Читать книгу "Наука и проклятия"

При виде барона она сначала побледнела, потом покраснела, а затем отвела взгляд, якобы заинтересовавшись попыткой какого-то молодца достать приз с верхушки гладкого столба. Народ толпился вокруг, поддерживая храбреца выкриками и улюлюканьем.

Барон встал как вкопанный, с такой щемящей болью глядя на недоступную блондинку, что только форменная идиотка не поняла бы, кто это.

– Добрый день, Николь, – сдавленным голосом произнес Фицуильям.

– Мисс Тейт! – поправила она резко, и барон словно подавился языком.

Так они и стояли, глядя друг на дружку. Потом Николь зло сверкнула глазами и, фыркнув, пошла прочь.

Если у меня и мелькала мысль, что за покушениями на меня стоит бывшая жена барона, то сейчас я ее отбросила. К чему такие сложности? Ей достаточно Фицуильяма пальчиком поманить. Вот и сейчас он дернулся за ней, таща меня на буксире.

Я высвободила ладонь из-под локтя барона и, вздохнув, обернулась к Доналу:

– Пойдемте. Пусть эти двое наконец объяснятся.

– Не поможет, – ответил Донал многоопытно, но подчинился.

Взяв по чашке ароматного чая с бергамотом, мы сели за столик под тентом. Донал молчал, я вполглаза наблюдала за Фицуильямом с Николь. Даже не слыша слов, можно было без труда догадаться о сути разговора. Барон что-то пытался ей втолковать, она же делала вид, что любуется расцветающими розами. Если и отвечала на его пылкие признания, то коротко и сухо. Наконец Николь бросила бывшему мужу какую-то колкость и гордо пошла прочь.

– Я сейчас! – поспешно сказала я и со всех ног кинулась догонять эту дуреху.

В конце концов, Фицуильям мне не совсем чужой, так что я не вмешиваюсь в чужие дела, а забочусь о… ну, скажем, кузене. Внучатом.

Успокоив себя таким образом, я миновала стоящего столбом барона с горестно опущенными уголками рта и окликнула громко:

– Мисс Тейт! Постойте, мисс Тейт!

Поначалу она не реагировала, однако быстро поняла, что мы привлекаем внимание. Остановилась и обернулась, яростно сжимая кожаную сумочку:

– Что вам угодно, мисс?..

Мы обе знали, что я – миссис, но укол был настолько детским, что я лишь улыбнулась.

– Мисс Тейт, я хотела бы с вами поговорить, – быстро сказала я, пока она не опомнилась.

– О чем же? – поинтересовалась она враждебно.

– О нашем с вами муже, – хмыкнула я, и лицо Николь вспыхнуло.

– Да вы!..

– Простите, – извинилась я искренне, – не удержалась. Раз вы так остро отреагировали на эту шутку, то вряд ли совсем к нему равнодушны, правда?

У нее обиженно дрогнули губы.

– Я… Я не понимаю, почему должна обсуждать это с вами!

– Причин целых три, – заговорщицки подмигнула я и взяла оторопевшую Николь под руку. Пахло от нее приятно, мятой и земляникой. – Первая. Мы с Фицуильямом муж и жена только на бумаге. Вторая. Я собираюсь подавать на развод. Ну и наконец, третья. У нас с вами общая свекровь, которая попила немало крови нам обеим. Разве это не повод объединиться и совместными усилиями натянуть ей нос?

– Что? – слабо спросила она, растерянно моргая зелеными глазищами.

– Давайте все обсудим за чаем? – предложила я, сжалившись.

Бедняжке явно требовалась передышка.

Она кивнула и позволила увлечь себя в чайный павильон. Донал заказал нам пирожных и свежего чаю, после чего понятливо сгинул, утащив заодно и упирающегося барона.

Пока официант накрывал на стол, мы с Николь болтали о пустяках. Не вести же серьезный разговор при посторонних! Мисс Тейт как воспитанная леди для начала заговорила о погоде. Я исподволь прощупывала ее, задавая вроде бы пустяковые вопросы, и быстро пришла к выводу, что она неглупа, хорошо воспитана и начитана. Чем же она свекрови не угодила?

Глупый вопрос. Старшая миссис Скотт не желала делиться властью, а Николь, в отличие от меня, живо интересовалась домашними делами.

Мы быстро договорились называть друг друга по имени, тем более что называть меня баронессой или миссис Скотт ей откровенно претило.

Видя, что ее терзает любопытство, я сжалилась и вкратце поведала историю своего брака, старательно обходя скользкие вопросы вроде моей наследственности и истории Донала.

Николь хватило и этого. Она молча, кусая губы, выслушала мой рассказ и задала один-единственный вопрос:

– Фицуильям не откажется от титула?

– Нет, – созналась я, – вы же знаете, он слишком ответственный. Ему не нужен титул, но он не может бросить баронство.

Она опустила глаза, и я на правах новой подруги взяла ее за руку.

– Послушайте, Николь. Он любит вас, а вы любите его. Неужели этого мало?

– А вы? – огрызнулась она, яростно размешивая сахар в остывшем чае. – Думаете, я не заметила, какими глазами вы с мистером Грином смотрите друг на друга? И скоро свадьба?

– Туше, – признала я, усмехнувшись. – И все-таки?

Она передернула плечами и подняла на меня чистый зеленый взгляд.

– Я не вернусь с Фицуильяму. Да, я его… – голос ее дрогнул, – я к нему неравнодушна, но Фиц предпочел спрятать голову в песок, когда я отчаянно нуждалась в его поддержке. Мне нужен муж, который сможет и, главное, захочет меня защитить. Понимаете, Маргарита?

– Понимаю, – признала я, глядя на нее уже совсем другими глазами.

Не такой уж нежной фиалкой она оказалась, и в проницательности ей не откажешь, а что со свекровью тягаться не могла, так у той опыта интриг на четверть века побольше. К тому же у Николь была слабость – любимый муж, которого она не хотела расстраивать.

Мы так увлеклись разговором, что позорнейшим образом прошляпили появление в чайной новых лиц.

– Маргарита! – подбежав к нашему столику, вскричала Джорджина и захлопала в ладоши. – Ты непременно, непременно должна туда сходить!

На нее оборачивались, но она была в таком восторге, что ничего не замечала. Она села рядом, переложив мою сумочку на соседний стул.

– Джорджина! – прошипела Хелен, безуспешно пытаясь ее одернуть.

– Донна Аза – настоящая провидица! – громко восхищалась Джорджина, округлив небесно-голубые глаза.

– Кому и кобыла невеста, – съязвила выведенная из себя Хелен, устав от роли терпеливой старшей сестры.

– Ничего ты не понимаешь, – отмахнулась Джорджина, не дослушав. – Она все-все угадала, представляешь? Такой талант!

– Еще бы не талант, – огрызнулась Хелен, – получить столько денег за рассказ о том, что ты и так знаешь.

– Тебя послушать, все шарлатаны, – надула губки Джорджина, – а я ей верю!

Хелен лишь пожала плечами и отвернулась. С Николь они поздороваться не соизволили.

Мне захотелось выругаться. Как же они сейчас некстати! Николь мгновенно замкнулась в себе.

– Джорджина, таланты донны Азы действительно впечатляют, однако это не повод вести себя так неприлично, – осадила дочь важно вплывшая следом свекровь. Она не кричала, даже не повышала голос, но обе девушки тотчас испуганно примолкли. Дрессировка! – Маргарита, – кисло поприветствовала свекровь, подходя к Николь со спины. – Представишь меня своей подруге?

– Думаю, вы знакомы, – хмыкнула я.

Николь гордо вскинула голову, стиснув чашку в побелевших пальцах. Свекровь брезгливо скривила губы, глядя на нас так, словно уличила в преступном сговоре.

– Маргарита, дорогая, если тебе нужна подруга, я могу познакомить тебя с несколькими весьма достойными молодыми леди. Не знаю, что она тебе наговорила, но…

– Не беспокойтесь, – широко улыбнулась я. – Мы с Николь наверняка подружимся, у нас ведь так много общего!

Хелен молча кусала губы, Джорджина наблюдала за происходящим с детским любопытством.

Свекровь передернулась, а Николь вставила:

– Интересно же, как там поживает мой муж.

– Бывший муж! – поправила свекровь резко.

– Как знать? – парировала Николь, в запале позабыв о своих сомнениях. – Может, и будущий.

От такой отповеди свекровь на мгновение лишилась дара речи.

– Как ты смеешь!.. – начала она гневно. – Заверяю, Фицуильям найдет себе более достойную леди!

– Уже присматриваете третью невестку? – поинтересовалась Николь едко. На скулах ее рдел румянец, глаза сверкали. – Вы только по родословной выбираете или стати тоже важны?

Я чуть не захлопала в ладоши. Молодец, так ее! Наконец-то Николь набралась храбрости дать свекрови отпор.

– Дворняжка! – фыркнула свекровь, и Николь побледнела.

– Кто бы говорил.

– Мама, пожалуйста! – попросила Хелен, тронув родительницу за локоть.

Та раздраженно скинула ее руку:

– Помолчи, Хелен! – и повернулась к младшей дочери, сидящей с ненавистной невесткой за одним столом. – Джорджина, я запрещаю!..

– Простите, – перебила я, сообразив, что дамы вот-вот вцепятся друг дружке в волосы. Я бы не отказалась на это посмотреть, но барона расстраивать не хотелось. – Мы как раз хотели пойти к гадалке. Надо спешить, пока не началось представление!

И вскочила на ноги. Николь чуть заторможенно поднялась следом.

– Я провожу, – с готовностью вызывалась Джорджина. – Можно, мама?

И, не дав ей ответить, уволокла нас прочь от разгневанной свекрови. Лихо проделано.

Джорджина щебетала что-то восторженное, ведя нас под руки, как закадычных подружек. Угольно-черная палатка гадалки притулилась почти у края ярмарки, наособицу от других шатров. Позади нее уже виднелась кромка леса.

Толпа совсем поредела, превратившись из бурного потока в жалкий ручеек. До полудня осталось всего полчаса, и люди стекались к другой стороне поля, спеша занять места вокруг импровизированного ристалища.

– Тут! – выдохнула Джорджина, подталкивая нас с Николь в спины, как нетерпеливый муж – робкую новобрачную. – Ну, входите же!

– Мы, пожалуй, передумали… – начала я.

Очень уж подозрительно выглядело ее настойчивое желание затолкать нас внутрь. Вдруг там ловушка? Впрочем, что это я. Сама ведь хотела сунуть голову в пасть тигру!

Джорджина всплеснула руками, не дослушав.

– Донна Аза необыкновенная, честное слово! Маме тоже ужасно понравилось!

Ну-ну. Как по мне, свекрови угодить несложно – пообещай больше денег, хороших мужей дочкам и титул сыну. Надеюсь, Джорджине тоже пообещали счастливый – и очень скорый! – брак.

Эта донна Аза наверняка не промах (среди кочевников дураки не выживают) и попросту заранее разузнала, кто чем дышит. Скотты ведь семья известная, сплетен о них в округе наверняка ходит предостаточно.

– Может, стоит попробовать? – робко попросила Николь.

Я позволила себя уговорить, только украдкой проверила, на месте ли пистолет, и поискала глазами Донала. Не нашла и с тяжелым сердцем вошла следом за Николь.

Внутри шатер освещали лишь жаровня и единственная свеча. Сладковато-пряный аромат благовоний, тусклый свет, россыпь карт на цветастом платке и рядом – хрустальный шар. Из мебели – только низкий столик, по полу разбросаны разноцветные подушки.

Донна Аза, закутанная в яркие шелка, восседала на полу. Типичная степнячка: смуглая кожа, внушительная грудь, пышные черные волосы, на шее поблескивают золотые мониста, грубоватые пальцы унизаны перстнями. Только серег гадалка почему-то не носила. На вид донне Азе было лет сорок, хотя вполне могло оказаться и двадцать пять – женщины ее народа расцветают рано, зато и стареют быстро.

Гадалка подняла на нас густо подведенные глаза.

– Что угодно леди?

Голос у нее оказался низкий, прокуренный.

– Разве вы сами не знаете? – съязвила я, незаметно оглядываясь в поисках притаившейся опасности. Ничего подозрительного, именно это было подозрительно. – Вы же гадалка, должны прозревать истину.

Джорджина дернула меня за руку, а донна Аза величественно проигнорировала, обратив все внимание на растерянную Николь.

– Присаживайтесь, леди. – Она указала на красную подушку напротив и сунула в зубы потертую трубку. – Готовы ли вы приподнять завесу грядущего?

Какой дивный пафос! Прямо на зубах вязнет.

Николь покорно села, не жалея нарядного платья и шелковых чулок.

– Я пока прогуляюсь, – прощебетала Джорджина и испарилась.

Проклятье! Упускать ее из виду опасно, еще сбежит с каким-нибудь проходимцем, но и Николь одну оставлять нельзя. Впрочем, Джорджине уже не так страшно, сейчас или чуть позже – какая разница?

Хмыкнув, я опустилась на подушку рядом с Николь, которая завороженно уставилась на степнячку. Донна Аза уже «читала» по ее ладони, старательно шевеля губами и водя по линиям пальцем. Кого-то она мне напоминала, вот только кого?..

Гадалка что-то втолковывала Николь, лицо которой сияло восторгом и надеждой, а я все силилась понять, что же в донне Азе не так, что выбивается из образа? Когда я наконец сообразила, не удержалась от смеха. Ловко придумано!

Гадалка от неожиданности выронила колоду.

– Леди! – начала она с раздражением, сгребая рассыпанные карты. – Вы хотите лишить свою подругу предсказания?

Николь обернулась, обеими руками сжимая сумочку.

– Маргарита, я правда… – начала она виновато.

Поднявшись, я неторопливо отряхнула юбку, в упор глядя на гадалку.

– Что это у вас, донна Аза, уши не проколоты? И ногти такие короткие, неухоженные? Хотя это платье вам очень к лицу, Адам… Кстати, среди степняков не бывает голубоглазых.

Николь потрясенно открыла рот, но не проронила ни слова.

– Узнала-таки! – с досадой фыркнул тот, стаскивая парик и вытирая вспотевший лоб.

– Неужели только я одна?

Кажется, Хелен тоже догадалась, только кто бы ее слушал?

– Люди видят то, что хотят видеть, – философски изрек Адам, надев парик на кулак. Покрутил так и эдак, хмыкнул и развалился на подушках поудобнее.

В женской роли он был на редкость убедителен, прокололся только в мелочах. К тому же я привыкла машинально отслеживать характерные наследственные признаки, а уж светлые глаза при черных волосах встречаются так редко, что волей-неволей заинтересуешься.

– Значит, все-таки Джорджина, – тяжко вздохнула я.

Адам сделал вид, что не понял:

– Что – Джорджина?

– Бросьте, мистер Скотт. – Я прижала сумку к животу, готовясь в случае чего быстро выхватить пистолет. Николь недоуменно смотрела на меня, широко распахнув зеленые глаза. – Я уже знаю, что вы с Джорджиной любовники.

Николь ахнула. Адам, не смутившись, хмыкнул.

– Надо же. Только вы ошибаетесь, милая леди. Я эту романтичную дурочку и видел-то всего пару раз.

Я прикусила губу. Похоже, не врет.

– Тогда почему она нас сюда привела?

– Из-за моего таланта гадалки, конечно! – Адам поиграл бровями и насмешливо улыбнулся. – Хватило пары-тройки намеков на семейные тайны, и Скотты попались с потрохами. Старшая дочка вроде что-то заподозрила, она чуть поумнее, но маменька с сестрицей ее сразу заткнули.

Ушлый тип, еще и деньжат на этом сумел подзаработать. И никакого мошенничества!

Я подхватила под руку все еще заторможенную Николь.

– Для чего вы затеяли этот маскарад, мистер Скотт?

Адам насупился.

– От кредиторов прячусь. Раньше они ждали, пока я получу титул, а теперь активизировались. Довольны?

– Удачи! – пожелала я почти искренне.

Адам Скотт не самый приятный тип, конечно, но зла я ему не желала. Пусть живет долго и счастливо, только подальше от замка Мэлоуэн.

– Спасибо, – пробурчал он, нахлобучивая парик обратно. – Ну что, дамы, гадать вы, я так понимаю, передумали? Выдавать не будете? Спасибо. Тогда как будете выходить, позовите следующих клиентов.

Вдали от подземелья с призраками он вновь обрел беспримерную наглость.

Я потащила раздосадованную Николь к выходу.

После духоты шатра воздух снаружи был упоительно чист и свеж, хотя дневная жара уже чувствовалась. Вокруг было тихо и пустынно, только пронзительное пение рога вдали собирало зрителей на «битву» и трое мужчин курили в сторонке. Увидев нас, один из них, огненно-рыжий, отрывисто кивнул и затушил сигарету.

Мы с Николь ойкнуть не успели, как нас окружили.

– Поболтаете с нами, милашки?

Я сглотнула. Попробуй откажись, когда у «кавалеров» ножи!

Николь закричала – вот уж не думала, что это изящное создание умеет так оглушительно визжать! – но крик тут же захлебнулся, когда ей грубо зажали рот.

– Тсс, птички. – Громила с перебитым носом обнажил в улыбке гнилые зубы. – Будете вести себя тихо – останетесь живы. Ясно?

Мы дружно закивали, и он нехотя убрал руку.

Изо рта у громилы воняло так, что он вполне мог обойтись без того ножика, которым щекотал белую шею Николь.

Где же Донал?!

– Спокойно, цыпочка, – неприятно усмехнулся рыжий. – Нам нужна только жена барона.

– Я?! – хором спросили мы с Николь.

Переглянулись, и я уточнила:

– Вам какая нужна? Она – первая жена, я – вторая.

И обе в зеленых платьях как на подбор.

Этот простой вопрос поставил бандитов в тупик. Они переглянулись.

– Вроде вторая. – Неприметный мужичок с бородавкой на щеке задумчиво почесал в затылке. – Он на эту рыжую показывал.

– Да бери обеих, – предложил громила и загоготал. – Две баронессы по цене одной. Прямо этот, как его… ацион.

– Аукцион, – поправил рыжий рассеянно. – Вот же пройдоха! Он не сказал, что их будет две.

– Он? – выпалила я. – Вы это о ком?

– С какой стати я должен вам объяснять? – Губы рыжего сложились в неприятную улыбку. – Вы сейчас пойдете с нами. И не надейтесь на помощь, баронесса. Вашему охраннику не до вас.

Усилием воли я подавила страх. Что они сделали с Доналом? Что вообще можно сделать с могущественным – и не совсем живым! – хранителем замка?

Выходит, меня хотят похитить? Ради выкупа или?..

– У нас нет драгоценностей. – Николь сглотнула и побледнела, но держалась молодцом.

– Денег тоже совсем немного, – поддержала я, пытаясь выглядеть очень испуганной. Особо стараться не пришлось. – Я вам все отдам! Сейчас, сейчас…

И полезла дрожащими руками в сумку.

– Заберите у нее!.. – хрипло выкрикнул рыжий.

Поздно. Маленький дамский пистолетик уже смотрел ему в лицо.

– Рыбка-то зубастая. – Рыжий бесстрашно смотрел на меня. – Прямо щучка. Об этом он тоже забыл сказать.

– Пукалка! – фыркнул громила презрительно, но выхватывать у меня оружие поостерегся.

– Благоразумно, – одобрила я, отступая на шаг. – Пистолет зачарован, так что я не промахнусь.

– Так и будем стоять? – Рыжий не отводил глаз. – Долго?

– Сколько понадобится! – отрезала я и бросила, не поворачиваясь: – Николь, назад!

Патронов три, при разумном подходе хватит. Только где гарантия, что я не замешкаюсь и не сглуплю? Я же научный сотрудник, а не хладнокровный убийца!

Пальцы отчаянно тряслись, коленки – тоже. Оставалось надеяться на обещанные Доналом чары.

– Давайте договоримся, – предложил рыжий, сплюнув. – Мы больше вас не трогаем, а вы дадите нам уйти. Устроит?

– Да, – согласилась я, немного подумав. – Если скажете, кто вас на меня натравил.

Хотелось по примеру Николь спрятаться за кого-нибудь и дрожать, вот только за кого?

– Давай я ее!.. – воинственно начал громила, сжав кулачищи.

Рыжий лишь досадливо отмахнулся и заломил перечеркнутую свежим шрамом бровь.

– Ваша взяла, леди. С чего нам его покрывать? Все придумал Адам Скотт. Мы хотели выбить из него долг, а он предложил расплатиться вами. Мы согласились, нам-то без разницы, с какого барона деньги брать, а у ловкача Адама и без нас кредиторов хватит.

Вот же!..

– Адам не знал, что мы к нему зайдем, – заявила я с уверенностью, которой не ощущала.

Он ведь мог и наврать насчет Джорджины.

– Ага, – гыгыкнул громила. – Представляю, как он обалдел, когда птичка сама в силки прилетела!

Главарь равнодушно передернул плечами.

– Адам на вас издали показал, мы за вами уже час присматриваем. Он же надоумил, как отвлечь вашего пса… Рано или поздно вы попались бы. Довольны?

Очень хотелось спросить о Донале, но я не стала. Слишком опасно. Рыжий отвлечет внимание, заболтает, а потом они разом на меня набросятся.

Нет уж, пусть уходят. Главное я узнала.

– Да, – кивнула я, по-прежнему целясь в рыжего. – Уходите.

Тип с бородавкой попятился, громила сплюнул, а рыжий хмыкнул, повернулся и преспокойно двинулся прочь, нахально подставляя спину. Понимал, что стрелять я не стану.

Главарь успел сделать целых три шага, когда на него соколом спикировала черноволосая тень в сине-зеленом килте и с диковато разрисованным лицом. Донал!

Он саданул рыжего рукоятью меча в висок, и бандит без звука осел наземь. Еще два почти незаметных глазу удара плашмя – и драка завершилась, толком не начавшись. На ногах остался лишь победитель.

Донал поднял на меня горящие серебристым светом глаза – и тут завизжала Николь, разрывая вязкую пугающую тишину.

– Тихо! – морщась от желания зажать уши, я дернула ее за плечо.

Она этого даже не заметила. Вопила и вопила на одной ноте, пока я, переложив пистолет в левую руку, правой не отвесила ей пощечину. Николь ойкнула и наконец умолкла. Она была бледна, как побелка, зрачки расширены, губы тряслись. Как бы не наговорила лишнего!

Вдали уже слышался чей-то топот.

– Тихо, тихо. – Я приобняла дрожащую Николь за плечи и заворковала ласково: – Все уже закончилось, никто вас больше не обидит. Все хорошо.

И сделала Доналу страшные глаза, чтобы он скорчил лицо попроще. Потусторонний свет из глазниц выдавал его с головой, синие знаки на лице тускло светились. Он же сейчас всю конспирацию порушит!

Донал хмуро кивнул. Минуту спустя, когда из-за соседнего шатра вылетели спотыкающийся Фицуильям, инспектор Макинтош, двое пыхтящих констеблей и доктор с саквояжем, Донал уже вполне уверенно притворялся человеком. Самой с трудом верилось, что пять минут назад от него искры сыпались и веяло жутью.

Почему-то держась за затылок, барон окинул поле боя ошалелым взглядом, увидел Николь и рванул к ней. Меня он при этом оттолкнул, как досадную помеху, и на ногах я устояла лишь потому, что подхватил Донал.

– Как вы, Грета? – шепнул он, обнимая меня. – Простите, я не успел.

Тело его было горячим, как печка, сердце бешено стучало, а руки заметно дрожали. Испугался за меня?

– В порядке, – пожала плечами я, тихо наслаждаясь его теплом и заботой. – Только потряхивает немного.

Донал чуть слышно перевел дух.

– Вам нужно горячего сладкого чаю.

Я украдкой покосилась на Николь, всхлипывающую в объятьях бывшего мужа, и согласилась:

– Нужно. Кстати, спасибо. За своевременное появление и еще за пистолет.

Донал взглянул на дамский пистолетик в моей руке и молча, без улыбки, кивнул. Взгляд его был темен.

Я отвернулась первой. Запихнула, не глядя, оружие в сумочку, нащупала платок, а когда вынимала его, что-то зашуршало. Я развернула записку, разгладила ее рукой и тихо, зло выругалась.

Донал молча отобрал у меня клочок бумаги с коряво наклеенным: «Последнее предупреждение!» На скулах брюнета заиграли желваки, и на месте анонимного автора я бы уже срочно покупала билет в кругосветное путешествие. Сойдут и джунгли или кишащие крокодилами реки – все лучше, чем разъяренный хранитель замка!

– Милорд! – Подбежавший доктор чуть не подпрыгивал от возмущения. – С такой травмой вам нужно лежать, а не бегать наперегонки с жеребцами!

«Жеребцы» – полицейские – отвлеклись от бандитов и польщенно заухмылялись.

– Ничего страшного, – отмахнулся Фицуильям, бережно обнимая Николь. – Я прекрасно себя чувствую!

И тут же пошатнулся. Николь испуганно вскрикнула, доктор засуетился.

– Что с бароном? – тихо спросила я у Донала.

– Дали по голове, – коротко ответил он. – Милорд потерял сознание, пришлось звать доктора и полицию.

Так вот как бандиты «отвлекли» Донала! Если барон в опасности, хранителя волей-неволей притянет к нему. Достаточно было отрядить к Фицуильяму парочку мордоворотов, свистнуть им в нужный момент – и дело в шляпе!

– Вы их поймали?

– Нет, – признался Донал хмуро. – В толпе я не мог…

Он умолк, а я понимающе кивнула. Не стал при всем честном народе «светить» особыми способностями.

Должна признать, недурной план, несложный и эффективный. Адам не дурак, жаль, что пошел по кривой дорожке.

– Миледи? – ворчливо окликнул инспектор Макинтош.

Я повернулась к нему, нехотя высвободившись из таких теплых и уютных объятий.

– Да, инспектор.

– Что эти люди от вас хотели? – Он кивнул на бандитов, туго спеленатых веревками.

Я округлила глаза.

– Похитить ради выкупа.

Николь всхлипнула.

– Тихо, тихо, – шепнул Фицуильям, баюкая блондинку в объятиях.

Его утешения оказались не в пример эффективнее моих, Николь тут же утихла и доверчиво склонила голову ему на плечо. Инспектор косился на сладкую парочку с подозрением. Представляю, что он там себе навоображал о нашей странной семейке. Кстати, надо же его обрадовать!

– Адам Скотт нашелся.

– Где? – Инспектор склонил голову к плечу.

– Там. – Я мотнула подбородком в сторону черного шатра. – Опознаете по пышным юбкам, голубым глазам и перекошенному парику.

Инспектор изменился в лице, словно подозревал, что я с испугу повредилась рассудком, однако не осмеливался заявить об этом вслух.

– Он изображает гадалку, донну Азу, – сжалилась я. – Скрывается от кредиторов.

– Что?! – вытаращился на меня полицейский. – Да я же сам к ней… Кхе-кхе!

– Бандиты сказали, что это он их надоумил.

– Филипс, – выговорил инспектор, натужно кашляя, и махнул рукой, – проверьте!

Констебль молча утопал, куда послали. Минуту спустя высунул голову из шатра и отрапортовал:

– Тут дыра в задней стенке прорезана, сэр. Удрал!

Инспектор потер горло и распрямил плечи.

– Упорхнула птичка, значит? Ничего, поймаем.

Да ради бога. Главное, чтобы он больше не искал Адама у меня под кроватью.

Вырваться с ярмарки удалось не сразу. Сначала Доналу пришлось все же отыграть роль вождя скоттов. Представление и так задержалось почти на час, организаторы рвали и метали.

На трибунах нас ждали свекровь с дочерями. Хелен подавленно молчала, рядом с ней отирался унылый граф, которого маменька прочила ей в мужья. Он не отрывал зачарованного взгляда от декольте «невесты», и я всерьез опасалась, что она вот-вот швырнет в «жениха» чем-нибудь тяжелым. Джорджина же, сама невинность, делала вид, будто все это время паинькой просидела под моим присмотром. Куда она сбежала от гадалки, осталось тайной, но подозреваю, что на свидание, очень уж многозначительно вздыхала.

При виде разгневанной свекрови Николь попыталась было сбежать, но Фицуильям не дал.

– Пожалуйста, останься, – попросил он умоляюще, схватив Николь за тонкую руку.

– Я здесь не нужна, – ответила она, кусая губы. – Тут же семья, а я…

– Нужна! – возразил он твердо. – Очень нужна. Пожалуйста, останься.

И так зыркнул на маменьку, что она подавилась очередной колкостью.

Теперь бледный и покрывшийся испариной барон сидел в тенечке, а вокруг него суетились Николь и свекровь, бросая друг на дружку враждебные взгляды. Сестры Скотт хранили нейтралитет. Свекровь с ходу попыталась рекрутировать дочерей на свою сторону, однако они от призыва уклонились. Я в этой немой битве чувствовала себя не то рефери, не то нежелательным свидетелем, так что уже не чаяла сбежать обратно в башню, откуда недавно так хотела выбраться.

Пока на трибуне кипели эти незаметные постороннему взгляду страсти, на арене битва подошла к ожидаемому концу. Король со своими рыцарями победили, и вождю скоттов пришлось склонить гордую голову. Предсказуемо до зевоты, впрочем, публике нравилось.

Наконец мы погрузились в автомобиль. Свекровь при виде трогательного прощания Фицуильяма с Николь только насупилась. Скоттами я была сыта по горло, поэтому нагло уселась рядом с водителем. Донал покосился на меня и еле заметно, уголками губ, улыбнулся. Свекровь прошептала мне в спину что-то нелестное, однако силком выволакивать с переднего сиденья не рискнула. Не стоило испытывать пределы терпения Донала.

Так с молчаливого попустительства барона мы с Доналом могли поболтать хотя бы на обратном пути. Донал уверенно рулил, сестры нудно ругались вполголоса, свекровь пилила сына, пока он на нее не рявкнул. После этого в салоне настали мир, тишина и благоденствие.

Я погладила мягкую кожу сумки, в которой все еще лежал пистолет.

– И часто вы так на ярмарках развлекаетесь?

– Так – еще никогда, – хмыкнул Донал, покосившись на меня. – Но изображать вождя скоттов зовут нередко.

– Не обидно всякий раз проигрывать? – спросила я тихо.

– Ничего не поделаешь. – Он был спокоен, даже голос не дрогнул. – Саунсесскую битву мы проиграли, этого уже не изменить. Если честно, это больше похоже на игру. Все не по-настоящему, понимаете? Например, если бы я каждый раз перед битвой толкал такие пафосные речи, меня свои же пристукнули бы.

– Представляю. – Я невольно улыбнулась.

– Или этот странный профессор, – продолжил Донал насмешливо. – Он всерьез верит, что горцы заворачивались в килты, раскладывая их на полу. Пять метров ткани на каждого! У нас и домов-то таких не было.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь его тихими рассказами и дующим в окно ветром. Насыщенная получилась семейная прогулка. Впрочем, какая семья, такие и прогулки.

Во дворе замка ко мне бросилась перепуганная Бетти.

– Миледи, идемте скорее! Там ваша кошка, ну та, черная… ей очень-очень плохо.

Внутри все оборвалось.

– Что?!

– Кажется, она умирает, – всхлипнула горничная.

– Так что же ты… – Я запнулась, вспомнив, что найти меня на ярмарке Бетти не могла. – Ветеринара вызвали?

Она покачала головой и покосилась на свекровь.

– Дворецкий сказал, без приказа нельзя.

Во рту стало кисло, и я сцепила зубы, чтобы не наговорить лишнего.

– Пусть срочно вызовет! Где она?

Бетти сделала книксен и улыбнулась сквозь слезы.

– В башне, миледи.

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулась в полной уверенности, что Донал, однако это оказался Фицуильям.

– Вы позволите помочь?

Позволю?! Да я его расцелую, только бы помог!

Прерывисто вздохнув, я резко кивнула.

– Пойдемте.

Даже не взглянув на притихших свекровь и золовок, я бросилась к Западной башне. Внутри клокотала злость вперемешку со страхом. Что, если поздно? Если промедление будет стоить Лисе жизни?

Я ворвалась в башню, взбежала по лестнице и рывком распахнула дверь. Лежащая у стола Марка подняла голову и требовательно мяукнула.

– Она забралась туда и не хочет вылезать, – виновато потупилась Бетти, комкая передник. – Ее… ну, тошнило. И не ест ничего.

Три нетронутых блюдца – с молоком, паштетом и мелкой рыбой – наглядно это подтверждали.

Барон присел на корточки и заглянул под стол.

Лиса зашипела и, кажется, попыталась забиться поглубже. На ласковое «кис-кис» и «Лиса – умница» она не отозвалась, а когда я попыталась взять ее на руки, пребольно меня укусила.

– Может, позвать Донала? – Я посасывала ранку, кровь все никак не останавливалась.

Под ногами крутилась Марка.

– Для двоих тут мало места, – с этими словами Фицуильям стащил рубашку и полез под стол.

Последовало возмущенное «мя-а-ау!», и он триумфально вытащил спеленатую по всем лапам Лису. Она таращила зеленые глаза, надрывно выла на одной ноте и отчаянно брыкалась, готовясь дорого продать свою черную шкурку.

Вдвоем мы сумели ее обуздать. Хотя с демоном, наверное, управиться было бы проще.

Фицуильям ее осмотрел и подробно расспросил Бетти, хмурясь все сильнее и сильнее. Дворецкий лично принес ему докторский чемоданчик и теперь скорбной тенью маячил в уголке.