Текст книги "Не играйте с некромантом"

– Сработало, да? – осторожно уточнила.

– Думаю, да, – уверенно кивнул он и выпрямился, протянув руку. – Пойдем отдыхать, и тебе, и мне надо восстановить силы.

Вот с этим не поспоришь. Так много за один раз я никогда не применяла своей магии, и когда поднялась, это особенно почувствовалось: коленки дрогнули и в теле поселилась слабость.

– Охота вернется через несколько часов. – Гастон обнял меня, прижал к себе, и мы пошли к входу в замок. – Есть хочешь?

– Хочу, – с готовностью откликнулась я, а когда нос уловил вкусные ароматы с кухни, которая находилась на первом этаже, в животе красноречиво заурчало.

Я смущенно хмыкнула, а мой некромант мягко рассмеялся.

– Думаю, Наарэми не обеднеет, если мы закажем на его кухне плотный обед, как думаешь, Птичка моя? – Гастон широко ухмыльнулся и хулигански подмигнул.

– Он мне еще должен за испорченное настроение и нервные переживания. – Я дернула плечом. – Так что да, думаю, он не обидится.

Поскольку мы вышли через нижний вход для слуг, то и обратно заходили через него же, мимо кухни, где попросили принести в отведенную нам комнату обед. Королева расположилась в центральном зале около большого камина, фрейлины вокруг нее, и на нас они взглянули только мельком. Выделенная нам небольшая угловая гостиная находилась на третьем этаже, куда смех и голоса не долетали. Толстые стены замка отлично сохраняли тишину, и мне в голову стали закрадываться разные мысли, крайне далекие от приличных. Мы с Гастоном оба выложились, и хотя моя сила почти успокоилась, волнение бродило на границе сознания бодрящими пузырьками, щекоча время от времени изнутри. Но сначала обед.

Кормили в Венсене вкусно, и, когда моя тарелка опустела, я сыто вздохнула и прислонилась к плечу Гастона – мы сидели на диване рядышком. Треволнения последних часов отступили, на меня снизошло умиротворение и спокойствие. Я начинала ценить эти ощущения, особенно на фоне того, что происходило вокруг нас. Гастон обнял меня и откинулся на спинку, тоже вздохнув.

– Как ты, Полли? – негромко спросил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.

Я приподняла голову, посмотрела Гастону в глаза и вместо ответа потянулась за поцелуем. Нам обоим требовалось восстановить силы, а мне – еще и дополнительно убедиться, что Гастон здесь, рядом, живой и здоровый. Мой некромант не стал задавать лишних вопросов, с удовольствием приняв мое молчаливое предложение. Надеюсь, королева или кто-то из ее свиты не помешают нам, поднявшись проверить, как мы тут устроились.

Какое-то время спустя, довольная и удовлетворенная, я уютно свернулась под боком у Гастона, наплевав на беспорядок в одежде и растрепавшиеся волосы, – мы даже не стали раздеваться, я просто стащила с Лорана рубашку, а он расстегнул мою амазонку и избавил от белья, – потянулась и сладко зевнула. Под щекой билось сердце моего некроманта, еще быстрее обычного, его руки обнимали нежно и крепко, а от моей магии шло ровное тепло. Во рту же опять чувствовался привкус яблока и корицы…

– Спи, вишенка моя, – тихо усмехнулся Гастон, безошибочно угадав мое состояние. – Ты молодец, Полин, не растерялась сегодня. – Его ладонь погладила меня по плечу.

Я завозилась, устраиваясь поудобнее, и пробормотала, закрыв глаза:

– Еще раз так меня напугаешь, не знаю, что сделаю…

Его негромкий смех – последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в сон.

Несколько часов спустя, Венсен

Мне понравилось просыпаться от нежного поцелуя, это гораздо приятнее, чем просто открыть глаза и оказаться в своей спальне. А тут – уютная гостиная, Гастон, его ласковый взгляд и теплые губы. Я вопросительно посмотрела на него, но сказать он ничего не успел: за окном послышались шум, стук копыт, голоса, веселый смех. Мой некромант выпрямился и чуть прищурился.

– Охота вернулась, – уверенно заявил он, и я тоже поднялась, поспешно застегивая амазонку.

– Значит, скоро король пожалует, – таким же тоном произнесла я, бросив косой взгляд на дверь. – Ее величество наверняка расскажет о том, что случилось на прогулке.

– Не сомневаюсь. – Гастон натянул рубашку, а я пригладила волосы, надеясь, что наш вид не наведет Наарэми на лишние размышления.

Мне почему-то не хотелось, чтобы альв знал, чем мы тут с Гастоном занимались, и не потому, что меня данный факт смущал. Это наше с ним личное дело, и не хочу, чтобы посторонние совали нос туда, куда не стоит. Интересно, Анжуйский вернулся с королем или тоже уехал в Париж? Впрочем, какая мне разница, мы все равно здесь не останемся. Едва я застегнула последнюю пуговицу на амазонке, а Гастон встал, заправляя рубашку, в дверь раздался громкий стук.

– Мессир Лоран, откройте! – донесся повелительный голос короля.

У меня невольно сердце подскочило, я нервно облизнулась и придвинулась ближе к Гастону, подавив порыв вцепиться в его руку. Он ободряюще мне улыбнулся и подошел к двери, отодвинув засов. Она тут же распахнулась, впустив Наарэми, и по выражению его лица я поняла, что королева уже поделилась известиями.

– Рассказывайте, что случилось, – отрывисто приказал альв, пристально уставившись на Гастона. – Кто на вас напал?

– Я не знаю, что это за тварь. – Лоран начал рассказывать, я же не вмешивалась, тихонько переведя дух: меня Наарэми как будто не замечал, что и к лучшему.

Когда мой некромант замолчал, король поджал губы, его глаза сверкнули, и мне стало не по себе, хотя гнев короля был направлен не на меня.

– Истекающий плотью, – произнес Наарэми странное название, и его кулак с силой опустился на косяк двери.

Я вздрогнула от удара и занервничала еще больше. От реакции альва на рассказ Гастона стало совсем тревожно, и я невольно сглотнула.

– Кто это? – Лоран нахмурился и скрестил руки на груди. – Я не слышал о такой нежити.

– Они получаются из живых людей, – пояснил Наарэми, и мне поплохело.

Боже, и кто же обладает таким скверным умением?!

– Мессир Лоран, завтра утром допуск в архивы будет у вас. В обед жду с бумагами у себя в кабинете в Лувре. – Король перевел взгляд на меня, оставаясь совершенно серьезным. – Госпожа де Анор, боюсь, наша встреча откладывается на неопределенное время. Сейчас мне абсолютно не до личной жизни.

Я не стала говорить, что не расстроена этим фактом, лишь сдержанно кивнула, про себя подумав, что завтра пойду с Гастоном в Лувр. Пусть и проторчу в приемной, пока он с королем будет разговаривать, но – рядом.

– Хорошо, ваше величество. – Гастон наклонил голову.

– Я открою вам портал в Париж, нечего бродить по лесу. Жду внизу, у замка, через полчаса. – Король развернулся, потом посмотрел на нас через плечо. – Не смейте выходить за ворота, понятно? – веско добавил он. – И спасибо за защитный контур, хорошая работа.

После чего он вышел. Холодные мурашки лавиной скатились по спине, стало зябко. Едва за королем закрылась дверь, Гастон шагнул ко мне и обнял, крепко прижав к себе.

– Я с тобой в Лувр пойду! – заявила твердо я, посмотрев ему в глаза. – И в Консьержери тоже!

Он чуть улыбнулся и провел пальцами по моей щеке:

– Полли, в последнем ты можешь на Анжуйского наткнуться. Не боишься? – Гастон выгнул бровь, его улыбка стала шире.

Я упрямо мотнула головой.

– При свидетелях он ничего не сможет нам сделать, – ответила, дернув плечом. – Так я, по крайней мере, не буду трястись за тебя, не зная, где ты и что с тобой.

Не собираюсь скрывать, как он мне нужен. И не только потому, что нас связывают магия и еще какие-то таинственные силы. Причины не важны, важна суть.

– Хорошо. – Гастон легонько чмокнул меня в кончик носа. – Но ты не выспишься, Полли, потому что я пойду в Консьержери к десяти. – Он хитро прищурился и усмехнулся.

Угроза меня не испугала.

– Днем посплю. Гастон, не спорь, давай лучше собираться, нас король ждет.

Через некоторое время мы спустились вниз, держась за руки, и остановились рядом с Наарэми.

– Анжуйский куда-то уехал, – огорошил неприятным известием альв крайне недовольным тоном. – Он непонятным образом избавился от моей слежки. Хорошо если в Париж отправился, я завтра вернусь в Лувр рано утром и распоряжусь незаметно присмотреть за его домом. Будьте осторожны, – еще раз предупредил Наарэми.

После чего отвернулся от нас, плавно провел руками, и воздух впереди заклубился серым дымом, открывая дорогу домой.

– Мессир Лоран, до завтра. – Взгляд короля остановился на мне: – Госпожа де Анор, я не буду возражать, если вы присоединитесь к Гастону.

Вот и славно. А по какой причине, предпочту не задумываться. Рядом будет Гастон, да и король сам сказал, что ему не до развлечений сейчас.

– Всего хорошего, ваше величество, – проявила я вежливость, прежде чем шагнуть в серое марево.

Гастон коротко поклонился и опередил меня, первым скрывшись в портале. С той стороны оказалась знакомая улица, и она быстро пустела – солнце уже почти зашло за крыши домов и вскоре должна наступить темнота. Настороженно осмотревшись, Гастон крепко сжал мою ладонь и поторопился к дому, и я не возражала: после слов короля вернулась неуверенность, которую чувствовала каждый раз, как выходила на улицу. Только когда за нами закрылась дверь, я смогла облегченно перевести дух. Наконец-то в безопасности!

Чуть ранее, Венсен

Анжуйский старался всю охоту держаться поблизости от Таллинора, чтобы не дать королю возможность заподозрить, что брат избавился от слежки. Это удавалось легко, потому как основная часть приглашенных, в том числе и большинство эльфов, не последовали за Наарэми, предпочтя дождаться, пока его величество сам убьет затравленного для него кабана. Правда, Аллиарис тоже уехала с ним, лишив Алена возможности хоть немного побыть в ее обществе без пристального внимания короля. Но герцог не сильно огорчился: вскоре у них появится возможность побыть наедине, и не только обменяться взглядами. Однако для этого следовало еще кое-что сделать, подготовиться, как следует.

Один момент испортил приподнятое настроение герцога: связь с истекающим плотью. Которая внезапно пропала, и Дерош понял, что некромант каким-то образом справился с тварью. «Но как?! У него же нет посоха, черт возьми, а нежить только на той стороне можно уничтожить, и чистой силой, не оружием!» – молча кипятился герцог, на время позабыв, что за ним могут наблюдать. Наткнувшись на пристальный взгляд короля, Анжуйский взял себя в руки и непринужденно улыбнулся брату, еще и рукой помахал – мол, да-да, я тут, что бы ты ни думал. Когда же Наарэми умчался с остальными, герцог для себя твердо решил, что надо уходить до того, как все вернутся в Венсен. Дать брату возможность еще раз прицепить к нему слежку Ален не собирался, даже ради того чтобы впустить в замок еще одну ищейку с той стороны. Королева подождет: когда он до конца осуществит свой план, то справится и без помощников.

На обратном пути, улучив момент, герцог подъехал к Аллиарис, чуть отставшей от короля, и поравнял своего коня с ее лошадкой.

– Графиня, вынужден попрощаться с вами, – негромко произнес Ален, его рассеянный взгляд прогулялся по гостям.

– О, вы не останетесь на вечер? – Идеально очерченные брови эльфийки поднялись, в голосе прозвучало неподдельное удивление.

– К сожалению, дела требуют моего присутствия в Париже. – Ален повернулся к ней и посмотрел в глаза. – Боюсь, в ближайшее время меня ждет длительная командировка. – Он чуть улыбнулся.

Розовые губы Аллиарис тоже изогнулись в улыбке.

– Как жаль. – Она вздохнула и поправила шляпку. – Значит, мы не увидимся вечером?

– Думаю, в городе у нас будет больше шансов, – понизив голос, ответил Ален и взял ее руку, затянутую в тонкую лайковую перчатку. – Вы знаете, где меня искать, – совсем шепотом произнес он, не отводя от графини взгляда, и поднес изящную кисть к губам, незаметно погладив узкую ладонь.

Мадам де Монтени молча склонила голову, продолжая улыбаться.

– Приятной охоты, мадам. – Герцог отпустил ее руку и отъехал, его глаза не отрывались от идеально красивого лица, на котором от свежего воздуха цвел нежный румянец, придавая ему живости.

Очень не вовремя Наарэми оглянулся, и Анжуйскому, собиравшемуся как раз сейчас потихоньку отстать, пришлось немного проехать вместе со всеми, все так же держась поблизости от Таллинора. Возможность незаметно отделиться от кавалькады представилась, когда гости почти доехали до замка, – его крыши уже виднелись впереди над деревьями, и Наарэми, желая побыстрее добраться, пустил коня в галоп. Ален же, наоборот, придержал скакуна, пропустил мимо всех придворных, шумно промчавшихся по дороге, и свернул с широкой дороги. Часа через полтора он будет уже в предместьях Парижа, а через два – в своем доме. Прежде всего – горячая ванна, жаль, что в одиночестве, потом быстро собраться, заехать в Консьержери, подготовить все необходимые документы, ну а потом – в давно приготовленное убежище, о котором не знал никто, кроме Алена, Аллиарис и ее брата. А Наарэми до последнего будет думать, что брат где-то рядом, и раньше чем завтра утром ничего предпринять не сможет – у него полный замок гостей, бросить их в разгар приема со стороны его величества было бы, мягко говоря, некрасиво.

Анжуйский усмехнулся, пустив коня рысью. Да, иногда светские обязанности довольно хлопотные и досадно мешают основной деятельности.

…Аллиарис сразу поняла, что Наарэми недоволен. И хотя она перекинулась всего лишь парой вежливых слов с его братом, эльфийка видела – даже это королю не понравилось. В том, что он ревнует, графиня сильно сомневалась, а вот в том, что его величество не любит, когда трогают то, что принадлежит ему, она была уверена. Мысленно усмехнувшись, Аллиарис подъехала к Наарэми и пустила лошадь легкой рысью, приноравливаясь к его скакуну.

– Что-то не так, ваше величество? – проворковала она, лукаво посмотрев на короля.

Он чуть прищурил разноцветные глаза, смерив Аллиарис оценивающим взглядом.

– Не закрывайте сегодня вечером двери своих покоев, мадам, – обманчиво мягким голосом ответил Наарэми. – Я плохо сплю в последнее время, пожалуй, мне потребуется компания.

Графиня опустила ресницы и чуть склонила голову:

– Да, ваше величество, как скажете.

Аллиарис знала, что он все равно не останется с ней до утра, вернется к королеве, а значит… Впрочем, так рисковать не стоило. Мадам де Монтени готова была потерпеть до Парижа, и присутствие в своей спальне короля – тоже. В конце концов, он весьма неплохой любовник.

На следующий день, Париж, дом Гастона Лорана

Я оценила еще одно преимущество нахождения в спальне Гастона, а не моей: меня разбудил божественный запах кофе с корицей. Несмотря на то что, по ощущениям, спала я часа четыре – наверняка не больше, уснули-то мы чуть позднее полуночи, воспользовавшись тем, что рано вернулись домой, – но вот вставать в восемь часов утра точно не привыкла. Унюхав аромат любимого напитка, я не сдержала восторженного стона и приоткрыла глаза, а узрев большую чашку на подносе и тарелку с маленькими бутербродами, поняла, что готова смириться с ранней побудкой. Тем более что сама хотела пойти с Гастоном.

– Ты самый лучший некромант в Париже, – пробормотала я, приподнявшись на локте и не сводя взгляда с дымящейся чашки. – А твоя экономка варит божественный кофе.

Лоран, сидевший на краю постели, уже возмутительно свежий, гладко выбритый и даже в рубашке, ласково пригладил мои растрепанные волосы.

– Ради такого комплимента стоило встать на пятнадцать минут раньше и лично постоять у плиты, – весело изрек он, я же в изумлении воззрилась на Гастона, на время позабыв, что хочу спать и вообще не желаю выползать из-под одеяла.

– Ты… сам? – недоверчиво переспросила я. Сердце забилось отчего-то быстрее, а улыбка так и норовила поселиться на губах.

Гастон сварил кофе, зная, что мне сложно будет встать утром. Ох, приятно, мне на самом деле впервые в жизни приносят кофе в постель, да еще и сделанный собственноручно. Я смутилась и спрятала лицо в чашке, сделав первый, самый вкусный глоток. Лоран тихо хмыкнул:

– Это так удивительно? Сара приходит к десяти, Полли, и обычно завтрак я готовлю себе сам, если рано иду в Консьержери. И потом, мне захотелось порадовать тебя, Птичка моя, – добавил Гастон мягче, и его ладонь прошлась по моему обнаженному плечу – я села, и одеяло сползло, едва прикрывая грудь.

– О, – выдала я, чувствуя, как краснеют щеки.

Ну да, Лоран же один живет, как мне не пришло в голову, что он не во всем полагается на Сару. Меня осенила идея как-нибудь в ответ порадовать его завтраком, который сделаю сама, но для этого надо, чтобы у Гастона был выходной и встать раньше него. Хм, подумаю об этом позже… Черт, он захотел меня порадовать. Как восхитительно звучит! Мои прежние любовники радовали только редкими подарками да денежными вознаграждениями. Оказывается, это приятно, когда кто-то проявляет такую вот ненавязчивую заботу о тебе. И ужасно непривычно. Я отпила еще глоток и взяла бутерброд.

– А ты уже поел? – уточнила я, наслаждаясь вкусом кофе и еды.

Лоран с улыбкой кивнул, стащил с моей тарелки другой бутерброд и откусил сразу половину.

– Пока готовил, да, – ответил он, прожевав. – Что будешь надевать, что тебе принести?

Ох, ведь одежда осталась в моей спальне! Уже, наверное, бывшей моей, хотя я и спала в ней всего-то одну ночь, так уж вышло.

– Наверное, штаны и рубашку тоже, да? – вопросительно глянула на Гастона. – В Консьержери буду странно смотреться в платье. – Я ответно улыбнулась, встретившись с его теплым взглядом.

А потом решительно отставила почти пустую чашку и обняла его за шею, притянув к себе. Поцеловала, вложив все то, что пока не могла, да и немного побаивалась сказать словами, благодарность за то, что изменил мою жизнь, пусть даже поначалу я не слишком этому обрадовалась. Гастон с готовностью ответил, нежно прижал меня к себе, а его ладонь провела по спине, заставив выгнуться и прильнуть ближе. В его прикосновениях не было страсти, а в нашем поцелуе – только те же нежность, мягкость, желание почувствовать, что мы вместе, рядом, и значит, справимся со всем, что на нас свалилось. В этот момент мне было совершенно все равно, любовь это или просто признательность и симпатия. Нам никуда не деться друг от друга, это было понятно еще с той, первой встречи.

Я отстранилась, когда закончилось дыхание, и прислонилась лбом к Гастону, зажмурившись. От избытка эмоций защипало глаза, и я тихо произнесла:

– Спасибо, что забрал меня из борделя, Гас.

Так легко и просто оказалось назвать его уменьшительным именем, и я невольно улыбнулась снова. Отстранилась, взлохматила его волосы, поймав ответный взгляд. Он же взял мою руку и поднес ладонь к губам, нежно прикоснулся к самой серединке, и я задышала чаще от такой очень личной ласки.

– Поехали, Полли, нас ждет архив. – Гастон слегка сжал мои пальцы и усмехнулся, выгнув бровь. – Еще бы я оставил тебя там, чтобы всякие чужие мужчины пользовались тем, что мое, – добавил он и снова притянул к себе, а у меня от его слов в животе все замерло и в груди разлилось тепло. – Все, милая, умывайся, я принесу тебе одежду. – Он коснулся кончика моего носа губами и отпустил.

От такого простого «милая» у меня совершенно неожиданно образовалась слабость в ногах, и я порадовалась, что сижу. Кажется, я с каждым днем все сильнее привязываюсь к Гастону, и любая мелочь, говорящая о его внимании ко мне, не только как к партнеру по работе, волновала не меньше, чем поцелуи и объятия. Полин, Полин, неужели влюбилась?.. Тряхнув головой, я задвинула тревожно-сладкие мысли поглубже и поспешила в ванную. Гастон прав, нас ждут дела, и чем быстрее мы разберемся с Анжуйским, тем лучше будет всем.

Через некоторое время мы вышли из дома и отправились в Консьержери. Поскольку здесь недалеко, я была совсем не против прогулки пешком – когда рядом Гастон, я ощущала себя спокойно и не оглядывалась по сторонам, выискивая шпионов Анжуйского. Вокруг спешили люди по своим делам, раздавались крики извозчиков, стук колес и копыт по мостовой, лоточники расхваливали свой товар, и вообще утренний Париж с его ароматом сдобы и кофе из кафе и кондитерских показался мне очаровательным и милым. Пожалуй, ради этого стоило пожертвовать несколькими часами сна – я ведь вполне могла поспать подольше и самостоятельно добраться до Консьержери позже, Гастон пообещал мне сделать пропуск. Но я не жалела, что встала рано и познакомилась с Парижем, который я никогда не видела еще: обычно мое утро начиналось гораздо позже одиннадцати.

Мы вышли на набережную Сены, прошли до Нового моста и дальше, на остров, к монументальному серому зданию Консьержери, обошли его и миновали ворота, направившись к входу. Несмотря на ранний час, во дворе уже было людно. С Гастоном здоровались, на меня поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали – как пояснил мой некромант, здесь не принято интересоваться такой личной темой, как якорь. Я невольно подняла взгляд и посмотрела на окна.

– А кабинет Анжуйского где? – спросила у Гастона, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Вдруг прямо сейчас он за нами следит?..

– Три окна второго этажа в левом крыле, – кивнул Лоран на здание. – Только обычно так рано его на месте не бывает.

Я покосилась на указанные окна, но вроде там никого не наблюдалось, да и мы уже подошли к дверям.

– Ну, добро пожаловать в Консьержери, – весело известил Гастон и открыл передо мной деревянную створку.