Текст книги "Империя. Знамя над миром"

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПЕТЕРГОФ. ДВОРЕЦ. 20 мая 1936 года

– Как спалось?

Вилли усмехнулся.

– Вполне нормально. Видимо, немецкий дух этого места сыграл свою роль.

Улыбаюсь.

– Да, немцы играли и продолжают играть важную роль в судьбе России. Они просто становятся большими русскими, чем сами русские, не так ли?

Вильгельм подмигивает:

– А итальянцы становятся ещё большими русскими, чем сами немцы, не так ли?

Киваю.

– В этом и состоит величие России. Россия становится домом для всех, не так ли?

Видимо устав от подначек и пикировок, кайзер сменил тему:

– Что ж, срок ультиматумов истёк. Британия отказалась. Португалия отказалась. Карлистская Испания отказалась. Польша тоже отказалась. Ворота войны распахнуты. Завтра наши с тобой силы безопасности пересекут границу Польши и, вне всякого сомнения, будут атакованы. 21 мая 1936 года – день начала большой войны в Европе.

– Ты готов?

– Да. Рейх готов. И мы победим.

Что ж, посмотрим. Мне всегда нравилось натягивать сову на глобус. Уверен, что Вилли думает примерно о том же.

Лев явно останется без шкуры. Осталось выяснить лишь один маленький нюанс: чей орел расправит свои крылья на весь мир – русский, немецкий или американский.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 22 мая 1936 года

– Господа, тема деликатная, но очень серьезная. Операция «Снежная королева» должна разрешить опасность потрясений и сепаратизма на ближайшие пятьдесят-сто лет. У нас просто может не возникнуть такого благоприятного случая, как сейчас.

Слащёв и Емец синхронно кивнули. Конечно, они всё понимали и без моих рассуждений. «Снежная королева» – это вам не шутки. Операция готовилась на протяжении четырёх лет. И это не считая подготовительных мероприятий и «спящих» агентов. Оставить всё как есть я не мог себе позволить.

Вчера наши и немецкие охранные части пересекли границу Польши и были, как и ожидалось, атакованы. Мы и Берлин закономерно возмутились. Ещё одна страна-гарант – США, выразила крайнюю озабоченность, но предпочла подождать и посмотреть за развитием ситуации.

Мы же, понятно, ждать с моря погоды не стали. Уже с сегодняшнего рассвета наши и немецкие самолёты бомбят Польшу. Сухопутные силы пока границу не переходили, ожидая полного опрокидывания всякой системы в обороне этого недоразумения по имени Польша.

Британия официально выступила в поддержку Варшавы, но пока этим всё и ограничилось. Немцы же изображали совершенно кипучую активность, да так, что неискушенному зрителю могло показаться, что на разгром поляков Германия бросила чуть ли не все свои силы.

Хотя, конечно, наших сил было задействовано намного больше.

Намного.

Пусть мы не слишком афишировали этот факт.

А тут ещё и «Снежная королева»…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. КОНЦЕРН «АДМИРАЛТЕЙСКИЕ ВЕРФИ». 23 мая 1936 года

Бутылка шампанского с шипением и звоном стекла разбилась о борт ледокола. «Мурман» вступал в состав Императорского Арктического пароходства. Ледоколы «Арктика», «Север», «Сибирь», «Урал», «Якутия», «Святой Петр», «Святой Павел», «Дежнёв», «Беринг» – уже бороздили Северный морской путь. Наша ледокольная программа, рассчитанная на десять лет, достигла своей середины. С 1931 года в строй уже вступили десять ледоколов океанского класса. Еще десять – «Архангельск», «Челюскин», «Таймыр», «Чукотка», «Мангазея», «Ямал», «Ермак», «Вайгач», «Гиперборея» и «Пермь Великая» были в стадии разных степеней постройки. Каждый год, вплоть до 1940 года, наша судостроительная промышленность должна была давать имперскому народному хозяйству по два больших океанских ледокола, не считая множества речных и портовых. Севморпуть был важен для нас, а в условиях начинающейся войны это был наш, безо всякого преувеличения, стратегический путь с запада на восток.

Война в Польше шла своим чередом. Наши и германские войска за двое суток практически опрокинули организованную польскую оборону. Реально поляки ничего не могли противопоставить нашим ковровым бомбардировкам, налётам пикировщиков и штурмовиков, а про завоевание превосходства в воздухе и говорить уже не приходилось. Местами бои продолжались, но было совершенно очевидно, что вскоре сопротивление перейдет в стадию партизанской борьбы, диверсий и прочих актов саботажа. Так могло продолжаться довольно долго, многие месяцы, а, может, и годы, но суть от этого не изменится – пацификация будет проходить со всей мыслимой неотвратимостью и твёрдостью.

Поэтому силы Внутренней Стражи вновь становились основными действующими игроками, а части регулярной армии готовились к выводу с территории бывшей Польши. Как там звучала нота советского МИДа в 1939-м? Польское государство продемонстрировало свою несостоятельность? Не помню точно, но примерно так.

А пока у нас новый ледокол и грядущая «Снежная королева».

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 26 мая 1936 года

МОЛНИЯ!!!

Только что на ленту новостей пришло сообщение – в Атлантике, западнее Лиссабона, произошло боевое столкновение между конвоем судов Великобритании и Португалии и германскими силами блокады. Пока точных данных нет, но уже известно о том, что потоплены три судна и один английский эсминец. Принадлежность затонувших судов пока неизвестна.

По имеющимся данным, столкновение произошло вследствие отказа командования конвоя выполнить требование германских сил об остановке и допуске на суда конвоя досмотровых команд.

Мы будем следить за развитием ситуации.

* * *

Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 31 мая 1936 года

КОНСТАНТИНОПОЛЬ. Как сообщают наши корреспонденты, в столицу Ромеи продолжают съезжаться с частными визитами ближайшие родственники императрицы Единства Марии. Среди прибывших или ожидающихся к прибытию император Рима Виктор и императрица Елена, императрица Франции Виктория, царевна Мария, царица Болгарии Мафальда, великий князь Романов-Сунгарийский с супругой, великий князь Романов-Тирусский с супругой, королева-мать Великодакии Ольга, королева Сербии Татьяна, великая княгиня Анастасия Николаевна, великий князь Алексей Николаевич, великий князь Николай Николаевич. Гости продолжают прибывать.

Напомним также нашим читателям, что сегодня утром самолёты с императором Михаилом и кесарем Александром, прибыв из Москвы, приземлились в аэропорту Константинополя.

Как ожидается, празднование тридцатипятилетия императрицы Марии пройдёт в виде закрытой частной вечеринки, которая традиционно ежегодно устраивается в личном владении русской царской фамилии на острове Христа в Мраморном море. Вечеринка носит закрытый характер, и представители прессы на неё не допускаются.

В свою очередь мы постараемся держать наших читателей в курсе происходящих на острове событий, которые в этом году имеют все шансы получить не только светское значение, но и во многом определять политику в Европе в нынешние непростые времена.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 1 июня 1936 года

Лимузин подкатил к подъезду особняка, и обслуга в ливреях без суеты приготовилась встречать новых гостей. Шофёр распахнул дверцу великого князя Тирусского. Георгий легко поднялся из авто и, обойдя машину, лично распахнул дверцу и помог жене покинуть шикарный салон. Что ж, вот они и на месте. Красная ковровая дорожка, слуги в ливреях, официанты с подносами, из распахнутых по случаю теплой погоды окон резиденции звучала залихватская джазовая композиция в исполнении Эдит Утёсовой и Фрэнка Синатры:

 
Мы летим, ковыляя во мгле,
Мы ползем на последнем крыле.
Бак пробит, хвост горит, но машина летит
На честном слове и на одном крыле…
 

Из окон доносился гомон голосов, женский смех. Да, похоже, они опять опоздали к началу. Гоша, конечно же, промолчит, но и молчание его будет весьма красноречивым.

 
…Ну, дела! Ночь была!
Их объекты разбомбили мы дотла.
Мы ушли, ковыляя во мгле,
Мы к родной подлетаем земле.
Вся команда цела, и машина пришла
На честном слове и на одном крыле!..
 

Натали опёрлась на руку августейшего супруга и, придерживая подол длинного вечернего платья, стала подниматься по ступеням того, что царственный отец Георгия скромно именует усадьбой, но что, по её мнению, было на самом деле просто-таки шикарным трехэтажным (а с фасада так и все пять!) загородным дворцом, со всем, что такому дворцу полагалось, включая фонтаны и всё остальное прочее.

Да, судя по количеству лимузинов на стоянке, они действительно приехали отнюдь не первыми. Но разве же Натали виновата, что им выделили апартаменты чуть ли не дальше всех! И это при том, что Гоша – родной сын императора Михаила! Конечно, своих родных детей императрица Мария вряд ли бы разместила у чёрта на куличках!

Лестница. Протокольная съемка. Пусть для своих, но тем не менее.

Распахиваются двери.

Церемониймейстер оглашает на весь зал хорошо поставленным зычным голосом:

– Его Императорское Высочество Георгий Михайлович, Великий Князь Романов-Тирусский, Светлейший Князь Новоилионский!

– Её Высочество Наталия Владимировна, Великая Княгиня Романова-Тирусская, Светлейшая Княгиня Новоилионская!

Ната внутренне скрипнула зубами и очаровательно улыбнулась залу. Вот так – она лишь Высочество. Просто Высочество, без титулования «Императорское». Просто, как говорят англичане, титул вежливости, не более того. Её благоверный Гошка для них свой, а она для них – никто. Сколько раз она слышала за своей спиной шепоток: «Глядите, Оболенская пошла». И хорошо, если только шепоток, а не смешок противный. Шавки! Кто они такие, чтобы смеяться над Оболенскими?! Смеяться над ней! Она – Рюриковна, а они все поколениями подобострастно спину гнули перед её предками!

Ситуация была непростой и касалась не только её. Старые рода, хотя и служили Романовым триста лет, но всегда были особыми, отличными от прочих. Белая кость и голубая кровь! Потомки самого Рюрика! И пусть многочисленные потомки основателя Руси не считались частью императорской фамилии, но и ровней прочим многочисленным дворянам они тоже не были.

Первые среди равных. Так говорит её отец, князь Владимир Андреевич Оболенский.

Но император Михаил разорвал негласное соглашение между Романовыми и Рюриковичами, поставив всех вровень с прочими благородными потомственными фамилиями. Служение касалось всех и было обязательной обязанностью каждого дворянина, хоть Рюрикович он, хоть самый последний сын крестьянина, получивший свой первый офицерский чин и полагающееся к нему личное дворянство.

Старые рода затаились и стали ждать, надеясь на то, что новый император слишком круто взял и обязательно свернёт себе шею на каком-нибудь повороте. Но нет, прошло уже девятнадцать лет, и нет никаких признаков того, что Михаил Второй вдруг окажется на обочине истории.

И за эти годы многие потомки Рюриковичей устали ждать и стали встраиваться в новую реальность Империи. Особенно это касалось молодого поколения, которое не желало тратить лучшие годы в пустых ожиданиях несбыточного. Тем более что политика императора Михаила импонировала многим, да и, честно говоря, внакладе те, кто принял новые правила, не остались.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ТЕРРАСА. 1 июня 1936 года

Солнце садится в море. Колышутся листьями пальмы, обрамляя террасу тропической зеленью. Маша специально высаживала сорт Вашингтония, который мог спокойно пережить периодические похолодания и даже снег.

Пальмы, хвойные и лиственные деревья, кустарники и лужайки с клумбами составляли единый по задумке ансамбль живой природы, радующий глаз и умиротворяющий сердце.

Хорошо на Острове. Уютно.

Остров давно стал домом для нашей семьи. У нас есть множество резиденций по всей Империи, но дом у нас только один и он – здесь.

Формально Остров, как и весь архипелаг Святого Семейства, называвшийся до нашего завоевания Принцевыми островами, не входит в состав ни Ромейской, ни, тем более, находящейся за морем Империи Российской. Это мой личный Домен, на Острове и архипелаге действуют мои собственные законы. Это даже не Самодержавие – это Тирания в самом чистом и незамутнённом виде. Хотя, признаюсь, главным тираном выступаю отнюдь не я. Главный наш тиран и правитель – Хозяйка Острова и всей Империи Маша. И если во всех Империях и зависимых территориях её власть и влияние так или иначе ограничены, то вот на всём архипелаге Святого Семейства власть Маши безраздельна, поскольку ни я, ни Сашка не желали в это дело вмешиваться и создавать себе лишние проблемы в жизни.

Собственно, мы все, вся наша немаленькая семья на Острове просто прекрасно проводили время, не особо парясь, но для Маши Остров был своего рода дачей, где она могла полностью самовыразиться и как хранительница домашнего очага, и как хозяйка, и как женщина, в конце концов. Так что весь Остров потихоньку превращался в дорогой и весьма недурственный комплекс, состоящий из разного рода строений, усадьб, садов, парков, лестниц, гротов, фонтанов, беседок, парковых скульптур, небольших музеев, мраморных и гранитных ступеней изящных лестниц, акведуков в древнеримском стиле, ротонд, галерей, церквей и небольших часовенок, стел, летних и зимних садов, граффити на стенах, муралов на всю высоту и всего прочего, что случаю полагалось. Всё это было гармонично вписано в местность, да так, что даже башни орудий главного калибра, установки ПВО и вращающиеся решётки антенн РЛС смотрелись тут как лишь элементы ландшафтного дизайна. Так что всё, что хоть как-то сдерживало буйство фантазии моей благоверной супруги – это ограниченность пространства, ведь Остров был совсем небольшим и имел площадь всего-то в одну и три десятых квадратных километра. Но для рачительной хозяйки паршивые 1,3 километра волшебным образом превращались в 1,3 миллиона квадратных метров возможностей.

Что ж, на этих 1,3 миллиона квадратных метров каскадами и ярусами высились дворцы и строения, а наша главная усадьба имела переменную этажность – от трёх до пяти, а с учётом центральной башни – так и до восьми. Но, как вы сами понимаете, главная начинка Острова на много-много этажей уходила под землю. И довольно глубоко уходила, да так, что атомную бомбардировку могли пережить не только мы, но и все население Острова.

Понятно, что никакого местного населения здесь давно не осталось, всем купили новую недвижимость в приятных местах и оплатили переезд, так что «населением» Острова мы считали всякого рода обслугу, гарнизон, сотрудников Ситуационного центра и прочих лиц, которые обеспечивали функционирование Острова, как сердца Империи. Разумеется, противоатомных убежищ было несколько по всему острову Христа, и они соединялись между собой системой подземных переходов и галерей.

Безусловно, Остров – самое продвинутое и технологичное место на планете, полное технических и эстетических чудес.

Раз в месяц Маша устраивала экскурсии на Остров и лично показывала, лично рассказывала гостям о всех чудесах, объясняла, что да как, и почему.

Нет, нашими экскурсантами не были жирные самодовольные коты со своими любовницами, этих хозяйка на Остров не допускала. Нет, нашими гостями были студенты и школьники, победители всякого рода олимпиад, конкурсов и просто «отличники боевой и политической подготовки», прошедшие сито отбора в «Единстве освобождённых молодых сердец» – молодёжном крыле Корпуса Служения.

И Маша всячески поощряла молодые таланты, постоянно проводя разного рода конкурсы на обустройство городов и территорий Империи Единства, предоставив им в качестве творческой площадки Грааль – самый большой остров архипелага Святого Семейства. 5,36 миллиона квадратных метров были отданы под творческие проекты в архитектуре, живописи, музыке, а сам остров был довольно престижным туристическим центром, который любили посещать не только жители Константинополя и округи, но и публика со всех уголков Империи. Тем более что рядом находился остров Святого Иосифа Обручника, где был построен целый комплекс для паломников со всего православного мира, которые стремились лично лицезреть найденные в Синопе каменный Саркофаг и часть Креста, на котором, по преданию, был распят Иисус Христос. Фрагмент того самого Креста, который по преданию был найден в Иерусалиме императрицей Еленой, повелевшей разделить Крест и разослать из Святого Града части святыни в Рим и Ромею. Часть Истинного Креста попала и в древнюю церковь в Синопе.

Я читал об этой археологической находке в своём времени, так что найти Крест здесь было лишь вопросом моего желания, которое, разумеется, у меня появилось. Часть найденной реликвии я повелел оставить в Синопе, вторую же часть, вместе с Саркофагом, мы перенесли на остров Святого Иосифа, покровителя Вселенской Церкви, признаваемого таковым всеми Церквями мира.

Нужно ли говорить, что от паломников не было отбоя? И что пошли разговоры (спасибо князю Суворину), что отдых на острове Грааль действительно омолаживает из-за соседства с такой святыней? В общем, аншлаг на Граале был гарантирован всегда, вне зависимости от сезона.

А вся прибыль от туристов шла прямо в наш семейный бюджет, которую, впрочем, почти всю Маша вкладывала в развитие архипелага и в благотворительность.

В общем, по факту, из всего архипелага безраздельно нашими оставались лишь сам остров Христа и расположенный по соседству остров Пресвятой Богородицы, на котором располагаются все вспомогательные службы нашего главного Острова. Конечно, остров в полтора квадратных километра не мог решить все проблемы с обеспечением, поэтому активно были задействованы и площади в самом Константинополе. Например, все сто два моих лимузина на островах размещать было просто негде, не говоря уж о хранилищах горючего, масел, ремонтных мастерских и прочего. Так что на сегодняшнюю вечеринку полсотни лимузинов были доставлены на Остров морем, а после окончания мероприятия они будут отправлены обратно в Город.

– Ваше всевеличие, срочная шифрограмма.

Генерал Качалов протянул мне запечатанный бланк.

– Разыщите императрицу и кесаря. Я их жду здесь.

Адъютант испарился, убежав исполнять повеление, я же задумчиво глядел вдаль закатного моря. Да, закат. Возможно, последний мирный день старого мира.

«Кузины уехали. Родственники подтверждают. Ждём телеграмму о благополучном прибытии на вокзал. Карл».

Итак, обе немецкие атомные бомбы покинули хранилище и отправились в свой путь.

Ближайшие дни станут для нас и для всех решающими.

Солнце садится. По балкону спешат ко мне две высокие фигуры. Мужская и женская.

Пришло время. Посвященные собираются вместе.

Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец.

Так говорил Иисус.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

«Завтра будет другой день»

Из воспоминаний Маргариты М. Митчелл-Клиффорд / пер. с дикси А. А. Ахматова, баронесса. СПб.: ИД «Товарищество им. А. С. Суворина „Новое время“», 1964; по «Yonder musta further day», CSA, Atlanta, «Alva books», 1962.

1 июня 1936 года. Это был день моего величайшего триумфа. Мне могут возразить, что издание моих «Унесенных ветром» за десять месяцев до этого, или принесение мною присяги на ступеньках Капитолия в Атланте несколькими годами позже, было более значимо. И отчасти я соглашусь, но первое было всего лишь прологом, а второе следствием того всемирного обожания, которое досталось мне в этот день.

Я долго шла к этому дню. Мне даже временами казалось, что исключительно сама. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что я смогла подняться, так далеко стоя на плечах двух шестифутовых гигантов: моей матери Марии Изабель и пантократора Михаила. И если первое было в общем-то обычно и очевидно, то понимание роли вселенского властелина пришло мне намного позже.

Когда мы с моим мужем Генри в 1924 году уезжали в Ромею, я и не могла предположить, куда приведет выбранный нами путь. Генри ехал как коммерческий представитель, а меня редакция «Atlanta Journal» направила руководить своим корпунктом в Имперском Единстве. В этом корпункте я была одна пока, так что мне, как и Генри, не часто приходилось быть в своём кабинете. Мы редко виделись и потом шутили, что наша малышка Джолли появилась посредством телеграфа. Но так мы шутили только меж собой. Генри никогда не давал спуска тем, кто выражал подобные сомнения. Он знал, что я не такая, как моя Скарлетт. Она была шлюха, а я нет.

В Константинополе, и вообще Единстве, женщине-репортеру не нужно отдаваться кому-то ради получения информации. Более того, за такую попытку можно лишиться любого достойного общения. Я ценила то, что маркиза Вандербильт-Бальсан, как соотечественница, ввела меня в «высший свет», где я могла общаться и с властными мужами, и с властительными женщинами России и Ромеи. Собственно, наш тамошний «американский» женский круг и в рождении нашей с Генри дочери Иоланды принял самое деятельное участие.

В своих репортёрских заботах я упустила срок, и так случилось что рожать мне выпало на Острове, наравне с королевами и императрицами… Кто бы тогда сказал, что судьба дает мне намек, что мне тоже предстоит бремя высшей власти? Роды дались мне тяжело, и, если бы не лучшие в мире врачи Острова, моя история могла тогда и завершиться. Слава Богу, с дочкой было всё хорошо, а я у меня появилось только онемение правой ноги и мне пришлось долго восстанавливаться. О работе в корпункте пришлось забыть, но моя девочка дала мне новый импульс к жизни. Там и тогда я близко сошлась с Натали – княгиней Емец-Арвадской. Я уже была ей представлена ранее, но по-человечески мы сошлись, когда вместе лежали в роддоме. Как-то нас посетила сама императрица-кесарисса Мария Викторовна, и в разговоре с ней появилась идея написания моего единственного романа.

Тогда я высказала только самую общую мысль. Но императрица заинтересовалась и посоветовала меня обязательно реализовать задумку. Её величество даже сказала: «моему мужу такая книга очень бы понравилась». Международный женский конгресс поддерживает молодых талантливых авторесс, и императрица взялась замолвить за меня слово в американской секции.

Не удивительно, что ещё до выписки мне пришло предложении от Фонда Альвы Бельмонт (главы наших суфражисток и матери Консуэлы Вандербильт-Бальсан) о заключении соглашения на написание романа. Я было разволновалась: литературные агенты и редакции обычно требуют написать книгу в сжатые сроки. А я не была уверена, что смогу за год или два справиться с задуманным. Но Натали успокоила меня, сказав, что мне не стоит волноваться и торопить меня не будут. Так и оказалось. Более того, господин Бальсан (не иначе как по наущению жены) выделил для меня творческую стипендию на десять лет, а Генри уже получил от него предложение стать его представителем в Алабаме и других штатах Юга. Я тогда была удивлена таким ко мне участием. Но Натали сказала, что все, кто рожал в больнице на Острове – названые сестры, а рожденные там дети сразу же становятся частью элиты Империи, и потому всегда помогут друг другу реализовать свои мечты и задумки для общего блага.

После выписки я пробыла ещё полгода в Константинополе. Мой парез почти вылечили, и я ходила вполне сносно. В Константинопольском университете я даже успела тогда пройти небольшой курс писательского мастерства. По возвращении в Атланту мы с Генри купили дом, и я на девять лет полностью отдала себя книге и дочери. Мне пришлось перелопатить много документов, исписать и напечатать десятки тысяч страниц заметок и черновиков, прежде чем в конце 1934-го я смогла явить свой роман Фонду Альвы. К сожалению, сама великая уроженка штата Алабама за полтора года до этого умерла. Но своим примером и борьбой Альва Эрскин Бальмонт-Смит проложила американкам дорогу к избирательным урнам и в сенаторы. И дело её было продолжено, так что сотрудники фонда восприняли мой труд благосклонно. После ряда правок, предложенных маститыми редакторами, роман был принят. В течение полугода роман был подготовлен к изданию и даже переведён на русский, итальянский, немецкий, японский и испанский языки. В июне 1935 года состоялся первый триумф «Унесенных ветром». Фонд взял 10 % от дохода за рекламу и издание книги по всему миру, и за год книга разошлась более чем пятимиллионным тиражом. Мне же самой пришлось за этот год объездить весь мир. Но еще до отъезда из САСШ я дала согласие мистеру Виктору Флемингу снять по моей книге фильм, а мистеру Сидни Говарду написать к нему сценарий. И вот настал великий день.

Как и книга, фильм «Унесенные ветром» выходил сразу во многих странах и кинотеатрах. Более пятисот кинозалов сегодня показывали его в Америке, из них половина в штатах Юга. Ещё на около трёхстах экранах фильм шел в Британской империи. И признаюсь, Вивьен Ли, воплотившая мою Скарлетт, заслужила этот триумф и славу, которые обрушились на неё после премьеры!

Почти столько же копий демонстрировали в других частях света. Из них сто премьер «Унесенных ветром» прошло в Имперском Единстве. Все сборы того дня в России, Ромее и Римской империи я передавала в благотворительные фонды моих ангелов-хранителей Натали и Консуэло, без их поддержки я не смогла бы реализовать ЭТО!

Очарование Лесли Говард, Вивьен Ли и Кларка Гейбла в одночасье сделали фильм легендой. А ведь я всего лишь старалась описать далеко не восхитительную женщину, о которой можно сказать мало хорошего, и я старалась выдержать ее характер. Я нахожу нелепым и смешным, что мисс О'Хара стала чем-то вроде национальной героини, я думаю, что это очень скверно для морального и умственного состояния нации, если нация способна аплодировать и увлекаться женщиной, которая вела себя подобным образом… Но именно эта порочная и непохожая на меня женщина «привела» меня потом в кабинет Президента.

Но это было позже. После того как за днем моего Триумфа сразу пришел другой день. День унесший в ядерной вспышке все, что было до этого…

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 2 июня 1936 года

МОЛНИЯ!!!

Сообщается о сверхмощной бомбардировке секретными боеприпасами военно-морских баз Великобритании в Плимуте и Портсмуте. Огромные разрушения. Города охвачены пожарами.

Также сообщается о мощном воздушном ударе германской авиации по основной базе британского флота в Скапа-Флоу.

Идёт бомбардировка Лондона.

В проливе Ла-Манш немецкие торпедоносцы и пикировщики начали настоящую охоту на боевые корабли и транспорты Соединённого Королевства. Ввиду невозможности уверенно определить государственную принадлежность судов в Проливе, Германия официально распространила сообщение, призывающее суда нейтральных стран как можно скорее покинуть акваторию Ла-Манша и вод, прилегающих к Великобритании.