Текст книги "Прощаю себе. В 2 тт. Том 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proschayu-sebe-v-2-tt-tom-2-59354.jpg)
Автор книги: Лууле Виилма
Жанр: Эзотерика, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 22 (всего у книги 80 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]
Во мне окрепла вера в себя, и результаты моей работы улучшились. Словно в награду за достигнутое, меня как целителя премировали все более серьезными и сложными случаями заболеваний. Я искала решения и находила их. Когда больные поправлялись, я двигалась вперед в своем развитии. Когда не поправлялись, я все равно продолжала развиваться, поскольку старалась понять, почему они не выздоравливают. И сейчас я развиваюсь так же.
В конце 1992 г. явился мне странный учитель. Его медленная походка, увесистый посох и неподвижный взгляд внушали почтение. Перед ним всегда была тень, а за спиной – свет. Пронзающий тень взгляд повелевал без слов, магическим образом нейтрализуя всякое сопротивление, и вместе с тем во взгляде отсутствовало принуждение. Он пробыл со мной совсем недолго. Не успела я к нему привыкнуть, как он засобирался в путь. На прощание он вручил мне перо, вручил как нечто само собой разумеющееся – такова была его манера вообще. Я безропотно приняла перо, как и подобает послушной ученице, и лишь потом поняла, что собственно мне дали.
Я запаниковала. Первое, что пришло на ум, – вернуть перо обратно. Принялась с жаром объяснять, сколько конспектов и историй болезней мне пришлось исписать за свою жизнь. Приводила доводы и аргументы, почему из меня никогда не получится автор чего бы то ни было. Как будто он ничего из этого не знал. Но у меня не было времени думать о таких вещах, мне нужно было избавить себя от свалившейся на меня обязанности.
Он же, как всегда, держался невозмутимо. Мои слова отскакивали от него, как от стенки горох. Перо красноречиво маячило передо мной, а учитель исчез вдали. Со мной остался свет, сиявший у него за спиной. Охватившее меня ошеломляющее предчувствие, которому я не могла поверить, заставило что-то предпринять. Ведь не может быть, чтобы из меня получился писатель! Я же не умею! Вдруг я сообразила окликнуть его: «Послушай, я даже имени твоего не знаю!» Медленно обернувшись, он ответил: «Гомер» – и исчез.
Я страшно испугалась. Что мне, горемыке, было делать в такой ситуации? Вся моя строптивость моментально улетучилась. От всего сердца я стала просить прощения за то, что мое нежелание могло быть воспринято как сомнение в его компетентности. Я же не знала, кто он такой. Хотя могла бы это почувствовать и довериться своему чувству. Я бросилась к энциклопедии, так как со школы мало что помнила о Гомере. Оказалось, что он был слепой. Это все расставило по своим местам. Не оставалось сомнения в том, что это действительно был Гомер, легендарный греческий поэт. У меня же на голове волосы встали дыбом, когда я осознала, чем это все для меня чревато. Как Вы, возможно, догадываетесь, я отнюдь не была счастлива.
В течение трех дней я приходила в себя, собираясь с духом. Размышляла и взвешивала, взвешивала и размышляла, пока наконец не пришла к выводу, что Бог мудрее, чем я. Если надо, значит, надо. А когда именно, жизнь покажет. Через месяц по просьбе друзей я написала тонкую брошюру «Прощение, любовь, здоровье». Имелась и мотивировка: поменьше говорить самой. Письменным трудом брошюру и назвать-то нельзя было. Больные прочитывали ее накануне приема, а собственно время приема уходило на то, чтобы разобраться в проблемах больного. Мне стало легче, а пациентам – яснее. Когда же брошюра быстро распространилась по Эстонии, – с нее снимали копии – я поняла, насколько на нужна. Положительные отзывы убедили меня в том, что я на верном пути. Работа ладилась, больные шли на поправку, и у меня не было причин жаловаться. Ноя и предположить не могла, что ожидает меня впереди. Поэтому лишь теперь, в начале своей четвертой книги, я могу об этом говорить.
Если бы я не верила в себя, то не поверила бы в незримое. А значит, не поверила бы в Гомера – посланника Бога. Если бы я не верила в себя, то не смогла бы противостоять давлению со стороны всех тех, кто прямо или косвенно старался сделать из меня вновь нормального человека. Ум считает себя вправе истребить все то, что недоступно его разумению. Своим молчанием Гомер продемонстрировал, что
когда вешает ум, рассудительность безмолвствует. Я взяла с него пример и поняла, что
когда вешает рассудительность, ум старается ее перекричать. И мне стало легче переносить удары ума и не обижаться. Я научилась понимать скрытую сторону ума, не отождествляя ум с умным, а глупость с глупым.
Миновал почти год. Мое твердое, идущее изнутри убеждение в том, что человеку можно помочь, не причиняя ему боли, принесло мне новые испытания и новых духовных учителей. Являлись они то поодиночке, то по нескольку сразу, а то целой командой. Мне было хорошо в их обществе, покуда не настал день, когда я увидела, что к нашей компании приближается некто незнакомый. А когда я разглядела в его руках целую охапку письменных принадлежностей, мне захотелось превратиться в мышонка и пуститься наутек. Чтобы совсем не пасть духом, я сказала себе: «Ведь я не обязана ему верить». А он все приближался, и тогда я, чтобы не выдать страха, спросила: «Как тебя зовут?» Он назвался. Оказалось, апостол Павел. Спустя полгода я как умела, хорошо ли, плохо ли, написала свою первую книгу.
Как видите, продолжаю писать и поныне. Ищу и нахожу причины болезней. Разъясняю их больному и учу его помогать себе. Исцеление больного является проверкой знаний. Могу подтвердить, что все изложенное в книгах прошло проверку и может быть использовано каждым человеком для лечения его болезней. Кто верит и начинает работать над собой, тот исцеляется. Кто не верит, тот, естественно, помогать себе не станет и не поправится. Может статься, рассердится на данную теорию либо на автора этих строк, и ему станет еще хуже. Прежде мне хотелось всех вылечить, но теперь я знаю, что исцеление зависит от самого человека. Желание доказывать, что лечение мыслями может помочь любому страждущему, постепенно идет на убыль, как и моя собственная хроническая болезнь. Я знаю: житейскую истину не надо доказывать – она сама себя докажет.
Моя уверенность в том, что помочь можно всем людям, причинила мне немало боли, покуда не сменилась верой в то, что помочь можно только тем, кто в этой помощи нуждается, ибо они готовы эту помощь принять. Всякое знание, принимаемое человеком, автоматически влечет за собой соответствующую жизнедеятельность. А знание, принимаемое добровольно и соответствующее личным потребностям, влечет за собой уравновешенную жизнедеятельность.
Мои слова звучат фантастикой для тех, кто не умеет видеть невидимое и потому не верит. Но знайте, вера в себя определяет жизнь человека, ибо Бог начинается с самого человека. Фантастикой принято называть вещи нереальные, вымышленные. Задумайтесь над словом «вымышленный». Как будто изнутри, из невидимых тайников наружу извлекается мышление. Как можно извлечь наружу то, чего внутри нет? Таким образом, фантастика – это извлеченное наружу подсознание, которое люди не смеют признать достоверным. Кто верит в себя, тот дает простор своей фантазии, и в результате может получиться великолепная вещь. Кто же боится мнения других, тот доказывает наличие у него фантазии на материальном уровне, а если позволяет возраст, то впрягает ее и в творчество. Если верящий в себя человек доказывает фантазию творчеством, то не верящий в себя может так и не дойти до творчества – вся его жизненная сила иссякнет, пока он будет биться и доказывать. А к какой категории относитесь Вы?
Обрести себя лучше всего помогает страдание.
Когда я в возрасте 33 лет в шестой раз покинула сей бренный мир и наблюдала за тем, как меня пытаются оживить, то поняла, что медицинская наука, на изучение которой ушла большая часть моей жизни, является малюсенькой и отнюдь не самой важной частью помощи, в которой нуждается больной.
Этот случай возродил в моей памяти другие, произошедшие со мной в раннем детстве. Свои «уходы» я не хочу называть смертью, потому что о смерти всегда говорят как о вещи очень страшной. Для меня это были особенные мгновения, когда из памяти стирались физические страдания и наступало невыразимое состояние покоя и защищенности. И тем не менее всякий раз, когда я была готова там остаться, у меня возникало ощущение, что нужно вернуться и доделать что-то очень важное. Я знала, в чем дело. Это было главной проблемой для моей детской души. Я не могла уйти, не исправив плохого.
Иной раз случалось, что я покидала этот мир из желания мести. И в то же время мне нисколько не хотелось мстить. Во мне боролись «хочу» и «не хочу». Я чувствовала, что если уйду, то это будет местью, а поскольку я этого боялась, то возвращалась. В душе росло чувство вины перед родителями, которым я причиняла горе. Свое отсутствие я не называла смертью, но знала, что это смерть. А так как мне было известно, что мама панически боится смерти, то об увиденном я никогда никому не рассказывала. Разговорами я навредила бы как себе, так и другим.
Моя тайна служила мне своего рода сокровищем и убежищем. Там я находила пристанище, когда мне было плохо, и там я могла быть наедине с собой и сама собой. Уход в духовный мир перестал восприниматься мной как смерть. Время от времени я раздваивалась и позволяла телу делать то, что требует мир взрослых, не испытывая при этом душевных страданий от вынужденной ситуации. Я знала, что я – ребенок, но также ощущала себя взрослой, гораздо старше, чем, например, моя мать. Меня считали серьезным, скромным, умным ребенком и вместе с тем терпеливым страдальцем, которого можно использовать в своих целях. И когда это случалось, я не понимала, как они не понимают, что я это понимаю. Над всеми этими проблемами я ломала голову всю свою жизнь, а потом до меня дошло, что умом это невозможно понять. Понимание рождается не в голове, а в сердце.
Помню, что, когда меня обследовали или лечили врачи, я уже понимала, что девять из десяти мучительных процедур были ненужными. Я недоумевала, почему умные врачи не понимают этого. Если бы нашелся один врач, который посмотрел бы мне прямо в глаза и спросил: «Девочка, скажи мне, почему ты такая больная?» – то я бы ему ответила. Ведь я знала причину. Она известна каждому ребенку, но рассказать можно только тому, кому доверяешь всем сердцем. Врачи, как правило, к их числу не относятся. Мои страдания приглушались, когда я говорила себе: «Когда я стану врачом, то никому никогда не причиню понапрасну боли».
Я уже тогда знала, что у врачей благородные цели, поэтому с детства терпеливо сносила всякого рода атаки со стороны медицины, хотя должна сказать, что они весьма болезненные, а иной раз непереносимые. Причем я не имею права заявить ни одному материалисту, что он заблуждается. Более того, не имею права ответить ему в его же духе, унизить его, обозвать слепым. Мой священный долг – прощать и любить его. Даже если разум требует: «Отомсти! Ведь тебе это сделали осознанно и обдуманно», – то чувство говорит, что это – страх. Страх, который перерос сейчас в злобу и громогласно взывает к восстановлению справедливости: «Ты сама навлекла на себя это плохое, потому что боишься его».
С годами я научилась прислушиваться к голосу сердца и могу совершенно спокойно спросить себя: «Чему эта ситуация меня учит? Что она означает?» И когда я всем сердцем стараюсь понять, то вскоре рассудительность по-дружески шлепает меня по лбу и говорит: «Надо же быть такой глупой! Могла бы исправить эту ошибку и раньше, будь ты более благоразумной. А поскольку не сумела, была вынуждена страдать. Но я тебя люблю и потому прощаю за ошибку. Прости и ты другим».
За время работы гинекологом, с 1974 г., мне приходилось причинять боль пациенткам, страдать вместе с ними, мучаясь от чувства вины, а также часто вспоминать собственную клятву. В результате я сама тяжело заболела. Помогли ли мне сколько-нибудь лекарства, я сказать не могу, но осложнений вызвали уйму. Осознание того, что причина болезней заключается в неспокойной, сопряженной со стрессами жизни, вызывало у меня желание бежать от них куда глаза глядят. Но я понимала, что от стрессов не убежишь. К счастью, я вовремя оценила великую ценность семьи и свою роль в ней. Полученное образование заставляло превыше всего ценить ум и труд, однако жизнь все расставляет по своим местам, безжалостно и разумно. То же произошло и со мной.
Отчетливо помню свой шестой уход из жизни. Я знаю, если бы я сама того не хотела, то даже самые распрекрасные врачи с их самыми распрекрасными лекарствами не смогли бы вернуть меня с того света. Как медик и как эзотерик я нахожу вполне обоснованное объяснение подобной ситуации. Теперь-то я знаю, что смерть не может принять в свое лоно беглеца, если у того осталось недоделанным нечто такое, что по смыслу шире, чем личная материальная жизнь. Но тогда я этого не знала. Когда в 1991 г. у меня обнаружили тяжелое сердечное заболевание, я отчетливо ощутила, что, если и теперь ничего не изменю в своей жизни, наступит седьмая смерть, и она будет последней. В ту пору про реинкарнацию я ничего не знала.
Жизнь дает человеку то, в чем он нуждается, – уметь бы только это принять. Я сумела, ибо лучше всех учит смерть. С 1992 г. я все более углубленно занимаюсь изучением мира мыслей человека и испытываю все большее удовлетворение собой. Ведь теперь я в состоянии помочь людям излечиваться без боли от все более и более тяжелых болезней. Вера в себя позволяет принять данное от Бога, делать выводы и выстраивать логические системы избавления от недугов. Вера в себя не возникает сама по себе. Для этого надо прислушиваться к своим чувствам, извлекать уроки из ошибок и признавать свои заблуждения. Ошибок бывает много, и они бывают разными.
К ошибкам относится хотя бы то, что я знала, что нужно вести записи своей врачебной практики, но не хотела в это верить. Мне становилось смешно при мысли, что я стану писателем. Кичась своим умом, я не сразу поняла, что как мое ясновидение, которое с каждым днем становилось все прозорливее, так и символические образы, которые требовали истолкования, – все это даровано мне свыше. Моя же личная роль заключалась только в том, чтобы мне хватило смелости посвятить себя писательскому труду.
Настал день, когда я была вынуждена признать, что никак не успеваю рассказать всем больным все то, что необходимо. И тогда я взялась за перо. Излагая на бумаге суть моего лечения, я, помимо прочего, надеялась тем самым обуздать возрастающую агрессивность медицины. Вынуждена признать, что это не удалось. В 1998 г. мне было отказано в продлении лицензии на работу в качестве гинеколога, а Эстонское общество гинекологов даже официально пригрозило лишить меня звания врача.
Я оказалась на распутье, где предстояло сделать выбор – оставаться врачом либо самой собой.
Я учу прощать, а не носить в себе злобу.
Если с такими взглядами негоже быть врачом, то человеком быть гоже.
В человеке заложена потребность помогать. Страх превращает потребность в желание. Желание помогать приводит человека на поприще медицины. Когда потребность быть человеком встречается с желанием быть врачом, то на первых порах верх одерживает врач. Потребность быть человеком руководит его деяниями. Ум врача говорит: «Я вылечил этого больного», – но чувство говорит: «Это на сей раз, что будет дальше, неизвестно». И пациент вскоре снова заболевает.
Чем самозабвеннее врач лечит больных, тем быстрее осознает, что лечение, то есть ликвидация последствий, не имеет смысла, и он начинает искать смысл жизни в ином. Подготовка к специальности врача не сравнится ни с какой другой специальностью по затрате труда, времени и средств. Потому-то врачи цепляются за престижность своей профессии, принуждая тело работать в качестве врача, душой же отстраняясь от роли помощника. Страх быть самим собой вынуждает человека быть чужим даже для самого себя.
Кто ощущает, что он попал в тупик, тот вынужден действовать. Врач, который надеется найти выход из материальности, может даже заняться бизнесом. Если в его душе живет потребность помочь другим, то он не найдет душевного покоя, даже когда поделит свой бизнес между страждущими. Душа всегда ищет истинное решение. Любой врач приходит к пониманию того, что истинная помощь заключается в предупреждении болезней. Профилактическая, или предупреждающая, медицина, тем не менее представляется большинству врачей делом зряшным, выматывающим душу – не рубить же сук, на котором сидишь.
Для кого всего важнее истина, тот приходит к философии – науке о наиболее общих законах природы, общества и мышления. Большое число философов, благодаря которым человечество шагнуло вперед в своем развитии, имели медицинское образование. Остальные принадлежат к тем, кто ощущал потребность помочь страждущему человечеству. Философия и есть подлинная предупреждающая медицина.
Время мечтать о предупреждающей медицине миновало. Человечество слишком больно, чтобы предаваться одним лишь мечтам.
Тело – зеркало духовного развития
Природу человеческого здоровья можно толковать по-разному. Существует масса учений и учителей, и их число все растет. Речь идет не о школьных учителях, которые учат нас очень многому, ибо считают, что дети глупы. Речь идет о духовных учениях и наставниках. Один учит: думай правильно и будешь здоров. Другой учит: дыши правильно и будешь здоров. Третий учит: питайся правильно и будешь здоров. Четвертый: двигайся правильно и будешь здоров. Кто прав?
Каждый из них мертвой хваткой держится за свою правду, а его последователи делятся на две категории. Одни выздоравливают, другие нет. Первые говорят, что теория верна, другие – что неверна. Проходит время, и половина из выздоровевших заболевает вновь. Из заболевших половина выздоравливает, ибо они нашли помощь на стороне. Но если они зацикливаются на помощи, полученной на стороне, считая ее единственно верной, то заболевают снова и уже более серьезно. Причина в том, что время имеет свойство разрушать догмы. Как первые, так и вторые разочаровываются в своем божестве.
Человек, который верит в то, что все сущее имеет свое предназначение, начинает размышлять, почему это так. К нему приходит понимание, что одному нужно одно, другому другое, а ему самому нечто третье. Это означает, что человек развивается духовно. Кто развивается духовно, тот развивается и физически, а вместе взятое это и есть подлинное развитие. Человек, который совещается сам с собой, не впадает в крайности. Это значит, на его долю не выпадают большие страдания. Такой человек предчувствует все заранее и доверяет своим чувствам. Его прозорливость становится более совершенной благодаря выводам, которые он делает на основе опыта.
Прозорливость и последующее осмысление являются той почвой, на которой произрастает рассудительность. Рассудительный человек достигает многого малыми средствами, использует маленькие возможности для получения больших результатов. Умная наука, возможно, не признает такой способ действий, однако все великие открытия начинались с малых дел. О таких делах эстонцы говорят, что они делаются «на коленях». Почему работа, сделанная «на коленях», приобрела символическое значение? Потому что колени выражают продвижение в жизни. То, как Вы описываете или характеризуете свои колени, в равной степени относится и к Вашему продвижению. Если Вы движетесь напористо, то Вы боретесь с препятствиями. Всякий раз, когда Вы злитесь на то, что не получили желаемого, состояние Ваших коленей ухудшается. Продвижение бывает духовное, душевное и физическое, но до тех пор, пока мы извлекаем уроки лишь из физических страданий, все будет отражаться на физическом состоянии коленей.
Покуда человек жив, он движется и чего-то достигает. Если он этим доволен, то колени у него здоровые. Стоит же возникнуть недовольству (т. е. отрицательному отношению к своему продвижению в жизни), как в коленях появляется недуг.
Заболеванию предшествуют предупредительные сигналы. Ими являются:
– хруст в коленях;
– слабость в коленях;
– болезненно-щемящее ощущение в коленях;
– «щелканье» в коленях.
Говоря о коленях, нельзя не остановиться на понятии сердечности. Вы наверняка считаете сердечность исключительно положительным качеством и ни секунды в этом не сомневаетесь. Сердечность – это чрезмерность, спровоцированная чувством вины. Это есть желание доказать, что у меня внутри есть сердце, словно кто-то сомневается в его наличии. Оборотной стороной сердечности является бессердечность. Вероятно, нет смысла подчеркивать тот факт, что и у бессердечных имеется сердце. Кто избавляется как от сердечности, так и от бессердечности, тот становится человеком, знающим дело.
Знающий дело человек чувствует и знает, как делать дела, и не впадает в крайности, которые мешают продвижению в жизни. Колени у него здоровые. Знающий дело человек умеет сочувствовать, и колени у него не подгибаются от слабости, потому что он не испытывает ни к кому и ни к чему жалости. Знание дела и деловитость не одно и то же. Можно быть деловитым и в то же время действовать машинально. Деловитость и машинальность – это разные уровни одной и той же энергии.
Если человек желает одновременно быть сердечным и преуспеть в жизни, то он либо бывает сердечным и не продвигается вперед, либо же становится бессердечным тираном. Почему? Потому что корни дерева, прочно сидящие в почве, не поспевают за ростом кроны. Иными словами, каждый развивается в своем темпе. Кто желает быть сердечным по отношению к притормозившим в развитии родителям, родственникам, людям вообще, тот стыдится выказывать свое продвижение перед другими, чтобы это не сочли бахвальством.
Желание быть для всех хорошим подобно клею, который склеивает прошлое и будущее и который отзывается хрустом и скрипом в коленях всякий раз, когда идущий удлиняет шаг в направлении будущего. Подобные ощущения заставляют укорачивать шаг, словно говоря: ты отрываешься от остальных. Прежде чем идти дальше, высвободи свои стрессы, тогда сможешь уйти далеко вперед, не испытывая душевных терзаний, и отставшие станут относиться к тебе с уважением. Теперь понимаете, как хорошо, когда колени больные? Они учат высвобождать прошлое, настоящее и будущее – те же стрессы.
Слабость в коленях выражает безысходность, возникшую по поводу продвижения в жизни. Она возникает, когда человека охватывает страх и он начинает сомневаться в успешности будущего. Ощущение слабости в коленях свидетельствует о том, что наступил момент слабости, когда человек теряет на мгновение веру в себя и тем самым в свое продвижение. У кого подгибаются колени, тот не может повернуть назад. Слабость в коленях вынуждает человека задержаться на месте, поразмыслить над своими деяниями и решить, что нужно и что не нужно, чтобы не бежать понапрасну.
Если человек постоянно гонит себя вперед, не позволяя расслабиться, то в минуту передышки он может испытать слабость в коленях от одной мысли, что время тратится впустую, а дело стоит. А это само по себе является самобичеванием, смешанным с жалостью к самому себе. Поэтому недуги коленей всегда связаны с сердцем. Первые признаки слабости в коленях всегда бывают при спуске с лестницы или с некоей высоты. Это говорит о том, что данный человек стремится всегда идти в гору, и если в какой-то миг этого не происходит, то это равнозначно падению с горы, то есть унижению. А унижения он боится до такой степени, что колени подгибаются.
Безнадежность вызывает ослабление. Безнадежность по поводу своего продвижения в жизни приводит к ослаблению коленных связок, из-за чего возможно смещение костей и хрящей, образующих коленный сустав. Происходит растяжение, вывих, смещение или перелом, и продвижение в жизни надолго приостанавливается. Состояние связок коленного сустава отражает продвижение в жизни при помощи связей. Любовные связи придают продвижению в жизни оптимальный характер. То же относится к дружеским связям. Если Вы ощущаете себя в напряжении и в состоянии зависимости от деловых связей, то в таком же состоянии напряжения находятся Ваши коленные связки, при этом наблюдается некоторая избыточность соединительной ткани. Рассмотрим конкретные случаи:
1. Честные и откровенные деловые связи обеспечивают здоровое состояние сгибательных и разгибательных связок.
2. Честные деловые связи, учитывающие интересы всех сторон, обеспечивают здоровое состояние боковых и поперечных связок.
3. Скрытные, неформальные деловые связи, основанные тем не менее на уважении к партнеру, гарантируют здоровье коленных внутрисуставных связок.
4. Если Вы используете свои связи, чтобы кого-то надуть и преуспеть самому, то происходит разрыв связок, и Вы выбываете из строя. Чем беспощаднее цель, которую Вы преследовали, тем кровавее работа хирургов, сшивающих Вам связки. Крайне сложные повреждения коленных суставов, выпадающие на долю спортивных звезд, говорят о том, сколь изощренно они продают свое тело.
Они считают себя преуспевшими в жизни, однако состояние их коленей свидетельствует об обратном.
Болезненно-щемящее ощущение в коленях свидетельствует о страхе, который человек испытывает из-за того, что жизнь застопорилась. О судорожном страхе из-за того, что случится, если все так пойдет и дальше. Это ощущение не остается незамеченным. Человек чувствует, словно что-то нехорошее прошибло все тело. Боль в колене сильно пугает – ведь человек может упасть. Но при этом такое же щемящее чувство в сердце не замечается, и нехорошее ощущение связывается с коленом. Когда же сердце щемит без болезненных ощущений в колене, у человека возникает смертельный страх, поскольку нарушение сердечной деятельности вызывает предощущение смерти. Теперь понятно, почему люди впадают в панику всего лишь от неприятного ощущения в коленях?
«Щелканье» в коленях равнозначно ударам кнута, которым погоняют упершуюся деревянную лошадь. Дерево – это энергия, питающая желание быть хорошим человеком. Если лошадь уперлась и не может идти дальше, но идти должна, ее начинают хлестать кнутом. Так и человек, упершийся в преграду. Чем громче удар, тем крепче кнут. Щелчки в колене происходят от того, что коленный сустав обезвоживается. Иначе говоря, человек во имя сохранения репутации изо всех сил подавляет в себе печаль и злобу, вызванные застоем в движении, тем самым как бы выжимая из живых тканей все жизненные соки.
Приступ злобы на застой в жизни приводит к разрыву сухожилия.
Приступ злобы на того, кто выбил у тебя почву из-под ног, не сдержал обещания, не выполнил уговора, из-за чего тебе пришлось немало побегать, чтобы задуманное не сорвалось, вызывает повреждение мениска коленного сустава. Мениск – это как бы буфер при продвижении в жизни. Кто взваливает на себя непомерную ношу, стремясь выслужить любовь либо добиться почета и славы, тот словно превращается в перегруженный буфер, который спокойно переносит ровное движение, но не выносит резких толчков.
Буфер также принимает на себя удары, наносимые людским коварством и предательством. Если кто-то отошел в сторону и ты остался один, то мениск у тебя смещается относительно центральной оси, чтобы принять удар на себя. Если кто-то рванулся вперед, задвигая тебя в тень, то мениск смещается вперед. Если кто-то отошел в тень, выдвигая тебя вперед в качестве мишени и козла отпущения, то мениск смещается назад. Мениск может смещаться, когда коленный сустав слишком ослаблен. При удалении мениска колено на первых порах может казаться здоровым, но если подобные стрессы продолжаются, в будущем придется заменить весь коленный сустав на искусственный.
Для кого продвижение в жизни важней самой жизни, у того стрессы, оставшиеся в теле от удаленного мениска, переносятся в сердце, если человек начинает себя обвинять и жалеть. Удаление любого органа или ткани является не чем иным, как удалением участка, перегруженного стрессами и пришедшего в негодность. Находившаяся там энергия рассредоточивается по всему телу либо переходит целиком в одно конкретное место.
Спереди коленный сустав покрывает или защищает коленная чашечка – пателла. Чем сильнее желание заручиться чьей-либо защитой при продвижении вперед, тем большей опасности подвергается коленная чашечка. Если Вы сильно злитесь на то, что Ваше продвижение не нашло одобрения, поддержки, духовной или физической защиты, то пателла может повредиться.
В коленном суставе может скопиться вода или кровь. Вода говорит о том, что человек стремится скрыть свою печаль по поводу унизительного отставания в жизни. Кровь является результатом травмы. Желание отомстить тому, кто виновен в жизненных неурядицах, может настолько обозлить человека, что он готов двинуть коленом по чему угодно. Большей травмы и не надо. Чем сильнее человеку хочется наподдать другому, тем тяжелее травму он сам получает.
Если у Вас иной недуг в коленях, о котором не шла речь, то постарайтесь додумать сами. Прислушайтесь к своим мыслям и словам, которыми Вы характеризуете больное место, и высвободите энергию услышанного, тогда болезнь начнет потихоньку отступать. Любое даже незначительное сопротивление со стороны хвори означает, что такое же сопротивление имеет место в Ваших мыслях, оно же – нежелание менять свои воззрения. Малая помеха превращается в большого врага, если мы относимся к ней как к врагу.
В то же время большая преграда перестает быть врагом, если мы уясняем для себя ее смысл.
От веры в свое успешное продвижение в жизни зависит как духовное, так и физическое продвижение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?