Читать книгу "Изумруды из царства мертвых"

Глава 21

Дома было на удивление тихо. Мариша разделась и на цыпочках прошла в гостиную. Никого. Кухня тоже оказалась пустой, впрочем, как и остальные помещения. Наверное, родители уехали в магазин, решила она, надевая халат. Вот и хорошо. Небольшой передых им не помешает.

В кухне нашлось запеченное мясо с гарниром из цветной капусты, борщ и зимний салат. Мариша любила этот салат, хотя сейчас его редко кто делал. Предпочтение все больше отдавали греческому салату или «Цезарю», но они, если честно, уже немного поднадоели.

Пока Эрик принимал душ, она накрыла на стол и включила кофеварку. Жизнь вдруг заиграла всеми красками, несмотря на то что они снова оказались вовлеченными в преступление. Дом принадлежал им одним, и это было настоящим счастьем. Не нужно прятаться по углам от маменьки и папеньки, ждать, когда они скажут что-нибудь малоприятное или заставят участвовать в дурацком представлении. Хотя, надо признаться, в последние дни между ними наметилось что-то вроде взаимопонимания. Или это оттого, что мамуля нашла себе другое занятие?

– О! Мясцо! – воскликнул Эрик, входя в кухню. – Маменька постаралась, спасибо ей.

Сыщик был в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса, хотя раньше он себе такого не позволял. Мариша покосилась на его «набедренную повязку», но ничего не сказала.

– Лень было подниматься наверх, – пояснил он, перехватив ее взгляд. – Ты не против, если я посижу так? Свои ведь люди…

– Я не буду против, даже если ты снимешь полотенце, – уверила она его.

– Ну, это уже слишком, – засмеялся сыщик. – Все-таки приличия нужно соблюдать.

Мариша фыркнула и незаметно расстегнула молнию на халате так, чтобы вырез был поглубже. Соблюдать, так соблюдать, кто против? Улучив момент, она повернулась к сыщику удачным ракурсом и расправила плечи.

– У тебя молния расстегнулась, – тут же сообщил Эрик, уплетая салат.

– Ничего страшного, – махнула она рукой. – Лучше скажи, где твои родители?

– Родители? Уехали к бабуле. Они еще вчера обсуждали этот вопрос.

Мариша захлопала глазами. Точно! Папенька говорил о том, чтобы поехать к Нике, но у нее это вылетело из головы.

– Так их сегодня не будет? – обрадовалась девушка.

– Неа, – помотал головой сыщик. – И завтра тоже. В общем, они уехали на четыре дня. И у нас есть время, чтобы распутать это дело.

– Скажешь тоже, распутать. Сам говоришь, что не знаешь, с какого бока подступиться.

– Бок найдем, было бы желание! – Эрик неожиданно подмигнул ей и весело засмеялся. Очевидно, ему в голову пришла какая-то идея, и хорошее настроение снова к нему вернулось. – Пошли заканчивать ребровскую историю. У нас с тобой кружок: вечерние чтения.

– Кому рассказать – не поверят, – ухмыльнулась Мариша и встала из-за стола.

– Чему не поверят?

– Тому, чем мы с тобой занимаемся наедине.

– А чем мы должны заниматься?

– Сам знаешь чем.

– Понятия не имею! – Сыщик состроил удивленное лицо.

– Любовью!

– Ага! Можно подумать, что люди только и делают, что занимаются сексом. Есть масса других интересных занятий.

– Например, читать старинные истории, – съязвила она.

– А почему бы и нет? На мой взгляд, весьма полезное времяпрепровождение.

Эрик стал подниматься по лестнице. Мариша смотрела ему вслед и снова ругала себя за несдержанность. Ну, кто ее просил опять заводить эту тему? Сейчас ее понесет, а Эрик разозлится. Обычно так и бывает.

Чуть прибавив от злости шаг, она споткнулась, не удержала равновесия и упала на ступеньки. Правда, при этом она ухватилась за Эрика, что немного смягчило ее падение. Сыщик не был готов к этому. Он покачнулся, всплеснул руками и упал на Маришу. Полотенце сползло, и Эрик остался в чем мать родила.

Ситуация получилась весьма двусмысленная. Мариша, вместо того чтобы подняться, охнула, почувствовав на себе жар Эрикового тела, и подалась назад, тем самым еще больше лишив сыщика равновесия. Кровь бросилась Марише в голову, и она вдруг поняла, что еще никогда в жизни не была настолько близка к объекту своей любви. Ей захотелось прижаться к нему посильнее и целовать его до умопомрачения.

– Не шевелись, я попробую встать, – услышала она шепот Эрика.

Однако его попытка закончилась тем, что они съехали со ступенек вниз. Мариша больно стукнулась локтем, а Эрик, видимо, коленкой, потому что он тихо застонал и потер ногу.

– Попробуй ты из-под меня вылезти, – попросил он и уперся руками в перила.

Она сделала пару неловких движений, отчего еще больше закопалась под сыщика и заревела. Ей до боли в сердце захотелось прижаться к Эрику посильнее, чтобы ощутить его тело, почувствовать его горячее дыхание, и, вместо того чтобы быть осторожной, она обхватила его обеими руками, прижала к себе и впилась ему в губы.

Сыщик тяжело задышал и попытался отстраниться, однако Мариша настолько крепко его держала, что ему это не удалось. Зато они сползли еще на несколько ступенек вниз. Мариша набила себе синяки на ногах и задней части, однако ей это было уже все равно. Сердце девушки глухо стучало прямо в горле, воздуха не хватало, но при этом она ощущала невероятную легкость во всем теле.

Ее халат расстегнулся, она прижала к себе Эрика и начала безудержно целовать, получая в ответ такие же горячие поцелуи…

– Маришка, не надо, – услышала она хриплый шепот сыщика.

– Я не могу от тебя оторваться, – отозвалась она. – Не могу! Я умру, если ты сейчас уйдешь.

– Мариша, пожалуйста! – судорожно попросил он, едва выговаривая слова сквозь жаркие поцелуи. – Мы все испортим!

– Как это можно испортить? – простонала она. – Как, скажи?

– Мы убьем нашу дружбу.

– Да черт с ней, с дружбой! Я не хочу с тобой дружить. Мне нужна твоя любовь!

Она еще неистовей обхватила его, принялась гладить шею, спину, прижимаясь к нему все крепче и крепче.

– Гори оно все синим пламенем, – прохрипел он и приподнял Маришу, нежно прижав ее к себе. – Девочка моя, – шептал он, вновь и вновь находя ее губы, – какой я дурак, что делаю это. Я же дал себе слово.

– Забудь об этом, прошу тебя, – шептала она. – И ничего не говори. Лучше целуй меня еще. Я не могу тебя сейчас отпустить, не могу!

– Мы будем завтра об этом жалеть…

– Я не буду.

– Маленькая моя, ты сама не знаешь, о чем говоришь. Мне так хорошо было с тобой. На расстоянии…

– Не говори об этом, пожалуйста. Просто люби меня, и все!

– Ты сводишь меня с ума! Я не могу держать себя руках. Что ты со мной делаешь!

– Я тебя люблю! Люблю, слышишь?!

– Мы все испортим, отпусти меня, пожалуйста! Давай остановимся, пока не поздно.

– Поздно. Я не могу остановиться. Если ты остановишься, то остановится и мое сердце.

Эрик гладил ее волосы, целовал губы, шею.

– Я всегда этого боялся, – хрипло сказал он.

– Чего?

– Зависимости. Эмоциональной привязанности. Она мешает жить, мешает думать, она сводит с ума!

– Кто тебе об этом сказал? – прошептала Мариша, прижимаясь к нему.

– Я знаю, однажды я через это прошел. С тех пор я дал себе слово не приближаться ни к одной женщине, если хочу сохранить себя.

– А хочешь, я буду тобой? – нервно засмеялась она. – Тогда тебе не придется жертвовать своей свободой. Я буду делать то, что ты хочешь, говорить то, что ты желаешь услышать, следовать за тобой тенью.

– И что ты хочешь взамен? – едва сдерживаясь, спросил Эрик.

– Я хочу быть с тобой рядом.

– Ты и так со мной рядом.

– Нет, – засмеялась она. – Я хочу так, как сейчас. Когда я чувствую тебя целиком и полностью. Когда я знаю, что ты принадлежишь мне, а я тебе.

– Я тебе и так принадлежу.

– Душой, может быть, а я хочу тела. Тела, понимаешь?

– Понимаю, девочка моя. Очень хорошо понимаю. И боюсь этого. Очень боюсь!

– А ты не бойся, – зашептала она ему прямо на ухо. – Не бойся, я же не боюсь! Ну, расслабься! Забудь обо всем. Иди ко мне…

Глава 22

– Дин-дон! Дин-дон, – раздалось по всему дому. Мариша замерла и почувствовала, как напрягся сыщик.

– Домофон, – тихо сказал он, все еще прижимая девушку к себе.

– Нас нет дома, – прошептала она, целуя его в губы, щеки, лоб.

Дин-дон, дин-дон!

– Кто это может быть? – Эрик остановился.

– Мне плевать, – рявкнула она. – Кто бы то ни был, пусть уходит!

Дин-дон, дин-дон, дин-дон!

– Я сейчас задушу этого посетителя своими руками! – чуть не заплакала Мариша. – Что ему надо?

Не успела она это сказать, как запиликал телефон. Сначала сыщика, а потом ее, а следом и домашний.

– Нужно ответить, – вздохнул сыщик и отодвинулся от девушки.

Он дотянулся до трубки на столике и сказал:

– Алло. Да, мы дома. Наверное, домофон не работает. Сейчас откроем. Это Голубев, – произнес Эрик, нажав кнопку отбоя. – Открой ему, хорошо? А я пока оденусь.

Он легко поднялся с пола, подал Марише руку и направился на второй этаж. Она молча смотрела ему вслед, наблюдая за тем, как играют его мышцы, а по ее лицу катились слезы. Они лились сами собой, беззвучно, двумя тонкими ручейками, и ее руки сжимались от злости.

На середине лестницы сыщик наклонился, поднял полотенце и продолжил движение. Ну, почему опять все так получилось? Откуда взялся этот Голубев? Кто его звал? А вдруг ничего подобного больше никогда не повторится? Что, если Эрик станет еще строже себя контролировать? А ведь сегодня все могло измениться…

Снова раздался звонок домофона. Мариша застегнула молнию на халате и пошагала к двери. Слезы застилали ей глаза.

– Что случилось? – спросил следователь, когда Мариша наконец-то открыла ему дверь. – Что произошло? Кому-то плохо?

– Мне плохо, – сквозь рыдания, ответила она.

– Тебя обидели? Ты поругалась с Эриком? Да что, черт возьми, случилось?!

– Пошел ты… – зло сказала Мариша и побрела в гостиную.

Ей хотелось спрятаться ото всех и никого не видеть. Даже Эрика. Заползти в какую-нибудь дыру и зализывать раны, как это делают раненые звери. Хотя им проще. Они знают, где зализывать. А у нее болит душа. Как успокоить душу?

Она залезла с ногами на диван.

– Что случилось? – услышала она в коридоре голос Голубева.

– Мама уехала, – невозмутимо произнес Эрик. – А Мариша к ней очень привязалась.

– И все? – В голосе следователя послышалось облегчение. – А я-то думал, что-нибудь серьезное. Даже решил, что ты ее поколотил, – добавил он тише. Наверное, чтобы Мариша не услышала.

Лучше бы поколотил, подумала она. Тогда она и то получила бы больше эмоций.

– А ты зачем пришел? – поинтересовался Эрик.

– Как зачем? Ты же сам говорил, что вы читаете какую-то историю из записей Реброва. Я и подумал, вдруг в ней есть что-то интересное.

– Я бы тебе об этом рассказал.

– Если честно, мне просто нечем заняться, – вдруг сказал Голубев. – Я и подумал, почему бы не приехать к вам? Глядишь, чем-нибудь и пригожусь.

«Лучше бы ты вообще не думал», – огрызнулась про себя Мариша и снова расплакалась. Слезы текли и текли по ее лицу. Ей казалось, что жизнь закончена.

– Маришка, ты тут? – Эрик заглянул в гостиную. – Пойдешь читать последний документ?

Сыщик был в черных спортивных штанах и белой майке. Ничто не напоминало о том, что еще пять минут назад они чуть не стали самыми близкими людьми. Эрик был спокоен и невозмутим. Марише даже показалось, что ничего и не было. Она сама все придумала.

– Если захочешь, поднимайся в кабинет, – сказал он, так и не услышав ответа.

Дверь закрылась, и шаги стали удаляться. Наступила тишина. Мариша сидела в этой тишине и не понимала, что происходит. Где правда, где выдумка? А может, ей все это приснилось? Прямо сейчас, в этой гостиной. Она задремала и увидела сон. Красивый, желанный, но всего лишь сон. Слезы высохли, сердце стало биться ровно.

Мариша встала с дивана и направилась в кабинет. Как бы то ни было, а она хочет знать, чем закончилась история с колье. Да, ей плохо, но нужно жить дальше, несмотря ни на что. Нельзя просто лечь на диван и умереть, потому что что-то не сбылось. Она должна пройти свой путь и получить то, что заслужила. Но вот когда это произойдет, она узнает не сейчас. И скорее всего, не завтра. Значит, надо ждать.

Она открыла дверь в кабинет. Эрик уже рассортировал листы и часть из них передал Голубеву. Тот с интересом вчитывался в текст.

– Как ты думаешь, о каком колье здесь идет речь? – наконец спросил он.

– Не знаю, но точно не о том, которое он прислал Хлопкову. Та вещь, скорее всего, осталась дома.

Мариша прошла в кабинет и опустилась в кресло. Голубев повернулся и внимательно посмотрел на девушку.

– Тебе лучше? – поинтересовался он.

– Отстань! – огрызнулась она. – Чего ты все лезешь! И без тебя тошно.

– Я же хотел как лучше, – принялся оправдываться следователь.

– Если бы хотел, остался бы дома, – отрезала Мариша.

Голубев обиженно отвернулся.

– Мне кажется, у нее критические дни, – негромко сообщил он Эрику, но так, чтобы Мариша услышала. – Мне говорили, что в таких случаях девушки словно с цепи срываются.

– Эрик, скажи ему, чтобы он заткнулся! – рявкнула она.

– Маришка, прекрати, – добродушно сказал сыщик. – Относись ко всему философски. Как я.

– Сейчас я ему врежу и начну философствовать!

В этот момент лицо Голубева озарилось пониманием, и он воскликнул:

– Наверное, я вам помешал!

– Какой догадливый! Не ожидала от тебя такой сообразительности, – всплеснула руками девушка.

– Так у вас что-то намечается? – Следователь игриво подмигнул ей.

– Хватит, – строго произнес Эрик. – Не время болтать. Работать надо.

Мариша криво улыбнулась, но промолчала.

– Где та пачка, которую мы оставили на сегодня? – Сыщик полез в ящик стола. – Не помню, куда я ее положил.

– У вас что-то было? – Голубев наклонился к девушке.

– Благодаря тебе нет, – огрызнулась она.

– Прости. Я не знал.

– Не прощу.

– Нашел! – сообщил сыщик и показал тонкую пачку бумаги.

Мариша надула губы и закрыла глаза. Она была очень зла, но ей не терпелось узнать, что еще написал Ребров. Сыщик оглядел слушателей и принялся читать.

Глава 23

«После того как я нашел запись, повествующую о том, что старинные драгоценности имеют особую ценность для души, я решил во что бы то ни стало приобрести себе подобную вещицу. Вот только где ее взять? В магазине такие вещи не продаются, среди знакомых я тоже не нашел сведущих людей. Оставалось обратиться за советом к дону Жильберто.

Однако оказалось, что он не имеет отношения к старинным вещам. Он добывает драгоценные камни и именно из них производит украшения. Он долго читал мне лекцию о том, что нет ничего более надежного, чем современные драгоценности, ибо за украшениями с историей всегда стоит чья-то трагедия. Не стоит брать на себя чужие грехи.

Я рассмеялся, посчитав, что это всего лишь шутка, но он с полной серьезностью ответил, что такими вещами шутить нельзя. Он хорошо знает, о чем говорит. У него был родственник, который специализировался именно на таких украшениях. Через десять лет не стало ни его, ни его семьи. Он имел супругу и девятерых детей. Супруга умерла в родах, дети тихо сошли в могилу от разных болезней – кто от кори, кто от чахотки. Последним скончался этот родственник в полной уверенности, что это кара.

Мне стало неловко, и я быстро распрощался с доном Жильберто. Доля сомнения закралась в мой мозг, однако идея приобрести старинную вещь овладевала мной все сильнее. Я переписывался с самыми разными людьми – благо Интернетом сейчас пользуются многие, и наконец вышел на одну контору в Америке.

Фирма существовала уже сто лет. Ее услуги были очень дорогими, а вещи, которые они находили, и подавно. Если сотрудники компании брались достать нужную тебе вещицу, то можно было быть уверенным, что так оно и будет.

Я навел справки об этой конторе и остался доволен. Чтобы не тратить много времени на переписку, я решил сам туда съездить и на месте посмотреть, чем она сможет мне помочь. Решив не откладывать дело в долгий ящик, я собрался и полетел, благо виза у меня была открыта.

В компании меня уверили, что для них нет ничего невозможного. Я вкратце описал, что именно хочу, и мы тут же засели за каталоги. Каждая вещь, представленная в описи, поражала меня своей красотой и уникальностью. Мне даже начало казаться, что мое собственное колье всего лишь ничтожное подобие настоящих драгоценностей. Жалкая побрякушка!

У меня дрожали руки, когда я переворачивал страницы, а сердце вновь начало биться сильнее. Я понял – это то, что мне нужно. Конечно, не какая-то конкретная вещь, а именно драгоценность с историей.

– Предупреждаю сразу: то, что вы видите, – это украшения, которые поступали в продажу и проходили через наши руки, – сообщил мне Джон Смит, руководитель фирмы, – но это не значит, что вы сможете выбрать любое из них. Какие-то вещи хранятся в частных коллекциях, что-то находится в государственных музеях. Люди не хотят расставаться со своими сокровищами. Настоящие ценности очень редко поступают в продажу. И на них есть очередь. А дальше все решают деньги. Кто больше даст, тот и завладеет украшением.

– Я мечтаю о драгоценности с историей, – перебил я его.

– Они все с историей.

– С кровавой историей, – добавил я. – Чтобы от него веяло трагедией и авантюризмом.

– Я вас понимаю, – кивнул Джон Смит, и его глаза сверкнули. – Как только появится что-то стоящее, я дам вам знать.

Наступил долгий период ожидания. Каждый день я проверял свою электронную почту, но письма от Джона Смита не было. В кои-то веки моя любимая работа перестала приносить мне удовлетворение.

Часто я впадал в депрессию, обнаруживая, что письма нет. Хорошо, что Педро всегда рядом со мной. Он поддерживает меня во всем. И в радости, и в горе. Все мои знакомые только повертели у виска, узнав, что я схожу с ума из-за драгоценностей. И лишь Педро терпеливо выслушивал все мои жалобы и стенания.

Ура! Мое терпение вознаграждено. В один из хмурых осенних дней я вернулся домой в паршивом настроении и увидел долгожданное письмо. К письму был приложен файл с описанием вещицы, и я, даже не умывшись, тут же уселся за компьютер. Мне хотелось поскорее прочитать эту историю.

Я щелкнул мышкой и долго ждал, когда передо мной развернется страница с текстом. Файл почему-то никак не хотел открываться. Он висел и висел на экране, не желая разворачиваться. От нетерпения я так саданул по столу, что лоток с канцелярскими принадлежностями, стоявший на самом краешке, подпрыгнул и грохнулся на пол. Пока я ползал по полу и собирал всякие мелочи, файл открылся и я, бросив только что собранные вещи, прильнул к экрану.

История и впрямь была впечатляющей. Какой-то искатель приключений выкрал из древнего храма несколько изумрудов. Один из камней представлял огромную ценность – он был размером с куриное яйцо и имел отметину в виде темного пятнышка. Именно эта отметина и наделяла камень особыми свойствами.

Хранитель, попытавшийся остановить авантюриста, предупреждал, что за кражу его ожидает наказание, но вор не обратил на его слова никакого внимания. Он оттолкнул хранителя и исчез со своей добычей.

А потом начались испытания. Один за другим погибали его близкие люди. Мать, отец, жена, дети. И каждому из них выпала нелегкая смерть. Убийства, изнасилования, пытки. Море крови сопровождало искателя приключений. Он понимал, что должен расстаться с камнями. Но не мог найти в себе силы. Камни завораживали его. Едва он доставал их из коробочки и подносил к глазам, магия камней лишала его всякой воли. И он убирал их обратно. А через несколько дней рыдал возле следующей жертвы.

Свою жизнь он окончил в сумасшедшем доме, совершенно одинокий, окруженный только санитарами и докторами. Сквозь решетку они наблюдали, как каждый вечер странный посетитель достает из полотняного мешочка зеленые камни и совершенно преображается. Черты его лица разглаживаются, а глаза начинают блестеть ненормальным блеском.

Умер он тихо. Однажды утром санитар не смог его разбудить. Его похоронили на больничном кладбище. А когда стали разбирать вещи, камней не нашли. И санитары, и доктора обыскали все вокруг, но камни как сквозь землю провалились.

И лишь спустя десятилетия один известный ювелир выставил на продажу колье. В нем было несколько десятков изумрудов, и среди них один большой – размером с куриное яйцо и темным пятнышком посредине. Знающие люди тут же поняли, с чем имеют дело, и стоимость колье тут же взлетела в несколько раз.

Вот такую вещицу я вам предлагаю. Если вас заинтересует мое предложение, прошу написать, не откладывая».

Я закрыл файл и попытался унять свои дрожащие руки. Я не мог поверить в свою удачу. Колье, с самой что ни на есть кровавой историей, предлагалось мне, Вячеславу Реброву. Я открыл прилагаемую к файлу картинку… Массивная золотая цепь, немного потемневшая от времени. На цепи – солнце с отростками в форме лучей. В центре солнца – огромный зеленый камень размером со среднее куриное яйцо. На концах каждого лучика – мелкие бриллианты, искрящиеся так, что это было видно даже на фотографии. Сам же изумруд выглядел таинственным и даже немного мрачным. На камне виднелось небольшое пятнышко, похожее на кляксу.

Я сразу написал ответ, сообщил, что прилечу первым же самолетом. Посмотреть на вещь, так сказать, в натуре. Однако я уже твердо знал, что куплю колье, несмотря ни на что.

Через день я был в конторе Джона Смита. Он пересчитал деньги, протянул мне коробку, но неожиданно замер.

– Вы хорошо осознали, какая судьба может вас ожидать? – вдруг спросил он.

– Что вы имеете в виду? – Его вопрос меня огорошил.

– Как же… Вы же читали, что этот камень приносит несчастье всем, кто им владеет.

Я рассмеялся:

– Какая ерунда! Я не верю в сказки.

– Значит, если случится что-то нехорошее, ко мне претензий не будет?

– Никаких, – уверил я его.

– И все же я счел своим долгом предупредить… Согласно легенде человек, который захватит камень силой, умрет в течение трех дней.

– Этот вариант можно исключить, – улыбнулся я. – Я покупаю камень, а не выкрадываю его.

– Это так, – согласился Джон, – но мало ли как все может повернуться… И еще. Видите здесь кляксу бурого цвета? – Джон показал на пятнышко, которое я заметил на фотографии.

Я кивнул.

– Если верить легенде, темное пятнышко – это кровь невинных жертв.

– Меня ничего не пугает! – повысил я голос, потому что мне надоели нравоучения Джона. Его задача продать мне колье, и все.

– Отлично! – сказал он и потер руки.

На следующий день колье было у меня. Я прижимал его к груди, словно малого ребенка, хотя у меня никогда не было детей, и я понятия не имею, как их вообще следует брать в руки. Я не расставался с ним ни на минуту.

Я понимал, что носить с собой такую игрушку безумно опасно, но ничего не мог с собой поделать. Однажды на меня напали. Я защищался как мог и едва отбился, получив при этом два удара ножом. Дважды мой дом пытались ограбить. Спасал меня мой брат Педро. Один раз он вовремя вернулся домой и спугнул воришек. А во второй – ему пришлось драться с преступниками.

И только тогда я понял, что колье нужно поместить в надежное место. Туда, откуда его никто не сможет достать.

Однако в моей стране найти такое место было непросто. Я никому не верил. Мне везде чудились бандиты и убийцы. Поняв, что таким образом сойду с ума, я принял решение – отослать колье в Россию. К Сергею. Он банкир. К тому же надежный и проверенный друг. У него мое колье будет в безопасности. Да, именно так я и сделаю. Сегодня же ему напишу».