Читать книгу "Искры между нами"

Глава 11

Конечно, он не дал мне уйти просто так. Сам повез домой. Мы сидели в его машине сырые, злые и даже не смотрели друг на друга. И ощущение такое было, что спичку между нами зажги и рванет.

Меня трясло еще больше, чем до встречи. Сколько глупостей я наговорила. Все не так, все неправильно. И этот гад самоуверенный не хотел облегчать мне задачу, наоборот умудрялся каждый раз довести до белого каления. Как с ним сложно. Словно по тонкому льду, над пропастью. Неосторожный шаг и разобьешься в лепешку.

– Приехали, – холодно сказал он, так лихо выворачивая во двор, что из-под колес взметнулось целое цунами, с головой накрыв какого мужика. Я испугано дернулась, а Магницкий даже бровью не повел.

– Спасибо, что довез, – в тон ему ответила я.

– Проваливай.

– Ты меня прогоняешь? – такого поворота я точно не ожидала. Что значит проваливай?!

– Нет, по-доброму предлагаю идти тебе домой, – процедил сквозь зубы, – пока я еще в состоянии вести себя адекватно.

– Надо же какой заботливый!

Егор развернулся так резко, что я испугано отпрянула и вжалась в сиденье. Зачем я его довожу? Он и так бешеный!

– Даша, – задумчиво произнес он, проведя пальцами по моей щеке, – ты в курсе, что ходишь по краю? Причем давно? Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Это я уже поняла. Сплошные порывы и импульсы. От прикосновения жгло кожу, и простреливало до самого копчика.

Я отодвинулась:

– Это твои проблемы, Магницкий.

Он только хмыкнул.

– Ты дождёшься, что они и твоими станут.

Они уже давно мои, с того самого момента, как впервые увидела его в клубе, и с каждым днем становится все хуже и хуже. Вот сейчас он сидел передо мной злой, колючий, а я все равно млела. Злилась, но млела, хотела прикоснуться. До дрожи.

– Я пойду.

– Вали.

Сколько раз мы уже вот так «нежно» прощались?

Уже сбилась со счета.

Я снова выскочила из машины и, нервно хлопнув дверью, поскакала к дому, нелепо прикрывая голову от дождя. Магницкий снова не выдержал и не смог меня просто так отпустить. Нагнал у подъезда, когда я уже закрывала тяжелую входную дверь.

– Чего тебе?

От его взгляда ноги подкосились и в животе стало так горячо, что почти больно. Я отшатнулась от парня, а потом и вовсе побежала по лестнице

Это уже вошло у нас в привычку. Вот так, на кончиках пальцев по обнаженным нервам. Он нападает, я отступаю. Он взрывается, я полыхаю.

Магницкий поймал меня уже у самой двери, когда я пыталась попасть ключом в скважину. Обхватил, рывком отрывая от пола, разворачивая к себе, и поцеловал, как тогда у подъезда, даже злее, настойчивее, в один миг ломая все мое сопротивление. Я забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть, остановить его. Кулачками застучала по груди. Такой твердой, что чуть руку не отшибла.

– Даш, – Егор оторвался от моих губ, прижался своим лбом к моему, – ты меня реально достала.

– Взаимно, – я едва дышала. Каждый глоток воздуха через силу, с хрипом.

– Чего ты добиваешься?

Чего я добиваюсь? Да ничего! Я просто в шоке от всего происходящего. Каждый мой шаг на ощупь, каждое прикосновение, как русская рулетка.

– Мне пора, – я с трудом сглотнула.

От его поцелуя губы горели, а жестокий румянец палил по щекам.

Я аккуратно высвободилась из его рук, старательно отводя взгляд в сторону. Смотрела куда угодно, только не на него. Не в темно-голубые глаза, прожигающие насквозь. Магницкий отпустил. Через силу, едва сдерживая своих демонов, но все-таки отпустил. Позволил прошмыгнуть мимо себя к двери.

Проклятый ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Руки так тряслись, что я едва не ревела от отчаяния.

Что же ты со мной делаешь, Егор?

– Пока, – едва слышно обронила я и заскочила в квартиру, едва не споткнувшись о порог.

Дверь закрыла, привалилась спиной и зажмурилась, бесшумно завизжав в кулак.

Все Даша, хватит! Приди в себя! Не хватало еще перед родителями в таком виде предстать!

Только в квартире было подозрительно темно. И тихо. А на кухонном столе обнаружилась записка.

«Дашунь, мы не смогли до тебя дозвониться. Уехали на дачу. Не скучай. Родители»

В животе перевернулась и разбилась чаша с раскалённой лавой. Уехали, дома никого нет. Я одна.

А могло бы быть иначе. Не будь я такой трусихой.

Я подошла к окну и аккуратно выглянула из-за занавески. У подъезда все еще стояла синяя машина, но ее хозяина не было видно. Он все еще в подъезде?

Я покралась к двери и приникла к глазку.

Магницкий действительно никуда не ушел. Стоял, уперевшись руками в стену и опустив голову. Мне казалось, что я слышу его дыхание, дикий бой сильного сердца.

Как же надоело бегать от него, отрицая собственные чувства и желания.

– Почему ты не уходишь? Уходи, – шептала я как безумная, с каждым мигом теряя остатки самообладания.

Егор продолжал стоять, неподвижно, словно каменное изваяние, а я смотрела на него сквозь крошечное отверстие и не могла оторвать взгляд.

…Не потяну. Сил не хватит. Но, черт подери, как же хочется махнуть на все рукой и просто попробовать.

Вдруг…вдруг получится. Хоть что-то.

Ведь это так просто. Протянуть руку, сделать шаг навстречу, отпустить нас обоих на волю. И будь что будет.

Сердце уже не справлялось, ломота во всем теле становилась невыносимой. С каждым мигом я все яснее понимала, что не хочу его отпускать. Он мне нужен. Здесь, сейчас.

Я, конечно, об этом пожалею. Конечно, потом будет плохо. Я в этом уверена почти наверняка, но противиться больше не могу. Не хочу.

Словно в тумане я открыла дверь и в нерешительности замерла на пороге.

– Егор, – тихо позвала его.

Магницкий медленно повернул голову и через плечо посмотрел на меня. Молча, выжидающе, прожигая взглядом насквозь.

– Я соврала, – шепот едва срывался с непослушных губ.

– В чем? – глухо спросил он, все так же упираясь на стену.

– Нет никакого правила десяти свиданий. Я просто боюсь обжечься.

Магницкий выпрямился, непонятным взглядом скользнул по мне с головы до ног и обратно.

– Ты можешь обещать мне, что …

Я не знала, какое обещание с него стребовать и просто умоляюще смотрела, надеясь, что он все поймет сам.

– Нет, Даш. Не могу, – сделал шаг ко мне, потом еще один. Остановился рядом, обжигающе близко, – просто не будет. Даже не надейся.

Что ж, спасибо за честность.

* * *

От его взгляда в горле тут же пересохло, а по спине поползли предательские мурашки. Плевать. Будь что будет. Потяну, не потяну… Какая разница. Ведь я попросту сдохну, если не прикоснусь к нему!

Я медленно подняла дрожащую руку и дотронулась до слегка колючей щеки. Магницкий даже не шевельнулся. Смотрел на меня свысока, чуть прищурившись, не отрываясь, ощупывая взглядом и прекрасно понимая, что я выбросила белый флаг. Чего-то ждал, провоцируя на дальнейшие действия.

Я встала на цыпочки, потянулась к нему, провела языком по его нижней губе, а потом поцеловала. Сама. Впервые. Мне показалось, что от этого сердце стало в два раза больше, и теперь настойчиво пыталось проломить ребра.

Хочу большего. Руками обвила крепкую шею, и прильнула к нему всем телом, потерлась как кошка, давая добро на все, что он захочет со мной сделать.

Егор обхватил мою талию и резко дернул к себе, прижимая еще ближе, жадно впился в губы, не встречая с моей стороны никакого сопротивления.

У меня тут же предательски задрожали ноги и все тело стало ватным, будто растеклось, не в силах противостоять тому урагану, что разгорался, между нами. Магницкий, как всегда, словно танк. Я даже опомниться не успела, как он буквально втащил меня в квартиру, ногой захлопнув за нами дверь. Весь подъезд наверняка вздрогнул от грохота. Но когда его волновали чужие неудобства?

Он целовал мою шею, иногда больно прикусывая кожу, настырно, требовательно, даже как-то зло мял ягодицы, а я в его руках еле дышала, выгибаясь навстречу. Меня бесила наша сырая одежда, сковывающая движения, мешающая добраться до вожделенного тела, не дающая притронуться к горячей коже.

С трудом смогла стянуть с него футболку. Я отбросила ее в сторону и начала жадно водить ладонями по рельефной груди, спине, с диким удовольствием замечая, как реагирует Егор на мои прикосновения. Мурашки бежали не только у меня!

Он стал совсем нетерпеливым. Раздался треск и жалкие тряпки упали к моим ногам. Бедный мой наряд! Как я объясню маме, что произошло с новым платьем???

Впрочем, эта тревожная мысль мигом утекла из головы, стоило только Егору дернуть вниз чашечку лифчика и припасть губами к соску. Невыносимо. Горячо. Рассыпаясь икрами по коже.

– Егор, – пропищала, пытаясь его хоть как-то притормозить.

Он вскинул взгляд, мутный, хмельной, бешеный.

– Хочешь, чтобы я прекратил? Забудь!

– Не здесь! – выдохнула через силу, – Не в прихожей!

Он нахмурился, быстрым удивленным взглядом стрельнул по сторонам

– Э…ну да…, – согласился, но не отпустил. Наоборот, сильнее к себе прижал, так что я почувствовала его возбуждение. Медленно, откровенно потерся об меня, лишая последних остатков здравого смысла, – где твоя комната?

Где? Откуда я знаю? Промычала что-то, рукой махнула неопределенно и зарывшись пальцами в сырые волосы, потянулась к парню, прикусила его нижнюю губу, тут же пройдясь ней языком.

Магницкий дернулся, громко втянув воздух в легкие, потом молча оторвал меня от пола и понес в первую попавшуюся комнату. Хорошо, что в мою.

Егор поставил меня на кровать, так что теперь я была выше, чем он, и смотрела на него сверху вниз. Ловкими пальцами подцепил резинку трусов и потянул ее вниз. Я дернулась, непроизвольно свела ноги вместе, не давая ему опустить вниз этот клочок ткани, последнюю преграду, скрывающую сокровенное от пылающего взгляда.

– Егор, – снова прошептала, борясь с дрожью в ногах, – ты…так быстро.

– Прости Даш. Смаковать будет потом. Если я сейчас не окажусь в тебе, у меня крышу сорвет.

От пошлого признания дурею. Зачем-то вспоминаю унылого Антона, который в наш первый раз долго и упорно проводил инспекцию моего тела, словно не знал с какой стороны к нему лучше подступиться.

С Магницким таких проблем не было. Он знал точно, наверняка.

Не смотря на мое внезапное смущение, трусы улетели в другой конец комнаты, а парень бессовестно рассматривал меня там, снизу.

– Красивая, – глаза горели, как у дикого зверя.

Потом прикоснулся, пальцами раздвигая неприлично сырые складки, проникая внутрь. Я охнула, судорожно цепляясь за его плечи, сжалась чувствуя, как пальцы двигаются внутри, с каждым разом проникая все глубже.

– Пожалуйста… – голос сорвался, переходя в сдавленный сип.

Егор не выдержал, схватил меня за подмышки и повалил на кровать. Тихо вскрикнув, я нелепо упала на подушки, а Магницкий тут же навис надо мной.

– Попалась, – хрипло произнес он и поцеловал, нагло врываясь в рот языком.

Я тихо простонала и подалась вперед, одной рукой цепляясь за шею, а второй сжала каменный член через грубую ткань джинсов.

Парень дернулся, резко выдохнул мне в губы.

– Напрашиваешься?

– Нарываюсь, – потянула вниз собачку молнии, щелкнула застежкой на ремне. И все это, не отрывая взгляда от потемневших голубых глаз.

Магницкий хмыкнул:

– Надоело быть недотрогой?

– Ты даже не представляешь как.

С ним не хотелось быть пай-девочкой, не хотелось романтики и прогулок под луной. С ним хотелось быть распутной, нескромной. Хотелось не думать ни о чем. Хотелось секса. Здесь. Сейчас. Много. Остро. На грани. Такого чтобы искры из глаз и до изнеможения. Чтобы течь не переставая. Визжать в подушку, подставляясь под жесткие толчки.

Да, мне хотелось именно этого. А романтику оставим на потом. Как-нибудь, в другой жизни. Если останутся силы.

* * *

Последний элемент наряда – бюстгальтер, тоже улетел в сторону. Магницкий, как голодный набросился на мою грудь. Целовал, прихватывал зубами сосок. По очереди, то один, то другой, вылизывал горячим языком, забирая весь воздух из моих легких. Я дурела, теряя последние отголоски разума и никак не могла справиться с проклятой пуговицей на брюках.

Бросила это дело, когтями прошлась по спине и вцепилась ему в плечи. Я просто подыхала от ощущений, разливающихся внутри горячей рекой. Так остро. Так сладко.

Его нетерпение достигло предела. Он сам резко рванул пуговицу, с которой я не могла справиться, и сдернул до колен уже расстегнутые джинсы, вместе с боксерами. Сырая ткань липла, затрудняя освобождение и Магницкий, не стесняясь, ругался, а я смотрела на него. Как маньячка. Не моргая. Не дыша. Скользила взглядом по темной полоски, спускающейся от пупка вниз, к члену, что стоял так крепко, что чуть ли не прижимался к животу. Красивый.

Мне захотелось к нему притронуться. Провести рукой от основания и до головки, почувствовать ее губами.

– Прости, Даш, – он перехватил мою руку, не позволив прикоснуться. И в ответ на мое сердитое сопение усмехнулся, – у меня на тебя другие планы.

Как завороженная я смотрела, как он быстро, одним уверенным движением раскатывает презерватив по всей длине. Не сдержалась, облизала губы, проведя по ним кончиком языка.

– Потом наиграешься, – пообещал Егор, подтягивая меня ближе.

Рывком закинул мои ноги себе на плечи и рукой направил свой член в меня. Меня затрясло. Это ведь сон? Мне снится, что я сейчас здесь, с ним…

Егор, схватив меня за колени, прижал к себе и одним движением вошел до упора.

Ни черта не сон! Перед глазами все поплыло, мысли рассыпались, оставив после себя полыхающую пустыню. Снова резкий толчок и тело само выгибается навстречу, стараясь принять его поглубже.

Магницкий начал двигаться. Быстро, глубоко, до боли сжимая мои бедра. Жесткие пальцы скользнули между моих ног, накрыли трепещущую плоть, вызывая трепет во всем теле. Большим пальцем, круговыми движениями он настойчиво гладил клитор, распределяя мою влагу, надавливал, во сто крат усиливая ощущения.

Я зажмурилась, потеряла связь с реальностью. В этой Вселенной не осталось больше ничего, кроме мощных толчков, тяжелого дыхания, обжигающих прикосновений, звуков, с которым соприкасались наши потные тела. Я кусала губы, чтобы не кричать, иначе перебудила бы весь подъезд, своими воплями. Цеплялась за его руки, не могла насытиться ощущением того, как тугие мышцы перекатывались под гладкой кожей.

Идеальный. Сложный, дикий. Но идеальный. Это не Антон, с которым во время секса я успевала пересчитать все трещинки на потолке. Магницкого будто под меня делали. Для меня.

В том, что сейчас происходило не было нежности, не было чуткости. Ничего не было. Просто дикий секс. Быстрый, целенаправленный. Погоня за разрядкой.

Егор уперся руками по обе стороны от моей головы, сильнее вдавливая меня в кровать, нависая. Его член погрузился так глубоко, что я охнула, распахнула глаза и замерла, столкнувшись с тяжелым взглядом. Магницкий продолжал двигаться, рассматривая мое покрасневшее лицо, припухшие от поцелуев губы.

– Егор, – простонала во весь голос, чувствуя, как от пальчиков ног кверху бегут сладкие разряды.

– Давай, Даша, – шлепки наших тел становились все чаще и громче, проникновения все глубже. Так хорошо, что просто невыносимо.

Я заскулила, выгнулась, попыталась отстраниться, чтобы получить хоть секунду передышки в этой сладкой пытке, но Егор, наоборот, навалился сильнее, насаживая меня на всю длину члена.

Обхватил одной рукой мое лицо, не давая отвернуться и поцеловал. Требовательно, страстно, беря в плен мой язык, крадя дыхание.

– Не сбежишь.

Я ухватилась за его руку, пытаясь скинуть жёсткий захват, но стоило ему ослабнуть, как губ коснулся палец. Я втянула его в рот, прикусила, обвела языком, мыча от удовольствия. Хочу еще, больше, сильнее.

Оргазм накрыл внезапно. Сокрушительной волной, разбивая на осколки, выкручивая внутренности, выжигая дотла. Я застонала, забилась на его члене, смяла в кулаке простынь.

– Все? – хриплый голос, почти рычание.

Я не могла говорить. Забыла русскую речь. Просто всхлипнула, затрясла головой, как безмозглая кукла.

У Егора сгорели последние предохранители. Подхватив мои ноги под коленями, он широко их развел, и с остервенением начал вколачиваться в податливую плоть, не отрывая взгляда от места соединения наших тел.

Несколько особо резких и глубоких толчков, и Магницкий содрогнулся, со стоном запрокинул голову вверх, продолжая слегка двигаться во мне.

– ****, – едва выдохнул он, тяжело опустившись рядом со мной, – вот это накрыло.

Не только тебя, Егорушка. Я теперь неделю вряд ли отдышаться смогу.

Он молча стянул презерватив, рухнул на подушку и притянул меня к себе. Мы просто лежали, пытаясь восстановить дыхание.

– Ты чего? – удивился он, когда я уткнулась носом ему в бок и блаженно зачмокала губами.

– Спать, – прошелестела едва различимо и повыше одеяло натянула на плечи.

– Спать? Я не для того, сколько времени свои «хочу» в кулаке держал, чтобы после первого забега отрубаться, – Магницкий усмехнулся, нагло стащил одеяло и звонко шлепнул мне по заднице. Чувствительно. Я даже возмущенно дернулась, – Так что забудь это слово, деточка. Никакого сна. Десять минут перерыв и погнали дальше.

* * *

Руки дрожали. Так сильно, что вино в бокале чуть ли не выплескивалось через край.

Он не пришел. Как всегда. Забил на свои обещания и не пришел. А ведь она ждала. По-настоящему. Готовилась. Договорилась с подругой, чтобы та пустила ее на квартиру. Заказала ужин. Купила новое белье и свечи. Ароматические, красивые, дорогие. Ей казалось, что с ними будет лучше, уютнее, проникновеннее.

На самом деле с ними было никак, потому что Магницкий не пришел. Продинамил ее, хотя она дважды напоминала о предстоящей встрече.

Речь подготовила…Дура.

Хотела донести до него, что вполне можно попробовать нечто более серьезное, чем разовый секс на скорую руку. Хотела показать, что им может быть интересно вдвоём, что у них есть темы для разговора.

Показала, как же.

Егор не был бы Егором, если бы не сломал все ее планы к чертям собачьим. Не пришел. От разочарования сердце в груди сжималось, билось гулко, разнося отраву в каждую клеточку.

Алена пыталась ему дозвониться. Неоднократно набирала номер, отбрасывала в сторону телефон, отвечающий равнодушными гудками, и снова набирала, кляня себя за слабость.

Все вокруг будто померкло, растеряв свои краски и привлекательность. Красивое платье казалось вульгарной тряпкой, новое белье – дешевыми клочками ткани. Свечи? Какая глупость.

Вся ее попытка организовать этот вечер была глупой.

Алену это бесило. Она не любила ощущать себя в дураках, не любила, когда что-то не получалось. Не любила, когда тщательно продуманный план давал сбой.

Она много чего не любила. Но Магницкому на это было плевать. Всегда.

– Чем же ты так зацепил, мерзавец? – спрашивала она себя и не находила ответа. Пыталась разложить по полочкам свою влюбленность, найти в ней рациональное зерно и не могла. Все в пустую. Магницкий просто сидел у нее в голове и никуда не хотел уходить.

– Скотина! – прошипела она сквозь зубы, с силой поставив бокал на стол. Хрустальная ножка не выдержала, с жалобным звоном сломалась. Осколки разлетелись в стороны, и на белоснежной скатерти расползлось темно-малиновое пятно. – Проклятье.

Рука сама снова потянулась к телефону. Еще одна попытка. Последняя. Один звонок и все. Гордость надо иметь.

И снова провал. Абонент не отвечал. Наверное, был занят чем-то важным.

Или кем-то…

От этого во рту стало горько, а в груди горячо. Захотелось крушить все, что попадет под руку. Но Алена сдержалась. Она всегда умела держать себя в руках, в отличие от всяких бестолковых Дашек.

Почему-то захотелось позвонить Никитиной. Странное, иррациональное желание. Позвонить прямо сейчас несмотря на то, что за окном глубокий вечер. Узнать, чем эта выскочка занимается. Не то что бы ей было интересно, просто что-то давило, заставляло нервничать, волноваться. Подозревать.

– Глупости, – Алена сама на себя раздраженно махнула рукой, – при чем тут Никитина?

Вообще левый персонаж не достойный внимания.

Тем не менее, она нашла номер Дашки и после недолгих раздумий нажала кнопку вызова, даже не придумав тему для разговора. Да и зачем? Эта бестолочь будет рада звонку. Она всегда всему рада. Эдакая вечно улыбающаяся мартышка.

Бесит.

Дашка тоже не ответила. Спала, наверное, уже, или со своими подругами, такими же козами, как она сама, прыгала на танцполе, накручивая своей круглой задницей.

Пустышка.

Алена сбросила звонок, положила телефон рядом с собой на стол и принялась устало теперь виски. От переживаний болела голова, грудь придавливал тяжелый камень разочарований. Пора было признавать, что вечер провалился, и уходить.

Она подняла концы скатерти и связала их, сваливая в одну кучу посуду и вкусную еду, и вынесла получившийся тюк из квартиры. Тарелки жалобно звякнули, разбиваясь о стенки мусоропровода. Туда же отправились свечи. И все остальные глупости, которые она приготовила для романтического вечера.

Алена снова посмотрела в сторону телефона, сиротливо лежащего на тумбочке, но сдержалась, не стала больше звонить, хотя руки сами тянулись набрать заветный номер. Вместо этого она раздраженно швырнула мобильник в сумку, обулась и ушла, небрежно бросив несколько купюр на стол. Компенсация за беспорядок.

На улице было прохладно и сыро. После дождя на асфальте мрачно поблескивали лужи, ловя мутные отблески уличных фонарей. Было тошно, но девушка только плотнее запахнула края легкой кофты и неспешно побрела прочь, вышагивая с гордо поднятой головой, словно королева.

Пусть это сражение проиграно, но война еще только начиналась. Она найдет способ заполучить Магницкого, сколько бы этот болван не сопротивлялся.