот уютный небольшой дворец пустовал. Чем герцог и собирался воспользоваться. Он остановил лошадь, спрыгнул и привязал поводья, потом огляделся с неожиданно мечтательной улыбкой. Скоро они наконец встретятся, и никто им не помешает. Когда в покоях королевы началась суматоха – Ален почувствовал, но находился в тот момент на улице перед дворцом, учтиво беседуя с одним из знакомых придворных, – герцог еще выждал некоторое время для верности, чтобы все видели, что он нигде не прячется. Добежать до апартаментов ее величества Анжуйский все равно бы не успел, да и посох с мечом он оставил дома: ведь на праздник шел, а не сражаться с нежитью.

Его светлость усмехнулся, покачал головой и направился к дверям Трианона. Какая ирония, самый сильный маг королевства – и не способен уничтожить тварь с той стороны, лишь отогнать на некоторое время. Впрочем, на это и был расчет. Конечно, Наарэми начнет расследовать, кто мог это сделать, но в том-то и дело, что владеющих темной силой на приеме достаточно, а для открытия прохода необязательно быть именно некромантом. Так что Анжуйский не волновался. Да, в первую очередь подозрения падут на него, но король ничего не докажет. Правда, в дальнейшем придется осторожничать, однако осталось совсем немного: заполучить Полин. И потом…

Ален вынырнул из приятных мечтаний и приложил ладонь к замку – дверь бесшумно открылась. Некромант переступил порог, аккуратно прикрыл ее и направился темными коридорами и холлами через парадные залы к внутренним покоям. Можно на время оставить серьезные размышления и подумать о приятном – например, о скорой встрече с той, о которой пришлось забыть на долгие полтора года, пока рядом с Анжуйским была Аделина. Неприятная необходимость, привязать к себе якорь Нитью Жизни, но оно того стоило. Зато теперь можно наверстать упущенное время с лихвой, чем бы там ни грозился король. Ален хмыкнул, поднимаясь по лестнице.

– Твое не трогать, значит? – вполголоса произнес он. – А ты бы, братец, мое не трогал, и все были бы довольны!

Получи он Полин раньше, все могло закончиться уже давно, но противная девчонка ловко спряталась, а ее мать очень не вовремя умерла, когда он эту женщину наконец нашел. Что ж, теперь надо исходить из нынешней ситуации и убрать Гастона, тогда защитить Птичку будет некому, и она попадет в распоряжение Алена. Герцог прошел еще несколько гостиных, покои фрейлин, личную спальню королевы и остановился в угловом будуаре с широким диваном у стены, стоявшем в алькове. Да, пожалуй, эта комната подойдет. Анжуйский плотно задернул тяжелые бархатные шторы с золотыми кистями, убедился, что окна выходят в сторону, противоположную большому дворцу, и никто не заметит, что в Трианоне кто-то есть. Скинув парадный мундир и оставшись в рубашке и штанах, герцог зажег маленький светильник на стене, поставил кресло ближе к двери и устроился в нем ждать. Она найдет его здесь. Анжуйский длинно вздохнул и прикрыл глаза, на его губах снова появилась мечтательная улыбка. Скоро, скоро уже ничто не помешает им быть вместе.

В это же время, дворец Большой Трианон

Перед тем как выйти из дворца, Аллиарис зашла в свои покои удостовериться, что его величество действительно сегодня слишком занят, чтобы уделить время фаворитке. Как и предполагала, она нашла на столике краткую записку, что этой ночью графиня де Монтени может спать у себя, после чего эльфийка поспешила выйти из дворца. Противное ощущение нежити пропало – значит, его величество спугнул тварь, но вряд ли он оставит королеву одну после пережитого. Конечно, немного опрометчиво было вызывать гостя с той стороны прямо в Версале, под носом у Наарэми, и надо бы указать на это Анжуйскому: он рисковал, и сильно. Лучше дождаться, когда королева окажется вдалеке от своего венценосного супруга…

Графиня направилась к конюшням, окутав себя легким облаком магии, – теперь ее никто не заметит, приняв за еще одну придворную даму. Если же король будет спрашивать, где она провела время, то уж врать ему Аллиарис научилась. Ну и имелся у нее маленький секрет, защищавший от ментальной магии Наарэми. Хотя, зная короля, она была уверена: не спросит. Тот же секрет не позволит королю узнать, что он далеко не единственный, кто обладает ее телом. Аллиарис неслышно фыркнула, не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести или уколов стыда: ради достижения цели можно потерпеть объятия других мужчин, не столь желанных, как ее любимый. Тем более что его величество не такой уж плохой любовник. Она зашла в конюшни и направилась к стойлу, где перебирала стройными ногами серебристо-белая кобылка с длинной гривой и раскосыми лиловыми глазами. Аллиарис не требовалось ни седло, ни сбруя, чтобы ездить на ней, поэтому она открыла стойло, ласково погладила кобылку по плюшевой морде, прошептав несколько слов на эльфийском, и вывела ее из конюшни.

Лошадка присела на передние ноги, и эльфийка, опершись о шею, легко устроилась на одном боку, взявшись за длинную гриву.

– Поехали, моя хорошая, – на своем языке негромко сказала она и похлопала животное.

Аллиарис двинулась в обход, желая избежать неприятных случайностей: магия магией, но рисковать женщина не хотела. До Трианона, где Анжуйский назначил встречу, она добралась быстро, пустив лошадку рысью; остановившись у темного силуэта дворца, графиня легко спрыгнула на землю. Она уверенно направилась к двери, открывшейся, едва эльфийка прикоснулась к ручке. На губах мелькнула улыбка, Аллиарис перешагнула порог и пошла вглубь дворца. Она безошибочно чувствовала, где ее ждут, магия подсказывала, где в этих комнатах есть живой человек. Второй этаж, апартаменты королевы, и дальше, мимо спальни ее величества…

Едва графиня шагнула в будуар, тускло освещенный всего одним светильником, на ее талии тут же сомкнулись чьи-то руки, а к шее прижались горячие губы. Эльфийка коротко вздохнула, прикрыв глаза, и медленно улыбнулась, чуть откинув голову.

– Привет, Алли. – Хриплый, с нотками нетерпения голос Анжуйского раздался около самого уха гостьи.

Ответить она не успела: Ален развернул ее и закрыл рот жадным, нетерпеливым поцелуем, отнявшим дыхание. Изящные руки Аллиарис обвили его шею, стройное тело прильнуло к нему, и герцог, глухо рыкнув и не отрываясь от таких сладких губ, которые слишком долго не целовал, прижал эльфийку к стене. Ладони Алена стремительно заскользили по бедрам графини, сминая тонкий шелк платья, обнажая затянутые в чулки ножки, и Аллиарис тихонько рассмеялась ему в губы.

– Однако, ваша светлость, сколько страсти!.. – чуть задыхаясь, выговорила она, пока пальцы Алена гладили бархатистую кожу над подвязками, постепенно забираясь все выше.

– Черт, я ждал этого полтора года, Алли, – пробормотал он куда-то в шею эльфийке, тяжело дыша и легонько, нежно покусывая изгиб. И тут Анжуйский обнаружил некоторый недостаток в одежде гостьи, его брови поползли вверх, и он посмотрел на лукаво усмехавшуюся женщину. – О-о-о, любовь моя, какой приятный сюрприз! – мурлыкнул он, рывком подняв ножку Аллиарис.

Томно вздохнув, она прислонилась затылком к стене, глядя на Алена сквозь золотистые ресницы.

– Все для вас, ваша светлость, – проворковала эльфийка и, словно дразня, облизала губы.