Читать книгу "Sex-дневник Кати Морозовой"

27 октября, среда

На часы уже не смотрю.

– Как ты? – Прежде, чем опуститься на стул возле кровати, Алиса обвела взглядом обстановку моей спальни.

От меня не укрылось, как подруга качнула головой, заметив мусор на полу, а также на одеяле и возле подушки. Мне было плевать, что она подумает, я решила, что уже достаточно взрослая, чтобы утопить себя в грязи, если захочу.

– Нормально. – Кивнула на стоящий на коленях ноутбук. – Начала пересматривать четвертый сезон «Друзей», безостановочно ржу.

– Врача вызывала? – Спросила Алиса, перебирая по очереди лекарства на столике.

– Не-а. Возьму справку по факту. Температуры нет, так что волноваться не о чем. Может, завтра на работу выйду.

– Не торопись, долечись, как следует.

Я нажала на кнопку, и плеер начал воспроизводить показ с той секунды, на которой прервался.

– Кать?

– А? – Спросила я, не глядя на нее.

– Что-то случилось?

– Нет. – Я решила умолчать о бессонной ночи и своих переживаниях. Вряд ли, Алиса с воодушевлением примет тот факт, что дружит с идиоткой.

– Из-за болезни переживаешь?

– Нет.

– Ничего, лучше станет, и сможешь работать из дома.

– Я не переживаю. – Нахмурив лоб, ответила я. – Весь материал сдам в срок. Видишь – у меня свободного времени хоть завались!

– Кать.

– А? – Я обняла себя руками.

– Ты плачешь? – Она наклонилась, чтобы взглянуть мне в лицо.

– Не-а. – Отвернулась к стене. – Так. Пылинка в глаз попала.

– Ладно. – Тихо сказала подруга. – Сделаю нам с тобой чаю, тебе нужно пить больше теплой жидкости. – Встала, собрала фантики с моего одеяла и подобрала с пола. – И перестань лопать конфеты килограммами: от них потом курдюки на боках и прыщи на лице.

Мне хотелось ответить что-то обидное про то, что она мне не мать, но я только крепче сжала зубы. Если и стоило на кого-то обижаться, то только на себя.

Едва подруга вышла из комнаты, я стерла слезы с щек. На экране Моника, Рейчел и Фиби уселись на диван в свадебных платьях, стали есть попкорн и запивать пивом. Я невольно рассмеялась – вот как нужно сходить с ума, а не так – в одиночку. И размазала сопли по лицу, утираясь рукавом.

– Я ужасная подруга. – Всхлипнула, едва Алиса вернулась в комнату с двумя чашками чая и села рядом. – Отстаю от общепринятых стандартов, не могу поддержать разговор о марках подгузников, средствах от сыпи и пользе грудного молока. Мне скоро тридцатник, а я совершенно не приспособлена к жизни – испорченная, капризная, ленивая дура! Зачем тебе такая?

– Ты умная. – Улыбнулась Алиса, подавая мне чашку. – Веселая. А еще сумасбродная. И ты поддержала меня, когда я осталась одна – беременная и никому не нужная. Ты ищешь себя, Кать, ищешь свое счастье, набиваешь шишки – часто в прямом смысле слова. Это не плохо. Ты – живая и настоящая, и никогда не пытаешься выглядеть тем, кем не являешься.

Я взяла чашку и посмотрела на нее.

– А ты… счастлива с Вадимом?

– Очень. – Призналась подруга. – В нем есть все, о чем только можно мечтать.

– А когда ты поняла, что он – тот самый?

– Сразу, наверное. – Не задумываясь, ответила она. – Как только увидела.

– О… Не у всех бывает сразу. – Задумчиво протянула я.

– И это тоже вариант нормы. – Сказала Алиса, сделав глоток. – Все люди разные: кому-то нужно приглядеться, пообщаться, привыкнуть, проникнуться человеком. Другие влюбляются с первого раза. Хуже, если ты вообще не способен любить.

– А как ты поняла, что любишь Вадима?

Она пожала плечами.

– Наверное, когда осознала, что думаю о нем постоянно. Хочу видеть его, слышать, проводить с ним все свободное время. Засыпать, просыпаться рядом. И еще сильнее, когда поняла, что он принимает меня такой, какая я есть, и понимает лучше всех остальных. Нам было хорошо вместе, вне зависимости от того, где мы были, что делали, и кто был рядом. Казалось, что он – моя естественная среда. Будто этот мужчина – дом для моего сердца.

– А если вдруг понял это, когда стало уже поздно?

Алиса задержала взгляд на экране, а затем лукаво глянула на меня.

– Считаю, что Усов должен знать о твоих чувствах.

У меня узлом скрутило желудок.

– Я… Я не… Черт. Его подружка… она элегантная, образованная, из состоятельной семьи. – Зажмурилась, вспоминая о ночном звуковом сопровождении. – Родит ему двух детей: мальчика и девочку. Они будут всегда причесанные, в отглаженных шмотках – как и она сама. Так и вижу эту идеальную картинку.

– Не сравнивай себя с ней. Ты гораздо лучше, и с тобой весело. – Подруга погладила меня по плечу. – Не грусти.

– Похоже, им хорошо вместе. Даже очень.

– Если есть какие-то чувства, не скрывай их от него. Миша имеет право знать. Даже если у вас с ним ничего не получится.

– Я ведь даже не считала его привлекательным. – Вздохнула я.

– Вот именно. Может, и он не знает о том, что чувствует к тебе?

– Но как же… Нет. Я так не могу.

– Любовь в конечном итоге всегда все решает за нас. – Улыбнулась подруга. – О, гляди. – Указала на экран. – Во Рейчел дает! Умора!

– Когда тебя ждут домой?

– Катюха сейчас с няней, – она посмотрела на часы, – Вадим заберет меня через два часа, и поедем домой.

– Тогда давай смотреть. – Удобнее устроилась я.

29 октября, пятница

19.30

Я рассматривала вечеринку по случаю Хеллоина как возможность пообщаться с Мишей один на один. Подобрала сопли (в прямом смысле слова), купила костюм, оделась и вечером отправилась в офис.

Праздновал весь холдинг, народу набился полный зал. Рекламщики, продажники, маркетинг, печать, распространение, дизайн, сотрудники всех редакций, фотографы, ассистенты, ассистенты ассистентов – всех не перечислишь, и половину этих людей я даже не знала. Стало как-то неуютно и одновременно понятно, почему Барракуда предпочитала пропускать подобные мероприятия.

Свет в офисном зале был приглушен, по стенам носились огни, музыка орала, и кто-то сиплый выл в микрофон.

– Катюха, ты уже поправилась! – Бросилась ко мне Люба. – Я так рада, что ты пришла!

На ней был прикид Харли Квин, в руке – молоток.

– Мне уже намного лучше. – Сказала я, обнимая ее.

– А вот и шампанское. – Подала мне бокал Диана.

Сегодня она выгуливала костюм отвязной ведьмочки.

– Спасибо.

– Отлично выглядишь, – с удивлением осмотрела меня Алиса. Она была одета в костюм кровавой медсестрички. – Что это?

– Абажур. – Пояснила я, поправляя головной убор. – А это, на талии, типа ночной столик.

– О! Ты… лампа? – Неловко поинтересовалась Диана.

– Это единственное, что было в супермаркете возле дома.

– Нет, круто. Реально. – Хлопнула меня по плечу Алиса.

– Правда? – Спросила я, разглядывая ее из-за висящей над лицом бахромы.

– Да. – Она показала палец вверх.

– Такого костюма точно ни у кого не будет! – Поддержала Люба. – Оригинально!

– Смотри: Пипкен тоже здесь. – Привлекла наше внимание Диана, указывая взглядом в сторону.

Писатель стоял у шведского стола, обнимая за талию двух моделей, что снимались в прошлом сезоне для рекламы нижнего белья.

– Где? – Повернулась я.

Долбаные висюльки! Приходилось дуть на них, чтобы хоть что-то увидеть.

– Вон. В костюме Джокера.

– Вот это совпадение. – Скривилась Люба, поправляя разноцветные волосы. – Так и охота вдарить ему этим молоточком. Жаль, он надувной.

– Пипкену больше подошел бы костюм свиньи. – Поморщилась Алиса.

– Привет, девчонки! – Поприветствовал нас Владик.

Мы расступились, пропуская его в круг.

– А я-то думала, что хуже моего костюма уже ничего не будет. – Выдавила я, разглядев его целиком.

Подлиза напялил белую майку, узкие штаны с ремнем, облепленным клепками, браслет на предплечье, очки-авиаторы и наклеил на верхнюю губу усы.

– Дай, угадаю. – Хмыкнула Диана. – Дима Билан?

– Фредди Меркьюри! – Возмутился Владик.

– Ты слегка мелковат для него, нет?

Парень выпятил грудь колесом:

– А так?

– Вылитый. – Глотнув шампанского, констатировала я. – Может, споешь для нас что-нибудь?

20.10

Миша появился, когда я уже отчаялась ждать.

Догадалась о том, что он не один, едва рассмотрела из-под бахромы расстроенное лицо Ланы, одетой и накрашенной под Круэллу. Видно было, что она его тоже ждала – встрепенулась с надеждой и тут же погасла. Удивительно, но я впервые понимала ее чувства.

– Ого! Вот это костюм… – Защебетала Маша, приближаясь. – Оригинально!

– О, привет. – Кисло ответила я.

И подула на висюльки, чтобы лучше ее рассмотреть.

– Привет, Катя. – Миша тронул меня за плечо.

Не знаю, чья это идея была одеться под Нео и Тринити, но выглядела эта парочка сногсшибательно. Затянутая в латекс спутница Усова смотрелась настолько сексуально, что легко могла бы сыграть и женщину-кошку, а он сам выглядел просто ослепительно в этом черном плаще, узких очках и с волосами, зачесанными назад и приглаженными гелем.

У меня дыхание перехватило, когда он коснулся меня.

– Не думала, что тут будет так весело! – Заметив это прикосновение, она тут же перехватила его руку и повисла на ней. – Спасибо, что взял меня с собой, милый!

Мы с ним посмотрели друг на друга, но зрительный контакт был недолгим – так как я не дышала, бахрома опустилась обратно мне на лицо.

– Знакомьтесь, кто еще не знаком. – Сказал Усов. – Это Маша.

– Его девушка! – Добавила она.

– Привет. Люба. Диана. – Стали представляться девчонки. – Алиса.

А я стояла и смотрела на сцепленные руки Миши и его спутницы.

– Читала твою статью про измены бывшим. – Сказала мне Маша. – Весьма занимательно!

Точно. Журнал ведь уже в продаже.

– А как вам материал про секс в общественных местах? – Вмешалась Алиса. – Талантливо, правда? У нас вчера весь офис гудел: обсуждали, кто, с кем, когда и как. Делились опытом.

– Неужели, этим, и правда, кто-то занимается? – Изумилась девушка. – Какое… извращение!

«Наверное, ее возбуждают лишь белоснежные простыни», – подумала я.

– Конечно. – Подтвердила Диана. – Катя всегда хорошо изучает вопрос прежде, чем писать статью.

– И даже пробует на практике. – Судя по голосу, это была Люба.

Миша закашлялся.

– Ладно, пойдем, познакомлю тебя с другими своими коллегами. – Тактично произнес он, увлекая Машу за собой.

– Приятно было познакомиться! – Бросила ей вдогонку Диана.

– И мне!

21.30

– И что? Так и будешь сидеть тут? – Не выдержала Диана.

Я задрала голову так, чтобы увидеть ее.

– Наверное, пойду домой.

– Иди и подойди к нему! Сейчас же!

– Ты в своем уме? Она – тигрица, а я – долбанная лампа. Женщина-абажур! Нечего мне ловить!

– Эта Маша чувствует опасность, потому и не отходит от него ни на секунду. Понимаешь? – Встряхнула меня за плечи Алиса. – Ни дома, ни на работе не оставляет его одного. Подойди, имеешь полное право – он твой друг!

– Не хочу. – Допив шампанское, бросила я.

– Вы как знаете, – решительно заявила Люба, – а я буду действовать!

Она взяла бокал и двинулась на танцпол, где в компании «продажников» отжигала дамочка в латексе. Диана бросилась следом.

– Ой, как неловко! – Плеснув содержимое бокала прямо в декольте подружке Усова, воскликнула Люба. – Маша, прости! Вот это я напилась!

– Идем, я знаю, как тебе помочь. – Схватила ее за руку и потянула за собой в сторону уборной Диана. – Сейчас все исправим, и липкого следа не останется!

Длинноногая Тринити не успела даже возмутиться, как они, вдвоем, уже утащили ее с танцпола.

В следующую же секунду заиграла медленная композиция, и присутствующие стали разбиваться на пары. Я поправила абажур, чтобы разглядеть, в каком направлении от меня находится Миша, и случайно увидела Алису рядом с диджеем. А ведь я даже не заметила, как она улизнула! Ох, уж эти девчонки!

– Потанцуем? – Передо мной выросла чья-то фигура.

Не нужно было дышать на бахрому, чтобы сообразить, кто это. От него приятно пахло табачно-сандаловым парфюмом.

– Конечно. – Ответила я взволнованно.

И почувствовала его горячую руку на своей ладони.

– Единственный минус твоего костюма в том, что к тебе невозможно подступиться. – Прошелестел его бархатный голос.

Чертов столик на талии! Зато головной убор успешно скрывал и покрасневшие щеки, и замаскированные тоном прыщи.

– Так и задумывалось. – Ответила я.

Миша придвинулся очень близко, мы почти касались телами друг друга. Танец выходил неуклюжим, но мне было приятно. Я даже вдруг представила, каково это будет – поцеловать его. О том, что мы вытворяли в подсобке, я в нынешних обстоятельствах даже и не вспоминала.

– Как ты? – Наклонился он туда, где под абажуром было мое лицо.

– Уже лучше. Ты же про мою простуду?

– Ну да. – Подтвердил он после паузы. – Я рад.

Его пальцы сжали мои крепче, и я прикрыла глаза, стараясь впитать эти ощущения все до последней капли. Отчего-то больно защемило грудь – так, будто я готовилась разреветься.

– Как твой стриптизер? – Хрипло спросил Усов.

Зачем он портил танец расспросами про Федю? Ведь эта мелодия только для нас двоих, и она не вечна.

– Поцеловал меня. – Призналась я.

Пауза. Неловкое молчание.

– Тебе понравилось? – Наконец, поинтересовался он.

Мое сердце сжалось.

– Он хорошо целуется.

Миша замолчал снова.

– Прости, что отправила тебя тогда к Насте. – Сказала я. – Ты мог пострадать из-за меня.

– Это ерунда. – Выдохнул он. – Я прекрасно могу постоять за себя.

– Ладно.

«Что за тупое замечание?»

– Мне кажется, или ты чем-то расстроена, Катя?

– Это ерунда. – Повторила я его слова.

Мне не хотелось, чтобы песня заканчивалась. Не хотелось, чтобы его спутница возвращалась. Не хотелось возвращаться из «Матрицы» в свою унылую жизнь. Пусть этот прекрасный танец никогда не заканчивается, молю!

– Ладно. – Ответил Миша, усмехнувшись.

– А Маша не будет злиться, что ты танцуешь со мной?

– Мы же друзья. Она знает.

– А Лана? Кажется, она расстроилась, увидев вас с Машей. Ты ведь посылал ей цветы.

– Кому? Лане? Я не посылал ей цветов. Мы с ней просто коллеги.

– Ох, как все завертелось. – Пробормотала я.

– Да. Кажется, песня закончилась.

Мы остановились. Он отошел и отпустил мою руку.

– Дорогой, нам уже пора! – Раздался голос Маши. – Идем.

– Извини, Кать. – Его слова растворились в воздухе.

Сразу стало так холодно, будто даже воздух почувствовал одиночество после его ухода. Не знаю, сколько я так простояла посреди танцпола в толпе пьяных, танцующих людей. Но мне словно совсем некуда было пойти.

2 ноября, вторник

14.40

Немного поспала прямо на работе.

Поставила ноутбук на край стола, отвернула кресло – так, будто работаю над чем-то, закрыла глаза и слегка задремала.

Все-таки ночные просмотры сериалов ужасно выматывали. Боясь того, что буду слышать вновь крики чаек по ночам, я перебралась в гостиную. Там работала допоздна в наушниках, а доделав работу, включала телевизор погромче и смотрела до тех пор, пока в глазах не зажжет.

С Усовым мы сталкивались все меньше.

Виной всему моя новая тактика – избегать встреч с ним по максимуму. Я пряталась от него в офисе, ходила обедать в ресторан подальше от работы, а вечера проводила в гостях у подруг или в баре.

Прошло всего три дня, а казалось, будто вечность. Но я твердо решила не лезть к Мише, чтобы не портить ему жизнь, и до сих пор держала свое слово.

– Только ты можешь спать с открытым ртом посреди оживленного офиса, наполненного людьми. – Разбудил меня его голос.

– Ой… что? – Подскочила я, озираясь по сторонам. – Блин, это ты…

– Все спокойно. – Миша смотрел на меня сверху вниз, сложив руки на груди. – Можешь расслабиться, никто тебя не заметил.

Я взглянула на часы. Прошло всего полчаса, а мозг уже отказывался соображать. Ощущение было такое, будто проспала целую вечность.

– Фух. – Выдохнула я, потирая пальцами виски.

– Бурная ночка? – Приподняв бровь, поинтересовался Миша.

– Что-то вроде. – Хмыкнула я.

– В следующий раз будь осторожнее. – Предупредил он. – Вдруг у кого-то еще, кроме меня, появится такая фотка.

И Усов показал мне свой телефон. На экране был снимок, на котором я лежу в офисном кресле с открытым ртом.

– Эй! Удали! – Потянулась я.

– Оставлю на память. – Отпрыгнул он. – Будет, чем тебя шантажировать.

Миша явно дразнился.

– Как ты посмел! – Метнулась я за ним.

– Ты здесь ужасно милая!

Мы стали в шутку бороться, и я поймала на себе взгляды коллег.

– Не отдам, – Миша перехватил мои руки.

– Отдашь. – Прижалась я к его груди. – Быстро удали, не то…

Мы дурачились словно дети, а я нагло пользовалась тем, что могу прикасаться к нему безнаказанно.

– Все, удалил. – Показал он мне свой телефон. – Не бей меня!

– Тебе повезло, иначе не оставила бы тебя в живых. – Ткнула его в грудь. – Бессовестный!

– Я буду следить за тобой. – Пригрозил Миша, удаляясь.

А я вернулась за стол счастливая, как никогда.

И тут же опомнилась: так нельзя.

Нужно встретиться с Федей – только свидание с другим поможет мне заткнуть эти чувства подальше.

3 ноября, среда

Такие дни я называю хорошими.

Обычная офисная суета: подготовились к съемке для календаря, сбегали на закрытую распродажу брендовой одежды (и даже не переубивали там конкуренток из других отделов), обсудили бывшего Алисы, который женился в прошедшие выходные на певичке, отговорили Диану делать коррекцию коленной зоны и съели в кафе напротив по большой двойной порции вредной картошки фри с кетчупом.

Перед свиданием с Федором я наведалась в магазин нижнего белья. Между пушапом с силиконовыми вставками и кружевным лифчиком без косточек выбрала второй – кого мы обманываем? Зачем? Это же непостижимо. Все равно спальня потом раскрывает все наши секреты.

Хорошенько подумав, я пошла и купила себе удобные зимние сапоги – без каблуков. Чтобы было тепло, удобно, и чтобы больше не падать. Если ты что-то и понимаешь, приближаясь к тридцатилетнему рубежу, так это то, что комфорт всегда важнее.

На улице опять валил снег.

Отправляясь на свидание, я приказывала себе не оборачиваться и не смотреть на Мишины окна. Приказывала себе думать только об удовольствии, которое планирую получить от общения с новым приятелем. Если он в постели окажется таким же горячим, как на сцене, то больше я про Усова и не вспомню.

Да-да, родство душ и все такое это, конечно же, очень важно. Невозможно долгое время терпеть рядом с собой какого-нибудь придурка только ради хорошего секса. Но и в обратную сторону это тоже отлично работало: без хорошего секса, будь вы сто раз друг другу идеально подходящими половинками, в итоге все равно все развалится.

Например, когда один из вас посмотрит на сторону.

Либо это будет бесконечно скучная и бессмысленная жизнь двух людей без секса до конца их дней.

Не знаю, что и хуже.

Короче, этим вечером я планировала выяснить, каков Федор в постели.

19.30

В ресторане сразу как-то все не задалось.

Во-первых, эта забегаловка была больше похожа на пивной бар. Темень, спертый воздух, какие-то непонятные мужики, играющие в углу в бильярд. Довольно странная концепция для заведения, который именовал себя столь почетно.

Во-вторых, вместо приветствия (сразу после поцелуя) Федор испуганно указал на мою голову:

– Боже, что это? Седой волос? Ну, не переживай, куплю тебе краску для волос.

И выдернул его.

Выдернул!

– Я в состоянии сама купить себе краску. – Надулась я, усаживаясь за столик и потирая макушку.

– Ты обиделась? Не обижайся. – Он взял меня за руку и заглянул в глаза. – Просто забочусь о тебе. Ты мне так дорога!

Вскоре нам принесли стейк, крылышки и пиво. Стало окончательно ясно, что владельцы сильно погорячились, обозвав свое заведение рестораном.

– Все еще дуешься из-за краски? – Тронул меня за руку Федя.

– Просто это странный подарок. – Призналась я, нехотя. – Как подарить зубную щетку или дезодорант. Ну, ты понимаешь?

– Странный подарок – это вибратор. Моей сестре подруги купили его на день рождения и презентовали прямо за столом перед родителями. Ужас!

– Ты против вибраторов? – Насторожилась я.

– Нет. – Тут же поправился он. – Просто это, скорее, для одиноких страшных теток. Или для старых, у которых уже нет нормального секса. Такая, как ты, – улыбнулся он, – не стала бы пользоваться им. Да и вообще, говорят, что мужчины таких женщин потом перестают интересовать.

– А, понятно.

Знакомая песня. Так говорил каждый второй мужчина, которого я встречала. Остальные думали также, только молчали.

– Ладно, давай есть, я ужасно проголодался.

Надо признать, ужин скрасил наши посиделки.

Еда помогла перевести фокус разговора и забыть о неловкости, а пиво заметно расслабило меня – я даже простила Федору его невоспитанность.

Несмотря на то, что парень пил лишь лимонад, его язык развязался, и он долго рассказывал мне веселые истории о жизни стриптиз-клуба. Я смеялась, не представляя, как же он терпит этот балаган несколько дней в неделю.

– Это все временно, – объяснил он. – Скоро я закончу учебу, найду нормальную работу и буду тебя содержать. Ты сможешь не работать вообще.

– Но я люблю свою работу. – Призналась я.

– Господи, я так счастлив, что встретил тебя! – Чуть не заплакал парень.

– Что с тобой? – Наклонилась на стол.

Он реально вытирал слезы.

– Черт. – Вдруг напряженно выдавил Федор, заметив что-то позади меня. – Только не это.

– Что там? – Я попыталась обернуться.

– Не смотри туда! – Он почти лег на стол.

– Да что такое?

– Нам нужно убираться отсюда. Прямо сейчас!

Парень взял мое пальто, схватил меня за руку и потянул к выходу. Я едва успела бросить пару купюр на столик – оплату по счету.

– Да что случилось? – Остановила его уже на улице.

– Прости. – Выдохнул Федя, отпуская мою руку. – Видишь это? – Указал пальцем на свой фитнес-браслет.

– И?

– Это система электро-слежения. Я так и знал, что нельзя приходить сюда! – Он неуклюже взъерошил волосы. – Пришла моя бывшая! А у меня запрет на приближение к ней!

– Что? – Опешила я. – Какой запрет?

Он развел руками с досады:

– Я просидел в изоляторе две недели за то, что преследовал ее! Ничего такого, просто…

– Ты преследовал свою бывшую?!

– Да там ерунда. Это моя партнерша по танцам, я про нее тебе рассказывал. Она все не так поняла, я вовсе не хотел причинять ей боль.

– Ты что, бил ее?

– Не-е-е-ет… – Федя устало опустил взгляд. – Просто…

– Ладно, мне пора. – Я остановила такси.

– Я все испортил? – Расстроился парень.

– Завтра у нас съемки для календаря, нужно вставать рано. – Попыталась улыбнуться я.

Мне действительно не хотелось ссориться с ним и сорвать этим самым съемки для журнала.

– До завтра. – Расстроено промычал он.

21.45

– Катя. – Миша словно ждал, когда я появлюсь на площадке.

– Привет. – Остановилась я у дверей своей квартиры.

– У меня лазанья – только достал из духовки. Хочешь присоединиться?

– Когда меня спрашивает мужчина в таком милом фартучке, не могу отказать. – Улыбнулась я ему.

Неужели, Машеньки сегодня не было?

Войдя в квартиру, я первым делом проверила это. Действительно, ни следа. Если не считать духи на столике, шарфик на вешалке в коридоре и магнитик на холодильнике с ее фото (уверена, она сама его притащила и прикрепила).

– Где будем есть? В гостиной или на кухне? – Спросил Миша, когда я сняла пальто и помыла руки.

– В гостиной, конечно.

Еда всегда вкуснее, если вкушать ее, глядя в экран телевизора.

Пока он возился с посудой, я заглянула в его комнату. Открыла шкаф, провела рукой по одежде. Стыдно сказать, поговорила с ней, ведь ей везло касаться его тела каждый день. Уткнулась лицом в рубашки, медленно и глубоко вдохнула запах. По коже побежали мурашки.

Надо же. Я схожу с ума.

– Ты где?

– Я заблудилась. – Ответила, выбежав из спальни.

– Не перестаешь меня удивлять. – Усмехнулся Миша.

Я села в пустое кресло и уставилась на экран. Шло какое-то танцевальное шоу. У мужчин-участников были красивые задницы. Но ни у одного из них она не была столь же прекрасной, как у Усова.

– Салфетки принести? – Спросил Миша, подавая мне тарелку.

– Вот еще. – Прыснула я. – Забыл, что я – неряха?

– Точно. – Кивнул он. – И это хорошо. С тобой можно расслабиться. Маша ни за что не станет есть перед телевизором. Она готова каждый день таскать меня по этим своим чопорным ресторанам.

Миша скривился, точно от кислого лимона.

– Зато у нее полно других важных достоинств. – Заметила я. – Маша привлекательная, преуспевающая и аккуратная. А еще у нее хорошо развитые голосовые связки.

Простите, не удержалась.

– Боже, ты это слышала… – Он перестал жевать и замер.

– Мне кажется, все соседи слышали.

Усов смотрел на меня, а я – в телевизор.

– Прости. Мне так неловко.

– Ничего. – Принимаясь за лазанью, пробормотала я. – Когда услышишь из-за стенки мои стоны, просто сделай вид, что ничего не происходит, и мы будем квиты.

Я даже натянула на лицо улыбку – чтобы он видел, что мне легко и просто говорить с ним на такие темы. А конкретно – о его сексе с другой или моем с кем-то другим.

– Нет, ты так не кричишь. – Замялся Миша. – Я вообще не люблю громкие звуки, если честно, и…

И тут я закашлялась. Слезы брызнули из глаз.

Он поставил тарелку и бросился мне помогать. Постучал ладонью по спине. Я кашлянула сильнее, и у меня из носа что-то вылетело.

– Боже, мне так стыдно. – Утирая слезы, выдавила я.

– Это кусочек лука. – Опустившись на колени и подобрав его с пола, со смехом произнес Миша.

– Серьезно?

– Морозова! Ну, ты как всегда!

– Да что я поделаю? Черт, да перестань ты его разглядывать! Фу!

И мы хохотали, как умалишенные – снова до слез.

И успокоились только, когда в дверь позвонили – пришла Маша.

– Ого, я гляжу, у вас тут весело. – С улыбочкой заметила она, появившись в гостиной. – Что едим?

И тут же пометила территорию – обвила руками шею Усова. Его взгляд как будто извинялся передо мной в этот момент.

– Ладно, мне пора, – сказала я, соскакивая с кресла и отставляя на столик тарелку, – ко мне должны прийти.

Оделась, вышла, но вместо того, чтобы пойти домой, спустилась на улицу и пошла гулять. Шла, куда глаза глядят, пока совсем не замерзла. И разрыдалась от обиды. Сама не знаю, зачем.

Все последнее время я уговаривала себя, что ничего к нему не чувствую. Что он мне не нужен. Что он совсем не тот, о ком я мечтала. Что он не такой, какие мне обычно нравятся. Что я даже не замечала его раньше. И что все не правильно – все не так, как я планировала еще несколько недель назад.

А возвращаясь потом домой на такси, поняла, что не могу определить точно тот момент, в который влюбилась в него. Так мало времени, и так много событий. Мы знали друг друга давно, но за этот месяц будто прожили целую жизнь вместе – разговоры, смех, ужины, секс.

Вряд ли, это любовь.

Миша просто стал моим хорошим другом, а ревность – это всего лишь сопротивление организма тому, что придется делить своего лучшего друга с кем-то еще. Разве нет?

Но мне почему-то буквально физически было больно от осознания того, что он там – с ней. И от понимания того, что именно я виновата в этом.

Сама его упустила.