Текст книги "Рина Грушева. Издание четвёртое. Полное"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rina-grusheva-izdanie-chetvertoe-polnoe-197900.jpg)
Автор книги: Марина Черносвитова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
«There is no exquisite beauty… without some strangeness in the proportion.»
«If I am really a part of your dream, you′ll come back one day».
«The past is never where you think you left it.»
![](image11_57d6e2e3d2a8cd0700a6b2b4_jpg.jpeg)
Свой «медовый месяц» Алексей Алексеевич и Рина Грушева провели на Памире. На высоте 7000 метров над уровнем моря. Пока Рина лежала в хрустальном «гробу», будучи в медикаментозной коме, Алексей Алексеевич построил несколько «балконов» из бревен, сучьев, плетенок из ветвей кустарника. «Стены» и «пол» балконов он покрыл пластинами горного сланца. «Вдова Клико», икра лососевых и молоко, масло, творог, сливки, кумыс и сметана, тростниковый сахар, каменная соль, мука для лепешек, которые он собирался печь на сделанной из камней печи, – хранились в бурдюках, сшитых из цельных шкур яков. Мясо, яйца, рыбу, овощи и фрукты, Алексей Алексеевич решили добывать с Риной самостоятельно. «Балконы» были соединены между собой, с альпийским лугами, с водопадами, озерами и ледниками лестницами Фибоначчи. Передвигаться по различным регионам Памира Алешенька с Риной будут не только по лестницам, но на дельтапланах, маленьких дирижаблях, парашютах с реактивными двигателями, с помощью рюкзаков-ракет и т. п. Вот, например, парашют ХХI века. Падаешь затяжным прыжком с высоты 7000 в пропасть. Достигаешь высоты 2000 – 3000 тысячи метров (альпийских лугов), включаются ракеты, и начинаешь спокойно маневрировать по всем параметрам пространства. Или, надеваешь рюкзак, и, подобно снежным сипам, бородачам, кумаям, беркутам, крохалям, взметнешь ввысь, над Пиками Памира, и паришь, разглядывая и выглядывая то, что тебе нужно: голубые озера, водопады, лужайки альпийских цветов и фруктов с овощами, ледники или стадо козерогов, стайки гусей и уток, их яйца в гнездах…
Алексей Алексеевич любил свежую медвежатину и регулярно употреблял в пищу горячую медвежью кровь и желчь. С помочью летательных аппаратов они с Риной будут охотиться на медведей. Собирался он также привести в Пагоду несколько десятков шкур барсов, лис, горностаев, рыси… Но, главная цель Алексея Алексеевича жизни на Памире с Ритой была Рита! Где, как не на Памире, она могла ожить на 101% своим телом и душой? Не только каждым нервом, но каждой клеточкой body & soul! Ведь, что такое Памир? Скалы это зачарованное безмолвие! Поющие пещеры, гремящие барабанами водопады. Мелодии арф, и всех духовых, струнных, клавишных и щипковых музыкальных инструментов, – каменные и натуральные реки, ветер в нишах и между каменных столбов, в ущельях и трещинах скал. Шум альпийских лугов и лесов, гомон птиц, мистические уханья филинов, вой волков на свод небес, который так близко, рукой достать, козлиные песни (tragodia), «флейты» улар и саджи и т. д. Все это симфонии и какофонии звуков! И все это – в полной власти ЭХО! Лавина грохочущих и поющих на все лады звуков, бесконечно отражаемых Эхо, мечется среди каменных стен и замирает на миг, в какой-нибудь трещине или пещере! А, немыслимые сочетание красок не только лугов, но и падающих под прямыми и очень короткими лучами раскаленного солнца, струй, превращающихся ночами в ледяной сталактит? Озера, озаренные жгучим солнцем? Все это – гармония и дисгармония света и тени, цвета и его оттенков! …ЗАПАХИ! Немыслимые ароматические ауры, от эксквизитных до тленных! В районе озер Каракуль, Зоркуль, Чакматинкуль и Рангуль – сады и дубравы, поля на квадратные километры алых маков и черных тюльпанов. Заросли кустов белоснежной сакуры и альпийской вишни! Нужно также отметить, чрезвычайно необходимые для обретения обертонов слуха – шорохи. Они особенные, в защищенных со всех сторон от сухих ветров, во влажных и теплых оазисах! Шорохи всевозможных насекомых: бабочек, стрекоз, мух, пауков, змей, ящериц… И, прочая, и прочая! С мохнатыми и гладкими лапками, и ползающими на пузе, живности! Шорохи и от крыльев осторожных птиц вдоль Медвежьей Дороги – Аю Джоли, в пещерах Мататаш, в долинах хребтов Найзаташ, Акташ, Рангуль. …Рина, чтобы ожить на 101%, должна на Памире: все видеть, все слышать, все обонять, все осязать, всего вкусить! Для ее шестого чувства здесь, в горах, также есть все: она будет прыгать с балконов, взлетать между скал и летать, паря над лугами. Плавать в озерах и реках. Кружиться под ледяными струями водопадов, маневрировать, бегая по каменным рекам. Ползать на животе и четвереньках по пещерам. В программе пребывания на Памире такие позы тела, о которых и не догадывались авторы Кама-Сутры и Ранги Ананги! И – не мыслимые телодвижения! В этом же ареоле вселенская гамма ощущений, даруемых телу от перепада температур: под прямыми лучами раскаленного солнца и ледяных струй водопадов и озерков вокруг ледников, вроде ледника имени Григория Ефимовича Грум-Гржимайло! Вся, покрытая маслом, приготовленным Ухтомским из пыльцы эдельвейсов, Рина не боялась солнечных ожогов. И, обнаженная стояла часами под прямыми лучами солнца. А, по ночам, также обнаженные, они забирались в снежные сугробы любить и спать после любовных утех! Утром, эти лежбища любви сверху растапливало солнце, а, изнутри – жар их тел…
У Рины все, повторяем, было живое и настоящее, кроме, пока спящей коры головного мозга. Алексей Алексеевич специально временно не включил серое вещество. Его должен был заменить продолговатый мозг. Все, что ниже коры головного мозга, а, именно, таламус – скопление важных мозговых структур – ядер, базальные ганглии, гиппокамп, гипоталямус, ствол мозга, продолговатый мозг, мост, средний мозг, промежуточный мозг, мозжечок, лимбус, акватории головного мозга, гипофиз и эпифиз, – все функционировало в полном объеме. Но, импульсы, идущие извне и не замкнувшиеся в коре, возвращаются назад и замыкаются в продолговатом мозге! В этом можно убедиться, сравнив процентное сочетание важных биохимических веществ в живых структурах мозга Рины! ГАМК, серотонин и эндорфин превалируют именно в продолговатом мозге! Жизнь на Памире должна была показать Алексею Алексеевичу, для чего на самом деле нужна человеку кора головного мозга? Не блокирует ли она под видом, так называемого мышления – образами, ассоциациями и идеями ПАМЯТЬ, этот резервуар чистой информации, добытой человечеством в его филогенезе? Память, общую для человека и бабочки, беркута, рыси, медведя и козерога и т.д.? Серое вещество блокирует память тела, его движения и позы, представляющие собой общие для Мироздания, формулы Бытия и Ничто! То, что кора головного мозга блокирует многие ощущения полового чувства, это Ухтомский уже выяснил с точностью до кварка! Но, самым интригующим для Алексея Алексеевича было выяснение, что такое СМЕРТЬ отдельно взятого человека для Мироздания? Кора головного мозга заблокировала это знание, как и многое другое, превратив HOMO SAPIENS в раба невидимых НАЧАЛ и СИЛ…
Загадки, которые сделали Алексея Алексеевича Ученым и Мастером, на данном его жизненном этапе, разгадать должна была РИНА ГРУШЕВА…
Заговор Фиаско в Тиёда, Токио. 1. Если бы не любовь, то люди ладили бы друг с другом. 2. Невозможно вкусить меда искусства, не впитав и его яда. 3. Дожив до сорока лет, человек теряет возможность уйти из жизни красиво. 4. Матушка, не родилась еще такая женщина, которую мог бы обмануть мужчина. 5. В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши. 6. Во все эпохи и времена истинный, глубинный источник власти – мускулы молодежи. 7. Крушение мира – это всего лишь фантазия. Посторонние люди продолжают жить вечно. 8. Воистину, жизнь человека длится одно мгновение, поэтому живи и делай, что хочешь. 9. Счастье – продукт скоропортящийся. Его необходимо потреблять сразу, пока не исчезло. 10. Человек, думающий только о прекрасном, не может не погрузиться в бездну горчайших раздумий. 11. Если хочешь быть верной женой, надо любить не добрые слова и дела мужа, а истинную его природу. 12. Никакая перемена не приведёт к обновлению, пока человек не посмотрит на вещи взглядом дикого кабана. 13. Сила женщины определяется степенью страдания, которой она способна покарать своего возлюбленного. 14. У мужчины жажда стать красивее совсем иной природы, чем у женщины: у мужчины это всегда желание смерти. 15. Чем выше поднимается человек по ступенькам власти, тем больше отдаляется он от источников точной информации. 16. Разве можно с уверенностью утверждать, что зритель в зале не имеет абсолютно никакого отношения к событиям на сцене? 17. Все имеет конец – и движение, и неподвижность. Последняя из всех неподвижностей – смерть, но кто знает, нет ли у нее своего конца? 18. Глупо жить в этом мире, подобном сновидению, каждый день встречаться с неприятностями и делать только то, что тебе не нравится. 19. Если человек закроет глаза и станет настойчиво убеждать себя в том, что он портсигар, то в некоей точке реальности он сумеет превратиться в портсигар. 20. Человек больше всего увлечен путешествием, когда готовится к нему. Но стоит отправиться в путь, и начнутся разочарования. Вот почему путешествия всегда так бесплодны. (Юкио Мисима. Последний самурай, последнее сэппуку)
Глава 14
«I felt my lungs inflate with this rush of scenery, mountains, air, trees, people and all the while I am thinking, this is what it feels like to be happy…
The questions I would like to ask people are: Are you on love? What are you reading?»
(Р.Г. 1987, 2015 г.г.)
![](image12_57d6e277d2a8cd0700a6b269_jpg.jpeg)
… – Хочешь знать, как ты умерла?
– Я знаю! Ты, ведь, высвободил мою память!
– Рассказывай, интересно!
– Ясненько!
– А, если… историю?
– Я знаю только формулу своей смерти…
– Историю не хочешь узнать?
– Как? С твоих слов – не хочу!»
– Почему?
– Это будет твоя «история» обо мне, а не моя!
– Предлагаю в таком случае, пойти в гости к Олегу Савчуку, следователю, который вел твое «дело»! Я гостил у него. Там мой дом…
– Пойдем! Я готова!
– Готова? Посмотрим!
«Ещё кое-что: Истории из моей жизни» (лейтенант Коломбо)
– Алеша! Будет скучно бродить по Проливу, вот адрес «улица Кантера, дом 2, квартира 3». Красавица! Она мне обязана – вызволил ее с Чумикана…
– Чумикан? Это поселение бывших убийц, тунеядцев и проституток… – Она – проститутка из Риги. Сослана была туда на три года! Двадцать лет, и уже стаж четыре года!
– Для себя ее вывез?
– Ты же меня знаешь: я трахаюсь только с женой и работой!.. Просто жалко дивчину: забрал ее от местного прокурора… Зарубил жену топором из-за ревности. «Свои» его пожалели. И, вместо тюряги отправили на пять лет работать по специальности в Чумикан! Нет, не думай, что пожалели, потому что «свой». У него на нервной почве открылся туберкулез правого тазобедренного сустава! А в Чумикане врачей много, и больница, что надо!..
– Как ее зовут, кого ты пожалел? И, что прокурор из Чумикана, мог бы с ней сделать, тоже зарубить топором из-за ревности к тунеядцам?
– Что-то вроде того! Кстати, она с прошлой профессией завязала. И, теперь работает уборщицей в горисполкоме. Два раза в месяц проходит обследование у гинеколога. Так, что, молода, красива и никаких венерических заболеваний!… Зная тебя, как только ты мне позвонил, я позвонил ей… Здесь мне ее тоже опекать приходится! Молодые менты, капитаны и штурманы Дальнего плавания, японцы-бизнесмены, вывозящие от нас лес…
– Не! Сегодня нет настроения. Будет скучно, я приду к тебе на работу с Гошей поболтать! Квартиру ему скоро дадут? Сорок лет верой и правдой крутить баранку своего «Уазика», возя вас, следаков на «дело»! Сколько раз под пулями был! А, вы квартиру ему не даете! У мужика хрустальная мечта: плюхнуться после работы в ванну, наполненную горячей водой, выпить чашечку кофе, рюмку коньяка, и затянуться настоящей гаванской сигарой!.. Живет все это время в бараке, построенном при Николае I!
– У нас дома не строят. За квартиру с горячей и холодной водой и со всеми удобствами, воевать нужно, если освобождается! С горкомом, горисполкомом, здравоохранением! Я тоже пятнадцать лет был соседом с Гошей!.. Получил, когда начальника «угро» браконьеры застрелили. Представляешь, всю войну прошел – ни одной царапины. А, тут, в родном «доме», в протоке сам браконьерничал немножко и вот, пристрелили! Бандиты думали, что он их выследил и собирается арестовать… Мудаки!
– Ко мне? Можешь придти! Тут у нас такое дело. Дальневосточные Ромео и Джульетта! Она отравилась, а он на нож лег, как самурай…!
– Это римляне на меч кидались, когда честь их была задета. А, самураи делали себе сэппуку!
– Да, я так! Про самураев все знаю! От нас до Японии четыре часа по Океану на лесовозе… Я бывал много раз там, ты знаешь!»
– А, что с вашими «Ромео» и «Джульеттой» приключилось?
– Дружили они с пятого класса. За одной партой сидели. И родители дружили, несмотря на разницу в социальном положении. Папа у Рины был авто-слесарем. А, у Никиты– партийным работником. Папу Никиты года два назад перевели к нам. Секретарем горкома. Год назад он выбил квартиру для родителей Рины, и они тут же приехали…
– Верю в дружбу, ибо абсурдно!
– Наш город кончается школой, парком, а, дальше тайга… Приходи, расскажу в прокуратуре эту удивительную и печальную историю… И как мне, которому поручили расследование этого громкого дела, выкручиваться приходится!
– Вот жизнь! Вечно приходится выбирать между бывшей проституткой и…
– Хочешь сказать «настоящей проституткой?
– Ты, что, Олежка? И в мыслях не было тебя так назвать! Ты для меня – герой! С голыми руками на бандитов чуть ли не каждый день идешь! В Москве – оперативники. А, здесь… Старший следователь прокуратуры – он же оперуполномоченный по особо опасным делам!
– Да, было дело! Чуть сам в тюрягу не попал! В лучшем случае – перевели бы участковым в тайгу…
– Как? Почему не знаю?
– Слушай, расскажу вкратце, пока чай пьем…
Первый рассказ Олега Савчука, старшего следователя прокуратуры небольшого городка на ДВ.
У самого конца Татарского Пролива и начала Тихого Океана. …Единственный племянник нашего знаменитого на весь мир охотника-снайпера, дважды Героя СССР и Героя Социалистического Труда, сдал пушнину в городе, получил большой чемодан денег, и, как у них, охотников, заведено, начал «гудеть». В ресторане, его, шестнадцатилетнего пацана, собрались подчистить две портовых проститутки. Ульгучье-старший позвонил мне и попросил его охранять. Я поселил Ульгучье-младшего у себя. Забрал у него чемодан, содержимое которого на одну треть поубавилось. Представляешь, шестнадцатилетний пацан-нанаец за один охотничий сезон зарабатывает столько, сколько я заработаю только к пенсии! Приезжают они из тайги с такими чемоданами и стар, и млад. И мечтают, как о Рио-де-Жанейро, о Хабаровске – столице ДВ! Но, никогда туда не попадают! Через неделю в ресторане, единственном у нас, их полностью обчищают проститутки и менты, которым «Первый» поручил охотников от проституток охранять! Займут у такого мента денег на обратную дорогу, и улетают опять на год!.. И, ничего не нельзя с этим поделать!.. Тут на беду у меня срочная командировка в тайгу – расширенное самоубийство поселковых врачей. Причина не ясна… Жене наказал, никуда Ульгучье с чемоданом не выпускать. И, ему строго приказал, чтобы чемодан не трогал. Деньги в кинотеатр будет ему выдавать моя Люся. Не тут-то было! Я – в «АН-2», а, Ульгучье хвать чемодан и бежать… В ресторан! Люся, что, воевать с ним будет? В ресторане уже гудела бригада русских охотников, тоже из тайги, деньги пропивали. Наши денег зарабатывают за сезон, если их измерять чемоданом Ульгучье, только едва дно покрыть… Они смекнули, что у парнишки в чемодане и пригласили его к своему столу. Менты, охранявшие нанайских охотников, не имели приказа защищать их от русских охотников. Говорю «русских» – образно. Это все, кто не узкоглазый… Хохлы, белорусы, прибалтийцы, евреи, немцы… Охотники, увидев, что Ульгучье пасут менты, взяли его пьяного под руки, и повели в свою «гостиницу». Это барак деревянный, негодный для жилья по старости лет, они, русские охотники, давно обжили. У нас есть гостиница. С удобствами. Небольшая, и только для пилотов, прилетающих из Хабаровска, Биробиджана, Охотска, Магадана. За охотниками увязалось несколько проституток. Трое суток был у веселой компании, «разбег в ширину». Проститутки к Ульгучье не подходили, несмотря на то, что оставшиеся деньги из чемодана, после покупки водки, соленых огурцов, хлеба и селедки, распихали по запазухам… Ульгучье хотел отобрать одну у русского охотника, но получил по морде. Тогда он вытащил охотничий нож и за несколько минут двадцати человекам перерезал глотки, охотникам и бабам. Мы об этом узнали от старика, который одиноко жил рядом с бараком. Когда охотники пируют, он приходит к ним в гости. Его никогда не выгоняли. И, сейчас, поднявшись по лестнице, которая мало, что качается, ступенек через одну имеет. Открыл дверь в «зало» и увидел эту ужасную картину! Ульгучье сидит один за длинным деревянным, никогда нечищеным столом. На столе валялись хвосты и головы селедки, недоеденные огурцы, с дюжину пустых бутылок водки. Остальные бутылки валяются рядом вместе с окровавленными трупами русских охотников и проституток, купающихся в лужах собственной крови. А кругом разбросанные «червонцы». Стены обклеить в этом «зале» ими можно было. Я позвонил в милицию, прокричал новому начальнику УГРО, что «мокруха» в бараке, по ту сторону Татарского Пролива. Он прохрипел, что простыл на рыбалки и попросил меня возглавить опергруппу. У меня в кабинете сидел молодой врач, только что приехавший на должность судебно-медицинского эксперта. Кстати, он вскрывал трупы «Ромео» и «Джульетты». Вася, так его звали, напросился, чтобы его взяли с собой. Там, на месте он и вскроет трупы, благо, воды много, Океан близко. Я, по глупости взял его. Только наш катер причалил к берегу, у которого стоял барак с убиенными охотниками и проститутками, как из окон началась стрельба! Ульгучье вмиг протрезвел, услышав шум милицейского катера. Еще бы! На нем стоял движок от самолета «Ли-2»! Этот «шум» знали все, кому знать было интересно. Ульгучье поставил около трех окон, выходящих к Океану, по карабину русских охотников. И, перебегая с места на место, стрелял. Парень он был толковый, как и его дядя. Если бы он стрелял не над нашими головами, у нас не было бы ни единого шанса убежать в катер. Всех бы уложил на месте. Ментов он уважал и знал, что за убийство хотя бы одного мента, ему вышка! Лежим мы, боимся головы поднять! Но, делать что-то нужно! У русских охотников в бараке с десятка два ящиков патронов. А, Ульгучье тратил их бережно. Ждать, пока патроны у него кончаться и, как это узнать? Можно пролежать в грязи месяц! Я сказал это вслух. И, тут, наш молодой эксперт, сорвался с места, пригнулся и побежал к бараку. Ну, думаю, конец врачонку! И, побежал за ним. Странно, но Ульгучье по нам не стрелял. Видимо потому, что мы были в штатском… Я хорошо знаю этот барак. С противоположного конца барака тоже есть вход, но, там этот старик, которого угощали водкой русские охотники, держал в двухэтажном коридоре кур. Вместо превратившейся в труху собственной барачной лестницы, поставил обыкновенную, которую сам смастерил. Забежали мы в курятник, птицы как заорут благим матом и начали бросаться на нас. Их было штук двадцать, не меньше. И два петуха огромных. Вася прытким оказался и полез по лестнице первым. Я – за ним. Он вмиг очутился на верху и, открывая дверь, сорвав ее с ржавых петель, вбежал в «зало». Я замешкался. Когда я влез в «зало», увидел жуткую картину: Стоит Вася столбом, а над ним занесен нож Ульгучье! Время остановилось. Я не помню, как выстрелил из своего «Макарова»! Вижу, как глаза у Ульгучье, как, при замедленной киносъемке, вылезают из орбит, и, как он, схватившись руками за Васю, сползает на пол. Ульгучье – младший сел на задницу в лужу своей собственной крови. Он умер мгновенно. Но сидел, широко открыв рот, по углам которого текла алая кровь, а губы были в кровавой пене. Узкие глаза его были широко открыты. Когда я подбежал к Васе, который не мог сделать и шага, ибо Ульгучье-младший держал его ноги в прямом смысле мертвой хваткой. На лице Васи была глуповатая улыбка. Он был в шоке! Я начал разжимать руки Ульгучье. Вася мямлил, что это не он убил Ульгучье. Он не стрелял! А, у него и не было никакого оружия! Изо рта Ульгучье вдруг стала выделяться кровавая пена в большом количестве.. Я попал ему точно между глаз… Убивать даже вооруженного преступника нам, работниками не только прокуратуры, но и милиции, было строго запрещено! В крайнем случае, можно только ранить в руку или в ногу. А, я… всадил пулю племяннику своего лучшего друга, между глаз! И, еще на меня ложилось должностное преступление – взял с собой штатского. То есть, врача Васю!.. Спас меня, в точном смысле слова, спас от всех служебных и уголовных наказаний, как раз секретарь горкома КПСС, отец Никиты! Отличный мужик! Словно чувствовал, что именно я буду спасать честь его семьи… Вася на месте вскрыл 21 труп. В том числе и Ульгучье. Все трупы сожгли вместе с курами и бараком. Изобразили дело так, что русские охотники по пьянке сгорели. Труп Ульгучье-младшего я отдал Ульгучье-старшему. Сутки оба Ульгучье были в моей квартире. А, как иначе? Ульгучье-старший привез в подарок Люсе с десятка три шкурок колонка и соболя. Она и так была от головы до пят в его мехах… Тут шубу себе сшила…
Второй рассказ Олега Савчука Алексею Алексеевичу Ухтомскому в кабинете старшего следователя прокуратуры, во время обеда.
Олег ел горячий борщ и рассказывал. Голова его была низко наклонена к тарелке. Из носа и со лба в тарелку капали пот и сопли. Он ел чрезвычайно смачно и вкусно! …Рина начала крутить любовь с Никитой, которая плавно вытекла из их многолетней классной дружбы. В десятом классе они решили пожениться, как им только исполнится по восемнадцать лет. И, оба рассказали о своем желании стать мужем и женой друг друга, родителям. Все четыре родителя были одинаково рады! Десятый класс катился к своему концу – выпускному балу. Никите отец привез из Хабаровска стильный костюм, и все, что к нему полагалось. Он же привез стильное платье и все, что к нему полагалось, Рине. Пока суть да дело, нужно было в школу ходить, к экзаменам выпускным готовиться… Рина и Никита стали встречаться в парке, как только начинало темнеть. Парк, повторяю, переходит в тайгу. В парке были скамейки и фонари, вечно тускло горевшие – благо для влюбленных и для тех, кто просто занимался на лавочках сексом. Никита ничего себе не позволял. И, когда Рина сильно прижималась к нему и начинала тереться лобком об его каменный пенис, он краснел, отодвигал Рину от себя, и сдавленным голосом шептал, чтобы она с «этим» подождала! Ему тоже очень хочется, но не нужно «играть с огнем»! Только после свадьбы, было его кредо! Рина хихикала при этом. Они оба были девственниками. И, целоваться начали только друг с другом в парке, в десятом классе. Однажды они случайно, обходя громадный кедр в два обхвата, в кустах жимолости наткнулись на пару. Парень сидел на корточках, а девушка лежала между его раздвинутых ног, и во рту у нее был его член. Они услышали звуки, по которым сразу можно было понять, какой любовью эта пара занималась. Никита схватил Рину за руку и с силой потащил в сторону. На них никто не обратил никакого внимания. На другой вечер Рина, целуя Никиту взасос, взяла его руку и Никита почувствовал, что рука стала влажной. Оторвался от Рины, взглянул, а его рука у нее в трусиках, между ее раздвинутых ног! У него сразу «встал». Он оттолкнул Рину, сказав, что «это» только в брачную ночь, не раньше! Рина замолчала и надула губки. Прошли несколько метров, и она плюхнулась на колени, руками начала быстро расстегивать Никите брюки. У Никиты не было сил ее отпихнуть, и он почувствовал, как его член погружается в горячий и мокрый, полный слюней, рот. Он не сопротивлялся. И, только когда начал спускать, быстро выдернул член. Но, отвести член от лица Рины не успел. Сперма сильной и горячей струей ударила Рине в лицо. Он стоял и смотрел. Ему было жутко стыдно. Он чувствовал, что уши у него стали красные и толстые. Рина села на траву, широко раздвинув ноги и размазывала сперму по лицу, повторяя, как заводная: сладенькая, вкусненькая, сладенькая, вкусненькая! Никита бросил ей носовой платок. Она не спеша вытерла лицо. Домой они шли без единого слова. Неделю Рина не приставала к Никите. Они гуляли по парку, обходили влюбленных и тех, кто просто занимался на лавочках сексом. Никите это скоро надоело – говорить об экзаменах, об уроках, о чем угодно, лишь бы это не навело на разговор о сексе!
Однажды, когда они, спокойно разговаривая, кажется об экзаменах, опомнились, что уже зашли глубоко в тайгу. Фонарей видно не было. Вокруг была кромешная тьма. Был март. Днем, когда выходило весеннее солнце из-за туч свинцовых, было по-весеннему тепло и радостно. Ночью же всегда холодно и тревожно. Никита увидел, что Рина дрожит от холода – одета была по-весеннему! Он прижал ее к себе, и они повернули к парку. Вдруг он почувствовал, что ему стало жарко, и что Рина держит его за член. Он и не заметил, как она расстегнула ему нижние пуговки плаща и брюки. Он, было, открыл рот, но слова изо рта не выходили. Язык прилип к небу. Рина удивительно спокойным голосом сказала, что член сосать ей очень приятно. И сперму хотела бы почувствовать не на лице, а во рту, какая она действительно на вкус. И, тут же добавила, что когда сосала его член, было ощущение сначала, что сосет толстую гладкую палку. При этих словах Никита остановился и раздвинул ноги. Рина присела на корточки и вынула «палку» Никиты и нежно помассажировав конец «палки», взяла ее, палку в рот. Но, не успела сделать ни одного движения, как Никита выдернул член. И побежал от Рины в сторону, оставив ее одну в парке. Рина сильно обиделась таким поворотом дела и быстрым шагом пошла из парка в сторону автобусной остановки, оставив Никиту в парке. Такого между ними не было никогда! Они вообще с пятого класса ни разу не поссорились. Она была на автобусной остановке, взлохмаченная. Где-то потеряла заколку, ее волосы рассыпались огненным веером по спине до попки! Подошел автобус, но она не села, побежала в парк к «своему любимому» Никите! Примерно в середине парка, она увидела «это» в тусклом свете почти красного фонаря. Никита прижал к огромному стволу сосны какую-то девушку, и они занимались настоящим сексом! Рина, резко повернулась и побежала домой. Она бежала через парк, затем через территорию ЦРБ мимо морга. Там, в заборе, были оторваны две доски. Мама у Рины была медицинской сестрой. Она работала в ЦРБ, в неврологическом отделении, что на первом этаже, как раз против морга. Рина через эту дырку в заборе часто приходила к маме в отделение после школы.
…Рина хотела стать медицинским работником, но врачом-терапевтом. Она тихо вошла в квартиру. Родители уже спали. Было одиннадцать часов десять минут. Рина на цыпочках прошла на кухню и там её жизнь закончилась. Она покончила с собой. Родители проснулись, услышав падение ее тела на пол. Они включили свет. Лицо Рины было, как у покойницы. Но, она еще была жива. Сердце едва трепеталось. Удары были редкие с длиннющими паузами. Папа сидел на корточках, боясь пошевелить Рину, держа ее запястья, пытаясь уловить пульс. Мама вызывала «СП». Она спокойным голосом сказала, что дочка умирает. Через десять минут врачи были на кухне с носилками. Сделали Рине несколько уколов в вены. Положили на носилки и понесли, даже не стали измерять давление. Еще через десять минут они внесли Рину в Приемный Покой, где были для нее приготовлены капельницы. Но, капельницы не понадобились. Рина была мертва! Все, что написал в своем рассказе, сосланный из Ленинграда на ДВ диссидент, готовящий переворот в СССР, талантливый журналист и поэт, Алексей Аешин, была литературная обработка того, что ему продиктовала «тройка», в которую входил майор КГБ Василий Васильевич Васильев, секретарь горкома КПСС, отец Никиты и Олег Савчук. За дверью заседания «тройки» сидел отец Рины. Все было сделано с его полного согласия. До городка докатилась волна митинговых страстей. Смерти Рины и Никиты, могли оказаться на гребне митинговой волны! Никита, узнал о самоубийстве Рины на допросе у Олега Савчука. Придя из прокуратуры домой, Никита покончил с собой. Никаких записок они не оставили!
На смерть Никиты никто из горожан не отреагировал. Тогда уже не уважали секретарей горкомов КПСС. Тем более их деток. А, молва о Рине понеслась, по городу и поселкам! Опять собралась тройка, но вместо секретаря горкома КПСС, был Первый… человек в городе! Вот они и решили, поступить точно так, как поступают, сбивая пламя пожара, в тайге! А, именно, пустить встречное пламя! Поэтому попросили отца Рины написать заявление в прокуратуру с просьбой провести повторное судебно-медицинское исследование. Эксгумацию трупа Рины. Все было сделано, как в кино! Солдаты оцепили кладбище плотной стеной. У могилы стояли Савчук и Вася-эксперт с лопатами и имитировали, немного разрыв, что раскапывают могилу. Был приготовлен пустой гроб, похожий на тот, что находился под землей. Олег, который руководил «спектаклем», знал, что за ними наблюдают не одна пара глаз человеческих. И, показал им то, что они хотели видеть. Потом гроб занесли в морг, который Рина обежала, чтобы пролезть в дырку в заборе и убить себя. Судебно-медицинским экспертом из Краевого бюро и профессором-танатологом, были друзья Олега Савчука, капитаны советских судов дальнего плавания. Их суда дрейфовали в Татарский пролив, чтобы бросить якоря для осмотра перед ДП. У Савчука таких капитанов-друзей было много. В городе их никто не знал. Все было сделано, как по нотам, но, то, что потом произошло, не смогли предотвратить!
Психические эпидемии и криминальные толпы уже свободно гуляли по всем советским Республикам, городам и весям… Напомню, что написал диссидент, готовящий заговор против СССР Алексей Аешин, потомственный ленинградец, сын бойца-узбека, погибшего подо льдами Дороги Жизни, и русской женщины, умершей в городе Ленина в блокаду от голода… Это опубликовали в московском журнале, известном на весь Мир, в «Смене», правда под другой фамилией. «Аешина» еще помнили друзья-заговорщики и были бы очень удивлены и раздосадованы, что он стал работать на Государство, которое собирался стереть с лица Земли!
«Рина Грушева умерла 12 марта 1988 года в районной больнице небольшого дальневосточного городка от острого лейкоза в возрасте 18 лет. Патологоанатомическое исследование подтвердило диагноз, выставленный лечащими врачами. Летальная комиссия, возглавляемая приглашенным из краевого центра профессором, признала действия медиков по спасению Рины правильными. Рину схоронили 16 марта на кладбище, расположившемся недавно на самой большой сопке, откуда в ясный день хорошо виден весь город. Грушевы приехали на Дальний Восток год назад и в городе их почти не знали. И все же смерть Рины всколыхнула весь город. Поползли разные слухи – умерла от СПИДа (Рину, якобы, видели с иностранными моряками). От несчастной любви, от наркотиков – отравилась, была влюблена в сына секретаря горкома, тот поиграл с ней, а женился на другой… К концу месяца в городе сложилась явно не здоровая атмосфера вокруг смерти Рины. Масло в огонь подлили местная печать и радио, одновременно выступившие по теме «Все ли у нас благополучно в здравоохранении?», где в качестве примера «явного неблагополучия» упоминалась смерть Рины Грушевой. Грушевы оказались в центре внимания. Только необыкновенное мужество и выдержка этих людей, молчаливо переживающих свое горе (схоронив Рину, мать и отец полностью уединились, взяв отпуск, все время проводили или на кладбище, или дома, избегая людей), сдерживали, готовые к выплеску людские эмоции. На стенах домов подростки писали имя Рины на английском языке. Пятнадцатилетние девчонки стали носить прическу а-ля Рина и красить волосы в ярко рыжий цвет как у нее. Смерть Рины будоражила людей до начала июня. Рина умерла внезапно, и также внезапно умерли слухи, связанные с ее смертью. Наступило жаркое лето, и о Рине забыли. 10 июля в знойный полдень к прокурору города пришел отец Рины, и положил на стол заявление с просьбой произвести судебно-медицинскую экспертизу, в связи со смертью его дочери, ибо, как написано в заявлении, «Рина умерла не от лейкоза, а была задушена». Оставив заявление, без дополнительных разъяснений, Грушев ушел, сказав только, что «в случае отказа обратится к прокурору Края, а, нужно будет, и Республики». Прокурор принять решение самолично поостерегся: позвонил секретарю горкома. Через час у последнего в кабинете собралась экстренная комиссия в составе секретаря горкома, прокурора, заместителя председателя горисполкома, начальника милиции и главного врача центральной районной больницы. Единогласно было принято решение провести судебно-медицинское исследование, пригласив судмедэксперта из Краевого бюро, а также профессора, возглавлявшего летальную комиссию. Эксгумацию постановили осуществить 12 июля. Грушеву позвонил сам секретарь, долго с ним разговаривал, а в конце сообщил, что «просьба его будет удовлетворена» и взял с него слово, что «в интересах следствия Грушевы будут молчать». 12 июля сопка была оцеплена отрядом милиции. Могилу разрыли, гроб вынули, и перевезли в морг, небольшое одноэтажное здание, на территории городской больницы. Вскрытие было назначено на 13 июля. Все это произвели оперативно и тихо. Судмедэкспертиза трупа Рины Грушевой была осуществлена рано утром. Сразу же был составлен акт и заключение: «Смерть Рины Грушевой, 1970 года рождения, наступила в результате «острого лейкоза». Никаких признаков удушения обнаружено не было. В 10 часов гроб с телом Рины вновь закопали. Грушевых пригласили в прокуратуру и зачитали заключение судмедэксперта. Мать тихо плакала. Альберт Владимирович выслушал молча. На вопрос прокурора «Удовлетворен ли он результатом экспертизы?», сказал, что «да» и пообещал, что «больше следственные органы беспокоить не будет». На этом и разошлись…»
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.