Читать книгу "Танцующая для дракона. Небо для двоих"

Эта мысль испарилась, стоило двери закрыться за местным аналогом местра.

– Вы собираетесь его казнить?!

– У иртханов нет тюрем, Танни. – Она сцепила пальцы, потом расцепила. – Наше общество держится на неукоснительном соблюдении законов, а в ситуации с Терграном, помимо того, что он сотворил с тобой, у нас еще и международный скандал. Тебя нашли так быстро только благодаря Инаире дель Эртертхард, знакомой отца Гроу. Развернули ближайший спутник Лархарры, потому что Тергран отключил всю связь, по которой вас можно было найти. Тебе никто не мог дозвониться весь день, Ленарду тоже. Потом…

Она замолчала.

– Вы не можете просто его убить, – сказала я.

– Его судьбу будет решать международный суд.

– В жопу международный суд. Он свою пару потерял, ты в курсе?

– Нет. – Леона посмотрела мне в глаза. – Нет, Танни. Мы не были в курсе. Никто не был в курсе, иначе его не подпустили бы к информационным системам даже на шаг. Мы думали, что они с Трэйг Фартсен только собирались стать парой.

– Знаете… – я сложила руки на груди, – я бы вам тоже набла с два что-то сказала. Потому что вы юзаете всех по полной, а потом выбрасываете на помойку как отработанный материал. Потому что вам положить на чувства, которые кто-то испытывает. Облажался – на тебе таэрран, спятил – сдохни. Отличный подход к делу! Молодцы! Да, от проблем гораздо проще избавляться, чем их решать, правда?

– Танни…

– Танни, Танни, двадцать шесть лет я Танни. – Я вскочила с постели. – Ты знаешь, каково это – терять пару? Вот я нет, я даже не иртханесса, но когда думаю об этом, у меня мороз по коже. Так что, Леона? Ты знаешь?

Она плотно сжала губы, а я кулаки. Они у меня натурально чесались – не в смысле побить кого-нибудь, нет, просто под кожей что-то горело, и это же горело во всем теле, заставляя дышать глубоко.

– Нет, – сказала она наконец. – Я не знаю. И надеюсь, что никогда не узнаю, потому что по ощущениям это как лишиться части себя, а другую часть оставить истекать кровью.

Глаза ее сверкнули. Что характерно, не яростью, Леона на миг их прикрыла, а потом открыла снова. Уже совершенно сухие.

– Надо же, – сказала я. – Ты еще не разучилась чувствовать!

– Хватит.

– Хватит – что? – процедила я. – Кого и за что хватать?! Ты, чтоб тебя, первая леди, так сделай что-нибудь. Не для меня, для него. Для того, кто тебя защищал до последнего, а потом в одиночку переживал смерть своей пары каждый день, чтобы его не вышвырнули на задворки жизни.

– Здесь я вряд ли смогу что-то сделать.

– Тогда смогу я!

Я бросилась к двери, но Леона преградила мне путь.

– Уйди! – выдохнула я, уже готовая ее оттолкнуть, когда с раскрытых ладоней сорвался огонь.

Леона вскинула руку отточенным жестом, и языки пламени растаяли в воздухе. Пару мгновений я молча смотрела на дымок и оседающие брызги искр, а потом бросилась к зеркалу. Чтобы в отражении вместо знакомой темно-фиолетовой радужки увидеть огненно-рыжую, буквально источающую жар. И иглы вертикальных зрачков.

На этом моя фантазия дала сбой.

Нервы – тоже, и я посмотрела на сестру.

– Это что? – спросила я, чувствуя, что внутри опять что-то горит. – Это, дракона вашего за ногу, что?!

– Это истинное пламя, – сказала Леона неестественно спокойно. – И если ты сейчас не успокоишься, Танни, мне придется применить приказ. Потому что это опасно для жизни.

Для чьей, захотелось поинтересоваться мне, но я не поинтересовалась. Вернулась назад, села на постель и попыталась глубоко дышать. Выходило с трудом. Хорошо хоть вообще получалось дышать, и на том спасибо.

– Я не успела тебе ничего объяснить. – Сестра приблизилась и опустилась на кровать рядом со мной.

Да что ж вы все вторгаетесь в мое личное пространство-то?!

– Кровь пустынника, которую тебе вливал Тергран, начала твою трансформацию. Кровь Рона ее завершила и одновременно не позволила тебе сгореть.

А… Ы. М-да.

– В результате смешения двух огней у тебя получилось истинное пламя. Такое же, как у меня. – Леона повернулась ко мне, но я к ней – нет. – И теперь…

– Я – иртханесса.

– Нет, Танни. Ты – феномен.

Ы. Дубль два.

– Ты не просто первая перворожденная за много тысячелетий, ты еще и первая истинная, полученная… гм, таким необычным образом. Проще говоря…

– Чудо в чешуе.

– Ну, к счастью, нет. Хотя когда тебе переливали кровь Рона, ты попыталась обернуться.

Прощай, крыша. Я даже не надеюсь, что мы когда-нибудь свидимся.

– Я хочу, чтобы ты поняла, насколько все серьезно, Танни. Ты…

– Да, я поняла. Я результат неудачного эксперимента.

– Не совсем так. Но твое пламя… даже я не знаю, чего от него ожидать. Меня мое чуть не убило во время пробуждения, твое сорвалось у тебя с ладоней впервые, когда тебя везли в больницу. Если бы не Гроу, ты бы спалила бригаду медиков.

– Спасибо Гроу, – с чувством сказала я, продолжая буравить взглядом точку на стене.

– И тебе ничего не было. То есть тебе не стало хуже. У тебя очень высокие показатели пламени в крови, и твои глаза, Танни… вертикальный зрачок у тебя не уходит. Совсем.

Что я там говорила про нервы?

– И что мне делать? – Я впервые за все это время посмотрела на Леону.

– Возвращаться с нами в Аронгару. В Мэйстон. В Скай Стрим. Рядом с тобой круглосуточно будет бригада лучших медиков и я. По возможности. Нам нужно исследовать твое пламя, Танни, пока ты не причинила вреда ни себе, ни кому-либо еще. Но до этого…

Я знала, что она скажет, еще до того, как Леона это произнесла:

– Тебе лучше поговорить с Гроу еще раз.

Что?

ЧТО?!

– Ты сейчас разве не про таэрран хотела сказать? – поинтересовалась я.

– Таэрран?! – Теперь нахмурилась Леона. – Разумеется, нет! Как ты могла такое подумать?

Ну, я вообще много чего могу подумать в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

– Я очень надеюсь на твое понимание, Танни.

– А как же съемки?

– Это вытекает из предыдущего вопроса. Единственный иртхан, которому я могу доверить тебя здесь, – Гроу. Но насколько я поняла, у вас полный и безоговорочный неконтакт.

У нас полный и безоговорочный чешуец.

– Твоя единственная возможность остаться на съемках в Лархарре – Гроу. – Леона сцепила руки на коленях. – Если ты, разумеется, хочешь остаться. Потому что я не представляю, чего именно ты хочешь сейчас.

Если бы я еще сама это представляла, было бы круто.

– Я готова рискнуть, – продолжила она, – и притащить сюда лучших специалистов, чтобы ты прошла обследование здесь. Но мне нужно, чтобы рядом с тобой круглосуточно находился сильный иртхан. Очень сильный иртхан, такой, как…

– …Гроу, – фыркнула я. – Напомни мне, он разве не полукровка?

– Он очень сильный полукровка и весьма адекватный… когда речь заходит об управлении силой.

Ну, насчет его адекватности я бы поспорила.

– Так получилось, что кровь пустынных драконов очень сильная, Танни, и ты бы сгорела, если бы не Рон. Тем не менее он отстранен, поэтому…

– Что?! – взвыла я. – Рон-то за что?!

– За то, что действовал не по протоколу. Он не имел права переливать тебе кровь, ты – человек. И даже, – Леона подняла руку, пресекая мои возражения, – в такой экстренной ситуации, спасая тебе жизнь, он нарушил правила безопасности иртханов. Разумеется, я приложу все усилия, чтобы взыскание было минимальным, но до разбирательства он больше не сможет быть твоим телохранителем.

– Да что ж вы за звери-то такие?! – Я покачала головой. – По-вашему, он должен был дать мне сдохнуть?!

Сестра плотно сжала губы.

– Ему ничего не грозит, Танни. Я лично за этим прослежу.

– За такое вообще-то награждают, – огрызнулась я. – А не следят, чтобы ему ничего не грозило.

– Ты слишком мало знаешь об иртханах.

– Я уже не уверена, что хочу знать больше, – отрезала я, и в палате повисла тишина.

Эта тишина капля за каплей обрушивалась на мои и без того натянутые нервы. Я же старалась не думать о том, что сказала Леона (про мой нестандартный огонь), и о том, что я увидела в зеркале. О том, как легко с моих пальцев сорвалось пламя. О том, что грозит Терграну, о том, сколько еще я не увижусь с Роном.

Но больше всего о том, что единственный, благодаря кому я могу остаться на съемках, – Гроу.

Так ли я этого хочу?

Не уверена.

Или уверена?

Я попыталась представить, что еду в Скай Стрим. С утра до ночи – обследования, исследования и мысли о пламени, которое не поддается никакому описанию. Возможно, конечно, встреча с Имери, если ее ко мне пустят, и… все. Я почему-то подумала о международном скандале, о реакции общественности на такую вот интересную меня и вдруг поняла, почему Леона не хочет везти меня в Мэйстон. Точнее, хочет, но… вот это вот самое «но» очень и очень весомое, и если я сейчас им пренебрегу, потом все станет еще сложнее.

Потому что закрыть меня в Скай Стрим гораздо проще, чем оттуда выпустить.

Потому что она хочет доказать всему миру, что я не опасна и что я (простите, первые драконы) всего лишь иртханесса, а не перенедопомесь непонятно кого с не пойми кем. Образно говоря, если я сейчас засунусь в Скай Стрим, не факт, что я потом оттуда высунусь в ближайшее время. И если я вдруг накосячу здесь, на съемках, отвечать за это тоже будет Леона, потому что это – ее ответственность и ее решение.

– Если ты согласишься, – сестра первой нарушила молчание, – тебе придется неукоснительно следовать правилам техники безопасности и о малейших изменениях в самочувствии тут же говорить Гроу.

– Закололо под лопаткой – говорить Гроу? – фыркнула я.

Откровенно говоря, весело мне не было.

От этого перенедодракона меня и так колбасило не по-детски, а если он постоянно будет рядом со мной… и в номере, к слову, тоже. При одной мысли об этом сначала стало горячо, потом холодно, а потом я икнула. Не знаю почему, видимо, организм так привыкал к огню.

– Да, и про лопатки тоже, – ответила Леона.

– А когда мы уедем из Лархарры?

– За это время уже пройдет разбирательство, и я смогу вернуть Рона.

Я вздохнула:

– Надеюсь, его девушка не будет против, что он будет спать в моем номере.

– Чья?

Хотела бы я знать чья.

– Рона.

Сестра улыбнулась. Я на нее не смотрела, но эти интонации в голосе знала хорошо:

– Не думаю.

– У них крепкие отношения и она ему доверяет?

– Что? – Теперь Леона нахмурилась.

– Ничего, – отмахнулась. – Скажи лучше, как Гроу вообще сможет спать рядом, если я в бессознательном состоянии чуть не спалила бригаду медиков?

– Нормально. Ты будешь облеплена таким количеством датчиков, что любое изменение твоего пламени мгновенно его разбудит.

– А можно, я просто сдохну?

– Нельзя. – Леона развернулась ко мне. – Танни, Гроу единственный, кто не пойдет трепать о том, что что-то случилось, если оно случится. Если ситуация, которая произошла в лархаррском флайсе неотложной помощи, повторится, нам действительно придется тебя закрыть. Именно поэтому я не оставлю тебя в этой клинике. Поэтому не доверю никаким специалистам, кроме тех, что работают на нас. Когда мы поймем, что все хорошо, – а я уверена, что так и будет, мы найдем тебе лучшего куратора, преподавателя из Райгенсфорда…

– Угу, – сказала я. – Только не забывайте, что мне еще и рожать.

– ЧТО?!

Повернувшись к сестре, я вдруг в полной мере осознала один очевидный факт: каким-то образом до этой минуты Леона не знала, что я беременна.

Для тех, кто никогда не слышал, как орет первая леди, это стало бы сюрпризом. К счастью для Гроу, созерцателей сей беседы не оказалось, потому что он получил в здоровый глаз. То есть когда Леона попросила его войти, я думала, что мы поговорим о делах (Гроу, наверное, тоже), но уж никак не того, что правительница всея Аронгары от души вломит ему с правой.

Я даже присвистнула, потому что звук вышел смачный. Теперь Гроу сидел в кресле с пакетиком льда, Леона раздувала ноздри, а я сидела на кровати и наслаждалась. Ну где еще увидишь двух драконов в бешенстве?! То, что Гроу в бешенстве, выдавали резко очертившиеся скулы и выдвинутая вперед челюсть, словно он собирался многое сказать, но воздержался.

Исключительно потому, что медсестра, которая принесла лед, была белее снегов Ферверна, и я даже могла ее понять. По ощущениям, в палату нужно было вызывать как минимум пожарную команду и Рэйнара, как максимум – взвод вальцгардов, чтобы повязать особо буйнопомешанных.

– Ты ничего не забыл мне сказать?! – прошипела Леона, когда медсестра вышла.

– А должен был? – поинтересовался Гроу, и пакетик впечатался в стену с громким хрустом.

– Я тебя убью, – сообщила Леона.

Причем не уверена, что она это теоретически говорила, потому что в принципе это в ее власти.

– Узнаю сестрицу Ладэ. Когда выясняется, что все уже произошло, она спешит на помощь.

Лицо Леоны стало просто зверским, она шагнула к Гроу, а он к ней.

– Ребят, – кашлянула я. – У меня два вопроса: может, сейчас кто-то сгоняет за шариками с беконом, пока вы будете драться, я смогу пожевать. И второй – я вам не мешаю?

Сестра остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.

– А ты почему мне не сказала? – пошла в наступление она.

– А должна была? – поинтересовалась я.

Леона издала не то рык, не то боевой клич и вылетела из палаты. Очевидно, выяснять, почему ей не сказал врач и вальцгарды. Мне даже было интересно посмотреть на ее лицо, когда ей ответят: «А должны были?» Но они вряд ли так ответят, скорее всего, ничего интересного там бы не наблюдалось, поэтому я перевела взгляд на Гроу.

Второй синяк у него, разумеется, будет поменьше, не то что на другой стороне (об этом свидетельствовало небольшое красное пятно). Но в целом…

– Красавец! – изрекла я и сложила руки на груди.

– Вот даже не ожидал от тебя благодарности, – огрызнулся он.

– За что? За просмотр эротического напряжения между тобой и Сибриллой?

Гроу скрипнул зубами.

– Эмаль сотрешь, – сообщила я.

Кажется, он завис, потому что даже не сразу нашелся, что ответить.

– С кем ты подрался до Леоны? – поинтересовалась я.

Не то чтобы мне действительно это было интересно, но надо же как-то поддерживать разговор. Особенно если нас ждет очередной виток тесного сотрудничества и «приятного» времяпрепровождения.

– С Терграном, – хмыкнул он. – Когда он явился поговорить на тему того, что произошло в конференц-зале.

Мысли про Терграна снова вломились в сознание, заставляя напрячься. Нет, я о нем не забыла, но когда пошло выяснение про огни и предстоящее рождение иртханенка, все остальное отодвинулось на второй план.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне его спасти.

– Прости, что?

Гроу приподнял бровь, и это выражение скепсиса на его физиономии было мне очень хорошо знакомо. Впрочем, пусть скептицирует, сколько ему угодно.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне его спасти, – четко сказала я. – Это мое условие, и только при его выполнении я останусь на съемках.

Вот теперь скепсис уступил место раздражению, вдобавок в радужку плеснуло пламя.

– Ты ничего не забыла, Танни? Он чуть не убил тебя и ребенка.

– Еще он нашел твоего кузена, от которого у вас, сильных мира сего, волосы дыбом встали во всех местах. К слову, скажи, пожалуйста, кто теперь его будет ловить? Где вы найдете специалиста уровня Терграна, которому действительно есть что противопоставить твоему родственничку?

Гроу завис повторно. Судя по всему, не ожидал.

– Ты вот это сейчас серьезно? – уточнил он. – Ты предлагаешь освободить преступника, чтобы он…

– Во-первых, об освобождении речь не идет, – сказала я. – Я всего лишь прошу о том, чтобы на мировом слушании ты выступил в его защиту. Во-вторых, реально – кто найдет твоего кузена, если не он?

У Гроу дернулся кадык, а следом скула. Он вообще какой-то дерганый стал в последнее время, я же размышляла о том, что сказала. В общем-то это был единственный вариант спасти Терграна, точнее, отсрочить приговор с крайней мерой. Сейчас главное именно это, все остальное вторично. Об остальном можно подумать попозже, когда я относительно приду в себя.

– Не пойми меня неправильно, – сказала я. Подумала и добавила: – А впрочем, как хочешь, так и понимай. Мне нужно, чтобы инициатива исходила именно от тебя, потому что: А – это твой кузен, и Б – в сложившихся обстоятельствах меня никто слушать не будет. Даже в Леоне я не особо уверена.

– А во мне, значит, уверена? – усмехнулся Гроу.

– Не в тебе. В том, что ты хочешь, чтобы Ильеррская вышла на экраны, – поправила я. – В тебе достаточно энтузиазма на этот счет, чтобы ты уломал Леону, а заодно и все мировое сообщество дать Терграну шанс. Потому что повторной приостановки съемок Ильеррская может не пережить.

Аргументы во мне кончились, поэтому я замолчала и выразительно посмотрела на Гроу. Он выразительно смотрел на меня – минуты так две, после чего издал какой-то странный звук, напоминающий смесь хмыка с полупридушенным рычанием.

– Значит, мы договорились? – поинтересовалась я.

– Договорились, – процедил он.

– Вот и чудненько. С тобой на удивление приятно общаться, когда речь заходит о делах.

Гроу шагнул было ко мне, но я выставила вперед руку.

– Нет-нет-нет. Никаких больше отношений, кроме деловых.

– Руку пожать не хочешь? – насмешливо поинтересовался он.

– Ту самую, которая лапала Сибриллу за задницу? Фу!

– Ты мне до конца жизни будешь Сибриллу припоминать?

– До конца чьей? – уточнила я. – Вообще-то я надеюсь, что через десять дней мы с тобой расстанемся и больше никогда не увидимся.

Наверное, с точки зрения проведения дипломатических переговоров, я была не права, особенно когда его глаза снова позеленели. Вот и пусть зеленеет, за эти несколько дней совместного кошмара он у меня еще не раз позеленеет.

– Умеешь ты быть ларркой, Танни, – с чувством сказал он.

– Это я от набла научилась, – ввернула обратку. – Такого, который под дракона косит.

Ничего ответить вышеупомянутый наблодракон не успел, потому что вернулась Леона. Судя по тому, что воздух вокруг нее не раскалялся, она уже успела остыть. То ли доктор обстоятельно сообщил, что с ребенком все в порядке, то ли Рэйнара встретила где-то по дороге. Он был единственным, кто мог ее остановить. Хотя, может, они уже подписали смертную казнь парочке вальцгардов (второй смене) за то, что те не сообщили столь важный факт.

– Все живы? – поинтересовалась я.

Леона метнула на меня убийственный взгляд, который тут же смягчился.

– Пока да, – ответила в том же тоне.

– Замечательно!

– Ничего замечательного, – рыкнула сестра и кивнула на кресло. – Располагайся, Гроу. Будем обсуждать ваше сотрудничество.

– Только после вас, местра Халлоран, – хмыкнул он, издевательски-широким жестом приглашая сестру сесть.

А я посмотрела на них и подумала, что шариков с беконом мне так и не принесли. К сожалению.

Глава 11

Мы переезжали вечером. Учитывая, что за двое суток выспалась я в гибернационной капсуле знатно, то даже теоретически не могла представить, что мы все будем делать в номере ночью. Разве что танцевать шаманские танцы и отмечать рождение новой иртханессы.

Гроу молчал мрачно, Леона молчала свирепо, я молчала за компанию, а Рэйнар вообще уткнулся в планшет. Говорящей в этом флайсе была только стереосистема, ну и еще выражение лиц собравшихся. Даже не знаю, чье говорило больше, но я развлекалась тем, что придумывала им реплики.

Лицо Гроу: «Как же вы меня достали. Я – гений, обязан терпеть от вас все это дерьмо. За что?!»

Лицо Леоны: «Всех порву! Вы не поставили меня в известность о том, что моя младшая сестренка беременна. У-у-у, как я зла!»

Лицо Рэйнара: «Сводки, сводки, сводки…»

Лицо водителя (в зеркале заднего вида): «А я что? А я ничего. Я просто флайс веду. Я маленький, тихий и незаметный».

Лица вальцгардов: «Где угроза? Нет угрозы! Где угроза? Нет угрозы! Вот угроза! Нет, показалось!»

Что выражает мое лицо, я знать не могла, потому что пялиться на себя в зеркало мне надоело еще там, в палате. Я насмотрелась на свой вертикальный зрачок и пламечко, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Хотя не исключено, что у меня с пламечком еще будет неконтакт. Об этом меня по доброте душевной предупредила Леона, равно как и о том, что обо всех покалываниях в пятках (попе, ушах, а также щекотании в носу) я должна незамедлительно сообщать.

Пока что у меня, к счастью, ничего не чесалось, не щекоталось и не кололось, а вот внутри что-то перекатывалось, и это было странное чувство. Такое, как если бы я проглотила солнышко в плазмонепроницаемой оболочке, и оно бы двигалось во мне туда-сюда: то справа налево, то сверху вниз, то по диагонали по груди и согревало. Ладони, кстати, у меня не горели (это Леона назвала как первый признак опасности), но в целом я ощущала себя как маленький реактор, способный вырабатывать энергию на пару-тройку мегаполисов.

А еще мне было страшно.

Мне было до одури страшно, потому что живое пламя во мне не поддавалось никакому описанию, и его еще только предстояло изучать.

– Напомните, сколько шаманов померло в процессе вливания пламени? – поинтересовалась я.

Леона вскинула голову, Рэйнар поднял глаза, а Гроу нахмурился.

– Нет, у меня чисто исследовательский интерес. Каковы мои шансы дожить, скажем, до следующего утра. Потом до следующей недели. До следующего месяца.

– Танни, – осторожно начала было Леона, но тут вмешался Гроу.

Попросту пересел, отодвинув мою сестру в сторону, читай, втиснувшись между нами.

– Эй, – предупредила я. – Я против такого тесного сотрудничества.

– Да не собираюсь я тебя хватать, – поморщился он. – Просто хотел кое-что показать. Смотри.

Прежде чем я успела сказать, что смотреть на его «кое-что» я не намерена, над его ладонью вспыхнул огонь. Зеленый такой огонек, который стремительно набирал силу, и, странное дело, внутри меня тоже что-то тоненько задрожало. Забилось, стремясь к нему, пытаясь сорваться с привязи, плеснуть из груди в ладони, а после полыхнуть до потолка.

– Гранхарсен! – прорычал Рэйнар.

Натурально, и мне захотелось зарычать в ответ, правда, распластавшись по полу.

Гроу на него даже не посмотрел, а потом вскинул вторую ладонь, и пламя с нее перетекло на другую, чтобы спустя мгновение погаснуть.

– Это то, что случится, если ты соберешься спалить меня, медиков и себя заодно.

– Что, вот так все просто? – язвительно поинтересовалась я. – Почему тогда тебе не удалось забрать мое пламя в пустыне?

Да, мне рассказали все, почему Рону пришлось влить мне кровь и почему я могла сгореть: пламя пустынника отказывалось из меня уходить, как Гроу ни старался. Из-за этого у меня начался бред, потому что я видела даже съемочную группу в пустыне, хотя, помимо моих вальцгардов, боевых сил Лархарры, Гроу, Терграна и медиков, там, естественно, никого не было. Хотя как по мне, массовка и так была еще та.

Ах да, еще там был пустынник, который, как рассказывали, слинял под землю сразу, как только его отпустили, и, наверное, вообще отполз в самый дальний уголок пустоши – подальше от этих дурных человекообразных. Что стало с пустынником дальше, история умалчивала, а вот у меня появилось истинное пламя (получаемое во время смешения желтого с алым). То есть исторически оно получилось у иртханов именно благодаря бракам между желтыми и алыми, а потом трансформировалось в отдельное, не считая основных цветов. Мне же оно досталось таким вот странным образом и, к слову, являлось сильнейшим среди всех остальных.

– Потому что тогда оно было не твое, – выкрутился Гроу, а я посмотрела на Леону.

– Если я умру в жутких корчах, вы наймете для него киллера?

На этот раз Рэйнар чуть не выронил планшет, а вальцгарды подобрались, и на их лицах явственно проступила мысль: «Слово «киллер» зафиксировано в системе как угроза».

– Что? – поинтересовалась я. – Я же должна быть уверена, что мои страдания будут отомщены. Хотя бы после смерти.

– А ты сильно страдала? – поинтересовался этот дракононабл.

Причем поинтересовался так серьезно, что мне захотелось ткнуть его вилкой. Чтобы понял наконец, что мне действительно было больно, и как. Ключевое слово – «было».

– Я имела в виду страдания после самовозгорания, – заметила я. – Или ты думал, что я переживала из-за твоей помолвки с Сибриллой?

– Танни. – Леона тактично кашлянула.

Гроу приподнял брови:

– А ты не переживала?

– С чего мне переживать? Это же ее проблемы на всю жизнь, пусть она и переживает.

По ощущениям, Рэйнар только что мысленно упал в планшет лицом, а мы пошли на снижение.

– Медики уже на месте, – сказала Леона, глянув на смартфон.

А я все-таки удосужилась посмотреть в окно на стремительно приближающийся отель.

– Еще раз, – сказала сестра, внимательно глядя на меня, – первое правило техники безопасности…

– …сразу сообщать о том, что у меня чешется глаз.

– Не заставляй меня пожалеть о том, что я не забираю тебя в Скай Стрим, Танни. Пора уже стать серьезной.

– Если я стану серьезной, я свихнусь, – предупредила я. – Тебе нужна чокнутая сестра?

– Из номера Гроу без него ни ногой, – предупредила Леона.

– Из номера Гроу?!

Я спросила это громко и тут же об этом пожалела, потому что выражение лица дракононяня стало ну очень ехидным.

– Надеюсь, Сибрилла оттуда хотя бы съехала? – поинтересовалась, чтобы снизить градус довольства.

– Не надейся, – хмыкнул Гроу. – Не съехала. Потому что она туда и не заезжала.

Я хотела поинтересоваться, ну и как оно – секс по видео, но наш флайс уже опустился на выделенную парковку для особо важных персон.

Несмотря на то что мне хотелось топать ногами и кричать: «Вседосталоникуданепойду!» – я сделала морду панелью и направилась было в сторону открывшейся двери, когда меня за плечо придержал… Председатель. Я надеялась, что это «придержал» распространяется только на то, чтобы позволить выйти вальцгардам, но уже вышли и Гроу и Леона, а меня все так же слегка придерживали, заставляя драконицу внутри нервно подергивать хвостиком.

– Мм… – произнесла я, когда двери закрылись.

– В свое время я взялся учить Леону, – неожиданно произнес Рэйнар и откинулся на спинку.

Не то чтобы мне полегчало, но сейчас меня хотя бы не давили. Авторитетом. Или чем там еще в драконо-иртханской иерархии давят.

– Я думал, что смогу справиться со всем, но я многое не учел. Я думал, что смогу контролировать все, и в результате вынужден был надеть на любимую женщину таэрран. – Он смотрел на меня, и я чувствовала себя как-то странно. С одной стороны, мне хотелось заползти под кресло, а с другой, было интересно, что он еще скажет, и эта самая двойственность будоражила. – Многие меня бы не поняли, да что там, меня даже она не поняла.

– Я тоже. – Подняла руку.

– Но все это произошло исключительно потому, что все контролировать нельзя. Когда ты думаешь, что держишь все на виду, что-то обязательно ускользает. Наша задача сделать так, чтобы это не было что-то жизненно важное. Что-то непоправимое. Что-то… безумно дорогое.

– Это вы сейчас о чем? – на всякий случай поинтересовалась я.

Рэйнар усмехнулся, и в зеленых глазах сверкнула привычная сталь.

– Мы разве с тобой на «вы», Танни?

– Не знаю, – сказала я. – Вроде были на «ты», но теперь, когда я непонятно кто…

– Ты очень сильная иртханесса с очень опасным пламенем.

Спасибо, вот прямо сейчас мне стало невыносимо легче.

– Когда Леона сказала, что хочет попросить Гранхарсена об одолжении, я был против.

Неужели?

Во мне забрезжила слабая надежда, которую тут же разрушили:

– Гранхарсен не имеет никакого отношения к нам. К нашей семье. Это породит слухи определенного толка…

Ну да. Примерно такие: «Танни Ладэ опять спит с Джерманом Гроу».

– Но с политической точки зрения это выгодно. Нам.

– Что я сплю с Джерманом Гроу? – поинтересовалась я, но под его взглядом тут же слегка стушевалась: – Неудачная шутка. Понимаю.

– У Гроу очень сильный огонь и пламя, которое способно погасить пламя, – сказал он. – Больше того, твое присутствие рядом с ним говорит о том, что ничего страшного не произошло, а медики… Они просто обязаны следить за твоим самочувствием, это логично.

– Угу, – согласилась я.

– Помимо этого, Гроу тебя любит.

– Угу… ЧТ… кхе…

Я реально поперхнулась, потому что орать Председателю в лицо: «Что?!» – на выдохе – не самая лучшая идея.

– Давай вот только без этого, – попросила я.

– Танни, я знаю Гранхарсена. – Неожиданно Рэйнар улыбнулся. – Пару раз я даже хотел нанять для него киллера. Между нами.

Я не поперхнулась повторно только потому, что теперь крайне осторожно подходила к механизму вдоха и выдоха и была готова ко всему. Ну, почти.

– Он запал на Леону, когда у нас с ней были не самые легкие времена.

– Из-за таэрран, – сказала я.

Все-таки о таэрран мне говорить было проще, чем о том, о чем Рэйнар выше заявил.

– Это их притяжение неимоверно бесило. Ты даже не представляешь, насколько, потому что пламя и суть дракона в нашей жизни играют очень большую роль. Но, помимо драконов, в нас есть и человеческая составляющая.

Он сейчас сказал «в нас»?!

– И именно человеческая составляющая сейчас заставляет меня спросить: ты его любишь?

Я открыла рот. Закрыла. Потом снова открыла. Закрыла.

Вот чего, спрашивается, он от меня ждет?!

Чего-то Рэйнар определенно ждал, потому что молча смотрел на меня, и этот взгляд, обладающий в не самые простые времена неимоверной тяжестью, в данный момент был просто изучающим.

– Нет, – выдала я.

– Хорошо.

Хорошо?!

– Потому что оставлять вас рядом после того, что случилось, особенно – после того, как ты стала иртханессой, в противном случае было бы нельзя. Леона сказала, что ты не простишь, но я хотел убедиться.

– А что еще сказала Леона? – Мне вдруг стало интересно.

– Сказала, что гордится тобой.

Возразить на тему «звездеж и провокация» не удалось, поскольку Председатель недрогнувшей рукой распечатал флайс, и двери снова пошли ввысь.

– Только после тебя.

Просить дважды меня не пришлось, я вылетела на парковку и обнаружила столько охраны, что охранять можно было не только меня, но и весь отель.

– Прощаемся, Танни, – сообщила Леона.

– А мне сказали, что ты мной гордишься.

Я испытала совершенно детское наслаждение, когда увидела ее ошарашенное лицо и когда почувствовала, как тяжелеет Рэйнаров взгляд. Нет, а чего они хотели? Не все же им меня шокировать.

– Удачно добраться. Лири и Дархарру привет. – Я подняла вверх большой палец.

– Обязательно, – сказала слегка отошедшая сестра, но я уже развернулась и гордо потопала в сторону отеля. Гроу шел рядом со мной, замыкали шествие вальцгарды, которых вместо четырех стало восемь, а впереди еще ждала встреча с медиками. Впрочем, до встречи я намеревалась закрыться в душе и побыть одна, но меня ждал облом.

– Дверь закрывать нельзя, – сообщил мне Гроу, когда я попыталась отрезать себя от него и почти коснулась панели блокировки.

Пальцы на двери тоже однозначно говорили, что нельзя, инструкция по технике безопасности тоже что-то такое говорила, поэтому я убрала руку. Дверь уехала в стену, мы с Гроу оказались лицом к лицу. А я, по ощущениям, совершенно в этом самом лице не меняясь, принялась раздеваться. Наблюдая за тем, как вытягивается его физиономия.