Текст книги "Пуля для контролера"

17. После прогулки. Анна Кошкина

Анна сидела по пояс в воде, тешила в себе сладкое и пушистое ощущение довольства Зоны.

Все получилось в лучшем виде, оказалось разыграно как по нотам. И в результате вот он, бонус, прямо в руках. Откуда тогда ощущение недовольства?

Она оглянулась на берег, возвышавшийся у нее над головой, где лежала вся ее одежда и все ее оружие. Причем сделала это скорее машинально, чем по нужде. Появление кого-то враждебного она должна была услышать задолго до того, как он окажется на расстоянии, на котором сумеет причинить ей вред.

Нет, не появится и не придет. Зона сегодня ею довольна.

Чувствуя во всем теле приятную ломоту, Анна потянулась, закинула руки за голову.

Зона представилась ей зверем, диким зверем, опасным и непредсказуемым. Для того чтобы не попасться ей на обед, следовало четко держать дистанцию. Ну и еще время от времени, когда ее выдерживать становилось труднее, зверя надлежало кормить. Случалось, Зона хотела странного. Для чего, узнавать было бесполезно. Оставалось лишь строить догадки.

Впрочем, с какого-то момента она не делала даже их. Почему? Потому что ей было все равно. И ощущение это появилось, когда она осознала, что понять Зону до конца не в ее силах. Да и вообще, может ли найтись способный на это человек?

И все-таки…

Она легонько ударила по воде ладошкой. Громкий звук и целый веер брызг. И еще раз. И еще.

Пора начинать. Время уходит. Скоро утро.

Она перестала бить по воде, вообще прекратила двигаться, даже дышать постаралась как можно тише. Теперь ей было слышно даже то, как в подвале с боку на бок ворочается сталкер. Похоже, ему снилось что-то не очень неприятное. А вот Стасик не спал. Судя по дыханию.

Стасик. Она теперь его будет называть так. Имеет право. С другой стороны, петь колыбельные она ему не станет. Не маленький.

Последняя мысль ее насмешила, но ведьма даже не шелохнулась. Она умела смеяться по себя. Научилась этому здесь, поскольку так было безопаснее.

А насчет Стасика… Она знала, что от нее хочет Зона. За все время, которое она здесь находилась, ей случалось выполнять подобную просьбу два раза. Причем так получилось, она как-то видела, к чему приводит посев. Неприятная штука, очень неприятная. Никому такого не пожелаешь. Тем более – Стасику.

Она снова ударила по воде ладошкой. Прислушалась.

Нет, пока ничего. Неужели она провела ритуал зря? Не тот, липовый с кровью, а настоящий, который был позже.

Вот тоже загадка, подумала Анна. Никогда она так не делала, а теперь надумала обмануть. Для того чтобы не травмировать подробностями бедного мальчика? Если по-честному, он бы с ней очень мил, он ей даже нравился. Или тут сыграла ее осторожность? Боязнь ошибки, поскольку ей так и не удалось определить, чем Стасика отметила Зона. Каким таким талантом или талантами? Чем он за это расплачивается? Ну, тут можно не гадать. Это она теперь знает точно. И тут еще – посев.

Она хотела было еще разок ударить по воде, но вдруг увидела в глубине ее какое-то движение и передумала.

Ага, посланец Зоны таки явился. Ну что же, пусть забирает. Заказ выполнен, и да пребудет с нами великая сила.

Она немного раздвинула ноги, прогнулась в талии, слегка откинулась назад. Она уже знала, как это происходит, знала, что бояться нечего, но все равно вздрогнула, когда возле самых ее ног чуть ли не мгновенно появилась очень похожая на желток куриного яйца масса. Вот она окутала, обхватила нижнюю часть ее туловища. Никакой боли или неприятных ощущений не было. Просто словно бы кто-то окружил ее чем-то вязким и, может быть, не очень приятным. А еще температура этой массы была ниже температуры ее тела, и когда минут через пять все кончилось, когда посланец, получив необходимое, исчез так же быстро, как и появился, она почувствовала что замерзла. Выбравшись на берег и одеваясь, она осознала, что холод этот в основном внутренний. Такой, который приходит от осознания совершенного неправого дела.

Что ж, видимо, так и есть.

Она закончила одеваться, повесила на плечо винторез. Взглянула на стремительно светлевший горизонт.

В жизни за все надо платить. Охотник хочет убить необычного контролера? Он имеет теперь право, и она ему поможет совершить эту работу. Посев? Да, она его обманула, но имеет ли это такое большое значение? Все равно результатов его Стасику не видать. Раньше она поставит в их игре точку. И никакие даже самые таинственные дарованные Зоной способности ему не помогут. Против нее они бессильны. Значит, все решит реакция и умение стрелять. Может, его этому и учили, причем хорошо, но с ней охотнику не сравнится.

А раз так, то все пока в ажуре, все в норме.

18. Совет у подвала. Тимофей Ковальский

Выбравшись из подвала, Тимофей сразу присел и внимательно осмотрелся. Автомат он держал наготове, чтобы в случае надобности можно было прикрыть напарников огнем. Вот только никого рядом с люком не было. Да и ведьма о том же говорила. Правда, он для себя решил, что ее словам пока верить не стоит. Пусть сначала докажет, что она и в самом деле хороший проводник.

– Доказала? – спросила Анна, выскочив из люка.

Сделала она это изящно и легко, так, что сталкер невольно залюбовался.

– Может, и доказала, – пробурчал он. – Хотя будущее, конечно, еще покажет.

Злой он был. И причина этому, конечно, существовала. Угрызения совести. Ворчал на ведьму потому, что у самого было рыльце в пуху. Утром, проснувшись еще до того, как ведьма вернулась из какой-то своей таинственной отлучки, он первым делом проверил ПДА и не обнаружил на нем ничего для себя интересного. Ну а после этого кто мог помешать ему отправить сообщение тому, кто как раз за нечто похожее обещал кучу денег? Он и отправил.

– Да отстань ты от нее, – сказал Станислав, поправляя ремень, на котором висели «стечкин» и тесак.

Тимофей как в раз в этот момент еще раз вздумал оглядеться и его появления даже не увидел. Только что возле люка стояла одна ведьма, и вот рядом с ней уже топчется охотник.

Ну-ну, фокусники…

– Пора, – сообщила Анна. – Ранняя пташка больше клюет.

– Куда идем? – спросил Станислав. – Где контролер?

– Он сейчас на блокпосту, том, который под мостом, – сообщила ведьма. – Выброс пересидел в их убежище, в которое они никого не пускают. Там и до сих пор. Может быть – спит.

– А что раньше не сказала? – взвился Ковальский.

И тут же осекся. Не стоило ему проявлять перед какой-то болотной бабой такую прыть. Несолидно.

Знал он, откуда в нем это. От дедушки-поляка, заводившегося с пол-оборота, словно мотор у хорошей бензопилы. Ну и еще, конечно, семейные предания гласили, что он от предка унаследовал также предприимчивость, свободолюбие и привычку обязательно отвечать ударом на удар.

– Ты бы кинулся на этот блокпост еще ночью, – сообщил охотник. – Подумай, чем это могло кончиться?

– А ты откуда знаешь, чем это может кончиться? – взъелся сталкер. – Он что, этот контролер, твой корешь?

– Я знаю, – сказал охотник. – Ничего хорошего тут выйти не могло. Засаду нужно делать. Бить его неожиданно.

– В три ствола, – добавила Анна.

– Ты будешь стрелять? – спросил ее охотник. – Вроде бы хотела остаться в стороне?

– Буду, – ответила она. – Его – буду. Если вы его не завалите, он меня не пожалеет. Не хочу умирать.

– Да неужели? – не удержался, кинул реплику Тимофей.

– Вот понял я, почему тебе в барах морды бьют, – сообщил Станислав. – Не без причины.

– Фигушки, – парировал сталкер. – Руки коротки мне бить морду. Это я бью тем, кто неадекватно на мои шутки реагирует.

– Понятно. В общем – крут. Давай завязывай с шутками, надо придумать, как этого монстра завалить, и на этом наш великий поход будет закончен.

Тут оба спорщика, не сговариваясь, посмотрели на Анну. А ей было не до их перепалки. Она во время нее что-то свое прикидывала, обдумывала и как раз в этот момент тихим, задумчивым голосом выдала результат:

– Да и посев был хорош. Его приняли. Нет, точно, я теперь могу вам время от времени помогать огнем. Правда, патронов у меня маловато. Так что – не обессудьте.

Посев. Вот как! Ага!

Значит, пока он спал, эти двое все-таки свое дело сделали. Спелись, голубчики. И он, получается, никто, так, шестерка на подхвате. Ну, он им покажет. И правильно, правильно он отправил то сообщение. А если начнется стрельба…

– Отрадно слышать, – сказал охотник. – Насчет посева. А то, что ты нам поможешь валить контролера, так вообще – чудо. Втроем мы его одолеем. Теперь следует прикинуть место засады.

И все ему было как с гуся вода. Вот же…

– Для того чтобы это сделать, – буркнул Ковальский, – надо знать, куда он двинется. Только после этого о засаде следует думать.

– Куда он еще может идти, как не в Темную долину? – сказала ведьма. – Именно поэтому он и намылился на другую сторону насыпи.

Тимофей подумал, что она скорее всего права. Правда, при этом придется допустить, что контролер умеет логично мыслить, где-то на уровне обычного человека. Были на этот счет у Ковальского сомнения.

– А если он идет туда… Черт, как карты не хватает.

– Я тебе и без карты скажу, где самое лучшее место для засады на того, кто идет в Темную долину, – не удержался сталкер.

– Ферма? – буркнул Станислав.

– Как иначе? Ее обойти трудно, да и опасно. Там по бокам не продохнуть от аномалий и зверья.

– А на самой ферме сидят бондики, штук десять.

– Ну и свалим мы их, – пожал плечами Тимофей. – Они там лохов ловят. Оружия у них не очень, стреляют хреново. Больше наглостью берут. Перещелкаем, как куропаток.

– А потом придут другие, – подсказала Анна. – К вечеру, несколько десятков и хорошо вооруженные. Они за своих захотят посчитаться.

– К этому времени мы уже будем далеко, – горячился Тимофей. – Ищи нас, свищи по всей Зоне. Ты, если боишься, можешь постоять в стороне. Мы и вдвоем их. Это тебе не посев совершать.

Сказал и тут же прикусил губу. Только слово не воробей, вырвалось – не поймаешь.

Анна одарила его таким злобным взглядом, что у сталкера аж мурашки по спине побежали.

Нет, подумал он, хорошо, что я в Зону в ближайшее время ни ногой. Вот закончу здесь и более в нее не ходок. Надолго. А если и попаду по какой оказии, то болота буду обходить стороной.

– Погубит тебя язык, – тихо сказала ведьма. – Ох, погубит.

Тимофей аж потупился.

Тут и возразить нечего. Правду баба говорит. Иногда и такое случается.

– Прекратили ворковать, – сказал Станислав. – Будем принимать решение. Значит, идем в обход, выбиваем бандитов с фермы, делаем засаду по всем правилам и еще до вечера заканчиваем наше праведное дело. Потом – разбегаемся с чувством выполненного долга. Кто не согласен?

– Пусть будет так, – согласилась Анна.

– Да, план подходящий, – высказался Тимофей. – В любом другом месте будет труднее и больше неожиданностей. А тут выскочил из-за угла, пальнул в упор, кинул гранату и сразу в дамках.

– Ну, в таком случае не будем терять время. Веди нас, Кошкина.

– За мной, – сказала ведьма. – Как и положено, след в след. И надо поторопиться. Контролер уже проснулся. Вот-вот тоже двинется в путь.

– Вольготно же ему, – буркнул Тимофей.

Он поправил лямки вещевого мешка, взял автомат поудобнее, так, чтобы в случае чего его можно было мгновенно пустить в дело. А Анна уже двинулась в путь, забирая вправо от блокпоста. И это, конечно, означало, что на другую сторону насыпи они попадут через трубу.

Ну что ж, Тимофея сейчас подобное не волновало. Было у него ощущение, что вот лично он в любом случае проскочит через эту ловушку без последствий. А эти двое любовничков…

Он посмотрел, как уверенно двинулся за ведьмой Станислав, и не удержался, сплюнул в траву.

Зря гражданин начальник так. Нельзя доверять ведьмам, нельзя. А если доверился, будь готов расхлебывать последствия полной ложкой. Это тебе не одно безобидное послание по ПДА с ничего не значащей информацией. Тут мало не покажется.

И вообще, думал Тимофей, пристраиваясь на несколько шагов позади охотника, стоило ли так злиться? Просто одна женщина выбрала мужчину. Другого. Ничего страшного. Он лично выбрал деньги, и будет у него еще этих женщин тачками, водокачками, вагонами, составами. Главное сейчас не наделать глупостей. Поскольку для того, чтобы воспользоваться заработанным, надо прежде всего выбраться из Зоны. То есть остаться в живых. В команде выжить легче.

19. Трое в пути. Станислав Лапин

Двигалась ведьма, конечно, на удивление легко и грациозно. Ни одного лишнего движения. Куда там всем этим красоткам с подиумов.

Стас мысленно над собой похихикал. Уж не влюбился ли он, болезный? И где, прямо в Зоне? Ну да, есть во всех этих военно-полевых романах нечто особенное. Острота, которую добавляет осознание близкой возможной смерти? Да только сейчас даже для этого ни времени, ни места. Дело делать надо.

Там, впереди, – враг, и он не должен уйти. Главное, завалить его к чертовой матери. А потом – хоть трава не расти. Что-то там задумал Тимофей, да и Анна, конечно, преследует какие-то свои, непонятные ему цели. Что вполне понятно, поскольку она создание Зоны. Насколько она еще человек?

Ну да, ну да, любить она не разучилась. Ты в этом убедился. А еще? Да и потом, она, конечно, может выглядеть как человек, но понимать мир совсем по-другому. И значит… Да ничего это не значит. Идти надо и не отвлекаться на посторонние мысли.

Главное, устроить засаду по всем правилам, захватить контролера врасплох. Возможно, у них будет секунда, не больше. Если они не завалят монстра, он споет им колыбельную, после которой они окажутся в ином мире.

Ветка куста, мимо которого он проходил, хлестнула его по лицу, больно хлестнула, надо сказать.

Это было предупреждение о том, что клювом щелкать не стоит. Чревато.

– Кому спишь, гражданин начальник? – послышался сзади ехидный голос Тимофея.

Проще всего было послать его подальше. Вот только именно сейчас это было совсем даже не нужно.

Станислав остановился и, повернувшись к сталкеру, спросил:

– Подеремся? Схлестнемся еще разок?

– Думаешь, испугаюсь? – вопросом на вопрос ответил тот, тоже остановившись.

– Да нет, когда это ты боялся того, что тебе разобьют морду?

– Такое не часто случается, но поверь – не боюсь.

– Слова не мальчика, но мужа, – ухмыльнулся Станислав.

Он уже был готов к предстоящей схватке. Вот сейчас сталкер шагнет к нему и сразу получит справа в челюсть. Главное перед ударом успеть дать ружью соскользнуть с плеча на землю. А потом… Сейчас церемониться нечего. Он уложит этого любителя кабацких драк с нескольких жестоких и болезненных ударов.

– Какие вы все-таки кретины, – это сказала ведьма. – Полудурки. Если сталкер начнет драку, я его пристрелю, если охотник, прежде чем стрелять, сообщу, что наша сделка расторгнута. А потом убью. Выбирайте. Хотя, по-честному, выбирать тут нечего.

– О, леди не одобряет драк! – съязвил Тимофей. – В каком институте благородных девиц вы воспитывались? Смольном?

– Леди плевать на драки, – сообщила Анна. – Она не любит дураков.

– Дураков в чем? – спросил Станислав.

– Драться, имея справа, всего в пяти метрах, «жарку», а слева, достаточно близко, стадо псевдоплотей, которые, услышав шум, тотчас придут посмотреть, чем тут можно поживиться. На такое способны только полные кретины. И мне с ними не по пути.

– А ты, гражданин начальник, между прочим, с ней ритуал посева делал, – напомнил Тимофей. – Зря, как я вижу. Ничуть она после этого не подобрела.

Вот надо было ему это сказать. И не думал он вовсе, будут в него после этого стрелять или нет.

Стас даже не заметил, как сбросил ружье на землю. Он шагнул к Тимофею, замахиваясь для того, чтобы просто, без затей, садануть по физиономии… и опоздал. Ведьма уже стояла возле сталкера, а тот, согнувшись и схватившись за живот, оседал на землю, медленно, как это делают в кино убитые главные герои.

– Учись придерживать язык, – тоном строгой наставницы сказала Анна. – Учись, иначе следующий удар получишь в другое место и сможешь после этого петь в церковном хоре альтом.

Упавший-таки к этому моменту на землю Тимофей все же прохрипел:

– Предупреждала, а сама дерешься.

Анна вновь повесила на плечо винторез, прикладом которого угостила сталкера, и отчеканила:

– Это не драка. Просто я один раз врезала дураку и хаму. Теперь скажи, что ты мне нарочно поддался.

– Да пошла ты…

– Что и следовало доказать, – пробормотала ведьма.

Она вернулась на свое место во главе отряда и встала там, неодобрительно поглядывая на напарников.

– Ладно, проехали, – сказал Стас, подняв с земли ружье и вновь повесив его на плечо. – Тебе помочь встать?

– Не надо, я сам, – глухо буркнул Тимофей. – Блин, ну какого хрена… Ну, что это за компашка, в которой меня все время бьют? Прежде чем уйти из Зоны, обязательно загляну в какой-нибудь бар и поставлю его на уши. Весь. А вышибал уделаю как бог черепаху. А бармену… лучше бы он успел смыться, лучше бы оказался умным.

– Хватит причитать, – сказал Стас. – Вставай, у нас мало времени.

– Хорошо, хорошо…

Тимофей и в самом деле поднялся. Вид у него был мрачный, и даже очень. Ну еще бы…

– Идем? – спросила ведьма.

– Дай ему еще минуту, и ходу. Как там контролер?

– Уже выбрался из убежища. Он не очень быстро ходит, но время лучше не терять.

Как раз в этот момент в кармане у сталкера едва слышно пискнул ПДА. Впрочем, Стас его услышал и, протянув к Тимофею руку, потребовал:

– Давай сюда.

– Думаешь, это тебе? – спросил сталкер.

– Надеюсь.

– Сейчас гляну.

Тимофей вытащил из кармана ПДА, внимательно просмотрел сообщение и только после этого протянул коммуникатор Стасу.

Стало быть, сталкер хранит свои секреты. Впрочем, кто в Зоне их не имеет, а значит, и не хранит? Пока все нормально.

Сообщение уже было выведено на экран и, конечно, оказалось от Толстячка. Тот умудрился зарегистрировался на одном из каналов сталкеров, причем под своей фамилией. Благо она у него смахивает на кличку. Стандартная такая сталкерская кликуха. Бывают и гораздо хуже. Вырвиглаз, например. Тайну сообщений сеть гарантировала, но ПДА принадлежал другому человеку, и это учитывалось. В общем, Федор несколько шифровался.

«Все норм. Я большую часть времени вижу тебя. Если понадобится помощь, подай знак. Насколько я понял, женщина у тебя – проводник? Объект покинул блокпост под мостом. Двигается в Темную долину».

– Время, – напомнила ведьма.

– Еще немного, – сказал ей Стас.

Он быстро набросал ответ.

– О патронах не забыл упомнить? – спросила Анна.

– Упомнил и написал, что их нужно выгрузить там, где мы впервые встретились, хотя я тебя так и не увидел. Будь уверена.

Он не врал и знал, что Анна это чувствует.

– Тогда отправь сообщение, и двигаем дальше.

– Конечно.

Стас так и сделал, вернул ПДА сталкеру и поспешил вслед за ведьмой. Она была уже шагах в пяти. Догнав ее, охотник обернулся и удостоверился, что сталкер тоже следует за ними.

Не отстал? Ну и замечательно. Обижен? Ничего, дойдет до дела – все обиды забудутся. Сталкеры, конечно, любят работать в одиночку, но и в команде дерутся лихо. Особенно если от этого зависит жизнь. А сейчас – тот самый случай.

Через полчаса они достигли трубы, по которой бегала вечная «электра».

– Кто первый? – спросила ведьма, когда они остановились шагах в двадцати от насыпи.

Стас подумал, что большого значения это не имеет. Его сейчас интересовало то, что там, за насыпью, не так уж и далеко, находится контролер, тот самый, за которым они охотились. И было большое искушение пройти не через эту трубу, а прямо по блокпосту. Там пока, судя по всему, не было ни одной живой души, и, значит, никто не попытается остановить столь пеструю компанию. А если еще попытаться ударить контролеру в спину и если это получится, то все можно закончить в течение часа.

– Ладно, первой буду я, – сказала Анна. – Сталкер за мной. Ну а командир – последним.

– Добро, – кивнул Стас. – Пусть будет так.

Нет, сказал он себе, махновщины не будет. Слишком велики шансы погибнуть в открытом бою. Контролера убить не так просто. Да и к себе он не подпустит, услышит их шаги. Значит, стрелять надо издалека. Чем больше расстояние, тем больше вероятность, что монстра завалить не удастся. Ну а если не они его, то он их уж наверняка.

Ведьма это прекрасно понимает и поэтому ведет их по такому маршруту. Огибает контролера по большой дуге. Так безопаснее.

– Я пошла.

Ведьма скользнула в трубу. Мгновением позже у нее за спиной вспыхнули бесконечные, как будто извивающиеся заросли молнии «электры» и погнались за ней со скоростью неспешно идущего человека.

Стас знал, что догнать ее им так и не удастся. Дистанцию Анна держала четко.

Вот она достигла устья, прыгнула через него, через границу, на которой должна была на несколько мгновений исчезнуть следующая за ней по пятам смерть. Перепрыгнула и тут же метнулась вправо, исчезла из вида, очевидно, затаилась, оглядываясь.

Тем временем «электра» пошла обратно.

– Сейчас я, – сказал Тимофей. – Есть у меня желание проверить…

– Даже не думай, – сказал ему охотник. – Не стоит гусарствовать. И потом, вдруг против аномалии твое везение бессильно?

– Резонно, – согласился Тимофей.

Он дождался нужного мгновения и прыгнул, но только система, по которой он проходил трубу, была не такой, как у Анны. Он пропустил аномалию вперед и шел за ней. Так держаться на нужном расстоянии от «электры» было проще, но значительно увеличивалась опасность не успеть пересечь границы трубы. Стоит задержаться в ней на лишнюю долю секунды, и криндец обеспечен.

Именно поэтому, когда Тимофей оказался на другом конце трубы, Стас затаил дыхание.

Вот сейчас.

Он увидел, как сталкер, не без лихости даже, миновал опасный участок и тоже шагнул вправо, очевидно, присоединившись к ведьме.

Ну, теперь его очередь. Какой способ выбрать? Ведьмы или сталкера?

Он подошел поближе и встал чуть ли не вплотную к трубе. Вот аномалия достигла конца трубы, на пару мгновений исчезла, вновь возродилась и отправилась в обратный путь. Стас даже не понял, как это получилось. Его тело словно бы сработало само, но он вдруг обнаружил, что идет вслед за сверкающим разноцветными молниями великолепием аномалии, словно привязанный к нему веревкой. Кожу покалывало, волосы, кажется, шевелились, а он шел, боясь вздохнуть сильнее необходимого, чтобы не сбиться с ритма. Чуть-чуть ускоришь шаг и влетишь в смерть. Если промедлишь лишнего, то не успеешь перепрыгнуть через край трубы, когда «электра» исчезнет.

Ну же!

Это было похоже на гипноз, на некое волшебное действо, и душа Стаса содрогалась от страха, но одновременно с этим он чувствовал и возбуждение, ликование, конечно же, возникшее благодаря адреналину, которым его кровь сейчас была перенасыщена.

Вот как, батенька, насмешливо подумал он, да ты, оказывается, адреналиновый наркоман.

Он шел, словно канатаходец, не глядя по сторонам, весь сосредоточившись на том, чтобы не сбиться с ритма движений. А потом электрическое зарево перед ним сгинуло, и Стас почувствовал, как сердце у него ухнуло куда-то вниз. Надо было прыгнуть, а тело еще не было к этому готово, оно все еще двигалось в ритме движения вслед за аномалией. И страх уже нашептывал, что он сейчас не успеет. Это парализовало, сковывало реакцию. Еще мгновение, и будет поздно.

Он прыгнул, он все-таки прыгнул, каким-то чудом подстегнув свое тело криком «пошел!», который прозвучал только в его голове, поскольку не было времени даже открыть рот и задействовать голосовые связки.

Лапин прыгнул и уже в воздухе почувствовал толчок воздуха, мягко ударивший ему в спину, возникший оттого, что аномалия снова возродилась.

– Веселишься? – спросил его Тимофей, когда он после прыжка, каким-то чудом умудрившись приземлиться на ноги и даже не упасть, шагнул-таки вправо, неосознанно копируя путь своих спутников.

– Почему бы и нет?

Откуда что взялось, но Стас даже нашел в себе силы ответить с форсом, не показать, насколько сам испугался. И тотчас встретился взглядом с ведьмой. Вот эта все понимала. Или это ему так показалось?

– Пошли, – сказала Анна. – Чем больше у нас останется времени, тем лучше. Тем качественнее приготовим встречу дорогому гостю. Причем учтите, нам еще дорогу переходить. А это не фунт изюму, вы– то должны знать.

– Пошли, – согласился Тимофей. – Поторопимся.

Стас ничего не сказал. Нечего было говорить. Да и думал он, прикидывал, имеет ли смысл решить дело гораздо проще. Может быть, завалить в деревню и потолковать с Сидоровичем? В деревне, кроме «зеленых», еще необстрелянных сталкеров, всегда есть с десяток опытных, прошедших огонь и воду. Обдерет Сидорович как липку, но если с ним договориться, он кинет клич, и контролера этого можно встретить более чем в десяток стволов. Можно поспорить, у опытных найдется и гранатомет, и игрушки почище. Так что песенка его в любом случае будет спета.

Вот только времена его сталкерства ушли в прошлое, а Сидорович с охотником разговаривать не будет. Причем то, что он его старый знакомый, пойдет не в плюс, а в минус.

Так что нет, и этот вариант не выгорит. А жаль.

Он снова пристроился вторым, и тут Анна ему сказала:

– Все хотела спросить об одной вещи, но до трубы, мне казалось, голову тебе забивать посторонними размышлениями не следовало.

– А теперь можно, значит?

– Типа того.

– Ну, говори, – разрешил Стас. – Отвечу.

– Меня вот интересует твой товарищ, который следит за нами через спутник. Он и ночью все видит? В смысле, у него эта штука оборудована ночным зрением или нет?

– А хрен его знает, – честно ответил Лапин. – Как-то не спрашивал. Может, кстати, такая штука на спутнике и стоять. А что?

– Ну, я подумала, что он мог рассмотреть подробности неких ночных гуляний. А если рассмотрел, то где-то они в памяти вашей организации сохранились. Вполне возможно, записанные, ибо сейчас все записывают.

Стас не удержался и мрачно хмыкнул.

А ведь в самом деле, подобное могло быть. Нет, конечно, Толстячок человек вполне взрослый и все понял правильно. Однако если запись его ночного приключения пойдет гулять по отделу, подколкам не будет конца.

– Тебя это волнует? – спросил он.

– Конечно, – тут же встрял Тимофей, до сей поры молча прислушивавшийся к их разговору. – Не видишь разве, даму интересует возможность в старости вспомнить те безумства, которым она предавалась, пока ей еще позволял возраст.

– Даму пока очень сильно интересует, будет ли безумством пристрелить одного сталкера со слишком длинным языком, – сообщила ведьма.

– Что ты предлагаешь? – спросил Стас.

– Ну, вскоре будет привал минут на пятнадцать перед дорогой, – сказала Анна. – Я бы на твоем месте воспользовалась им, чтобы послать своему корешу сообщение и попросить его не в службу, а в дружбу потереть эти записи от греха подальше.

– Не пойдет он на это, – сказал Лапин. – Не так воспитан. Вот молчать о них будет. Тоже без напоминания.

– А жаль, – сказала Анна.

Более она к этому разговору не возвращалась. Только движения у нее стали чуть более резкими, чем нужно.

Кажется, она злится, подумал Стас. К чему бы это? Если она решила не возвращаться в мир, так и остаться в Зоне, ее это не должно волновать. И все-таки…

Нет, женская душа – потемки. Ничего в ней не понять, сколько ни проживи.