Текст книги "Не играйте с некромантом"

– Прости, – едва слышно пробормотала я, понимая, что никуда не уйду.

Странное тревожное ощущение, появившееся, когда он ушел, теперь пропало, внутри росло удовлетворение от того, что Гастон рядом и можно не беспокоиться. Что происходит, черт возьми? Или привязка все же каким-то невероятным образом случилась? Мои глаза закрылись, я стремительно уплывала в сон, и последней была мысль, что некромант не отнесет меня обратно в мою спальню. После чего сознание, перегруженное впечатлениями и эмоциями, выключилось.

Этой же ночью, спальня Гастона Лорана

Гастон лежал рядом с крепко спящей девушкой, подперев голову рукой, и, пожалуй, впервые в жизни не знал, как лучше поступить. Отнести в ее спальню обратно? Оставить здесь? Во втором случае последствия могут быть всякими, потому как даже холодный душ Лорану не особо помог, темная сила, попробовав вкусной противоположной магии, никак не хотела успокаиваться. Да и ему самому как мужчине крайне сложно было сдержаться, прикасаясь к Полин и не позволяя себе большего. Конечно, любой другой на его месте воспользовался бы ситуацией, все к этому располагало, но некромант не хотел, чтобы это случилось вот так, когда Птичка одержима всплеском магии.

Лоран, помедлив, осторожно убрал упавший на лоб Полин темный локон, но она даже не пошевелилась, укрытая одеялом до самого носа и тихонько, уютно сопевшая, приоткрыв рот. Гастон опустил ресницы, вздохнул, и его губ коснулась улыбка, немного грустная. Кажется, он серьезно влип с этим якорем, причем когда это случилось, непонятно. Иначе откуда это настойчивое желание не обидеть, защитить, уберечь от возможных опасностей? И сделать так, чтобы на Нить Жизни Полин согласилась без давления и пришла к этому решению сама, независимо от обстоятельств?

– Полли, Полли, – едва слышно произнес Гастон, потом зажмурился и тряхнул головой. – Дура-а-а-ак, ой дурак… – шепотом протянул некромант, потом сжал губы и выпрямился.

Утром им предстоит серьезный разговор, и в первую очередь о магии Полин. То, как ее сила отреагировала на его поход на ту сторону, говорило о многом. Птичка – сильная полукровка, очень, и, похоже, правила, действовавшие для других магов Жизни, для нее работали не все. Гастону не хватало информации, и у него оставался только один вариант, с кем поговорить об этом так, чтобы не подставить ни себя, ни Полин. Времени крайне мало, потому что завтра в Версаль надо ехать во всеоружии. Кажется, и его, и ее магия связались слишком сильно и без всякой Нити Жизни, взаимодействуя и на расстоянии, а что будет после сегодняшней ночи, Гастон предсказать не мог. Он знал одно: даже сейчас он уже отчетливо мог чувствовать Полин, где она находится в доме и какое у нее настроение. Уровень, которого при связке некромант – якорь быть просто не должно. А еще ее магия очень охотно шла к нему через прикосновения, что тоже наверняка имело какое-то значение.

Гастон покосился через плечо на безмятежно спавшую Полин, подумал несколько мгновений, потом махнул рукой, снял полотенце и забрался под одеяло. После недавно случившегося проявлять деликатность не имело никакого смысла. Хмыкнув, Гастон лег на спину и заложил руки за голову, прикрыв глаза, – он полагал, сон к нему не придет еще долго, ведь рядом лежала такая доступная Птичка… И спала сном младенца. Однако стоило некроманту лечь рядом, как она, не открывая глаз, пошевелилась и придвинулась к нему сама, прижавшись всем телом и устроив голову на плече Гастона. Тот замер, боясь неловким движением разбудить Полин и спугнуть порыв, но она снова затихла, а появившаяся на лице девушки удовлетворенная улыбка Лорана весьма удивила и… воодушевила. «Значит, вот как», – мелькнула задумчивая мысль. Бессознательно Полли тянулась к нему, и это радовало несказанно.

Уже не сомневаясь, Гастон осторожно обнял Птичку, и она сонно мурлыкнула, прижавшись теснее, закинула на его грудь руку и опять уплыла в сон. Некромант же, совершенно неожиданно для себя, едва прикрыв глаза, последовал примеру своего якоря.

На следующее утро, дом Гастона Лорана

Утро. Оно все-таки наступило, и, на удивление, чувствовала я себя преотлично. Воспоминания о прошедшей ночи плавали в голове туманными обрывками, но ощущение удовольствия не покидало, и все время хотелось улыбаться. О да, о том, как мне было хорошо, я помнила прекрасно… Следующей пришла мысль о некроманте: кажется, ночью я притащилась к нему в спальню? Глаза сами распахнулись, прежде чем я осознала, одна или нет лежу в постели. Да, это точно не моя комната. Оформленная в светлых бежевых тонах, такая же небольшая, как та, в которой живу я, в мелочах она отличалась. У окна с плотными шелковыми занавесями примостилась кушетка, на ней лежала книга, раскрытая посередине. Рядом с камином стояло одно кресло, и на спинке небрежно висели мужской халат и полотенце. Мраморную полку над камином украшали часы в деревянном резном корпусе, они показывали уже одиннадцать утра. Кровать, на которой я лежала, была широкой, удобной, с высоким мягким изголовьем и двумя небольшими столбиками у ног. В углу стоял шкаф, рядом с ним – дверь, полагаю, в уборную. В воздухе витал едва осязаемый аромат полыни и лимонника, и совсем чуть-чуть – яблока и корицы. Запах Гастона.

Я не ожидала, что внутри все встрепенется и откликнется на этот слабый признак присутствия здесь хозяина, хотя сам он сидел на первом этаже. Ой! Это откуда я знаю?! Справившись с легким волнением, причем моим собственным, магия тут ни при чем, прислушалась к себе и поняла, что каким-то образом ощущаю Гастона. Результат случившегося ночью? Возможно. Если буду и дальше прохлаждаться здесь, то ничего не узнаю. Откинув одеяло, я села и с удивлением поняла, что от вчерашней слабости не осталось ни следа, тело наполняли бодрость и легкость. И в то же время где-то на самой границе сознания ворочалось странное ощущение, отголосок эмоции, что… чего-то мне не хватило этой ночью, определенно. И, кажется, я даже знаю чего. Точнее, кого. Тихо хмыкнула, почувствовав, как лицу стало тепло, и направилась в свою спальню, приводить себя в порядок и переодеваться. Надо выяснить, что вчера было и почему моя сила так взбесилась от того, что Гастон пошел на ту сторону. Если так будет каждый раз и если каждый раз она будет требовать, хм, такого специфического успокоения… Это надо крепко обдумать.

В своей комнате я умылась, причесалась, и тут мой взгляд упал на собственное отражение. С лица не сходила довольная улыбка, в глазах появился особый блеск, и вообще выглядела я неуловимо по-другому. Это на меня так подействовало случившееся между мной и Гастоном?! Однако. Неожиданно для себя я усмехнулась, чуть прищурилась. В крови зажегся азарт, и меня охватило необычное приятное чувство, что теперь некоторое время я не завишу от магии и могу сама выбирать, принимать решение. Впрочем, вопрос о выборе уже не стоит, его у меня как раз нет. И почему теперь это меня не слишком огорчает? Анжуйский, король, Версаль – все отошло на второй план и беспокоило гораздо меньше, чем происходящее между мной и Лораном.

Сменив халат на домашнее платье, я наконец вышла из спальни и направилась к лестнице. Вопреки недавнему спокойствию, чем ближе подходила, тем сильнее волновалась. Дыхание участилось, по коже то и дело скакали мурашки, и, кажется, я слегка смущаюсь показаться перед Гастоном после нашего бурного общения ночью?! Не дело, Полин, срочно берем себя в руки. В столовую я вошла с невозмутимым лицом, убрав улыбку. Надеюсь, обуревавшие меня эмоции некромант не заметил. Он сидел за столом в свободной рубашке и в штанах, откинувшись на спинку стула, и выглядел так по-домашнему, что захотелось подойти и взлохматить темные волосы, лежавшие в художественном беспорядке на плечах. Гастон не сводил с меня внимательного взгляда, и блуждавшая на его губах легкая улыбка вызвала у меня некоторое замешательство.

– Доброе утро, – немного поспешно поздоровалась я и перевела взгляд на стол, уже накрытый к завтраку.

– Доброе, Полин, – негромко отозвался Гастон. – Как спала?

– Отлично, – как можно спокойнее ответила я и потянулась за кофейником, источавшим вкусный аромат. – Как дежурство?

– А ты не помнишь? – последовал встречный вопрос, в котором проскользнули веселые нотки.

Так. Ладно, не будем ходить вокруг да около. Налив себе в чашку густого напитка, я добавила сахара и только потом отважилась посмотреть в глаза Лорану. В них светилась неприкрытая радость от случившегося ночью.

– Что это было вчера, Гастон? – ровно спросила я, пытаясь унять сердце, скакавшее мячиком по всей грудной клетке.

– Что именно, Полли? – Темная бровь вздернулась, и у меня мелькнула мысль, что некроманту доставляет удовольствие эта игра в намеки и слова.

Извращенец, ей-богу! Так, стоп, не нервничать раньше времени. Голова мне сейчас нужна трезвая и соображающая, поэтому эмоции отодвинем в сторону.

– По-моему, я просто помог тебе с твоей магией, нет? – добавил Лоран, и его улыбка стала шире.

– Почему моя сила взбесилась, можешь объяснить? – требовательно поинтересовалась я, невольно сильнее сжав чашку с кофе и приложив определенные усилия, чтобы не отвести взгляд. – Когда ты на ту сторону пошел.

– Честно? Не знаю, – огорошил ответом Гастон. – Но собираюсь узнать.

Я моргнула, немного растерявшись, и следующий вопрос вырвался сам:

– И так можно каждый раз?.. – Накатил могучий приступ смущения, я запнулась и спрятала лицо за чашкой с кофе.

Боже, да с каких пор я стала смущаться подобных разговоров с мужчиной, я, выросшая в борделе?! Негромкий смешок прошелся по моим натянутым нервам мягкой кисточкой, вызвав дрожь в теле до самых пяток.

– Полли, а ты, однако, эгоистка, – ехидно сказал Гастон, и мне стало немного стыдно, когда я осознала, что он прав.

О себе-то я думаю, да, а о нем? Здоровый нормальный мужчина с нормальными желаниями, каково ему будет?

– Прости. – Я поджала губы и опустила взгляд на черную жидкость в чашке. Помолчала, потом осторожно спросила: – И… что дальше делать?

– У нас Версаль вечером, – невозмутимо напомнил Гастон, и ко мне вернулось беспокойство при этих словах. – Выехать, чтобы прибыть вовремя, лучше часа за три. Мне надо заскочить в пару мест до отъезда, решить кое-какие вопросы, потом вернусь, и будем готовиться.

Последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно или это уже все мысли сворачивают не в том направлении после прошедшей ночи?! Но, задавая свой вопрос, я имела в виду не наши планы на сегодня. Не верю, что Гастон это не понял: судя по его хитрому взгляду, как раз очень хорошо понял.

– Благодарю, мессир Лоран, я в курсе, что у нас сегодня вечером мероприятие, – сухо отозвалась я, сверля его недовольным взглядом. – Но я немного о другом спрашивала.

Это помогало справиться со смущением, упрямо не желавшим проходить, и сюда же примешивались желания, принадлежавшие исключительно мне, а не слетевшей с катушек магии. Гастон же хмыкнул, потом вдруг резко встал и в два шага оказался передо мной, опершись ладонью о стол, а другой рукой приподняв мою голову за подбородок.

– А о другом, Полли, мы поговорим вечером, когда из Версаля вернемся, – заявил он негромко и, прежде чем я успела что-то ответить, прижался к моим губам.

Не буду врать, говоря, что не ожидала. Ожидала, еще как, просто не знала, когда он все-таки сделает это. Сказать, что поступок Гастона меня возмутил, тоже значит покривить душой. Нет, где-то в глубине сознания его решительность нравилась, он не делал ничего, чего бы не хотела я сама. Эмоции – это наносное, они не всегда точно выражают состояние души. Я хотела, чтобы Лоран снова меня поцеловал, так, как ночью: долго, сладко, властно. И на сей раз никакой магии, только он и я. И это… восхитительно, чудесно, ново и увлекательно. Я подалась навстречу, не задумываясь, что делаю и зачем, ответила, и пальцы сами зарылись в темные волосы, притягивая ближе. Мне нравилось целоваться с Гастоном, и с каждым разом все больше, и почему так, в данный момент меня интересовало мало. Я хочу получать удовольствие как нормальная женщина, и не только когда этого требует магия! Ладонь некроманта скользнула мне на шею, потом по плечу и дальше по спине; я ахнуть не успела, как в следующий момент оказалась сдернута со стула и сжата в крепких объятиях. А поцелуй не заканчивался, отнимая дыхание и способность соображать, наполняя воздух ароматом яблока с корицей с оттенком лимона и полыни…

Глава 8

 
Неясны правила игры, опасны недомолвки,
И страсти будто улеглись… Надолго ль?
Интриги паутина затягивает в сети,
И королевский бал прибавит сплетен…
 

Гастон отстранился первым, и, пока я пыталась отдышаться и собрать остатки мыслей по углам, задумчиво посмотрел на меня, снова ухватил за подбородок и медленно погладил мои горевшие губы.

– Куда ты? – не дав ему ничего сказать, спросила я, вдруг поняв, что не хочу его отпускать.

Кажется, наша непонятная связь становится все сильнее, и я пока не знаю, хорошо это или плохо.

– В Консьержери ненадолго, потом к отцу. – Гастон чуть улыбнулся. – Не скучай, почитай пока о светлой и темной силе, что вчера не успела. – Он наклонился и еще раз легко поцеловал меня. – Сара ушла на рынок за продуктами, скоро вернется, дверь сама никому не открывай.

После чего отпустил и скрылся в дверях столовой. Запоздало мелькнула мысль, что надо бы спросить, откуда он знает, что Анжуйский в Париже, – встретились они, что ли? И если так, то как отреагировал герцог на появление у Гастона якоря? Мысль утонула в эмоциях, не хотевших успокаиваться после нашего страстного поцелуя. Я без сил опустилась на стул, дыхание никак не приходило в норму, и возникло опасение, что выполнить пожелание Лорана у меня не получится. Я просто не сосредоточусь на нужном материале, а буду снова и снова думать о наших резко изменившихся отношениях и о том, в чем же причина так отреагировавшей моей силы… Ну а пока надо хотя бы позавтракать.

Чуть позже этим же днем, Консьержери

Ален Дерош стоял у окна своего кабинета в Консьержери и смотрел во двор, скрестив руки на груди. Он не знал, зачем приехал сюда, поспав всего несколько часов после возвращения из Сен-Дени, но телу хватило, и оно жаждало действий. Вот только каких? Герцог нахмурился, прикусил губу. Просто убить Лорана не выйдет, расследование будет серьезное, и, если выйдут на Анжуйского, король не защитит уж точно. Надо действовать тоньше… Словно в ответ на его мысли, в ворота зашел мессир начальник стражи собственной персоной, и довольная физиономия полукровки вызвала у Дероша новый приступ раздражения и злости. Думать о том, чему именно радуется некромант, Ален не хотел.

Мелькнувшую шальную идею зайти к Лорану домой, пока тот здесь, брат короля отмел сразу. Полин не откроет. Заставить начальника стражи в приказном порядке привести его якорь, чтобы убедиться, что это именно Птичка? Бред, Лоран наверняка заподозрит неладное и найдет способ отвертеться. Напроситься на дежурство? Тоже шито белыми нитками, его светлость крайне редко снисходил до обычных стражников, все больше выполняя сложные задания вне Парижа. Гастон между тем уже почти пересек двор, по пути здороваясь со знакомыми, а Дерош вдруг подобрался, прищурился, и на его губах мелькнула нехорошая усмешка.

– Хмм… Командировка? – вполголоса произнес герцог, погладив подбородок. – Почему нет, собственно?

Иногда, раньше, Ален брал Лорана с собой, когда требовалась помощь, все же ездить в опасные командировки одному – это безрассудно. Конечно, вместе с Гастоном отправлялись еще несколько некромантов, но факт оставался фактом. Если Дерош возьмет начальника стражи, тому придется захватить и якорь. А там случиться может все что угодно… Ален кивнул собственным мыслям, настроение начало исправляться. Осталось только придумать место, время и определиться с деталями. Работа у некромантов опасная, и даже несмотря на наличие якорей, с ними время от времени происходили несчастные случаи. А уж тем более если с Гастоном поедет неопытный маг Жизни, ни разу не участвовавший в схватке с нежитью… Ален потом приложит все усилия, чтобы утешить расстроенную девушку, о да. Улыбка герцога стала шире, он едва не потер руки, но сдержался. Все идет по плану, как надо. После того как Полин окажется у него, останется только заключительная часть задуманного.

Ален бросил последний взгляд во двор и заметил, как к входу направляется быстрым шагом занятная пара: высокий светловолосый эльф в сопровождении дамы в длинном плаще с капюшоном, под которым не разглядеть ее внешности. Брови его светлости чуть приподнялись, во взгляде мелькнуло удивление. Он отошел от окна и в ожидании посетителей – а пара направлялась к нему, герцог знал, – занялся пока стопкой бумаг, которые секретарь оставил ему на краю стола. Какие-то требовали подписи, какие-то являлись просто отчетами, еще лежали жалобы, рапорты и прочее. Однако среди них попалось и кое-что интересное. Официальный запрос начальника Бастилии о выделении представителя от некромантов – поймали одного из темных с обвинением в незаконном применении магии. По закону на таких допросах должен присутствовать кто-то от Департамента, и Анжуйский уже знал, кто это будет. В конце концов Лоран – начальник стражи, вот пусть и отрабатывает жалованье. Меньше проведет времени с Полин.

В дверь раздался негромкий стук, и заглянул секретарь, господин Гравель.

– Ваша светлость, к вам посетители, маркиз де Сантэн со спутницей, – доложил он с поклоном.

– Пусть войдут, – кивнул Ален и добавил: – Передай мессиру Лорану, чтобы зашел ко мне ненадолго, у меня для него поручение.

Господин Гравель наклонил голову:

– Да, ваша светлость.

Посторонившись, он впустил в кабинет эльфа и даму в плаще и аккуратно закрыл за собой дверь.

– Герцог, доброго дня, – церемонно поздоровался гость, и Анжуйский, поддерживая игру, ответил тем же:

– Маркиз, рад вас видеть. – Взгляд его светлости перешел на даму, Дерош остановился в нескольких шагах, заложив руки за спину. – Графиня?..

– Рада вас видеть, ваша светлость, – раздался певучий, музыкальный голос, и гостья откинула капюшон.

Как истинная эльфийка, она была потрясающе прекрасна идеальной, совершенной красотой. Золотистые волосы уложены в сложную прическу, открывавшую изящную шею леди, только один игривый локон, в котором запутались солнечные искорки, спускался на плечо. Фарфоровой белизны кожа без изъянов, гладкая и бархатистая, безупречный овал лица, точеный прямой нос, полукружья бровей, полные губы вишневого цвета, которым не требовалась косметика, и широко раскрытые глаза глубокого сине-зеленого цвета, словно гладь моря в штиль. Платье из атласа теплого медового цвета, расшитое мелким жемчугом и бриллиантами, облегало точеную фигурку, и становилось ясно, что под ним у дамы корсета нет, да ей он и не требовался. Довольно глубокий вырез открывал плечи и ложбинку, в которой покоился кулон на цепочке – крупный грушевидный бриллиант бледно-оранжевого цвета.

Эльфийка улыбнулась и протянула Алену ладонь. Тот, не показав удивления, с невозмутимым лицом взял тонкие пальцы с аккуратными розовыми ноготками и, чуть наклонившись, поднес к губам. При этом движении рукав рубашки герцога поднялся, открывая глазам прихотливую вязь татуировки. Взгляд женщины скользнул по его запястью, она вздрогнула, ее зрачки расширились, а ротик округлился в удивлении.

– Ваш узор… – проговорила леди, указав пальчиком на его руку.

– Мм, да? – Анжуйский выпрямился, в его темно-синих глазах блеснул огонек, и в следующий момент он резко дернул эльфийку на себя, крепко обняв за талию.

Она только успела издать глухой возглас, как вишневые губы запечатал жаркий, нетерпеливый, почти грубый поцелуй. Таллинор, скользнув по парочке взглядом, отошел к окну, опершись ладонями о подоконник, и со скучающим видом уставился во двор; на его гладком, таком же совершенном, как у спутницы, лице не отразилось ни одной эмоции. Между тем Анжуйский развернулся, прижав партнершу к краю стола и по-прежнему не отрываясь от ее губ: он целовал эльфийку жадно, будто давно мечтал об этом и только сейчас получил возможность.

Изящные ладони женщины легли на плечи Алену, пальцы погладили затылок, и леди издала мурлыкающий звук, крепче прижавшись к герцогу. Несколько минут в кабинете царила тишина, а потом снова раздался голос эльфийки с игривыми нотками:

– О, ваша светлость, неужели…

Она не договорила – Ален опять ее поцеловал. Еще некоторое время пара страстно целовалась, ничуть не стесняясь присутствия маркиза, а потом герцог наконец отстранился и ухватил ладонь эльфийки.

– Какое интересное кольцо, Аллиарис, – задумчиво произнес он, погладив тонкие пальцы и бросив на женщину косой взгляд.

– О нем знает слишком много народу, – небрежно обронил Таллинор, все так же глядя во двор.

– О, правда? – с притворным сожалением произнес Дерош и усмехнулся. – Какая жалость.

Графиня сняла кольцо и молча протянула герцогу. Он взял, повертел его и надел.

– Надо же, теплое, – сказал он с явным удовольствием.

После чего развернулся, поставил эльфийку к себе спиной, продолжая обнимать, и склонился к изящной шее. Его губы прошлись по фарфорово-белой коже, графиня откинула голову, прикрыв глаза и мечтательно улыбнувшись. Руки же герцога при этом беззастенчиво скользили по плавным изгибам тела эльфийки, а она только вздыхала и прикусывала губку, явно млея от действий его светлости. Таллинор повернул голову, некоторое время разглядывал милующуюся парочку с отстраненным видом, а потом ровно поинтересовался:

– Может, мне зайти позже о делах поговорить?

Ален отвлекся от целования плеча графини и усмехнулся, посмотрев на друга.

– Ревнуешь, Талли? – поддел он весело, и не думая опускать ладони, покоившиеся на высокой груди Аллиарис.

Маркиз поднял светлые брови, окинул пару взглядом и пожал плечами.

– Ты же знаешь, что нет. Что с кольцом? – вернулся он к прежней теме.

– Вопрос решен, – небрежно ответил Дерош и снова прижался губами к шейке эльфийки.

Словно подтверждая его слова, в дверь раздался негромкий стук. Ален тут же разжал объятия, Аллиарис поспешно отошла, поправляя прическу, на ее лицо вернулось невозмутимое выражение. Даже румянец, который цвел на щеках буквально несколько мгновений назад, быстро сошел на нет.

– Войдите! – отозвался герцог, скрестив руки на груди.

По нему тоже нельзя было сказать, что только что он страстно обнимался с красавицей-эльфийкой.

– Ваша светлость, мессир Лоран, – доложил секретарь и посторонился, пропуская начальника стражи.

На лице хозяина кабинета не дрогнул ни один мускул при виде возмутительно бодрого и довольного жизнью некроманта, он лишь внимательно посмотрел на визитера.

– Милорд, звали? – Лоран склонил голову, даже не взглянув на пару у окна.

– Из Бастилии пришел запрос на официального представителя, они поймали кого-то, кто промышлял незаконным использованием темной магии, – произнес Анжуйский и протянул некроманту бумагу. – Ты должен присутствовать сегодня на допросе…

– Простите, ваша светлость, не могу, – крайне невежливо перебил его Лоран, и герцогу даже показалось, что в глубине темных глаз мелькнул насмешливый огонек.

– У вас есть дела поважнее? – нахмурился Ален, не скрывая раздражения.

Опять этот выскочка ведет себя так, будто они равны! Дерошу всегда казалось, что Лоран при каждом удобном случае демонстрирует ему легкое пренебрежение, и это изрядно злило брата короля. Он привык, что все вокруг склонялись перед ним и не спорили, не перечили его приказам. Только не Гастон, он позволял себе и замечания, и даже спорил частенько с Аленом. Не то чтобы вопиюще нарушал субординацию или не подчинялся, но… Вел себя так, что рявкнуть на него и осадить не представлялось возможным.

– Безусловно, ваша светлость, иначе я бы не возражал, – вежливо ответил Гастон, не опуская глаз.

– И что же это за дела? – сухо осведомился Ален, окинув собеседника неприязненным взглядом.

– Приглашение вашего брата в Версаль, милорд, – огорошил некромант, и герцог едва сдержал возглас удивления.

С чего это Наарэми приглашает Гастона в Версаль? Вроде не того полета младший сын советника-дроу, чтобы обязательно посещать светские мероприятия такого уровня.

– И я вообще-то уже собрался уходить, – добавил Гастон с едва заметной улыбкой. – У меня ночью дежурство было, я всего лишь зашел написать отчет.

– Вот как, – протянул герцог и побарабанил пальцами по своему плечу. – Ладно, иди, – отрывисто произнес он.

Его сиятельство дождался, пока за начальником стражи закроется дверь, и только тогда широко ухмыльнулся. Повернул голову к эльфам, посмотрел сначала на графиню, потом на Таллинора.

– Знаете, а ведь брат и меня пригласил сегодня в Версаль, – вкрадчиво сказал Ален, довольный тем, как все повернулось.

– О, как мило! – Леди Аллиарис радостно улыбнулась. – Вы поедете, милорд?

– Конечно, как я могу игнорировать приказ его величества? – Ален выразительно глянул на эльфийку.

Что-то ему подсказывало, что Лоран не оставит Полин дома одну, хотя посещение Версаля и представляло для девушки определенную опасность. Начальник стражи предпочтет присматривать за своим якорем лично, чем расстаться с ней хотя бы на пару часов, в этом Ален был уверен.

– Значит, мы встретимся вечером? – понизив голос, спросила Аллиарис с явным предвкушением в голосе, аквамариновые глаза заблестели.

Герцог неторопливо подошел к эльфийке, ухватил ее за подбородок и приподнял.

– Всенепременно, миледи, – мягко произнес он и приник к манящим, влажным губкам, приоткрывшимся в молчаливом приглашении к действию.

Вечер обещал быть очень интересным во всех аспектах. Под носом у короля обманывать и его тоже – эта мысль грела не хуже, чем мысль о скорой встрече с Полин. Впрочем, Ален подозревал, что Наарэми в курсе маленьких шалостей своей персональной игрушки, но его, похоже, это не особо заботило, пока она не выставляла это напоказ.

Этим же днем, особняк советника короля лорда-дроу Эрраша тер’Шандера

– Пап, я ненадолго, у меня всего несколько вопросов. – Гастон не стал ходить вокруг да около, явившись к отцу в особняк, времени действительно оставалось не так много.

– Слушаю, – наклонил светловолосую голову статный дроу, его лицо оставалось непроницаемым, словно он и не рад был видеть младшего сына.

Собственно, дроу вообще редко показывали эмоции, даже в узком кругу близких, и прослыли крайне сдержанными, в чем-то даже холодными. Однако это было далеко не так, и по сравнению с теми же эльфами, вообще равнодушными к своему потомству, дроу детей любили. Просто не демонстрировали чувства напоказ. Отец Гастона, еще нестарый, в самом расцвете сил, выглядел лет на тридцать, хотя на самом деле ему было раза в два больше. Контраст светлых, почти белых волос и темной кожи смотрелся непривычно, раскосые глаза отливали лиловым, острые кончики ушей выглядывали из-под сложного переплетения косичек. Гастон взял больше от матери, но все же между отцом и сыном прослеживалось неуловимое сходство в посадке головы, в разрезе глаз, даже в движениях.

– Мне нужен экипаж часам к пяти, его величество в Версаль пригласил, – озвучил просьбу Гастон, налив себе немного вина из стоявшей на столе бутылки. Они с отцом сидели в одной из нижних гостиных.

– Хорошо, – так же односложно ответил лорд Эрраш и снова кивнул.

– Тогда следующий вопрос. – Лоран помолчал, отпил глоток и посмаковал ароматную жидкость. – Может так быть, что связь между якорем и некромантом образовывается еще до игры в кош? – произнес он, покосившись на отца. – И может ли маг Жизни без печати и Нити Жизни действовать своей силой на расстоянии?

Светлые брови лорда дроу поднялись, в лиловых глазах мелькнул заинтересованный огонек.

– У тебя новый якорь, Гастон? Поздравляю. – На узких губах Эрраша появилась улыбка.

– Да, спасибо. – Некромант чуть нахмурился. – Но с Полин все не так, как с Шанталь было. Потому и спрашиваю. Между нами… что-то не то происходит, – признался он и потер лоб.

– Расскажи, – предложил лорд.

Гастон поведал о событиях последних дней, не вдаваясь в подробности и не упоминая о сонхау. О том, что Полин из борделя, он тоже умолчал – это ненужные сейчас сведения. Рассказал о том, что случилось с Полин, когда Гастон ушел на ту сторону, и о том, что произошло после.

– Я вернулся и вдруг отчетливо почувствовал, что ей плохо. – Некромант сделал паузу и отпил вина. – Зашел к ней в спальню и… – Гастон замялся на несколько мгновений, потом довершил рассказ: – Забрал излишки светлой магии.

– Нить Жизни? – уточнил дроу.

– Нет, – отозвался Лоран, надеясь, что отец поймет и не будет выпытывать подробности. – Что это, пап? Я никогда не слышал, чтобы светлая магия так себя вела. У Полин, конечно, высокий уровень…

– Это цепь, Гастон, – перебил его лорд Эрраш. – Крайне редкое явление среди некромантов и магов Жизни, но иногда оно случается.

– Что за цепь? – Лоран озадаченно посмотрел на собеседника. – Нам не рассказывали в школе.

– Об этом мало кто знает. – Дроу задумчиво прищурился, пригубил вина, отрешенно глядя в тлевшие в камине угли. – И, как я уже говорил, такое редко происходит. Это когда светлый и темный дар притягиваются друг к другу еще до игры в кош, Гастон. Противоположности, которые уравновешивают друг друга, и вместе они – идеальная пара. – На лице лорда Эрраша снова появилась улыбка, он покосился на сына. – Не с каждым магом Жизни и не с каждым некромантом такое бывает, это случайность, но, если такое происходит, значит, этим двоим суждено быть вместе. Даже если они не сыграют сразу, светлая и темная силы все равно будут тянуть их друг к другу после первой встречи и рано или поздно снова столкнут.

Брови Лорана поползли вверх, он с удивлением уставился на отца.

– Ничего себе, – пробормотал некромант, залпом допил вино и плеснул еще. – Что, получается, игра в кош этим двоим уже и не нужна особо? Объясни. – Он пристально посмотрел на отца.

– Нужна, Гастон, она только укрепляет связь. – Дроу откинулся в кресле, небрежно поигрывая бокалом в длинных пальцах. – С каждым уровнем цепь становится только крепче.

«Так вот почему сонхау указали мне на Полин», – осенило Лорана. Они ведь могли никогда не встретиться с Птичкой…

– Значит, с твоим новым якорем у вас еще до игры в кош все началось? – усмехнулся лорд-дроу и поднял светлую бровь.

Гастон вспомнил их первую встречу и уверенно кивнул:

– Знаешь, да. Наверное, так и есть, именно магия первой откликнулась на Полин.

– Вы только в кош сыграли, я правильно понимаю? – уточнил лорд Эрраш.

– Да. – Лоран наклонил голову, потом покосился на собеседника. – Ее могут… отнять у меня? – прямо спросил он отца.