Читать книгу "Тень от козырного туза"

Капитан нажал кнопку звонка, и тут же щелкнул замок калитки.

Он бежал по дорожке, подгоняемый животным страхом. Потому что Рита не вышла его встретить. Он представлял, как она из последних сил нажимает кнопку на пульте, чтобы открыть ему калитку…

Арбатов рванул на себя одну створку застекленной двери. Все было еще хуже, чем он думал: Рита лежала сразу за порогом. Она была без сознания.

Глава 13

Денис сам отвез ее к судмедэксперту, как только привел в чувство. Рита, толком ничего не объясняя, а только морщась от боли, пыталась отказаться. Это его взбесило, он рявкнул на нее, чтобы немедленно сказала, где держит паспорт, и сидела смирно, пока он его ищет. Потом взял ее на руки и понес к машине. Пока ехали, пытался выведать причину агрессии мужа и убедить написать на него заявление. Не смог. «Я сама виновата, наговорила лишнего», – твердила Рита, упрямо отворачивая от него лицо, красное от пощечин взбесившегося мужика.

Легкое сотрясение она получила, как пояснила эксперту, споткнувшись на лестнице, синяки на конечностях оттуда же, а в обморок упала от пережитого волнения. Жесть. «Женщины – дуры, сами этих козлов покрывают. Засадить бы его обратно. Так ведь Бельский тут же прискачет выручать», – с досадой подумал Арбатов.

– Откуда ты Бельского знаешь, Рита? – решил он выяснить, когда они вышли от эксперта.

– Игоря Валентиновича? Я его не знаю, то есть до сегодняшнего дня не встречалась с ним никогда.

– А кто? Муж знает? – перебил ее Денис.

– Нет, ты не дослушал. Отец Игоря – давний друг бабушки и… деда, – запнулась она в определении связей между старшим Бельским и родными. – Валентин Леонидович, бабуля и Лидия Ильинична Скрипак учились в одном классе. А мой дед, военный хирург, спас Игорю Валентиновичу жизнь. Вот как-то так. Естественно, когда ты арестовал Артема, дед сразу позвонил Бельскому.

– Понятно.

Они сели в машину, Денис завел двигатель и задумался: везти Риту обратно в Ясный немыслимо, Стрельцов может и вернуться.

– Домой тебе нельзя, ты это понимаешь? Куда тебя отвезти?

– К бабушке.

– Ты хочешь, чтобы ей плохо стало, когда она тебя увидит? Поедешь ко мне! – приказал он на одном выдохе и замер в ожидании ответа. А память в это время рисовала ему картинки беспорядка в собственной квартире: немытая посуда на кухне (оставил на утро), застеленный наспех диван, на который часа три назад он готов был улечься, и разбросанная по стульям одежда. «А, плевать…» – решил он.

– Нет, Денис. Просыпаться каждую ночь в квартире одинокого мужчины – это уже за гранью. Я не настолько развратна, – со вздохом ответила Рита, а Арбатову в этот момент словно кипятком плеснуло на сердце. Боль за нее накрыла с такой силой, что он не выдержал.

– Да черт возьми, Рита! Сидишь тут, как живая покойница! Что? Жизнь сегодня закончилась? Ну да, день не из приятных, жестко тебя небеса достали, согласен. Но ты-то в чем виновата? Не убивала, не предавала, даже слова дурного в адрес мужа и Корсакова от тебя не слышал, а комплексуешь. Да ты лучше и честнее всех баб, которых я встречал! – воскликнул Денис в сердцах. – И красивее, – добавил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Ответный взгляд он поймал. И вновь полоснуло по сердцу жаром. Когда начал целовать, немного отпустило. Но уже через мгновение он забыл, что сидят они в его машине, припаркованной под ярким фонарем на стоянке рядом с моргом. А с двух сторон через стекла окошек на них глазеют пассажир и водитель соседних авто.

* * *

Утром, проснувшись, Рита не сразу поняла, почему ей так комфортно. Как дома у бабушки! Из-под одеяла вылезать желания не было, первая мысль мелькнула: «А где поднос с чашкой кофе?». Она лениво перевернулась на правый бок и обнаружила его на трехногом журнальном столике, не иначе, изготовленном еще на советской мебельной фабрике. Рита хмыкнула: все события последних суток происходили словно по сценарию дурного сериала: детективного, но хорошо сдобренного любовными метаниями главной героини, то есть ее самой. С традиционной концовкой первой серии: перед тем, как спозаранку убежать на службу, главный герой (капитан Арбатов) с трогательной заботой готовит любимой кофе.

И это после прекрасной ночи любви. Которой у них с Денисом не случилось. Потому что вечером тот ушел спать к родителям в соседний дом. Смылся из-за нее, потому что она дура.

А так романтично все начиналось – с поцелуя. И Рита ведь вчера чуть не влюбилась в Арбатова! А как иначе? Герой ее спас… И только поздно вечером, когда уже засыпала, вдруг дошло, что вся эта «любовь» не что иное, как страх одиночества. И с Павлом она была по той же причине. А еще раньше – вышла за Стрельцова, чтобы рядом был мужчина. «Прав был дед, когда говорил, что я птица домашняя, к вольной жизни не приспособленная. И обвинял бабушку, что воспитала меня клушей. Я совсем не похожа ни на Таньку, ни на Серегу. Они оба – амбициозные карьеристы. А я у родителей – белая ворона… нет – белесая курица!» – с досадой подумала Рита, вылезая-таки из-под теплого одеяла. В комнате было холодно: на ночь она оставила окно открытым.

Рита осмотрелась. Вспомнив, как накануне вечером удивилась обстановке в квартире капитана, она вновь испытала стыд: скрыть изумление не смогла, а Денис смутился. «Квартира бабушкина, она к родителям перебралась. А у меня руки не доходят сделать ремонт», – попытался оправдаться он. Рита просто кивнула, а сейчас подумала, что нужно было отреагировать как-то иначе: улыбнуться что ли и сказать, как здесь мило. Ну, несовременно, конечно, и как-то неподходяще для молодого мужчины. Но уютно. Кое-какие детали даже вызвали у Риты ностальгию: на этажерке – кружевная салфетка, свисающая из-под стопки книг, на кресле – плюшевая накидка с бахромой, цветастое блюдце под глиняным горшком с геранью. Очень похоже на спальню маминой мамы, такую, какая осталась в детских воспоминаниях.

Рита потянулась к подносу – рядом с чашкой лежала записка: «Был рано утром, ты крепко спала, не хотел будить. Завтрак в холодильнике. Жду в конторе в десять. Денис. P.S. Дверь просто захлопни».

«Сухо и по делу. Ничего личного, так сказать. Поспали, можно и поесть. Поели, можно и поработать», – вдруг обиделась Рита, в душе понимая, что рассчитывать на какие-то особенные чувства со стороны Арбатова было бы глупо. «Вчера он проявил слабость – просто пожалел бедняжку. Сегодня опомнился», – решила она.

Взгляд ее упал на сиденье кресла: там, аккуратно сложенная, лежала какая-то цветастая тряпка. Рита потянула ткань на себя – это был халат. Старушечий фланелевый халатик с пуговками и отложным воротничком. Мягкий, чистый, пахнущий чем-то сладковатым. «Какая забота, капитан! Кофе, халатик… Что следующее? Новая зубная щетка в ванной комнате?» – подумала Рита. Нелепость ситуации вызвала у нее нервный смешок.

Она закуталась в халат, уселась на диване, поджав под себя ноги, и сделала глоток остывшего кофе. «Как ты, Маргарита, дошла до жизни такой?» – задала она вопрос сама себе вслух с дедовыми интонациями в голосе. И покачала головой: «Не понимаю…»

К Арбатову в следственное управление идти не хотелось: она боялась встречи с ним. Рита пыталась придумать причину, чтобы ограничиться звонком. К тому же, Стрельцов ясно дал понять, чтобы утром ее в доме не было. «Сказал же – с вещами на выход. В хоромы к бабушке. Ладно. Но что я скажу ей? Черт, а что с лицом?» – всполошилась Рита, вспомнив, что вчера, когда умывалась на ночь, ей показалось, что под глазом расплывается синяк.

«Нужно было у Дениса мазь какую-нибудь поискать. Теперь наверняка фингал красуется. А у меня с собой даже тоналки нет, чтобы замазать!» – Рита вскочила с дивана и побежала в ванную комнату.

Да, действительность оказалась неприглядной. Из зеркала на нее испуганно смотрела растрепанная тетка с заметной синевой на скуле под левым глазом. Рита тут же вспомнила, что последний удар, после которого она упала, Стрельцов нанес кулаком.

* * *

Арбатов вернулся в кабинет с короткого совещания у начальства – Жиров рано утром сбежал из больницы. «Светка и дома может меня пилюлями пичкать, зачем койку в стационаре занимать? Обещал, что есть буду только то, что приготовит. Все, давай к делу», – отчитался он за свой побег. Денис доложил о том, что узнал, оперативники – о ночном наблюдении. Никто ни в квартиру Тобеевой-Скрипак, ни к Жировым проникнуть не пытался. Единственного постороннего парня, вошедшего в половине двенадцатого в подъезд, опознали жильцы: это оказался друг их дочери. Конечно, делать вывод, что преступник забрал из квартиры то, за чем приходил, было преждевременно. Поэтому наблюдение стоило продолжить.

Когда они с майором остались одни, Арбатов рассказал ему о Рите. Жиров отреагировал на удивление живо: а нет ли связи? Два преступления в один день, и оба трупа – довольно близкие Стрельцовой люди. «Оснований для объединения этих дел пока нет, Анатолий Юрьевич, но подумать стоит, – отметил Денис, кстати, вспомнив и о подозрениях Дюмина. – Только я ко всему присоединил бы еще одну персону – самого Стрельцова», – добавил он. «А что, вполне даже вариант, – согласился Жиров. – Говоришь, у него алиби на время убийства Дины. Проверяли?» – «Да, подтвердили секретарь и охранник. Но на время убийства Корсакова у него алиби нет. Из СИЗО его к тому времени отпустили. Я бы опросил на всякий. Мотив – ревность. Мог знать, что у Корсакова с его женой роман». – «Действуй», – согласился майор.

Стрельцова вчера так и не сказала, за что ее избил муж. Версия, которую озвучила, показалась капитану хлипкой: мол, взбесился, что приехал домой из СИЗО, а жена не встречает. Бред.

К этой женщине Арбатова тянуло. Даже не так: эта женщина не желала жить своей отдельной жизнью, вмешиваясь ментально в его мысли и работу. Он спал ночью у родителей, снилась она. Он отвечал на вопросы матери за завтраком, а потом вдруг ее назвал Ритой. Маму! Та сразу встрепенулась, оборвала свой рассказ (вспомнить бы, о чем шла речь!) и, схватив Дениса за руку, живо спросила, кто такая Рита. И он неожиданно для себя рассказал матери все. От первой встречи на лестничной площадке у квартиры Дины Тобеевой-Скрипак до вчерашнего вечера. До того момента, когда он, лелея свою обиду на Риту, плелся в соседний двор к родителям. А куда еще, если спать с ней в одной постели как… кто? Друг, брат? Да он бы не заснул! Арбатов хотел ее отчаянно, как ни одну и никогда. Пока ехали к нему, отвлекал себя расспросами о Динке и Стрельцове, не заботясь о том, приятен ли ей такой нахальный интерес. Оправдывался потом перед собой: мол, по делу нужно было, хотя нового-то ничего не узнал. Да и не ожидал услышать. Все там было ему понятно: треугольник классический, только он сам чуть не стал четвертым углом. Денис даже был благодарен Дине за честность на первом свидании. А то как бы смотрел сейчас в глаза Рите?!

После поцелуя в машине на стоянке у здания судмедэкспертизы он был уверен, что продолжение последует. Но, как только Рита перешагнула порог его квартиры, вдруг испугался: чутко уловил перемену в ее настроении, повеяло холодком, она вновь стала говорить ему «вы».

На что надеялся, когда небрежно кинул на диван еще одну подушку – ей? И пошутил про кинжал. Мол, могу положить между нами для надежности. Сделай Рита хотя бы один шаг в его сторону… Но нет, она пробормотала тихо: «Не сейчас», – и отвернулась.

Остаться в квартире не смог. «Не сейчас, не сейчас…» – повторял Арбатов, спускаясь по лестнице. Но почему?! Если ему, чтобы понять, что она – его женщина, было достаточно одного поцелуя. А ей – нет? Не поняла, недостаточно или он просто не нужен? Так, поцеловала на стрессе, за день две потери, муж избил, страшно… А тут он – защитник…

Денис тряхнул головой, пытаясь вернуться в действительность: он в своем кабинете в следственном управлении, у него нераскрытое убийство сотрудницы. «Нечего было рысью к Стрельцовой мчаться на труп любовника, и дальше ничего бы не было», – упрекнул он себя и чертыхнулся: на столе перед ним были разложены материалы по убийству Дины, а он никак не мог заставить себя вникнуть в дело. Потому что перед глазами стояла другая картинка: спящая на его диване Рита. Маргарита… Марго…

Он взял в руки заключение эксперта по записке. Бумага времен СССР, первоначально текст был написан перьевой ручкой чернилами, время написания определить не представляется возможным. Позже текст был почти стерт канцелярским ластиком. Буквы обведены уже шариковой ручкой, почерк похож на детский. Убийца должен был хорошо знать Дину и ее окружение, если использовал старую записку, чтобы указать ложный след. Или это такая шутка? Нашел случайно бумажку среди других документов, забрал их, а записку оставил на столе. Выходит, знал и Риту? И ему было известно, что Дина называет ее Марго? Или это подсказка такая от преступника, что рыть нужно в прошлом семьи Тобеевых-Скрипак? «Чушь какая-то… Зачем убийце это нужно? Скорее, он пытался указать ложный след. Мол, ищите эту «Мар. С.». Что ж, поищем женщину по имени Марго в семейных архивах Скрипак, лишним не будет. Только где эти архивы? В запертой комнате? Или уже у преступника? Что же в них такого криминального?» – размышлял Арбатов. Он посмотрел на часы: осталось несколько минут до прихода Плевако.

* * *

Женщина казалась старше, чем была на самом деле. Болезненно худая, с запавшими щеками и глубоко посаженными глазами-щелками, она выглядела старухой. Волосы, стянутые на затылки в жидкий хвостик, серебрились сединой, с проседью были и брови. Было видно, что никаких попыток ухаживать за своей внешностью Плевако никогда не предпринимала.

Денис едва сумел сдержать удивление: он знал, что той не исполнилось и пятидесяти.

– Присаживайтесь, – пригласил он.

Что-то пробормотав, Плевако устало опустилась на стул. Затем, порывшись в сумочке, выложила перед Арбатовым паспорт.

– Я пригласил вас, чтобы опросить по поводу утери паспорта гражданином Степаненко. Против записи на диктофон не возражаете?

– Нет, пишите, – пожала плечами женщина.

– Хорошо. Оксана Михайловна, как давно вы обслуживаете Степаненко?

– Три года. Сначала ходила к нему только убраться, приготовить. Но потом нанялась на постоянный уход: он уже совсем плох. Рак у него.

– Значит, вы проживаете в его квартире, а не по адресу регистрации, в съемной?

– Да. У старика две комнаты, а родственников никого.

– Квартиру вы больше не снимаете, я так понял? Или вы там никогда не жили, гражданка Плевако?

– Не жила, – тихо ответила она и опустила голову. Капитану было известно, что по этому адресу находится «резиновая» квартира, в которую хозяйка прописала дюжину «родственников» из бывшей республики Советского Союза.

– А где вы проживали фактически?

– По разным знакомым людям, – пролепетала Плевако.

– Восемь лет? Много же у вас знакомых. Последнее место проживания?

– За старухой приглядывала, но та умерла.

– Адрес? Имя женщины?

– Улица Гагарина, дом три, квартира девять. Сивакова Надежда Петровна.

– Кто вам платил за уход за пожилой родственницей?

– Ее дочь Ирина, – неохотно ответила Плевако.

– У вас сохранился ее номер телефона?

– Нет, – слишком быстро отреагировала женщина.

Денис и сам пока не понимал, зачем прицепился к ней с вопросами, по сути, не относящимися к пропажам у Степаненко. Насторожило его в первую очередь то, что спокойная вначале Плевако вдруг занервничала. Это было так заметно, что Арбатов пометил себе: этот адрес нужно проверить.

– Хорошо, оставим пока вопрос с вашим проживанием. Когда вы обнаружили пропажу паспорта Степаненко?

– У старика закончились бесплатные лекарства, я хотела пойти к участковому врачу, чтобы выписать. В ящике стенки, где у него лежат все документы, паспорта не было. Я искала по квартире, думала, что он заныкал его в другом месте, но не нашла. С дедом говорить без толку, ничего не понимает уже. Когда пропал паспорт, не знаю, может, давно уж. Три месяца назад был на месте, я брала его в поликлинику. Потом положила обратно, – вновь спокойно и уверенно ответила Плевако.

– Вы кому-то сообщили о пропаже?

– В соцслужбу, где старик на учете.

– Исчезновение автомобиля тоже обнаружили месяц назад? – без перехода задал вопрос капитан.

– Какого автомобиля?! – вдруг эмоционально воскликнула Плевако. Арбатов даже удивился: с чего бы такая страсть?

– Марки «Жигули» первого выпуска, – подсказал он.

– А… да кому нужна эта рухлядь, на металлолом кто-то из жильцов отволок, и слава богу.

– И кто мог, по-вашему, позариться на чужую собственность? Нет предположений?

Денис внимательно следил за женщиной, неожиданно быстро и громко крикнувшей «нет». И вновь на ее лице появилось выражение испуга, она явно занервничала. «Врать вы не умеете, гражданка Плевако. На основные вопросы ответы отрепетировали, а чуть в сторону – проблема. И это хорошо», – подумал он.

– Оксана Михайловна, есть ли у вас в России и конкретно в нашем городе близкие родственники?

– Нет, откуда? Муж умер, детей нет. Я на заработки сюда приехала в пятнадцатом году. С Донбасса я.

– Вот так взяли и приехали в никуда? Почему именно в наш город? Не в Москву, где работа, как известно, найдется всем.

– Почему в никуда? Посоветовали мне знакомые, их дочь в горничных у олигарха местного – недалеко, за городом. Она меня и встретила, и с пропиской помогла. Работу я нашла сама – в соцслужбе, ходила за одинокими стариками, – вновь уверенно и без запинки ответила Плевако.

«Отвечает, как зазубренный урок. И что-то пытается скрыть. Но имеют ли эти тайны какое-то отношение к нашему делу? Или у гражданки свои косяки, о которых так не хочется проболтаться?» – предположил Арбатов.

– Вернемся к угнанному автомобилю. Вы обнаружили пропажу?

– Не я. Сосед с первого этажа сказал, что давно не видел дедову машину. Мол, на свалку увезли? Залы в квартирах на ту сторону выходят, спальни и кухни – во двор. Я в окна не гляжу: некогда.

– Но кто и когда угнал «копейку», он не видел?

– Нет. Сказал: спит крепко. Он пьющий, этот сосед. Живет один. Напился, наверное, и спал, как мертвый. И тем утром разило от него винищем, – вновь как по писаному отчиталась Плевако.

– Хорошо, спасибо, Оксана Михайловна, вы нам очень помогли. Мы опросим ваших соседей, не все же так крепко спят, – добавил капитан и с удовлетворением заметил, как напряглась женщина. – Да, посмотрите на фотографию, может быть, вам знаком этот человек?

Арбатов вынул из ящика стола снимок с камеры видеонаблюдения, установленной над входом в магазин. Тот увеличенный кадр, где водитель «Копейки» уже входил в арку дома Тобеевых-Скрипак. Мужчина слегка повернул голову, стал виден профиль. Выложив фотографию перед Плевако, капитан замер в ожидании ответа.

Та бросила короткий взгляд на снимок и тут же отодвинула его от себя.

– Я его никогда не видела, – равнодушно уронила она.

«Ох, тетка, врешь. Ладно, сейчас не скажешь, вызову еще», – подумал Арбатов, решив для начала опросить соседей Степаненко и связаться с дочерью последней подопечной Плевако.

– Подпишите протокол опроса на каждой странице, Оксана Михайловна.

– И я могу идти? – с явным облегчением спросила женщина.

– Да, конечно. И… – он намеренно сделал паузу. Плевако бросила на него испуганный взгляд. – Если что вдруг вспомните, позвоните мне, – закончил Арбатов и протянул ей свою визитку.

Глава 14

Рита умылась и вернулась в комнату. Пока умывалась, прокрутила в памяти весь вчерашний вечер. С того момента, как рассталась с Арбатовым во дворе дома Павла.

Она решила заехать в супермаркет за готовой едой, потому что дома в Ясном не была со вчерашнего дня, а у домработницы был выходной. Со стоянки еще раз набрала номер мужа, но тот на звонок не ответил. Беспокойства не возникло – не в первый раз. На покупки ушел час: не спеша разгуливая по отделам магазина, Рита понимала, что нарочно оттягивает момент встречи со Стрельцовым. Наконец, когда тележка была уже полна, она направилась к кассе.

Рита припарковала машину под навесом справа от въезда в гараж. Через полупрозрачное стекло входной двери было видно, что по холлу туда-сюда вышагивает Стрельцов. У Риты тревожно екнуло сердце. Она осмотрелась: джипа мужа в обозримом пространстве не наблюдалось, значит – загнал в гараж и сегодня больше никуда ехать не собирается. Мельком отметив, что на обычном месте под навесом нет и его байка, Рита пошла к парадному входу в дом. Держа в одной руке оба пакета из магазина, другой она открыла дверь… и тут же получила первую пощечину. Она так и стояла с пакетами в руке, а муж хлестал ее по щекам, другой рукой удерживая за плечо от падения. Он что-то выговаривал ей со злостью, она не понимала ни слова: в голове стоял сплошной звон от ударов. Наконец, он оттолкнул ее и выдохнул: «Шлюха!». Рита, аккуратно опустив пакеты на пол, успела только удивиться: как и когда он узнал про Павла? И что узнал? «Я был там сейчас, дура, даже не отпирайся. Давно с ним спишь? А меня-то презирала… Что теперь делать собираешься? Сдох твой дружок-нищеброд. Дура! Хотя мне по… Вещички в чемодан – и на выход!» – говорил Артем, вновь вышагивая по холлу.

У Риты закружилась голова, а от его метаний туда-сюда ей становилось все хуже. Она прикрыла веки и почувствовала, что вот-вот из носа потечет струйка крови. «Ты сам виноват», – пролепетала она и тут же пожалела, что не смолчала. Стрельцов в ярости подскочил к ней и ударил. «Я виноват?! Да женился бы я на тебе, если б твой дед, этот старый хрен, не стал угрожать! Как же, тронул девственницу. Не ты первая… – он отвернулся и обхватил голову руками. – Нет, ну не худший вариант, но и не царская дочь. Вот Славка была… Красотка… Королева Ростислава! Отец – банкир, мать – замглавы района. От нее все терпел, ждал, пока нагуляется. Не удержал, жаль. А ты… ну никакая! Бледная моль! Сказала б спасибо, что живу с тобой, не бросаю. Чего не хватало-то тебе, не пойму? Денег нужно – на, поехать куда – да пожалуйста. Секса мало? Ну уж извини, – поворачиваясь вновь к ней, гаденько ухмыльнулся он. – Сидишь, гадаешь, от кого я про тебя и этого хмыря узнал? Не гадай – случайно! – муж снова подошел совсем близко к Рите. – Черт тебя побери! – он рванул в сторону кухни и тут же вернулся. – На, нос вытри! Кровь у тебя, – сунул он ей бумажную салфетку. – Я ехал за тобой по городу, думал, что домой направляешься. А ты вдруг с трассы свернула. Интересно стало – куда. Ты – в подъезд, я – к бабке на лавке у соседнего. Кто, мол, такая? В какую квартиру? А она все в подробностях… Я охренел! Тихоня-то моя! Курица! Вот и верь бабам! Все, аллес. Вали к деду с бабкой в хоромы, утром вернусь – чтоб тебя в моем доме не было!»

Рита его последние слова разобрала с трудом, гул в голове становился все более громким. Она почти потеряла сознание, но пришла в себя от громкого хлопка входной двери. Затем услышала, как с характерным звуком отъезжают в сторону ворота. Только когда стало совсем тихо, она из последних сил набрала номер Дениса…

«Стоп! Стрельцов довольно стойко перенес вид крови из моего носа. Только выругался. И даже не отвернулся! Как так?! Раньше сознание потерял бы!» – эта мысль заставила Риту заняться поисками мобильного. Она, хоть убей, не помнила, где оставила его вчера вечером.

Телефон лежал на кухонном столе. Рита набрала Денису, вызов был отклонен. «Ладно, при встрече. Мог Стрельцов Динку толкнуть? Теперь уж и не знаю… Мог, наверное, взбесившись. И выстрелить в нее мог», – подумала она без эмоций.

Вылив остатки остывшего кофе в раковину, Рита достала из холодильника тарелку с бутербродами и поставила турку с водой на огонь. Упаковку с молотым кофе Денис оставил на видном месте. И вновь Рита почувствовала себя так, будто это ее дом. Бабушкин… «Что с нами делает память… Расслабилась в квартире человека, которого едва знаю. Да и знаю ли?» – подумала она, переливая готовый кофе из турки в чашку.

* * *

Как долго длился поцелуй Арбатова, заставивший ее потеряться в реальности? Когда они оторвались друг от друга и, отдышавшись, осмотрелись, внутренний двор здания судмедэкспертизы был пуст: автомобилей, которые стояли рядом, уже не было. Как-то само собой решилось, что Рита будет ночевать у Дениса. Ей показалось, он даже как-то расслабился, когда она согласилась. Ну как согласилась – промолчала. Она оправдывала себя тем, что к бабушке ну никак нельзя, а ехать домой в Ясный – немыслимо. О чем думал Денис, пока они мчались по городу, она могла только догадываться. Но по его вопросам об отношениях Стрельцова с Динкой поняла, что следователя Арбатова больше интересовало убийство ее подруги, чем сама Рита.

Нужно было бы попросить остановить машину, выйти, вызвать такси, но Рита этого не сделала, а покорно отвечала на вопросы. Радовало одно: обсуждение ее личной жизни больше не задевало, словно речь шла о ком-то постороннем, а не о ней самой.

Из спальных мест в однокомнатной квартире капитана был только вполне современный диван. Денис, не спрашивая, разложил его в широкое ложе и достал из полированного шифоньера комплект чистого белья. «Если не хочешь, ничего не будет, – произнес он буднично. – Но спать придется вместе, как видишь. Могу кинжал между нами положить», – вроде бы пошутил он, при этом не отрывая взгляда от ее лица. «Я не могу… Не сейчас», – пролепетала она, отворачиваясь. Когда обернулась, Дениса рядом не было. «Я к родителям в соседний дом. Утром зайду», – донеслось из прихожей, и тут же щелкнул замок входной двери.

А утром она спала так крепко, что ничего не слышала. Ни звука…

* * *

Рита плотнее закуталась в халат, подвернула рукава и сняла с крючка фартук. Завязки старого ситцевого передника обернулись вокруг талии дважды, хватило еще и на бантик. Она быстро прибралась на кухне и вернулась в комнату. «С таким лицом в полиции появляться не стоит, еще примут за бомжиху. А что делать? Времени в обрез. Ну а куда я с такой красотой?» – окончательно расстроившись, Рита решила во что бы то ни стало съездить в Ясное: если поторопится да такси приедет быстро, то успеет. Не убьет же ее Арбатов, даже если и опоздает немного!

Рита опасалась одного: ее поджидает Стрельцов. Чтобы лично убедиться, что она уложит чемоданы и покинет дом. И напоследок унизить, например, отобрав ключи от машины. «Да шут с ним, выкручусь как-нибудь. Главное – не провоцировать его на новый скандал, – решила она, в душе надеясь, что муж так рано домой не вернется, а от своей подружки, кто бы она ни была, прямиком отправится в офис.

Рита уже хотела вызвать такси, как вдруг поняла, что не знает адреса, где находится. Она вновь набрала Дениса, тот ответил сразу. Не задав ни одного вопроса, он продиктовал адрес и отключился. «И на том спасибо, товарищ капитан», – пробормотала Рита.

Когда она вышла из таксомотора, ворота на территорию их усадьбы, как называл свои владения Стрельцов, были открыты. А джип мужа уже подъезжал к гаражу.

Неожиданно у Риты от страха перехватило дыхание. Она в нерешительности остановилась, потом сделала шаг назад, к такси. Но машина за ее спиной в тот же момент тронулась с места и быстро уехала.

Рита осталась стоять, не решаясь зайти во двор. В это время из джипа вылез Стрельцов, обернулся к воротам и в ожидании уставился на нее.

Видя, как в презрительной усмешке скривилось лицо мужа, Рита пожалела, что в руках, кроме небольшой сумочки, не было ничего. Даже газовый баллончик остался в бардачке ее машины. Вот сейчас она подойдет ближе, и может повториться вчерашняя бойня.

«Да черт возьми, пусть попробует хотя бы руку занести, напишу заявление в полицию! И еще расскажу Арбатову о том, что наш герой, как оказалось, крови теперь не боится», – Рита вздохнула и медленно пошла к дому.

Вспомнив о Денисе, она пожалела о том, что не взяла акты медицинского освидетельствования, которые остались у него. Сейчас можно было бы, если что не так, сунуть их под нос благоверному. «Ну да… а можно и еще огрести: уже за то, что посмела пройти экспертизу. Стрельцов – псих, у него не задержится!» – спохватилась она.

– Неважно выглядишь, Ритуся, – усмехнулся Артем, когда она, не поздоровавшись, прошла мимо него. – Кто это тебя так?

Рита не ответила. Она открыла дверь своим ключом и вошла в холл.

– Послушай, дорогая, ну погорячился я вчера. Сама же виновата. С мужиками так нельзя, бабка тебе не говорила? Кстати, как она тебя встретила? А дед что сказал? – забросал он ее вопросами.

Рита даже остановилась. В голосе бывшего мужа она уловила страх. Стрельцов боялся! Ну конечно, боялся! Деда, который, можно не сомневаться, еще устроит ему публичную казнь! «Как я не подумала? В первую очередь дед отзовет полномочия Бельского. Да я сама это сделаю, доверенность моя!» – подумала она и почувствовала, как волшебным образом на смену страху пришла уверенность в себе.

– Что, страшно? А ты думал, Стрельцов, я тихо вытру нос и буду оплакивать распавшийся брак? Ну уж, потеря так потеря – бегающий по бабам муж! – улыбнулась она. Заметив, как напрягся Стрельцов, Рита совсем осмелела. – А теперь молчи и слушай. Вчера я сняла побои, акты экспертизы – у следователя Арбатова. Это раз. Доверенность на Бельского я отзову сегодня же. Это два. В-третьих, дед еще пока ничего не знает, я у них не ночевала. Представь на минуту, что будет с тобой, когда я приду к ним такая красивая. Жить в этом городе, Стрельцов, тебе останется сутки. Но это еще не все. Что, крови больше не боимся, а? Вылечился? Можешь не отвечать. Только помни, что твое алиби держится на твоей гемофобии.

– Чушь! У меня куча свидетелей, что я был в офисе…

– Это твоя шлюшка-секретарша подтвердила? Не вариант. Арбатов обязательно узнает, что ты с ней спишь!

– Дура, кого топишь! Рубишь сук, на котором сидишь, свесив ножки. Как без меня жить станешь, подумала? Ты же никчемная клуша! – с угрозой произнес Стрельцов.

Но Риту уже понесло…

– Пусть клуша, но у меня много родных. Любящих меня и любимых мной. А ты, Стрельцов, кому нужен? После того, как дед поднимет свои связи, а он это сделает, не сомневайся, ты же ни одного договора не подпишешь, гарантирую. И никто за тебя не заступится.

– Какая же ты тварь, Ритка! А кстати! Что следователь делал во дворе твоего любовника, а? Не тебя ли подозревают в убийстве? – с наглой ухмылкой приблизился к ней муж. – Вот оно… На трупе тебя застали, так?

– Не так. А как – не твоего ума дело. Ладно, у меня совсем мало времени, Арбатов ждет в следственном управлении: кое-какие показания еще дам, – произнесла она туманно. – А мне нужно всю эту красоту как-то скрыть, – Рита дотронулась до синяка на скуле. – Ты прав, выгляжу я неважно. Но чувствую себя хорошо. Я бы сказала, отлично – прямо гора с плеч. Гора – это ты, Артем.