Текст книги "Империя. Знамя над миром"

Хорошо хоть перед войной приняли меры к рассредоточению ключевых и стратегических производств, по защите складов и аэродромов от бомбардировок, да и убежищ построили много. Но работа ПВО крайне неудовлетворительна! Систем прикрытия от ударов с неба остро не хватает, но промышленность пока не может нарастить производство. Да что там нарастить, тут скорее речь идёт о том, каким образом предотвратить обвал производства в разы, ведь многие заводы получили повреждения разной степени тяжести, многие важные железнодорожные узлы так часто восстанавливаются после налётов, что железнодорожные составы вынуждены скапливаться на довольно ограниченном месте, становясь возможной целью британских бомбардировок, что периодически и случается. Да и с рабочими беда. Квалифицированный рабочий всегда был на вес золота, тем более в условиях войны. А ведь часть этих рабочих погибла, часть самочинно с семьями отправилась подальше от возможных эпицентров бомбардировок, коими наверняка станут их предприятия. Их пытались ловить, но это был не выход. Не вариант.

Пока, конечно, рейхсвер, кригсмарине и люфтваффе держались на накопленных запасах, но они быстро таяли, и вопрос с производством нужно было срочно решать. Спешно и по очень неприличным ценам удалось разместить дополнительные заказы в Чехии и Венгрии, но их мощностей решительно не хватало. Да и пока они там запустят всё на полную мощность, пройдет много очень драгоценного на войне времени.

Не вариант.

Нужно решать.

К тому же имперское правительство спешно эвакуировало из основных городов женщин, детей и стариков. Собственно, эвакуация «на оздоровление» началась примерно за месяц до начала войны. Но только сейчас ручеек выезжающих превратился в бурную горную реку.

Пока власти их как-то распределяли по деревням в глубинке, но становилось понятно, что из северо-запада и центра Германии придётся вывозить чуть ли не всех, кого только можно. Хотя бы до зимы. А куда? Рейх заселён довольно плотно, Венгрия и скандинавы согласны принять только очень ограниченное число беженцев. Чехия сказала: «Мы и так маленькая страна». Италия милостиво предложила: «Только в Африку». Но это был не лучший вариант для стариков, женщин и детей. Поэтому пытались как-то расселять на юге Германии и на ее восточных землях. Но там была Польша, где всё ещё шла война. И польская авиация не гнушалась бомбить что ни попадя, включая мирные деревни. Россия пока медлит с ответом о помощи в разрешении ситуации с беженцами. Как и с ответом на запрос о расширении поставок вооружений, особенно систем ПВО всех видов и классов. Нет, Москва не отказывалась их продать, по крайней мере некоторые из них, но пока вопрос висел в стадии согласований.

А пока они там «согласовывают», тут гибнут немцы под бомбами.

Конечно, самому кайзеру тут, в атомном бункере, ничего не грозило. Как, впрочем, и его британскому коллеге, который наверняка сидит в примерно таком же бункере, у себя, где-то в районе Лондона (разведка называет разные места). Поэтому заявления всяких писак о том, что в бункере кайзера Германии взорвалась бомба, пробив перекрытие, сущая нелепица. Ну, на то они и «независимые» писаки, чтобы писать всякую ахинею.

Кронпринц Луи и прочее семейство находились в полнейшей безопасности в противоатомном бункере в Альпах. Если что – у них там есть возможность быстро и незаметно эвакуироваться в нейтральную Италию.

Появился адъютант:

– Государь! Вы назначили аудиенцию генералу фон Рундштедту и адмиралу Дёницу.

– Проси.

Если им не удастся штурмовой высадкой на Британские острова опрокинуть англичан, то война обретёт самые неприятные перспективы…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 98-й ЭТАЖ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 20 июня 1936 года

Мы не помирились. Собственно, мы и не ссорились. Просто хмурая пауза в отношениях. Худшего избежать удалось – я боялся, что Маша просто выйдет за дверь квартиры и улетит обратно на Остров. Или куда угодно. Хоть на Байкал. Она вполне могла так поступить.

Но нет, она просто вышла из ванной комнаты. Просто мокрая. Вся. С красными глазами. И упала лицом в подушку. Вода с её волос стекала, пропитывая постель.

Ей было всё равно.

Я знал, что любые мои попытки как-то объясниться сделают только хуже. Но и уходить из квартиры, давая ей возможность накручивать себя дальше, тоже было нельзя.

Мы молчали. Было видно, что жена не спит. Просто накрываю её одеялом.

– Спасибо.

Уже прогресс.

– Отдыхай. Я посижу в кресле.

Минут через пятнадцать Маша спросила:

– Я – идиотка?

– Нет. Ты просто устала. Хочешь развеемся? Устроим конную прогулку? В Марфино? Или круиз по Волге? Или пару дней поживём в нашем охотничьем домике? Помнишь, как тогда?

Молчание.

В конце концов жена покачала головой.

– Нет, не хочу.

– Тогда что, любовь моя?

Вздох.

– Не знаю. Просто не знаю. Какое-то опустошение. Устала. Не обращай внимания. Я вскоре вновь соберусь.

И после паузы:

– Не нужно пустых слов и ненужных развлечений. Просто приляг рядом. Я хочу слушать удары твоего сердца. Оно часто так далеко от меня…

* * *

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. РАЗВАЛИНЫ САНДРИНГЕМ-ХАУСА. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОТИВОАТОМНЫЙ БУНКЕР. 20 июня 1936 года

Эдуард VIII заслушивал доклады своего военного кабинета. Лишь королевское достоинство и воспитанная годами прославленная чопорность британского джентльмена мешали ему сейчас швырнуть в кого-то из присутствующих что-нибудь тяжёлое.

Идиоты.

Сколько было от них оптимистических докладов о состоянии дел ещё до войны? Сколько они почти все убеждали его в том, что войны с Германией случиться никак не может? Что Рейх лишь набивает себе цену в переговорах о совместном походе на Россию? А когда запахло жареным, убеждали его в том, что волнения в Галиции, Польше и Финляндии надежно многократно сократят товаропоток между Россией и Германией, и что это заставит Рейх отказаться от своей операции против Британии? А отказавшись, немцы неизбежно попадут под очарование английской дипломатии? Что…

Король устал уже слушать обнадёживающие реляции. Национальная катастрофа 2 июня, потеря значительной части флота и обученных экипажей, практически разрушенный Лондон. Руины Плимута и Портсмута. Ланкастер, Манчестер, Лидс, Йорк. Железная дорога расстроена. Прибывающие в северные порты Шотландии грузы большей частью и застревают там. И военные, и грузы, призванные прокормить многие миллионы британцев. Сейчас вот вновь бомбят Лондон, но явно это прикрытие, основной интерес – побережье от востока Английского канала и на север вдоль восточного побережья.

Где германцы будут высаживаться – неизвестно. Его разведка и этот чудесный военный кабинет его уже просто завалили своими стопроцентными и практически гарантированными ничем не подтверждёнными догадками.

Пока всё, что у них есть, – это данные аэроразведки, вернее те обрывки сведений, которые удалось собрать. Особенно с учётом огромных потерь среди экипажей воздушной разведки.

Да, нужно признать, немцы собрали очень внушительную группировку. И судя по всему, это лишь часть, остальные силы будут подтягивать по мере отправки тех, кто уже собрался в зонах погрузки или вокруг них. Из хороших новостей – перебросить слишком много германцы сразу не смогут, даже если набьют суда и корабли десантом по самую мачту. Из плохого – немцев очень много. И техники у них много. Это реально армия вторжения, а не просто попытка надавить на Британию.

Что ж, англичане тоже не сидят сложа руки и приготовили германцам горячую встречу.

Очень горячую.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 99-й ЭТАЖ. КАБИНЕТ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА. 20 июня 1936 года

Маша смотрела на Москву. Ей не очень нравилась необходимость сидеть в ста этажах выше земли. У самого голубого неба с ярким солнцем. Но тут ничего не попишешь – статус обязывал.

Её минувшая истерика была глупой. Она это понимала. У Миши и так забот выше крыши, а тут ещё она со своими претензиями и обидами. Как он её только терпит все эти годы…

Но война войной, а жизнь – вот так и проходит мимо. Через два года Мише уже шестьдесят. Да и сама она не молодеет. Дети растут или уже выросли. Уже внуки появились. У Вики. Да и у Сашки скоро появятся, даст Бог.

Императрица прикусила губу и отвернулась от панорамного окна.

Неприязненный взгляд на рабочий стол.

Снова бумаги. Аграрный вопрос.

В этом году восемнадцать лет земельной реформе. И уж точно она не случилась вдруг, просто по желанию августейшей семьи. Огромное количество работы проведено и Мишей, и ей самой. Сама Аграрная революция, передел земли, насыщение деревни тракторами и прочим инвентарём с техникой, ирригация, выпуск удобрений, обучение огромного числа специалистов – от банальных механиков и трактористов до ведущих агрономов и целых академиков.

Империя дважды избежала голода, который случался в истории её мужа. Если засуху 1921 года пережили во многом за счёт закупок зерна в США, то вот засуху 1932–1933 годов пережили уже за счёт своих запасов и своего урожая. Россия из вечно голодной страны, с лозунгом «недоедим, но вывезем», превратилась в одного из крупнейших экспортёров продовольствия в мире.

Безо всякого голода внутри Империи. А зерно ведь остаётся одним из главных экспортных продуктов России.

И не нужно было кидаться в авантюрные прожекты типа хрущевского освоения целины, которая, по факту, закончилась грандиозной катастрофой и гигантскими потерями, не говоря уж об ущербе, который был нанесён почвам и всей экосистеме огромного региона. Нет, Империя, конечно, тоже потихоньку осваивает целинные земли, но планомерно, опираясь на научную основу, на строительство дорог, складов, элеваторов, мастерских. Не может сейчас в России такого быть, чтобы почти все выпущенные страной за год трактора были брошены на целину, а потом оказалось, что их там просто нечем и не на чём ремонтировать. Да и не жили там люди в палатках в мороз. Строились города и посёлки, строились детские сады и школы, больницы и даже кинотеатры в каждом посёлке. Прибывали управленческие кадры и специалисты, в том числе и агрономы, знакомые с особенностями местности. А потом уж в тех местах массово появлялись и сами переселенцы.

Конечно, важным подспорьем послужил опыт освоения Сунгарии, которая за эти годы стала настоящей дальневосточной житницей, не только обеспечив продовольственную безопасность края, но и сильно разгрузив от перевозок железные дороги, ведущие в регион из европейской части Империи. При сильно возросшем населении всего Дальнего Востока количество перевозимого из центральных районов продовольствия в регион даже уменьшилось.

Маша отпила ароматный чай и вновь взялась за изучение отчётов.

Но вот переселенцев в районы целины всё ещё прилично не хватает. Нужно отправить в те края ещё хотя бы тысяч сто-двести человек. И в ближайшее время, а то новые посёлки в ряде мест так и стоят пустыми. Строят быстрее, чем заселяют. Безобразие…

Но людей не хватает. При трехстах миллионах населения Империи не так просто взять и найти свободные двести тысяч человек, чтобы не просто заткнуть дыру в статистике, а чтобы люди осели на новом месте. И чтобы не разбегались оттуда по всяким поводам и программам, а эффективно работали на этой земле. Иначе зачем было весь этот огород городить? Мы же не на демонстрацию людей собираем…

Дверь открылась.

– Привет, мам.

Кивок.

– Привет, сын. Стучать тебя не учили?

Александр небрежно отмахнулся:

– Какие благоглупости. Я ж не в квартиру к вам явился без спроса. К тому же твой адъютант сказал, что ты одна сейчас. Если бы что – ты бы или дверь заперла, или велела бы никого не пускать. А скорее бы сделала и то, и другое. Вместе. Ты, кстати, как-то неожиданно прилетела. Что-то произошло?

Маша мысленно хмыкнула: «Просто срочно захотелось нырнуть в постель к твоему отцу», но вслух ответила более нейтрально:

– Нет, ничего. Просто соскучилась.

Сашка понимающе усмехнулся, но тоже решил соблюсти приличия:

– Понимаю. А ты Мику с собой случаем не привезла? А то я тоже… Соскучился.

Императрица едва заметно усмехнулась: «Вот же утончённая язва на мою голову».

– Нет, Мика и Мася остались на Острове. Думаю, что Мике сейчас лишние нагрузки и волнения совершенно ни к чему. Если соскучился – то можешь и сам к ней слетать. Ты лёгок на подъем. Дело молодое.

Получив ответную шпильку, сын покачал головой:

– Увы мне. Война и всё такое. Ты, кстати, с нами поедешь в Петербург или планируешь возвращаться обратно?

– Будет забавное представление?

Кивок:

– Более чем.

Разумеется, Маша знала о планах мужа прибыть в Западную морскую Ставку, но Миша не говорил, что и Саша едет тоже. Ну что ж, пусть сын учится. В том числе и воевать. Это вам не в танке сидеть с умным видом.

– А в целом как съездил?

– Нормально. Побывал на открытии первой гражданской атомной станции в Усть-Озёрске. Осмотрел ход дальнейшего строительства районов Нового Царьграда. Вроде вполне прилично получается. Встретился там с нашей курильской родней.

– И как?

– Дядя Дима весь в делах, как, впрочем, и всегда. В нём умер великий бизнесмен.

– Почему – умер? Он вполне хорошо себя чувствует на ресурсах и возможностях Южных Курил. Да и жена у него совсем не промах.

Ухмылка.

– Это да. Совсем. Ты же знаешь, что их визит в Царьград в основном как раз и прошел под знаком Натальи Куприяновны. Открывали в столице Курильский Дом. Она в своей торговой экспансии уже и до глубин Сибири добралась, про Дальний Восток и Сунгарию и говорить нечего. Впрочем, в Сунгарии ей развернуться не даёт тётя Ива, у той тоже свои интересы и задумки.

Маша кивнула. Родная сестра Иванна тоже была не промах и держала в своих цепких ручках огромные денежные потоки региона, а её Мишка занят был всё больше «мужскими делами» – политикой, дипломатией, подготовкой к предстоящей войне, строительством городов и портов, оборонных предприятий, дорог и мостов, военных баз, созданием армии и флота, и всеми такими прочими большими игрушками, что так греют и радуют сердца мальчиков всех возрастов. На прошлой вот неделе как раз Мишка с нескрываемой гордостью открывал автозавод «Сунгария Авто», который будет выпускать легковые и грузовые автомобили. В общем, планы у него были большими и времени отнимали предостаточно.

Так что Ива контролировала или держала руку на пульсе основных (и весьма значительных) денежных потоков Сунгарии от транзита, удовлетворяя мужа в том числе и в части финансов на все его дорогие игрушки. Миша говорил ей как-то, что в его истории Ива должна была выйти замуж за Бориса Болгарского, но Маша лишь покачала головой тогда. Слишком тесна была бы для Ивы Болгария. Даже для старшей Мафальды там тесно, а уж про горячую во всех смыслах Джованну и говорить нечего, ведь она была самой амбициозной и неостановимой среди всех детей Виктора Эммануила III Савойского.

Кстати, за кого в его истории вышла замуж сама Маша, её августейший супруг так и не признался. Ну, и ладно, как говорится. Не очень-то и хотелось.

В общем, Наталье Куприяновне многого в Сунгарии ловить не приходилось. Но бывшая японская принцесса Нобуко, ставшая в результате династического брака великой княгиней Курильской Натальей Куприяновной, женой великого князя Дмитрия Александровича, широко пользовалась не только своей деловой хваткой, не только своими связями и влиянием при японском императорском дворе, но влиянием и связями мужа, не зря же он племянник русского императора!

Царь не возражал, считая, что чем больше экономически будет привязано к России Курильское княжество, тем больше у Единства будет влияния и в самой Японии. Так что, если Ива блокировала поползновения Натальи в своей вотчине – Сунгарии, то вот в России к её стремлениям относились более лояльно.

А Курилам было что предложить России и миру!

Залежи руды, нефти и газа. Золото, серебро, титан. Медь, цинк, свинец. Рений, германий, индий, селен, теллур, ванадий и прочие металлы. Месторождения редчайшего рениита и обычной природной серы.

Источники термоминеральных вод и лечебные термальные курорты.

Камчатские крабы, креветки, двустворчатые и брюхоногие моллюски. Гребешки и осьминоги. Огромные и разнообразные запасы рыбы. Гигантское количество водорослей.

Туда активно ехали за длинным рублём переселенцы, строились новые посёлки и даже городки, открывались новые портовые сооружения, рыбзаводы, шахты и рудники.

Это и многое другое не только создавало экономический базис Великого княжества, но и давало возможность Наталье Куприяновне как следует развернуться.

Конечно, оставлять такую жемчужину в фактическом совместном пользовании с японцами было неприятно, но Миша считал грядущий союз с Японией куда более важным, чем финансовые потери от такой вот благотворительности. Да и влияние России в княжестве намного сильнее японского…

Саша отвлёк Машу от её мыслей.

– Кстати, видел там их дочь. Вполне себе уже ничего.

Мать погрозила пальцем:

– Ты там поаккуратнее! Нам только твоих приключений не хватает.

Сын отмахнулся:

– Да я не об этом. Девица-то скоро совсем поспеет. Можно придумать и устроить династический брак какой-нибудь. В интересах Империи. Барышня перспективная. И пусть не совсем принцесса, но из владетельного Дома. Великая княжна Тамара Дмитриевна Романова-Курильская, на секундочку. Дипломатия-с!

Маша насмешливо съязвила:

– Королева в восхищении, как написал господин Булгаков в своём романе.

– Не написал.

– Тем более.

* * *

КОРОЛЕВСТВО ПОЛЬША. ВЫШКУВ. 20 июня 1936 года

Танки с лязгом катили по улицам притихшего города. Разрушений почти не было. Лишь кое-где что-то чадило. Собственно, сам Вышкув почти и не бомбили. От многочисленной (очень) еврейской общины Вышкува, через «перебежчика», поступило предложение, от которого было трудно отказаться – сдать город в обмен на обещание Вышкув не бомбить, а затем евреев, живущих в городе, никуда не переселять. В свою очередь, еврейская община обеспечит большую сговорчивость со стороны польского гарнизона.

В целом так и случилось. Стоило пикировщикам и артиллерии нанести удар по передовым укреплениям Вышкува, как гарнизон заявил о капитуляции. Собственно, на сговорчивость польского гарнизона повлияли «уговоры» местных евреев и, главное, печальная судьба Ломжи, оказавшей упорное сопротивление и почти полностью разрушенной при штурме. После чего наступила очередь Острув-Мазовецкого, гарнизон которого пусть и не сразу, но капитулировал. Так что у гарнизона и жителей Вышкува были конкретные примеры перед глазами. Тем более что польское население из этих мест массово уходило на запад, не желая оставаться в русской зоне оккупации. Да и сбрасываемые с самолётов листовки и бомбы активно подбодряли их сделать правильный выбор.

В общем, все мало-мальски пригодные дороги на запад были сейчас забиты беженцами. И русской армии приходилось сдерживать свой темп наступления, давая возможность полякам собраться с мыслями и бежать в сторону Германии. Массово.

Что интересно, евреи большей частью оставались. Про православных и говорить нечего. Короче говоря, всем в Польше было уже понятно, что война проиграна, а что будет дальше – неизвестно. Но было известно, что русские потом проведут зачистку и пацификацию. Как и что происходило в Галиции, поляки отлично знали. Потому и бежали на запад, все, кто хоть как-то был не уверен в своей биографии. С семьями и прочими родственниками. И остальных увлекали за собой.

Поэтому и настроение польских солдат было примерно таким же. Для них было целых три варианта будущего. Славно погибнуть за погибающую в очередной раз Польшу. Или, прихватив винтовку (крайне нужная вещь в дороге), двинуть на запад, надеясь на лучшее. Или попасть под каток имперской машины, и в лучшем случае просто отправится в Сибирь на поселения. А в худшем…

Вот и посыпалась оборона вокруг Варшавы.

Да, собственно, из самого города, судя по данным авиации, происходит примерно такой же исход, какой случился в своё время в Константинополе во время подхода русско-болгарских войск. И точно так же город горел – уходящие сжигали всё за собой.

И было ясно, что битва за Варшаву вряд ли будет такой уж продолжительной.

Всем всё уже было ясно.

А пока танк полковника князя Репнина пересекал мост через Западный Буг, оставляя за спиной многочисленные, но молчаливые бетонные укрепления, которые предназначались для обороны переправы. Но не случилось.

В небе с гулом проходили вперёд эскадрильи бомбардировщиков, прикрываемых истребителями.

Саранча ударных и десантно-штурмовых вертолётов шла почти над самыми их головами.

Что ж, чёрная полоса на горизонте указывала на множественные пожары и не все они результат банальных поджогов. Авиация уничтожала малейшие признаки организованной обороны, расчищая путь его танкам.

Почти сорок километров расстояние, значит, гореть должно очень знатно. И не только в Варшаве, но и на пути к ней.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГДЕ-ТО МЕЖДУ МОСКВОЙ И САНКТ-ПЕТЕРБУРГОМ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 21 июня 1936 года

– Товарищи офицеры!

Маша произнесла это привычно, хотя в моём кабинете кроме неё и Сашки никого не было. Это был своего рода ритуал. Многолетний. Говорящий о том, что это деловое совещание, а не семейные посиделки.

Собственно, в ином случае она бы сказала что-то типа:

– Привет, семейство!

Что ж, Совет Правителей.

Да, нас было сегодня трое. Вообще, стол в моём кабинете был рассчитан на четверых. Когда с нами была Мика, то она также занимала своё место за столом. Хотя она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что полностью войдет в Круг Власти только после того, как сможет родить здорового цесаревича. Или цесаревну. Ибо всяко бывает в жизни, а тайны, которые часто обсуждаются за этим столом, будут оставаться тайнами ещё многие десятилетия, если не столетия. И конечно же она не знала о моём попаданстве, так что в её присутствии мы следили за своими языками, дабы не сболтнуть чего лишнего. Зачем давать девочке пищу для размышлений и сомнений? Маше вон несколько лет понадобилось на то, чтобы раскусить меня. Правда она была куда ближе. Да и вообще, чем меньше людей знает ГЛАВНУЮ ТАЙНУ, тем спокойнее. Я даже не могу сказать, узнает ли Мика ТАЙНУ вообще когда-нибудь, или ТАЙНА перейдет сразу к наследнику. Или наследнице.

Ладно, неважно пока.

– Товарищи офицеры.

Я кивнул, и все уселись за стол.

Нет, за этим столом я проводил не только семейные офицерские собрания, но и вполне себе текущие совещания со своими министрами, генералами и адмиралами. Просто семейно мы собирались в этом поезде не так часто, а дела государственные были у меня постоянно. Когда совещание было многолюдным, то мы собирались в столовой, за длинным столом, а если у меня на аудиенции были двое-трое, то хватало и стола в моём кабинете.

Впрочем, в девяноста процентах случаев мои аудиенции происходили с глазу на глаз. Повседневные имперские дела не терпят суеты и прочего подобострастия на камеру. Так что небольшой обычный стол был весьма к месту.

Открываю папку.

– Ну что, судя по всему, немцы завтра-послезавтра могут начать. Прогноз погоды вроде уже благоприятствует, а германцы и так потеряли неделю из-за штормов в Северном море и в Ла-Манше. Да и с каждым днём всё больше шанс, что британцы получат помощь из-за океана. А ведь Рейху необходимо не только произвести успешное десантирование, но и надёжно закрепиться на побережье, обеспечив своим войскам возможность для развития наступления, а силам снабжения наладить поставки.

Сказанное мной было довольно очевидной вводной частью. Примерные цифры по соотношению сторон у нас были, лето близилось к своей средине, осенью начнутся шторма и снабжение войск вторжения будет крайне затруднено, а там и зима. Весной же Британия вполне может оправиться от шока и разрушений начального этапа войны, да и сильно усилится поставками из США. Так что всё было понятно.

Продолжаю:

– Силы немцы сосредоточили весьма внушительные. Пусть и не такие, какие были у союзников в моей истории с открытием второго фронта в Европе. Но всё равно британцам будет очень непросто, ведь у них сейчас нет превосходства ни на море, ни в воздухе. Думаю, что немцы высадятся. Мы им передали все лишние наши транспорты на Балтике и два эсминца ПВО. Наша дивизия подводных лодок будет дежурить в районе высадки на всякий случай. Если что – помогут потопить пару-тройку британцев. В суматохе боя никто разбираться не станет. Правда, тут Вилли вновь начал просить хотя бы ещё одну атомную бомбу…

Сын с интересом посмотрел на меня.

– И ты, конечно, согласился?

Киваю.

– А потом догнал и ещё раз согласился. Бог подаст. Хотя лист на закупку всего на свете к нам из Берлина прислали просто огромный. Пока там главная позиция – системы ПВО. Нужно подумать по номенклатуре.

– Что хотят?

– «Шилки». И ЗСУ-57-2. Ручные комплексы. Противотанковые и ПВО. Радары.

Сашка хмыкнул:

– А те калоши, которые прислали на прошлой неделе, мы уже съели. Они, на секундочку, закупили у нас тысячу Т-50-37. На башне каждого из них как раз стоит крупнокалиберный пулемёт. Для ПВО задач. Где эти танки, смею спросить?

Пожимаю плечами.

– Спроси у них. Видимо, где-то в зоне подготовки к высадке. Трекеров GPS на каждом танке мы не имеем. Где они – бог весть. Купили и купили. И ещё хотят. Радоваться должен, что хлам продаем.

Сын возразил:

– Как танкист, замечу, что не такой уж это и хлам. И ещё года два хламом не будет. А 37-миллиметровые орудия можно спокойно модернизировать. На те же 57-миллиметровые.

Маше надоела наша пикировка, и она сменила тему:

– Что ещё, кроме подготовки к высадке?

– Германию бомбят. Немцы прячутся или бегут. Я про мирняк говорю. Промышленность почти остановилась. Вилли обратился с просьбой принять на время беженцев из числа женщин, стариков и детей. В порядке гуманизма.

Маша встала из-за стола и прошлась по моему маленькому кабинету.

– А я бы немецких беженцев приняла. Чисто из гуманизма.

Умильно смотрю на жену и жду продолжения.

Она и продолжает задумчиво:

– В Германии их ничего хорошего не ждёт. Наступили смутные времена. У нас есть опыт революционной и постреволюционной Франции. Мы смогли переманить к нам огромное количество полезных людей. Немцы ничуть не хуже. Понятно, что среди «женщин, детей и стариков» далеко не все технические специалисты высокого класса, но всё же немцы славятся своим порядком и уважением к прилежанию и точности. Кого-то пристроим на завод или фабрику, кого-то на целину, детей в русские школы. Часть женщин неизбежно выйдет замуж в России и останется у нас, а немцы всегда были весьма полезными Империи. Я бы даже вернулась к практике Екатерины Великой и разрешила немцам переселяться целыми деревнями и посёлками. Мы переварим их всех, и они будут полезны.

Прозвучало двусмысленно, но понятно.

Александр добавил:

– У нас на военных заводах есть «линии на экспорт», на которой наша техника выпускается под стандарты вооружений и прочего других стран мира. Насколько я знаю, мощности заняты далеко не всю мощь. Нужны специалисты. Если кайзеру нужны поставки вооружений и боеприпасов, совместимых с рейховскими образцами, пусть отпустит людей с уничтоженных заводов Германии. Во временное пользование, так сказать. Нам плюс – деньги и кто-то из них осядет в России, да и остальные наших многому научат. Сейчас, конечно, не твоё советское время, но всё равно мы от Германии в плане качества и точности отстаем весьма ощутимо. Не умеем пока. И пусть с семьями отправляет. Всем тут найдем занятие. А заодно и якорь лишний остаться появится. Дети привыкли, не хотят уезжать. То-сё. Жена опять же. Ну, как-то так, короче.

Киваю.

– Можно вообще предложить эвакуировать в Россию целые предприятия Рейха вместе с персоналом и их семьями. Куда-нибудь за Урал тот же. Ладно, мысль понятна. Какие у нас ещё вопросы?

Сашка с некоторым ехидством поинтересовался:

– Что там Испания?

Поднимаю бровь:

– А что с ней?

– Кто надоумил Анри ввести французские войска на территории, которые были уступлены Испании в рамках «уточнения границ» два десятка лет назад?

Маша прищурилась:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это твоя родная сестра на мужа повлияла?

Сын пожал плечами:

– Я ничего не хочу сказать. Я просто интересуюсь, с чего вдруг Анри решил оттяпать кусок Испании в такое непростое время.

Тут уже моя очередь:

– Потому, сын мой, что Единство и Рим объявили о том, что, в связи с вступлением Испании в Нордический Союз, Италия и Россия выводят свои войска из Испании, передавая все обязательства партнёрам. Тем более после того как Хуан вернул под свою руку Гибралтар.

– Ну, ещё не вернул, да и мы войска не вывели пока.

– Штурм идёт, но флаг Испании над горой уже развевается, так что формально – вернул. Что касается вывода наших войск, то ты сам прекрасно знаешь ситуацию – если мы оставим наши войска там, то Германия сможет перебросить дополнительные силы в Британию, что нам неинтересно. Если мы выведем, то там довольно шаткая ситуация образуется, и карлисты, при поддержке англо-американо-канадско-мексиканского контингента, вполне могут надавать по шее хуанистам. И немцам заодно. Потому мы выводим, но не выводим.

– Это я знаю. Зачем Анри полез туда?

Пожимаю плечами.

– Удобный момент. Франция ещё слаба для войны, но лавры расширителя империи Анри не помешают. Формально же никакой аннексии нет и войны тоже. Просто французские силы укрепляют границу с Испанией, обеспечивая безопасность. Хуан и его армия слабы, а немцам не до расширения театра военных действий на Пиренеях. Ты же знаешь, что ответил кайзер родной дочери Цецилии, когда та попросила помочь своему испанскому мужу?

Усмешка:

– Знаю. Он процитировал слова британской королевы Виктории, которые она сказала британским женщинам в части поведения во время исполнения супружеского долга: «Закрой глаза и думай об Англии».

Маша не сдержала презрительное:

– Прусский солдафонский юмор! Оскорбительно для любой женщины! Даже не сама фраза, а издевательский контекст! Надеюсь, Луи будет более галантен с нашей Масей и не позволит себе подобного!

Киваю философски:

– И тем не менее, что бы он там ни брякнул, но в увеличении помощи Испании кайзер решительно отказал. Конечно, положение англичан и прочих мексиканских канадцев там практически безнадёжное, если мы не выведем вовремя войска. А мы выведем только тогда, когда нам это будет выгодно, не так ли? Гибралтар практически пал, выход из Средиземного моря для британцев и их союзников практически заперт, Суэц пока не работает, а если заработает, то мы его можем сами закрыть в любой момент тем или иным способом. Так что в бассейне остается по факту лишь Мальта, которая обратилась к Ватикану за посредничеством в переговорах с Римом в части военной защиты и позволения британским войскам на острове проехать через итальянскую Африку в какую-нибудь британскую колонию на Чёрном континенте.