Читать книгу "Sex-дневник Кати Морозовой"

14 октября, четверг

7.30

Я не создана для пробежек. Или они для меня.

При одной мысли о том, что нужно оторвать тело от кровати и куда-то двигаться, да еще и в активном темпе, мой организм давал сбой – сразу болели руки, ноги, кружилась голова, щемило под лопаткой.

Но я это сделала: соскребла себя с постели и потащила в парк.

Погода по утрам в середине осени – не предел мечтаний. Задницу пощипывает от мороза, а при попытке вдохнуть ртом, в горло будто врезается нож. И как бы банально это ни звучало, чтобы не околеть, нужно двигаться. Даже если слабость. Даже если ноги – те самые два столба с дороги, которые, даже приложив нечеловеческие усилия, с трудом удается сдвигать с места.

Такой вот ад.

Не рекомендую. Ноль звезд из десяти.

Завтра точно не побегу. Даже не пойду.

И пусть депрессивные настроения улетучиваются уже спустя пятнадцать минут бега, но только чашка горячего кофе после него способна привести такого горе-бегуна, как я, в чувство.

– Мне еще оплатить вчерашнюю. – Помахивая картой, смущенно пропела я.

– Не нужно. За счет заведения. – Очаровательно улыбнулся бариста, на бейджике которого было написано «Максим».

Оплатила фундучино(такое слово вообще есть? Давно следовало бы ввести). Подарила ему ответную улыбку.

Рядом со стойкой никого не было, поэтому я задержалась на мгновение, чтобы размешать сахар в стакане (ну, или на пару мгновений). Этого времени бариста должно было бы хватить на то, чтобы узнать мое имя и номер телефона, но он только продолжал приветливо улыбаться и вытирать стойку.

– Вы можете скачать наше приложение. – Вдруг сказал он, когда я приладила к стакану крышку. – Набираете шесть стаканов, седьмой – в подарок от кофейни.

– Надеюсь, нужно брать не сразу все шесть? – Попыталась я флиртовать, откидывая назад влажные от пробежки волосы, придавленные сверху шапкой.

– Ха-ха. Нет. – Зарумянились его щеки.

Птенец. Совсем еще ребенок. Наверное, ему лет восемнадцать. Буду ли я чувствовать себя старой, если замучу с ним?

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды.

– Можно трубочку? – Спросила я и прикусила нижнюю губу.

Он сглотнул.

– Конечно. Пожалуйста.

Вставив трубочку в разъем на крышке, я улыбнулась.

– Благодарю.

– Приходите к нам еще.

– Обязательно.

Развернулась и походкой от бедра направилась к двери. Все пять секунд до выхода я представляла, как он провожает меня взглядом, и переживала, в порядке ли моя задница. Спортивные леггинсы должны были сделать свое дело и преподнести ее в выгодном свете, так что я почти уверилась в том, что произвела впечатление на юнца.

И я действительно его произвела: когда со всей дури впечаталась в стеклянную дверь и рухнула на пол.

Кофе упал и разлился, облив меня всю. Перед глазами взорвались фейерверки. В ушах оглушительно зазвенело.

– Женщина, с вами все в порядке? – Бросился ко мне бариста.

Женщина…

«Все. Больше никаких юнцов», – подумала я.

10.15

– Что это? Синяк? – Пристала Люба.

– И ты туда же. – Отвернулась я.

Офисный кофе был гадким. Горьковато-кислым. Возможно, из-за несвежего молока. Но приходилось давиться за неимением лучшего.

Работы навалилось столько, что я настраивалась на быстрый перекус вместо полноценного обеда в кафе, а также на внеурочку из-за грядущих дедлайнов и защиты плана.

– Ты же собиралась вчера отужинать с Сапожниковым и его родителями? Он что, тебя ударил?

– Кто? – Не выдержала я.

– Он. Сапожников. – Втянула голову в плечи Люба.

За десять минут до этого я нагавкала на Диану. А получасом ранее наворчала на Алиску. Утренняя пробежка (или, если быть честнее, столкновение с дверью) не пошла мне на пользу: настроение у меня было «не трогай, убью».

– Нет. Это не он, это дверь меня ударила.

– За что? В смысле как?

Мне захотелось закидать подругу ворчанием так, чтобы ее скрыло по шею. Все-таки, по характеру я – Сквидвард. Чем старше становлюсь, тем больше осознаю это.

– Я замечталась и врезалась в стеклянную дверь. Этот ответ тебя устраивает?

Главное, не рассказывать о минутах позора в деталях.

– Хочешь, помогу замазать? – Предложила она.

А еще говорят, женской дружбы не бывает.

– Давай. – Сказала я, бросая взгляд на часы. – Пожалуй, я все-таки уже заработала пару минут перекура.

10.48

Мы слегка заболтались. Пару минут в курилке, затем еще парочку в женской уборной – ну, кто такое считает?

Не зря Люба притащила из департамента красоты и здоровья демонстрационные образцы косметики и укладочных средств: быстренько привела меня в порядок, тоном перекрыла расплывающийся на лбу синяк и мастерски уложила волосы – так, что получилось занавесить ими половину лица.

– Я слышала, что Усов пригласил на свидание Лану из рекламного. – Поделилась Диана. – Девчонки из отдела продаж сегодня болтали.

– Серьезно? – Удивилась Алиса. – И что он в ней нашел? Она такая…

– Маскулинная? – Предположила Люба.

– Меня пугает ее брутальность. – Кивнула Алиса. – Широкие плечи, короткая стрижка…

– Мужские пиджаки. – Поддержала Диана. – Говорят, он прислал ей букет.

– Мы точно об Усове говорим? – Уточнила я.

– В цветах была карточка. – Наклонившись, прошептала она. – С инициалами «М.У.», а позже их двоих видели воркующими в коридоре.

– Она не в его вкусе. – Уверенно заявила я.

– Он – взрослый здоровый мужчина. – Парировала Люба. – В его вкусе все, что имеет грудь и хоть сколько-нибудь привлекательное личико.

– Вообще, он умный. Эрудированный, начитанный и…

– И сексуально активный. – Напомнила она.

Мне по-прежнему не верилось.

13.45

Но позже слухи нашли подтверждение.

– Привет, Катюх, как дела? – Скользнул Миша мимо моего стола после обеда.

– Все отлично! Дел выше крыши! – Ответила я.

И жестом показала, насколько загружена.

– Тогда не отвлекаю. – Подмигнул парень.

И двинул дальше.

А я так и осталась сидеть с открытым ртом и наблюдать, как он подходит к столу Ланы и заводит с ней милую беседу.

Клянусь, эта рекламщица вся разрумянилась. Трижды поправила волосы, дважды облизала губы. И все хихикала, точно заведенная.

Раньше я думала, что она лесбиянка.

Затем он коснулся ее плеча в разговоре, и ее щеки стали совсем пунцовыми. Маскулинности как не бывало. Рекламная Лана превращалась в пушистую кошечку буквально на глазах. Едва не замурлыкала, когда Усов коснулся ее в очередной раз – теперь уже за локоть. И неестественно рассмеялась.

И он ей в ответ. И это был какой-то новый смех Усова. Такой, которого прежде я от него не слышала. Он точно с ней флиртовал.

20.13

К такому позднему часу в офисе почти никого не осталось. Когда я выключала компьютер, у меня уже троилось в глазах от букв и цифр. Будь неладна Барракуда с ее щепетильностью и дотошностью.

Ноги ныли от туфель на шпильке, а желудок протестующее урчал. Наверное, где-то там, в съемной квартире, точно также возмущается ненасытный Жорик, ожидающий вечерней пайки.

Скачав на карту памяти нужные материалы, я сложила ее в сумку вместе с планшетом. Доделаю дома. Выключила настольную лампу, накинула плащ и направилась к лифтам. Как раз в этот момент откуда-то из подсобного помещения, которое использовали для хранения инвентаря технические работники, послышалась странная возня.

И стоны.

Что?..

Посреди рабочего дня такие звуки слух вряд ли уловит, но в вечерней тишине они были слишком очевидны для того, чтобы можно было их игнорировать.

– Ох! Да. Да… – Хрипло стонала какая-то девица в подсобке. – Да!

И ритмичные звуки только усиливались.

Я оглядела коридор, затем помещение офиса сквозь стеклянную нишу. Оставшиеся сотрудники были поглощены работой за компьютером, кто-то из них общался в видео-чате, другие были увлечены музыкой в наушниках. Никто не слышал того, что творилось в паре десятков метров от них.

Мне стало интересно, кто же там, внутри – в подсобке. Кто такой отчаянный, что решил заняться сексом прямо в офисе? Можно было гадать сколько угодно, или вернуться на рабочее место, чтобы попытаться вычислить шалунишек. Но даже ради новой классной сплетни мне лень было ждать. К тому же, эти двое за дверью подсобки разошлись так лихо, что, казалось, кульминация не наступит никогда.

Было даже как-то неловко – уйти отсюда, стуча каблуками. Вдруг услышат? Вдруг подумают, что я подслушивала? Мне бы не хотелось, чтобы меня застали.

С этой мыслью я пробралась на цыпочках до лифта и зашла в кабину.

«А если это Усов?» – пришло в голову, едва лифт пополз вниз.

Хотела ли я это знать? Вряд ли. У нас же не «эксклюзив». Так, пара инцидентов. Ничего не значащих – прошу заметить.

Приказав себе не думать об этом, я закусила губу.

22.20

Лежа в ванной, я изучала старый телефон Усова. Жорик сидел рядом. Клянусь, если бы коты разговаривали, я бы заставила его рассказать мне о моем новом соседе все, что он знал.

Надо заметить, в старом Мишином телефоне было не так уж много контактов. И среди них всего пара женских имен. Плюс «Мама», «Бабуля» и «Инна Дмитриевна» – вряд ли ты будешь записывать любовницу именем с отчеством? Если только она не старше тебя. Или если у тебя нет жены, от которой нужно прятать эту самую любовницу.

Был ли Усов когда-то женат? Не знаю.

Черт, да у него могли быть сотни любовниц! Наверное, он просто почистил контакты перед тем, как дать мне в пользование свой старый смартфон. Вполне логичное объяснение.

Да что это со мной?

Почему меня вообще волнует то, с кем он спал? До меня или после. Это вообще не мое дело.

Просто когда люди спят вместе, между ними возникает телесная близость. А где-то рядом с ней бродит и близость душевная. Вообще, все так запутано и переплетено, сразу и не разберешься.

Я нырнула под воду и задержала дыхание.

«Не может быть, чтобы он подарил Лане букет…»

Да черт подери!

Вынырнула и принялась изучать внимательным взглядом ноги.

Пора на депиляцию. Вообще, это не справедливо, что на теле женщины столько волос, и все их нужно регулярно удалять. А процесс этот непростой и зачастую дорогостоящий.

И почему я вообще должна их удалять? Может, мне так нравится. Разве я не должна прислушиваться к своему организму? Зачем-то ведь он производит все эти волосы. Я ведь вообще никому ничего не должна. Только себе – быть счастливой. Если мне будет комфортно, плевать на мнение остальных.

А если я начну встречаться с кем-то?

О, Боги! Как же тяжело быть женщиной!

Жорик спрятал морду в лапы, словно бы соглашаясь.

23.54

У Усова в спальне зажегся свет.

00.14

Ждала, что он выйдет на балкон, но этого не произошло. Значило ли это, что он был не один?

00.32

С трудом заставила себя лечь в постель, чтобы не пойти на балкон и не прокрасться к его окну. Хотя, если бы я знала, что это Лана была у него в спальне, то успокоилась бы. Новая офисная сплетня – всегда повод для негромких задушевных бесед в курилке, комнате отдыха, кафе или уборной.

01.34

Спи, пожалуйста, спи уже.

15 октября, пятница

«Для чего люди занимаются сексом в общественных местах?

Ведь есть постель, где комфортно и тепло. Да и дверь можно закрыть на ключ – никто не помешает. Останутся лишь приятные воспоминания, а не проблемы со здоровьем и законом. И никаких случайных свидетелей, что потом станут насмешливо коситься при встрече, да трепаться о ваших подвигах всем знакомым и коллегам.

Где же проходит та пресловутая граница твоей сексуальной свободы и начинается чужая?

Моей знакомой, назовем ее Вероника, однажды наскучил однообразный секс: одни и те же места, позы, сценарий. Ей захотелось праздника и беззаботности, и она занялась сексом в туалете самолета. С незнакомцем. Быстрое соитие, неудобные позы, попытки впопыхах поправить одежду и прическу – все ощущения были в новинку. Авантюра!

Но больше всего ее захватила необходимость сохранять тишину в то время, когда очень хотелось стонать. И притом громко.

Дальше партнеры Вероники менялись со скоростью света. Ровно, как и декорации для быстрого секса: места находились повсюду. Темный переулок, библиотека, под лестницей в торговом центре, в кинотеатре. Ее возбуждал сам момент опасности – того, что их вот-вот могут застукать.

Тут важно заметить, что смена партнеров была мерой вынужденной. Многие из них долго не выдерживали такой темп и адреналин, и им все больше хотелось спокойствия и комфорта. А вот Вероника уже совершенно перестала получать удовольствие от обыкновенных постельных утех.

То ли дело – кабинка в колесе обозрения! Не беда, что прозрачная – можно прийти вечерком, когда начнет смеркаться. Или автобусная экскурсия по городу: пока все слушают про живописные места и мемориалы, вы с новым приятелем можете доставить друг другу удовольствие руками.

Однажды спящий турист стал невольным свидетелем такой сцены, и рассказывая об этом случае, Вероника ни на шутку возбуждалась: «Ка-а-ак он на нас тогда смотрел!» Думаю, она гордилась собой и своими оригинальными выдумками. Страх быть пойманной лишь подогревал эмоции, а спонтанность не позволяла сексу вновь превратиться в рутину.

Но в один прекрасный день, а точнее ночь, все закончилось. Идея заняться сексом в купе поезда на верхней полке (шириной всего полметра) была глупой. Сразу после кульминации поезд резко дернулся, притормозив, и Вероника упала вниз. Сломала руку.

Во время длительного восстановления после травмы девушка познакомилась с серьезным, сдержанным и принципиальным майором полиции по имени Петр. Тот галантно ухаживал, читал ей стихи и дарил цветы. Девушка понимала, что рискованных увлечений мужчина не оценит и потому даже не предлагала. Постепенно и ее собственная тяга к экстриму сошла на нет. А через год они поженились.

По секрету Вероника призналась мне, что в ее сексуальной жизни все еще осталось место огоньку. Петр нашептывает ей ругательства на ушко во время секса. А иногда может и отшлепать – по ее просьбе, разумеется.

Так что, пожалуй, в плане обострения ощущений важнее партнер, чем какие-то декорации или внешние признаки».

Но я могу и ошибаться.

13.10.

– Миш. Миша! Привет.

Я дернула его за рукав в коридоре.

– Привет. – Кажется, коллега был даже рад меня видеть.

Уголки его губ приподнялись в улыбке – верный признак.

– Пойдем. – Потянула за собой, опасливо озираясь по сторонам.

– Куда?

Я еще раз огляделась и потянула на себя дверь подсобки.

– Кать, ты что-то потеряла в кладовой? – Усмехнулся Усов.

Внутри было гораздо меньше места, чем я предполагала. С обеих сторон полки, уставленные дезинфицирующими средствами, а в углу ведро, швабра и увесистый пылесос.

– Подойдет. – Пробормотала я, вталкивая парня в подсобку.

– Подойдет что? – Растерялся он.

Но упираться не стал. Я захлопнула за нами дверь и закрыла ее на замок.

– Кать, ты чего? – Прошептал Усов мне в лицо, когда я навалилась, придавив его спиной к полкам.

– Ничего. – Томно выдохнула я. – Просто хочу заняться с тобой сексом. Ты же не против?

Мои пальчики уже расстегивали ремень на его брюках.

– Здесь? – Его руки перехватили мои запястья, пытаясь препятствовать.

Но я была непреклонна.

– Да, здесь. А что? Вполне приятное место.

– Просто… – Он сглотнул. – Как-то неожиданно…

Я впилась губами в его рот.

– Кать. – Отстранился Усов.

– Что, Миш? – Задыхаясь, произнесла я.

С ремнем уже было покончено, пришла очередь молнии на брюках.

– Ты серьезно хочешь заняться здесь сексом? – Он обвел взглядом помещение.

– Хочу. – Подтвердила его намерение я. – Не волнуйся, средства есть. – Достала из кармана юбки презерватив и протянула ему.

– О, ты подготовилась. – Смущенно хмыкнул Миша, поворачивая между пальцев квадратик из фольги.

– Нет. Что ты. – Я принялась целовать его шею. – Это спонтанно.

– Кать? – Он заставил меня посмотреть ему в глаза.

– А? – Пришлось оторваться.

– Скажи честно, что все это значит?

Усов был возбужден: его боец уже стоял по стойке смирно – я ощущала это своей ладонью. И тут, надо признать, меня и саму уже охватило небывалое возбуждение.

– Пишу статью о сексе в необычных местах. – Призналась я, теряя терпение и дыша все чаще. – Не могу же я сама не попробовать?

– Статью?

– Ну да. – Мои руки отправились в путешествие внутрь его белья.

Дыхание Миши моментально сбилось.

– Ты уверена, что… – Прохрипел он.

– Усов, кончай болтать и трахни меня. Не волнуйся, твоя Лана ничего не узнает.

– Моя…

Он не договорил.

Я припала к его губам и чуть не застонала – таким чувственным получился наш поцелуй. К тому же, руки Усова стали смелее, и теперь они жадно сминали мой зад и исследовали бедра, подтягивая ткань юбки наверх.

Я с трудом открыла глаза, чтобы увидеть выражение его лица. Миша, казалось, готов был меня съесть.

– Сама напросилась. – Прошептал он, отрываясь от моих губ.

Послышался шелест фольги, затем Усов разгрыз пакетик зубами и надел презерватив. Подхватил меня под бедра, оторвал от пола, прижал спиной к полкам и…

– Ох! – Вздохнула я.

И ему пришлось погасить мой стон поцелуем.

Теперь я мычала что-то бессвязное прямо ему в губы. А когда наши рты размыкались, запрокидывала голову, пытаясь вдохнуть больше воздуха.

Парень ускорял темп, а я лишь беспомощно впивалась в его спину пальцами. Мертвой хваткой. И задыхалась, пытаясь не закричать. А полки только раскачивались все сильнее, и стоящие на них склянки буквально подпрыгивали на месте, дрожа, звеня и угрожая свалиться на пол и нам на головы.

Теперь я понимала тех, кто закрывался здесь прошлым вечером. Это был безжалостный акт, сводящий с ума своей рискованностью и остротой. Мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, но пик приблизился так быстро, что для меня самой это стало большим удивлением.

– Черт. Черт! – Шептала я, готовясь забиться в оргазме. – Твою мать!

Закусила до боли губы.

А низ живота в это время уже сводило в мучительном сладком спазме. Пытка какая-то. Оргазм пронизывает тебя насквозь, а ты не можешь даже крикнуть. Зато направляешь все свои силы на то, чтобы крепче обхватить и сжать ногами бедра партнера. И тебя бьет лихорадочная дрожь.

Нет, вас обоих.

Он скользил во мне. Глубже. Еще глубже. Моя одежда от испарины прилипла к телу, сердце грозилось вырваться из груди. И все это словно на задворках сознания. Все звуки там – за гранью реальности. А здесь только мы. В общем ритме. Пока не кончили, глядя друг другу в глаза, истощенные дикой гонкой.

– Ты сумасшедший… – выдохнула я, когда его руки обессилено разжались, опуская меня на пол.

Меня пошатывало. Тело было наполнено пьянящей истомой.

– Это ты меня сюда притащила. – Напомнил Миша, избавившись от резинки и застегнув брюки.

Его губы горели, на шее выступил пот.

– Прости. – Я поправила воротник его рубашки, затем собственное белье и одернула юбку.

– Как мы теперь будем выходить? – Усмехнулся Усов, усмиряя пальцами волосы.

– Ты устроил целое землетрясение. – Хихикнула я.

– А твои стоны слышал весь этаж. – Тяжело дыша, заметил он.

– Я, наверное, еще и выгляжу как после сауны… – Тронула ладонями горящие щеки.

– Запиши это наблюдение в свой отчет. – Хмыкнул Миша, наклоняясь и поправляя цепочку на моей шее. – Те, кто решат заняться сексом в общественных местах, должны непременно позаботиться о том, как предстать перед окружающими в мятой одежде и со следами поцелуев на лице.

– Обязательно. – Улыбнулась я.

И стряхнула воображаемые пылинки с его рукава.

– Ну? – Пытаясь привести в норму дыхание, спросил он.

– Попытаемся выбраться отсюда.

– А что, если за дверью толпа любопытных?

– Тогда нам стоит выйти по очереди. – Предложил Миша. – С интервалом в минуту.

– Хорошая идея. – Облизнув разгоряченные губы, произнесла я. – Иди первым.

– Ладно. – Он щелкнул замком, отворил дверь и осторожно выглянул наружу. – Вроде никого.

– Замечательно.

– Ну, я пошел? – Обернулся Усов.

– Иди. – Выдохнула я.

Почему-то промелькнула мысль о том, что было бы неплохо, поцелуй он меня на прощание. Или этикет случайных тайных любовников этого не предполагал?

– Пока. – Он сделал шаг за дверь.

– Миш!

– А? – Обернулся.

– Спасибо за содействие. – Ляпнула я.

– Все для науки. – Усмехнулся парень.

И скрылся за дверью.

Я осталась одна со своим громко бьющимся сердцем. И стиснула челюсти.

Нет, чего тут стыдиться. Не о чем переживать. Это было оглушительно круто. Даже без вопросов. Отличный материал для статьи: можно провести анализ стольких моментов.

Еще раз поправила волосы, вдохнула, выдохнула, сделала шаг… И тут прямо перед моим носом отворилась дверь. На пороге стояла уборщица. Немая сцена.

– Перепутала двери. – Брякнула я, вырываясь на свободу.

И бодро застучала каблучками по коридору.

– Знаю я вас. – Послышалось в спину. – Дверями ошибаетесь, а потом у меня мыло пропадает и освежители для туалета!

Ну, что сказать? Было стыдно. И весело.

Но есть и плюс: в офисе, кажется, никто ничего не пронюхал. Хотя, от меня, кажется, пахло очищающим порошком с ароматом лимона. Наверное, просыпался с полки и попал на волосы.

17.30

Завтра Барракуда объявит меня в розыск.

А сегодня я сбежала из офиса пораньше, чтобы продолжить поиски горячего пожарного. Ну, не мог же он оказаться призраком? Кто-то же должен был о нем что-то слышать! Кто-то обязан был видеть, откуда он появился, и куда исчез!

Опросы сотрудников гостиницы не дали результатов. Администратор с ресепшена крутил снимок и так, и эдак, но так и не припомнил, видел ли он здесь кого-то похожего в день пожара. Зато не поленился напомнить мне о правилах пожарной безопасности и намекнул, что их заведение вряд ли примет меня у себя еще раз, если я решусь у них остановиться.

– Не больно-то и хотелось. – Фыркнула я, разворачиваясь. – У вас простыни скрипят и кондиционеры не работают!

А как только он отвернулся, бросилась к лестнице и поднялась на второй этаж. Предъявила фото сначала одной горничной, затем другой. Та вторая, увидев пожарного, тут же воскликнула:

– Да, у нас тут все его знают! Это же Фабио!

– Дай-ка сюда. – Выдернула фото первая горничная. И тут же взвизгнула: – Ну, точно! Он!

– Фабио? – Приготовилась записывать я.

– Ага. – Кивнула первая. – У них тут клуб с торца здания на нулевом этаже.

И зачем-то завиляла бедрами.

– Клуб?

– Да. Стриптиз-клуб. – Подхватила вторая. – Там и врачи, и военные, и пожарные!

– И даже супермен есть! – Хихикнула первая.

– Стриптиз-клуб… – Опешила я.

– Ага. А в день пожара Фабио работал на девичнике в соседнем номере. Видно, когда вы горели, он учуял запах дыма, примчался и спас вас из огня!

– Та-та-та-та-та! – Пропела заглавную тему «Супермена» одна из девушек, героически вытянув вперед руку.

– На нулевом этаже, говорите?

– Верно. Точно-точно. – Закивали они.

– Фабио частенько тут бывает, если заказ денежный. То дни рождения, то вечеринки. У такого красавчика отбоя от клиентов нет!

– Обожаю стриптиз. – Мечтательно произнесла вторая горничная. – Глазами смотри, руками не трогай! Ух!

– И слюнки текут. – С придыханием сообщила первая.

– Спасибо, девочки. – Поблагодарила я, развернулась и поспешила к лестнице.

– Девушка! – Окликнули они.

– Да? – Обернулась я.

– А вы, правда, там вещи бывшего жгли? В номере.

– Правда. – Пришлось признаться.

– Вы в следующий раз так не рискуйте! – Сочувственно проговорила одна из них. – Вот я после того, как меня мой бросил, сразу к бабке Нюре пошла. Она на него заговор сделала, это гораздо более эффективно.

– Заговор?

– Ага. – Она показала согнутый палец. – У него после этого заговора – фьють. И больше не стоит.

– Ого. Действенная штука. – Поморщилась я.

– Если нужно, дам ее номер.

– Ой, нет, спасибо. Я со своим бывшим уже разобралась. – Смутилась я.

– Ну, если что, подписывайтесь на нее в Тик-токе, хотя бы. Там заклинания всякие, заговоры, как порчу навести, сглаз и почесуху.

– Хорошо. – Кивнула я, развернулась и помчалась вниз по лестнице.

– Баб Нюрой ее зовут! Так в поиске и вводите!

18.45.

– Спасибо, что приехала. – Сказала я, обняв Диану. – Алиска с Любкой вряд ли бы сорвались в стриптиз-клуб в пятницу вечером. Да и вообще когда-либо. Знаешь ли, серьезные отношения обязывают, и все дела.

– Думаешь, мы когда-нибудь станем такими же, как они, если найдем себе пару? – Спросила она, усаживаясь на высокий стул.

– Никогда! – Заверила ее я. Жестом подозвала бармена, заказала коктейли. – Если у меня будет мужик, я не буду у него никуда отпрашиваться. А если придется, то на черта мне такая пара?

– А я со своим буду ходить по всем злачным местам. – Поддержала Диана. – Не понимаю этого разделения: мужчины отдельно, женщины отдельно. Я хочу такую любовь, когда интересно и весело вдвоем всегда.

– За любовь. – Я подняла бокал, принесенный барменом.

– За любовь! – Поддержала подруга.

Мы чокнулись.

– Ну, так где он? – Бросила взгляд на сцену Диана.

Ей не терпелось увидеть моего спасителя.

– Вот-вот должен появиться. – Сообщила я, сверившись с программкой, лежавшей на стойке. – Видишь, как училки завелись?

Указала в сторону женщин, облепивших подход к сцене. Сомнений в том, что это отрывался учительский состав одной из школ, у меня не было. Толстенные очки, скучные пучки волос на затылке, низкие бабкины каблуки, форменные (или вернее сказать, бесформенные) костюмы.

– Ого, видимо, решили устроить корпоратив.

– С их работой нужно отрываться каждую неделю.

Разгоряченные предыдущим выступлением дамочки завизжали на первых нотах бодрой мелодии, полившейся из динамиков.

– Кажется, начинается! – Толкнула меня Диана.

А я, уставившись на сцену, перестала дышать.

Через мгновение в облако света влетели пятеро крепких, накаченных мужчин, перемазанных маслом и оттого блестевших, как индейка на День Благодарения. На них были узкие черные штаны и короткие майки, имитирующие кожу змеи.

Они начали плавно двигаться и заводить толпу, и вот тут началась настоящая вакханалия. Одна из училок попыталась стащить с крайнего стриптизера штаны – буквально вцепилась в них ногтями, а ее товарки принялись поддерживать ее звонким улюлюканьем.

Едва охране клуба удалось отбить качка у возбужденных работников образования, как из-за тяжелых бархатных штор появился он – герой моих грез. Голый торс, черный галстук на шее, узкие брюки.

Готова биться о заклад, даже те жалкие тряпки, что принято в подобном заведении считать одеждой, сидели на нем лучше, чем на остальных танцорах.

А как он двигался!

Клуб буквально взревел. Клянусь, даже моя бабуля кончила бы, глядя на его страстные танцы с раздеваниями.

– У них что, эрекция?! – Крикнула мне в ухо Диана, пытаясь заглушить шум зала.

– Видимо, сразу у всех. – Отозвалась я, не в силах оторваться от зрелища.

– Или они что-то подкладывают в трусы?

– Иди и потрогай. – Сказал бармен, наклонившись на стойку. – Все натуральное.

– У тебя есть наличные? – Проорала подруга.

Я достала из сумочки несколько купюр и отдала ей. Она бросилась к сцене, замахала руками, и когда один из парней присел, выпятив вперед свое богатство, стала запихивать эти купюры ему в трусы.

Возможно, дело было в выпивке, которую здесь подавали, но в обычное время происходящее показалось бы мне ужасным и странным, но сейчас атмосфера клуба, танцы и музыка – да вообще все – воспринималось как что-то невероятно возбуждающее.

Меня захлестнуло ощущение счастья. Нет, реально. Наверное, лучше вот так прийти сюда и получить заряд удовольствия от созерцания красавчиков, чем плакать у холодильника, набивая себя едой и алкоголем в полном одиночестве. Больше пользы.

20.20.

Спустя немного времени все закрутилось настолько, что мы с Дианой уже танцевали у сцены, наблюдая за многочисленными Джеками Воробьями, Дьяволятами с рожками и Полицейскими с дубинками (это я про то, что у них в трусах).

Правду говорят, что в таких местах тебе сначала все кажется диким, а затем ты понимаешь, что тебе все это дико нравится. Ты ощущаешь себя особенной, и тебе не нужно соревноваться с другими женщинами за внимание этих мужчин.

С нами постоянно флиртовал кто-то из танцоров и персонала. Кто-то постоянно ухаживал, подливал нам коктейли, шептал что-то пошлое на ушко, гладил по ногам и будто бы случайно терся о бедра неоновыми трусами.

– Давай же, – подтолкнула меня Диана, – закажи своего пожарного на приват-танец.

Его давно не видно было на сцене, и это предложение показалось мне хорошей идеей. Я объяснила одному из сотрудников, что хочу того парня с галстуком, и меня проводили в комнатку, обитую красным бархатом.

Едва я села на диван, как включилась музыка, и появился он – в стильных брюках, жилетке и галстуке. Пахнущий амброй и сексом. Здоровый, крепкий мужик.

Я словно оказалась в фильме «Супер Майк», где все действо разворачивалось в полуметре от меня. А когда он стал двигаться, у меня пересохло в горле. Только я почему-то думала, вот сейчас он меня узнает, и мы поговорим, но парень так обольстительно улыбался, глядя мне в лицо, что все здравые мысли из моей головы моментально улетучивались.

А потом – бах!

И он сорвал с себя брюки одним резким движением. Теперь перед моими глазами покачивалось то, что нельзя было обозвать посредственным словом «член». Обтянутое блестящей черной тканью стринг оно казалось величественным и огромным. Мне даже потребовалось время, чтобы вспомнить, как нужно дышать.

А пожарный тем временем распалял меня все больше: двигался активнее, качал бедрами, невзначай касался руками моих волос, отчего по моему телу разбегались мурашки.

Я чувствовала запах его смуглой кожи, видела, как перекатываются мышцы у него под кожей, и ощущала дрожь в коленях. Мне ужасно хотелось прикоснуться к его телу, но я продолжала сидеть, точно впавшая в ступор, и просто наблюдать за его танцем.

И опомнилась лишь, когда танец закончился, и парень сделал шаг назад. Тогда я воскликнула:

– Помнишь меня?

– Я не занимаюсь этим. – Извиняющимся тоном ответил он и вскинул руки. – Если тебе нужен секс, договорись с кем-нибудь из других парней.

– Ой, – покраснела я, вскочив с дивана, – тебе не то послышалось! Я спросила: помнишь меня?

– Ты уже приходила сюда раньше?.. – Нахмурился он.

Лапки паучков-морщинок разбежались вокруг его зеленых глаз. Нет, ну, вылитый герой Татума из того самого фильма.

– Нет. Но ты спас мне жизнь!

– Благодарю. – Кашлянул парень. – Впервые мой труд оценили так высоко.

– Да я не о танце! – Рассмеялась я. – Хотя, он был бесподобен. Я – та девушка, которую ты вынес из пожара, помнишь?

– Это ты? – Удивился он.

– Я!

– Ух, ты…

– Серьезно!

– Вот это да.

И мы обнялись.

22.30

Вообще-то, Фабио звали Федором.

Как оказалось, ему двадцать пять, и он учится в университете на юриста. Его карьера в стриптизе началась не так давно – всего полгода назад, благодаря трагической случайности.

Парень занимался бальными танцами, был неоднократным чемпионом страны и Европы, и к своим годам объездил немало городов и стран. Конец всему положил перелом со смещением: во время долгой реабилитации его партнерша нашла себе другую пару и укатила с ним на соревнования.