Текст книги "Не играйте с некромантом"

– Полли, как ты смотришь на то, чтобы съездить в гости к моему отцу? – вдруг выдал Гастон, поглаживая меня по голове и пропуская между пальцами пряди волос.

Я тут же напряглась – вспомнила, кто отец моего некроманта, – и настороженно покосилась на него.

– Зачем? – Постаралась, чтобы голос звучал спокойно.

– А не догадываешься? – Гас усмехнулся и поднял бровь, ухватив меня за подбородок.

Сердце провалилось в желудок, да так там и осталось. Я приподнялась на локтях, посмотрев в глаза Лорану.

– Мы знакомы неделю, Гастон, не рановато ли? – спросила тихо. Умиротворение как ветром сдуло, и нервозность возросла.

Зачем он заводит такие серьезные разговоры? Я совсем не планировала обсуждать нашу дальнейшую жизнь прямо сейчас! Усмешка пропала с губ Гаса, он выпрямился и подтянул меня к себе, обняв двумя руками. Я села между его ног, подогнув колени, и запахнула рубашку – взгляд Гастона то и дело норовил опуститься с моего лица ниже.

– Чего ты боишься, трусиха? – ласково произнес он и снова улыбнулся. – Что я уйду? Что между нами что-то изменится?

Я вздрогнула и зажмурилась, пробормотав:

– Давай позже обсудим, ладно? Пожалуйста. – Открыла глаза и жалобно посмотрела на Гастона.

Пусть трусиха, но… торопиться нам действительно некуда, все важные разговоры и решения подождут. А я внутренне приготовлю себя к таким переменам в жизни, если, конечно, правильно поняла, на что намекал Лоран. Он же рассмеялся и привлек меня к себе, легонько чмокнув в губы.

– Ладно, Птичка моя. – Гастон отстранился и строго посмотрел на меня. – Но к отцу все же зайдем. Ему интересно посмотреть на тебя.

– Что я, диковинка какая, что ли? – тут же ощетинилась, буркнув под нос и легонько пихнув Гастона в грудь. – Нам не пора собираться? – решила я перевести тему и покосилась на часы.

– Пора. – По-прежнему широко улыбаясь, мой некромант отпустил меня и встал. А потом добавил: – Полли, хочу пригласить тебя на ужин, как закончим со всеми делами. Как на это смотришь? – Он вопросительно глянул на меня, стоя посреди комнаты и застегивая рубашку.

Я невольно залюбовалась им, не сразу поняв, чего от меня хотят. Как завороженная следила за его пальцами, ловко вставлявшими пуговички в петли, и Гастону пришлось окликнуть меня.

– Поли-и-ин, – протянул он весело и поднял бровь. – Ты меня слышишь?

– А? Д-да, сходим, – рассеянно кивнула я и принялась приводить себя в порядок.

Лоран хмыкнул, одарив меня еще одним ласково-насмешливым взглядом, потом застегнул перевязь с мечом и кинжалом, засунул за пояс посох. Захватил куртку и терпеливо дождался, пока я застегну штаны, поправлю рубашку и надену сапоги. Перед выходом Гастон взял со стола какую-то бумагу и на мой вопросительный взгляд пояснил:

– Приказ Анжуйского, без него мне не выдадут ключ от Нотр-Дама.

Мои брови поднялись.

– От него отдельный ключ нужен?

Мы вышли из кабинета и направились по коридору вглубь Консьержери.

– Конечно. Дверь закрыта, и на нее замкнут охранный контур вокруг собора, – кивнул Гастон.

– Понятно, – протянула я, поравнявшись с ним и взяв за руку.

Ничего не могу поделать, потребность прикасаться при каждом удобном случае сильнее меня. Гастон легонько сжал мои пальцы, одарил быстрой улыбкой, и мы свернули на лестницу. Дошли до хранилища артефактов, как объяснил Лоран, на первом этаже, где нам выдали большой, замысловатый ключ с крупным черным бриллиантом в середине бородки, и после этого направились во двор Консьержери; там уже ждал Флоран и рядом с ним – миловидная женщина с длинной русой косой, перекинутой через плечо. Уже взошла луна, и двор был пуст, только несколько некромантов неподалеку собирались тоже ехать на дежурство. На город опустились тишина и темнота, жители затаились за крепкими стенами и закрытыми окнами. Я невольно покосилась на видневшиеся над крышами шпили Нотр-Дама и поежилась. Надеюсь, никаких неприятных сюрпризов нас там не ждет, хотя надежда, как всегда, умирает последней. Чутье упорно шептало, что, раз направление исходило от Анжуйского и раз он нацелился стать личем, надо быть готовой ко всему. Пока нет прямого приказа короля, смещавшего бы герцога с поста главы департамента, Гастон вынужден выполнять приказы начальства.

– Привет, я Элиан. – Женщина улыбнулась и выступила вперед, протянув мне руку.

– Привет. – Я немного неуверенно улыбнулась в ответ и пожала ее пальцы.

– Флоран, пойдем за лошадьми, – распорядился Гастон, надевая перчатки, и кивнул заместителю.

Мужчины отошли, мы остались с Элиан вдвоем.

– Ты – якорь Гастона, да? – Ее взгляд лучился доброжелательностью и любопытством, и я наклонила голову.

– Да, – ответила коротко, исподтишка разглядывая новую знакомую.

– Можно вопрос, Полин? – Элиан внимательно посмотрела на меня.

– М-можно, – чуть запнувшись, разрешила я, внутренне насторожившись.

– Между вами только игра в кош или что-то большее? – Женщина чуть прищурилась, и я поняла, что это не просто праздный интерес.

– Больше, – кратко отозвалась я, не вдаваясь в подробности.

Вряд ли она знает о цепи, а об остальном и сама догадается, ведь, если я правильно помню, Гастон упоминал, что Флоран женат. Элиан, услышав мой ответ, радостно улыбнулась:

– Вот и хорошо, значит, будем присматривать каждая за своим мужчиной.

Я покосилась на нее, внутри завозилось любопытство.

– А что, бывает по-другому? – Я не все книги успела прочитать, что выделил мне Гастон, все так завертелось, что дома последнее время я проводила мало времени.

– Ну если нет Нити Жизни, то девочки обычно объединяют силы, чтобы сделать единую защиту, в дежурном отряде три-четыре человека, – поделилась знаниями Элиан. – Но когда есть связь крепче, то удобнее защищать одного некроманта. – Она весело подмигнула.

Вернулись Гастон и Флоран с лошадьми, мы сели, и мой некромант обвел нас внимательным взглядом. Он выглядел собранным, сосредоточенным и серьезным, и я опять отвлеклась, вспоминая, как совсем недавно эти губы, сейчас плотно сжатые, нежно целовали, шептали ласковые признания и вообще…

– Ну что, поехали? – негромко скомандовал Гастон, и наш маленький отряд выдвинулся со двора Консьержери.

Остров Сите охранялся так же, как центральная часть Парижа, где жили аристократы и куда нежить не совалась. Тем не менее с наступлением темноты и здесь улицы пустели. Вокруг мрачной громады Нотр-Дама дома стояли пустыми – никто не рисковал селиться рядом с проклятым местом, предпочитая жить вдоль набережной Сены. Мы выехали на площадь, и у меня мурашки побежали по спине, нездоровая аура этого места чувствовалась почти физически: все волоски встали дыбом, и я едва не передернулась. Гастон спрыгнул на землю:

– Оставляем лошадей здесь. Внутри держаться вместе, сначала осмотрим основное помещение, потом поднимемся в башни. Склеп заперт, поэтому туда не идем.

– Хорошо, – скупо отозвался Флоран и подошел к Элиан.

Я спешилась и запрокинула голову, рассматривая фасад собора, залитый лунным светом. Резкие переходы от света к тени, застывшие, изломанные линии, угадывавшиеся в темноте фигуры горгулий – все это производило гнетущее впечатление. Шпили терялись на фоне неба, и казалось, Нотр-Дам постепенно растворяется в воздухе. Я обхватила себя руками, постаравшись успокоить зашевелившееся беспокойство и стойкое нежелание заходить внутрь. Мало ли чего мне хочется, в конце концов это моя работа теперь. Подошел Лоран, приобнял и коснулся губами виска.

– Надолго не задержимся, – шепнул он и направился к двери.

Я поспешила догнать, и к нам присоединились Флоран и Элиан. Гастон достал ключ, осторожно вставил его в замок больших двустворчатых дверей, и в воздухе перед нами засветились холодным бледно-голубым светом линии защиты, а когда Гастон повернул ключ, они вспыхнули красным, по ним пробежали искры, и контур погас. Мой некромант толкнул двери, и они на удивление бесшумно открылись. Вцепившись в его руку, я перешагнула порог, облизнув враз пересохшие губы, – мне показалось, изнутри пахну́ло затхлостью и едва уловимым запахом гнили. Ватная тишина навалилась на уши, и я пару раз сглотнула, с опаской озираясь.

Большое пространство внутри перечеркивалось косыми лучами лунного света, падавшими из верхних окон. Два ряда каменных колонн отделяли боковые малые алтари от центральной части, на полу – труха от когда-то стоявших здесь деревянных стульев. Я невольно опустила взгляд, отыскивая следы, но их не было. Значит, здесь никого нет? Но откуда я знаю, какие способности у Анжуйского, если тот артефакт, о котором говорилось в архивах, сейчас у него?

– Флор, ты направо, я вперед, – начал раздавать указания Гастон. – Девушки, будьте начеку, у меня кольцо теплое, что-то тут действительно завелось. – Он прищурился и окинул пространство Нотр-Дама пристальным взглядом.

После чего медленно вытащил меч, взял в другую руку посох и мягкими, неслышными шагами направился вперед. Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и напомнила себе, что у меня есть кинжал за голенищем, – когда уходили из дома, прихватила на всякий случай. Пусть против нежити не сработает, но с ней магией справлюсь на той стороне, если что. А вот с живым человеком лучше нормальным оружием. Элиан ободряюще улыбнулась мне и прикрыла глаза, чуть разведя руки. Я тоже вспомнила о своих обязанностях и обратилась к светлой силе, а потом направила ее к Гастону – магия с готовностью потянулась к своей противоположности, желая защитить и укрыть.

А потом… Все случилось слишком неожиданно. На внутреннее помещение собора упала тьма. Кромешная, не разглядеть ничего, словно воздух в мгновение ока сгустился и наполнился чернилами. Я застыла, боясь пошевелиться, паника ударила в голову, накрыла ледяным плащом, и я с трудом не поддалась желанию сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Спасла яркая нить, связывавшая меня с Гастоном, – он был где-то недалеко. Послышались чертыханье Лорана, досадливый возглас Флорана, а потом странный сдавленный звук от Элиан. Страх сковал холодным панцирем сердце, тело охватила дрожь, а взгляд метался в этой тьме, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Показалось, что откуда-то донесся тихий довольный смешок, и голос мне был подозрительно знаком.

– Полин, стой на месте! – раздался громкий, повелительный оклик Гастона, и, как ни странно, мне полегчало.

От моего некроманта по незримой связи пришла мягкая волна, во рту ощутился привкус яблока и корицы, и моя сила ответила, окружив и меня неярким сиянием, чуть разгонявшим тьму.

– Поли-и-ин-н-н, – совсем рядом протянул невидимый противник, и я резко крутанулась, кинжал сам оказался в моих пальцах.

Сердце стучало в горле, разгоняя по крови возбуждение, я сжала рукоятку, напряженно вглядываясь во тьму, и изнутри поднялась волна глухого раздражения, отогнавшего страх. Мне надоело бояться герцога, да и что он мне сделает? Ничего, правильно. Видимо, ему очень надо, чтобы я была связана с ним магией для обряда, но он опоздал. Губы расползлись в насмешливой улыбке, решительности прибавилось, и я мягко переступила, придвинувшись поближе к стене, как помнила. Надеюсь, она никуда не исчезла, потому что, по моим ощущениям, на ту сторону Гастон – и я за ним – пока не ушел. Мой взгляд метался по темной клубящейся завесе впереди, высматривая врага, а сердце покалывала тревога за некроманта, я ведь даже посмотреть, что с ним сейчас, не могла, все внимание уходило на наблюдение вокруг. Впереди из темноты послышался короткий злой рык – кажется, Гастон, и одновременно раздались странные звуки: шорох, поскрипывание, постукивание об камень. Словно костяшки…

Тут же меня кто-то попытался схватить, но среагировала магия, и меня на мгновение ослепила вспышка. Ушей коснулось разъяренное шипение, я отскочила, вслепую махнув кинжалом, и резко развернулась. Страх смела волна нездорового возбуждения и раздражения, вызванная тем, что кто-то посмел хватать меня без моего ведома. Клубы чернильного дыма разошлись, и я увидела Анжуйского. Или того, кто когда-то был им. Черные провалы глаз; развевающиеся, как змеи, от невидимого ветра пряди волос; искривленные в подобии усмешки бледные губы; мертвенная кожа и заострившиеся, как у мертвеца, черты лица. Скрюченные пальцы, от которых шел едва заметный дымок, походили на когти, и я невольно отступила на шаг, оторопело рассматривая брата короля. Что он с собой сделал?! Неужели это артефакт? Анжуйский снова издал смешок, его жуткие глаза прогулялись по мне, и я напряглась, сильнее стиснув кинжал.

– Такая гор-рячая, Полли, – прорычал с явно довольными нотками этот жутик, и я отступила еще на шаг назад.

Из тумана послышался неясный шум, и ответить я не успела: реальность смазалась, темнота вокруг выцвела, и туман превратился в белесый кисель, а герцог пропал. Та сторона. Дыхание на мгновение перехватило, я повернулась на шум и уже даже сделала шаг вперед, тревога за Гастона вытеснила все остальное, но он сам послал мне весточку. В сознании возникла четкая картинка небольшого пятачка, на котором спина к спине стояли Лоран и его заместитель, сжимая мечи и посохи, а вокруг них… Боже. У меня похолодели руки и ноги и с губ чуть не сорвался крик, потому что некромантов окружали скелеты, пиявки, умертвия… И все они готовились нападать. Гастон вдруг повернул голову, посмотрел мне прямо в глаза, донесся его тихий шепот:

– Беги наверх, Полин.

Как – бежать?! А как же он, ведь их всего двое, а нежити вон сколько! Темные глаза Гастона полыхнули синим огнем, он словно услышал мои сомнения и раздвинул губы в улыбке.

– Уходи, Птичка, – повторил некромант, и у меня мурашки побежали по спине – он сейчас выглядел не менее жутко, чем Анжуйский, та сторона искажала суть всех вещей.

Кроме, пожалуй, нас, магов Жизни, мы были неподвластны тлену, царившему здесь.

– Здесь будет жарко, – мягко добавил Гастон и отвернулся, крепче сжав посох.

Картинка пропала, и я вспомнила, что могу и на расстоянии помогать своему мужчине, а подвергать себя опасности, заставляя его нервничать еще и за меня, было бы просто глупостью. Выйти из собора я все равно не могла, потому что ключ у Гастона, да и не ушла бы, даже если бы он попросил. Из белесых клубов выскочил Анжуйский, еще больше похожий на нежить здесь, на той стороне, и я рванула вбок, запоздало подумав, что не знаю, где тут тот самый верх, куда Гастон сказал мне уходить. «Лестница в башне справа», – даже не слова, в голове просто возникла картинка ниши в стене и приоткрытой двери, за которой круто вверх уходили ступеньки. А позади раздался резкий свист, от которого заломило в висках, и донеслось яростное шипение. Я чуть не споткнулась, потому что моя магия, совершенно выйдя из подчинения, ринулась на помощь Гастону сверкающей, грозной волной, и на несколько мгновений я оказалась ослеплена и оглушена. Хорошо рука наткнулась на стену: я пошла вперед увереннее, несмотря на головокружение и сухость во рту.

– Полли-и-и-и, – вкрадчиво протянул совсем рядом голос Анжуйского, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из ушей.

Почти одновременно в голове рявкнул изрядно разраженный голос Гастона: «Уходи!» И я не стала медлить. Белесый туман передо мной послушно расступался, не желая соприкасаться с ярко горевшей вокруг меня светлой магией, и я увидела наконец нишу с дверью. Выбросила из головы лишние мысли и переживания и сосредоточилась только на ступеньках: мне надо до них добраться как можно скорее. Что задумал Гастон, я не знала, но, раз сказал уходить, надо выполнять. Надеюсь, с Элиан все в порядке и ее не зацепит. Впрочем, в ином случае, думаю, Флоран бы возражал против действий начальника.

За спиной раздался тихий смех, и я припустила по лестнице, оступаясь и спотыкаясь, сердце кузнечным молотом бухало в груди, а по невидимой связи приходили то волны тепла, то холода. Лестница казалась мне бесконечной, чудилось, что дыхание Анжуйского раздается прямо за плечом, и пару раз я суматошно оглянулась, но нет, никого. Выдохнув, я продолжила путь, пока не наткнулась на небольшую дверцу. Толкнула ее. Здесь, на той стороне, воздух был вязким, почти осязаемым, он словно оставлял на коже тонкий, неприятный налет, и хотелось немедленно умыться. Светлая сила во мне взволнованно колыхалась, эмоции перемешались, я просто не успевала толком осознать, что же происходит вокруг. И тут…

Я сделала шаг назад на широкую площадку второго этажа Нотр-Дама, ограниченную длинной галереей высоких тонких колонн, сверху которых шла еще одна галерея, до которой надо подниматься дальше. Отсюда открывался бы потрясающий вид на крыши парижских домов, но сейчас, с изнанки реальности, город казался мертвым, нарисованным углем и мелом. Резкие переходы от света к тени, застывшая глазом-бельмом на небе луна, бездонное, без единого росчерка звезд небо – спину сковал ледяной панцирь, я на мгновение застыла, завороженная странно притягательной панорамой, а лица не коснулся ни один порыв ветерка. Здесь, на той стороне, не действовали законы природы. Долго любоваться непонятной природой этого варианта города не получилось – Гастон внизу начал действовать, и моя сила откликнулась прежде, чем я осознала, что происходит. Словно кто-то невидимый мягко толкнул между лопаток, я тихо охнула и чуть не упала, пришлось прислониться к двери, хватая ртом плотный, колючий воздух. А перед глазами немедленно появилась картинка того, что сейчас творилось под моими ногами.

Замерший Флоран с встревоженным лицом глядел на Гастона, вокруг него мерцала золотистым облаком защита Элиан. Мой некромант с сосредоточенно сжатыми губами вытянул перед собой руки, повсюду плавал зеленоватый туман, видимо, остатки нежити, но мне казалось, костяков вокруг не убавилось, а пиявки уже раззявили пасти и присели… С пальцев Гастона сорвались толстые черные жгуты, перевитые яркими змейками, и стремительными, жалящими языками упали в толпу нежити, безошибочно находя жертв. В Гастона словно ударил порыв ветра, разметав темные пряди, лицо застыло неподвижной маской, только глаза жили, горели мрачным огнем. Помещение Нотр-Дама наполнилось шипением, скрежетанием, твари ринулись к некромантам, пытаясь увернуться от жгутов, однако наша с Гастоном сила не дала ускользнуть никому. В воздухе закрутился черно-золотой вихрь, уничтожая, круша нежить, оставляя от нее только зловонные лужи и расплывающийся, стремительно тающий зеленоватый туман. На меня навалилась слабость, и я надеялась, что несколько десятков метров – не так уж далеко для связи и откат сейчас не накроет. Вот только взбесившейся светлой силы мне сейчас не хватало для полного счастья.

Едва Гастон опустил руки, удовлетворенно улыбнувшись, меня неудержимо потянуло обратно, к свету, к живым, я задыхалась в этом затхлом мире небытия, и я позволила магии вернуть нас с Лораном. Рывок, и мир снова наполнился красками и запахами, воздух показался таким сладким, что я чуть не поперхнулась глубоким, судорожным вздохом. И почти сразу с другой стороны двери кто-то громко стукнул, я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Глава 17

 
Провокация на грани. Привычно состояние…
Острый вкус интриги горячит желание.
Придает пикантность чувствам страсти вожделение.
Раунд вновь за ней. Она – хозяйка положения!
 

– Поли-и-ин, я знаю, ты здесь! – Знакомый голос Анжуйского, а Гастон внизу!

Надеюсь хотя бы, мы всю нежить уничтожили, которую герцог натравил на нас: теперь будет что предъявить королю и на его светлость можно объявлять официальную охоту. Хочется думать, Наарэми так и сделает. Я прижалась крепче к двери, упершись ногами в камни, напряженно обшаривая взглядом вторую башню напротив, – интересно, там дверь открыта?

– Ты не получишь меня, – хрипло произнесла я, не собираясь соблюдать вежливость. – Убьешь Гастона – умру и я. – У меня вырвался смешок, немного нервный – так странно было говорить о своей смерти, зная, что… это вполне может стать очень неприятной реальностью.

– О Полли, не запугаешь, не стоит! – Очередное жутковатое хихиканье и еще один удар, гораздо сильнее. – Я доберусь до тебя, вредная девчонка!..

Мой взгляд метнулся к входу во вторую башню, я на мгновение задержала дыхание и резко оттолкнулась от двери. Надеюсь, успею добежать! А внизу встретит Гастон, и Анжуйский точно не доберется до меня. Вообще же создавалось странное впечатление, что герцогу доставляет определенное удовольствие играть со мной в догонялки, как коту с мышью. Да только я не мышь и загнать себя в угол не позволю, а вот если Анжуйский недооценивает противника, это очень, очень серьезный промах. Я петляла между колоннами, не сводя взгляда с двери, запретив себе оборачиваться и прислушиваться, уговаривая не паниковать: на ходу использовать магию сложно, и, надеюсь, Анжуйский не будет применять ее, положившись только на свои силы. Ведь здесь, в реальном мире, мой светлый дар вряд ли будет обжигать так, как на той стороне.

Ухватившись за ручку двери, я рванула, молясь, чтобы никаких замков на ней не было. Рассохшееся дерево неожиданно легко поддалось – петли проржавели, и доски с грохотом упали на камень, добавив мне переживаний. Тут же чьи-то ледяные пальцы крепко ухватили за запястье, но не стоило Анжуйскому этого делать. Жиан девочек не только искусству соблазнения обучала, но и тому, как постоять за себя в случае чего. Охранник мгновенно перемещаться не мог. Я резко развернулась, выкрутила противнику руку, стараясь не смотреть на перекошенное лицо, и сильно толкнула герцога, юркнув в башню. Сердце билось в горле, кровь шумела в ушах, и страх потихоньку заполнял сознание, мне хотелось скорее добраться до Гастона и спрятаться в его надежных объятиях…

С лестницы я пару раз чуть не упала, но удержалась за перила и выскочила на первый этаж, задыхаясь от нехватки воздуха.

– Полин! – Встревоженный голос моего некроманта совсем рядом, и я почти рухнула ему в руки, на несколько драгоценных мгновений прижавшись к широкой груди и вдохнув аромат полыни и лимонника.

Он сжал так крепко, что я всерьез забеспокоилась за свои ребра, коснулся губами макушки и отстранил, внимательно посмотрев в глаза.

– Не вмешивайся, – предупредил Гастон и задвинул меня себе за спину.

Рядом неслышной тенью скользнул Флоран, сжимая меч, а Элиан ухватила меня за руку и мягко потянула в сторону.

– Они разберутся, – успокаивающе шепнула женщина, и я бросила последний взгляд на Гастона и его заместителя.

Да, наверное. Они ведь мужчины и лучше знают, что делать. До меня донесся вопрос Флорана:

– И кого мы ждем, Гас? Еще какую-то нечисть?

– Хуже, Флор, – отозвался мой некромант. – Того, кто ею управляет.

Из дверного проема появился Анжуйский, и заместитель Лорана ничего не успел ответить. Брат короля все так же скалился, похожий больше на зомби, чем на живого человека, и в руке он держал клинок, по узкому лезвию которого змеились языки черного тумана. Герцог не сводил взгляда с подобравшегося Гастона, тоже сжимавшего меч, сыпавший холодными голубыми искрами, беззвучно таявшими в воздухе.

– Гастон, Гастон, верный защитник, – мурлыкнул Анжуйский и усмехнулся. – Ты думаешь, твой заместитель тебе поможет, а? Вы не убьете меня, ни один. Не сегодня.

Он вдруг выхватил из-за пояса… не посох, нет – большой крест, состоящий из черных алмазов, в центре которых бились бордовые искорки, и резко взмахнул перед собой.

– До встречи, Полли, – многообещающе ухмыльнулся Анжуйский, и зал снова наполнился кромешной тьмой.

Гастон выругался, бросился было вперед, но туман так же быстро рассеялся, как появился, а Анжуйский исчез. Вместе с ним пропало давящее ощущение, которое я осознала только сейчас, когда с плеч словно гранитную плиту сняли, и коленки подкосились от нахлынувшего облегчения.

– Да чтоб тебя, тварь поганая! – прошипел Гастон и с силой вогнал меч в ножны.

– Гас, объясни мне, почему здесь сейчас был брат короля и почему он похож на свеженького выходца с той стороны? – осторожно спросил Флоран, нахмурившись, и скрестил руки на груди.

– Ты хочешь вляпаться в дело государственной важности? – резко ответил Гастон и посмотрел на заместителя прищуренными глазами. – Я, знаешь ли, сам тоже очень хотел бы знать, что здесь делал его светлость. – Взгляд моего некроманта переместился на меня, и голос смягчился, Лоран улыбнулся. – Полли, ты как?

– Жить буду, – неуклюже пошутила я и даже попыталась улыбнуться в ответ дрожавшими губами – накатили запоздалые эмоции.

Элиан молча обняла меня за плечи и чуть сжала, заглянув в глаза, и я несколько раз глубоко вздохнула, унимая желание истерично рассмеяться, – всё дома, не здесь и не сейчас. Да и разволновавшаяся магия все же требовала успокоения, бродя в крови обжигающими вспышками, у меня начала слегка кружиться голова от переизбытка переживаний за столь короткое время.

– Флор, я сам напишу отчет, – негромко, уже гораздо спокойнее ответил Гастон и подошел ко мне, прижал к себе. – Прости, но тебе действительно не стоит влезать во все это. Я бы вообще один пошел…

– И сгинул бы здесь, конечно, – сердито оборвал его заместитель. – В правилах четко написано, господин начальник стражи, что в патруле должно быть самое меньшее два некроманта и два мага Жизни, – с отчетливой иронией добавил Флоран. – Ну что, по домам? Доберетесь сами? – Он вопросительно посмотрел на нас с Гастоном.

– Да, доберемся, – кивнул мой некромант.

Мы молча вышли из собора, Лоран закрыл дверь ключом, и вокруг снова вспыхнули красные линии узора, замыкая защитный контур. На улице было так же темно и тихо, и казалось, что все случившееся внутри – плод моего воспаленного воображения. Подняла голову, посмотрела наверх, где не так давно бегала от Анжуйского, и поежилась. Нотр-Дам был по-прежнему мрачен и величественен. Жаль, что он осквернен, наверное, когда-то это было популярное место среди людей. И жаль, что теперь его скорее всего не восстановить.

– Ну, я жду вас завтра. – Флоран повернулся к нам. – Гас, наша таверна, помнишь? – Заместитель чуть улыбнулся. – Не забыл еще дорогу?

Гастон тоже улыбнулся и покачал головой.

– Придем, Флор. Хорошей ночи.

Они обменялись рукопожатием, Элиан на прощанье кивнула, и мы разъехались. Лоран посадил меня к себе, ведя вторую лошадь рядом, и я не возражала – после пережитого в соборе очень не хватало ощущения его рук и ровного стука сердца под ладонью. А еще снова и снова вспоминалось, как быстро исчез Анжуйский в этом тумане с крестом в руках…

– Гас, а как поймали последнего лича? – спросила я, поглаживая пуговицы на рубашке некроманта.

Он ответил не сразу, и я приподняла голову, заглянув ему в лицо.

– Гастон? – позвала, с легким беспокойством заметив, как сжались его губы и прищурились глаза.

– На живца, – кратко ответил наконец Лоран и посмотрел на меня. – Даже не думай, Полли, – категорично заявил он. – Ни при каких обстоятельствах…

– Конечно нет, – поспешила я его успокоить и улыбнулась, погладив слегка колючую щеку. Потом, поколебавшись, задала все-таки следующий вопрос: – Если Анжуйский давно задумал эту авантюру, зачем ему обязательно связывать нас игрой в кош? – Я нахмурилась. – Ведь ему нужна моя сила для… ритуала. – Все же запнулась: мысль о том, что меня назначил жертвой псих в запрещенном обряде, пугала.

– Не только, – нехотя ответил Гастон, и его ладонь провела по моей голове. – Если просто использовать тебя в ритуале, без привязки, твоя сила растворится, а если будет связь на уровне Нити Жизни, то ее можно собрать в крест. Он питается силой магов Жизни, Полин. Поэтому у Анжуйского они так часто менялись в последнее время.

Я беззвучно ахнула, от ужаса похолодели пальцы на руках. Значит… Герцог убивал своих якорей и забирал их силу, вливал в этот жуткий артефакт, доставшийся ему от последнего лича. Кошмар.

– Не думай об этом, Птичка моя, – успокаивающе произнес Гастон и прижал меня крепче к себе, пока мы неторопливо ехали вдоль набережной Сите, к Новому мосту. – Завтра схожу к королю и сдам отчет, пусть у него голова болит. Но от дежурств пока придется отказаться, – с явной досадой добавил он. – Раз Анжуйский уже не скрывает своих намерений.

Спорить не стала: ночью можно заняться и другими интересными вещами, вместо того чтобы за нежитью бегать. Я вздохнула, крепче обняла Гастона за пояс и прикрыла глаза. Надеюсь, его величество быстро разберется с неугомонным родственником.

Утро следующего дня, недалеко от Лувра,

особняк графини де Монтени

Плотные шторы из золотистого бархата создавали в спальне приятный полумрак, не пропуская солнечные лучи. Широкая кровать с балдахином из органзы в тон шторам стояла в алькове, обитом узорчатым шелком с вышивкой золотой нитью. На тумбочке около кровати в вазе стояли свежие пионы с пышными шапками снежно-белого цвета – хозяйка любила эти цветы, магия позволяла им еще долго стоять после того, как их приносили из небольшого сада позади особняка.

Сама графиня разметалась на тонких батистовых простынях, одеяло едва прикрывало ее обнаженное тело, а толстая коса свернулась на подушке, как сытая, ленивая змея. Эльфийка вернулась только под утро из того домика, который они с любимым использовали в качестве места для свиданий, и еще спала, хотя стрелки часов уже приближались к полудню. Точнее, мадам де Монтени пребывала в той полусонной неге, когда вроде уже не спишь, но вставать и совсем просыпаться откровенно лень. На губах женщины играла легкая улыбка, в памяти бродили картинки прошедшей ночи, и Аллиарис улыбнулась шире. Издав тихий стон удовольствия, она мягко потянулась, чувствуя в мышцах приятную ломоту, – давно леди так хорошо не проводила время. Король обычно обходился малым, никогда не оставляя любовницу у себя, герцог же… В последнее время у них тоже не получалось встречаться слишком часто и надолго. Ничего, скоро все наконец встанет на свои места и…

Додумать Аллиарис не успела – в дверь спальни раздался осторожный стук. Эльфийка недовольно скривилась, вздохнула, но все же встала с кровати. В любом случае пора подниматься, и есть уже хочется тоже. Накинув тонкий полупрозрачный халат, мадам де Монтени небрежно запахнула его и подошла к двери.

– Ну что еще? – недовольно обронила она, посмотрев на горничную, присевшую в реверансе и державшую в одной руке маленький серебряный поднос.

На нем лежал сложенный листок бумаги, и у эльфийки отчего-то екнуло сердце. Отогнав беспокойство, Аллиарис взяла записку.

– Кто принес? – поинтересовалась она и развернула листок.

– Он просто появился на подносе, – послушно ответила девушка.

Графиня нахмурилась, пробежала глазами несколько строчек, написанных летящим, изящным почерком: «Главу эльфийских дознавателей вызывали в Лувр. Становится опасно, аммирэни, я уезжаю на неопределенное время. Вопрос с некромантом и якорем будет решен в ближайшие дни, я дам знать. Я нашел того, кто дорог некроманту, кроме девчонки. Если что, ты знаешь, где меня искать, но полагаю, нам лучше пока не видеться во имя безопасности. Люблю тебя, цветок моей души». Аллиарис побледнела и сжала губы, не дав страху вылиться в панику. Это всего лишь меры предосторожности, визит графа де Айрэни в Лувр еще не означает, что Наарэми напал на след. Они ведь действовали не напрямую. Графиня смяла листок и кивнула горничной.