Читать книгу "Искры между нами"

Глава 15

Последний экзамен – он трудный самый. Мозги уже настойчиво требуют отдыха, тело не хочет вставать с кровати и идти в универ, а сердцу вообще нет никакого дела до учебы. Его больше парень волнует с темно-голубыми глазами и ямочками на щеках от озорной улыбки.

Но все же я шла к девяти утра. Печальная и немного торжественная. Готовая к очередным пяти минутам позора. Потому что в этот раз я вообще не готовилась. Даже учебник не открыла. Да и когда мне его было открывать, если кругом Магницкий? Все на что меня хватило – это полистать его перед выходом, чтобы вспомнить название предмета и разделов. Жопа ленивая. Представляю, как на меня Алена посмотрит, когда я начну мычать и мяться перед преподавателем.

Кстати об Алене…

Егор мне так и не поведал подробностей их разговора. Наверняка опять поругались. Аленка ведь его терпеть не может, да и он не подарок. Будем, надеяться, что в рамках приличия все было, и они не устраивали бои без правил. Мне, если честно, жуть как интересно было, о чем же они все-таки говорили, почему Рыжова так настойчиво звонила сначала мне, а только потом ему. Вряд ли только из-за родителей, как сказал Егор, должно быть что-то еще. Поэтому я тоже решила подойти к ней после экзамена и серьезно поговорить. Подруга я, в конце концов, или нет? Может, человеку помощь нужна?

– Плохо, гражданка Никитина! Плохо! – невозмутимо сказал преподаватель и потянулся за ведомостью, после того как беспощадно мучал меня минут пятнадцать.

У меня аж все оборвалось. Сердце горячим комом подпрыгнуло до горла и потом обвалилось до самых колен. Тело ватное стало, в ушах зашумело.

– Пожалуйста, дайте мне еще один вопрос, – взмолилась я, складывая ладошки в просительном жесте.

– Какой смысл? – он посмотрел на меня поверх очков, – уже сто один вопрос был. И все мимо.

– Ну а вдруг?

– Ну а вдруг? – переспросил он, – вы на все экзамены ходите с таким настроем? Ну а вдруг…

Он написал в ведомости «неуд» и поставил короткую, угловатую подпись:

– Пересдача послезавтра. Надеюсь, к этому времени вы хоть что-то выучите. До свидания.

Ну, вот. Допрыгалась.

Забрала зачетку с преподавательского стола, взяла свою сумочку с задней парты и поплелась на выход. Возле первой парты, за которой сидела Алена, немного притормозила, пытаясь встретиться с подругой взглядом, но та меня даже не заметила. Подняла и уверенным шагом отправилась сдавать экзамен.

И ведь сдаст! На пять! В отличие от некоторых. Молодец она все-таки, уважаю.

Я вышла в коридор, заглянула в пустую зачетку, горько вздохнула. Потом махнула рукой. Не сдала, и не сдала. Что в первый раз что ли? В следующих заход сдам. То же мне беда.

Настроение тут же поползло наверх, я ободряюще улыбнулась самой себе в зеркало и приготовилась ждать Рыжову.

Она появилась быстро. Минут пять прошло не больше. Выплыла из аудитории, но, увидев меня, сбилась с шага.

– Привет! – я подскочила к ней, – сдала?

Она только посмотрела сверху вниз, будто я фигню спрашиваю, обошла меня и направилась прочь.

– Ален! – завопила я и ринулась следом, – погоди.

– Мне некогда, – процедила сквозь зубы подруга и прибавила шагу. Я следом.

– Какие у тебя планы?

– Уезжаю на все лето. К подруге в Краснодарский край. Вернусь к первому сентября.

– Когда?

– Прямо сейчас. Домой за чемоданом заскочу и все. Такси уже ждет, – последняя фраза прозвучала так, будто ей не терпелось от меня отделаться.

– Везет тебе, – простонала я, – свобода, каникулы. А мне послезавтра на пересдачу.

– Работать надо, а не скакать как бестолковая стрекоза, – припечатала она совсем не ласково.

– Я работаю, но…

– Но?! Работаешь?! Не смеши меня, – отмахнулась от меня Алена, как от надоедливой собачонки.

Я обиделась.

– Работаю. Просто…просто обстоятельства так сложились.

Рыжова отчетливо скрипнула зубами.

– Обстоятельства у нее сложились. Мозги вместе с трусами потеряла.

– Ален!

– Ой, все, – категоричный жест рукой, – слышать ничего не хочу.

– Какая муха тебя укусила?

– Никакая.

– Я же вижу. Что-то случилось. Расскажи – полегчает.

Рыжова рассмеялась.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывала. Если расскажу – легче никому не будет. Поверь мне.

– Алена! – я не сдавалась, твердо решив вытащить подругу из пучины плохого настроения, – давай колись, что у тебя за беда.

Она резко остановилась, повернулась ко мне, так что волосы взметнулись темным блестящим облаком, и взгляд у нее такой был, что я аж попятилась. Так и стояли посреди коридора друг напротив друга: она злая, как фурия, и я с видом ошалевшей белки

Мне показалось, что еще немного, и она все скажет. Прямо сейчас. Вывалит все, что у нее на душе. Но у подруги лишь нервно дернулась щека, на лице проскочило выражение крайнего раздражения и досады.

– Оставь меня в покое, – холодно бросила Рыжова и пошла дальше, звонко отстукивая каблуками по полу.

Я стояла и в полнейшей нерешительности смотрела ей вслед. Такое чувство, будто я в чем-то виновата перед ней. Вроде хотелось выяснить в чем же собственного говоря дело, а вроде как что-то внутри бунтовало. Я все бегаю за ней бегаю, в глаза как преданная собачка заглядываю, а она только рычит на меня и отталкивает. Это неприятно. Это даже в какой-то степени больно. И в конце концов сколько можно это терпеть? Мне иногда кажется, что Магницкий, да и Антон, были правы, когда говорили, что Рыжова словила вечный ПМС. Чем еще объяснить такое поведение злобного ежа?

Я махнула рукой и поплелась в другую сторону. Мне нужно было найти преподавателя и еще раз обсудить с ним пересдачу, потом сходить в библиотеку – узнать, какие книги на меня записаны. И вообще у меня слишком много дел, чтобы тратить еще время на разгадывание головоломок от этой злюки.

* * *

Я все-таки сдала этот проклятый экзамен. Со скрипом, на тройку, но сдала. Преподаватель попался принципиальный, и сколько бы я ему не улыбалась – продолжал задавать вопросы. Пришлось попотеть, выуживая крупицы знаний в своей пустой голове. Зато потом, когда сдала зачётку в деканат и вышла на крыльцо – меня накрыло эйфорией. Все-е-е. Сессия сдана. Лето, свобода, каникулы.

Счастье-то какое. Отдых! Не то чтобы я сильно надрывалась с учебой, но…

Рыжова уже давно укатила к подруге на море. Приедет к осени загорелая, накупавшая, и очень надеюсь, что хоть немного подобревшая, а пока мне было чем заняться.

У нас с Магницким каждый день как извержение вулкана. Ярко, громко, на грани. Хотелось то скакать горной козой, то петь от радости, то спать весь день напролёт, потому что по ночам нам точно не до сна.

Как я раньше могла быть с занудным Антоном? Как? Да на меня сразу зевота нападала, стоило только вспомнить наши отношения. Скучно, без огня, но зато с бесконечными нравоучениями.

С Магницким все иначе. Никаких рамок. Он всегда за любую движуху, но только вместе, рука об руку. И я даже представить себе не могла, чтобы он начал возмущаться из-за слишком открытого наряда. Наоборот, как полоснет горящим взглядом по телу, так сразу кровь закипает. До него и не представляла, что такое бывает. Ну парень, ну есть. За руку держит, цветочки дарит, в постели что-то в ухо пыхтит. Не раздражает и ладно. Под ногами не путается и хорошо.

А Магницкий … это Магницкий. Сплошные порывы. Искры. Огонь. Лесной пожар. Страшно сгореть, но еще страшнее остановиться и остаться без вожделенной дозы. Подсела я на него, конкретно. Уже не соскочишь, не остановишься по первому желанию. Да и не хочется. Я каждый день с нетерпением ждала нашей встречи, и если вдруг по каким-то причинам нам не удавалось увидеться, то у меня начиналась самая настоящая ломка. В голове все мысли только о нем, и нет ни малейшей возможности переключиться на что-то иное. Даже родители начали замечать, что я сама не своя: отвечала невпопад, глаз шальной, и румянец со щек не сходил.

Время шло. Неделя, две, три… Я все ждала, что станет легче, что привыкну, успокоюсь. Что отпустит это вечное напряжение, притупится жажда. Как бы не так! Магницкий был везде. Внутри, снаружи, вокруг. Я высматривала его в толпе прохожих, всегда держала рядом телефон в надежде на звонок, или хотя бы на короткое «привет» в сообщении.

В общем, совсем чокнулась. Да и он не лучше. Каждый раз набрасывался на меня как дикий зверь. Смотрел так, что дыхание перехватывало.

Оба чокнутые. На всю голову.

– Пока я свободен, поехали на озеро? – предложил он как-то в начале августа. – У моего приятеля дом на берегу. Там тихо. Красиво. Никто не помешает.

Дом на берегу озера – моя мечта. Чтобы утром встать спозаранку, выйти на пристань и смотреть как клубы живого тумана стелятся над водой. И дышать, наслаждаясь чистотой.

Конечно же я с восторгом согласилась, и тут же приступила к подготовке, словно не отдыхать собиралась, а как минимум космическую ракету запускать. Вещей набрала – целый чемодан. Магницкий, когда увидел, как я, обливая потом и пыхтя от натуги, свою ношу вытаскиваю из подъезда, долго ржал:

– Зачем тебе столько всего?

– Ну как же? Платье, купальник, брюки, шорты, пара футболок. Кроссовки, сандалии, тапочки, туфли. Зонт. Плащ. На всякий случай свитер. Шляпу.

– Сама ты шляпа, Даш, – угорал он, запихивая чемодан в багажник, – ты там в основном голой будешь ходить. Гарантирую.

Голой тоже очень даже хорошо. Я не против. У меня от одного взгляда на руки Магницкого, уверенно обхватывающие руль, сердце начинало грохотать как ненормальное. Точно наркоманка. Чем больше пробую, тем больше хочется.

– Мы на сколько едем? – на всякий случай спросила у него, прикидывая свои силы. Он ведь неугомонный. Так укатает, что ходить не смогу.

– Три дня. Не больше. По возвращению свободная жизнь заканчивается, – Егор беспечно пожал плечами. – я обещал отцу, что следующей недели начну трудиться на благо Родины. Пора уже вникать в семейный бизнес и расти. Детство закончилось, надо меняться и мимикрировать под взрослого.

– Будешь большим начальником? – поинтересовалась я, исподтишка любуясь мужественным профилем.

– Ха! – усмехнулся Магницкий, – как бы не так. Отец поставил меня младшим помощником помощника заместителя чего-то там. В общем, в самый низ кинул. Чтобы я сам прошел от и до, разбираясь во всех тонкостях.

– Жестоко.

– Нормально. Как иначе узнать, что, куда и зачем. Пока сам все не попробуешь, толку не будет. Так что потихоньку выкарабкаюсь. Разберусь, а там, глядишь, и на повышение пойду. Заслуженное!

Когда он так говорил, я невольно начинала им гордиться. Конечно, у него все получится. Умный, наглый, упорный, с европейским образованием за плечами и хорошей поддержкой на старте от родителей. Ему любое задание по плечу. Начнет с помощника, закончит руководителем. Я в нем ни капли не сомневалась.

Конечно, немного жаль, что наше беззаботное время подошло к концу, и мы не сможем как прежде быть вместе целыми днями напролет. Но перемены неизбежны, и чем дольше ожидание, тем слаще встреча. Справимся.

* * *

На озеро мы приехали около полудня. Магницкий тихо матерился себе под нос, когда машина прыгала на ухабистой лесной дороге, а я как маленькая прилипла к окну и смотрела, как в просветы между деревьями мелькает темная гладь озера.

– Здесь так красиво, – выдохнула я, едва выбравшись на улицу.

– Сойдет, – Егор был раздражен и, присев возле тачки, пытался что-то рассмотреть снизу, – все пороги, наверное, ободрал.

К своему автомобилю он относился с трепетной любовью и глубоким почтением. Как истинный маньяк был готов теперь ее до блеска, что-то перебирать, подкручивать. Если бы у нас были разрешены браки с машинами – он бы точно на своей женился.

– Я на пристань, – прокричала уже на ходу и во весь опор понеслась туда, где деревянный т-образный причал выходил в озеро. Потемневшие от времени и сырости доски тихонько поскрипывали под ногами, легкий ветерок игриво подхватывал волосы.

Я подошла к самому краю и замерла, устремив взгляд в даль. Невероятная красота. Сердце замирало от благоговения и на глаза набегали слезы. Так и бы и стояла, смотрела, дышала.

Спустя несколько минут ко мне присоединился Магницкий. Подошел и тихо встал рядом. Слезы еще активнее стали наворачиваться на глаза. Он, я, тишина. И никого на многие километры. Так трогательно, нежно…

– Плавать умеешь? – отрешенно поинтересовался Егор, рассматривая лес, подступавший местами к самой кромке воды.

– Да. – не без гордости произнесла я, – умею и люблю.

– Вот и славно, – он кивнул и коротким выверенным жестом отправил меня в полет. Я даже пикнуть не успела, как с головой погрузилась в воду.

Забарахталась, вынырнула и, отплёвываясь от воды, завопила:

– Егор!!!

– Да, дорогая, – он присел на корточки и заботливо смотрел на меня сверху вниз, – как водичка?

Вместо ответа я ударила ладонью по воде и окатила его водопадом брызг.

Он засмеялся, отскочил в сторону, словно проворный молодой олень.

– Ты меня сбросил! – причитала я, подплывая к узкой лестнице, уходящей с пирса в воду.

– Я молодец.

– Ты наглец, каких свет не видывал, – мне удалось выбраться из озера. Теперь я стояла сырая насквозь, с волосами, облепившими лицо, плечи и, наверняка, с черными разводами от туши.

– Зато сразу искупалась. Время даром не теряла, – продолжал потешаться надо мной этот несносный тролль.

– Взял бы сам и искупался! – я начала грозно на него надвигаться, намереваясь наказать обидчика.

Магницкий развёл руки в стороны и с неизменной улыбочкой стал от меня пятиться, провоцируя на погоню. Я настигла его и попыталась спихнуть с пристани, но уже через секунду снова улетела в воду, с на этот раз вопя во весь голос. Мой крик пронесся над водной гладью, ударил по прибрежной роще, спугнув стайку дроздов.

– Я тебя прибью, – пообещала, снова выгребая к лестнице.

– Удачи, – снисходительно улыбнулся он.

И снова попытка отыграться провалилась. Магницкий третий раз отправил меня в полет.

– Для приличия мог бы и поддаться разок.

– Мечтай больше, – он заправил руки в карманы и пошел к дому, – пока ты тут барахтаешься, пойду вещи занесу.

– Вещи он занесет, – бубнила я, забираясь на пристань, – джентльмен хренов.

– Я все слышу. Будешь ворчать как бабка – опять в озеро отправишься, – пообещал он.

К тому времени, как я сырая и взлохмаченная доковыляла до машины, Магницкий уже вынул из багажника свой спортивный рюкзак и мой раздутый голубой чемодан. Мы пошли к дому.

– Ванна здесь. Кухня там, наша комната – вперед по коридору, – махнул рукой куда-то вглубь дома, – чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях.

– Пойду переоденусь.

Я заскочила в душ, а после, обмотавшись в большое мягкое полотенце, вышла в нашу комнату.

– Какая большая кровать, – с благоговейным ужасом смотрела на монстра с резным изголовьем. На этом ложе можно было спать хоть вдоль, хоть поперек, и еще место останется.

Потом мой взгляд перескочил на окно от пола до потолка, с выходом на террасу.

– Какой вид!

– Меня больше кровать интересует, – Магницкий не позволил мне убежать на улицу. Подхватил на руки и не обращая внимания на мои писки закинул на середину траходрома.

– Егор, там же красота какая, а ты…

– А я собрался заняться кое-чем более интересным, чем рассматривание воды, неба и деревьев, – он сосредоточено стаскивал с меня влажное полотенце.

Я, конечно, сопротивлялась. Для вида. На самом деле от его взгляда, тяжелого, обжигающего в голове тут же зашумело, кровь забурлила, а внизу живота лопнул горячий пульсирующий шар.

Оставшись без одежды, я игриво оттолкнула его от себя.

– Даша…

– Тсс, – потянула за ремень на джинсах, – будешь себя хорошо вести, получишь десерт.

Мне давно хотелось это сделать. Губами обхватила крепкую плоть, втягивая в себя, лаская, прикрыв глаза от блаженства. Языком прошлась по напряденной головке, слизывая солоноватую влагу. Егор зарылся руками в мои волосы и, тяжело дыша, наблюдал за моими движениями. Я чувствовала, как его пылающий взгляд скользил по моему лицу. Слегка надавил на затылок, контролируя мои движения, вынуждая заглатывать еще глубже. Я старалась. Мне нравилось делать ему приятное, нравилось ощущать его вкус, нравилось чувствовать, как у самой от этих игр между ног становится невыносимо горячо и мокро. Нравилось задыхаться от нетерпения.

– Иди сюда, – надавил на плечи, опрокидывая на кровать. Потом схватил за щиколотки, подтягивая ближе к себе. Провел блестящим, от моей слюны членом по изнывающей от желания промежности и медленно, будто дразня, проник внутрь. Неторопливо погружаясь, миллиметр за миллиметром, растягивая, заполняя. Лишая здравого смысла и возможности дышать.

Размерные неторопливые движения, невесомые прикосновения рук – все это дразнило, распаляя все больше и больше.

– Куда торопишься? – хрипло спросил он, когда я, нетерпеливо виляя бёдрами, попыталась перехватить инициативу и ускорить процесс, – времени у нас навалом. Три дня, Дашуль. Я тебя затрахаю до смерти.

От пошлой угрозы я возбудилась еще больше, выгнулась навстречу, принимая его полностью, без остатка.

– Хочешь этого? – резко толкнулся вперед, погружаясь до упора. Отстранился и снова резко подался вперед, – хочешь?

– Да-а-а, – я смяла пальцами белоснежную простынь, – хочу. Очень…прошу тебя.

* * *

Это были самые безумные три дня в моей жизни. Наполненные сексом под завязку, до отвала. Когда уже казалось, что все, больше не можешь, но случайное прикосновение или взгляд сминали все преграды, снова подталкивая друг к другу. Мы опробовали все поверхности в этом доме: кровать, диван в гостиной, стол, широкий подоконник, крыльцо, пирс, лодка, само озеро и полянка на другом берегу. Магницкий был ненасытным, и я полностью сдалась, позволяя ему делать со мной все что заблагорассудится. Боком, раком, в позе кунг-фу панды. Как угодно, лишь бы чувствовать его. Чертовски приятно знать, что у кого-то от тебя напрочь срывает крышу, а потом просто лежать рядом, привалившись друг к другу и едва дыша, а потом говорит долго-долго и обо всем на свете.

В какой-то миг у меня даже закралась мысль, что у нас все не просто так. Что между нами день ото дня растёт, крепнет связь, которой я пока не могла дать определение. Что-то тягучее, заполняющее все вокруг, пронизывающее насквозь. Что-то от чего голова кругом и те самые бабочки в животе.

Мы вернулись в город отдохнувшие и усталые одновременно. Мама даже поинтересовалась, ела ли я что-нибудь за эти дни, а то кожа да кости остались. Я чуть было не ляпнула: какая еда??? Не до еды было!!! Но вовремя прикусила язык. Незачем перед родителями трясти своими любовными похождениями.

Как Егор и обещал, по возвращению наша жизнь стала меняться. Он начал работать. Отец у него оказался мужиком суровым и загрузил своего сыночка по полной. Теперь некоторые вечера мне приходилось проводить в гордом одиночестве – Магницкий допоздна сидел на работе, приходил домой и валился спать. Или все-таки приезжал, но был поход на взъерошенного морского ежа. Взрывался от каждой мелочи. Я не обижалась и поддерживала его как могла. Он тогда затихал, усаживал меня к себе на колени, утыкался носом в шею и просто сидел и, по его собственному признанию, «лечился». В этот момент я как никогда ясно чувствовала, что между нами не только огонь и страсть, но и что-то еще.

Опять это неосязаемое что-то…

За всеми хлопотами незаметно подкрался сентябрь. Вроде только ушла на каникулы, и на тебе. Здравствуй, новый учебный год. Радость-то какая.

Утром первого сентября даже всплакнула маленько, до того не хотелось снова каждый день ходить в универ, но тут позвонил Егор и сказал, что заберет меня после собрания. Он специально раскидал на сегодня все дела и готов полностью отдаться в мои лапки.

Настроение сразу до уровня «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Я умылась, надела красивое платье и с улыбкой выбежала из дома. Университет – это ведь не только учеба, но друзья, общение и радость встреч. Интересно, как прошло лето у остальных? Как там Рыжова? Стыдно признаваться, но я про нее почти не вспоминала, даже не позвонила ни разу, чтобы узнать, как у нее дела. Та еще подруга.

Практически вся группа собралась возле назначенной аудитории. Все веселые, шумные, наперебой рассказывали последние новости, делились впечатлениями об отдыхе. Кто-то был в деревне, кто-то заграницей, кто-то, как я, все лето провел в городе. Кто-то похудел, кто-то потолстел, кто-то побрился на лысо.

Рыжовой среди нас не было. Я всю шею свернула себе, пока высматривала ее по сторонам. Не может быть, чтобы она пропустила собрание. Просто не может и все. Она скорее проигнорирует собственный день рождения, чем первую встречу с деканом.

Потом в сумочке завопил телефон, и я, пытаясь оказаться подальше от шумной компании, отошла к окну. Звонил Магницкий.

– Привет, – сказала я ласково.

– Даш, – произнес он, немного сконфуженно, – извини. Не смогу забрать тебя из универа. Родители в срочном порядке затребовали меня к себе.

– Что-то случилось? – тут же встрепенулась я.

– Судя по тону матери, которая звонила – да. Приключилась какая-то жопа.

– Какая?

– Откуда ж мне знать. Накосячил, наверное, как всегда и не заметил. Люлей будут выписывать, – со смехом сказал Магницкий. Похоже, угроза получения этих самых люлей его совершенно не пугала, – Узнаю по-быстрому, что за проблема такая случилась у предков, и к тебе приеду. Весь день наш будет. Ладно?

– Без проблем.

– Я тебе говорил, что ты просто чудо?

– Пока еще нет, – чопорно ответила я.

– И не скажу, – рассмеялся он.

– Ах ты…

– Все, Дашунь, не скучай. Скоро увидимся. Пока.

– Целую.

Я задумчиво уставилась в окно, наблюдая за тем, как со старого вяза облетают первые желтые листы. Люблю осень. Унылая пора, очей очарованье…

От созерцания красоты меня отвлек стук каблучков. Четкий, уверенный, стервозный. Я уже знала, кто это идет. Телефон спрятала и с улыбкой развернулась, как раз в тот момент, когда мимо меня проходила Рыжова. На шпильках, в ярко-синем юбочном костюме, с высоким хвостом на голове. Подбородок гордо поднят, взгляд стальной, свысока. Эффектная. Недосягаемая, как Снежная Королева. Я даже немного опешила:

– Привет, – голос как назло подвел. Сорвался на середине фразы.

Алена посмотрела на меня, будто пронзая взглядом насквозь, и у меня закралась мысль, что ни черта она за это время не подобрела. По крайней мере по отношению ко мне, потому что всех остальных она встретила с довольно приветливой улыбкой.

Ну все. С меня хватит. Пора серьезно поговорить с дорогой подругой и наконец прояснить, что ей не так.

Воспользовавшись тем, что Магницкий не будет забирать меня из универа, я решила, что серьезный разговор состоится сразу после собрания. И никаких переносов на завтра-послезавтра. Я хочу начать новый учебный год на позитиве. Без непонятных обид и разборок.