Текст книги "Пуля для контролера"

29. Версии и раздумья. Станислав Лапин

– А теперь посмотри вот на это, – сказал Полковник.

Они сидели в вертолете, в котором, кроме них, не было никого. Даже пилот покинул свое кресло, якобы для того, чтобы размять ноги. Теперь он торчал словно столбик возле винтокрылой машины, явно не собирась делать по Зоне даже один лишний шаг, и все время настороженно оглядывался.

Стас взял протянутую ему коробочку, напоминающую старинный портсигар. Знал он, что в ней должно находиться. Нетрудно было догадаться.

Ну да, конечно, извольте бриться.

Под крышкой коробочки был уже виденный им механизм, собранный из осколков артефактов.

– Понятно, – сказал Стас. – Система.

Он аккуратно закрыл крышку и вернул коробочку своему командиру. Тот спрятал ее в карман, опустил руку на подлокотник – резко, словно ставя печать на невидимый документ.

– Да, система, – подтвердил Полковник. – И это очень важно. Судя по всему, кто-то сумел применить к Зоне какие-то технологические принципы, поставить на поток производство вот таких артефактов. Впервые, обрати внимание.

– Тайное общество, – высказал предположение Стас. – Может, даже крупное преступное сообщество?

– Это по меньшей мере. Возможно, во время дальнейшего расследования выяснится, что ко всем этим неизвестно откуда появляющимся вертолетам и боевым машинам пехоты имеет отношение и какое-нибудь иностранное государство. Исключить такую возможность мы не можем.

А ведь он волнуется, вдруг подумал Стас. Еще его охватил азарт, словно золотоискателя, вдруг обнаружившего во время рутинной промывки в своем лотке самородок.

Это Лапина не удивило. Одно дело – ловить перекупщиков, обрывать связи, по которым из Зоны уплывают артефакты, и совсем другое – обнаружить на ее просторах серьезного, матерого врага с далекоидущими планами, успевшего уже немало сделать для их осуществления.

Очевидно, Полковник, как всякий неглупый человек, такой момент предчувствовал, даже к нему готовился. И все-таки, убедившись, что его предположения оказались верны, равнодушным остаться не смог.

– Удалось перехватить Паленого? – сделав приличествующую паузу, спросил Стас.

Полковник развел руками и пояснил:

– Как только оказался на территории Темной долины, канул, словно и не было. Либо у них там схрон, хорошо замаскированное убежище, либо…

– Либо?

– Ты ничего не слышал о дверях? – спросил Полковник.

– Иначе называемых телепортерами? Туманные образования, способные мгновенно переносить хоть на другой конец Зоны?

– Вот именно.

– Среди сталкеров бродят о них рассказы. Слышал не раз, но никогда не видел человека, утверждавшего, что он лично ими пользовался, заслуживающего хоть малейшего доверия. В общем – байки.

– Я бы назвал их гипотезами, – сказал Полковник. – Если предположить, что данные «байки» имеют под собой какие-то основания, то исчезновение «вервольфовцев» становится объяснимым. Как и неожиданное появление, между прочим.

– Если Паленого не догнали, у кого тогда был механизм? – спросил Стас. – Неужели у рядового наемника?

– Представь себе, – усмехнулся Капитан, – так и есть. У вполне себе рядового бойца, ничем от других не отличающегося. Подобная штука была только у него одного. Тут тоже есть место для всяческих предположений.

– Совершенно согласен, – промолвил Стас. – И для вопросов. Почему только у него? В таком случае знали ли о ее существовании другие? Может быть, человек с коробочкой вообще только маскировался под одного из них?

– И эти – тоже. А также возникают вопросы, имеющие отношение к поспешному бегству наемников. Оно вполне оправданно в том случае, если принимать все происходившее здесь за чистую монету. А если предположить, что это нападение было сделано лишь для того, чтобы подсунуть нам труп необычного контролера? Прежде чем отступить, они, понимая, что он им уже не достанется, должны были попытаться его уничтожить. И не сделали этого. Почему?

Спросил и заглянул в глаза, явно пытаясь определить, понятно ли, почему он об этом говорит.

– А такие подозрения есть? – спросил Лапин.

Не нравились ему подобные предисловия. Явственно ощущалось, к чему они могут привести.

– Есть и не такие, – ответил Полковник. – Их, как обычно, много и они самые разные. Какие их них истинные, какие ложные, покажет время. Ну и конечно, правильно поставленное расследование. Явно наметились три направления, по которым следует его вести. Механизмы, изготовленные из осколков артефактов, клан «Вервольф», таинственный контролер. По контролеру, кстати, советую приложить усилия в первую очередь. Труп его будет исследован, данные по нему, уверен, что-то дадут, но главное сейчас не кем он является, а как много подобных ему может появиться в Зоне в ближайшее время.

– Что при нем найдено? – спросил Стас. – При контролере, я имею в виду.

Прежде чем ответить, Полковник сделал небольшую паузу, и Лапин обратил на это внимание.

О чем-то он, разговаривая с ним, напряженно думал, похоже, принимал какое-то решение.

– Найдено, – ответил полковник. – Кусочки разных тканей, предположительно взятые на блокпосте, аккуратно помещенные в тару, предназначенную именно для хранения биологических образцов. Понимаешь, о каких образцах я говорю?

– Понимаю, – подтвердил Стас. – Там, в бункере, был труп…

– Да, именно так. Причем наличие этих образцов говорит о том, что контролер, очевидно, был не обычным тупым монстром, а чем-то большим, по крайней мере по интеллекту равнялся среднему человеку. В общем, работенки тебе подвалило много и самой разной. Считаю, надо создавать особую группу с тобой во главе, для того чтобы она занималась только этими вопросами. Много людей дать не могу, на два человека – точно будет. Соответственно, членам группы будет создан режим не большего благоприятствования и помощи там, где это только возможно.

Ну, вот оно, подумал Стас, все и сказано. Настало время произнести «так я и знал».

Он взглянул на Полковника искоса, прикидывая, с чего начать, совершенно четко понимая, что рапорт об увольнении писать ему не хочется. Хотя если события так повернутся, это сделать придется. Впрочем, все зависит от предстоящего разговора.

Зона. Не хочет он в нее более ходить, есть у него к этому причины. Однако и прочь от нее уехать сил нет. Связан он с Зоной, крепко связан. Вот такой парадокс.

– Если я понял, мне предлагается работать с Зоной вплотную, – тихо сказал Стас.

– Да, – ответил Полковник. – Тебе предлагается возглавить группу, которая будет заниматься вопросами, которые я уже перечислил. Три направления. Ранее мы так вплотную Зоной не занимались. Нас интересовало лишь то, что происходило вокруг нее. Сейчас положение изменилось, и коренным образом. Ты видел, что здесь творится.

– В Зоне всегда что-то происходит. – Стасу вдруг захотелось закурить, да так сильно, что в области желудка на мгновение возникла сосущая боль. – Постоянно появляются идиоты, которым кажется, что они взгромоздились ей на закорки. Им мнится, что теперь остается только вырулить в нужном направлении, и они попадут в край чудес, получат великую силу и прочую никому не нужную чепуху. Зона знает, как с ними обращаться, и всех приводит туда, куда они и заслуживают. Даже если они настолько умны, что сумели сами создавать контролеров, клонировать их, даже если протащили в Зону кучу техники и сумели создать в ней целую базу, конец все равно будет один.

– Ну да, – хмыкнул Полковник. – А Бог наказывает преступников, и гореть им в аду. Стало быть, в тех, кто их ловит, нет никакой нужды. Не так ли, капитан?

Загонял он его, ну просто не оставлял никакого выхода. Прекрасно понимал, куда все идет, и – делал.

А собственно, с чего он должен кого-то жалеть, подумал Стас, кому-то сочувствовать?

– Значит, ты ставишь меня перед выбором? – сказал он. – А помнится, мы договаривались…

– Помню, – отрезал Полковник. – Я все помню. Также помню и то, что тогда тебе было, мягко говоря, не очень хорошо. Сейчас ты изменился, пришел в норму. Поэтому я предлагаю тебе еще раз подумать. Пора приниматься за работу, за серьезную работу, которая тебе по плечу. Вот сейчас для этого подвернулся просто идеальный случай. И в тебе, в твоем опыте и знаниях, большая нужда. Без тебя мы ничего здесь не сделаем. А случай с этими «вервольфами» и механизмами из артефактов, еще раз повторяю, не рядовой. Проморгать его мы не имеем никакого права.

– Мы договаривались, что в Зону я пойду только в самом крайнем случае, – гнул свое Лапин. – Был крайний случай, и я – пошел. А сейчас то, что ты мне предлагаешь, это каждодневная работа.

Полковник пожал плечами.

– Ты можешь в Зону и не ходить. Руководитель группы не обязан это делать.

– Тебе прекрасно известно, что мне придется это делать.

– Еще раз повторяю, что это твой выбор. Думай, решай, у тебя есть время до завтра. Пора становиться профессионалом, капитан. Самое время.

Ну, вот это был уже перебор.

– То есть, другими словами, я профессионалом не являюсь? – тихо спросил Стас.

– Ты незаменим, ты для нас уникален, и у тебя есть все качества, положенные настоящему профи. За исключением одного.

– И какого?

– Настоящий профи четко понимает, что он делает, осознает, кем является и на что способен, а также готов выполнить свою работу, несмотря ни на что. Именно это и делает его профи. Умение идти к цели, не обращая внимания ни на какие обстоятельства. Последнее – самое важное. Если в тебе этого нет, то тогда ты должен задуматься о том, чтобы сменить работу.

– То есть, другими словами, я должен написать рапорт об увольнении?

– Ты должен подумать и завтра дать мне ответ. Если откажешься, мы найдем человека, который займет твое место. Он будет специалистом, он будет стараться, но… в общем, ты сам все понимаешь. Решай, думай. Каким бы он ни оказался, уверен, ты сделаешь правильный выбор.

Сказал и многозначительно поджал губы, словно отгородился от сказанного, оставил с ним один на один.

Старый лис, подумал Стас. Причем правильно он поступает, совершенно правильно. Это и в самом деле его и только его дело. Значит, и решение следует принимать, ни на чью помощь не рассчитывая.

– Могу идти? – спросил он.

– Да, иди, попрощайся с теми, кто с тобой рядом воевал, осмотрись. Может быть, заметишь нечто, не замеченное коллегами. Ну, ты понимаешь.

Стас выбрался из вертолета, бросил пилоту:

– Хата свободна.

Тот мазнул не очень доброжелательным взглядом, но ни слова не сказал. Полез в кабину.

Вот такие дела, подумал Лапин. Значит, герою, вместо того чтобы навесить на грудь медаль, дали в ухо и назвали лохом. Потом предложили совершить еще пару подвигов. Обычная система. Ничего в этом мире не меняется.

Он пытался накачать себя, озлить, настроить на то, чтобы завтра сказать «нет» и написать рапорт, но прекрасно понимал, что это у него вряд ли получится. Прежде всего потому что он и в самом деле был профи. Не мог он бросить незавершенное дело, не мог уйти, не разобравшись, откуда в Зоне взялся Паленый, кто делает странные механизмы и зачем контролеру были нужны образцы человеческих тканей.

С другой стороны – Зона. Она потребует с него плату за то, что он от нее получил. Возможно ли от этого уйти? Наверное – нет. И кто знает, вдруг он и попал в нее снова лишь только потому, что она так захотела?

Нет, вот это уже попахивает мистикой, решил Стас. Обожествление непонятного – вполне человеческое свойство. Толку с него сейчас нет никакого. Насчет дальнейшей работы… у него еще есть время. Он решит, обязательно решит, но это будет завтра. А сейчас надо подойти и попрощаться. В этом Полковник прав. Что бы они ни испытывали друг к другу, но воевали они вместе, и, значит, не попрощаться будет просто невежливо.

Он взглянул в ту сторону, где сидела его команда.

Ведьма и сталкер. Они сидели рядышком на обломке стены. Сталкер смотрел на охотников, осматривавших и фиксировавших на пленку место побоища. Ведьма сидела прямо, словно на приеме в посольстве. Лицо у нее было строгое, спокойное. Впечатление только портила ее одежда да винторез у нее на коленях.

Винторез. Снайперка, способная выстрелить.

Стас на мгновение замер, представляя ее схему, то, как она должна выглядеть внутри, ее строение, конструкцию магазина, расположение в нем патронов, компоненты, из которых патроны состоят.

Да, хорошая пушка, подумал он, просто замечательное оружие, промахнуться из которого просто невозможно. Если, конечно, умеешь стрелять.

Потом он оглянулся на вертолет, наткнулся на немигающий, сосредоточенный взгляд Полковника. Тот явно прикидывал, к какому решению он придет.

А может, и нет, вдруг подумал Стас, мало ли у командира охотников причин для раздумий? И он лично – лишь одна из них. Не более.

Ничего, он решит. Он все обдумает и решит. Завтра. А сейчас ему надо попрощаться с теми, с кем он рядом только что воевал.

Ведьма и сталкер. Они явно его ждали. Что-то еще между ними осталось недосказанное.

30. Долгое прощание

1. Анна Кошкина

Зона вернулась, она маячила на границе сознания, и это само по себе дарило ощущение покоя, надежности. То самое, которое было с ней все время с тех пор, как она ушла на болота. Долгое, очень долгое время до тех пор, пока она не ввязалась в эту пострелюшку.

Анна слегка улыбнулась.

Славная, конечно, получилась охота. А вот то, что Зона так не вовремя лишила ее своей поддержки, совершенно неправильно. По– чему это произошло? Конечно, предсказать ее действия не может ни-кто. Да и мыслит ли Зона так, как это понимают люди? И все же невольно появляется мысль, что Зона испугалась. Будь она живым человеком, то это можно было бы утверждать точно.

Стоит ли водиться с тем, кто в решающий момент может испугаться, пусть даже во все остальное время с ним хорошо?

И еще…

Если Зона способна бояться, значит, с ней можно поиграть, вдруг подумала Анна.

Мысль эта показалась ей необычной и очень заманчивой. Она приводила в ужас, но несла с собой восхитительное ощущение адреналина в крови. Это все искупало, подталкивало к действиям.

Анна вдруг осознала, что машинально положила руку на винторез, лежавший у нее на коленях.

Получается, для нее символом действия является стрельба из оружия? Для ведьмы это, может, и неплохо. Правда, не сейчас. Слишком много вокруг охотников. Вдруг кто-то из них неправильно поймет ее жест?

Она чуть сдвинула и расслабила руку. Теперь никто со стороны не мог бы сказать, что она приготовилась стрелять.

И тотчас один из охотников, полминуты назад заинтересовавшийся чем-то в развалинах и поэтому остановившийся неподалеку, встрепенулся и бодро двинулся прочь. Шел он, кстати, от боевой машины пехоты, той самой, у которой заглох мотор. Завести его не сумели, и потому экипаж, прежде чем дать деру, бээмпэшку поджог. А заинтересовался охотник, между прочим, развалинами, которые до него осматривали раза три.

Ведьма ухмыльнулась.

Игры, толк в которых она понимала.

С другой стороны, с чего бы это им ей доверять? Кто она для них? Посторонняя, совершенно посторонняя. Правда, участвовавшая в драке на их стороне. Потому и терпят пока. Только с чего они должны ей еще и доверять?

– Чего он там копается? – спросил ее Тимофей. – Какие там могут быть разговоры?

Анна посмотрела в сторону вертолета.

Лицо у Станислава было напряженное. Похоже, ему и в самом деле приходилось туго. Впрочем, это и так было ясно по разговору, происходившему в кабине.

– Не бойся, – успокоила она сталкера. – Как я уже сказала, о плате тебе он позаботился первым делом. Не надуют, переведут. В этом они не надувают.

– А что так долго? О чем они треплются?

– О том, что жизнь, дружок, очень сложная штука, – ответила ведьма.

– Я тебе еще не дружок, – буркнул Тимофей.

– А хотел бы?

Нравилось ей его дразнить. Находила она в этом удовольствие.

– Нет.

– Это почему?

– По кочану.

Ведьма вздохнула.

Вот и поговори с таким. Ни малейшего понятия о куртуазности, никакого желания поддержать приятную даме беседу.

А насчет игры с Зоной… Совершенно ясно, что открыто бунтовать не следует. Рискнувший воевать с Зоной очень быстро умрет. А вот немного поиграть, так же как она играла с неосторожно забредшими на ее участок болота чужаками, кто может запретить? И главное, в чем ее можно будет обвинить? Найти возможность устроить игру с Зоной так, чтобы при этом не нарушить ни один из ее законов? С какой целью? Чего она вообще хочет добиться?

Ответ на вопрос, который она задала себе, пришел так просто и легко, словно она его заготовила уже давно.

Свободы. Вот чего она желает. Быть независимой, поскольку любой, кто бы он ни был, похитив у нее свободу, тотчас пытается сделать из нее раба, превратить в бессловесного слугу, использовать в своих целях на полную катушку. И не настала ли пора с этим покончить?

Зона… игры с Зоной займут долгое время. Тут надо все хорошо рассчитать и действовать очень осторожно. Тем интереснее, кстати, будет, когда у нее все получится как нужно. В будущем, в некотором отдаленном будущем.

– Идет, – сказал ей Тимофей. – Наговорился.

Анна бросила на него задумчивый взгляд и медленно покачала головой. Сталкеры обычно ребята головастые. Простачки в их профессии просто не выживают. Но этот… Может, Зона его пометила сразу, в первый же день, благодаря чему он и выжил? Или на него так подействовало осознание, что он теперь обладает огромаднейшим везением? Ну, так ложку дегтя в его бочку меда кинуть недолго. Достаточно лишь объяснить ему кое-какие вещи, о которых он, похоже, не догадывается.

А Станислав тем временем шел к ним, уверенно, неторопливо, как хозяин, как настоящий победитель. Вот только Анна слышала весь разговор, который велся в вертолете, и теперь знала, что награда победителю чаще всего состоит в том, что перед ним ставят более трудное задание.

Впрочем, сейчас это никакого значения уже не имело.

Он подошел, сел рядом, благо обломок был большим и место для него нашлось с запасом. Они помолчали. Потом Станислав сказал:

– Патроны уже на месте, на болоте. Деньги Тимофею тоже сейчас переведут. С минуты на минуту.

– Это хорошо, – сказала Анна. – Приятно слышать.

Не хотелось ей давать знать, что она способна подслушивать разговор на таком расстоянии, да еще сквозь обшивку вертолетной кабины.

Охотник полез в карман, вынул из него ПДА и отдал сталкеру.

– Держи. Спасибо.

Они снова помолчали.

И дело даже было не в том, что говорить было не о чем. Главным в этом молчании было другое. Бой, который они приняли вместе и выдержали и даже, несмотря ни на что, выиграли. Как оказалось, это было не так трудно.

– Ладно, – сказал Станислав. – Всем спасибо. Мы славно повеселились и все было здорово.

– Мы свободны? – спросил Тимофей.

– Конечно, – ответил охотник. – Никто теперь никому ничего не должен. Как зовут меня, вы знаете, где найти – тоже. В случае если я вам понадоблюсь, всегда готов помочь. Если понадобитесь вы, я знаю, где вас найти. На этом, наверное, все.

– Удачи, – сказал Тимофей.

– До встречи, – добавила ведьма.

Выигранный бой, подумала она. Вот что их отныне связывает. Путы, которые на нее без ее ведома легли. Обязательства, которые ей сейчас вовсе не нужны. А все, что ей сейчас нужно, это свобода. Потом, когда она у нее появится, можно будет подумать, на что ее употребить. Потом. А сначала… Кто мешает ей отвоевать пусть небольшой, но уже потерянный кусочек свободы, не имеющий к Зоне прямого отношения? И чем, как несвободой, является ощущение, что есть люди, с которыми она может общаться, нормально общаться?

Да нет, тут она хватила, подумала Анна. Это уже явный перегиб. Все на самом деле гораздо проще. Есть игра, которую она начала на болоте и которая должна быть закончена. Таков ее закон. Она всегда заканчивает начатую игру.

Станислав встал, сделал было шаг в сторону вертолета, но потом остановился и еще раз посмотрел на них, словно что-то забыв сказать. Он посмотрел сначала на Тимофея, потом на Анну, но так ничего и не произнес.

А еще ведьме показалось, он на секунду дольше, чем нужно, задержал взгляд на ее винторезе. Словно что-то знал.

Да нет же, подумала она, он не ясновидящий точно. Не может он знать того, что сейчас произойдет.

А потом Станислав ей подмигнул, и пока она пыталась понять, что это означает, он опять повернулся и пошел к вертолету. Так же как и пришел – уверенным, размашистым шагом.

Вот тут следовало начинать действовать. Прямо сейчас. А иначе будет поздно.

И как только ведьма об этом подумала, с этого момента обстоятельства стали складываться так, словно она заранее все рассчитала до последнего движения. Хотя, конечно, этого не было. Они импровизировала буквально на ходу.

Прежде всего она потратила мгновение на сканирование окружающего пространства и убедилась, что вот сейчас поблизости охотников нет. Все они столпились в штабе бандитов. Очевидно, нашли там нечто любопытное.

Ну и замечательно.

– Все отошли в штаб, – доверительно сказала она Тимофею. – Если поторопишься, можешь сорвать неплохой приз. Хочешь?

– Да, – не раздумывая, ответил тот.

– Вон там, на скате крыши, лежит винторез, такой же, как у меня. Дорогая штука. Если успеешь, пока они не вернулись, будет твой. Только торопись.

Она не обманывала. Снайперка там и в самом деле лежала. Та самая, которую обронил подстреленный ею наемник.

– Спасибо, – бросил сталкер.

Быстро оглядевшись, он метнулся за обещанным ей кладом. И при этом ушел от нее прочь. Теперь с него спроса не будет. Теперь он в любой ситуации окажется ни при чем. Она же смыться успеет.

Ведьма посмотрела на Станислава. Тот был уже почти рядом с вертолетом. Еще два шага, и можно начинать.

Как она будет отходить? Анна знала уже и это, видела путь, при котором уйдет от преследования, отгородится от погони аномалиями. Вертолет? Не проблема. Она скроется и от него. Есть тут неподалеку подземелье, о котором не знает почти никто. В одном из его ходов можно отсиживаться хоть до морковкина заговенья.

Пора.

Быстрым, отработанным движением она вскинула винторез. На таком расстоянии можно было даже не целиться. Достаточно было лишь нажать на курок. Анна явственно услышала, как щелкнул боек, но выстрела не последовало.

Осечка!

Время еще было. Она не думала, ее тело действовало само. Рука передернула затвор. Не выстреливший патрон улетел в сторону. Следующий попал в ствол. Новое нажатие на спуск, и снова сухой щелчок.

В тот момент, когда она снова передернула затвор и нажала на курок в третий раз, Станислав как раз открыл дверь вертолета. Прежде чем сесть в вертолет, он даже повернулся и помахал ей рукой. Приветливо. Ни малейшего следа издевки или злорадства.

Потом он забрался внутрь. Дверца вертолета закрылась. Анна произнесла короткое, очень грязное ругательство и осторожно положила винторез обратно на колени.

Вот мерзавец, не без восхищения подумала она. Все-таки обхитрил, все-таки сделал. Ничего, мы еще встретимся, и что-нибудь к этому времени придумается. Игра все еще не окончена, нет, не окончена.