Читать книгу "Тень от козырного туза"

Глава 20

Яков проводил рыжего гиганта, в дверях тот еще раз напомнил, чтобы он не покидал город, так как алиби его он, старший оперуполномоченный капитан полиции Дюмин, еще должен будет проверить. «И как он не понимает, что мне совершенно незачем было убивать Павла, это же родной мне человек, как можно-то? Тем более, сейчас, когда племянник только что нашелся! А я о нем ничего толком не знаю, да совсем ничего! Может быть, он женат? Дети? Тогда я: чей-то дед! Пусть и двоюродный, или как там считается! В тридцать три года – и дед!» – чуть не с восторгом подумал Яков и едва подавил в себе желание тут же позвонить Дюмину, чтобы узнать: а так ли это? Он повертел визитку в руках, и вдруг одна мысль обожгла его своей простотой: с колокольни полицейского он как раз-таки выглядит самым подходящим на роль убийцы! Потому что ему, Якову Блейхману, смерть Павла выгодна! Одним претендентом на наследство стало меньше.

Следующая мысль привела его в ужас: а сколько их, наследников, в живых? Он-то точно не знает, кого еще нашел Горинец. Возможно, проверен уже весь список. «Хотя нет. У него было не так много времени на поиски. Если, конечно, нотариус, как утверждает, пришел сначала к нам. А если нет? Господи, конечно же, нет! Полгода со дня смерти старика заканчиваются через… девять дней! Всего девять! Что же Горинец делал все это время, если не занимался поисками? Вот я кретин! Что-то он крутит, этот юрист!» – испугался вдруг Яков.

Он присел за стол и взял в руки копию завещания. Прочел его медленно, вчитываясь в каждую фразу, а слова «…в равных долях между всеми кровными потомками вплоть до младенцев…» перечитал несколько раз.

Яков взял чистый лист бумаги и решил прикинуть, сколько наследников теоретически может оказаться у старика. «Что у него было две законных жены, я знаю только со слов Горинца. Пусть даже так. Известно, что от первой жены родилось трое детей. Одна из них – моя мама. Я у нее один ребенок… Ох, не один же! Был еще старший сын Алексей. От него – Павел. Кстати, а она сама откуда знает о нем? Значит, все же интересовалась судьбой старшего сына и внука? А вдруг у Павла есть сестра, брат?» – Яков, отложив в сторону оставшийся чистым лист, открыл ноутбук.

Он напрасно искал Павла Корсакова в соцсетях, но нашел его собственный сайт. Племянник был довольно известным архитектором-проектировщиком. Список объектов был солидным, отзывы заказчиков – сплошь положительные. На миг Яков даже испытал чувство гордости за него, но тут же ощутил горечь: Павел мертв. «Он мог быть женат, и у него могли быть дети. Сколько? Да сколько угодно! И мамины сестра и брат наверняка не бездетны. Да еще и дети любовниц… Мрак! Все мои расчеты опираются на предположения! – поняв безнадежность задуманного, Яков с досадой захлопнул крышку ноутбука. – Единственный, кто может знать наверняка, сколько нас, наследников, это – Горинец», – пришел он к окончательному выводу.

* * *

Рита была готова ехать осматривать комнату Георгия Ильича вот прямо сейчас, но ее никто туда не позвал. То есть, капитан Арбатов решил осмотреть помещение в одиночку, а ей мягко, но настойчиво приказал оставаться у бабушки. Куда он, Арбатов, после следственных мероприятий вернется обязательно, чтобы забрать ее (как вещь, не иначе) и доставить на парковку у здания следственного управления. Там, среди черных иномарок, ярким красным пятном выделялся ее «Рено». «Я и сама в состоянии пройти пешком три квартала, товарищ капитан!» – взбрыкнула обиженная Рита, но тот равнодушно уронил, что без него никто ее машину за шлагбаум не выпустит, и был таков. Тепло попрощался он только с бабушкой, Рите лишь кивнул.

«Охренеть, какие мы вежливые», – зло подумала Рита, закрывая за ним дверь.

– Ритуля, будешь еще есть, или мне убирать со стола? – услышала она голос бабушки и поняла, что та давно ушла в гостиную, а сама она стоит столбом в прихожей, мрачно разглядывая себя в зеркало.

Рита понимала, что красотой не отмечена, но миловидное личико свое любила, хотя и тайно. Никому не показывая, что, в общем-то, внешностью своей, а особенно – фигурой очень даже довольна, она не делала попыток как-то осовременить черты лица: например, подкачать губы или сделать более острым кончик носа. Брови Рита красила раз в месяц в одном и том же салоне красоты на Дворянской. Стриглась там же, но реже, часто просто забирая в хвост отросшие волосы. Свой природный блонд менять не собиралась, в основном из лени, чтобы потом не нужно было постоянно возиться с краской.

Чувствовала себя серой мышью лишь рядом с Динкой, которая «забивала» ее не только яркой красотой лица и статью, но и природной энергией.

Маргарита, кроме Динки, подруг не имела, приятельниц тоже было не так уж много: жена зама Стрельцова и любовница его друга – начальника охраны. Плюс дочь соседей по поселку, Ася – слепая от рождения, она была, пожалуй, лучшей собеседницей Риты. Но девушка была слишком молода, чтобы с ней откровенно говорить на любые темы.

А сейчас Рите нужен был кто-то, с кем она могла бы обсудить… Арбатова. «Могла бы только с Динкой и ни с кем более. И с бабулей не поговоришь, не поймет», – с сожалением подумала Рита и почувствовала, как к глазам подступили слезы.

Да, нужно признать, что она в свои двадцать пять несамостоятельная, не самодостаточная, так и не повзрослевшая девица. Толком не познавшая любви, никогда не испытывавшая страсти, ленивая до всего нового, любящая покой и уединение. Как старая-престарая дева, закрытая в своем мирке. «Прав Стрельцов, сама я не в состоянии даже прокормить себя, при муже я не работала ни дня. Так и не состоявшийся медик, я даже не уверена, что смогу правильно поставить капельницу. За семь лет брака я научилась вышивать крестиком, слегка ухаживать за клумбой и кое-как готовить несложные блюда, когда у домработницы выходной. Да, еще неплохо рулить, хотя с этим тоже можно поспорить: Павла же я подрезала на повороте. Так и познакомились. Павел… Почему я не чувствую потери? Как и не было его! По Златке скучаю, да. А по нему – нет. Стыдно признаться, но испытываю облегчение: вялотекущие отношения прекратились сами собой. Тьфу, что за мысли, человек умер, а я все о себе!» – осудила она себя за эгоизм.

Последней мыслью перед тем, как Рита переступила порог кухни, стала та, что она за прошедшие сутки больше думала об отношениях с Денисом, чем об убийстве Павла.

Рита помогла бабушке загрузить посудомоечную машину и ушла в свою комнату. Пока возилась на кухне, не услышала от бабули и пары слов. Она до сих пор не призналась, что с ней сотворил Стрельцов. Хорошо, что Арбатов не проболтался. Но как сообщить бабушке и деду, что она прямо сегодня перевезет вещи из дома мужа к ним, и главное: как объяснить, почему? Решив оттянуть этот разговор до вечера, Рита включила компьютер: верный способ отвлечься от проблем ею был найден недавно и совершенно случайно. Никогда не любившая сериалы, как-то она посмотрела несколько серий британской саги «Аббатство Даунтон». Погружение в жизнь наследников графа Грэнтэма было настолько полным, что Рита потом с трудом и не без досады возвращалась в окружающую ее реальность.

* * *

Арбатову очень хотелось взять Риту с собой, но он понимал, что ее постоянное присутствие – это верный способ отвлечься от работы. Он при ней не мог думать, анализировать, мозг работал вполсилы, какая-то часть была заблокирована постоянно возникающими картинками, где главной героиней была она.

Денис при Рите не мог не думать о ней. Руки сами тянулись к тонкой талии, пусть слегка приобнять, на миг приблизить к себе и отпустить, почувствовав напряженное тепло и едва уловимое ответное движение. Скользнуть своими пересохшими от волнения губами по пушку под волосами, по тонкой шейке, по вдруг ставшей горячей щеке, поймать губы, предвкушая наслаждение. И вмиг остаться одному, потому что вот она только что была рядом, и уже выскользнула из его объятий, послав на прощание лукавую улыбку: мол, все я про тебя поняла, Арбатов! Тот украденный поцелуй в ванной комнате не давал ему покоя, он хотел продолжения, долгого и определенного, после которого ясно стало бы: моя женщина, застолбил, не тронь. Пусть даже ты законный муж или так и не ставший любовником, но довольно близкий друг. Денис ревновал к обоим, хотя понимал, что оба ему не соперники. Один – подлец, второго уже нет.

Арбатов хотел Риту себе всю целиком, с телом и мыслями, с безоговорочным доверием и признанием его первенства как вождя в их будущем маленьком племени. Он хотел любить ее толстой беременной теткой, потом усталой, с красными от недосыпа глазами, потому что она, Рита – мать его ребенка, нет – детей. Он уже представил ее стареющей, себя, седого, рядом, младенца в коляске, которую с гордостью одной рукой катит по набережной. А вторая рука – на талии любимой им и всеми отпрысками Арбатовых бабушки Риты.

Денис, сидя за рулем в машине во дворе деда Маргариты Стрельцовой, расписал все их будущее до самой смерти (непременно в один день!), точно не зная, нужен ли он женщине хотя бы как любовник.

Наконец, он завел двигатель и, осторожно двигаясь по забитому автомобилями двору, вырулил на улицу. К дому Дины можно было проехать и закоулками, но Денис пропустил нужный поворот.

Пока стоял на светофоре, позвонил эксперту: на кожаной куртке мужа Риты следов пороха и крови тот не обнаружил. Стрельцову можно было предъявить максимум дачу ложных показаний. Собственно, вероятность того, что он стрелял в любовницу, была ничтожно мала с самого начала. И чем больше Арбатов думал об убийстве Дины, тем сильнее была уверенность, что дело это семейное, хвост тянется из прошлого, а речь идет о хорошем куше – наследстве предков, нехилой по стоимости квартире или ценностях, надежно спрятанных в тайнике.

«А тайник может быть не только в комнате Лидии Ильиничны, но и у брата. И, кстати, не факт, что Георгий подарил Элеоноре Леоновне все украшения из оставленных ему матерью. Не потому, что пожалел, а просто мог не успеть. Интересно, есть ли среди чертовой дюжины золотых изделий что-то эксклюзивное, на что мог польстится убийца? Бабушка Риты уверена, что нет», – вспомнил Денис о содержимом шкатулки.

Арбатов даже обрадовался, увидев во дворе машину начальника: Жиров, видимо, заехал домой пообедать. Поднявшись на этаж, Денис первым делом позвонил в дверь его квартиры. Открыла ему Светлана.

– О! Капитан, проходи! Анатолий только что приехал. Ты к нему?

– И да, и нет, – ответил неопределенно Денис.

– Иди в кабинет, Толя там. Извини, я на кухню, – махнула она рукой с зажатой в ней тряпкой. Арбатову показалось, что женщина чем-то расстроена.

Он не успел сказать ни слова, как она скрылась за дверью. Пришлось снимать кроссовки и топать в конец коридора. На свой осторожный стук он услышал мощное: «Входи, кто бы ни был».

Жиров в форменных штанах и рубашке с закатанными рукавами стоял у стола и перебирал какие-то бумаги.

– А, Денис! Откуда?

– От бабушки Маргариты Стрельцовой. Она дала запасной ключ от комнаты Георгия Скрипака. Вчера мы туда не попали, а осмотреть нужно. Пойдемте вместе?

– Да, пойдем. Понятых прихватим. Ты присядь пока, я кое-что проверю. Возьми вот альбом, полистай, – майор положил перед Арбатовым старый фотоальбом. – Светкин, ее родня. Может, заметишь что интересное. Вот тебе еще пара фотографий. Молодой мужик в тенниске – отец Светки Олег Иванов. А рядом девушка… Никого не напоминает? Ну, смотри сам, поймешь.

Денис пожал плечами, но послушно стал переворачивать одну за другой картонные страницы. Малышка-голышка, девочка с бантиками, девушка в школьной форме, она же, чуть старше, в белом платье. Рядом – тот самый молодой мужчина, только в темном костюме и при галстуке. Денис взял фотографию и сравнил. Мужик тот же, женщины разные. В свадебном наряде – полноватая, рыхлая блондинка. На фото – темноволосая, похожая на цыганку, яркая красотка, чем-то напомнившая ему… Дину Тобееву-Скрипак.

– Ну, понял?

– Это Лидия Ильинична? – все еще сомневаясь, спросил Денис.

– Да. А невеста – Светкина мать Нина. Понял? Светка – родная сестра по отцу Алины Скрипак, матери Дины. Я все думал, почему между соседями такая вражда? Живут друг напротив друга, а общаются сквозь зубы. Ладно бы старшие, Лида и Нина – мужика делили, Олега Иванова. Нет, Алина всегда сквозь Светку смотрела. Уж и померли все: и Иванов, и Нина, и даже Лидия. Но Алина, а особенно ее муж Марат, от Светки нос воротили.

– Ничего не понял: кто у кого мужика увел?!

– Иванов и Лидия учились вместе в медицинском. Хотели пожениться, а тут новые соседи поселились в квартире напротив, в этой то есть. А у них – полногрудая, пышная такая девица Нина. Светка уверена: мать приворожила Иванова. Тот с ней переспал, она заявила, что беременна, Олег на ней женился. Но продолжал ходить к Лидии. Прямо в домашних тапках из одной квартиры в другую. У Нины случился выкидыш, а Лидия родила Алину. Но Иванов так и не ушел от жены. Может быть, не хотел ничего менять. Светка родилась у него позже, через пять лет после Алины. Но он ее даже не увидел, скончался от пневмонии за два месяца до этого.

– А с чего вы этим заинтересовались вдруг? К убийству какое отношение?

– Да никакого. Пришел домой, Светка не в настроении, сидит, бумажки перекладывает, слезы льет. Спрашиваю, в чем дело, а она мне: все, мол, ясно теперь, почему меня Алинка ненавидела. А я к ней тянулась с самого детства. И Динка мне всегда как родная была, так она родная и есть – племянница. А теперь ее убили… И в рев. Еле успокоил. А мне вот что попалось, прочти, – Жиров положил перед Денисом половинку тетрадного листа. Текст был, видимо, продолжением письма.

– «…пусть смерть косит всех потомков твоих, страшная, мучительная. Знаю, умер Олежек мой из-за тебя, потому что уехал в эти болота таежные, чтобы забыть тебя, ведьму. Хорошо, что ты на похороны не пришла. Сунулась бы – сама б тебя в могилу к нему столкнула. Ненавижу тебя, Лидка, и весь твой род. Проклинаю!» – зачитал Арбатов. – Дикость какая! Жене показывали? Где вы эти бумаги откопали, она знает?

– На антресоли. Светка высоты боится, а они под самым потолком, а потолки у нас – три с половиной метра. Тут еще какие-то тетрадки с заклинаниями, рисунки чертей, кресты, могилы… Мрак, короче. Слушай, Денис, увези куда-нибудь, сожги эту хрень, а?

– Без проблем. В пакет сложите только, я вынесу в багажник. А вы пока жену отвлекайте, чтобы в окно не засекла. А то потом замучает вопросами. Встретимся у квартиры Дины.

– Спасибо! – с облегчением вздохнул майор.

Глава 21

Отсутствовал Денис, как ему показалось, недолго, но когда он вернулся к квартире Дины, Жиров его уже ждал.

– Давай ты сначала расскажешь, что узнал у стариков Риты, потом я позвоню соседям и начнем. Что ты найти-то намереваешься?

– Сам пока не знаю. Но уверен, что убийство Дины связано с прошлым семьи. И даже не ее родителей, а Лидии и Георгия Скрипак. И мотив убийства вполне материальный: что-то такое ценное, за чем охотится преступник. И, если речь идет о наследстве, как вариант, то искал он в квартире либо само завещание, либо другие документы, подтверждающие его право на наследство. Или на часть, что более вероятно. То есть какое-то отношение к семье он имеет. В шкатулке, которую Дина оставила, золотых украшений, как сказал эксперт, примерно на сто – сто пятьдесят тысяч рублей максимум. Думаю, речь идет о вещице антикварной, коллекционной, с историческим прошлым.

– Светлана утверждает, что ничего подобного у Дины не было, та скрывать от нее не стала бы. Да Дину вообще мало интересовали золото и бриллианты, хотя странно: такой красотке они были бы к лицу.

– Да они и дурнушку украсили бы! Я склоняюсь к версии крупного наследства от какого-то родственника. Возможно, дальнего, малоизвестного молодому поколению Скрипак.

– И охотится за этим наследством кто-то из родни по крови, так?

– Да. У Георгия детей нет и не могло быть, он в детстве переболел свинкой. Я знаю об этом от бабушки Риты. У Лидии – одна дочь, Алина. У Алины и Марата Тобеевых – только Дина.

– И что, тупик?

– Нет. Потому что выяснилось, что у Георгия была сестра-двойняшка Тамара. Которая после развода родителей осталась с отцом.

– И она жива?

– А вот это пока загадка. Георгий одно время ездил в гости в новую семью отца. Но через год Илья Скрипак пропал без вести, когда был в командировке где-то за Уралом. А вскоре куда-то уехала и мачеха с Тамарой.

– Откуда информация?

– Из писем Георгия, которые он никуда не отправлял, и из рассказа Элеоноры Леоновны Шаровой, бабушки Маргариты. Кстати, помните о записке, которая лежала на столе? Детская шалость, Мар. С. – это и есть Тамара, которая звала себя Мара, Марго. А брат ласково называл ее Марьяшей.

– Зачем имя-то свое менять?!

– Не нравилось, так бывает, – пожал плечами Денис.

– Ну, допустим. Преступник просто пошутил, выходит?

– Не знаю, что у него было в голове, но что он: моральный урод, сомневаться не приходится.

– Значит, Тамара с мачехой пропали… А Георгий с Лидией искали сестру?

– Да, активно, но без толку. Но в девяностом году брат случайно встретил Тамару на рынке. Та общалась с ним неохотно, о себе не рассказывала, адрес и телефон не оставила. Георгий ей записал свой домашний, но звонка так и не дождался. Женщина сгинула без следа. Кстати, он заметил, что она беременна.

– Если придерживаться твоей версии, вот тебе и еще потенциальный наследник или наследница – ее дитя. Как думаешь, кто этот щедрый наследодатель?

– Думаю, тот самый пропавший в командировке отец Лидии, Тамары и Георгия – Илья Маркович Скрипак, – высказал смелое предположение Арбатов, хотя в голове держал и запасную версию.

– Эк ты загнул! Что же он раньше не объявился, если жив?

– Есть еще вариант, но сомнительный – мачеха, вторая жена Ильи Скрипака. А скорее, сама Тамара после смерти приемной матери вспомнила о кровных родственниках. Решила поделиться богатством, а родной сын оказался против. Вот и убрал единственную помеху – Дину.

– А Георгий? Он жив?

– Пока да. Но по утверждению деда Риты, ему остались считанные дни.

– Как бы этот сынок Тамары не ускорил процесс. Где сейчас Георгий?

– Под надежным присмотром в хосписе при женском монастыре в Алексеевке.

– Хорошо. Так что ты здесь-то хочешь найти?

– Возможно, у старика в комнате найдутся пропавшие документы, касающиеся поиска Тамары. Личные записи, справки, ответы на запросы в разные инстанции. Бабушка Риты помнит, что была такая папка, в которой Георгий держал бумаги. Как-то не верится, что женщина могла пропасть без следа. Кстати, Рогов сейчас ищет ее в Интернете, думаю, к утру результаты будут. Скрипак – фамилия, не так часто встречающаяся в России, как Ивановы.

– Лады, звоню соседям, будут понятыми, если что найдешь.

Денис сразу обнаружил картонную папку, подписанную «Марьяша». В ней лежали, скрепленные по датам, справки из разных городов: Омск, Иркутск, Братск, Тюмень. И несколько снимков девочки восьми – десяти лет. На некоторых фотографиях рядом стоял мальчик, видимо, сам Георгий. Черно-белый портрет отца лежал в отдельном файле, фотографии женщин отсутствовали. На обороте группового фото семьи (Илья, Ганна и их трое детей) был список имен с датами рождения возле каждого имени. Лидия, как понял Денис, сидела у матери на коленях, на вид ей было года два. Старшие стояли рядом со взрослыми – Георгий со стороны матери, Тамара – возле отца, который одной рукой прижимал ее к себе.

– Красивый мужик, брутальный. И плодовитый. Если остался жив, вполне мог еще детей наделать разным дамам, – усмехнулся майор, когда они остались вдвоем.

– Что вы хотите сказать?

– А то, что если наследодатель – он, а наследство приличное, то могут быть еще жертвы: кто-то из отпрысков не намерен делиться с другими.

«Яков Блейхман. Проверить адрес Скрипак…», – вспомнил вдруг Денис запись из ежедневника Павла Корсакова.

* * *

Яков поговорил по мобильному с Катюшей, стало легче уже от ласково журчащего голоса, действующего на него, как бальзам. Он расслабился, даже прилег на диван, вытянув ноги, хотя практически весь день бродил по комнатам, не зная, куда себя деть. Пытался сидеть за столом перед ноутбуком, но быстро затекала спина, опускались плечи, глаза становились сухими. Он чувствовал, что больше не может плакать, нет слез, закончились: после ухода полицейского он вдруг разрыдался, как ребенок. Плакал долго, затихая и потом заливаясь слезами вновь. Позже, вроде бы успокоившись, мог только иногда коротко всхлипывать, издавая горестный стон.

Звонок Кати вернул его к жизни в буквальном смысле: Яков вспомнил, что ничего не ел весь день, даже и не вспоминал о еде. Он налил полную тарелку куриного супа, с удовольствием съел его с ломтем бородинского, представляя, что напротив него за столом сидит Катя и ест тот же суп, похваливая его, Якова, после каждой съеденной ложки. Он снисходительно улыбается, но понимает: готовит он так себе, без изысков, а Катя хвалит его любя.

Яков рассказал ей о смерти Павла и тут же пожалел об этом. Она расстроилась, но не из-за того, что человек умер, а испугалась, что теперь беда угрожает и ему. «Как ты не понимаешь, кто-то избавляется от наследников, Яша! Ты должен просить защиты у полиции! Пусть поставят охрану. А завтра похороны мамы, ты будешь весь как на ладони! Ну, не веришь мне – посоветуйся с Горинцом. Вот увидишь, он скажет то же самое», – просила Катя, а он, слушая ее, думал об одном: как же он ее любит!

Яков заверил ее, что будет осторожен. Но сам, подумав, решил, что Павла убили не как наследника, а по какой-то другой причине. Ведь о том, что он родной правнук старика, неизвестно никому, кроме самого Якова. Ну, теперь еще и кроме полицейского, приходившего днем. Горинец о Павле мог бы узнать от Якова, но пока не знает. «Позвонить, рассказать? Или уж завтра, после поминок? Да он, я думаю, приедет на кладбище, а как иначе? Одной наследницей меньше стало. Эх, мамочка, что же ты совсем немного не дождалась?» – с горечью подумал Яков.

Он включил кран, чтобы вымыть посуду, но тут же закрыл его снова. Со стороны коридора были слышны посторонние звуки, словно кто-то тихонько постукивал в дверь. «Наверное, соседка скребется, тетя Соня, думая, что я могу отдыхать», – решил Яков и отправился открыть ей. «Я не сплю, сейчас впущу вас», – сказал он громко, еще не дойдя до двери.

Шум по ту сторону стих, затем раздался звук шагов: кто-то быстро бежал вниз по лестнице. Вот хлопнула дверь подъезда. «Странно. Ну да бог с ними, ушли и ушли. Значит, не так уж я и нужен был», – решил Яков и запер замок на два оборота. Подумав, накинул еще и цепочку, которой они с мамой не пользовались практически никогда.

«Возможно, Катюша права, и мне угрожает… смерть? Вот сейчас приходил убийца? Нет, не может быть. Абсурд – убивать всех наследников, чтобы доля твоя стала больше. Оставшись в одиночестве, ты автоматически становишься подозреваемым номер один. И садишься в тюрьму. И зачем тебе наследство? Нанять дорогого адвоката? – подумал Яков и усмехнулся. – Этот мифический убийца, похоже, еще даже не догадывается, скольких наследников ему предстоит убрать!»

* * *

В голове Арбатова толпились предположения одно хлеще другого, и все бездоказательные. Это бесило, потому что он не мог сосредоточиться и продумать каждую из версий. Жиров при прощании распорядился проверить всю родословную Скрипак, начиная от родителей Лидии. В общих чертах Денис биографии членов семьи уже знал, но белые пятна, главное из которых – загадочное исчезновение главы семьи Ильи Скрипака, а вслед за ним и второй жены с его дочерью Тамарой, остались.

Денис любил загадки, где нужно было покопаться в прошлом, особенное удовольствие получая не от решения, а от самого процесса. Архивы, часто не оцифрованные, документы на пожелтевших типографских бланках, бумажные книги в библиотеках и встречи с теми, кто еще помнит годы, когда не было интернета – все это было сродни путешествию во времени. Жаль, что дел таких в его производстве за всю практику было только два. Одно Денис раскрыл быстро, преступника взяли легко: тот был абсолютно уверен, что совершил идеальное убийство, и спокойно продолжал работать учителем в школе. А второе дело осталось висяком: Арбатов часто возвращался к нему, начинал копать по собственной инициативе, но вновь утыкался в тупик.

Предполагая, что погибла Дина из-за вполне конкретных материальных благ в виде наследства предков, а не по причине чьей-то ненависти или мести, Денис решил, что не лишним будет еще раз, но более подробно поговорить с бабушкой Риты. И немедля, тем более что Рита ждет его в их квартире.

А после того, как они побеседуют втроем, Денис и Рита заберут ее машину со стоянки управления и поедут за вещами в Ясное. А потом… «А потом, если ты, Арбатов, будешь деликатно мямлить, а не отвезешь ее в приказном порядке к себе, потеряешь ее навек. Потому что еще мать вчера тебе сказала: будь понаглее, а то сбежит. И посмотрела на тебя с жалостью: мол, недотепа ты у меня, сынок», – мрачно подумал Денис.

Садясь за руль, он подумал, что стемнело как-то уж очень быстро. Только что вроде за окнами квартиры Дины была сероватая мгла, а вышел из подъезда – темень.

Папку, которую они с Жировым обнаружили в комнате Георгия, Денис положил назад, на пассажирское сиденье. «Лидия была близкой подругой Элеоноры Леоновны, не может быть, чтобы в детстве они не обсуждали ее пропавшую сестру. Тем более, что Георгий наверняка рассказал Лиде о том, что тайно встречается с отцом. С матерью он поделиться не мог, она, видимо, настраивала сына против предавшего их изменника. Странно одно: как Ганна решилась вычеркнуть старшую дочь из своей жизни? Какая для этого могла быть причина? Чисто по-человечески, таких причин быть в принципе не может!» – размышлял Денис.

* * *

Рита в окно увидела машину Арбатова: тот припарковался на том месте, где обычно ставила свой автомобиль она. Негласно за каждой квартирой дома был закреплен кусок дороги вдоль низкой ограды внутреннего сквера, оставалось еще достаточно места для свободного проезда, поэтому никаких разборок между водителями по поводу парковки на Ритиной памяти не происходило.

Она проводила Дениса взглядом: он зашел в подъезд, держа в руке обычную картонную папку. «Из комнаты деда Жоры, не иначе. Раз прихватил, покажет», – обрадованно подумала она и поспешила в прихожую.

Честно говоря, Рита не надеялась, что капитан найдет хоть что-то полезное для расследования, ведь Георгий Ильич в хоспис переселился давно, еще при жизни сестры. «Ирония судьбы: младшая сестра, здоровый и жизнелюбивый человек, прекрасный врач, уже на том свете, а дед Жора, имея кучу болезней, одна из которых – смертельная, все еще живет. Почему так?» – успела подумать Рита, прежде чем впустить Арбатова в квартиру.

– Вижу, обыск был результативным? – вместо приветствия произнесла она, кивая на папку в его руке.

– Да, не без этого. Придется только еще раз побеспокоить твою бабушку.

– Проходи, она только рада будет. Есть будешь?

– О, нет… Мне кажется, до завтрашнего утра я буду сыт пирожками. От чая не откажусь.

Рита хотела развернуться и уйти, но не успела: Арбатов ловко притянул ее одной рукой к себе и прижал так, что хрустнули кости. Она не сдержала вскрика, но вырваться из кольца рук даже не пыталась.

– Прости, – прошелестело с придыханием возле уха, и мягкие губы скользнули вниз по шее, – чем пахнет так соблазнительно, а?

– «My Way», Armani, – машинально ответила Рита, после чего услышала тихий смех.

– Звучит приятно, но в духах не разбираюсь. Постараюсь запомнить, – отпустил, наконец, ее Денис.

Она ничего не ответила, хотя с языка чуть не сорвалось, что пользуется этим парфюмом лишь потому, что цветочные ароматы терпеть не может Стрельцов.

Рита вспомнила, как впервые заподозрила, что новой пассией мужа стала Динка: от Стрельцова после свидания несло горьковато-пряной смесью кофе и кардамона. «Наркотик для мужиков», – говорила Динка про духи, которыми пользовалась с маниакальным постоянством.

Вспомнив Динку, Рита тяжко вздохнула: сейчас она бы купила ей десяток флаконов этого «наркотика», только бы та была жива.

– Рита, приглашай гостя к столу, – услышала она голос бабушки, улыбнулась Денису, взяла его за руку и повела по коридору. Тот, прихватив с комода папку, послушно двинулся за ней.

Чай пили втроем, дед из спальни не вышел. «Спит уже», – махнула рукой бабушка, бросив виноватый взгляд на Риту. «Напился и спит», – уточнила про себя Рита, но вслух комментировать не стала.

– Элеонора Леоновна, придется нам еще раз пройтись по воспоминаниям из вашего детства. Может быть, я буду задавать наводящие вопросы?

– Задавайте, Денис, – согласилась бабушка.

– С какого возраста вы отчетливо помните себя и Лидию?

– Наверное, лет с пяти, не раньше. Потому что в одной песочнице мы с Лидушей впервые столкнулись в день моего рождения. Меня вывела гулять няня, пока взрослые продолжали выпивать за мое здоровье. А семья Скрипак не так давно переехала в наш дом. Да, я выросла в том доме, откуда вы только что вернулись, Денис. А эта квартира принадлежала родителям мужа. За Лидой тогда присматривала старшая сестра Тамара. Постойте, Лида звала ее Марой. Как я раньше не вспомнила?

– Вот вам и первая деталь. Хорошо. Вспомните, какая она была, Мара.

– Мы с Лидушей ее боялись. Она могла и накричать, а сестру – и ударить. Когда рядом был Жора, она еще сдерживалась. Но и он ее побаивался, хотя и любил.

– Значит, характер у Тамары Скрипак был с детства сложным.

– Да. Я бы сказала, она была маленьким тираном. Поэтому, когда Лида мне сообщила, что сестру при разводе отец заберет с собой, мы порадовались обе. Но Жора был очень расстроен.

– Лидия скучала по отцу?

– По-моему, не очень. Илья Маркович редко бывал дома, чаще – в командировках. Я не знаю, на каком именно заводе он работал, но точно был не рядовым инженером.

– Когда вы узнали, что Георгий видится с отцом?

– Только когда тот пропал. Мы с Лидой даже подумать не могли, что он ослушался их маму. Любое упоминание об отце в их семье было под запретом. Тетя Ганна не скрывала ненависти к бывшему мужу. Я помню, как мои родители недоумевали по этому поводу.

– А как Ганна узнала о том, что он пропал?

– Лида помнила, как к ним приходила новая жена отца. Но мать не пустила ее дальше порога. Жоры в тот день дома не было, он о визите не знал, поэтому решил самостоятельно съездить к женщине домой.

– А позже пропала и эта женщина с Тамарой. Элеонора Леоновна, как вы думаете, могло храниться в семье что-то особенно ценное, какая-то антикварная вещь, стоимость которой, допустим, больше миллиона рублей? И которую, возможно, забрал с собой Илья Маркович?