Текст книги "Темная адептка. Диплом по контракту"

– Лорд Льен, эта девушка…

– Осталась жива, потому что её эмоциональная связь с братом достаточно крепка. Вериса Войская смогла до него дотянуться и проследовать через портал. – Демон опустил тело Верисы к полу и подал знак Георгу, чтобы тот приблизился.

Стоило Войскому встать рядом с сестрой, а точнее, её материальной оболочкой, как рядом возникла её полупрозрачная копия. Или же она просто стала видимой благодаря потоку силы, направленному лордом Льеном?

– Итак, адептка Сатор, что мы имеем… Бесконтрольное прожигание пространства с несогласованным перемещением дополнительных участников.

– Они сами за мной увязались!

Но лорд Льен не обратил внимания на мои слова.

– Далее… пробитие личной защиты в момент перемещения с последующей активацией удушающего смертельного проклятия. Если бы мне пришлось сейчас оценивать ваши действия, то высший балл за техническое исполнение получила бы Аруна Ильсер.

– А я? – тихо вопросила я, уже осознав, что понимания и медали за находчивость не дождусь.

– А вас, адептка Сатор, ждёт увлекательнейшая сдача теории порталов и смертельных проклятий. Гарантирую, вы станете лучшим специалистом в этих областях…

Или фига вам, а не диплом Школы Тёмных.

Ладно, порталы мне освоить придётся. Саму нескончаемые сюрпризы не радуют, но смертельные проклятия… Мне же надо изучать их не только в теории!

– Вижу, вас, адептка Сатор, что-то смущает. Меня тоже. Мы теряем время. Элмар, у тебя около десяти минут, чтобы успешно обратить изгнание души из тела Верисы Войской.

Я хотела возмутиться. Очень хотела. Элмар был боевиком, паладином-защитником, будущим паладином Мрака и магом Смерти. То есть к некромантской братии он относился, но его таланты в этой области ограничивались боевой магией. Приключения в Ар'Лейне показали, что призыв мёртвых Элмар освоил успешно, но то, что сейчас от него требовал лорд Льен, было задачей иного уровня. Это как если бы заставить боевого мага проводить сложнейшую операцию.

Элмар воспринял требование главнокомандующего достойно. На мгновение обернулся и сжал руку Войского чуть выше локтя:

– Я не подведу. Элена, побудь рядом с ним.

Иными словами, проследи, чтобы не помешал. Ну и сама ни во что не вмешивайся.

– Георг, я верю Элу… Я…

Добавить что-то еще я не успела, потому что тело Верисы выгнулось дугой, а из горла вырвался протяжный вой. Я вцепилась в Войского как клещ, обняла обеими руками, чуть ли не лицом в грудь уткнулась.

– Сатор, я благодарен тебе за помощь, но это точно лишнее.

Мы с Войским стояли в иллюзорном пушистом коконе, точно две гусеницы в стадии окукливания. Вокруг были лишь белоснежные мягкие стены и тишина.

– Тебе не нужно на это смотреть. Там лорд Льен, он подстрахует.

– Знаю. Но я хотел бы, чтобы Верису страховала ты. – Войский решительно разомкнул объятия, а потом перехватил контроль над моим иллюзорным коконом, и тот распался на две части.

Нас оглушил крик Верисы, я старалась не смотреть на её тело, сосредоточившись на бесплотной копии. С печальной улыбкой она так и маячила рядом и отрешённо наблюдала за попытками её спасти.

– Не выходит… – еле слышно прошептал Георг. – Крепко держится, тварь.

Да, Брита не желала покидать своё новое пристанище. Эта ночная фурия понимала, что нового тела у неё уже может и не быть. Когда же изо рта Верисы хлынула кровь, я не выдержала.

– Элмар, хватит! Так ничего не получится! Брита… Она тёмная, Эл. Она скорее уничтожит свой сосуд, чем его покинет.

– Верно, сестричка, – прохрипела Брита. – Мне терять уже нечего.

– Отчего же. Всем тёмным есть что терять. – Я медленно приблизилась к кузине. – Этот страх мы впитываем ещё в утробе матери, а потом проносим через всю жизнь. Мы боимся, Брита, тех, кто сильнее. Боимся панически, мы ждём, что обязательно явится тот, кто отнимет нашу Тьму. Поэтому тёмных учат бить на опережение. Если накопить Тьму – станешь сильнее и будешь в безопасности. Какое-то время. Пока не появится тот, кто будет умнее, смелее и искуснее.

Во время разговора я медленно приближалась к кузине, чтобы остальные разгадали мой замысел. Лорд Льен дал мне карт-бланш. Я поняла это по едва заметному кивку нашего главнокомандующего. Джереми и Икар теперь стояли по обе стороны от Войского, готовые не дать ему броситься к сестре. Оставался Элмар. Он не понимал, что я задумала, но, судя по его мрачному выражению лица, задумка ему заранее не нравилась. Если он мне не поверит…

– Считаешь, что сильнее меня? – хрипло произнесла Брита.

– Нет. На силу не претендую. Я стала умнее. Сила ничто без поддержки рода и близких. Ты больше не ночная фурия, Брита. Где твое тело, полное крови тёмных? Гниёт в леднике Аруны Ильсер?

– Она поместила его в стазис! Аруна обещала найти способ сделать меня прежней…

– Позвольте уточнить… – неожиданно вмешался лорд Льен. – Это та самая Аруна, которая застряла в теле вашего брата и сейчас активно общается с тремя суккубами?

– Аруна Ильсер – великий маг. Она спасётся, – произнесено было пафосно, но без должной уверенности.

– Я бы поспорил. От трёх суккуб ещё никто не уходил, – лениво бросил лорд Льен. – Адептка Сатор, мне кажется или в вашем взгляде промелькнула жалость?

– Нет. Это не жалость, – откровенно жалко пролепетала я.

Да стыдно мне было! А ещё я злилась на саму себя. Это ж надо было подумать, что три суккубы насильно затащили в постель нашего главнокомандующего.

– С удовольствием и дальше развил бы тему, но у Верисы мало времени.

Я повернулась к Брите.

– Зачем дорого продавать свою смерть, если можно выбрать жизнь в новом качестве?

– Влачить жалкое существование призраком? Быть вечной слугой на побегушках без капли реальной власти? Навсегда оказаться лишённой возможности увидеть Сумеречье…

Тоска, которую я разгадала в словах Бриты, не была притворством. Прежде я и не догадывалась, чем обернулся для кузенов запрет на возвращение в Сумеречье.

– Ты хочешь вернуться домой? Служить роду и Сумеречью?

– Я хочу, чтобы ночные фурии стали величайшей расой этого мира, а не прятались по лесам, как бешеные звери, вынужденные отчитываться за каждую смерть! Даже вампиры и прочие кровавые твари имеют здесь больше прав, чем те, в ком живёт Тьма! Ненавижу вас! – прокричала она в лицо лорду Льену.

Заявление опрометчивее некуда, учитывая предложение, которое я собиралась озвучить.

– Адептка Сатор, не дергайтесь. Если бы я расправлялся с каждым, кто швырял мне подобные признания, в этом мире тёмные не прижились бы. Если вам есть что сказать, не томите… Признаюсь, я заинтригован. Чем вы можете порадовать свою кузину?

– Брита Айтрос по прозвищу Лютая, я хочу нанять тебя на работу. Замку Сатор нужна хранительница.

Позади громко выматерился Джереми. Войский тоже разделял его мнение, а вот Икар был вежливый. Он просто прожёг в ковре лорда Льена красивое пятно и теперь ненавязчиво пытался его затоптать. Элмар молчал. Лорд Льен тоже никак не обозначил свою реакцию, поэтому я продолжила:

– Ты вернёшься в Сумеречье и поселишься в старейшем замке этих земель. Мы будем принимать у себя весь цвет империи Нордшар. – Я выдержала паузу и сделала вид, что не заметила кашель Элмара. – Как будущая леди Сумеречья я желаю превратить этот край в достойный дом для созданий Бездны…

– Порождений, – уточнил Джереми.

– Созданий, выходцев, переселенцев, желающих соблюдать закон империи и Тёмного Альянса.

– У вас занятные планы, леди… – издевательски бросил лорд Льен.

Ага. И это я только разминаюсь.

– Я веду деловые переговоры, – чопорно объявила я.

– С кузиной, которая с удовольствием отправила бы вас в небытие.

– В клане ночных фурий дают скверное воспитание.

– Желаете исправить ситуацию?

– Попробую. Раз больше некому.

Лорд Льен замолчал, переваривая услышанное, я же приблизилась к Верисе и крепко сжала ее ладонь. Пульс был слишком слабый, сердце перегоняло кровь, но в любой момент могло остановиться. Без поддержки чёрного мага тело Верисы не желало принимать вселившуюся сущность. Брита понимала это, но тянула время.

– Мы можем прямо сейчас перенестись на Изнанку и там выяснить, кто из нас сильнее.

– Ты не сумеешь осуществить переход без специального ритуала.

– Думаешь, что в курсе всех моих возможностей? Я протащила пятерых через портал, подавив мимоходом очередное проклятье Аруны Ильсер.

Конечно, я блефовала. Я понятия не имела, смогу ли переместиться на Изнанку по собственному желанию да ещё и утащить за собой кузину, но надеялась, что дело до осуществления угрозы не дойдёт. Моя цель была иной.

Мне столько раз намекали, что я не понимала, что значит быть леди Сумеречья, однако в Школе Тёмных я познакомилась не только с человеческими чёрными магами. Помимо дроу и демонов, в ней обучались несколько низших созданий Бездны, к коим относились тёмные дриады, сатиры и серые архи. Так вот, у этих существ не было постоянного дома, их семьи кочевали по всему Альянсу, но почему-то так и не решились осесть в Сумеречье. Их там не ждали. Ночные фурии объявили этот край своим домом. Так, может, пришла пора им немного подвинуться?

И для этих целей мне нужна была единомышленница. У Бриты Айтрос имелась масса недостатков, но одно я знала точно: она любила Сумеречье и была обижена на клан, который так и не протянул ей с Брандом руку помощи. В противном случае кузены никогда не связались бы с человеческим чёрным магом.

– Если я приму твоё предложение, что от меня потребуется?

– Связующая клятва. Ты признаешь меня своей госпожой. – В этот момент тело Верисы снова дёрнулось, в её горле что-то забулькало, а изо рта потекла кровь. – Тебе придётся покинуть тело Верисы Войской. Если девушка умрёт – сделка отменяется. Ты сама знаешь, что её время на исходе. Так что ты выбираешь?

Брита думала недолго, не прошло и пары секунд, как она оставила тело сестры Георга. Элмар сразу же взял инициативу в свои руки и сумел обратить вспять ритуал Аруны Ильсер. Он вернул душу Верисы, а потом спальню лорда Льена наводнили маги в хламидах тёмных целителей. Впрочем, мне было не до них, я скрупулёзно объясняла Брите, что такое в моем понимании абсолютная клятва. Да, я желала быть уверенной, что кузина не нанесёт мне удар в спину. Конечно, Брита была в ярости. Она обзывала меня обманщицей и жалела, что освободила тело Верисы. Потом кузина осознала, что деваться ей особо некуда. Вот как почувствовала зов собственных останков, запертых где-то в тайнике Аруны Ильсер, так и перестала истерить. Так что клятву она дала очень шустро, ещё и меня подгоняла. Как только лорд Льен подтвердил, что Брита теперь принадлежит мне, я отослала её в Карагат. Конечно, кузина предпочла бы вернуться в Сумеречье, но я пожалела обитателей замка. Что-то мне подсказывало, что Брита будет не самым лояльным и мягким хранителем твердыни Сатор.

– Адептка Сатор…

Мягкий, вкрадчивый голос нашего главнокомандующего прервал мои размышления. Целители и Элмар занимались Верисой, ребята отпаивали Войского вином из личных запасов лорда Льена. Я же на некоторое время осталась предоставлена сама себе, минуты на три-четыре от силы, но лучше, чем ничего.

– Слушаю вас, лорд Льен. – Я повернулась к главнокомандующему.

– Вы озвучили интересные планы насчет Сумеречья.

– Они вам не нравятся?

– Я этого не говорил. Меня волнует другое. Вы поставили перед собой задачи, которые не решить в ближайшую сотню лет. Корона империи столько ждать не будет.

– У императора Аргамата отменное здоровье, – слабо пролепетала я, только начиная осознавать, чем для меня обернётся брак с Элмаром. То-то его на кашель пробило, когда я торговалась с Бритой.

Глава 28

Аруна Ильсер предстала перед Советом Тёмных по обвинению в нападении на наследного принца. В этот раз доказать её связь с кузенами было очень просто. Это только смертельное проклятие действует считаные минуты, а после передачи силы рассеивается без остатка. После ритуала вселения Аруна помогала Брите адаптироваться в теле Верисы и делилась с ней силой, но Совет Тёмных в первую очередь заинтересовала передача силы чёрному магу Бранду. Аруна надеялась заиметь верного и сильного слугу, а тот так бездарно растратил свои возможности, когда атаковал нас с Элмаром.

Совет Тёмных вынес приговор Бранду за покушение на наследного принца. Элмар утверждал, что всё произошло быстро и сила Бранда развеялась в воздухе, никто из членов совета не пожелал принять Тьму предателя. Жалкие лицемеры! Если бы замысел Аруны увенчался успехом, Совет Тёмных поддержал бы и её, и Орина.

Аруна Ильсер сильно просчиталась, когда связалась с моими кузенами. Она хотела использовать их ненависть ко мне, а на самом деле ее подвели собственные эмоции. Об исключении Аруны из Совета Тёмных я узнала также от Элмара, тот вскользь обронил, что её ждал ритуал изъятия Тьмы. Бывшую фаворитку императора было решено ослабить, чтобы её больше не тянуло разбрасываться силой. Но беспокоило меня не это. Элмар просил разыскать Орина в Школе Тёмных. Тот перестал отвечать на письма, и Элмар очень переживал.

Иллюзионист заметит другого иллюзиониста, где бы тот ни скрывался. Я отследила Орина по его магии, поэтому и вошла в пустую с виду аудиторию, а вот к атаке оказалась не готова. Это было ощущение попадания под воду, быстрое и внезапное, воздух разом вышибло из лёгких, а перед глазами появилась мутно-зелёная пелена. В первые секунды я почувствовала, каково быть утопающим, а потом сработал отточенный до совершенства рефлекс поиска иллюзии. Отец научил меня распознавать и блокировать иллюзорные атаки. Он сам нападал всегда внезапно, особенно любил нападать на меня спящую, но результат того стоил. Теперь я сидела на полу аудитории и поспешно возводила щит, сотканный из Тьмы, чтобы не дать противнику нанести основной удар тёмной магией.

– Расслабься, Сатор. Это было всего лишь предупреждение. Захоти я тебя грохнуть, то сделал бы это, пока ты изображала выброшенную на берег пучеглазую рыбину.

– Ты мог бы попытаться. – Я уже нашла маскировочную иллюзию Орина и развеяла её.

Парень сидел на преподавательском столе и даже не пытался мне помешать. У него был вид растрёпанного ворона: тёмные волосы торчали, под глазами залегли круги, да и общий вид был болезненный.

– Элмар уговорил отца не казнить мою мать. Наверное, я должен испытывать благодарность, – сипло объявил он.

– Но не выходит? – Я поднялась с пола и поспешно возвела ещё один скрывающий полог. Теперь любой незваный гость увидел бы лишь пустую аудиторию.

– У матери отнимут силу. Вызовут твоих сородичей из Сумеречья или ещё кого и выкачают её магию. Оставят лишь то, что ей было дано при рождении.

– Это не так плохо. По крайней мере, Аруна Ильсер останется жива.

– Конечно. Это же самое главное. – Из горла Орина вырвался горький смех. – Она потеряла всё: место в Совете, положение в обществе…

– Она хотела убить твоего брата, чтобы посадить тебя на трон.

– Ты веришь, что, очутившись в изгнании, Аруна Ильсер угомонится? Она сплетёт новый заговор, это лишь дело времени, но в этот раз лорд Льен доведёт начатое до конца.

– Ты говорил с наставником?

– Он был предельно прямолинеен. Я должен исчезнуть, Элена. Только очутившись за пределами Тёмного Альянса, я смогу спасти мать.

– Ты дорог Элмару, Орин. Если ты исчезнешь без предупреждения, он не успокоится, пока тебя не отыщет.

– Думаешь, меня волнует только это? – Орин печально качнул головой. – Я хочу вернуться в Ар'Лейн, но лорд Льен выследит меня, как только я покину стены Школы Тёмных. Где бы я ни очутился, моя Тьма приведёт его ко мне. Элена Сатор, мне нужна твоя помощь.

– Ты хочешь, чтобы я организовала побег? Прикрыла иллюзией? Нет? Тогда что?

– Ты дочь своего отца и знаешь, чего я хочу, – последовало предельно спокойное в ответ. – Чтобы лорд Льен оставил меня в покое, я должен измениться. Навсегда.

Орин хотел отдать мне свою силу. Осознание этого повергло меня в шок. Нет, я знала о ритуале добровольной передачи Тьмы, когда отказавшийся от неё оставался жив, но всё равно не могла спрогнозировать последствия для Орина. Ведь даже моя мать, когда передала свою силу Ионар…

Парень поднял со стола книгу и протянул её мне:

– «Тёмные ритуалы», из личной коллекции лорда Льена. В его доме недавно пополнилась библиотека. – Губы Орина искривились в жёсткой усмешке. – Ты же понимаешь…

Библиотека Талингара! Так всё-таки она не была уничтожена чёрным огнём. Я не ошиблась, когда сочла, что лорд Льен прибрал её к рукам.

– Как эта книга оказалась у тебя?

– Лорд Льен сам дал мне её, он уверен, что я приму верное решение. Он не ошибся. – Орин спрыгнул со столешницы. – Думай, Сатор, только не слишком долго. Иначе я найду другого тёмного. В стенах этой школы хватает желающих урвать кусок чужой Тьмы.

* * *

Лорд Льен никогда ничего не делал просто так. Он нарочно подсунул Орину книгу тёмных ритуалов. Опытный манипулятор прекрасно понимал, что Орин был по-настоящему счастлив в Ар'Лейне. Вот только тёмному не стать жителем морских глубин. Тьма Орина неизбежно притянула бы к нему других тёмных, а он сам не смог бы отказаться от своего дара. Тьма напоминала бы о себе, а Орин хотел стать от неё свободным. Он желал сделать мне величайший подарок, но я уже вторую неделю не могла дать ответ, а вместо этого каждую свободную минуту изучала книгу по тёмным ритуалам. Сведения из неё нам очень пригодились, когда мы отправились в Шалатар.

Орк Тиуш Волошский оказался местным стряпчим, а ещё этот орк был кладезем информации. Он поведал нам об угасании местного источника силы и об отборе, который проходили адептки местной академии, когда на Шалатар спустилась Тьма. Чёрные ритуалы ведьмы погрузили тихий городок в омут ненависти и злобы, но сильнее всего досталось академии. Её адептки едва не уничтожили собственного ректора. Если бы леди-ректор погибла, энергия её угасшей жизни осквернила бы местный светлый источник силы, превратив его в тёмный.

В нашем мире ещё пять лет назад мог появиться первый полноценный источник Тьмы. Но не вышло. И тогда Навир Ильсер предпринял повторную, более масштабную попытку. Он собрал энергию чужих жизней, чтобы призвать саму Тьму…

– Элмар, я всё поняла! – Я подскочила на кровати как ужаленная.

– Догадалась, как Икар появился в Шалатаре? Его тоже должны были принести в жертву?

– Нет, этого я не знаю. Я думала не об Икаре, а о процессе создания тёмного источника и о Тьме. Она требует жертв, обращает их в ничто. Убитых Тьмой даже некромантией не поднять. Их совсем-совсем не оживить.

– Кхм… Светлые много чего интересного поведали бы о таком методе оживления, но я тебя понял. Дальше. – Элмар присел рядом на край кровати и обнял меня за талию.

– Тёмные всегда собирают энергию чужих жизней для чего-то. Но мы так и не выяснили, зачем тот тёмный уничтожил монастырь, в котором якобы жила Элена Сатор. Элмар, нам нужно туда съездить! Я хочу увидеть руины.

Я замолчала в ожидании ответа Элмара. Моя просьба была внезапным порывом, я не могла объяснить, для чего хочу увидеть место, в которое отец официально отправил на обучение свою единственную дочь и наследницу рода.

– Думаю, я смогу уговорить куратора Латар согласовать и эту поездку. – Элмар забрал у меня книгу в чёрном переплёте и небрежно бросил на край стула. – Иди сюда, тебе нужно отдохнуть. Такое чувство, что ты решила заделаться тёмным ритуалистом.

– Нет, я только…

– Не выпускаешь эту книгу из рук ни днём ни ночью. Если бы могла, то и на занятия таскала бы. Да, Гоша тебя сдал. – Быстрый чмок в губы.

– Просила же не рассказывать!

– А я просил показать татуировку, и ты тоже мне отказала. У всех в этой жизни свои разочарования.

– Элмар, эта татуировка на заднице…

Рука, до сих пор лежащая на моей пояснице, демонстративно спустилась чуть ниже.

– Не перестаю думать об этом.

– Дурак! – Я шлёпнула Элмара по руке.

Мгновение – и я лежу на спине, а Элмар нависает сверху. Терпеть не могу, когда он так делает. Вроде и человек, а двигается быстрее демона. Одним словом, паладин Мрака!

– Что ты решила насчёт Орина?

– Ничего. Не знаю. Проклятье – это сложно!

Аруна Ильсер отправилась в изгнание в соседнее королевство Азрот, а Орин так и не был объявлен главой рода. Лорд Льен предоставил ему возможность исчезнуть с политической арены империи, сгинуть в морской пучине в самом хорошем смысле слова. Это был наилучший выход для Орина, желающего спасти и брата, и мать. Так почему же я так и не могла решиться поглотить его Тьму?

* * *

Элмар оказался прав. Одногруппники не захотели обмениваться со мной трофеями. А всё банальная зависть и обида! Ребята как увидели голову моего гиганта, так вообще со мной разговаривать перестали. Джереми и тот сквозь зубы теперь здоровался. Черепа йети пришлось раздать первому и второму курсам. Не пропадать же добру. Зато у меня появился коготь Кисы, русалочья чешуя, саван банши, ну и далее по списку. Один сундук черепов обеспечил меня полным набором трофеев с территории академии.

– Упорная, зараза, – мрачно прокомментировал обновление моего списка трофеев Джереми.

– Практичная, – важно объявила я.

– Да тебе банши и остальные свои трофеи бесплатно отдали бы!

– Вот именно. А так и я с трофеями, и черепа пристроены.

– Халявщица!

– Джер, тебе не угодишь, – коротко хохотнул Элмар.

– Считаешь это нормальным? Посмотрим, что ты запоёшь, когда Латар обновит рейтинг!

– Меня она точно не обскочит. Тебе тоже волноваться не стоит.

– А каково будет остальным? Она давно обогнала Кайла и тех, кто плёлся в конце списка. Парни пять лет пахали, чтобы тащить учёбу, но не успевали собирать трофеи…

– Разве это не их проблема? – вклинилась я.

– Проблемы вообще не было, пока к нам не перевели хитрую и наглую иллюзионистку! Можно проиграть в честной борьбе более сильным и ловким воинам, но дать обскакать себя бабе…

– Джереми, не загоняйся. Это же неофициальный рейтинг. Правда, Элмар?

Я рассчитывала, что Элмар отпустит едкую шуточку и поддержит меня, но он озадаченно нахмурился и объявил:

– В чём-то Джереми прав. Арбузик, тебе нужно сбавить темп и больше ничего не покупать у ирб-Ноола.

– Отлично! Вот прямо сейчас поеду и откажусь!

Из комнаты Элмара я вылетела с такой скоростью, словно меня гхар за задницу цапнул. Не сбавляя темп, сбежала по лестнице и, лишь когда впереди замаячил мост, немного успокоилась.

Иллюзионистов часто называли шарлатанами и жуликами, но ни разу эти обвинения не заставляли чувствовать себя так мерзко, как сейчас. Подумаешь, всего лишь голову гиганта купила, а черепа йети я получила в подарок. Да мой обмен с младшими курсами – это вообще благотворительность! Та же Киса отдала бы мне свой коготь без выхода на охоту. Вот почему договариваться с нечистью не зазорно, а за покупку готового меня начали называть обманщицей?

Орать-истерить! Самое паршивое, что обманщицей я себя и ощущала.

– Леди Сатор! – Призрачный Гоша материализовался до того неожиданно, что я инстинктивно шарахнулась в кусты и призвала Тьму.

– Адептка Лэсарт, – процедила я сквозь зубы.

– Распоряжение главнокомандующего. Он считает, что вам пора привыкать к титулу.

Лорд Льен намекал, что скоро моё относительно беззаботное существование подойдёт к концу. Ну и пусть! Справлюсь! Морально я давно готова.

– Гоша, что стряслось?

Демоническая голова призрака сменилась эльфийской физиономией.

– У границы академии светлая дева. И она требует, чтобы ей вернули принца Раера Тараэля, второго сына Владыки Вечнозелёного леса.

* * *

Даже светлые эльфы умеют сваливаться как снег на голову. Посланницу Вечнозелёного леса я скрутила и упаковала так быстро, что она не успела озвучить своё требование. Теперь обездвиженная златоволосая дева сидела на иллюзорном пеньке и отмахивалась от атакующих ее пирожков. Только она пыталась заорать или ляпнуть что-то насчет Икара, как пирожки и залепляли её рот. Судя по тому, как она потом отплёвывалась, иллюзия у меня вышла невкусная.

Никогда не испытывала предубеждения против светлых, хотя они и являлись врагами Тёмного Альянса и мечтали всех нас сжечь очистительным белым огнём. Так вот неприязни конкретно к этой эльфийке у меня не было, но всё равно я не могла избавиться от ощущения, что с её внешностью что-то не так. Тощая, нескладная, черты лица правильные, классически эльфийские, но всё равно никакущие. Посмотришь и через пять минут будешь помнить лишь аккуратный носик, прямые светлые волосы и длинные уши.

Привыкшая начинать изучение объекта с ауры, я отметила, что та не изменена, и успокоилась. А зря! Потому что внешность, как потом выяснилось, можно подделывать не только с помощью иллюзий.

– Это ещё хорошо, что я её заприметил, другие не видели, – многозначительно объявил призрак и исчез.

Он дал понять, что мы сами должны решить судьбу эльфийки, которая слишком много знала.

Гоша не подвёл и вызвал ко мне Элмара, Джереми и Икара. Или правильнее было бы сказать, принца Раера Тараэля, второго сына Владыки Вечнозелёного леса.

– Лэсарт, дай угадаю, тебя призраки в город не выпустили? Латар достал твой мухлёж с трофеями и она закрыла тебе доступ?

– Нет, Джер. Не угадал. Я позвала вас, потому что… вот.

Я сняла скрывающий полог.

Лицо Джереми удивлённо вытянулось:

– Твою мать, Лэсарт! Светлых в трофейном списке нет! Надеюсь, ты ещё у неё ничего не оттяпала? Уши вроде бы на месте…

Эльфийка после слов Джереми вскочила на пенёк, а потом с таким старанием наколдованные пирожки осыпались горсткой пепла. Остроухая не просто перехватила контроль над моей иллюзией, а банально её выжгла.

– Фигасе… А я не знал, что светлые так умеют, – озадаченно произнёс Элмар.

Остроухая, самым свинским образом освободившаяся от паралича, вдруг подскочила к Икару, залепила ему звонкую пощёчину, а потом зачастила на светлом наречии.

Светлоэльфиский я знала плохо, так что смогла разобрать всего несколько слов, но сочетание «принц», «лось вонючий» и «развлекаешься» уловила предельно чётко. Но сильнее всего меня озадачила реакция Икара. Он и не пытался хоть как-то угомонить психующую светлую, а вместо этого, точно завороженный, всматривался в её лицо.

– Аратэль, что ты с собой сотворила? Да я тебя по ауре только и узнал! – Лицо Икара вдруг побледнело, он сурово нахмурил брови и произнёс: – Тэлли, сколько ты уже носишь эту личину? Оборотное зелье с собой?

Эльфийка загадочно хмыкнула, вытащила из поясной сумочки флакон и одним махом выпила его содержимое. А потом эльфийку скрутило. Захрипев, она сложилась пополам, её плечи подёргивались, как при судороге, и только вскинутая вверх рука с отставленным пальцем намекала, что ситуация находилась под контролем.

Ну как под контролем…

Если это было средство для роста волос, то оно определённо подействовало. Шевелюра эльфийки увеличилась в объёме и завилась мелкими локонами, а ещё волосы стали не просто светлыми, а золотисто-рыжими.

– Всё… Отпустило, – прохрипела она голосом вояки, отходящего после недельной попойки.

Медленно выпрямившись на пеньке, остроухая отбросила волосы с лица.

Н-да… Эта дева была точно светлой. От её кожи исходило жемчужное сияние, присущее всем высокородным остроухим, а ярко-зелёная радужка глаз имела золотую окантовку. Дева похлопала длинными ресницами, явно пытаясь сфокусировать взгляд, а потом простонала:

– Слишком долго не выходила из трансформации. Чем дольше, тем сложнее обратный переход.

– Тэлли, я тебя убью… – прошипел Икар.

– Отвали от неё! Ей и так плохо! – неожиданно вступился за остроухую Джереми.

– Аратэль, ты совсем сдурела?! – напустился на неё Икар. – Ты же знаешь, насколько опасны зелья трансформации!

– Поэтому и варю их сама лично, – гордо объявила светлая. – Зашибись приём. Я ради тебя чуть ли не полконтинента пешком прошла, а ты… Ты меня бросил!

– Ого! Неужто мы видим счастливое воссоединение светлоушастой пары? – лениво вопросил Джереми.

Эльфийка от его вопроса замерла на пару секунд, а потом раздражённо фыркнула:

– Ещё чего!

– Аратэль, когда ей было пять, а наши родители начали обсуждать возможность помолвки, объявила, что у неё было видение и нам не быть вместе. Тэлли… – Внезапно Икар сжал девушку в объятиях. – Тэлли, радость моя. Ребят, я снова прежний, я…

– Продолжишь в том же духе – наступлю на ногу, – оборвала поток признаний светлая.

Поймав мой взволнованный взгляд, Икар кивнул. Он всё вспомнил!

– Колючка ты моя любимая! – Икар отстранился и придирчиво осмотрел эльфийку. – Даже не верится, что ты здесь… Постой! Так ты прибыла одна?

– Нет, притащила с собой отряд светлых паладинов. Они остановились в городской таверне, едят, пьют, щупают местных девок…

– Тэлли, ты же пошутила, да?

– Естественно, пошутила. Так ты снимешь эту унылую личину или мне самой её развеять?!

– Тэлли у нас уникальный маг, – с нежностью произнёс Икар. – Она видит любую магию и умеет её рассеивать. А ещё она светлая провидица…

– И варит отличные зелья! – подхватил Джереми, вот только сарказма в его голосе было маловато.

– Икар, если ты сейчас пойдёшь на поводу у этой замечательной девушки и отменишь иллюзию, я напомню тебе, как лошади кусаются!

Да, я злилась. Потому что ситуация стремительно выходила из-под контроля. Нет, я хотела, чтобы к Икару вернулась память, но не таким же образом! Получить светлую в нагрузку я не рассчитывала.

– Фиалочка, надо что-то решать, – поторопил меня Элмар. – Либо мы все дружно выметаемся в направлении города…

– Без Раера я никуда не пойду! И почему он до сих пор под иллюзией? Они тебя изуродовали, да? – Прекрасные зелёные глаза эльфийки подозрительно заблестели.

Орать-истерить! Неужели она сейчас разревётся?

– Тэлли, прости, но ты меня вынудила, – нервно прошипел Икар, и на месте светлой девы возникла лесная дриада.

В её чертах по-прежнему угадывалась настоящая физиономия остроухой, но теперь даже самый пристальный магический взгляд не мог распознать светлую эльфийку – Икар исказил даже ауру Аратэль. Я же по-быстрому подхватила плетение его иллюзии и сделала её стабильной и долгосрочной.

Эльфийка с интересом рассмотрела свои зелёные руки с длинными костлявыми пальцами и одобрительно покивала:

– Отличная работа. Эффект не хуже, чем после оборотного зелья. Так мы сейчас в академию, да? – спросила она у меня.

Мигом смекнула, кто на этом шабаше магического произвола самый главный.

– А ты что-то имеешь против? – мрачно уточнила я.

– Мне нужно сначала забрать личные вещи, но вы не переживайте. Я мигом!

И эльфийка исчезла, буквально растворившись в воздухе, в котором теперь кружили яркие искры, похожие на роящихся светлячков.

Я сбила щелчком пальца одну из них и хмуро констатировала:

– Жрица. Светлая. Одно такое перемещение в стенах академии – и конспирации кранты.

– Понял. Прослежу, – серьёзно кивнул Икар.