Читать книгу "Зимний сборник рассказов"

Маруся бежала не оглядываясь. Деревня вся спала, окна не светились. Метель кружила и кутила. В рваном тулупе, взлохмаченная, девушка остановилась посреди заснеженной дороги. Щемило сердце. По щекам текли слезы. Тело содрогалось судорожными приступами. Она не могла поверить, что тот, кого она любила, так поступил с ней. Находясь в помутнении, Маруся не видела, что прямиком на нее неслась ошалелая лошадь, запряженная в сани. Она мчалась, словно ветер, ее копыта громко стучали по припорошенной снегом дороге, оставляя за собой глубокие следы, такие же, как раны на сердце Маруси. Время словно замедлилось. Опасность приближалась.

Откуда ни возьмись подлетел Николаша и, подхватив Марусю под руки, вместе с ней покатился кубарем в овраг. Лошадь пронеслась мимо. Маруся лежала на снегу и не понимала, что происходит. Она смотрела на Николашу. В памяти промелькнуло множество их встреч, и в каждой из них он всегда проявлял заботу и внимание, ничего не ожидая взамен. Просто был рядом. Николаша с его искренностью словно раскрыл перед ней новый мир, где забота и доброта были важнее внешних недостатков. Она увидела всю его красоту. В этот миг и хромота и замедленная речь придавали ему желанное обаяние. Ее сердце забилось импульсивнее.

– Николаша! ― прошептала Маруся.

А он с пеленой слез в глазах просто обнял ее. Снежинки мягко падали на землю, окутывая их белоснежным коконом счастья. Рождество ― это время чудес, и сейчас начиналось что-то совершенно новое и важное.

На следующий день Маруся решила обсудить с отцом Михаилом события, произошедшие в рождественскую ночь. Они уютно расположились на скамейке в притворе храма и долго вели беседу. Холодный воздух настойчиво проникал сквозь щели входной двери, но его быстро обессиливало тепло, исходившее от зажженной лампадки.

– Я никогда не думала, что смогу испытать такие чувства к Николаше. Витька был для меня идеалом. Теперь я понимаю, что настоящая любовь ― это не только слепое чувство, но и единомыслие, поддержка и забота. Удивительно ― каждый раз, когда мне было трудно, Николаша, подобно ангелу, оказывался рядом. Он не просто выслушивал меня, он чувствовал меня, ― улыбаясь, говорила Маруся.

Мудрые глаза отца Михаила светились одобрением.

– Я вижу, как ты преобразилась, как расцвела. Это и есть истинная любовь ― когда человек вдохновляет тебя становиться лучше.

Марусино сердце наполнилось счастьем.

В углу храма, стоя у образа Богородицы, светловолосая круглощекая девушка лет двадцати всей силой своей веры обращалась с благодарностью к святому образу. В мягком свете лампады Марусины глаза сверкали, как миллиарды звезд. Она просила благословения на новый жизненный путь. С Николашей.

Игорь Серегин

Снежинка на рукаве

Рассказ на основе компьютерных игр Fallout и Escape From Tarkov

Лучистая звездочка опустилась на стекло, устроилась прямо в перекрестье прицела. Серый залюбовался снежинкой. С 2077 года иссиня-серые небеса с оттенком кожи покойника рождали в своем нутре только грязные хлопья снега и тут… Чистая красота.

Он заметил движение у полуразрушенного ярко-синего здания торгового центра, в двухстах метрах. Серый смахнул хрупкую гостью заледеневшей рукой в перчатке.

«Неживой» шагал по парковке, снайпер представил, как мусор и осколки стекла хрустят под ногой пораженного радиацией, когда-то бывшего человеком. Застывший навеки, проржавевший насквозь маршрутный автобус с номером 317 мрачно проводил «идущего в никуда» давно погасшими фарами. Ходок уперся в чудом сохранившийся забор, отшатнулся и направился к разбитым стеклянным дверям входа. Потом внезапно свернул и продефилировал вдоль стены здания.

Фигурка в оптике доковыляла до угла торгового центра, невпопад размахивая удлиненными несуразными руками. Серый сдвинул ствол верного «Горностая» правее и выше головы цели ― поправка на ветер и расстояние. Выдохнул. Курок плавно вошел в паз, ствол плюнул охотничьим патроном калибра 336ТКМ, деревянный приклад оружия мягко ткнул в плечо.

«Неживой» даже не дернулся, медленно сполз вниз по стене на потрескавшийся асфальт и замер. На высоте, где была его голова, на облицовке здания образовалось аккуратное отверстие, вокруг которого расползлась грязно-зеленовато-оранжевая клякса. Серый дернул затвор, досылая патрон в ствол, подобрал выпавшую гильзу ― нельзя оставлять следы.

– Зачем? Спугнем «Творцов»! ― Кислый рассматривал в бинокль здание торгового центра. Вдали за ним расплывались в дымке очертания полуразрушенных небоскребов. Движения на парковке больше не было. ― Помнишь о нашем приказе?

– Спокойно, командир, все равно нужно пристрелять винтовку. С глушителем никто не услышит выстрел с такого расстояния.

Двадцать минут ждали молча, спина затекла и ныла от неподвижной позы, с неба валил черноватый снег. Ветер завывал и бился в истерике, как пьяный в караоке. Серый слышал, что раньше люди пели в специальных заведениях, но уже давно никто не сочиняет песен, не до них: главное теперь ― выживание. Холод пробирался сквозь одежду и бронежилет, леденил кожу, ощупывал, словно мертвец, грязным пальцем.

– Эй, Влад, что будешь делать после этого задания? ― послышался голос весельчака Шершня. Позади Серого и Кислого еще четверо бойцов всматривались в даль и ждали сигнала командира.

– Отстань, без тебя тошно, надоели эти бессмысленные задания: пойди туда, найди это, ― буркнул боец. ― А что толку? Люди, как животные, продолжают убивать себе подобных.

– А я отправлюсь к своей красотке, может, остепенюсь. Серый, ты меня понимаешь?

В голове у снайпера на мгновение возник образ длинноволосой брюнетки и страх в ее карих, будто слегка опаленных взрывом, глазах.

«Не ходи», ― шепнула девушка ему на прощанье и прижалась дрожащим телом, словно это объятие могло остановить его.

– Всем тихо! Контакт на три часа! ― голос Кислого прервал разговоры.

Пять дней назад отряду Серого поступил приказ ― зачистить одну из вспомогательных баз «Творцов» и по возможности выяснить, что задумал их лидер. Сильного сопротивления не ожидалось.

Снайпер увидел в прицеле машину. Как чудовище Франкенштейна, она была собрана из запчастей от других автомобилей. Сейчас на планете работающие машины ― большая редкость.

Внутри четверо, в кузове установлен крупнокалиберный пулемет. Кто бы мог подумать, что это чудо, собранное из останков, могло двигаться и не разваливаться на части.

Машина объехала разрушенную школу, Серый закончил ее в 2074, а через три года небо расцвело яркими вспышками ракет, сжигая дотла прежнюю жизнь…

Сейчас в учебном заведении обитала только мутировавшая нечисть.

Развалюха вырулила к парковке торгового центра, водитель резко затормозил, машина остановилась напротив входа.

– Начинаем! ― скомандовал Кислый.

Над стволом «Горностая» взвился дымок, в тот же миг водитель машины вздрогнул, уткнулся головой в руль.

«Три», ― Серый отметил оставшиеся патроны в обойме.

Пассажиры машины выпрыгнули наружу и залегли рядом с колесами. Бандиты осматривали пространство сквозь прицелы оружия. Один из них полез к пулемету.

«Два», ― первый «Творец», спрятавшийся у передних колес машины, уронил голову на асфальт, вокруг него начало растекаться красное пятно.

Второй бросился к дверям торгового центра, беспорядочно стреляя на ходу.

– Не упусти! ― скомандовал Кислый.

«Один», ― бегущий «Творец» вздернул руки в небо, как будто вопрошая: «За что?», и рухнул на землю. Его автомат отлетел в сторону.

Затрещал пулемет из открытого кузова машины, Серый окунулся лицом в ледяную жижу, пули шептали проклятия прямо над головой. Изломанные радиацией слабые деревца вокруг отряда как будто сбрила газонокосилка.

– Прикрываю! ― Шершень откатился вправо, его РПК-16 плюхнулся прямо в грязь, боец вдавил гашетку. Пикап накрыло длинной очередью, колеса обиженно зашипели и лопнули, стекла разлетелись. Машина вздрогнула, накренилась, «Творец» спрыгнул на асфальт, бросив пулемет, и рванул к спасительным дверям торгового центра.

Серый поймал в прицел последнего бандита.

«Ноль», ― но «Горностай» не выстрелил. Снайпер забыл про первую пулю в голове «неживого».

– Черт! Ушел! ― выругался Кислый. Пулеметчик как раз перепрыгнул колючую проволоку, размотанную у входа, и скрылся внутри здания. ― Выдвигаемся! Серый, Шершень, прикрывайте!

Снайпер быстро заполнил магазин патронами, навел винтовку на вход здания ― движения нет.

Четверо бойцов двинулись в сторону торгового центра, пригибаясь к земле и прячась за остовами брошенных автомобилей и бетонных ограждений. Осторожно пересекли дорогу, нырнули в канаву.

Через пять минут первый боец, Клин, добрался до здания, вжался в стену, за ним встал Влад. Догг и Кислый остановились с другой стороны от входа.

– Заходим громко? ― хохотнул Шершень, закинул ручной пулемет за спину и бросился вдогонку за отрядом. Серый следовал за ним, в висках стучало тихое: «Не уходи».

Он на бегу подобрал автомат убитого «Творца». По весу в магазине около половины патронов.

Они с Шершнем заняли позицию у автобуса, отсюда темный провал входа в торговый центр, как пасть пещеры с мутантами. Пиликнул счетчик Гейгера ― долго здесь оставаться нельзя.

– Начали! ― отдал приказ командир.

Две гранаты полетели внутрь здания. Воздух вздрогнул, взрывная волна погнула железные стойки входа, оставшиеся стекла брызнули на асфальт, печально звеня.

– Заходим! ― четверо солдат перепрыгнули колючую проволоку и скрылись в темноте.

Серый и Шершень устремились за отрядом. У самого входа замерли, осмотрелись, прислушались ― тишина. Шагнули в темноту.

Внутри пахло сыростью, глаза постепенно привыкали к мраку. Вертолет, давно рухнувший на крышу, пробил потолок и застыл посреди холла, как огромный краб, которого отвергло море. Сквозь пробитую летающей машиной крышу струился слабый свет.

Построились как на тренировках: первая двойка впереди, замыкающие контролируют тыл, еще двое отвечают за боковой периметр. Синие точки лазерных целеуказателей заметались по стенам и разбитым витринам магазинов, выхватывая из тьмы давно разграбленные полки с товарами. Тяжелые сапоги заскрипели по грязному полу.

– «Неживые», ― шепнул Шершень.

В центре зала рядом с эскалаторами собралось около тридцати облученных.

– У них тут ядерная распродажа, что ли? ― заржал Шершень.

– Скорее, неживая пятница, ― откликнулся Клин.

– Соблюдать тишину!

Жаждущие скидок повернулись в сторону отряда. Неестественно длинные руки протянулись к бойцам. В этот же миг как будто открылись невидимые двери, и из всех проходов первого этажа в их сторону двинулись новые «неживые». Теперь их больше сотни ― орда ползла к солдатам медленно, но неумолимо.

– Не стрелять! Уходим в сторону офисов! ― командовал Кислый.

Отряд двинулся вдоль стены мимо открытых настежь ящиков для хранения к двойным дверям с надписью «Только для персонала». За ними подсобные помещения, офисы и склады.

Первым в длинный коридор вошли Клин и Шершень.

– Чисто!

Серый выбил дверь справа: затхлый запах пыли, раскуроченные компьютеры, перевернутые столы, изъеденная плесенью бумага ― никого.

За дверью слева такая же разруха, пахнет туалетом.

Коридор закончился новой дверью, она всхлипнула от удара сапога и раскрылась, впуская настойчивых посетителей.

Еще один коридор, а позади уже надвигается орда «неживых».

– Внимательно! ― скомандовал Кислый.

Двое бойцов двинулись вперед, ощупывая стволами оружия пространство коридора. В воздухе засвистело, тело Шершня вздрогнуло, раздираемое десятками пуль, бронежилет раскрошило за мгновения. Пространство заполнила тонкая паутинка из капелек крови, смешанных с гипсовой крошкой. Шансов выжить у бойца не было. Клин успел упасть на пол и отползал назад.

Серый видел, с какой легкостью прошиваются тонкие переборки офисных помещений. В ушах звенело, едкая взвесь, пахнущая смертью и порохом, забивала легкие.

Бойцы отвечали короткими очередями, целясь наугад в картонные стены коридора.

Сквозь шум стрельбы Серый услышал тихий металлический щелчок. Как лопнувшая струна, звук едва донесся до ушей. За ним раздалось несколько слабых ударов, как будто металлический предмет катится по полу и подпрыгивает.

– Граната! ― крикнул Кислый и втолкнул Серого внутрь помещения с компьютерами. Громыхнуло, пол вздрогнул, всколыхнулся, в живот ударило снизу. Звон в ушах, словно грянул оркестр из тысячи барабанов. Одна из стен осыпалась, обнажая длинный торговый зал. Ему показалось, что за темными стеллажами прячутся тени с оружием и уже ловят его в прицел, а ожившие манекены тянут холодные руки в его сторону.

Серый вскочил на ноги, двигаться сложно, как под водой, навалилась тишина ― ни шагов, ни скрипа, ни выстрелов.

Кислый закричал, но не было слышно ни звука, как в немом кино. Лишь видна гримаса на лице и широко открытый рот. Командир направил ствол «Глока» в сторону Серого, тот еле успел отшатнуться. Пистолет беззвучно плюнул пламенем. «Один, два, три», ― по привычке отсчитал Серый. Звук внезапно вернулся: сзади, в проеме выбитой двери, упало тело в черном плаще, из его рук выскочило двуствольное ружье. Выстрелы смолкли.

– Клин? Влад? Догг? Вы живы?

– Да, Клина посекло осколками, но жить будет, ― ответил голос Догга.

Из динамиков раздался скрипучий голос:

– Эй, солдафоны, присоединяйтесь к «Творцам» и останетесь жить.

– Да пошел ты! ― процедил Кислый и скомандовал бойцам: ― Все ко мне, идем через стену, в торговый зал.

Серый застыл и рассматривал труп в плаще, он никогда не видел «Творцов» так близко. На вид обычный житель нового мира: сероватая кожа, грязь на одежде и обреченный взгляд пустых глаз. Но на лбу мертвеца виднелась татуировка ― два пересекающихся круга.

– Ты оглох? ― крикнул Кислый и толкнул Серого в бок. ― Бежим! Сейчас забросят вторую гранату ― и нам хана!

Торговый зал, пыльный и заваленный хламом, приветственный плакат «Добро пожаловать в…», висящий только на одной веревке. Из освещения прожектор вдалеке, все серое, и невозможно поверить, что раньше здесь покупали продукты сотни людей. Выпотрошенные упаковки с товарами валялись под ногами, многие стеллажи обрушились.

Они двигались вдоль стены, прислушиваясь к каждому шороху, Клин прихрамывал на одну ногу и стонал от боли.

– Влад, Догг, помогите ему, надо спешить! Серый, следи за тылом, ― скомандовал Кислый. Сзади раздалось несколько взрывов.

– Командир, что будем делать? Скоро они поймут, где мы, ― сказал Влад.

– Без паники, это всего лишь бандиты, они не обучены тактике боя.

– Это не спасло Шершня. Может, все это ловушка? ― не унимался Влад. ― Мы должны уходить!

– Заткнись и выполняй приказ, иначе я лично пристрелю тебя!

В этот момент Серый услышал шорох, и из темноты прямо на него набросился «неживой», смрадный запах обдал с ног до головы. Удар приклада опрокинул ходячий труп, а тяжелый сапог раздробил обмякший череп. И тут же из-за дверей, которые они не увидели раньше, выбежали еще десятки мертвецов.

– Вперед! ― скомандовал Кислый.

Они добрались до конца стены, командир выглянул в проход. Впереди виднелось укрепленное мешками с песком пулеметное гнездо, рядом дежурили трое «Творцов». Один из них уже целился в то место, где должен был появиться отряд. От выстрелов заложило уши, пули кромсали стену и пол, засыпая мелкой крошкой все пространство. Отряд вжался в стены.

– Эй, вояки, выходите по одному, и мы вас не убьем… Сразу! ― раздался смех из-за угла.

Только сейчас Серый заметил, что Влад исчез. Клин облокотился о стену, штанина на его ноге промокла от крови, Догг нервно озирался, «неживые» шли прямо к ним.

– Где этот чертов Влад? ― Кислый сжимал пистолет. ― Я пристрелю его сразу, как увижу.

– Командир, на той стороне есть дверь, ― Серый рассматривал помещение в оптику и заметил тусклый свет.

– Прорываемся туда!

Догг тащил Клина, тот почти не мог идти. «Неживые» были совсем близко, Кислый дал по ним очередь из пистолета-пулемета, пули калибра 9 мм легко разрывали гнилые тела. Серый работал прикладом, они медленно пробивались через толпу мертвецов. Вот и коридор.

– Бросьте меня, ― шептал Клин. ― Я бесполезен для вас, но могу задержать «неживых».

Громыхнуло, как будто в метре от них упал метеорит, здание тряхнуло как при землетрясении. Сзади, из глубины здания, раздался жуткий крик, снова заработал пулемет, а потом все стихло.

– Что там происходит? ― шепнул Клин.

Затрещал динамик, и хриплый голос снова заговорил:

– А вы все не сдаетесь? Что ж, мой милый питомец «Маникюрщик» уже здесь! Скоро вы с ним познакомитесь.

Бойцы побежали быстрее, легкие рвались наружу, кололо в боку, но дикий страх гнал вперед.

– Командир, смотри ― камеры, ― только сейчас Серый увидел вмонтированные в стены коридора красные зрачки, один из них подмигнул ему. Такие же были и в торговом зале. ― Их лидер следит за нами!

– Значит, он в комнате охраны, вряд ли у бандитов хватило мозгов перенести всю электрику в другое помещение.

Серый вспомнил, как в детстве бывал с родителями в этом торговом центре и как выходящий из комнаты охраны человек в форме подмигнул ему.

– Я знаю, где это. Я проведу.

В коридор полезли «неживые». Клин споткнулся и упал, мертвяки как будто почувствовали добычу и ускорились.

– Дайте мне их задержать, со мной вы не выполните задание, ― застонал раненный.

Командир отстреливал самых ретивых «неживых», но их было слишком много. Серый и Догг почти дотащили Клина до дверей, когда цепкие пальцы впились в ноги бойца.

– Бегите! ― заорал раненный. ― У меня последняя граната!

Поредевший отряд выбежал к рухнувшему вертолету. В лабиринте коридоров раздался взрыв.

– Клин, мы тебя не забудем… ― шепнул Догг.

Рядом с подбитой птицей возвышалась трехметровая туша коричнево-пятнистого окраса, вокруг чудовища ― гора растерзанных «неживых». Вместо рук у чудовища торчали длинные лезвия, с них стекала грязная слизь из тел мертвецов. Монстр обернулся к отряду и огромными прыжками устремился к ним.

– Бежим!

Они стреляли на ходу, но даже бронебойные патроны отскакивали от тела «Маникюрщика».

«Что за тупое название для мутанта?» ― подумал Серый.

Туша приближалась, снайпер почти чувствовал его отравленное дыхание.

Командир вскрикнул, его тело пронзил огромный коготь. Серый пробежал несколько десятков шагов, упал за колонной. «Горностай» перепрыгнул из-за спины в руки, но обойма была пуста. И пока Кислый умирал, пронзенный, как кусок мяса шампуром, руки бойца судорожно заряжали патроны в обойму. Последний обреченный, как из могилы крик командира впечатался в мозг. Палец снайпера дрогнул, патрон, выскользнув из рук, покатился по полу.

«Почему не зарядил оружие раньше? Забыл, чему учил отец? Или просто поторопился?» ― ругал себя Серый.

«Спец по маникюру» рыкнул, отбросил тело Кислого и бросился в сторону бойцов. Догг прятался за соседней колонной и продолжал стрелять в мутанта, патроны калибра 5,45 отскакивали от туши, как капли дождя от крыши, и отмечали дорогу зверя, как крошки хлеба в детской сказке.

Времени больше не было, Серый воткнул недозаряженную обойму. Щелчок. Вскинул винтовку, поймал в прицел глаз «Маникюрщика» ― пятнадцать метров. Выдохнул, нажал спуск. Мутант вздрогнул, заревел от боли. Дыра вместо правой глазницы, но этого оказалось мало, чтобы его остановить.

Семь метров, второй выстрел пробил левый глаз, раздался заунывный обреченный рык, и монстр обрушился на пол, но все равно катился вперед, оставляя за собой глубокую вмятину. Тело остановилось, последний раз дернулось, острый длинный коготь бессильно процарапал пол и замер в метре от бойца.

Серый подбежал к командиру. Тот был мертв, почти разрезанное на две части тело не может жить.

Кислый по-прежнему сжимал в руке свой любимый «Глок», его опустошенный пистолет-пулемет валялся рядом.

– Семь патронов в «Глоке», четыре для «Горностая» и полрожка 5,45-х ― не густо. Догг?

– У меня последний магазин.

– Хватит, чтобы прикончить одного засранца! ― крикнул Серый и двинулся в сторону комнаты охраны, Догг топал за ним.

Ярость гнала их вперед, тяжесть рюкзака и бронежилета как будто исчезла. Есть только цель ― уничтожить врага. Витрины магазинов первого этажа провожали бегущих бойцов разбитыми стеклами и разрухой внутри. Зазывающие вывески поблекли, но все равно манили внутрь, они как будто не заметили, что мир уничтожен. Вокруг тихо, только звук топающих сапог, даже «неживые» куда-то спрятались.

Серый остановился, двумя выстрелами разбил камеры, подглядывающие за ними. Они разлетелись пластиковыми фейерверками.

Вот она дверь, за которой прячется лидер «Творцов».

Догг выбил преграду ногой, ворвались внутрь. Полутемное помещение, свет только от десятков мониторов с видами разрушенного торгового центра. Трое вскочили навстречу бойцам. Два автомата замолчали, только когда закончились патроны.

Шорох, Серый обернулся, один из «Творцов» сжался в углу и дрожал всем телом.

– Не стреляйте! Вам нужен не я! Мы можем… ― «Глок» выстрелил пять раз, тело скрючилось на полу.

Они шли по пустому залу на яркий свет от выхода, они выполнили задание. Всего сотня метров, бойцы остановились рядом с упавшим вертолетом, вскинули руки. Сейчас Серый хотел бы услышать траурную музыку, чтобы отдать последнюю честь командиру.

«Ты отомщен», ― прошептал Серый, сзади тихо затрещал автомат с глушителем, Догг упал лицом в пол и затих.

Снайпера протащило вперед, он пытался нащупать «Горностай», но тот откатился слишком далеко.

– Не это ищешь? ― Влад подобрал оружие и направил его на Серого. ― Будет забавно прикончить тебя из твоей же винтовки.

Бывший товарищ улыбался и смотрел прямо в глаза. Под бронежилетом мокро и липко, внутри горит ― это плохо, значит, бронеплита пробита.

– Люди… Люди никогда не поменяются, они жалкие и уничтожили сами себя. Осталось только снова зажечь тысячи звезд и добить оставшихся… Ядерные боеголовки ждут, когда я нажму на кнопку, ― Влад направил винтовку в лицо Серому.

– Стреляй, предатель! ― ствол оружия качнулся в сторону.

– Ты так и не понял? Я и есть лидер «Творцов»! Как же было легко внедриться в ваш спецотряд. Но мне быстро надоело спасать никчемных людишек… Тогда я подкинул командованию информацию об этой базе…

«Неживой» выскочил откуда-то из темноты и набросился на Влада. Тот дважды выстрелил из «Горностая» в упор и навеки успокоил мертвеца.

– Я сотворю новый мир без жалких человечков! ― Влад нажал на курок, целясь в голову Серого. «Горностай» щелкнул, но выстрела не последовало.

«Глок» в руках снайпера сожрал оставшиеся патроны. Первый пробил шею, а второй попал точно между глаз Влада, его лицо исказилось недоумением и обидой. С лязгом упала винтовка из рук «Творца», сам он завалился на бок и, тихо всхлипнув, растянулся на полу.

Серый лежал на спине. Из-под простреленного навылет бронежилета толчками вытекала темная кровь.

«Прости, но я не мог не пойти», ― он улыбнулся темноволосой девушке с глазами цвета шоколада.

Сквозь разрушенный потолок падал совершенной чистоты снег. На рукав Серого опустилась снежинка, как сестра-близнец той первой в перекрестье прицела.

***

Из досье командования группы Кислого: «Группировка „Творцы“ после гибели лидера распалась на небольшие отряды и была полностью уничтожена в результате стычек между бывшими участниками и в столкновениях с более крупными бандами».