Читать книгу "Зимний сборник рассказов"

Татьяна Филонова

Список желаний

Ирина достала толстый блокнот в твердом переплете, устроилась в любимом кресле. Провела рукой по бархату обложки, вспомнила, с каким вдохновением писала в нем заметки. Блокнот подарила сестра в канун прошлого Нового года. Причудливые голубые волны с розовыми вкраплениями на обложке и золотым тиснением страниц показались Ирине очень романтичными: такому оформлению должно соответствовать и содержание.

В тот декабрь она как раз прошла тренинг по исполнению желаний, где советовали четко формулировать свои мечты и записывать их от руки на бумаге. Вдохновленная, Ирина решила, что голубой блокнот подойдет для этой цели как нельзя лучше. В пятерку самых главных желаний девушка внесла поездку в Перу. Такое дорогостоящее путешествие она со своим небольшим доходом позволить себе не могла, но если формулировать правильно и визуализировать желаемое, Вселенная сама должна притянуть возможности. Так, по крайней мере, говорилось на тренинге. Ира даже вклеила свою фотографию в блокнот. Стройная кареглазая девушка с короткими русыми волосами была окружена вырезками из журналов с достопримечательностями страны инков.

Пока желание не сбылось, но Ира не отчаивалась. В очередной раз посмотрела на коллаж, пытаясь визуализировать свое желание. Видение прервал телефонный звонок. Звонила подруга:

– Иришка, привет! Что делаешь? Давай кофе вместе попьем? Тогда через час в кафе «Маякоffский». Целую!

В кафе огненно-рыжая Маргарита ворвалась словно ураган.

– Привет, дорогая!

– Привет, Марго! ― Ира обняла подругу. ― Давно не виделись.

– Так ты же закопалась в своих уроках.

– Да, участвовала в конкурсе «Учитель года», стала призером.

– Удивительно, что не победителем, ты же дни и ночи посвящаешь этой… как бы помягче сказать… ― Марго стала отчаянно жестикулировать в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово, чтобы не обидеть Ирину, ― педагогической деятельности! Вот! Ты же вроде не хотела участвовать в этом году?

– Да, но директор слезно просила, чтобы был участник от школы, ― пришлось признаться Ире.

– И этим участником обязательно должна была стать именно ты?

– Но это было интересно…

– Ладно, ― перебила Марго. ― Ты лучше скажи, когда в последний раз ходила на свидание?

– Совсем недавно с одним знакомым, ― Ирина обхватила чашку с облепиховым чаем, чтобы согреть руки. ― Я поняла, что это не мой человек. Вот совсем.

– А кто твой? Что не так?

– Все его разговоры сводились к деньгам, инвестициям, маркам автомобилей…

– И чем это плохо? Парень думает в правильном направлении.

– Как тебе объяснить? Ты же знаешь, что я изучаю испанский? Вот на одном сайте познакомилась с парнем из Перу.

– О Боже! Где это?

– В Южной Америке.

– Да знаю! Я к тому, что это черт знает где. Решила уехать туда жить?

– Да нет, конечно! Я о другом. Я плохо знаю испанский, он совсем не знает русский, но в нашем общении больше понимания, чем с некоторыми парнями, с которым мы родились и выросли в одной стране и говорим на одном языке.

– Так ты за него замуж хочешь? Уехать к этим индейцам?

– Вот почему сразу замуж? Мы общаемся по-дружески.

– Ой, знаю я эти «по-дружески», ― махнула рукой Марго. ― А вдруг он маньяк какой-то?

– Нет, маньяк не будет цитировать Маркеса и Коэльо.

– Ох, романтичная ты моя! Как легко задурить тебе голову.

К столику подошел официант, и разговор, несколько тяготивший Ирину, переключился на другие темы.

После кафе они с подругой расстались, каждая пошла по своим делам. У Ирины оставалось время до уроков, и она решила по привычке заглянуть в книжный магазин «Чехов», где часто искала книги про Перу. Казалось, она прочитала об этой стране все. Даже букинистические книги советского периода купила в онлайн-магазине. Но все равно каждый раз искала что-то новое.

О Перу Ирина мечтала давно. Все началось со случайного знакомства с жителем этой загадочной страны в Интернете. Страстью Ирины был испанский язык. Не то чтобы он нужен был в жизни или в работе. Совсем нет. Она преподавала в школе русский язык и литературу, но всегда испытывала необъяснимую тягу к звучанию слов и фраз страны конкистадоров. А потому свободное время посвящала самостоятельному изучению языка. Даже зарегистрировалась на одном обучающем сайте, где каждый пользователь мог не только проходить уроки, но и общаться с учащимися из разных стран мира.

Выполнив очередное упражнение, Ирина увидела, что пришел отклик. Некто под ником «Che» поправил ее ответ. «Gracias!» ― поблагодарила Ирина. В ответ пришло: «Сomo te llamas? De donde eres?» (Как тебя зовут? Откуда ты?). Ирина представилась, назвала город, в котором жила. Парень представился Хавьером и задал еще пару вопросов, среди которых был: «¿Cómo es tu familia?» «Familia? Зачем ему моя фамилия? Какой-то подозрительный тип», ― задумалась Ирина, забыв о настоящем значении слова «familia» ― семья. Но все же спросила, зачем ему эта информация. Через минуту все прояснилось, и оба посмеялись над этим небольшим недоразумением.

Так началось общение в скайпе и соцсетях. Хавьер рассказывал о своей семье, предках, стране и ее обычаях, обо всем, о чем Ирина не узнала бы из тысячи книг. В рассказах Хавьера истории и мифы Перу оживали. Он приглашал ее в гости, обещая вместе пройти тропой инков к знаменитому Мачу-Пикчу. Они часто обменивались фотографиями. Среди снимков, которые послала Ира, было ее фото на фоне падающего снега. «А я никогда не держал в руках снег и не ловил ртом снежинки», ― признался Хавьер. Прежде Ирина не задумывалась, что в Лиме, где жил ее друг, не бывает снега. Это воспоминание навело на мысль сделать своему дальнему другу подарок. Тем более приближалось католическое Рождество.

Взяв с полочки книгу «Мифы инков и майя», Ирина прошла в сувенирный отдел, где слепило глаза от блеска гирлянд и новогодних украшений, осмотрелась. Внимание привлекли стеклянные снежные шары. Выбрала один с уютным домиком и елочками на заснеженной полянке. Встряхнула, наблюдая, как кружатся искусственные снежинки. Не удержалась и купила еще набор матрешек. Как-то Хавьер писал, что в детстве у него была такая же деревянная кукла.

Расплатившись за покупки и получив от продавца пакет, поспешила на уроки. Время в книжном, как всегда, пролетело незаметно. Глянув на часы, Ирина поняла, что серьезно опаздывает. Спешно повернула за угол, но поскользнулась на нечищеной дорожке и буквально налетела на высокого брюнета. Уронила пакет, который громко стукнулся об асфальт. «Только бы не разбить!» ― взмолилась про себя девушка, поднимая покупку. Сквозь пленку шар выглядел целым, но кто знает…

– Не пострадали? ― заботливо спросил мужчина.

– Нет, спасибо!

– И все же! Куда так торопились? Может, подвезу?

– Не надо! Хотя нет, постойте! Я опаздываю в школу!

– На уроки? ― усмехнулся брюнет.

– Да, на них. И не смейтесь! Я учительница.

– Я так и понял. Вот моя машина. Садись!

– Разве мы на ты?

– Могу по имени-отчеству. Как величать? Марьиванна?

– Ирина Викторовна! Для вас ― Ирина.

– Да я счастливчик! А я Эдуард. Но для тебя ― Эдик! ― весело сказал парень, закрывая за Ириной двери «тойоты».

В дороге они разговорились. Ирина впервые за долгое время почувствовала интерес и симпатию к мужчине. На прощание они обменялись номерами телефонов.

Уже дома, раскрыв пакет, обнаружила, что снежный шар, хотя и не разбился, но все же пострадал ― по стеклу пролегла трещина. В качестве подарка он уже не годился. «Надеюсь, это к счастью», ― Ирина попыталась утешить себя. Лишних денег для повторной покупки дорогостоящего сувенира у нее уже не было. Хорошо, что матрешки, завернутые в пупырчатую пленку, оказались целы. «Пошлю их с открытками на память», ― решила она.

Прошло несколько дней. Ирина начала встречаться с Эдиком. Ей было с ним легко. Парень обладал хорошим чувством юмора и умел развеселить ее в любой, даже неприятной ситуации. А еще он был невероятным сладкоежкой, и Ира с удовольствием баловала его апельсиновыми кексами ― своим коронным блюдом. Марго радовалась переменам в личной жизни подруги: «Вот видишь: реальный парень, а не кто-то там по переписке». Ирина попыталась объяснить, что Хавьер ее друг, но Маргариту это уже мало интересовало.

Вскоре произошли два события, которые невероятно порадовали Иру. Она выиграла очередной педагогический конкурс, на этот раз с большой денежной премией, и Эдик предложил вместе отмечать Новый год.

Ирина порхала от счастья. О такой большой сумме она не могла и мечтать. Видимо, правильно формулировала желание в голубом блокноте. Вселенная давала ей возможность посетить Перу и познакомиться с далеким другом, с которым они так сдружились в переписке. Если поспешить с покупкой билетов, можно полететь в Перу уже этой зимой, в это время в Лиме как раз лето.

Радовало и предложение Эдика встречать вместе Новый год. Все-таки это семейный праздник, а значит, у мужчины серьезные намерения в отношении нее. Так уж получалось, что прежние отношения у Иры заканчивались именно в декабре, а сейчас все было совершенно по-другому. И она не скрывала радостных эмоций даже от коллег. Еле дождавшись окончания уроков, позвонила Эдику, чтобы поделиться новостями о полученной премии. На звонок он ответил довольно быстро.

– У меня для тебя хорошие новости! ― с ходу обрадовал Эдик.

– И у меня. Я выиграла в конкурсе педагогического мастерства большую премию, ― не сдержала радости Ирина.

– Как кстати!

– Кстати?

– Да! Мой начальник с женой едет на новогодние каникулы на Мальдивы и приглашает нас с тобой. Как тебе? По-моему, отличная идея!

– Честно говоря, я думала, мы будем встречать Новый год вдвоем, ― Ирина была немного озадачена. ― Да и поездка на Мальдивы на январские каникулы наверняка стоит безумно дорого.

– Малыш, ты же понимаешь, что неформальное общение с начальством ― хороший задел для карьеры. Да, путевка стоит недешево, но если объединим мои деньги и твою премию, как раз хватит, ― как маленькой Эдик объяснял очевидные вещи.

– Я как раз хотела сказать, что надеялась съездить в Перу этой зимой, ― Ирина начала теребить сумку, куда только что уложила голубой блокнот.

– Куда? К своему Педро? ― в голосе Эдика послышалось явное раздражение.

– Его зовут Хавьер. И он мой друг.

– Да не важно. Хавьер или Мануэл. Знаю я этих мачо! Навешал тебе лапши на уши, а ты ― «друг».

– Но он и правда друг.

– А он к тебе так же относится?

– Конечно!

– Ох, милая, какая ты все-таки наивная! Ты же совсем его не знаешь! Ну ладно, общались. Но теперь у тебя есть я. У нас общие планы и будущее! ― смягчил тон Эдуард.

– Мы могли бы съездить в Перу вместе.

– Как-нибудь обязательно съездим! А сейчас не стоит упускать шанс ближе сойтись с начальством. Поверь, будет здорово! У нас будет отдельный домик. Сможем побыть вместе. Хочешь изучать испанский ― пожалуйста! Но сейчас ты как будто обнадеживаешь парня своим общением и подарками. Возможно, ты ему нравишься больше, чем друг.

– Возможно, ты прав. Я не задумывалась об этом.

– Вот видишь. Все, целую! Побегу оформлять путевку.

– Но… ― Ирина попыталась что-то возразить, но Эдик уже положил трубку.

Ирина устало опустилась на стул, оглядела пустой класс, сейчас в нем было особенно неуютно: ученики разошлись, за окном стемнело. Стала застегивать сумку, как вдруг услышала пиликающий звук. Открыла телефон ― писал Хавьер. В длинном сообщении он рассказывал о том, как ему пришло уведомление из почтового отделения, как он надеялся, что эта посылка именно от Ирины, и как радовался матрешкам, открыткам и другим милым сувенирам из России. Хавьер даже прислал фото, как расставил деревянных кукол на специальном столике, украшенном к Рождеству. Рядом с вазой с красными цветами пуансеттии поселилось семейство матрешек.

«Ира, твой подарок ― одна из самых милых вещей, которые мне когда-либо дарили. Глядя на матрешек, всегда буду вспоминать тебя. Спасибо, что в суматохе дней подумала обо мне и отправила эту посылку! Это то, что я буду помнить всю жизнь! Очень надеюсь на встречу!» ― так заканчивалось сообщение. Ирина заулыбалась, но потом нахмурилась. Хавьер так восторженно отзывался о подарке, что ей стало неловко. Простой жест внимания, а сколько эмоций. Наверное, Эдик прав: может, она симпатична Хавьеру больше, чем кажется? Она совсем запуталась…

***

– О боже! Какая красота! ― Ирина приникла к иллюминатору, разглядывая остров посреди океана, к которому приближался самолет. Вокруг была нежная лазурная вода, прямо как на фотографиях, которые она видела до этого только в Интернете. На мгновение ей показалось, что самолет не сможет вовремя остановиться, а съедет прямо воду, настолько короткой была посадочная полоса. От волнения взяла Эдика за руку.

– Тебе здесь обязательно понравится, ― улыбнулся он.

В отеле зарегистрировались довольно быстро. Заселились в отдельном домике, прямо у воды. Оставив чемоданы, пошли прогуляться. Почти сразу столкнулись с другими коллегами из компании, где работал Эдик. Оказалось, что шеф пригласил не только его, так что шансов успешно продвинуться по карьерной лестнице заметно убавилось.

– Да уж, неприятный сюрприз, ― не сдержался Эдик.

– Да брось, ты же опытный специалист. Тебя и так отметят. Без всех этих подковерных игр, ― попыталась поддержать любимого Ирина.

– Ты просто многого не понимаешь. В школе все по-другому, ― снисходительно объяснил Эдик.

– Коллектив и в Африке коллектив. Пойдем, осмотримся лучше, ― потянула за руку Ирина, наслаждаясь местным пейзажем.

Вскоре им встретился и шеф ― солидный мужчина лет шестидесяти с благородной сединой. Он сопровождал двух спутниц. Первая, статная шатенка, судя по возрасту, была его женой. Вторая, вдвое моложе, ― миловидная блондинка с длинными волосами.

Эдик подвел Ирину, представил шефу.

– Рад познакомиться, Ирочка, ― радушно поприветствовал ее шеф, ― а это моя супруга Элина и ее младшая сестра Виолетта. Возьмите девочку в свою компанию: думаю, вам, молодежи, будет веселее вместе. С нами она уже заскучала.

– Конечно, с удовольствием, ― тут же отозвался Эдик.

– Тут и правда скучно ― ни магазинов, ни дискотек. И так рано засыпать я не привыкла, ― томно протянула Виолетта, едва взглянув на Иру. ― Увидимся на пляже?

– Да, обязательно, ― улыбнулся Эдик.

Прошло несколько дней. Эдик галантно оказывал Виолетте знаки внимания ― подавал руку, наливал напитки за столом. Были и другие мелочи, которые раздражали Ирину, например, когда Виолетта попросила Эдика намазать ей спину кремом от загара. Однако парень убеждал ее, что просто не может игнорировать сестру босса. Умом Ирина это понимала, но поговорку «третий лишний» ощутила в полной мере. Избавиться от назойливой девицы удалось только в аэропорту.

Приехав домой, Ирина вздохнула свободнее. Заглянула в почтовый ящик, чтобы забрать квитанции, и обнаружила почтовое уведомление ― ей пришла посылка из… Перу. На штемпеле стояла дата ― седьмое января. Видимо, Хавьер решил поздравить ее с православным Рождеством. Отложив все дела, Ира поспешила на почту.

Заветную коробку распаковывала, нетерпеливо сдирая скотч. Сверху лежало письмо, в котором Хавьер поздравлял с новогодними праздниками, рассказывал о значении сувениров, среди которых были и шапочка чулла, и церемониальная чаша инков, и картина с видом на Мачу-Пикчу. Но больше всего внимание Ирины привлек алтарь Аякучано ― деревянная коробочка, наподобие европейских рождественских вертепов. Внутри были фигурки ручной работы, представляющие традиции Перу. Этот вид искусства необычайно популярен в стране. Ирина долго рассматривала коробочку, а затем бережно поставила на полку с книгами.

Последние фразы Ира прочитала дважды: «С тех пор как мы познакомились, твое имя навсегда запечатлено в моем сердце. Знаю, что однажды мы обязательно увидимся, и расстояние никогда не помешает нашей встрече». Девушка горько усмехнулась. Она только что потратила шанс увидеться с другом и побывать в Перу. Зато она с Эдиком. Он более реален, и он рядом.

***

Ирина открыла голубой блокнот, пролистала до последних записей. Она и не заметила, что постепенно ее мечты перетекли в задачи и школьные проекты, которые она в течение всего последнего года воплощала один за другим. Вот конкурс чтецов, вот спектакль «Горе от ума», который они ставили с девятым классом, вот школьная газета и конкурсы профессионального мастерства, в последнем из которых она снова выиграла значительную премию. Нельзя было сказать, что ей это все не нравилось и собственные успехи не радовали. Но, пожалуй, она слишком увлеклась работой. Напротив большинства проектов в блокноте стояла жирная галочка ― «сделано». Ира пролистала страницы в самое начало. Здесь галочек было куда меньше. «Обязательно посетить Перу», ― прочитала она подчеркнутую трижды запись. Да уж, посетила, ничего не скажешь. Горькое чувство сожаления охватило ее. С Хавьером они практически перестали общаться. Все ее время занимал Эдик, а ему не нравилась эта дружба по переписке.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Положив блокнот на кресло, пошла открывать. На пороге стоял Эдик.

– Зачем пришел? Не все вещи забрал? ― не смогла удержаться от колкости Ирина.

– Хочу забрать свои бриллиантовые запонки. Мне кажется, я их тут оставил, ― Эдик без приглашения прошел в квартиру, отодвинув Иру.

– Ничего. Виолетта купит новые.

– Язвительность тебе совершенно не к лицу. Ты даже не захотела ничего выслушать. Все вышло случайно.

– Случайно оказаться в чужой постели надо постараться. Забирай свои запонки и проваливай!

– Как грубо, а еще учительница!

Эдик прошел в гостиную, а Ирина вышла на кухню, не желая видеть бывшего. Несколько минут она слушала, как Эдик копошился в шкафчиках, то и дело открывая ящики и створки. Вдруг что-то разбилось. Ирина кинулась в комнату. На полу лежали осколки фигурок из алтаря Аякучано ― подарка Хавьера, который она только на днях достала из шкафа и поставила на полку, украшая квартиру к новогодним праздникам.

– Извини, я нечаянно. Ну ничего, твой Педро купит тебе новый. Правда, поехать к нему ты вряд ли сможешь. Такие премии дважды не выигрывают. Хорошо, что я потратил тогда на Мальдивы только твои деньги, ― Эдик словно выплевывал злые слова, а затем ушел, хлопнув дверью.

Ирина склонилась над осколками, сжала ладони в кулаки. Внутри все клокотало от злости, и в первую очередь на себя. Как она могла быть такой дурой? Не замечала роман Эдика, его вечную занятость, даже к Маргарите не прислушалась, когда та неожиданно посоветовала проверять телефон парня. И вот результат ― застала его в постели с этой чертовой Виолеттой, неожиданно нагрянув к нему домой. А теперь выясняется, что и путевка была целиком оплачена ее деньгами.

И что теперь? Сидеть и жалеть себя? Не дождется! Ира подошла к шкафу, быстро нашла коробочку с запонками. Эдик никогда не помнил, где и что хранилось. Вынула дорогие украшения. На минуту задумалась, потом подошла к окну и, открыв створку, выглянула в заснеженный двор. «Ветрено, ― почувствовала она. ― Надо набросить шарф».

Ирина вышла из дома и направилась к ювелиру. Теперь деньги на билет до Лимы у нее есть. Вернувшись домой, сразу позвонила в турагентство: «Здравствуйте! Мне срочно нужна путевка в Перу. Да, на январские праздники. Сколько? А скидку? Не бывает под Новый год? Скажите вашему начальнику, что я уже записала себе поездку в блокнот желаний. Вселенная уже услышала, не надо ей мешать! Хорошо, жду звонка!» Через несколько долгих минут ей перезвонили. То ли звезды сошлись, то ли Вселенная и впрямь услышала, а может, начальник тоже был участником тренинга по исполнению желаний, но скидку, и весьма существенную, Ирине все же одобрили. Теперь оставалось самое непростое.

Она посмотрела на часы. В Лиме уже была глубокая ночь, но какая-то неконтролируемая энергия заставляла Ирину сделать что-то прямо сейчас. Возможно, она уже опоздала. Но кто знает. Включив телефон, стараясь не передумать, написала Хавьеру: «Ты еще ждешь меня?» Ответ пришел почти мгновенно: «Приезжай!»

***

Ирина закрыла голубой блокнот, прислушалась к испанской речи в динамиках: «Уважаемые пассажиры! Пристегните ваши ремни. Через несколько минут самолет начинает снижение и готовится к посадке в аэропорту Хорхе Чавес города Лимы».

Мила Сердюк

Рождественская ночь

В углу храма, стоя у образа Богородицы, светловолосая круглощекая девушка лет двадцати всей силой своей веры обращалась к святому образу, пламенно взывая о помощи. Маруся из многодетной семьи воспитывалась по строгим канонам домостроя. С раннего возраста была обучена рукоделию и ремеслам. Летом девушка трудилась с отцом в поле, он занимался зерноводством, а зимой помогала матери шить и вышивать, этим навыком она овладела в пять лет, как только научилась держать иглу. Жили скромно. Была у Маруси одна заветная мечта ― выйти замуж за Витьку, самого бойкого парня в деревне.

– Матушка Божия, может, есть еще надежда, и Витька одумается, ― шептала она, вытирая с лица прозрачную жижу из слез и соплей рукавом потертого тулупа.

В сердце зажглась искорка надежды. С этими мыслями она вышла на улицу.

Вокруг ни души. Пугающее дыхание зимы заставило людей укрыться в жилищах. Маруся шла домой, пробираясь через сугробы. Мела метель. Впереди показался одинокий путник, хромающий на правую ногу. «Это, должно быть, Николаша», ― подумала Маруся. Сравнявшись с ним, Маруся поняла, что догадка подтвердилась. Николаша ― местный парень, инвалид с рождения. Он плохо говорил и хромал на правую ногу. Тем не менее умственные способности Николаши не пострадали: он успешно закончил школу и мечтал поступить в педагогический институт. Но учиться в столицу так и не поехал. В итоге устроился секретарем в сельсовет, хотя его всегда тянуло учительствовать.

– Маруся, привет! Куда идешь? ― немного смущенно и заикаясь спросил Николаша.

– Домой. В храм ходила, мамка заболела, попросила заказать молебен и снести угощений батюшке Михаилу.

– Понятно, ― произнес он. А заметив, что ее валенки были забиты снегом, добавил: ― Позволь проводить тебя, иди по моим следам.

– Спасибо! Как ты?

– Неплохо. Днем работаю, а вечерами, когда попросят, помогаю школьникам с уроками.

– Почему бы тебе не пойти учиться в институт? ― спросила она. ― В столице-то много возможностей.

Николаша вздохнул, и его лицо стало серьезным.

– Знаешь, я пока не могу оставить деревню.

Маруся кивнула, притворившись, что понимает, но хоть убей, не понимала. То ли дело она ― мечтала выйти замуж за Витьку и укатить в область. Они продолжили идти вместе. Николаша рассказывал о своей мечте открыть театральный кружок, чтобы помочь деревенским детям развить творческие навыки. Она слушала с интересом. И так незаметно за разговором подошли к Марусиному дому. Попрощавшись у калитки, егозой вбежала в сени, старательно очистила валенки от снега и шагнула внутрь.

– Ну, передала? ― спросила мать с порога.

– Да, мам, еще батюшка сказал, что отслужит молебен за твое здравие, ― вешая тулуп, ответила она.

Возле печки в люльке посапывал младенец, шестой по счету член семьи Вороновых.

– Марусь, нужно ужин готовить к отцову приходу, почисть картошку и лук.

На столе уже лежали заранее подготовленные овощи. Маруся взяла нож и принялась чистить картошку, погружаясь в рутинные домашние дела. Вскоре в комнате раздался треск дров в печи и тихий плач младенца.

Мороз был легкий, день солнечный. На центральной площади деревушки царила особая атмосфера. Вокруг сельсовета, сельпо и клуба собирались не только местные жители, но и приезжие торговцы, которые привозили свежие продукты и товары. Самодельный базарец был настоящим событием для сельчан. Здесь можно было запастись не только снедью, но и обменяться новостями, обсудить последние события в жизни села. Слухи быстро разносились по округе.

– Слышали, у Кузьмича сын родился.

– А у Селезневых свадьба на носу!

Дети, не обращая внимания на взрослые разговоры, резвились на горке, лепили снеговиков и забавные фигуры. Они смеялись и радостно вопили, наполняя площадь жизнью. Молодежь же собиралась в компании, щелкая семечки и подшучивая друг над другом.

Недалеко от клуба ребята активно обсуждали что-то, иногда повышая голоса. Витька, как обычно, был зачинщиком спора и подталкивал друзей на рискованные поступки: предлагал запрыгнуть на крышу проезжающего поезда. Через село проходила железная дорога, по которой регулярно курсировали поезда с бурым торфом. Некоторые ребята поддакивали, воодушевленные его словами. Маруся наблюдала за ними и внутри нее нарастало противоречивое чувство. С одной стороны, ей хотелось быть частью этой веселой атмосферы, а с другой ― она понимала, что рискованные затеи Витьки могут вновь привести к неприятностям.

– Витька, ты же знаешь, что это опасно! ― воскликнула она. ― Лучше давай что-то более разумное придумаем.

– Разумное? ― усмехнулся он, обводя взглядом своих друзей. ― Разумное ― это скучно! Мы же молодые, нам нужно жить на полную катушку!

Николаша, стоя немного в стороне, молча слушал их разговор. Он всегда был более осторожным и рассудительным, чем остальные.

– Может, лучше просто покатаемся на санях? ― предложил Николаша, пытаясь разрядить обстановку. ― Это безопасно и весело.

– Санки? ― фыркнул Витька. ― Это для малышей!

– Ну, коли желаешь острых ощущений, то пойди подкуй дядь Степину кобылу, уж больно она прыткая, к тому же сам он захирел и от помощи не откажется, ― пытался воззвать к разуму Николаша.

– Тебе надо, ты иди, калека, ― дерзко ответил ему Витька и, повернувшись к остальным, спросил: ― Ну что, трусло, кто готов?

– Я готов! ― выдвинулся вперед румяный мальчуган, выглядевший как кот после сала.

Он всегда старался угодить Витьке и с радостью отправлялся с ним на любые приключения.

Разрумянненая Маруся, то ли от морозного воздуха, то ли от недовольства, не отрывала взгляда от Витьки до тех пор, пока парни не скрылись за углом дома. Николаша пристально наблюдал за ней. Она отвернулась от него и грациозно направилась к своим младшим братьям и сестрам, которые в это время карабкались на горку с картонными листами.

– Эй, малышня, шагом марш домой! ― скомандовала Маруся.

Дети, хныча, гуськом двинулись в сторону дома. Николаша с грустью и томлением посмотрел вслед уходящей Марусе. Затем медленно развернулся и пошел в другую сторону.

Николаша жил с престарелой матерью в старом, покосившемся доме. Дом построили давно и добротно на большую семью, а жили теперь вдвоем. Отец умер, а две сестры вышли замуж и поселились в области. Когда он вошел, матушка лежала на печи, накрытая теплой шалью и тулупом. Кроме матушки и Николаши, в доме жили две кошки. Почти всю ночь он не сомкнул глаз. Время от времени сочинял стихи, прислушиваясь к вою ветра за окном. Сквозь шторы просвечивали звезды, напоминающие ему о живой вселенной.

На следующий день к Вороновым заглянул отец Михаил, чтобы проведать захворавшую Марусину маму и заодно поговорить с ней.

– Маруся, у тебя все хорошо? Ты в последнее время какая-то загадочная, ― заботливо поинтересовался он.

– Да, батюшка, все нормально.

– Слыхал вот, что Витька с компанией опять блукал по улице пьяным и подпыривал ножом ребят, ― тихо добавил он, наблюдая за напряженным выражением лица девушки.

– Говорят, что пожертвования, собранные в воскресенье, пропали, ― из кухни донесся высокий голос матери, накрывающей обеденный стол. ― Это правда?

– Да, исчезли вместе с чашей, будто дух нечистый унес. Никто не признается.

– Небось, окаянные мальчишки созоровали, ― прокомментировала мать.

Маруся почувствовала, как внутри нее все сжалось. Боялась думать, что Витька мог быть замешан в этом деле.

– Батюшка, ― тихо произнесла она, ― может, кто-то случайно унес чашу, а потом испугался и не признался?

Отец Михаил посмотрел на нее с пониманием.

– Возможно, Маруся.

В этот момент из кухни снова донесся голос матери:

– Я думаю, стоит поговорить с родителями тех мальчишек.

Наступил рождественский сочельник. Зазвонили колокола, объявляя о начале богослужения. Люди, закутанные в теплую одежду, потянулись к храму. Небо было озарено светом луны и звезд, среди которых одна звезда сияла особенно ярко, словно ангел, указывающий путь. Весь мир замер в ожидании рождения Главного Младенца.

Внутри храма витал запах свечей и ладана, создавая атмосферу праздника для прихожан. Маруся стояла за левой колонной и украдкой наблюдала за Витькой. Когда он ловил ее взгляд, она смущенно улыбалась и отворачивалась в другую сторону.

– Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков, ― провозгласил отец Михаил.

– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! ― продолжил чтец.

Маруся находилась в состоянии легкомысленного мечтания и лишь к концу богослужения пришла в себя от могучего звучания кондака, когда все вокруг ― и молодые, и пожилые ― пытались попасть в ритм, хоть и не всегда успешно. Она чувствовала, что это Рождество будет особенным. Не в силах сдержать эмоций, она присоединилась к общему хору, слившись в унисон с другими голосами.

– Дева в сей день Сверхсущественного рождает, и земля пещеру Неприступному приносит; Ангелы с пастухами славословят, волхвы же за звездою путешествуют, ибо ради нас родилось Дитя младое, предвечный Бог!

После богослужения священник поздравил всех с Рождеством Христовым, и наполненные счастьем и духом праздника люди стали расходиться. Вокруг звучали колядки и смех детей:

 
Коляда, коляда,
Накануне Рождества!
Тетенька добренька,
Пирожка-то сдобненька
Не режь, не ломай,
Поскорее подавай.
 

Самые стойкие гуляли по селу и задорно исполняли рождественские песни:

 
Рождество Христово, Ангел прилетел,
Он летел по небу, людям песню пел:
«Вы, люди, ликуйте, все днесь торжествуйте,
Днесь Христово Рождество!»
 

Маруся остановилась на мгновение, чтобы насладиться атмосферой праздника. Услышав протяжный свист, обернулась. Это был Витька, который поманив указательным пальцем, попросил подойти.

– Витька, ― тихо произнесла Маруся, ― с Рождеством тебя!

– И тебя с Рождеством, ― ответил он улыбаясь. Идем прогуляемся.

Маруся послушно последовала за ним. Пока гуляли, опустели улицы, стихли голоса. Они подошли к заброшенному дому, где некогда жила бабка-знахарка, которая упокоилась в позапрошлом году. Внезапно Витька прижал Марусю к обветшалой стене дома. Он начал расстегивать ей тулуп, продираясь через слои одежды к ее груди.

– Витька, ты что творишь? ― испуганно произнесла Маруся.

Но вместо ответа он лишь усмехнулся и, жадно впиваясь влажными губами в Марусины губы, стремясь просунуть свой язык в ее теплый рот.

– Отпусти меня, не трогай меня! ― закричала девушка.

Маруся пыталась вырваться, а Витька действовал все настойчивее и грубее. Ее сердце бешено колотилось. Однако она не собиралась сдаваться. Она собрала все свои силы и ударила в пах. Он взвыл от боли и отстранился. В этот момент, пока он приходил в себя, она бросилась прочь.