Текст книги "Не играйте с некромантом"

Гастон поспешно спрятал меч и заткнул посох за пояс, пытаясь разглядеть в глубине склепа хоть что-то.

– Син! – негромко позвал некромант, и каково же было его облегчение, когда оттуда донесся слабый голос!

– Гас? Где я? Что вообще происходит?

В дверном проеме показался полуэльф, помятый, взлохмаченный, но живой и вроде здоровый, только он морщился и держался за голову. Гастон поспешил подойти поддержать друга, пока тот с недоумением и возрастающей тревогой оглядывался.

– Поправь меня, если ошибаюсь, но, по-моему, мы на кладбище? – осторожно спросил Оллсинэль, остановившись на пороге склепа. – Я вроде в гости из дома выходил, черт, как меня сюда занесло?! Кажется, кучер не туда свернул. – Полуэльф нахмурился, вспоминая. – Потом кто-то захотел уточнить дорогу… Больше не помню…

– Не ошибаешься, – сказал Гастон и добавил: – Как тебя занесло, точнее, кто тебя сюда принес, отдельный разговор, но лучше его продолжить в другом месте. И если не хотим неприятностей, нужно убираться отсюда как можно быстрее…

– Мм. А что это такое, Гас? – спросил Син с беспокойством в голосе и указал пальцем на мелькнувший между могилами зеленоватый туман.

Лоран посмотрел в ту сторону и смачно выругался, отпустив друга и отступив вглубь склепа.

– Это умертвие, Син, – ровным голосом произнес он и снова вытащил посох, не сводя взгляда с тумана, подползавшего все ближе.

– Ух! – Полуэльф нервно рассмеялся. – Не хочу тебя пугать, но с другой стороны тоже что-то шевелится…

Гастон пристально посмотрел на маркиза, отчего-то чувствуя странное спокойствие и еще, пожалуй, немного раздражения. Эти чертовы твари мешали ему вернуться к Полин; судя по ярко вспыхнувшей ниточке, с ней снова все в порядке. «Все-таки разбудил», – с сожалением подумал некромант и сделал длинный вдох, отодвигая эмоции в сторону, – они будут только мешать.

– Оллсинэль, отойди к стене, сядь и сиди тихонько, – попросил Гастон. – И будь готов по моей команде бежать так быстро, как можешь. Моя лошадь стоит у ворот кладбища.

Син тревожно глянул на друга.

– Эй, приятель, ты что задумал? – спросил он, послушно сделав шаг назад. – Где Полин? Что вообще происходит?

– Потом поговорим, – ответил Гастон и развернулся к подбирающейся нежити.

Он не стал рассматривать, кого нагнал Анжуйский, чтобы не дать противнику уйти с кладбища, но поднимающаяся изнутри злость не оставляла гостям с той стороны ни единого шанса. Лоран вспомнил Нотр-Дам, и хотя сейчас с ним рядом не было Полин, ведь их связь действует и на расстоянии… А в следующий момент, когда кольцо нежити уже почти окружило склеп, сознание Гастона накрыла такая волна эмоций, что он чуть не выронил оружие. Все заслонила одна единственная мысль: Полин нужна помощь, и срочно. С ней что-то случилось, она в опасности! Гастон резко выдохнул, но уйти на ту сторону не успел. Позади раздался изумленный возглас Сина, некромант покосился через плечо и чуть сам удивленно не охнул.

Воздух сгустился в знакомое серое марево, и через портал шагнул смутно знакомый Лорану альв.

– Вас ждут в другом месте, мессир Лоран, – проговорил он и плавно повел рукой – клубившийся в портале туман пошел рябью. – Ваш якорь в серьезной опасности. Идите, я помогу вашему другу.

«Придворный маг», – вспомнил некромант, откуда ему знаком неожиданный гость. Они несколько раз виделись в Лувре, когда Гастон приходил по делам. Не задавая лишних вопросов, он коротко кивнул, бросил взгляд на откровенно ошарашенного происходящим Оллсинэля и отрывисто произнес:

– Вернусь, расскажешь все.

Не раздумывая больше ни секунды, Гастон сжал крепче меч и посох и уверенно шагнул в портал, к своей Птичке, которая попала все-таки в беду.

Чуть ранее, Венсен

– Говорите, – приказал король, не сводя взгляда с графа де Айрэни.

– Она недолго была фавориткой, ваше величество, около года, а потом неожиданно уехала из Парижа, – начал Вилланэль. – Леди вернулась не скоро. Долгое время она провела с семьей в своих землях, а когда появилась, уже после того, как вы приняли правление, была замужем за графом де Монтени. Как и у большинства аристократов, брак договорной, с супругом живет раздельно.

– Здесь написано, что она и маркиз де Сантэн – сводные брат и сестра, их родители поженились, когда и Аллиарис, и Таллинор уже были достаточно взрослыми детьми, – продолжил уточнять сведения король.

– Все верно, ваше величество, – подтвердил граф де Айрэни.

Наарэми встал и прошелся, напряженно размышляя. Идти сейчас к отцу и оставлять Синтаали одну он категорически не желал, а ей нельзя пользоваться порталами – столь сильная магия может повредить малышу. Поэтому даже в Лувр ей путь закрыт, хотя кто знает, вдруг у Анжуйского и там есть свои люди. Действительно, Венсен для Таль – самое безопасное место. Сама Аллиарис куда-то запропастилась, и опять королю ничего не оставалось, кроме как… ждать… неизвестно чего.

– Кораани, навести Гастона, пожалуй, – изрек король и с досадой покосился на нежить за окном. – Надо решать, как быть с этой гадостью. – Альв поморщился. – К утру я хочу от нее избавиться.

Придворный маг молча поклонился.

– И да, проверь-ка еще раз особняк графини. – Наарэми прищурился. – Попробуй все же найти мадам, я очень хочу с ней пообщаться. – Разноцветные глаза короля блеснули, а в голосе послышались вкрадчивые нотки.

– Хорошо, ваше величество. – Кораани плавно повел рукой, открывая портал к дому некроманта. – Я правильно понимаю, вы хотите видеть мессира Лорана здесь?

– Все верно. – Наарэми наклонил голову и добавил: – Вместе с его якорем.

Скорее всего, придется действовать сообща, и Гастону потребуется помощь его половинки. А возможно, понадобится пригласить и еще кого-то из подчиненных начальника стражи, больно уж много гадости бродило под стенами Венсенского замка. Кораани скрылся в портале, и ненадолго в комнате воцарилась тишина.

– Ваше величество, – вдруг негромко позвал лорд Эрраш, наблюдавший за улицей из окна. – Вам надо на это посмотреть.

Король подошел и понял, что, возможно, действовать придется прямо сейчас: нежить пошла в наступление, сжав кольцо до предела и безжалостно жертвуя своими же, прижимаясь к золотистой стене и пытаясь продавить ограду.

– У любой защиты есть предел прочности, – так же негромко пояснил дроу. – Даже у такой, какую сделал мой сын.

Наарэми втянул воздух и решительно направился к лестнице.

– За мной, милорд, – позвал он, и Эрраш поспешил за королем. – Подежурим внизу на всякий случай.

Эльф без напоминаний присоединился к ним – его светлая сила тоже могла понадобиться, пусть она и несколько иного свойства, чем магия Жизни.

Чуть позже полуночи, около дома Гастона Лорана

Улица Сент-Оноре встретила придворного мага привычной ночной тишиной и темнотой. Он окинул двухэтажный дом пристальным взглядом и сразу понял, что хозяев до сих пор нет, несмотря на поздний час. Задержались у друзей? Кораани подошел ближе, к самой двери, и нахмурился: его тонкое чутье уловило отголоски тревоги и напряжения, эмоциональный шлейф, который еще оставался там, по ту сторону двери. Обитатели покинули дом не так давно, и что-то нарушило размеренный вечер, который они наверняка собирались провести вдвоем. Альв думал недолго: поднявшись на крыльцо и без труда преодолев защиту, приложил ладонь к замку, и тот тихо щелкнул, впустив позднего гостя.

Окинув полутемную прихожую быстрым, цепким взглядом, Кораани заметил смятый листок у самой стены и подобрал его. Чутье не подвело: именно эта записка оказалась причиной столь резкого эмоционального всплеска, что до сих пор ощущались его отголоски. Понять по ней, что случилось, Кораани не составило труда. Он бросил взгляд на часы – стрелки показывали четверть первого. Еще можно успеть все исправить, и первым делом – вытащить некроманта из ловушки. Альв не сомневался, Анжуйский не даст Лорану уйти с Монпарнаса живым и невредимым, а без Гастона Полли не спасти. Без нее у Анжуйского ничего не выйдет. Значит, первым пунктом – кладбище на том берегу Сены, а потом отправить Лорана к его якорю. Лоран справится с задачей отвлечь герцога, ну а Кораани пока позаботится о подмоге. Открывать порталы не на местности, а настроившись на определенного человека, альв тоже умел.

Непонятно только, почему Гастон позволил Полин послушно выполнить указанное в записке, но это сейчас не самый важный вопрос, можно и позже спросить.

Этой же ночью, кладбище Невинноубиенных

В себя я пришла рывком, от знакомого неприятного ощущения и дурноты. Последним воспоминанием были холодные пальцы на шее, потом наступила темнота. Кто это был, кто проник в дом, минуя защиту?! А еще смутные картинки, как Гастон сражается с нежитью… Он на той стороне, один, без меня. Я судорожно вздохнула и распахнула глаза, плохо соображая, где нахожусь и что происходит, дернулась, но… не смогла пошевелиться. Догадка навалилась могильным камнем, где я и с кем, ощущения озаряли вспышками. Мои руки и ноги что-то держит, лежу на холодном. Надо мной – небо, вокруг темно. Ветерок прохладными пальцами проходится по обнаженной коже – на мне нет одежды, кроме тонкой сорочки и нижнего белья. Хоть на этом спасибо, что совсем раздевать не стали. Грудь словно придавлена увесистым булыжником, жжение с каждым мгновением все усиливается, возвращая сознанию кристальную ясность.

Надо мной стоял Анжуйский и держал в руках кинжал, и его лицо сейчас как никогда походило на череп, обтянутый кожей. В глазах клубилась тьма, и я поняла, что человеческого в нем почти не осталось.

– Полин, Полин, жаль, что не получилось сделать тебя своим якорем, – странным вибрирующим голосом, вгонявшим в дрожь, произнес герцог, и мне даже показалось, в его словах мелькнуло сожаление.

Ответить я ничего не успела, только судорожно вздохнула, неосознанно напрягая руки в оковах. Дерош замахнулся кинжалом, на его лице отразилось нетерпеливое предвкушение, а у меня крик застрял в горле и накрыла такая могучая волна паники, что я чуть не задохнулась. Мыслей не осталось никаких, мой взгляд остановился на остром кончике: через несколько мгновений он окажется в моем теле, забирая жизнь и магию. Последняя, совсем выйдя из-под контроля, окатила огромной волной, обрушилась на меня оглушающим шквалом, потекла по венам раскаленной лавой. Татуировка взорвалась огнем, и даже жжение в груди от непонятной тяжести не казалось таким уж болезненным. Магия изо всех сил старалась меня защитить… Но вмешался неожиданный фактор.

Я краем глаза заметила какое-то смазанное движение за спиной у Анжуйского, и в следующий миг, прежде чем его рука с кинжалом опустилась, он как-то сдавленно всхлипнул и подался вперед, а вокруг его пояса обвилась изящная женская ручка. К моему безмерному удивлению, из-за плеча герцога выглянуло лицо графини де Монтени, перекошенное в мстительной усмешке.

– Прости, дорогой, но твоей королевой я не стану, – с явным наслаждением проговорила она, и герцог снова дернулся и всхлипнул.

Меня охватило оцепенение, я окончательно перестала понимать, что тут происходит, а кинжал из ослабевших пальцев между тем подхватил появившийся словно ниоткуда… маркиз Таллинор де Сантэн. Друг герцога. Или он лишь успешно притворялся? Теперь понятно, кто проник сквозь защиту и кто вырубил меня на лестнице. Эльфийка же с выражением брезгливости отпустила герцога и даже слегка отпихнула его от себя – удивление так и не сходило с его лица, без поддержки он кулем рухнул на землю, и я перестала его видеть. Ох. Что-то мне совсем не нравится, как повернулись события!

– Ты готова, аммирэни? – Голос эльфа звучал нежно, и вместе с тем в нем слышалась тревога. Маркиз обнял женщину одной рукой, заглянув ей в лицо. – Анжуйский все подготовил, за что ему спасибо, осталась самая сложная часть.

– Готова, любимый. – Светло улыбнувшись, графиня небрежным жестом отбросила окровавленный кинжал и провела ладонью по щеке… брата.

Боже, они любовники?! Брат и сестра? Мамочки, вот это нравы у эльфов, до сих пор не слышала, чтобы столь близкие родственники были связаны настолько тесными отношениями. А эта парочка еще и начала страстно целоваться на моих глазах, и я не выдержала, зажмурилась, к горлу подкатил горький ком. Гастон, где ты?.. Казалось, время тянется, как карамель, или оно вообще застыло, хотя на самом деле прошло не больше четверти часа, как я потом выяснила. Моих ушей коснулся мягкий смех эльфийки, а в следующее мгновение над кладбищем разнесся ее пронзительный крик. Мои глаза сами распахнулись, чтобы увидеть, как вполне себе шустрый Анжуйский с перекошенной злобой физиономией одним резким движением перерезает горло не успевшему среагировать эльфу.

– Меня теперь не так-то просто убить, Талли! – прошипел ему в ухо герцог, а я с ужасом смотрела, как кровь густой, липкой массой выливается на грудь Таллинора, пузырится на его губах, пачкает пальцы Анжуйского…

Меня замутило, от крика Аллиарис в ушах зазвенело, а герцог, глухо зарычав, сделал шаг к застывшей эльфийке, не отрывавшей застывшего взгляда от лежавшего на земле брата, – слава богу, я его уже не видела, но зрелище эльфа с перерезанной глоткой еще долго будет преследовать меня в кошмарах.

– Я любил тебя, Алли, – с непонятной тоской произнес герцог и поднял руку, с его пальцев зазмеились жгуты чистой темной силы. – А ты предала меня…

– Ты убил его! – истерично выкрикнула Аллиарис, ее глаза лихорадочно заблестели. – Ты убил моего Талли, ублюдок! И папаша твой – сволочь, и брат такой же! Все вы…

Договорить она не успела, за спиной Дероша воздух сгустился и приобрел знакомую серую окраску. А из портала вышел Гастон и, не тратя время на разговоры или выяснение, что тут происходит, резко взмахнул мечом, сыпавшим бледно-голубыми искрами. Его губы были плотно сжаты, глаза прищурены, и смотрел он только на Анжуйского. К сожалению, Дерош что-то почувствовал и успел повернуться в последний момент, выставив перед собой посох, а я задохнулась от могучей волны светлой магии, затопившей меня с ног до головы. На груди словно вспыхнуло маленькое солнышко, и я не сдержала тихого вскрика, дернувшись и выгнувшись в оковах. На какое-то время меня перестал волновать поединок Гастона и Анжуйского, все чувства сосредоточились на чертовом артефакте, мешавшем дышать и сжигавшем меня не хуже огня. В стылом воздухе разнесся звон, потом еще один, и еще – кажется, сражение шло всерьез. Слышалось тихое всхлипывание и бормотание эльфийки, но ее я тоже не видела – видимо, она сидела рядом с братом.

Мне удалось сбросить проклятый крест, активно извиваясь в путах, и дышать сразу стало легче. Я набрала полные легкие такого вкусного сейчас воздуха и посмотрела, что вообще происходит вокруг. Гастон и Анжуйский двигались между крестов и надгробий, ловко обходя препятствия и ухитряясь отражать удары друг друга, не говоря ни слова. Все было ясно между этими двоими и без лишних разговоров. Мой взгляд не отрывался от стремительных теней, они кружили вокруг места, где лежала я, и в какой-то момент стало сложно держать голову запрокинутой, пришлось ориентироваться только на звон оружия. Я совсем упустила из виду эльфийку, а зря, как оказалось. Дама обладала стальной выдержкой и неиссякаемым запасом злости, и поэтому, когда она вдруг выросла передо мной, сжимая окровавленный кинжал и растянув губы в жутком оскале, даже отдаленно не похожем на улыбку, я, признаться, изрядно перепугалась. Аллиарис мало походила на ту роскошную красавицу, которую я встретила в Версале, с темными разводами крови на щеках, лихорадочно горящими, невидящими глазами и растрепанными волосами.

– Он отнял у меня Талли, а я заберу у него тебя! – по-змеиному прошипела графиня и наклонилась надо мной. – Он не закончит ритуал!..

Признаться, на какое-то кошмарное мгновение показалось, что она действительно воткнет мне этот кинжал в грудь. Гастон по-прежнему был занят своим противником, на что указывал почти не прекращающийся звон, и помощи ждать неоткуда. Однако…

– Не торопитесь, леди, – раздался негромкий, уверенный голос, и запястье эльфийки перехватили чьи-то сильные пальцы. – Бросьте, это опасная игрушка.

Я с изумлением смотрела, как из еще одного портала появился альв, только это был не король. Глаза у него нормальные, в смысле с радужкой и зрачком, и сейчас они сияли ярко-синим в ночной темноте. Аллиарис забилась, пытаясь высвободиться, бормоча ругательства, – похоже, леди совсем ума лишилась, от надменной аристократки не осталось и следа. Альв легко выкрутил графине руку, та вскрикнула и выронила кинжал, а потом тихонько завыла и обмякла. Мужчина же, подняв оружие, аккуратно, двумя пальцами вытер кровь, мгновенно исчезнувшую с его пальцев, и засунул клинок за пояс, после чего наконец обратил на меня внимание.

– Нехорошо, – покачал он головой, и я почувствовала, как лицо заливает жар, я же тут лежала перед ним практически обнаженной…

Хотя того самого мужского интереса в глазах альва не увидела. Он наклонился надо мной, высвобождая руки, потом ноги, и я смогла сесть, потирая ноющие запястья. Однако, узрев, на чем меня, собственно, распластали, вскочила как ужаленная, с ужасом глядя на мраморный саркофаг. На плечи тут же легли ладони альва, а еще окутали тепло и незнакомый, немного терпкий аромат. Неожиданный спаситель накинул мне на плечи свою куртку, и я в нее завернулась, оглянувшись и с благодарностью посмотрев на него.

– Спасибо…

Договорить не успела. До меня донесся довольный, мерзкий смешок Анжуйского, звон резко прекратился, и я в испуге оглянулась, выискивая глазами своего Гастона. Реальность поплыла, уже утягивая меня, светлая сила рванулась с поводка, стремясь защитить, укрыть некроманта от той стороны… Мне в спину донеслось едва слышное:

– Иди.

Мир выцвел, потеряв краски, запахи, звуки, я замерла, кутаясь в куртку, не сводя напряженного взгляда с двух фигур впереди, и моя магия текла сквозь меня, обволакивая теплым облаком и даря спокойствие и уверенность. Анжуйский демонстративно раскинул руки, скалясь в ухмылке, и насмешливо произнес:

– Меня не так просто убить, Лоран, неужели ты еще не понял? Даже здесь.

Искрящий меч Гастона наполовину вошел герцогу в грудь, а он… остался стоять.

– Тьма живет во мне даже без ритуала… – снова заговорил Дерош, но закончить фразу не успел.

Я улыбнулась, глубоко вздохнула и позволила своей силе влиться в руку Гастона, смешаться с темной магией, наполнявшей клинок. «А в нем – еще и свет», – мысленно ответила я Анжуйскому, но смотрела только на Гастона. На его плотно сжатые губы, на нахмуренные брови, которые хотелось разгладить пальцем. Как я могла когда-то думать, что он опасен для меня и нам лучше больше не встречаться? Как я могла даже представить, что смогу жить без него, без наших чувств? Без прикосновений, поцелуев, всей той безграничной нежности и страсти, которых могла так никогда и не узнать, если бы не проиграла Гастону тогда в библиотеке? Я дарила свою магию мужчинам, даже не запоминая порой их лиц, но теперь хотелось отдавать ее всю, без остатка, единственному, который сумел увидеть во мне не только источник удовольствия и полезной силы. И его не испугали моя настороженность и недоверие. Гастон, любимый мой некромант, бери мою силу, мою любовь, они принадлежат тебе.

Меч Лорана начал стремительно наливаться светом, раскалился до темно-янтарного цвета, засиял, разгоняя тьму и тех, кто в ней прятался, а Анжуйский изменился в лице, ухватился за клинок и закричал, страшно, на одной ноте. Гастон крепко держал оружие, не позволяя тому, кто раньше был герцогом, высвободиться, не отводя взгляда, а Анжуйский менялся на глазах: плоть слезала с него кусками, обугливалась, обнажая кости, расползалась по земле мерзкими зеленоватыми лужицами. К горлу подкатил горький ком, но я стиснула зубы и не отворачивалась – сейчас не время давать волю эмоциям, все еще не закончено. Вой перешел в бульканье, когда то, что осталось от Анжуйского, превратилось в груду смердящих, склизких останков, но и они таяли, растворялись. Гастон убрал меч, с брезгливым выражением стряхнув с него несколько ошметков, моя магия нехотя отступала, и остался последний шаг, точка в этом деле.

– Спокойной ночи, мразь, – сквозь зубы процедил Гастон и протянул руку к куче костей и плоти.

Она тут же бесшумно вспыхнула бледно-голубым пламенем, а меня неудержимо потянуло обратно, к запахам и звукам, к краскам реальности. Я отпустила магию, и мир вернулся. Эльфийки уже не было, как и тела ее брата, только альв стоял, прислонившись к саркофагу с задумчивым видом, и рассматривал тяжелый крест из черных бриллиантов. Как только мы с Гастоном вернулись, я с невнятным всхлипом бросилась к любимому, больше всего на свете сейчас жаждая забраться в горячую ванну, согреться, и желательно вместе с ним. И уже никогда-никогда не отпускать от себя. Лоран обнял, сжал так крепко, что, кажется, я расслышала хруст ребер, и прерывисто вздохнул, прижавшись к моей макушке щекой. Мы замерли, впитывая восхитительное ощущение единства, того, что мы рядом, и на несколько мгновений остальное перестало иметь значение. Я слышала, как гулко и быстро бьется его сердце, да и мое суматошно колотилось в груди, сбивая дыхание. Потерлась щекой о жесткую кожу куртки Гастона, вдохнув любимый аромат полыни и лимонника, и губы разъехались в счастливой улыбке. Напряжение, сковывавшее все время с момента, как мой некромант ушел из дома спасать Сина, отпустило, навалилась усталость, и меня затрясло мелкой дрожью. Еще и ногам холодно, я же стояла в одной куртке.

– Полагаю, вам надо домой, – раздался за спиной спокойный голос альва. – Разговоры оставим до утра.

Ох, я про него, признаться, и забыла, даже чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Позвольте я открою портал, – продолжил альв и плавно повел рукой все с тем же невозмутимым видом. – Вы отлично справились, мессир Лоран, госпожа де Анор.

– Да, было бы очень любезно с вашей стороны. – Гастон принял вежливый тон и наклонил голову. – Прошу прощения, с Оллсинэлем все в порядке?

– Я проводил его домой, – кивнул альв. – Будьте готовы, завтра с вами захочет побеседовать его величество, – сказал он, а у меня немедленно завозилось любопытство, кто же это такой.

Но вопросы оставила на потом, сначала окажемся в безопасности нашего дома.

– Не сомневаюсь, – с серьезным лицом отозвался Гастон. – Но если можно, то после обеда, сегодня вечер, да и ночь, выдались слишком насыщенными, – добавил он без тени улыбки.

– Хорошо, – легко согласился альв. – Прошу, мессир Лоран, госпожа де Анор.

Он сделал приглашающий жест, и я не заставила просить себя дважды, мимолетно удивившись тому, что мужчина знает мое имя. Через миг мы уже стояли в знакомом полутемном холле, и я ахнуть не успела, как тут же оказалась на руках у Гастона, – он понес меня к лестнице. Я прислонилась к его плечу, не возражая, обняв за шею и просто наслаждаясь близостью к нему, такому родному и надежному.

– Что тут случилось, Полин? – спросил он, и в его голосе послышалась запоздалая тревога. – Как ты там оказалась, любимая?

Я прерывисто вздохнула и кратко рассказала, как Таллинор вломился в дом. Гастон пробормотал ругательство, снова стиснув меня в объятиях.

– Не надо было оставлять тебя, – виновато произнес он и чуть отстранил, вглядевшись в мои глаза. – Если бы не этот альв…

Я подняла голову и прижала пальцы к его губам, не дав договорить; мягко улыбнулась, нырнув в уютную темноту его взгляда.

– Все закончилось, – сказала я и коснулась губами уже слегка колючей щеки. – Все позади, Гас, мы оба живы, а Анжуйский – нет.

Мы помолчали. Гастон прошел по коридору и ногой открыл дверь в спальню, осторожно поставил меня на пол.

– Полли, ты обязательно хочешь пышную церемонию? – задумчиво спросил он, обхватив мое лицо ладонями и разгладив большими пальцами щеки.

Я, признаться, не сразу поняла, о чем речь, а осознав, что Лоран имеет в виду, неожиданно смутилась, отвела взгляд и помотала головой.

– Не вижу в ней смысла, – пробормотала я, не зная, куда деваться от замешательства.

– Вот и хорошо. – Он чмокнул меня в кончик носа. – Тогда завтра, как проснемся, зайдем к отцу и отправимся в ближайшую церковь.

У меня на мгновение сердце перестало биться, а потом вспорхнуло бабочкой и чуть не покинуло грудную клетку. Но ответить я ничего не успела, меня развернули и подтолкнули в направлении уборной.

– Чувствую себя ужасно грязным, Птичка моя, ты не против принять ванну? – послышался непринужденный голос.

Мгновение я сражалась с эмоциями, а потом махнула рукой и просто расслабилась. Оглянулась через плечо на Гастона, который уже снимал с себя одежду, лукаво посмотрела на него и небрежным движением плеча скинула куртку альва.

– Когда это я отказывалась от удовольствия, грязный мой? – проворковала я и плавной походкой направилась к ванной.

Все серьезные разговоры и расставление точек в этой мутной истории – завтра. Сегодня только мы вдвоем, только наша любовь и наслаждение, чтобы поскорее забыть эту ужасную ночь. Надеюсь, Наарэми не настолько щепетилен, что начнет всерьез расследовать гибель своего брата, даже имея на руках такой увесистый козырь, как артефакт лича и показания неизвестного альва, наверняка занимающего высокое положение. А еще очень хочется верить, что его величество отказался от идеи ухаживать за мной, ведь он наверняка понял, что нас с Гастоном связывает. Мои пальцы коснулись кольца, непривычно тяжелого, ведь раньше на моих руках украшений не было, и я улыбнулась, заходя в ванную. Все, никаких лишних размышлений, тем более о короле. У меня Гастон есть, и большего мне не надо.