Текст книги "Темная адептка. Диплом по контракту"

В тот раз он говорил о Джереми, но теперь я осознавала, что его слова предназначались мне. Всё это время лорд Льен играл со мной как кошка с мышкой, а теперь милостиво позволял выбрать между императором или ночными фуриями…

– Так что же ты выберешь, дитя? – Император Аргамат с заметным нетерпением смотрел на меня.

Я отважилась бросить взгляд на лорда Льена.

– Как я могу выбрать между междоусобицей в Сумеречье и потерей наследия матери? Нечестно заставлять меня делать такой выбор.

– Отчего же… У вас есть и третий вариант. – Лорд Льен медленно спустился с возвышения. – Ваше величество, я бы мог присмотреть за ещё одной Сатор, избавив вас от этой ноши.

– Её дар…

– Послужит интересам империи. Я прослежу. – Главнокомандующий улыбнулся столь многообещающе, что меня прошиб холодный пот.

– Эта девушка – прирождённая охотница, её сила нужна клану как способность передать Тьму детям. – Тощий воин непреклонно взирал на меня.

– Леди Элена, вы собираетесь рожать в обозримом будущем? – Ироничный взгляд лорда Льена был направлен чётко на меня.

– Н-нет! Совсем нет!

– Господа, вам придётся подождать. Не можем же мы в самом деле обязать девушку, которая только ощутила дыхание свободы…

– Я имел в виду не это, вы понимаете!

– Агар, ты забываешься, – почти ласково произнёс лорд Льен.

И суровый воин клана ночных фурий опустился на колени.

– Прошу прощения, мой лорд.

– Я смотрю, у вас в Сумеречье слегка подзабыли законы Бездны.

– Я… Я всё помню, мой лорд, как помню и бескрайние просторы Гиблой пустыни нашего мира. Я слышу её шепот по ночам… Бездна навсегда осталась в моём сердце…

– И я вырву его, если хотя бы один из твоих воинов приблизится к Элене Сатор и попытается насильно заставить её передать дар потомкам. Эта же судьба ждёт любого возжелавшего заполучить эту ночную фурию. – Теперь лорд Льен смотрел не на Агара, а на его спутников – молодых воинов.

Вот Тьма! Я опасалась, что клан матери захочет меня убить, чтобы отнять силу, а оказывается, следовало бояться более прозаических вещей.

– Вот видите, Элена, все проблемы решаемы. Так уж вышло, что ночные фурии прислушиваются к высшим демонам и готовы немного потерпеть в ожидании наследника, а его императорское величество готов доверить мне ваше воспитание… Вы просили об отсрочке до окончания переподготовки. Она завершилась. Полагаю, настало время вспомнить о нашем соглашении.

– Прямо сейчас?

– А вас что-то останавливает? Возможно, смущает?

Нет, бесит!

Наигранное недоумение главнокомандующего было таким же фальшивым, как и его забота. Он загнал меня в ловушку, а теперь притворялся спасителем.

Лорд Льен шагает ко мне, и нас окружает ещё одно кольцо огня, отделяющее от остальных.

– Вы бы всё равно столкнулись с обеими проблемами. Я просто слегка форсировал события, чтобы это произошло в моём присутствии. Я не всегда буду рядом… Но бал, да. Вечер я вам испортил. Могу извиниться.

Да плевала я на этот бал!

Чуть насмешливо вскинутые брови намекают, что главнокомандующий прекрасно понимает мои чувства, но ни капли не раскаивается. Он просто сделал всё так, как посчитал нужным. Собрал все фигуры на шахматной доске, чтобы партия прошла под его надзором. Главнокомандующий учёл ходы императора, моего дяди, клана ночных фурий, но он забыл о самой главной для меня фигуре. Лорд Льен не учёл Элмара. Он не знал о наших чувствах.

– Я готова сделать выбор, – еле слышно шепчу я, и тут же пламя, окружающее меня и лорда Льена, опадает.

Я же не свожу взгляда с того, кому не задумываясь теперь могу доверить свою жизнь. Элмар ждёт. Он стоит уже не на ступенях рядом с отцом, а внизу, готовый уловить мой безмолвный сигнал. Он понимает, что я что-то задумала, и теперь напоминает огромного волкодава, готового вмешаться в драку и перегрызть горло любому…

Не сегодня. Лорд Льен нам обоим не по зубам. Я осознавала это так же чётко, как и то, что не смогу в очередной раз оттянуть своё решение. Никто не позволит тёмной с таким даром, как у меня, оставаться свободной. Откажи я лорду Льену, на меня будут претендовать не только фурии. Каждый в зале захочет попытать своё счастье ради силы, ради положения, ради возможностей, которые открывает связь с ночной фурией.

Я должна сделать выбор. Но это будет выбор Сатор. Да, папа смог бы мной гордиться.

– Ваше величество, я… Я желаю вернуть себе наследие родителей и стать достойной звания леди Сумеречья. Как носитель Тьмы я полностью осознаю всю ответственность за пробудившийся дар и понимаю, что должна пройти обучение. Мне нужен наставник. Чёрный маг.

Лорд Льен улыбается, и от его хищной улыбки мне становится дурно. Главнокомандующий уверен, что уже получил меня.

– Вернее, он у меня уже есть. Лорд Льен милостиво предложил мне свою помощь в освоении чёрной магии… – Говорю громко, но голос звучит до того сухо и безжизненно, словно принадлежит не мне. Император недовольно хмурится, но кивает, признавая моё право на выбор наставника. – Это ещё не всё… Я прошу разрешения на продолжение учёбы вместе с его высочеством. Я хочу закончить военную академию Карагата на общих условиях.

– В военной академии Карагата не учатся тёмные, неспособные контролировать свой дар, – холодно произнёс лорд Льен.

– А я могу контролировать.

Визуализации. Первое искусство, которое начал преподавать мне отец, когда я поступила в ШИП. Иллюзионист может воспроизвести лишь то, что видит у себя в голове, точно так же как чёрный маг в состоянии обратить свою Тьму во что угодно.

Моя Тьма стала водой. Она растеклась по полу, подбираясь к стене огня, созданной лордом Льеном, а потом взметнулась вверх подобно гейзеру, вырвавшемуся из-под земли. И чёрный огонь, который невозможно загасить ни обычной водой, ни магией стихий, начал затухать. Не прошло и минуты, как стена, возведённая лордом Льеном, исчезла. Мы снова очутились в окружении придворных, жадно ловящих каждое слово и жесты находящихся возле трона. За то время, что чёрный огонь отсёк нас от остальных, никто и с места не сдвинулся.

– Я хочу продолжить учёбу в Карагате, ваше величество, – упрямо повторила я, обращаясь уже к императору.

– Если ваш наставник не будет против.

– Как пожелает леди Элена, – учтиво произносит лорд Льен.

Я же малодушно не решаюсь даже повернуть голову в его сторону. Я не сомневаюсь, что лорд Льен сделает всё, чтобы я пожалела, что выбрала Карагат, а не Школу Тёмных, но это будет потом… Спустя два месяца.

Свои каникулы мы с Элмаром заслужили.

– Отец! Я буду счастлив называться другом леди Элены Сатор. История повторяется. В своё время вы были связаны клятвой с её матерью, Эханор Звёздный Ветер! – Элмар спешит ко мне с широкой улыбкой на лице, но в его глазах я вижу немой вопрос. – Но давайте вспомним, где мы находимся. Очаровательные выпускницы ШИПа честно заработали приглашение на этот бал. Не будем лишать девушек удовольствия.

– И верно. Развлекайтесь, леди Элена. Леди… – Император учтиво улыбается девочкам.

Придворные понимают, что представление подошло к концу и можно выдохнуть. Две стройные шеренги распадаются, мужчины и женщины разбиваются на группы и пары. Я же вкладываю свою ладонь в руку Элмара.

– Я… боюсь, я плохо подготовилась к этому балу.

Брови боевика на мгновение сходятся в одну черту, а потом я ловлю лёгкий кивок – Элмар вспоминает о сумке, которую я взяла с собой во дворец. Сейчас она лежала в его спальне.

Элмар берёт меня под локоть, а его отец благосклонно кивает:

– Леди Элена, теперь я вижу, что вы в надёжных руках.

Император Тадеуш Аргамат выглядит очень довольным.

Молчаливый сигнал – и в зале начинает звучать музыка, а его высочество Элмар уверенно ведёт в танце мой фантом. Настоящая я пробираюсь к выходу из зала. Совсем скоро мы встретимся с Элмаром в его спальне, чтобы вместе проникнуть в родовой особняк Сатор и изучить ежедневник Орина Ильсера.

Глава 15

– Лэсарт, какая же ты всё-таки… тёмная.

Элмар Эртшар Аргамат, наследный принц империи Нордшар, боевик с даром мага смерти и талантом паладина-защитника, с восхищением смотрел на меня. Подозреваю, что шпионов лорда Льена раздирали иные чувства. Мужчины испуганно жались друг к другу, пока вокруг них исполняли ритуальный танец тёмные сатиры.

Бросив последний взгляд на бедолаг, я поспешила за напарником через пространственный разрыв, который должен был перенести нас за ограду. Защиту особняка Сатор обновили. Меня ждал бы неприятный сюрприз, сунься я сюда в одиночку.

Как представлю, что могла бы вляпаться, пытаясь проникнуть в собственный дом.

Бесит!

Вот и отыгралась на тех, кому приказали следить за особняком. И да, мне не было стыдно.

– Десять сатиров в центре столицы! Десять, Эл! И это их не смутило! Ни один не подумал, что видит фальшивку. Вот и где мозги у этих горе-наблюдателей?

– Полагаю, главнокомандующий обязательно это выяснит, когда до них доберётся.

– Главное, чтобы мы к этому времени отсюда убрались.

– Отличный план, напарник. Будем исполнять.

В кои-то веки у меня с Элмаром полное единодушие. Обычно мы умудряемся спорить даже по пустякам. Нет, нам не нравится собачиться по любому поводу. Просто Элмар классический паладин-защитник, и желание оберегать у него в крови. Вот только он не из тех принцев, которые снимут с себя плащ и расстелют поверх лужи, чтобы прекрасная дама ноги не замочила. Скорее, Элмар не выпустит меня из кареты, чтобы потом высадить на другой улице, или вообще домой попытается спровадить.

Ключевой момент «попытается».

Мало кому удалось бы справиться с абсолютным иллюзионом. Я пустила бы в ход собственные копии, искажения пространства и наведённые ощущения. И пусть Элмар больше не вздрагивал от укусов иллюзорных муравьёв, я обязательно придумала бы, чем его порадовать.

Как-нибудь в другой раз, ведь сейчас на нас снизошло запредельное взаимопонимание.

Путь к башне отца мы проделали бегом, а потом, не снижая скорости, поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь находилась не только моя комната, но и покои, выделенные отцом Орину Ильсеру.

Перед входом Элмар остановился, а потом внезапно шагнул в сторону, толкнул дверь в соседнюю комнату и зажёг пульсар.

– Эй! Нам не сюда! – Я потянула боевика за рукав, вместо покоев брата он зашёл в мою комнату.

За два года в лавандовой спальне ничего не изменилось. Разве что очищающий аркан давно разрядился, и теперь здесь было пыльно, а спёртый воздух щекотал ноздри. Я скользила безразличным взглядом по белоснежной мебели, по фиолетовому ковру и лиловым стенам, по панно из сухоцветов… Отец считал, что ничто так не развивает концентрацию и терпение, как ручной труд. Но сейчас при взгляде на свои картины я чувствовала лишь пустоту в груди. После смерти отца многое, что притягивало меня раньше, стало казаться мелким и незначительным.

– Хочу узнать о тебе как можно больше. Как жила, о чём мечтала… – Элмар осматривал комнату так, словно хотел запомнить малейшую деталь.

– Так спроси. Я же рядом, – пробормотала я, чувствуя, как жаркое смятение растекается по щекам.

– Не хочу совершить ошибку, – еле слышно буркнул себе под нос Элмар, а потом удержал меня за руку. – Не торопись. Сначала надо проверить дверь в спальню Орина.

Я мысленно пожала плечами, но спорить не стала. С лорда Льена сталось бы добавить новых охранок внутри особняка.

При мысли о высшем демоне Бездны моё сердце тревожно замерло, а потом начало биться отчаянными рывками. Мне до сих пор не верилось, что сегодня на балу я дважды переиграла нашего главнокомандующего.

Хорошо, полтора раза.

Лорду Льену всё-таки удалось навязать мне наставничество. Я согласилась, хотя была уверена, что сумею контролировать свой тёмный дар. И всё-таки я приняла предложение высшего демона, потому что ему подчинялись ночные фурии. Мне была нужна страховка в отношениях с кланом матери. Я мало знала о ночных фуриях, но прекрасно представляла, сколько ошибок может совершить чужак на незнакомой территории.

Папа регулярно ошибался.

Эдриан Сатор обожал изучать жизнь на личном опыте, и она давала ему множество вторых, третьих и даже десятых шансов. Отец умудрялся выходить сухим из воды, попадая в опасные и щекотливые ситуации. Злые языки шипели, что везение Сатора не может длиться бесконечно и однажды он вляпается так, что никто и ничто ему уже не поможет. Когда тело Эдриана Сатора было обнаружено в его же лаборатории, многие самодовольно заявили, что всегда знали, что ничем хорошим этот тёмный не кончит. Не было второго такого откровенно плюющего на правила чёрного мага, как мой отец.

Расследование смерти Эдриана Сатора длилось несколько дней, а похороны были до того поспешными, что я едва успела прибыть в Сумеречье. Гроб с телом отца выставили в храме на территории замка. Очередь из желающих отдать последние почести лорду Сумеречья продвигалась медленно, и я смогла убедиться, что в гробу лежал действительно отец. Теперь же я знала, что папа дал своему ученику зеркало Лиллы – уникальный артефакт иллюзий, с помощью которого можно было создать совершенный фантом, и значит, мне нужно было найти Орина Ильсера.

– Всё в порядке. Можно заходить. – Элмар толкнул дверь в комнату брата.

Я вошла внутрь, и моё сердце пропустило удар – стол Орина оказался чистым. На нём больше не было ни письменных принадлежностей, ни книг, ни подставки для свитков, ни самих бумаг.

Лорд Льен всё-таки нанёс визит в особняк.

Вот Тьма!

Элмар выразил своё отношение более многословно и эмоционально.

– Прости, Лэсарт. Не сдержался. Они ведь были на столе? Да?

– Были… – убито констатировала я.

Дура! Какая же я всё-таки дура. Могла бы догадаться, что лорд Льен не оставит второго шанса на разбор личных вещей Орина. Если бы не Войский…

Не веря собственным глазам, я шагнула вперёд. Тетрадь в кожаном переплёте всё ещё была на месте. Тёмно-коричневая, она сливалась с цветом столешницы. Наверное, поэтому я её сразу и не заметила.

Лорд Льен забрал все свитки, но оставил ежедневник Орина? Как странно.

– Что-то не так? – Элмар тоже приблизился к столу.

– Тетрадь… Разве ты её не видишь?

– Стол пустой. Постой! – Он перехватил мою руку, не позволив прикоснуться к ежедневнику. – Ты видишь. Я – нет. Тебе не кажется это странным?

– Ни капли… – по моим губам скользнула улыбка. – Тетрадь замаскирована иллюзией.

Я провела ладонью над тетрадью, стирая скрывающий полог, судя по резкому вдоху, теперь кожаная обложка стала видимой и для Элмара.

– Погоди. Я первый! – бескомпромиссно заявил боевик.

– Как хочешь.

– И даже спорить не будешь? – Элмар удивлённо вскинул бровь.

– А зачем? Если в этой тетради есть тайные записи или подсказки, я единственная, кто их сможет разгадать. Так что я позволю тебе сейчас быть первым.

Присев на край стола, я принялась с подчёркнутым безразличием рассматривать потолок под лёгкое шуршание страниц.

– Ты ошиблась. Это не ежедневник, а конспект иллюзиониста, – с заметным разочарованием объявил Элмар.

Мне хватило пары секунд, чтобы убедиться в его правоте. Это были учебные заметки. Как и я, Орин был тёмным, и, видимо, отец тоже учил его контролировать Тьму через управление иллюзиями.

– Знаешь, это очень странно. Отец был другом императора и, естественно, находился на стороне его законного наследника. А Орин… Он как бы из вражеского лагеря… – Я выдавила из себя улыбку.

Элмар уселся на столешнице рядом и рассеянно перелистнул тетрадные страницы.

– Мы воспитывались вместе, хотя лорд Льен предупреждал, что приближение бастарда выйдет боком для законного наследника. Когда отец опомнился, Совет Тёмных уже всерьёз заинтересовался Орином. Нет, конечно, никто не рискнул заявить, что хотел бы видеть на троне носителя крови демонов. Кому охота огрести обвинение в государственной измене? Но Орина стали слишком активно обучать чёрной магии, и тогда лорд Льен назначил ему нового наставника.

– А тот вместо чёрной магии стал обучать Орина иллюзиям.

– И они понравились Орину намного больше. Брат просто боготворил твоего отца. Говорил, что с Сатором наконец-то начал дышать свободно.

Да, отец умел быть очаровательным. Он с лёгкостью нашёл подход к юноше, чьё сердце раздирали противоречивые чувства. Орин понимал, чего от него ждал род Ильсер, а уж поддержка Совета Тёмных вряд ли была такой уж незаметной. Если Элмар не преувеличивал и его брат относился к нему с неменьшей теплотой, то Орин всю жизнь жил между молотом и наковальней, а мой отец стал для него той отдушиной, которая смогла хотя бы немного изменить его жизнь.

– Стоп! – Я схватила Элмара за руку, не давая перевернуть следующий лист. – Что это?

– Основные способы сохранения концентрации во время плетения иллюзии…

– Да нет же! Рядом!

– Чистый лист. А ты видишь что-то другое? – Теперь Элмар обеспокоенно смотрел на меня.

– Схематичную карту. Очертания не идеальны, но я узнала место. Острова Ишарат. Постой, я сделаю для тебя копию.

Я притянула тетрадь к себе и очертила указательным пальцем самый большой остров, затем моя ладонь спустилась ниже, туда, где под толщей воды находился город из белоснежного камня и золотых кораллов. Моряки утверждали, что нет места на свете прекраснее, чем Ар'Лейн.

Зачем-то Орин воспроизвёл этот фрагмент карты. Набросок был небрежным, словно делался впопыхах. Я уже хотела создать копию, чтобы показать Элмару, а потом рука сама скользнула в карман за зеркалом Лиллы. Орин прикрыл рисунок искажающей иллюзией. Раз он хотел его скрыть, то Элмару стоило увидеть оригинал.

Я сжала в ладони зеркало, позволяющее создавать иллюзии, однако сейчас собиралась с его помощью их развеять.

– Ар'Лейн Нагиас Ишарат, – еле слышно прошептала я название подводного города морских нагов и внезапно ощутила запах прибоя.

Солёный ветер ударил в лицо, и до меня донёсся шум волн и крики чаек. Страница с нарисованной на ней картой расплылась перед глазами, нечто ухватило за руку и оцарапало кожу. Только почувствовав, что стол подо мной испарился, я осознала, что это был Элмар. Напарник пытался не дать мне провалиться в портал.

* * *

Встроенные порталы привязываются к самым обычным предметам. Для удобства используется кольцо или иная нательная вещь. Я ни разу не слышала, чтобы такой портал создавали внутри рисунка! И всё-таки меня затянуло в переход, который активировался, едва я попыталась развеять иллюзию.

На этом все связные мысли закончились, вытесненные отборными ругательствами на языке гоблинов и орков. Глаза пекло так, словно портал выжег мне их при перемещении. Закрыв лицо ладонями, поняла, что переход тут ни при чём, это песок запорошил мои глаза, из которых теперь градом текли слёзы.

Вода! Мне была нужна вода. Судя по шуршанию прибоя, она находилась совсем рядом, вот только открыть глаза не было сил. И тогда я поползла, молясь, чтобы слух меня не подвёл. Когда песок под пальцами сделался влажным, я поняла, что угадала с направлением, и вскоре наконец-то смогла умыться.

Тупейшая идея!

Песок я смыла, но глаза теперь щипало так, что я начала подвывать в голос. Соль разъедала ранки. Вот и где эта хвалёная регенерация ночной фурии, когда она так нужна?

Орать-истерить! Как же жжёт!

Боль отступала постепенно. Зря я на свою регенерацию наговаривала. Не будь во мне крови демонов, глаза я открыла бы не скоро. Проморгавшись, быстро осмотрелась. Я находилась на южном побережье. Солнце ощутимо припекало голову, а море было таким синим, каким оно только может быть вблизи островов.

Попытка подняться ни к чему хорошему не привела, голова закружилась, и я шлёпнулась обратно в воду. Одно хорошо, на мелководье она была тёплой, так что простуда мне не грозила. На этом плюсы заканчивались…

Я была одна, без денег и вещей. Сумка, в которой я, как запасливый хомяк, таскала всё необходимое, осталась в особняке. Там же, где и зеркало Лиллы, сыгравшее роль в активации портала. Когда Элмар схватил меня за руку, пытаясь удержать, оно выскользнуло из пальцев.

А ещё я потеряла униформу адептки военной академии Карагата. Иллюзия униформы распалась во время перемещения, и теперь я была в одежде, которую раздобыл для меня ещё в первый день учёбы Пушистик. Штаны и рубашка были добротные, удобные, но без малейших опознавательных знаков…

Вот Тьма! Влипла!

Этим вечером я была вынуждена потрудиться на пределе возможностей. Да я выложилась сильнее, чем во время рейтинговых поединков, когда оставила в бальном зале свой фантом. Элмар не смог сразу последовать за мной, вот и пришлось наслаждаться вечером через контроль собственной копии.

Танец с Элмаром вышел изумительным. Я чувствовала каждое прикосновение, слышала каждое слово, точно на самом деле находилась рядом, а не пробиралась по коридорам замка. В спальне Элмара завалилась на кровать, закрыла глаза, и моё сознание словно перенеслось в бальный зал…

Жаль, что иллюзионисты не умеют создавать фантомы на расстоянии, если только не пометили объект заранее.

Джереми!

Я отметила боевика, когда воплощала для него утопленницу!

И всё-таки сейчас расстояние между мной и целью было в сотни раз больше. Дотянусь ли?

Прикрыв глаза, представила боевика и создала фантом.

Моё творение возникло в комнате, в которой я узнала палату лазарета. Следом раздался громкий визг. Не боевика – орала целительница, следом в мой фантом полетело нечто светящееся. Снаряд пронёсся сквозь утопленницу и оставил на белоснежной стене грязное пятно.

– Спокойно, госпожа Лавин! Эта дама ко мне!

– Вы… Вы привязали к себе зомби? – Целительница смотрела на Джереми как на больного.

– Должна же быть у моего ифрита подружка. Всё в порядке. Я разберусь.

Целительница покинула палату, бормоча, что защиту в лазарете надо срочно обновить. Если все начнут таскать в него нежить, о стерильности можно забыть.

– Так что, подружка? Заскучала на балу? Никто на танец не пригласил?

– Я вляпалась, Джереми.

– Да ладно. Это на тебя не похоже. – Боевик сел на постели и улыбнулся настолько пакостно, что мне пришлось напомнить себе о первоочередных задачах.

– Мы с Элмаром разбирали вещи его брата, и я угодила в скрытый портал. Меня перенесло на юг империи к островам Ишарат. Точные координаты не дам, в порталах ничего не смыслю.

По мере того как моя утопленница говорила, улыбка на губах Джереми угасала, а на его лице появились проблески понимания всей серьёзности ситуации.

– Немедленно передам твои слова Элу. А ты сейчас затаись. Если рядом есть поселение, принадлежащее империи…

– Я без денег, Джереми, но суть я уловила. Спасибо за беспокойство. Постараюсь…

К жалящей боли я оказалась не готова и сперва сочла, что некто атаковал мою утопленницу. Осознание, что фантомы не могут её испытывать, произошло с полным разрывом связи между мной и моим творением. Я снова находилась на морском берегу, распластанная под тяжестью сети. И жгла эта дрянь так, что на открытых участках кожи уже наверняка появились красные следы.

– Смотрите, какой сегодня улов! Думали поохотиться на баракуллу, а поймали рыбку поинтереснее.

– Да что там интересного. Обычная девка. Была бы нагайной…

– Глядишь, и девка на что сгодится.

Развязный тон говорившего пробежал холодной волной вдоль позвоночника. Будь я свободна, всё решил бы скрывающий полог, но сеть… Она не позволяла спрятаться за иллюзией. Проверять, примчится ли мне на выручку лорд Льен, я была морально не готова. В прошлый раз демон перемещался, когда возникла нешуточная угроза моей жизни.

Нет уж! И доводить до подобного не буду!

Рыбаки желают увидеть хвост? Мне не жалко! Не зря же столько времени у русалок тренировалась.

– Друже, ты видишь то же, что и я? – ошалело произнёс мечтавший добыть нагайну.

– Хвостатенькая… Как же так? – заметно расстроился его напарник.

– Бабу себе в деревне найдёшь. А вот нагайны не каждый день в сети попадаются. Ты хотя бы представляешь, сколько нам за неё ведьма отвалит?

А вы меня сначала к ней доставьте! И снимите уже эту гхарову сеть! Орать-истерить! Больно же!

Воодушевлённые перспективами, мужики потянули сеть, оттащили меня от воды и только тогда рискнули приблизиться.

– Слышишь, стонет. Больно, наверное.

А ты, гхар тебя раздери, догадливый!

Когда же сеть наконец-то сняли, я едва не завыла от облегчения. Всё! Пару минут отлежусь – и буду спасать себя сама. Не уверена насчёт шкуры, но нервы точно целее будут.

– Говорят, нагайны речь человеческую понимают. Может, с ней договориться?

Это они намекают, что мне придётся добираться к ведьме своим ходом?

– Слышь, хвостатая… – Фантомный хвост слегка пнули. – Начнёшь буянить – дам по башке и вырублю, – зло прошипел неудовлетворённый во всех отношениях рыбак.

Нет, буянить не буду. Зачем? За меня всё сделают фантомы и иллюзии!

Скрывающий полог я создала с одновременной подлой атакой иллюзорных крабов.

Да, хороший иллюзионист всегда учитывает особенности местной флоры и фауны!

Мужики орали так, что от идеи создания чего-нибудь спрутообразного в духе Икара я сразу отказалась. Если противнику и так несладко, то зачем сыпать соль на рану? А вот крабов я ни в чём не ограничивала! Они ползали вокруг рыбачьих ног, с радостью кусали босые ступни да так и норовили вскарабкаться повыше…

Я сидела буквально в пяти шагах и наслаждалась представлением, когда рыбаки вдруг дружно захрипели и харкнули кровью. Две бесконечные секунды показались мне вечностью, а потом мужчины повалились на песок, и я увидела торчащие из их спин древки гарпунов.

Орать-истерить! Мои крабики так точно не умеют!

А вот морские наги ещё как умели, и сейчас с десяток обнажённых по пояс мужчин выглядывали из воды. Внезапно один из них, с длинными голубыми волосами, повернулся в мою сторону, и впервые в жизни я подумала, что скрывающий полог – так себе защита.

Наг приближался к берегу, не сводя с меня пристального взгляда. Я же приготовилась… Нет, не драпать, а драться! Я не горела желанием поймать гарпун спиной. Приблизившись к мелководью, наг остановился и вдруг широко улыбнулся:

– Долго же ты! Думал, я скорее икру метать научусь, чем ты разгадаешь загадку моего блокнота.

Из морских глубин выбрался не кто иной, как Орин Ильсер.

* * *

Морские наги пленили ученика моего отца, когда тот пытался добыть для меня чешуйку. Вместо того чтобы, как все нормальные люди, поискать редкость на чёрном рынке, он спустился под воду, чтобы покопаться на местном кладбище. Вот там-то его едва и не прикопали защитники морских глубин, а после этого притащили в столицу королевства Ар'Лейн. Почти три месяца Орин провёл в местной тюрьме и ждал, что каждый новый день станет для него последним. За это время он сблизился с очаровательной нагайной, она поручилась за него перед морским владыкой, спасла от казни, а потом провела ритуал обращения.

Да, роскошные голубые волосы Орина, как и его хвост, не были мастерски наведённой иллюзией. Я чуть не окосела, пытаясь рассмотреть настоящие ноги парня. Тот краснел и явно чувствовал себя неловко, а потом попросил не рассматривать настолько откровенно – принцесса Актания не одобрит.

А ещё Орин Ильсер не собирался возвращаться на сушу. Это признание поразило меня сильнее, чем весть о том, что в родовом склепе Саторов покоился фантом моего отца. Качественный, созданный с помощью зеркала Лиллы и начинённый чаро-камнями, как утка фаршированными яблоками. Камни силы не давали иллюзии развеяться…

– Хочешь сказать, что тело по истечении двух лет выглядит, как в день похорон? – ошалело вопросила я.

– Да там такой саркофаг, что никто проверять не будет! Крышка с дополнительным утяжелением! – гордо пояснил гений конспирации. – Десять мужиков еле сдвинули.

А вот лорду Льену помощь точно не требовалась. Я была уверена, что главнокомандующий уже побывал в склепе и полюбовался на загадочным образом сохранившееся тело моего отца.

Орин утверждал, что инсценировал смерть Эдриана Сатора по его же просьбе. Перед тем как исчезнуть, отец в течение недели не выходил из лаборатории и сварил столько оборотного зелья, что хватило бы для превращения небольшой армии. А потом отбыл в неизвестном направлении. Когда к назначенному сроку отец не вернулся, Орин занялся сбором ограничителей для снятия моей иллюзии.

Отец доверял Орину больше, чем мне.

– Не печалься, Элена. Всё, что ни происходит, – к лучшему, – глубокомысленно изрёк Орин.

– Ты всегда по жизни фаталистом был или у нагов эту заразу подцепил?

– Наги предпочитают жить в мире и гармонии с природой. Они в стороне от конфликта светлых и тёмных…

– И мастерски наживаются и на тех, и на других. Слышал, они хотят лишить имперский флот духов воздуха.

– Хочешь жить – вертись ужом.

Я тихо рассмеялась, услышав одно из любимых выражений отца. Эдриан Сатор как никто другой умел лавировать между женщинами, бессовестно прибегая к помощи фантомов. Сегодня на балу я впервые в полной мере оценила, какие возможности они открывали. Жаль, что здесь мои сухопутные фантомы бесполезны.

Придётся поднапрячься и освоить местные иллюзии!

Я приблизилась к полупрозрачной стене и замерла, любуясь городом морских нагов. Слухи не преувеличивали, Ар'Лейн был прекрасен.

Окружённый двухслойным золотистым куполом, город закручивался спиралью улиц и казался гигантской раковиной, притаившейся на морском дне. Ближе к границе купола теснились дома пониже и попроще, но и они были из белоснежного камня, как и всё остальное в этом невероятном городе. С третьего круга встречались двухэтажные строения с разноцветными крышами, поросшими яркими кораллами.

Присмотревшись получше, поняла, что это искусная иллюзия. Кораллы не смогли бы расти без воды, а золотой купол Ар'Лейна являлся наполненным воздухом магическим пузырём.

– Твоя работа? – спросила я у Орина.

– Моя! – с гордостью подтвердил парень. – Среди нагов нет мастеров иллюзий. Мои таланты здесь ценят. Хотя как по мне, здесь и своих чудес хватает.

И верно.

Над белоснежными спиралями домов в воздухе парили шары лейна – растения, похожего на студенистую губку. Духи ветра, обеспечивающие город свежим воздухом, медленно перегоняли их по кругу. Внутри такого шара находилось полое пространство, заполненное воздухом. Эти шары использовались нагами как места отдыха, а ещё в них было очень удобно содержать сухопутных пленников – не сбегут и не угробят себя, позабыв вовремя принять зелье, позволяющее дышать под водой.

Мой шар сейчас как раз проплывал над жемчужиной Ар'Лейна – роскошным дворцом Владыки, расположенным в центре города.

– Как скоро Владыка меня примет? Не могу же я торчать в этом пузыре с мягкими стенами, как ты, целых три месяца!

– Не знаю, Элена… – Орин отвёл взгляд.

А ведь вчера он был светочем оптимизма. Объявил, что Азшару Ар'Шевару будет интересно познакомиться с дочерью Сатора.

Орин Ильсер, как гхар придурошный, сдал меня с потрохами! Кто такая. Каким даром владела. Какое положение в империи занимала. Орин сделал всё, чтобы меня заперли надолго и надёжно.