Текст книги "Пуля для контролера"

14. На питерхедском берегу в засаде Мак-Дугал… Анна Кошкина

Битва гладиаторов! Шум, гам, пыль до небес и два обормота, мутузящих друг друга кулаками почем зря. Все мужики – кретины. Нет чтобы заняться чем-то стоящим.

Подумав это, ведьма улыбнулась.

Сама не лучше. С каких это пор приличные дамы стали жить на болотах и разглядывать всех гостей через снайперский прицел?

Неплохое занятие, между прочим. Главное – совершенно безопасное. И еще, если тебе что-то не понравится, можно в любой момент уйти. Или сделать так, чтобы не понравившееся исчезло, перестало существовать. А если оно живое, то можно еще попытаться сыграть с ним в игру.

Вот эта игра что-то затянулась. Не пора ли поставить точку? И вообще нет у нее ни малейшего желания далеко уходить от дома, от ее болота. Сейчас по крайней мере.

Она еще раз заглянула в прицел и тихо хихикнула.

А вообще – круто. Сталкер только что получил так, что рухнул едва ли не задрав ноги выше головы. Тот, с кем она играла, дрался лучше. Учился где-то, что ли? Ох, не слишком ли он шустрый, сообразительный и многому обученный? Правда, коммуникатор она у него подстрелила самым лучшим образом. До сих пор приятно вспоминать этот выстрел. Ее тренер его бы одобрил.

Тренер… Сибирь… сопки… зима… хиус… Как давно это было? Вроде бы совсем недавно.

Нет, хватит об этом. Не пора ли, кстати, изменить позицию? Чем тут закончится – совершенно ясно. «Ее» самец набьет морду тому, который «не ее». После этого он будет командовать, и они придут туда, куда шли. А шли они, судя по всему, к Кордону. Не могут они его миновать.

Вот там их и надо ждать. Там она и закончит игру. Каким образом? План у нее имелся. Более того, она уже пару раз подобную штуку проделывала, и все получалось как надо. Почему в этот раз должна быть осечка?

Анна ненадолго прикрыла глаза, просканировала ближайшее пространство. Ничего опасного для нее пока поблизости не ощущалось. Если не считать стайки не очень больших существ, прятавшихся в подвале почти обвалившегося коровника метрах в ста от нее. Кто это, у Кошкиной не было сейчас никакого желания узнавать. Главное, они были очень злобными, голодными, но до темноты выбираться наружу не собирались. К этому времени она уже будет далеко. Еще в другой стороне паслось небольшое стало кабанов. Эти, пока близко не подойдешь, нападать не решатся. Три слепые собаки, явно отбившиеся от большей численностью стаи, подкрадывались к кабанам. Взрослого секача у них завалить сил не хватит, а вот поросенка могут попробовать. Наверняка это и собираются сделать. И еще вдали, чуть ли не в километре, была насыпь, надежно огороженная колючкой, мост и блокпост под мостом. Так ходили солдаты, их было более десяти, а еще выше, на самом мосту, находились трое часовых. Двое медленно передвигались, один сидел неподвижно. Пулеметчик? Неужели военные наконец-то догадались в одном из вагонов, застрявших на мосту, устроить пулеметную точку? Там вроде бы находится неподалеку парочка аномалий, но если держаться от них на расстоянии, лучшей позиции не сыскать. Все подступы к мосту простреливаются в обе стороны и очень далеко видно. В общем, на это надо взглянуть.

Два идиота продолжали лупить друг друга почему зря. Кажется, они уже стали несколько уставать. По крайней мере движения у них замедлились, стали не такими резкими. Ну, логично. Еще немного, и они, как и положено у мужиков после драки, станут брататься, примутся клясться в вечной дружбе.

Кретинские бараны.

Осторожно встав, Анна тенью скользнула в сторону моста. Винторез она, для того чтобы не мешал, закинула на плечо, мимоходом подумав, что просто влюбилась в эту машинку, не может себя без нее представить. И значит, патроны для нее надо найти обязательно. Есть ли они у двух оболтусов? Надеяться на такую удачу не следует. Зачем им таскать с собой патроны к оружию, которого у них нет? Ничего страшного. Она, как это тоже не раз случалось, выменяет их у военных. Главное – раздобыть что-то на обмен. Автомат, ружье, патроны к ним и, конечно, несколько артефактов она оставит ночью неподалеку от блокпоста вместе с запиской, в которой будет указано, что ей нужно. Причем лежать это барахло будет с таким расчетом, чтобы поутру его обязательно обнаружили. Ну а патроны к вечеру или на следующий день оставят там же. Хорошо бы магазина три-четыре.

Если надумают хитрить, у нее появится право напомнить о том, что честность – лучшая политика. Прилетевшая неизвестно откуда пуля, срезавшая кончик торчащей изо рта сигареты, очень способствует восстановлению памяти именно в этой области. Для особо тупых напоминание может быть и болезненным. Для начала можно отстрелить кончик уха. Не подействует – кое-что посущественнее.

Кошкина шла, ступая легко и ловко по странной траве, присущей только Зоне, может, и в самом деле появившейся здесь с какой-то чужой планеты или из другого времени, а может, и из иного пространства. Как и сама Зона. Как и все, что в ней есть. Кроме людей, конечно. Хотя… многие из живущих в Зоне так притерпелись к ней, притерлись, что, возможно, без нее уже не смогут. Стали ее частью? Вросли в нее? Насколько лично она вросла в Зону? Сумеет ли она когда-нибудь от нее уйти, если Зона дала ей фактически все, что она имеет? Главное – справедливость. У Зоны она есть. Если ты понимаешь ее законы, если живешь по ним, то она тебя потерпит, даст защиту от тех, кто их не признает. А защита значит покой, упорядоченность.

Она шла, то и дело на ходу оглядываясь, чувствуя себя уверенно и свободно. Ну и пусть ее называют ведьмой, даже боятся. Там, в городе, боялась она, там она так ходить не могла. Так где ей, стало быть, лучше, там или здесь?

Анна на эту тему даже сильно не задумывалась. Ответ был ясен и так.

Она двигалась по направлению к схрону, из которого не раз следила за блокпостом, когда проводила свои торговые операции. Он был оборудован в развилке большого дуба, куда она некогда затащила пару досок. Для того чтобы все устроить по уму, ей понадобился целый день, но зато в результате получился один из лучших схронов, которые у нее были. Он и сейчас ей послужит, не может не послужить. Только прежде надо будет проверить, не занял ли его кто-то.

А потом… ну, что потом? Суп с котом. Заляжет и будет ждать удобного момента, чтобы произвести выстрел. Куда он будет направлен? Это зависит от того, каким путем решит пойти ее партнер по игре. Можно поспорить, что он через блокпост пройти не рискнет. С ним сталкер, и это может быть чревато, очень чревато. Значит, либо полезет через колючку на насыпи, есть там одно место, либо попытается пройти по трубе под насыпью, поскольку она мощная и даже диаметром больше человеческого роста. И тот, и другой путь хорошо просматриваются из ее схрона. Ну а если они пойдут через насыпь, то надо будет всего лишь вовремя выстрелить в какую-нибудь железяку на рельсах, так, чтобы это услышали часовые, привлечь их внимание. Разбираться они не будут, кто там ползет и зачем. Начнут стрелять сразу. А от двух автоматов и пулемета на насыпи не сильно спрячешься. Причем к часовым тотчас прибежит подмога с блокпоста. И тоже откроет стрельбу.

Труба. Там еще проще. Она уникальна тем, что в ней никогда не переводится аномалия «электра». Либо на нее не действует выброс и, стало быть, эта аномалия существует здесь с самого начала Зоны, либо какие-то факторы способствуют тому, что она после каждого выброса возрождается вновь. Анне всегда казалось, что верно первое, что в трубе живет может быть самая старая аномалия Зоны. Тем более что вела она себя не так, как все прочие «электры». Она перемещалась вдоль трубы, словно тигр, пойманный и бегающий по загону. А у самого выхода из трубы ненадолго исчезала.

Опытные и отчаянные сталкеры частенько использовали эту трубу для того чтобы миновать насыпь и попасть на другую часть Кордона, через которую можно было пройти в Темную долину. Они, вовремя в нее нырнув, пристраивались за аномалией, когда она начинала свое путешествие к другому концу трубы. Главное было идти за ней точно, соблюдая дистанцию, и выпрыгнуть из трубы тоже в строго определенный момент. В общем, прохождение через нее можно было смело приравнять к разгуливанию по проволоке над пропастью и без страховки. Единственная ошибка заканчивалась, как правило, смертью. Для того чтобы это случилось, надо было идущего за аномалией всего лишь сбить с ритма, отвлечь на мгновение. Чем именно? Ну, например, просвистевшей возле головы пулей.

Если они попытаются пройти трубой, решила Анна, убить Станислава будет еще проще, чем в случае, если они попытаются пройти поверху.

В общем, часа через два, еще до темноты, все закончится. Она в очередной раз выиграет, причем не нарушив правила. Потом она вернется на болото, доест тушкана и ляжет спать. Дальше будет новый день и новая пища.

Идти оставалось совсем немного, и она остановилась, чтобы прислушаться к окружающему миру. Она привычно прикрыла глаза… и вздрогнула.

То самое зло, которое она почувствовало ночью, ходившее на блокпост, оказывается, еще было здесь. Оно появилось на границе ее восприятия и теперь медленно продвигалось в направлении блокпоста под мостом.

А вот это уже не очень хорошо. Правда, и забавно в то же время. Получалось, что порождение Зоны достигнет блокпоста почти одновременно с теми, за кем она следила. Что будет дальше? Учитывая, что Станислав явно идет по следам этого существа, наверняка будет бой. И кто победит – еще неизвестно. Если ему удастся прийти раньше, то, значит, он сделает засаду и будет ждать. Если позже… Вот это хуже всего. Вряд ли порождение Зоны станет ломиться через откос или трубу. Оно пройдет по блокпосту. И наверное, при этом не следует присутствовать.

Вот это Анна чувствовала совершенно четко, как истину.

Значит, так и есть, подумала она, рассеяно убирая с лица непослушную прядь волос и закладывая ее обратно в «конский хвостик». Если станет ясно, что Станислав и сталкер опаздывают, надо немедленно уходить. Потом придется продолжить погоню.

Как скверно-то… Все так хорошо складывалось. И ведь ничего…

Анну швырнуло на колени. Ощущение было тягучее, словно патока, и очень неприятное. Оно накатилось на нее как цунами и тут же исчезло, схлынуло. Окружающий мир снова стал таким, как прежде. Почти таким. Она ощущала где-то на грани восприятия появившуюся в нем настороженность, предвестник грядущей паники, и ее ожидание, готовность к нему.

Выброс. Совершенно точно, так, словно кто-то шепнул ей на ухо, Анна знала, что вскоре будет выброс. Со времени предыдущего прошло слишком мало времени, но поделать тут ничего нельзя. Так хочет Зона, а она тут в своем праве. И значит – все планы рухнули. Вообще сейчас надо о них забыть.

Убежище! Ей сейчас нужно убежище. На ту сторону насыпи она перебраться уже не успеет. Только если перестреляет весь блокпост. Нет, это невозможно, поскольку нарушит её нейтралитет с военными. А здесь, по эту сторону насыпи, есть только одно убежище, способное спасти от выброса, до которого она успеет добежать. Причем чем скорее она окажется в нем, тем лучше. По крайней мере в отношении тех, кто тоже пожелает в нем укрыться, у нее будет преимущество.

А ведь забавное в нем может собраться в этот раз общество. И чем это закончится? Выяснится, конечно, все это выяснится. Пока же… Ходу и еще раз – ходу. Она должна быть там первой и занять самую выгодную позицию.

15. Дети подземелья

1. Станислав Лапин

– Подвал на ферме? – спросил Зубило.

– Он самый, – подтвердил Стас. – На другую сторону насыпи мы уже никак не успеем.

– Это точно. Нам бы спрятаться побыстрее.

Лапин не удержался, озабоченно взглянул в ту сторону, где находился Монолит. Горизонт над ней стремительно краснел. Любой сталкер знает, что это означает, и, увидев, тотчас начинает делать то, чем они занимаются сейчас. Топают со всей возможной скоростью к укрытию.

Главное – успеть. Очень не хочется превращаться в зомби с выжженным мозгом. Ничего веселого в их жизни нет. Топаешь по лесу, бормочешь «Монолит, Монолит» и стреляешь в любого попавшегося навстречу, пока не угодишь, допустим, в аномалию. Не круто это.

– Спрячемся, – сказал Лапин. – Вот проскочим еще эти две «жарки». Нехорошо они расположены. Вообще лучше их обойти стороной.

– Согласен.

Теперь они действовали четко, слаженно. Сказывался опыт. Провешивая проход вокруг «жарок» с максимально возможной скоростью, Стас еще пару раз оглянулся в сторону Монолита. Горизонт его сейчас почти не интересовал. Гон – вот что страшно. Попасть на пути стада животных, которые сейчас, забыв обо всем, бегут к краям Зоны, – очень опасно. Затопчут, загрызут и, тут же забыв, бросятся дальше.

После того как «жарки» остались позади, он оглянулся в третий раз и с облегчением подумал, что гон почти наверняка прошел стороной. Слава богу, хоть тут пронесло. Теперь бы еще успеть в убежище.

И конечно, было искушение поторопиться, но его надлежало давить в зародыше. Здесь, в Зоне, торопиться следует с оглядкой, и очень большой. А иначе можно и костей не собрать.

– Успеем? – снова спросил Тимофей.

– Куда мы денемся? – ответил Станислав.

Не чувствовал он, конечно, никакой уверенности. Однако не показывать же ее подчиненным.

– Ох, начальник… тебе виднее.

Ну вот, уже и начальником стал звать. А всего лишь один раз морду набил. Почему так устроено? Не важно, сейчас не важно. Времени и в самом деле очень даже может не хватить.

Пот заливал ему глаза, и, прежде чем бросить очередной камешек, Стас смахнул его рукой.

– Набери чем провешивать, – приказал он Тимофею. – Надо пополнить запасы. Метров пятнадцать назад была кучка подходящих камешков.

– Я ее заметил. Сейчас наберу.

– Осторожнее там, ступай лишь туда, где проходили.

– Обижаешь…

– Давай, давай, осторожнее, говорю.

Лапин прикинул. Судя по всему, им осталось еще перебраться через небольшой овраг. А там, чуть ли не на самом его краю, полуразрушенный дом, и у него есть надежный, глубокий, бетонированный подвал. Зачем-то он бывшим владельцам дома был нужен. Не важно зачем. Главное, он, этот подвал, мог скрыть от выброса.

Овраг… В другом месте перебраться через него легко. А здесь, в Зоне, черт знает, что за сюрпризы скрываются на его дне. Там может быть целое скопление аномалий, а может, и не одной. Первое – вернее. Хотя может и повезти.

Медленно, настороженно он дошел до оврага и заглянул в него.

Кто его разберет…

Стас кинул вниз один за другим три оставшихся у него камешка. Оглянулся, выискивая глазами Тимофея. А тот уже спешил к нему, набрав полные горсти мелких булыжников, спешил так, как и надо в Зоне, да еще на опасном месте. С очень большой оглядкой.

Молодец, старается, подумал Стас, жить хочет. Похвальное стремление. И вроде как зауважал. Да только почти наверняка одной трепки маловато. Значит, будут еще сюрпризы, но не сейчас. В данный момент он просто хочет жить.

Потом был овраг, и он, на удивление, прошелся легко. Время было потеряно лишь для того, чтобы обойти небольшую аномалию на одном из его склонов.

Это Стаса несколько ободрило.

Может, и в самом деле обойдется?

Громыхнуло, когда они были уже метрах в двадцати от развалин. Причем так громыхнуло, что уже не осталось никаких сомнений. Вот он, выброс. Пришел. Никуда не денешься. И тут уже счет шел на секунды, на везение. Некогда выбирать дорогу, проскочишь – проскочишь. Нет? Ну, пусть тебе земля будет пухом, сталкер.

– Бежим! – крикнул Стас.

Хотя в командах уже не было никакой нужды. Чувствуя себя так, словно у них дьявол сидит на закорках, они на максимальной скорости преодолели метры, отделявшие их от развалин. Влетели в них и опрометью кинулись к черневшему в полу одной из комнат люку.

Только бы успеть. И не напороться. Успеть…

На последних шагах их в спины ударил ветер, да так сильно, что Стасу показалось, будто он преодолел расстояние до люка в подвал одним прыжком. Уже бросаясь вниз, ныряя в квадратную темноту словно в реку, он подумал, что полуразрушенные стены наверняка ослабили ветер. Что сейчас творится снаружи…

2. Тимофей Ковальский

А ведь успели, блин, успели! Теперь главное – люк еще закрыть, и все пучком. Чики-брики, как говорят сидевшие люди.

Тимофей перешагнул через охотника, который в этот момент все еще валялся на полу, видимо, хорошо об него приложившись, метнулся к люку. Потом было мгновение, в течение которого он словно бы вынырнул в наполненный странными тенями и жгучим светом мир, хотя на самом деле даже не поднял над люком голову. Но и этого хватило. Далее его рука поймала ременную петлю, потянула на себя, и тяжелый металлический люк с грохотом захлопнулся.

Ясное дело, в подвале наступила кромешная темнота, но Тимофея это только устраивало. Получалось, здесь за последнее время ничего не обрушилось и, значит, от выброса он по-прежнему спасает.

Отлично, просто замечательно!

Подумав так, сталкер сел на нижнюю ступеньку лестницы, по которой только что взбегал к люку, а перед этим прокатился кубарем вниз. Так же как и гражданин начальник. Который сейчас… а вот посмотрим.

Вытащив из кармана сигареты, Тимофей чиркнул зажигалкой и, прикуривая, убедился, что охотник теперь сидит на расстоянии вытянутой руки от него на корточках. Более того, он уже и пушку в руках держал, и даже, кажется, вслушивался, пытался определить, одни они здесь или нет.

Молодец, начальник, службу понимаешь правильно.

Подвал большой. А ну как в дальнем его конце кто-нибудь притаился? Контролера, конечно, они бы почувствовали сразу, и, значит, его здесь точно нет. А вот кровосос, а то и парочка их – могут быть запросто. На правах старожилов. Только все споры о постое во все времена, в случае невозможности их урегулировать мирным путем разрешались с помощью оружия.

Сделав с удовольствием несколько затяжек, Тимофей прислушался, попробовал определить, есть ли поблизости опасность.

Вроде бы нет, ничего такого здесь не ощущалось. Правда, подвал большой, и в дальнем его конце кто-то может и быть. Однако сейчас снаружи вовсю свирепствует выброс, и любая тварь будет сидеть тише воды ниже травы. Вот потом, когда большой шухер закончится, многие из тех, кто выжил, пожелают подкрепиться.

– В общем, так, – сказал Станислав, тоже закурив сигарету. – Сейчас пять минут отдыха, а потом пойдем смотреть наши хоромы на предмет соседей. Не нужны они нам, и самое время от них избавиться.

– Как скажешь, – буркнул Тимофей.

А вот не дождешься, думал он, поддакивать никто тебе не станет. Хотя, конечно, если говорить как на духу, то приказ вполне логичный. Словно в голове, гад, читает. Кстати, почему бы и нет? Так и не сказал, в чем особенность, которой его наградила Зона. Нет, не сказал. Вдруг и в самом деле – читает?

Не понравилась эта мысль Ковальскому. Неперспективной она была, ну совсем неперспективной. Если начальник действительно читает его мысли, то – караул. Остается только поднять лапки и сдаваться на всех фронтах.

Или – проверить? Как именно? Попытаться его как-то обмануть, ну, допустим, подумать что-нибудь… Вот, к примеру, что сейчас он получит в ухо. Если охотник задергается, то, значит, точно – читает мысли. С другой стороны, кто мешает ему прочухать о том, что реально он его в ухо бить не собирается, что это всего лишь проверка?

Фигня какая-то получается.

Окурок Тимофей кинул на пол, придавил подошвой его хорошо видневшийся в темноте огненный глазок.

Ладно, решил он, будущее покажет. Как-нибудь все прояснится. Надо лишь подождать. А какой сталкер не умеет ждать?

– Сейчас начнем, – сказал Станислав. – Приготовься. Надо все осмотреть самым тщательным образом.

Тимофей слышал, как он зашуршал, кажется, что-то отыскивая в вещмешке. Потом вспыхнул луч фонарика. Не очень сильный, надо сказать, но почему – совершенно понятно. Для мощного фонарика надо с собой тащить и могучие батареи, а это – лишний вес. Проще на месте, допустим, соорудить факел. Ну и на крайний случай, как сейчас, иметь с собой нечто легкое и не очень мощное.

Получается, неплохим в свое время охотник был сталкером. Может, и зря прекратил собирать хабар? Ах да, Зона пометила. Пришлось. И подался он после этого, значит…

– Погнали, – скомандовал Станислав. – Прикрывай меня.

А вот об этом и говорить не стоило. Если здесь есть кто-то серьезный, то не прикроешь соседа, оба тут останетесь навсегда.

– Не сомневайся, – пообещал Тимофей. – Если что, я тут.

Он и автомат уже держал наготове. Хорошо понимал, что ружье в руке у его командира сейчас годится лишь на один выстрел. Правда, очень мощный. Заряд картечи, выпущенный почти в упор там, где спрятаться не за что, штука суровая. Вот только после него, для того чтобы сделать следующий выстрел, нужно еще раз нажать на курок. И это – время. Вот сейчас автомат сподручнее, причем гораздо сподручнее.

– Начали.

Они встали и двинулись в обход подвала, методично заглядывая туда, где кто-то мог спрятаться. Благо таких мест оказалось не много. Все-таки не катакомбы, не лабиринт. Обычный подвал, вместительный, но некогда построенный всего лишь для того чтобы в нем можно было хранить картошку и соленья. Очень рачительным и запасливым хозяином, надо признать.

При хорошем освещении весь этот осмотр должен был занять пару минут, не больше. С не очень сильным фонариком в руках приходилось осторожничать. Наткнувшись в первом же углу на гнилой, полуразвалившийся шкаф, Станислав чуть подался в сторону, давая возможность Тимофею встать рядом, и, когда тот это сделал, тихо спросил:

– Готов?

– Да, – ответил тот.

А что там готовиться? Дуло автомата направлено на старую рухлядь, палец на спусковом крючке. Малейший намек на угрозу – и он начнет поливать свинцом, словно сеятель на пашне.

– Открываю.

– Угу.

Станислав еще немного посторонился и вдруг резко, словно боясь обжечься, рванул на себя дверцу. Шкаф пошатнулся, в воздух взметнулось облачко пыли. Дверца даже не открылась, а просто отпала, рухнула на пол. Бледный луч фонарика прошелся по полкам, благо их было всего две, и ничего на них не оказалось. Совсем ничего. Правда, в самом низу шкафа, в правом углу, валялась совершенно новенькая, в чистеньком платьице кукла-неваляшка. В противоположном от нее углу была крысиная нора. Судя по размеру, прокопали ее действительно самые обыкновенные крысы. Но вот кто в ней мог жить сейчас… не угадаешь.

Ладно, подумал Тимофей, надо бы нору запомнить и взять на заметку, что из этого угла может прийти не очень приятный гость.

Кукла.

Станислав все еще светил на нее, разглядывал, и угадать, о чем он думает, было нетрудно. Слишком она новая, чистая. А вообще-то точно такие делали еще в советские времена, и очень странно, что она с тех времен так хорошо сохранилась. Подобные странности в Зоне очень настораживают. И если все, некогда прятавшиеся в подвале, так и не рискнули к ней даже прикоснуться, то почему мы должны это сделать?

Потом он услышал, как начальник пробормотал:

– Ладно, пошли отсюда. Нечего тут…

– Пошли, – согласился Тимофей. – Ну ее… забудь.

Станислав на это ничего не сказал. Просто двинулся дальше, то и дело поводя по сторонам лучом фонаря. Крепко, словно большой, длинноствольный пистолет, сжимая в руках ружье. Ковальский шел чуть позади и левее, время от времени мысленно возвращаясь к вопросу, какими такими необычными свойствами, дарованными Зоной, обладает этот охотник, и тут же себя одергивая. Не время было мудрствовать.

Они наткнулись на полки, на которых некогда хранились соленья и варенья. Полок было много, и, конечно, они были по большей части поломаны, почти сгнили. Что успокаивало, ибо это был нормальный порядок вещей. Ничего стоящего, кстати, на них не нашлось.

Дальше валялась какая-то ветошь, очевидно, скинутая кем-то из ночевавших здесь сталкеров, а может, и не одним. Слишком ее было много. Добросовестно ее переворошив стволом ружья, Станислав буркнул:

– Идем дальше.

Тимофей не ответил. Не видел причины.

Теперь остался лишь самый дальний угол. Они сделали еще несколько шагов, и фонарик высветил неподвижно сидевшую в нем, одетую в какую-то странную, обтягивающую тело кожаную одежду. В руках у сидевшего был винторез. Тимофей узнал это орудие мгновенно даже при таком скудном освещении. А еще у того, кто сидел в углу, были длинные волосы, и лицо…

Баба, кто же еще? И учитывая, что здесь до болот рукой подать, можно предположить, кем она является.

Тимофей тихо выругался.

Все-таки нет мира под оливами. Скорее всего, сейчас будет горячо. И мало никому не покажется.