Читать книгу "Зимний сборник рассказов"

Евгения Замулло

Нина

― Нии-на-а-а! Нии-на-а! Где ты, Нина? ― слышит она издалека.

Холод воды окутывает, становясь приятно-теплым. Тусклый свет прорывается сквозь темную толщу, все дальше уносясь вверх.

– Нии-на-а-а! Ни-и-на-а! ― мужской голос становится все тише и совсем исчезает.

Повернувшись на бок, она открыла глаза. Солнечный свет, проникающий через колышущуюся крону дуба, наполнял комнату уютным мерцанием. Белая сорочка, слегка влажная на груди, крепко опутала ноги. «Неужели я и здесь пыталась плыть?» ― подумала она.

– Ты проснулась? ― приятный баритон заставил ее вздрогнуть.

– Да, пытаюсь опомниться от пережитого, ― ответила она, освобождаясь от пут сорочки.

– Сейчас зайду, поговорим, ― было чувство, что мужчина, стоявший у окна снаружи, долго ждал ее пробуждения.

– Да, конечно, заходи.

Золотистые ручейки света играли на полу солнечными зайчиками. Утренняя прохлада, проникающая через открытое окно, наполнилась запахом свежей выпечки, которую принес ее гость.

– Как все прошло?

– Неожиданно. И от этого мне немного грустно, ― она отвела глаза, чтобы скрыть слезинки.

– Грусть светлая или тягостная?

– Еще никто на земле так сильно и искренне не любил меня, как он, ― на щеках полыхнул румянец, а в глазах появились капельки.

– Сожалеешь?

– Нет, ― не веря себе, ответила она. ― Ведь это только опыт. И выбрала его я сама.

– А в целом ты довольна?

– Очень. Мне кажется, для проработки этой темы нет больше повода возвращаться.

– Как знать… ― гость удивленно поджал губы и покачал головой.

– Я сильно устала, хочу еще вздремнуть, ― неожиданно она почувствовала горечь разочарования.

– Хорошо, зайду чуть позже, ― бархатистым голосом ответил он, вышел за дверь и через несколько секунд заглянул в окно. ― Марья Ивановна просила, чтобы в этот раз ты не забыла про ее булочки и съела их теплыми.

– Обещаю, ― сердце сжалось и вновь обмякло. ― Только все-таки чуть позже. Еще посплю.

– Все говорили, что не скоро вернешься в этот раз, ― он с нежностью наблюдал, как она отпила из стакана. ― А я как чувствовал, сегодня ждал, на рассвете к источнику сходил, водицы тебе принес, ― и, подмигнув ей, стал удаляться по бескрайнему зеленому полю.

– Спасибо, что ждешь меня каждый раз.

По телу пробежали мелкие струйки мурашек, и где-то глубоко родилось желание пережить еще раз все то, что только сейчас перестало существовать. Она закрыла глаза.

***

– Просыпайся, любимая! ― теплое дыхание и губы нежно коснулись ее уха.

Запах пены для бритья напомнил ей, что сегодня рабочий день, и ему нужно убегать.

– Нинульчик, обещай мне, что никогда от меня не уйдешь.

– Обещаю, Кирюша, ― ответила она и, не открывая глаз, прижалась к нему.

Она нежилась в его крепких объятиях. Старалась прикоснуться каждой частичкой себя к человеку, которого больше всего в жизни боялась потерять. Она обещала, но в глубине души сомневалась в том, что сможет это выполнить. Сколько Нина помнила себя, она всегда бежала из отношений. Иногда опрометью, иногда осторожно шагая назад, а иногда так, чтобы даже вернуться было страшно. Каждый раз этот бег не повторял предыдущего опыта, и каждый раз это было навсегда.

– Ты помнишь? ― шепнул он.

– Да, ровно год назад мы познакомились, ― промурлыкала она в ответ.

– Я не могу дождаться вечера, ― он отстранил ее от себя.

– Так я и сейчас не против, ― хитро прищурила она глазки, окаймленные тонкими стрелочками.

– Нет, ты не поняла, ― он смутился. ― Я…

Варианты, как он продолжит начатое предложение, кружили ей голову. Она села… Поправила сорочку цвета шампань на тонких бретельках и недоверчиво посмотрела ему в глаза.

– Я… ― его пауза тяготила ее. ― Я хочу, чтобы ты стала моей… ― он не успел закончить, как она быстрым и мягким движением устроилась на его коленях.

– Да… да… да… ― чередовала она слова с поцелуями. Не веря своему счастью, она обвила его шею руками и прижалась к его щеке.

– Может, не поедем сегодня на прорубь? ― неуверенно предложил Кирилл.

– Мы же уже договорились, ― состроила умильную гримасу недовольства Нина. ― Вечером ребята будут нас ждать.

– Поедем в… ― он не договорил.

– Прелесть традиций в их постоянстве, ― теперь уже она дышала ему в ухо, обнимая за шею.

– Хорошо, ― сдался он.

– Одевайся, а то опоздаешь, ― прошептала она, спуская босые ноги на мягкий ковер.

Темноту зимнего утра разгонял свет торшера, стоящего в углу около большого мягкого кресла, где они любили сидеть вечерами, читая друг другу. Рядом на столике лежала большая книга сказок. Это был его подарок. Слушая, как он читает вслух, она закрывала глаза, и ей представлялось, что она совсем маленькая. Его голос уносил ее в детство, в котором у нее не было отца, а у мамы не было времени, чтобы почитать ей.

– Какие планы на день? ― спросил Кирилл, когда она вернулась из ванны.

– Есть одно дельце, ― она поправила его галстук и, привстав на цыпочки, коснулась губами его подбородка. ― Какое, пока не скажу, ― в следующую секунду он уже держал ее на руках. Покружив, Кирилл опустил избранницу на пол и направился к входной двери.

Нина смотрела на него и не могла поверить, что ее мечта сбылась.

– До вечера, любимая! ― он поцеловал ее и вышел.

– Встретимся на реке, ― ответила Нина и закрыла за ним дверь.

Как только она осталась одна, зазвонил телефон.

– Нинуля, привет, ― голос подруги звучал не по-утреннему бодро.

– Привет, дорогая! ― Нина нажала кнопку кофемашины.

– Как и обещала, я нашла человека, кто поможет тебе избавиться от привычки разрывать отношения.

– Сейчас очень кстати. Кирилл сделал мне предложение, ― кофемашина, закончив процессы, смолкла.

– Кольцо красивое? ― еще больше оживилась подруга.

– Не знаю. Не подарил, ― аромат крепкого кофе не впустил грусть в сердце Нины.

– Странно. Предложение сделал, а кольцо не подарил, ― хмыкнула подруга.

– Он, наверное, вечером подарит. В ресторан позвал. Но я отказалась.

– А это еще почему?

– На прорубь едем с компанией, в которой познакомились в прошлом году.

– Тогда понятно, ― в голосе подруги послышалось облегчение. ― Там и порадует тебя заветной вещицей.

– Только б не передумал, ― почему-то произнесла Нина.

– Тогда звони срочно Маргарите Львовне, она разорвет твой порочный круг.

Быстро попрощавшись, Нина выпила чашечку кофе, привела себя в порядок и набрала по видеосвязи той, чей номер прислала подруга.

– Маргарита Львовна, ― неуверенно произнесла она, как только на экране показалась женщина с черными волосами.

– А ты, наверное, Нина. Меня предупредили, что ты с утра позвонишь.

– Да, это я.

– Ну, рассказывай, ― голос собеседницы звучал ласково и в то же время властно.

– Мне очень нужно избавиться от вредной привычки, ― Нина замолчала, не уверенная, что правильно начала.

– Ты куришь? Пьешь?

– Нет. Я всегда бросаю парней. Без причины. Просто так беру и ухожу.

– Так это не привычка, деточка.

– А что же это такое? Почему это со мной происходит? ― Нине стало себя жалко, и она заплакала.

– Ну что ты! Не плачь. Это задача твоей души, которую она для себя выбрала, прежде чем прийти на Землю. И пока не решит эту задачку, дальнейшего развития не будет. Вот и маешься ты, ― выдохнула Маргарита Львовна. Не скрывая своей значимости, она продолжила: ― Ничего, помогу я с твоей напастью.

– Очень хочется, чтоб получилось, ― Нина смахнула крупные слезы со щеки.

– Конечно, получится. Доверься мне, деточка!

– Как из этого выбраться? ― Нине не терпелось.

– Есть два пути: длинный и короткий, ― Маргарита Львовна чуть склонила голову и замолчала.

– А в чем разница?

– В цене да времени, что уйдет на решение.

– Не умею я правильно выбирать, ― Нина засомневалась.

– Никто правильно и не требует. Послушай, что дальше скажу, и то, что внутри отзовется, тот и твой вариант. Готова? ― Маргарита Львовна, выжидающе уставилась в камеру. Нине показалось, что она пыталась в душу к ней заглянуть.

– Готова, ― ответила Нина, не отрываясь от глаз собеседницы, накрашенных в стиле смокки.

– За первый ты заплатишь, ― рука женщины поднесла к камере небольшой лист бумаги. Нина рассмотрела цифру и подумала, что это очень маленькая сумма за решение ее большой проблемы. ― Но тебе самой потрудиться придется. За второй ― в три раза дороже. Я все сделаю за тебя, и ты сразу почувствуешь результат.

– Мне некогда долго ждать. Второй, ― быстро выпалила Нина, как будто боясь, что вырвется наружу крик души: «За первый голосую».

– Значит, быстрый выбираешь? Молодец!

Все, что дальше происходило, Нина не совсем понимала. Как во сне звучали вопросы Маргариты Львовны, ответы Нины, ее полет к каким-то далеким мирам. Много света и отсутствие хоть каких-то воспоминаний о том, что было в течение двух часов. Только одно заставило Нину на несколько секунд вернуться в реальность. Среди белого шума, в который погрузилось пространство, слишком громко прозвучало короткое «Ой!». Но Нине было не важно, что сейчас творится вокруг в долгожданном моменте ее освобождения. Вот только освобождения от чего, она так и не могла толком понять.

– Ну все, ― прозвучал уставший голос Маргариты Львовны, выводя ее из состояния полусна. ― Ты свободна, ― женщина выглядела растерянно.

Нина, чтобы окончательно прийти в себя, попила воды. Затем коротко поблагодарила, перевела деньги и закончила сеанс связи.

Дальнейший день прошел в эйфории. У нее все получалось, и все вокруг радовало Нину. Легкость, с которой она проживала этот день, напомнила ей детство. Те времена, когда не было ни груза прошлого, ни переживаний за будущее. Нежные сообщения, приходившие от Кирилла, все больше убеждали, что он любит ее, и она ему нужна. Она чувствовала, как уходят сомнения в правильности того, что она согласилась на предложение выйти замуж. Теперь она была уверена, что они проживут вместе долгую счастливую жизнь.

***

«Крещенские морозы случаются каждый год», ― выйдя из машины, она выдохнула облако теплого воздуха.

Нине нравилось, что и она часть традиций великого праздника. Как и год назад, на берегу реки была оборудована купель. Деревянные, гладко отшлифованные доски поблескивали в свете фонарей. Заметив, что их компания уже собралась, Нина поспешила вниз.

– Привет, любимая! ― привлек ее к себе Кирилл, как только она подошла.

– Привет! ― согреваясь в объятиях, она вдыхала шлейф его парфюма.

– Не хочу сегодня окунаться, ― прошептал он.

– Как знаешь, ― Нина улыбнулась и пошла к подругам.

Тонкий ручеек, желающих погрузиться в купель, бежал от незатейливых раздевалок до самого берега, где останавливался в ожидании. Все было спокойно и без суеты. Аромат душистого травяного чая поднимался из стаканчиков тех, кто, исполнив ритуал, толпился у стола с самоваром. Снежинки падали на землю, головы, плечи, но над горячим напитком исчезали во тьме.

Переодевшись, девчонки обсуждали, кто сегодня будет первой. Нина вскинула правую руку вверх и зашагала в сторону реки. Остальные двинулись за ней. Кирилл залюбовался. В длинной белой сорочке она выглядела как ангел. Ему захотелось подойти к ней и обнять еще раз, но его отвлекли.

– Кирилл! ― к нему из мужской раздевалки спешил товарищ.

– Вы же с Ниной едете на Соловки?

– Да. Заявления на начало июня уже написали.

Внимание Кирилла разрывалось между разговором, который был не срочен, и тем, как ему не хотелось никуда отпускать от себя любимую. Пока они разговаривали, Нина приблизилась к краю огромного деревянного настила и шагнула на него. Навстречу ей прошла взрослая женщина в мокрой сорочке. Нина обернулась. Мужчина закутал женщину в огромный плед и повел к раздевалке. Нина махнула Кириллу и передала толстую махровую простынь в руки девушки, стоявшей за ней. Пространство застыло вокруг нее. Что-то в непроглядной темноте манило ее взор.

Как только человек, стоявший у выпиленной в настиле проруби, подал ей знак, Нина медленно направилась к нему. Снежные хлопья становились все крупнее. Перед открытой черной водой она трижды перекрестилась. Кирилл, забрав простынь Нины, встал у края настила. Начав спускаться по лестнице в воду, она нашла глазами любимого. Он показался ей встревоженным. Одна ступенька, вторая. Взявшись за поручень внизу лестницы, она окунулась с головой, потянула себя вверх, выдохнула, вдохнула и снова окунулась. У Кирилла защемило сердце. Как никогда сдавило в солнечном сплетении. Наблюдая, как любимая совершает эти действия, ему хотелось кричать. И когда после третьего погружения ее голова не появилась над водой, он заорал.

– Нии-на-а-а! Нии-на-а! ― Кирилл бросился с края настила в воду, нырнул раз, нырнул два. И нырял, пока обессиленного его не вытянули на берег.

– Ты все равно покинула меня, Нина… ― донеслось совсем издалека.

Сознание ее затухало.

– Это мое лучшее воплощение, ― проговорила она, заметив, что у окна снова стоит тот, кто, как и утром, ждал ее пробуждения. Тот, кто много столетий встречает ее в этой комнате.

Илья Бурканов

Максимально Кирилл

А вы замечали, что ближе к Новому году снежинки меняют форму? И, кажется, дней, когда снег ласково опускается миниатюрными мохнатыми облачками, становится больше. Нет? Я, если честно, тоже не замечал. На самом деле ничего такого нет, а я лишь, умирая со скуки, искусно придумываю небылицы. Ну, а чем еще я могу заняться, сидя у замызганного окна маршрутки, в котором бушует утренняя оголтелая метель?

Это был третий день, когда я ехал на работу в общественном транспорте. Машина моя была в ремонте, и в который раз приходилось тереться краями куртки об одежду таких же обреченных, как я сам. И, конечно, опять в пробке. Желто-коричневая жижа под колесами машин, клаксонные гудки недовольных водителей и мелкокрапенный снег, шальными пулями стегающий щеки прохожих.

– Передайте, пожалуйста, за проезд! ― гаркнул голос над моим ухом.

«Господи, двадцать первый век на дворе, а у нас все с задних рядов бумажки и железные кругляшки передают», ― возникло в голове. За прошедшие дни я возненавидел эти общественно-транспортные отношения, наблюдая толкучку каждое утро.

– Молодой челове-ек! ― постучал кто-то по моему плечу. ― Будьте добры…

Сжатая кисть руки почти упиралась мне в лицо.

«В морду мне еще ударь своими денюжками!»

Удачно поймав посыпавшиеся из бесцеремонной старческой руки монеты, я протянул их дальше. Кто-то почти сразу взял деньги, и на мгновение я почувствовал небольшой приятный разряд тока от прикосновения к нежной молодой ладони. Кто это? В белой шапочке… Вроде каштановые волосы… Нет. Не видно.

Через несколько минут я встал и, подхватив сумку, двинулся к выходу, протискиваясь сквозь толпу угрюмых стоячих пассажиров. С ними, конечно, весело, но мне пора.

– На ближайшей остановке… ― буркнул я водителю, наклоняясь, чтобы видеть дорогу впереди.

Внезапно меня отвлек длительный сигнал где-то на дороге. Я машинально обернулся, но, ничего не увидев, приготовился снова искать среди ряби падающего снега свою остановку. Вдруг взгляд мой зацепился за чьи-то широко распахнутые глаза. Девушка, стоящая прямо за мной, с интересом смотрела на меня и нисколько не стеснялась.

Знаю я таких. Как только посмотришь в ответ пристально в ее глаза, сразу недовольно отворачивается, типа ты ей не интересен. Но эта незнакомка лишь смущенно опустила взгляд, а затем с улыбкой снова посмотрела мне в лицо. Неожиданно. И теперь уже я, недовольно фыркнув, отвернулся. Обставила.

Наконец приближалась проявившаяся среди светлой серости падающего снега съежившаяся остановка. Судя по всему, девушка тоже выходила в этом месте и, возможно, даже являлась сотрудницей фирмы, здание которой находилось почти на одной территории с предприятием, где работал я. Выскочив на испуганно выглядывающий из-под грязного снега бордюр, я торопливо зашагал к крытому надземному переходу: оба конкурирующих предприятия находились через дорогу от остановки. Замедлив на секунду шаг, я обернулся. Девушка шла за мной и опять буравила взглядом, обнажив из-под вязанного шарфика полуулыбку. Мне удалось рассмотреть ее получше. Густые каштановые волосы, укрытые белой шапочкой, а затем спадающие по плечам, бархатная минималистичная шубка, под которой угадывалась спортивная фигура, подчеркивающая красоту губ помада винного цвета и выразительные карие глаза. Как говорил мой дед, «если девушка посмотрела на тебя больше одного раза, значит, ты ей понравился». Спустя две секунды она уже проходила мимо. Я смотрел на нее, она на меня. Наконец, мне стало смешно.

– Девушка, что вы так смотрите?

Она пожала плечами, просияв на мгновение, а затем, уже оказавшись впереди, не спеша двинулась к арке крытого надземного перехода. Казалось, эти неторопливые размеренные шаги она делала специально, как будто ждала, что я ее догоню.

«Она хочет с тобой познакомиться! Так явно? Да, так явно», ― говорил я себе в своих мыслях.

Что ж, значит, так тому и быть.

– Девушка! ― догнал я ее.

Она сразу же повернулась и вопросительно посмотрела на меня. Явно ждала оклика.

– А вы здесь работаете?

Она улыбнулась, вызвав странное приятное шевеление в моей груди.

– Да.

– Надеюсь не в… ― с наигранным отвращением я произнес название фирмы.

Шутливый тон должен немного сбросить напряжение. Как я знал, эта притворная дурашливость служила основной точкой моего обаяния, вызывая расположение девушек.

– Именно там, ― рассмеялась девушка. ― А что не так с нашим предприятием? Конкуренты, да?

Вероятно, незнакомка уже догадалась, где работаю я.

– Ну да. Вы ж всех заказчиков у нас поотбивали!

Девушка продолжала смеяться:

– Хватит ерундить!

«Хм, интересное выражение».

Мы шагнули под арку надземного перехода и не спеша поднялись по лестнице.

– Я всего лишь «бухгалтерия», ― небрежно махнула она ладошкой.

В этом своеобразном легкомысленном жесте я увидел утонченную простоту и искренность, словно девушка, прикрывая их некой вуалью, в то же время старалась держать эти качества на виду.

– А как вас зовут?

– Ольга.

– А меня Максим… мально! Максимально по-банальному ― Кирилл.

Я чувствовал себя идиотом. Что это за «Максим… мально»? Что это со мной? Однако девушка хохотала так, что под сводами округлых стеклянных панелей надземного перехода разносилось эхо ее голоса. Этот смех напоминал мелодию, игриво танцующую в морозном воздухе, словно сквозь зимнюю стужу пробивался весенний дождь, наполняя сердце теплом.

– Так Максим или Кирилл?

– Я что-то разволновался, Оля, простите. Конечно же, Кирилл.

– А вы не волнуйтесь, Максимально Кирилл, все свои!

«Пора брать себя в руки!»

– Нет, Оля, мы не свои! Мы же враги-конкуренты! Кстати, нас могут возненавидеть коллеги, если увидят вместе. Хотя все и так меня ненавидят…

– Ой, ну хватит ерундить!

«Кажется, девушка очень любит это выражение. Но это так забавно и мило!»

Мы не спеша прогуливались по мерзлому надземному коридору и общались совершенно о разном, каждой фразой выпуская в морозный воздух клубы белого пара. Прозрачные грани длинной кишки перехода были совсем заметены снегом, поэтому чуть выше можно было видеть лишь серое небо, а автомобильная жизнь на дороге угадывалась только по небольшой вибрации под ногами. Каждая моя попытка рассмешить девушку ― а я считаю, что легко умею это делать ― увенчивалась успехом, а мое своеобразное чувство юмора приятно одаривалось звонким хохотом. Это были совершенно замечательные двести пятьдесят метров до общего КПП, который был единственным, что объединяло две конкурирующие фирмы. Очень хотелось выполнить этот путь сразу еще раз.

– Мы ведь увидимся? ― крикнул я ей вслед, когда, миновав проходную, она поспешила в свою сторону.

Девушка не ответила. Кажется, она опаздывала. Мой же рабочий день начинался тогда, когда я захочу, поскольку мой прямой начальник Олег Никифорович ушел на больничный. Только этот неугомонный старичок мог сделать мне замечание: «Кирюша, задерживаешься!» Всем остальным было абсолютно наплевать, когда я появляюсь на рабочее место. Да, дисциплина, конечно, хромала у нас в конторе, но это ничего. Главное ― все выполняют свою работу.

День проходил в обычных рабочих заботах и нервных моментах. На протяжении всего времени в голове крутился образ Ольги, отдельные эпизоды нашего с ней утреннего диалога и, конечно же, ее звонкий переливистый смех с неизменной чудаковатой фразой «хватит ерундить!». Я вновь про себя проговаривал сказанные мной утром шутки и слышал, как девушка смеется в ответ.

Возникла идея. Я набрал номер Стаса, который был правой рукой Олега Никифоровича и в отсутствие начальника решал общие вопросы.

– Алло, Стас…

– Да, привет, Кирилл! Проблемы? Я в отъезде сейчас.

Кабинет Стаса находился в другом крыле здания, поэтому чаще всего я звонил ему по внутреннему четырехзначному номеру. Но сегодня что-то подстегнуло сразу вызвать его по мобильному. И я угадал. Возможно, зарождающаяся во мне влюбленность открывала телепатические способности, а может, дело в том, что мне лень было тянуться за трубкой внутреннего аппарата. Скорее, второе.

– Да нет, слушай, мне надо сегодня на час уйти раньше. Лады? А завтра, если надо, я задержусь на час.

– Да ладно, не надо завтра задерживаться, ― сказал Стас. ― А сегодня иди. Никифорыча нет, а я не против. Только не зачасти с этим, окей?

– Окей, не буду частить, ― усмехнулся я.

– Да-да. Ты знаешь, что тебя Никифорыч не отправит к заграничным коллегам, если будешь косячить.

«Вот же изверг! Знает, как надавить на больное!»

– Он и так уже не отправит. Для меня этот путь в карьере закрыт.

Обе конкурирующие фирмы, в силу схожих технологических потребностей в производстве, заключили контракт с одним и тем же заграничным поставщиком. В обоих контрактах имелся пункт «обмен специалистами». Периодически к нам приезжали на работу итальянцы, а туда отправлялись на службу и ПМЖ местные работяги, которые были на хорошем счету. Почти каждый сотрудник обеих компаний мечтал уехать в итальянский филиал, а далее построить свою жизнь и карьеру за границей. В числе таких мечтателей был и я, хотя и понимал, что мне, как местному компьютерщику, туда путь заказан, поскольку наверняка в этих офисах «за бугром» были свои айтишники, уровнем выше.

Я еще раз поблагодарил начальника и нажал отбой. Ну, отлично! Задумка была в том, что за какое-то время до окончания рабочего дня я сяду в такси и доеду до ближайшего цветочного магазина, куплю букет и вернусь. Встану у КПП и дождусь Ольгу, чтобы сделать ей сюрприз.

Вскоре наступил час икс. Я собрал свои вещи, попрощался с коллегами и вышел на зимнюю улицу, погруженную в тишину и сырость: градусник уже показывал ноль. Шагая от КПП к остановке, я невольно бросал взгляды на соседнее здание, где работала Ольга, словно надеясь уловить ее силуэт в одном из окон. Но, конечно же, там никого не оказалось.

Все вышло удачно ― спустя почти сорок минут я оказался с букетом роз у знакомой кабинки пропускного пункта из желтого кирпича. Носатый охранник по прозвищу Банан, который регулярно жал кнопку поднятия шлагбаума, недовольно бросал взгляд через окошко в мою сторону. Дескать, стоят тут… донжуаны…

Я ждал. Через какое-то время проходную стали миновать один за другим знакомые лица. Зайдя за угол, я забрался по щиколотку в мокрые сугробы и, как заправский шпион, стал наблюдать, провожая спины коллег и выезжающие машины. Не хотелось, чтобы меня увидели мои сотрудники. Не нужны мне все эти шептания, разговоры и прочее…

Ольги не было. Казалось, я пересчитал всех, кого можно, и даже выбрался из сугроба, осознавая, что все мои коллеги покинули офис. Рабочий день заканчивался в 18:00, а стрелки часов уже показывали 18:20.

Наконец я увидел девушку, которая не спеша двигалась к КПП и читала что-то в своем смартфоне. Я знал ее. Это была сотрудница Ольги и вроде бы тоже один из бухгалтеров, а значит, скорее всего, была осведомлена о местонахождении коллеги.

– Девушка! ― подошел я к ней.

– Да? ― она повернулась и смущенно покраснела, увидев цветы в моей руке.

– А вы не знаете Ольгу-бухгалтера? ― спросил я и тут же испугался, что это милое создание расстроится, что букет не ей.

Но девушка, кажется, ни капли не огорчилась.

– Да. Вместе работаем.

– Не подскажете, она еще на месте?

– Нет, вы знаете, она сегодня уехала по делам еще в три часа дня.

Это было досадно. Вот уж не думал, что придется почувствовать себя дураком.

Глядя на девушку перед собой, я лихорадочно размышлял: «Куда букет теперь девать? Он уже и замерзает потихоньку… До завтра точно не выживет. А выбрасывать жалко».

– Знаете… Вот, возьмите! ― протянул я ей цветы.

– Да нет, вы что! Это ведь для Ольги, как я поняла?

Вдруг я вспомнил, как ее зовут. Ну что ж, пора включать смешного обаяшку, каким я могу быть. И пусть отныне эта часть меня называется «Максимально Кирилл». Жаль, что свое игривое очарование приходится включать для другой девушки.

– Этот букет вам! Я ждал вас, Анна! Ждал, как…

– Как что? ― улыбнулась она.

– Как богиню, сошедшую с небес!

«Боже, что за банальщину я несу!»

Девушка залилась смехом, но совсем не похожим на тот, что я слышал сегодня утром.

– Какая богиня? Что за ерунда!

«Хватит ерундить!» ― послышался в голове Ольгин голос.

– Возьмите! Возьмите же! ― насильно вкладывал я букет Анне в руки.

Казалось бы, это очевидно ― я просто хочу куда-то «пристроить» цветы. Анна ведь явно не глупа… Но она их с благодарностью приняла. Зарделась, отводила взгляд, искристо улыбалась, но приняла.

– У Ольги мне просто нужно было спросить, где ее коллега Аня, ― продолжал ерничать я, ― такая лучистая, светловолосая красавица!

Девушка снова рассмеялась. Она мне, конечно, не поверила, но ей однозначно было приятно. В ее поведении безошибочно угадывалось то, как я ей понравился.

С Анной мы прошлись к остановке, и за время прогулки я практически полностью повторил свое поведение с Ольгой. Но реакция Анны отличалась от той, что мне довелось наблюдать сегодня утром. Да, Ольга определенно нравилась мне больше. С Аней не было поющих оркестров в груди и щекочущих ребра мурашек. Но все же это было два приятных знакомства в один день.

***

А может, действительно они меняют форму? Я про снежинки. Нет, ну вы приглядитесь как-нибудь к ним в конце декабря!

– Молодой челове-ек! ― постучал мне кто-то по плечу. ― Передайте за проезд!

Снова утро. Маршрутный микроавтобус двигался от остановки к остановке, рассекая шипованными покрышками все ту же серо-коричневую жижу дорожного снега. Все, как и в прошедшие дни. Сегодня мои глаза искали Ольгу. Я надеялся, что она войдет на одной из остановок, и я без утайки расскажу ей о вчерашних событиях. Может, это была своего рода маленькая месть за то, что я не дождался ее, хотя и понимал ― она, по сути, ни в чем не виновата. Но почему-то я хотел, чтобы она все узнала. Было бы интересно посмотреть на ее реакцию. И зря. Очень зря!

Да. Как я и думал. На одной из остановок она вошла. Улыбнулась мне, оплатила водителю за проезд и, продвинувшись вглубь салона, уселась рядом. В этот момент время словно затаило дыхание, и мир вокруг перестал существовать, оставив только нас двоих в замкнутом пространстве.

– Привет! ― улыбнулась она.

В ее прекрасной улыбке я увидел тень досады и разочарования, но все же девушка старательно делала радостный вид. Неужели она знает? Ей уже рассказала Аня? Ну да, они же сотрудницы и почти подруги…

– Привет! ― ответил я и решил сразу с места в карьер. ― А знаешь, Оль, я тебя вчера ждал… С цветами…

– Мне приятно. Но я знаю. Спасибо.

«Да. Аня ей рассказала. Сто процентов».

За секунду в отношениях почувствовалась напряженность, которая неумолимо разрасталась вокруг, как тень в наступающем сумраке.

– Представляешь, мне пришлось отдать цветы ей, ― попытался я изобразить шутливый тон. Получалось слабо.

– Ты ей так понравился. Наговорил ей всего, что ждал ее… «Богиня»… Так что, получается, не меня ты вчера ждал?

– Ну блин, Оль, а что мне было делать? Да и в конце концов мы с тобой виделись до этого всего пятнадцать минут. Жду тебя. А тебя нет.

В следующую секунду мне захотелось хлопнуть себе по губам. Мне язык надо отрезать!

– Ну, извините! Я перед вами виновата, Максимально Кирилл.

«Как едко. Я ее правда обидел? Но я же ничего ей не должен, по сути! Это были всего пятнадцать минут общения по дороге на работу!»

Но… За эти пятнадцать минут что-то родилось между нами. С Аней такого не было. Я в сотый раз уже пожалел, что отдал вчера букет не той.

– Тебе она понравилась? Ну, честно! Хорошая же девочка…

– Ну, хорошая, ― согласился я. ― Симпатичная!

Разговор уже вступил в стадию колкостей и обидных нападок. Я с нетерпением ждал ее любимую фразу «хватит ерундить!», поскольку именно эти слова почему-то сразу снимали напряжение. Но фразы не звучало всю поездку.

На горизонте показалась остановка, укутанная сероватым снегом, когда Ольга произнесла:

– Я скоро выхожу замуж…

– А, ну понятно. Скоро замуж, но в маршрутках буравит глазами других парней.

– Не груби!

Я промолчал.

Мы подъехали к остановке, с подавленным видом вышли из маршрутки и направились к переходу. Внезапно Ольга остановилась и сообщила, что у нее есть дела на этой стороне дороги, жестом показывая мне, чтобы я продолжал путь один.

– Слушай, давай будем друзьями? Я не хочу, чтобы мы потом смотрели друг на друга с обидой. Наверняка ведь еще увидимся.

– Да, согласна, ― ответила она. ― А с Аней тебе повезло. Она правда хорошая девочка. Пригласи ее куда-нибудь!

Здесь уже было непонятно, действительно ли она желает добра или говорит это с обидой.

– Я вот уже думал об этом. Обязательно приглашу, ― буркнул я.

– Ну, пока? ― с оттенком печали проговорила она.

– Пока, увидимся, ― вторил я ее интонациям.

Мы разошлись. Дни, наполненные негодованием, несогласием и самоедством, потянулись своим чередом, а на четвертый я решил дождаться после работы Анну и пригласить ее в кафе.

***

«Очень изящные ручки, ― думал я, рассматривая женскую кисть, которая осторожно обхватывала кофейную чашечку. ― Но все же у Ольги милее».

– Нравится тебе эта работа? ― спросила Аня, сидя напротив.

– Дело привычки. Хотелось бы больше зарплату, конечно…

– А мне все нравится, и все устраивает.

Примерно такие разговоры продолжались первые пятнадцать минут нашего свидания с Анной. Мы сидели в кафе, потягивая кофе, и оба ощущали неловкость и зажатость. Я отчаянно пытался включить совсем недавно придуманный паттерн поведения, имя которому неосознанно подсказала Ольга. «Максимально Кирилл» должен был разбавить атмосферу, наполнив ее шутками и добрым цинизмом. Но у меня ничего не выходило.

«Нужно найти что-то общее, и тогда разговор польется сам собой. Главное ― не превратить его в допрос. Ведь сама она, кажется, очень боится чем-то интересоваться». Вышло совсем наоборот.

Перебрав в уме различные темы, я спросил: