Текст книги "Сновидения Ехо (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/snovideniya-eho-sbornik-147512.jpg)
Автор книги: Макс Фрай
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 32 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]
Малдо, все это время деликатно смотревший в сторону, не выдержал, сунул нос в мои каракули и ухмыльнулся:
– Похоже, ты мечтаешь о полном уединении.
– Еще как мечтаю. Но это знаешь, такая специальная заветная мечта, которой ни в коем случае не следует сбываться дольше, чем на полчаса. Потому что как только я остаюсь один, тут же начинаю оглядываться по сторонам в поисках подходящей компании. И горе тогда тому, кто первым попадется мне на глаза: поймаю, усажу за стол и замучаю болтовней. Проверено неоднократно… Знаешь что? Давай нарисую что-нибудь другое. Тут же дома считай нет. Нечего вам будет строить.
– Как нечего?! А дерево? Это же самое интересное! – воскликнул Малдо. – В жизни подобного не делал, даже в голову не пришло бы. Обязательно надо попробовать. Когда, если не сейчас? Но учти, может ничего не получиться. Мы пока только учимся, так что никаких гарантий.
– Естественно, – согласился я. – Лично у меня такая штука ни за что бы не получилась, хоть убейся. А ты хотя бы понимаешь, с какой стороны за это дело браться.
– Не понимаю, – подмигнул он. – Но надеюсь сообразить по ходу дела. Ладно, сиди тут и смотри, что выйдет. Ребята, пошли по местам. Сначала будет нужна обычная поддержка начала трансформации, потом я поведу, а вы догоняйте.
Если бы мне дали подобную инструкцию, я бы, пожалуй, взвыл и кинул в инструктора каким-нибудь тяжелым предметом. Но у помощников Малдо Йоза явно не было никаких вопросов. И места по периметру его старого дома они занимали, подпрыгивая от нетерпения. А я любовался их действиями как отлично поставленным спектаклем. Не так уж часто мне доводится посмотреть на подготовку крупномасштабного колдовства со стороны. А это, помимо прочего, просто очень красиво.
Я сидел в траве, прислонившись спиной к воспоминанию о крепком когда-то заборе, и во все глаза смотрел, как мелко дрожит старый трехэтажный особняк, как он начинает светиться и не то чтобы течь, скорее оплывать как свеча, постепенно теряя прежнюю форму. Здание таяло, истончалось и одновременно становилось все выше. Мне было ужасно интересно поймать момент, когда его очертания окончательно утратят сходство с жилым строением и начнут превращаться в древесный ствол, но я, каюсь, так и не заметил, как это случилось. Слишком долго картина была похожа и на дом, и на дерево – в равной степени. А потом вдруг оказалось, что высоченное дерево – вот оно, стоит передо мной. А дом – какой дом? Его здесь никогда не было. Что вы придумываете вообще?
Дерево, вопреки моему смелому замыслу, все-таки не достигало облаков и тем более звезд. Этот вопрос решился иначе: звезды и облака были вплетены в его аккуратную крону, причем звезды одновременно неплохо справлялись с ролью светильников. А облака сперва показались мне просто приятным украшением, но приглядевшись, я понял, что они почти целиком скрывают появившуюся в ветвях хижину, как дополнительная стена.
Все это продолжалось около получаса – дольше, чем строили дом Мелифаро. Видимо, очень уж сложным оказался мой нехитрый заказ.
Наконец на одной из верхних ветвей появился Малдо Йоз. Крикнул своим людям да так, что в Новом Городе наверное было слышно:
– Мы сделали это!
А потом мне, еще громче:
– Полезай сюда!
Еще недавно это стало бы для меня роковым часом несмываемого позора. Я не умею лазать по деревьям с таким гладким стволом. С ветками – еще туда-сюда, хотя в большинстве случаев предпочитаю воздержаться от подобных упражнений. Но теперь в моем распоряжении была способность ходить Темным Путем. Один шаг – и можно оказаться где угодно, хоть на пустынном пляже на другом конце Мира, хоть в хижине на дереве. Усилие примерно одно и то же, никакой существенной разницы.
Ну и со стороны это выглядит чрезвычайно эффектно: тут исчез, там появился из ниоткуда. И юным архитекторам развлечение, и Малдо мои фокусы пока в диковинку. Потом, конечно, привыкнет. Я вон даже к Джуффину со временем как-то привык, а он все-таки гораздо эксцентричней.
Внутри все было устроено, как и положено в хижине на дереве: старое одеяло на полу, сундук в углу, пара подушек в другом, под потолком висит маленький грибной фонарь. Что еще надо для счастья?
– А в сундуке сокровища, – сказал Малдо Йоз.
Вдвоем тут сразу стало тесно. Будь мы мальчишками, можно было бы и кого-нибудь третьего позвать, а так – перебор.
– Какие сокровища? – спросил я.
– Ну так открой и посмотри. Это же твой дом. Я в чужих сундуках копаться не приучен.
Я открыл крышку и рассмеялся. Сверху лежало несколько потрепанных книг о путешествиях, старая трубка с треснутым чубуком, карточная колода, большая серебристая ракушка, череп какого-то мелкого зверька, пустая бутылка из-под укумбийского бомборокки. Рыться в сундуке я не стал, но мог поспорить, что остальные предметы представляют собой столь же несомненную ценность для любого нормального мальчишки.
– У меня самого в детстве был такой дом на дереве, – сказал Малдо. – И точно такой же сундук.
– А у меня не было, – признался я. – Все детство о нем мечтал. И вот наконец получил. Лучше поздно, чем никогда.
– Хочешь я тебе навсегда что-то такое построю? – спросил он. – И денег не возьму. Мне не трудно. Даже интересно будет повторить.
– Спасибо, но не стоит, – улыбнулся я. – Сейчас я совершенно счастлив, а часа через полтора мне уже немного поднадоест тут сидеть.
– Ладно, – кивнул Малдо, вытягиваясь на одеяле. – Тогда я, если ты не против, тут пока поваляюсь. Устал сегодня. Ребята ужинать пошли, а я внезапно понял, что возможность лежать и не шевелиться ни на какую еду не променяю.
– А руку до рта донесешь? Или это чрезмерная нагрузка?
– Пожалуй, не чрезмерная. Но в чем смысл такого упражнения?
– В донесенной до рта руке случайно может оказаться кусок чего-нибудь прекрасного, – объяснил я. – Например, пирога. Всякое, знаешь ли, случается.
И полез в Щель между Мирами в надежде, что на сей раз обойдется без дюжины чужих поломанных зонтов. Я до сих пор иногда достаю их вместо утреннего кофе, и поделом: всякое мастерство нуждается в ежедневных тренировках, а я все-таки редкостный лентяй, пока не припечет по-настоящему, пальцем не пошевелю.
Но на сей раз судьба была милосердна к моей репутации, и уже несколько секунд спустя Малдо получил в свое распоряжение превосходную, судя по аромату, еще горячую пиццу-кальцоне[23]23
То есть закрытую.
[Закрыть], которую я стащил сам не знаю откуда. Но представлял себе при этом очень маленький, явно семейный итальянский ресторан. Всего на четыре столика.
Наградой мне стало изумление нового приятеля. Вернее, целых два изумления. Первое когда я у него на глазах добыл из-под одеяла горячую еду, а второе – когда Малдо попробовал пиццу и убедился, что она как минимум, съедобна.
– Это откуда вообще взялось? – наконец спросил он.
– Из другого Мира, – честно сказал я. – Опытные люди утверждают, что еда из иного Мира – лучшая диета для всякого колдуна, так что ешь спокойно.
– Спокойно? Я? Еду из другого Мира?! Боюсь, ты несколько переоцениваешь крепость моего духа.
Но пиццу доел как миленький. И попросил добавки.
Сказал:
– Я дурак. Давным-давно надо было с тобой познакомиться. Чего я ждал?
И, к моему бесконечному изумлению, уснул прежде, чем я успел что-то ответить. Надо же, как устал человек.
А я сидел на пороге хижины, практически уткнувшись носом в декоративное облако, курил, болтал ногами над бездной и думал… Впрочем, нет, вру. Не думал я тогда ни о чем. Целый час или даже чуть больше. Иногда это такое счастье – молчать всем своим существом.
– Строить дома – один из самых простых способов изменить Мир, – вдруг сказал Малдо Йоз.
После чего громко зевнул, потянулся, сел, поправил сбившуюся набок шляпу и принялся набивать трубку.
Молча.
Но у меня долго не помолчишь. От моего вопросительного взгляда даже на Джуффине тюрбан начинает дымиться, и он продолжает прерванный монолог на целую секунду раньше, чем намеревался. О других и говорить нечего. Вот и Малдо Йоз заговорил, так и не разобравшись с трубкой.
– Конечно, архитектура изменяет Мир не целиком, только некоторые его фрагменты, это я хорошо понимаю. Но ладно, согласен. Пусть так. В юности я любил фразу: «Все или ничего!» Думал, она – мой девиз. Но девиз девизом, а как показала практика, «ничего» – это слишком скучно. Поэтому пусть хоть что-то вершится по моей воле – для начала. А там, глядишь, придумаю что-нибудь еще.
– Отличные планы, – откликнулся я. – Но почему Мир непременно надо изменять?
– Да потому что он сам постоянно меняется. Вопрос только в том, будет это происходить при моем участии или без меня. Последний вариант не годится. Должен же быть во мне какой-то высший смысл?
– Разумно, – согласился я.
Потому что с моей точки зрения, это и правда один из самых разумных аргументов, какие только можно придумать.
Перед тем как навсегда покинуть свой лучший в Мире дом на дереве, я сунул в карман карточную колоду. Сувениров я не люблю, а это все-таки условно полезная вещь. Пусть остается на память о почти сбывшемся счастливом детстве продолжительностью чуть больше полутора часов. Мне как раз хватило.
Я вообще не очень жадный. В том числе до впечатлений. Посмотрел, как мое дерево с хижиной, облаками и звездами превращается в толстую каменную рыбу с широко распахнутым входом-ртом и роскошным садом на крыше-спине, поблагодарил едва живых от усталости строителей и отправился домой.
Ну, то есть мне казалось, что домой, а на самом деле – неведомо куда. Полчаса бродил какими-то немыслимыми крюками по неизвестным закоулкам, пока не сообразил, что гораздо проще воспользоваться Темным Путем. Вот зачем надо быть могущественным колдуном: можно, не опасаясь последствий, позволить себе сколько угодно мелких слабостей, начиная от топографического кретинизма и заканчивая… Да чем угодно, собственно, заканчивая. Лично я ни в чем себе не отказываю.
Дома было хорошо. В смысле пусто и тихо. Впрочем, если бы в гостиной продолжалось веселье, я бы все равно сказал, что дома было хорошо. Оба варианта устраивают меня в равной степени.
Но на сей раз мое «хорошо» было совершенно безлюдным. По крайней мере, в первую секунду мне так показалось. А где-то на третьей четверти второй секунды я увидел, что в одном из кресел сидит Базилио. Забралась туда с ногами и спит. Вот и молодец.
Однако в этот момент примчался Друппи и все испортил. Захотел лизнуть меня в нос, как всегда перестарался, уронил на пол и звонко залаял – увы, не извиняясь, а празднуя победу. Не каждый день удается целого сэра Макса на лопатки уложить!
Хотя вру. Каждый.
Само по себе это не страшно, все полы в моем доме застелены толстенными коврами, да и падать я уже давно привык. Но от лая Друппи проснулась Базилио. И так обрадовалась, увидев меня, что я сразу понял: задушевного разговора не избежать.
Не то чтобы я не любил задушевные разговоры. Просто сегодня их уже было предостаточно. Да и спать мне когда-нибудь все-таки надо. Теоретически.
Впрочем, ладно. Я практик.
И, повинуясь правилу, которому всецело подчинена моя жизнь: «Действуй по обстоятельствам», – кое-как отпихнул счастливого пса, на четвереньках добрался до ближайшего кресла, плюхнулся в него и спросил:
– Было здорово?
Базилио кивнула. Не то чтобы вовсе без энтузиазма, но я ожидал гораздо большего. Человеком стала? Стала. Вечеринку устроила? Устроила. Гости пришли? Еще как пришли! Ну и почему мы не пляшем на потолке от счастья?
Хотя, наверное я слишком много требую. Спросонок я бы и сам ни на каком потолке не плясал.
– Даже не верится, что все это происходит со мной, – сказала Базилио. – И что так будет всегда, никто у меня эту прекрасную жизнь не отберет. Наверное, никогда не привыкну.
– Ну и отлично, – улыбнулся я. – «Никогда не привыкну» – это же ключ к счастью. Просто мало кому удается удержать его в руках. По себе знаю. Когда я… – и осекся, заметив, что Базилио меня не слушает. – Впрочем, ладно. Неважно.
– Знаешь, о чем я жалею? – спросила она.
Я не стал ехидно переспрашивать: «Ого, а ты уже о чем-то жалеешь?» – а просто отрицательно помотал головой.
– Что не решилась послать зов сэру Камалкони и пригласить его на вечеринку.
– Кому?
– Старшему Помощнику Придворного Профессора овеществленных иллюзий. Его на самом деле так зовут: сэр Умара Камалкони. Красивое имя, правда?
– Красивое, – согласился я. – Но ты ни о чем не жалей. Он бы все равно не смог прийти.
– Почему?
Хороший вопрос. Не объяснять же ей, что «Умара Камалкони» – это просто творческий псевдоним Его любопытного Величества Гурига Восьмого, который нашел прекрасный способ поглазеть на невиданное чудовище, не привлекая излишнего общественного внимания к своим визитам в Мохнатый Дом. А седые кудри и согбенный стан – просто приличествующие случаю аксессуары. И звание «Старший Помощник Придворного Профессора овеществленных иллюзий» Его Величество тоже сам выдумал. Нет такой должности при Королевском Дворе, я узнавал.
Я сперва думал, дело обойдется одним визитом. Ну чудище, ну кошмарное, голова индюшачья, хвост лисий, тело в чешуе – было бы что днями напролет разглядывать. Ужаснулся раз-другой и ушел довольный. И сам Король, как я понимаю, тоже так думал. Но подпал под чудовищное, во всех смыслах этого слова, обаяние Базилио, как и мы все. И зачастил к нам чуть ли не через день. Впрочем, не к каким-то абстрактным «нам», а именно к Базилио. Они вместе решали головоломки, болтали обо всем на свете и были, надо понимать, бесконечно счастливы вместе, как и положено друзьям.
Слухи о моей разговорчивости сильно преувеличены. То есть трепаться-то я могу сутками напролет, не вопрос. Однако чужие секреты при этом не разбалтываю даже во сне. Тем более, Королевские.
Поэтому я сказал Базилио ровно столько правды, сколько смог.
– Он же при Королевском Дворе служит. А у них там очень строгие порядки. Если уж ты взялся изучать чудовищ, будь добр, ходи в гости только к чудовищам. А не к красавицам. И наоборот. Твой приятель, к сожалению, не специализируется на красавицах. И, боюсь, ему будет непросто это изменить.
– Да, он тоже так говорил, – печально согласилась Базилио. – Но вечеринка – это же не работа. Неужели придворным нельзя просто ходить в гости к друзьям?
– Можно, – сказал я. – В гости и вообще куда угодно, включая Квартал Свиданий. Но только строго по расписанию, составленному Главным Церемониймейстером. То ли два раза в год, то ли вообще раз в два года, не помню.
– Да, порядки у них очень строгие, – пригорюнилась Базилио. – Сэр Камалкони рассказывал. Говорил, сам Король не имеет права эти порядки нарушать, даже по мелочам. Одеться, например, во что захочет или просто по городу погулять. Трудная жизнь! Я бы так не хотела.
– Просто не соглашайся, когда тебе предложат место Первого Министра, – посоветовал я. – И ты спасена.
Базилио разочарованно моргнула. Похоже, она уже успела вообразить, каким отличным Первым Министром станет. И тут вдруг на тебе! «Не соглашайся».
Но вслух она спросила:
– Как ты думаешь, можно я напишу ему письмо? Это не будет чересчур назойливо?
– Не будет. Только с обычным почтовым курьером не отправляй. А то знаю я Дворцовую службу охраны. Каждое второе письмо сразу испепеляют – просто так, на всякий случай. Остальные тщательно проверяют: вдруг они ядом намазаны. Хотя какой дурак станет хороший продукт на письма переводить?.. В общем, лучше я сам твое письмо передам при первом же визите в Замок Рулх.
– А тебя туда пропустят? – восхитилась Базилио.
– Пусть только попробуют не пустить, и одним замком у Его Величества станет меньше, – гордо сказал я.
Все-таки я какой-то поразительный хвастун. Сам не понимаю, как так можно.
Но главное, что Базилио обрадовалась и тут же удалилась в свой кабинет писать письмо. А я подумал: бедный ребенок. Вот тебе и первая настоящая человеческая проблема. Одним добрым другом стало меньше, так получилось, никто не виноват.
А еще я подумал, что теперь нам, пожалуй, придется составить график дежурств по Базилио и заняться ее новой жизнью всерьез. Водить гулять, приглашать в гости, таскать по модным лавкам, объяснять, как устроены город, Мир и всякая отдельно взятая человеческая голова. Отдать ее в лапы хорошего цирюльника, отвести на поэтические чтения в «Трехрогую Луну», в оперу и на какую-нибудь ярмарку, научить управлять амобилером, танцевать, гулять по крышам и, возможно, чем только Темные Магистры не шутят, действительно подумать о поступлении в Университет. Или в Королевскую Высокую Школу. Лично я до сих пор так и не понял, в чем состоит разница. И никто, даже Нумминорих, имевший счастье учиться в обоих заведениях, так и не смог мне это внятно объяснить. Единственное, что я твердо усвоил: на эмблеме Высокой Школы нарисована Королевская шляпа, а на университетской – голова, пронзенная мечом. Из чего, вероятно, следует сделать вывод, что учиться в Королевской Высокой Школе гораздо безопасней.
Но обо всем этом можно было подумать лежа. Под одеялом. Вытянув ноги. До меня доходили легенды об удивительных людях, постоянно ночующих в собственной постели, и все, как одна, повествовали о соблазнительных возможностях, которые им открываются. Я решил проверить, так ли это. Немедленно. Прямо сейчас.
Честно говоря, был совершенно уверен, что усну прежде, чем закрою глаза. Но не тут-то было.
Первую вечность длиной примерно в четверть часа я лежал неподвижно, наслаждаясь этим процессом и радуясь, что бодрствую: люблю растягивать удовольствие.
Вторую вечность, которая длилась никак не меньше часа, я ворочался с боку на бок, перебирая в уме события и впечатления минувшего дня – не потому что мне этого хотелось, просто не мог от них отделаться.
Третья вечность оказалась гораздо длинней первой, но все же короче второй; ее я посвятил удивлению, раздражению и бессильному гневу: бессонница? У такого великого и могучего меня?! Кто допустил? И что с этим делать? Как – «не знаю»?!
А потом я все-таки задремал.
Такое впечатление, что мне пришлось мучиться бессонницей, пока в соответствующем отделении Небесной Канцелярии спешно подбирали подходящий к случаю кошмар.
И им наконец удалось.
Мне приснилось, что я сижу на узкой доске, переброшенной через бездонную пропасть. Справа от меня переливаются разноцветными огнями и звенят голосами развеселых гуляк ночные улицы Ехо, а слева дышит и трепещет тьма. С виду просто темнота ночи, но я-то чую, что она живая. Пока что спящая, и лучше бы ее не будить, не то…
К счастью, вместо тьмы проснулся я сам. То есть сперва подскочил, как ужаленный, а проснулся уже потом, бывает и так. Сердце билось с совершенно недопустимой скоростью, сколько-то там ударов в минуту; боюсь, я и чисел таких не знаю. За окном меж тем начало сереть. То есть скоро рассвет. И сна у меня при этом ни в одном глазу. Какой уж теперь сон.
Когда-то давно кошмары снились мне хорошо если не через день. И, как могли, разнообразили мою тогдашнюю жизнь, мягко говоря, не особо остросюжетную.
Хуже всего было то, что, проснувшись в холодном поту, я обычно тут же снова засыпал и проваливался в тот же самый кошмар, причем прискорбные обстоятельства за время моего отсутствия, как правило, успевали еще немного ухудшиться. Изрядно намучившись, я изобрел метод: пробудившись от страшного или просто неприятного сна, надо немедленно покинуть помещение, в котором он приснился. Если есть возможность перед уходом открыть окно – совсем хорошо. Через полчаса можно возвращаться и ложиться спать, продолжения не будет.
Метод дурацкий, но хороший. В том смысле, что он работал. И почему бы в таком случае не применить его сейчас? Смотреть продолжение сна о том, как я сижу на этой чертовой доске, стараясь не разбудить тьму, у меня не было никакого желания. Поэтому я распахнул настежь окно, с наслаждением вдохнул сырой предутренний воздух, благоухающий прелыми листьями, свежей травой, речной водой, дымом каминных труб и хлебной закваской из расположенной неподалеку пекарни, и пошел в Малую Летнюю Кухню. Потому что когда не спится, надо жрать – это священное правило, грех им пренебрегать.
На самом деле, «жрать» – это громко сказано. Я удовольствовался остатками камры, обнаруженными на дне оставленного на столе кувшина. Прихватив кружку, я пошел было к окну, чтобы вылезти во двор, но на середине пути застыл натурально как громом пораженный. Просто потому что вспомнил, как застал здесь нынче утром Джуффина, и о чем мы с ним говорили, и как бродили потом по Левому Берегу. Так вот почему я так долго не мог уснуть! И откуда вылезла приснившаяся мне неприятная ерунда, тоже теперь понятно.
Столько всего успело случиться за этот долгий день, что я и думать забыл о своем Пророческом сне и тревоге Джуффина по поводу места его действия. О том, что, если верить уличной гадалке, внезапно оказавшейся старой подружкой леди Сотофы, в Ехо скоро начнет происходить какая-то дрянь. Думать-то забыл, но беспокоиться при этом не перестал – неосознанно. Вот и прыгаю теперь по всему дому, как последний дурак, вместо того чтобы сладко спать. Нечему тут удивляться.
Джуффину, я считаю, ужасно со мной повезло. Я очень бережно отношусь к чужому праву на отдых. Поэтому не стал будить его сразу, а терпеливо подождал целых полчаса, пока не рассвело окончательно. И только после этого послал ему зов.
Но шеф Тайного Сыска почему-то все равно остался недоволен.
«У тебя все живы?» – сразу спросил он.
«Да, но…»
«Ну и ради какого драного лесного вурдалака, мать его через тринадцать тысяч затей, ты решил меня разбудить? Если это месть за мою обычную утреннюю общительность, имей в виду, она более чем удалась. Так невовремя меня давненько не поднимали».
«Прости, – сказал я. – Просто был уверен, в это время ты уже никогда не спишь».
«Обобщение – прямой путь к заблуждению. День на день не приходится. Я лег хорошо если полчаса назад. Только вернулся с Темной Стороны. Вроде, развлекался там вовсю, а устал, как покойник после собственных похорон».
Надо же. Никогда не рассматривал похороны как утомительное занятие для главного действующего лица. Но обсуждать эту тему я благоразумно не стал. Вместо этого спросил:
«И как там? Что ты узнал?»
«Ничего интересного, – огрызнулся он. И, внезапно сжалившись, добавил: – Ладно уж, приходи, расскажу, чего именно я не узнал. Только быстро. Еще через полчаса я твердо намерен снова лежать в постели, даже если придется храбро сражаться с тобой на столовых ножах за свое право на счастье».
О. Вот это уже дело.
Столовыми ножами Джуффин успел запастись заранее. И не только ими. Пока я одевался и решал, куда лучше проложить Темный Путь – на его крыльцо, как требуют правила хорошего тона, или сразу в гостиную – на столе в этой самой гостиной чудесным образом появился завтрак. На который я набросился прежде, чем успел усесться в кресло. Потому что сколько бы заветных бабушкиных рецептов ни вспомнили наши повара, готовить как Кимпа, дворецкий Джуффина, они не будут никогда. И, справедливости ради, не только они, но и шеф-повара самых модных в этом сезоне трактиров тоже не будут. Потому что Кимпа – гений. Он такой один.
– Ты жрать пришел или меня слушать? – ухмыльнулся Джуффин.
– Одно другому не помеха, – с набитым ртом заверил его я.
Прозвучало это как «мумо ымому э муа», но Джуффин не стал переспрашивать. Вот что значит полное взаимопонимание.
– Извини, что вот так на тебя свалился, – сказал я, дожевав. – Просто внезапно обнаружилось, что я очень беспокоюсь. Уснуть не могу, на стенку лезу, давненько так не было. Причем не столько за себя, сколько, как ты выразился, за место действия. В смысле что в Ехо случится какая-то фигня, и мы ее не предотвратим. Хотя, по идее, могли бы.
– Плохо, что беспокоишься, – проворчал Джуффин. – Но если бы не беспокоился, было бы гораздо хуже. Тогда начал бы беспокоиться я: что тебя подменили.
– Темная Сторона! – напомнил я. – Что ты там узнал?
– Действительно ничего интересного – кроме того, что вот прямо сейчас в Ехо все более чем благополучно. Я воспользовался поводом, обошел весь город, а не только те кварталы, где мы с тобой бродили. Духоподъемная вышла экскурсия. И очень оптимистическая. Судя по настроению Темной Стороны, Ехо переживает сейчас свой расцвет и не собирается останавливаться на достигнутом.
– То есть можно не беспокоиться? – обрадовался я.
– Ну как тебе сказать. Беспокоиться, конечно, не следует, но только потому, что беспокойство – состояние, не способствующее эффективности. А если ты хочешь услышать от меня, будто в этом городе никогда больше не случится ничего такого, что нам с тобой не понравится, вынужден тебя разочаровать. Случиться по-прежнему может абсолютно все, что угодно. В этом смысле ничего не изменилось.
– Но ты же сам говоришь…
– Я говорю, что мне стало известно о намерении Ехо оставаться городом, в котором хорошо живется людям – простым и не очень. То есть всем подряд. Но, видишь ли, подобное намерение было у этого города и незадолго до начала Смутных Времен – а толку-то. Город – серьезный игрок, но кроме него существуют и другие. Не следует недооценивать человеческую волю, особенно когда это воля могущественного колдуна.
– Ты имеешь в виду, что в любой момент может прийти какой-нибудь Мятежный Магистр и все испортить?
– Именно, – подтвердил Джуффин. – Может. Кто угодно, в любой момент.
Мы умолкли. Не потому что разговор был закончен. И даже не потому, что нам требовалось время, чтобы обдумать сказанное. Просто мы оба одновременно как следует распробовали Кимпин многослойный омлет. И сразу осознали, что все остальное – не заслуживающая внимания суета.
– Слушай, – наконец спросил я, – а неужели нельзя просто узнать будущее? Я думал, на Темной Стороне вообще все можно.
– Скажем так, очень многое, – согласился Джуффин. – Но, во-первых, «многое» – не означает «все». А во-вторых, у каждого свои отношения с Темной Стороной. И свой набор возможностей. Если бы я наловчился пользоваться Темной Стороной как оракулом, у нас была бы совсем другая жизнь. Очень спокойная и предсказуемая. Представляешь, скольких ошибок можно было бы избежать? Уж я бы не поленился ходить туда каждое утро, спрашивать, делать выводы и принимать необходимые меры.
– Ты бы от скуки умер, – улыбнулся я.
– Ну, какое-то время все-таки продержался бы. Я крепкий. Кстати, знаешь, наверное, именно поэтому Темная Сторона никогда не открывает мне будущее. Ей-то известно, что на самом деле я этого не хочу. Просто считаю полезным для своей текущей работы, но это, как мы понимаем, совсем не то.
– То есть, если на Темную Сторону пойду, например, я и спрошу о нашем ближайшем будущем, могу получить ответ? Я все-таки люблю сюрпризы гораздо меньше, чем ты. Мягко говоря. И вообще до сих пор мне было достаточно просто попросить вслух…
– Пока не попробуешь, не узнаешь, – ухмыльнулся Джуффин. – Собственно, а почему ты туда еще вчера не метнулся?
– Закрутился, – объяснил я. – Новая Древняя архитектура, пляж, вечеринка. Базилио, повара, зеленые блины, немые сцены одна за другой, и еще в карты с тобой играть пришлось, такой уж я занятой человек. А потом снова архитектура. Экспериментальная, я бы сказал. Я, признаться, впечатлен. Если в мозгу есть центр, ответственный за восхищение происходящим, у меня на нем, вероятно, уже мозоль. Но завтра еще пойду, если позовут.
– Позовут, не сомневайся. Ты слишком ценная добыча, чтобы вот так сразу выпускать из зубов.
– Ну уж прям – «ценная добыча».
– Еще какая ценная. Я понимаю, ты к себе давным-давно привык. Каждый день в зеркале этого типа видишь, кормишь его, одеваешь, пытаешься побрить, регулярно застаешь в дурном настроении, то и дело ловишь на глупостях, расплачиваться за которые, если что, тебе. Такое кому угодно может надоесть. Но с точки зрения постороннего, неподготовленного человека, рядом с тобой очень интересно. И никогда заранее не понятно, чего ждать дальше. Именно то, что надо твоему новому приятелю.
– Мне, пожалуй, тоже, – невольно улыбнулся я.
– Тебе-то как раз много чего надо. То чтобы было интересно, то чтобы спокойно, то неземной любви, то торжества тобою же выдуманной справедливости, то высшего смысла, то почувствовать себя настоящим живым человеком, то, напротив, забыть, что ты им хоть когда-нибудь был, и начать все сначала.
– То просто вкусно пожрать, – подхватил я. – Ты прав, я очень сложная натура. Самому иногда смешно.
– А вот прямо сейчас тебе позарез надо на Темную Сторону, – напомнил Джуффин. – А мне спать. Я все утренние дела перенес на вечер, и сделал это вовсе не для того, чтобы полдня наслаждаться беседой с тобой. А чтобы вернуться в хорошую форму. Я довольно редко чувствую себя по-настоящему усталым и очень этого не люблю.
– Я чувствую себя усталым практически ежедневно. И все равно не люблю, – сказал я. – Не то это удовольствие, любовь к которому приходит с опытом. Ох, не то.
Покинуть гостиную Джуффина было делом секунды. Осознать, что в собственной спальне, куда я оттуда зачем-то поперся, мне пока заняться нечем, тоже много времени не заняло. Гораздо дольше я раздумывал, что делать теперь.
То есть по большому-то счету, ясно что: идти на Темную Сторону. Но меня занимал вопрос: как?
В смысле, каким способом туда добираться.
Когда-то, в самом начале своей карьеры, я был уверен, что единственный проход на Темную Сторону Ехо находится где-то в глубоких подземных коридорах, прорытых под Домом у Моста. Потому что Джуффин водил нас туда именно этим путем, обставляя все по высшему разряду: с долгими блужданиями в темноте, Стражем, выставленным на границе, томительным ожиданием и внезапным озарением: да мы же уже пришли!
Так обычно водят туда новичков, полагающих, будто Темная Сторона – какое-то удивительное, небывалое, но при этом совершенно конкретное место, этакая гигантская тайная комната для магических прогулок. И находится она, видимо, где-то глубоко под землей, не зря же так долго в подвалы спускались.
Потом проходит какое-то время, новичок набирается опыта и однажды понимает, что Темная Сторона – это вовсе не волшебное подземелье, а его собственная способность видеть изнанку вещей и продуктивно с ней взаимодействовать. Ну или не очень продуктивно. Как пойдет.
Но рано или поздно до нас доходит, что и это – далеко не полный ответ на вопрос. Потому что если бы речь шла только о состоянии сознания, мы бы бродили по городу, как безумцы, утратившие связь с реальностью, не видя и не слыша ничего вокруг. Ну или не бродили бы, а сидели бы все в том же подвале, мирно галлюцинируя вдали от посторонних глаз. Однако когда мы уходим на Темную Сторону, мы оказываемся там целиком, со всеми потрохами. Наши бесчувственные тела не валяются где-нибудь в укромном месте, кротко ожидая возвращения сознания.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?