Текст книги "Враг хозяина штормов"

Глава 5. За тобой пойду по звездам

Она звонко смеялась: весело и задорно. Не зря все слуги говорили, что такого смеха, как у Кайсы Глемт, нет ни у кого. Живая, проворная, никогда не унывающая. Казалось, что сама Леле Славная сотворила ее из снегов севера, но оплела солнечными лучами и зажгла в груди сердечный огонь.

Она пряла у окна, но то и дело посматривала на нас. Я всегда с удовольствием наблюдал за ее ловкой работой, лишь дивясь, как женщины так долго и терпеливо могут ею заниматься.

Возле меня с хохотом и визгом носились Арве и Лейсе. Игра всегда куда интересней, если можно спрятаться за старшим братом и оттоптать ему все ноги. Семилетние близнецы решили, что иначе играть вообще не стоит, поэтому весь день от меня не отходили.

– Оле, Оле!

Лейсе ухватила меня за руку и глянула снизу вверх:

– Ты меня возьмешь завтра на ярмарку?

В серых глазенках слились вопрос и почти мольба.

– И меня! – Арве уцепился за вторую руку.

Кстати, брат с сестричкой на меня совсем не похожи – такие же светловолосые и круглолицые, как мама. От отца разве что взяли серые глаза да порой совсем недетскую рассудительность. Не то что я. Посторонние, глядя на нас, все время удивлялись, узнав, что я прихожусь старшим братом этим непоседам.

– Ах вы ж! – Мать всплеснула руками и покачала головой. – А кто обещал отцу помочь? Вы же только позавчера вернулись!

Арве потупился, но Лейсе продолжала смотреть на меня и крепко сжимать мою руку.

– Мам, может, и правда… – начал я.

– Нет! – вдруг раздался истерический вскрик.

Веретено, как живое, выскочило из маминых пальцев, со стуком ударилось о доски пола и покатилось в сторону. Матери больше не было – вместо нее возле прялки сидела фигура, завернутая в серый плащ. Я сделал шаг назад. На лбу выступил холодный пот. Показалась костлявая рука – без плоти, с заостренными черными когтями – и поманила к себе. Дыхание перехватило – передо мной был Хозяин Штормов. Арве медленно, спотыкаясь на каждом шагу, побрел к нему. Я кинулся за братом, но Лейсе неожиданно сильно дернула меня назад и громко разрыдалась. По стенам дома пошли трещины, уши заложило от грохота, в окно ворвался ветер.

– Арве! – отчаянно крикнул я. И сестру отпустить нельзя, и до него не дотянусь… Утбурд, что же делать?

Хозяин Штормов расхохотался, и яркая вспышка ослепила меня. Спустя миг все исчезло, лишь кружился на ветру пепел, будто тут все сгорело. Опустилась тьма, хотя еще совсем недавно светило солнце. Холод пробрал до костей, я огляделся и, поежившись, обнял себя за плечи:

– Арве! Лейсе!

– Оларс! – Глухой женский голос заставил меня обернуться.

Она стояла всего в нескольких шагах. Как всегда спокойная, неестественно прямая, с легким укором глядя на меня. Черный плащ скрывал ее с головы до пят. Волосы, такие же как у меня – ночь, пересыпанная снегом, – были стянуты на затылке, а в глазах полыхало лиловое пламя. Единственная из рода Глемт, на кого я похож.

– Бабушка! Что происходит?

Я бросился к ней, но она сделала шаг назад, и между нами разверзлась пропасть.

– Бабушка!

Голос срывался, кажется, я даже не слышал себя, но не мог отпустить ее.

– Некк наделила тебя силой ходить по снам, это хорошо, – мягко произнесла она и снова отступила назад.

Я шагнул к ней, замерев на самом краю пропасти.

– Не уходи, пожалуйста! Я один не справлюсь!

Отчаяние затопило меня полностью. Единственный человек, который мог дать совет, вот-вот исчезнет. Бабушка посмотрела на меня, чуть покачала головой:

– Что ж ты как маленький-то? – Она улыбнулась и протянула руки: – Ну иди ко мне, не бойся.

Я еще раз глянул в пропасть, сердце бешено заколотилось. Еще шаг – и я окажусь на дне.

– Оларс, – с нажимом повторила она. – Не бойся. Йенгангер, который боится Мрака, ай-ай-ай!

Неожиданно внутри стало как-то тихо и спокойно. Не задумываясь и не задавая лишних вопросов, я смело шагнул вперед и… Нет, не упал. Невидимая дорога держала крепко. Шаг, еще один, еще. Я оказался возле бабушки. Протянул руки, чтобы обнять ее, но черный плащ в мгновение ока распахнулся и замерцал белыми огоньками.

– Ты справишься, – услышал я далекий голос. – У тебя все выйдет. Но ты не должен дышать.

Плащ стал непроглядной тьмой, белые точки превратились в сияющие звезды. Я резко обернулся, растерянным взглядом оглядел все вокруг. Черные крылья утбурда, что со мной? Если это кошмар, то почему такой реальный? Если нет, то как я тут оказался?

Кто-то коснулся моего плеча, я дернулся от неожиданности, быстро повернул голову. Рядом стояла Мяран. Я выдохнул и присмотрелся: Мяран выглядела моложе. Из одежды на ней была одна белая рубаха длиной до пят, с широкими рукавами. И ступни босые.

– Ты бы поосторожнее, – хрипло выдавил я, – ненароком могу и зашибить.

Мяран не ответила, но ее глаза смеялись. Уж они-то остались такими же, как у той Мяран в веже – без края, без дна.

– Спокойнее надо, Оларс, – мягко произнесла она.

– Спокойнее?

Внутри все вскипело от злости, я стиснул кулаки и попытался успокоиться.

– Сначала я вижу, как моя родная мать становится Хозяином Штормов, брат и сестра исчезают, а все вокруг рушится. А потом появляется моя…

– Ингва Глемт, – улыбнулась Мяран, и мне неожиданно стало стыдно: всевидица-то не виновата ни в чем.

– Мяран, скажи, где мы находимся?

Всевидица тихо рассмеялась, но почему-то от этого смеха стало нехорошо. Вся эта тьма, звезды, нереальная Мяран рядом. Где я?!

Она мигом стала серьезной:

– Сны и воспоминания тесно связаны, Оларс. И те и другие живут в пропасти у края Мрака.

Я нахмурился:

– Как мы здесь оказались?

Мяран указала на звезды:

– Видишь их, Оларс? Это души предков, которые после смерти уходят на небо.

– Вот еще, – хмыкнул я. – Уж я как Посредник знаю – души никуда не уходят. Иначе все Посредники сидели бы без работы.

– А ты не задумывался, почему некоторые души отыскать невозможно? – Губы всевидицы изогнулись в лукавой усмешке. – Пойми, Оларс, я плохая колдунья. Знаю много, да силы меня не слушают. Тот, кто видит, – плести чары не может. Но у меня много помощников. Ты заснул, мне удалось увести твою душу сюда – в ночь. Сам же знаешь, ночь – младшая сестра Мрака.

В ее словах было зерно истины. Действительно, если человек обладает даром предвидения, магия ему не дается. А тут еще больше: всевидение!

Я провел рукой по лицу, убирая упавшие на глаза волосы. Боги севера, когда мне уже дадут выспаться?

– Тогда объясни мне, всевидица, что я вижу? Почему в мой сон пришел злейший враг, а родные люди не хотят говорить?

Мяран молча указала вниз, на тьму, усеянную звездами:

– Я знала твою бабку, Оларс.

Я вздрогнул и пристально посмотрел на Мяран. Интересно, сколько же ей лет?

– Откуда?

Несколько звездочек крошечными светлячками подлетели к всевидице и венцом легли на ее светлые волосы. Несмотря на простую одежду и кроткую улыбку, у меня появилось ощущение, будто передо мной стоит один из могущественнейших людей на свете.

Она сделала шаг в сторону:

– Идем, я тебе кое-что покажу.

Я покорно последовал за ней.

– Не обманывайся моим лицом, Оларс, – тем временем промолвила она. – Я стара.

Перебивать не было смысла, я только слушал и смотрел по сторонам: светящиеся точки сливались, становились линиями и завитками, жили какой-то своей, непонятной жизнью.

– Тяжба Ингвы Забытой и Хозяина Штормов длится не один век, – продолжала Мяран, – только слишком уж хорошо они прятались друг от друга, слишком ловко устраивали ловушки и не попадались в них. И только десять лет назад Хозяин Штормов отыскал способ уничтожить соперницу.

Я поморщился. Да рассыплется прахом он со своими Островами-призраками!

– Что произошло? Почему нам никто и никогда не говорил об этом?

Мяран глянула на меня и усмехнулась:

– Твоя бабка и Спокельсе – Посредники, дети Мрака. Они ненавидели друг друга.

Я остановился, недоуменно уставившись на нее:

– Что? Дети Мрака?

– Да, Оларс, – Мяран не смутилась, – твоя бабка была лишь наполовину человеком. Ее родила человеческая женщина, но отцом был Господин наш Мрак.

От того, как она произнесла последние слова, я вздрогнул и сжался.

– Мяран, этого не может быть. Мрак – даже не божество. Он никогда не приходит к людям. Он забирает всех: богов, духов, людей, смертных…

– Все живое боится Мрака, – холодно ответила всевидица. – Но только не мертвое. Госпожа Смерть – не есть зло, Мрак – тоже. Хоть он и беспощаден.

– Но как моя бабушка могла стать врагом Хозяина Штормов? Ему же тысячи лет! Неужто он обратил внимание на смертную?

– На смертную – нет. А вот на дочь Мрака – да. К тому же Ингва считала, что Острова-призраки должны быть уничтожены. Но она молчала, потому что сам Мрак взял с нее клятву молчать.

– Но откуда же ты… – начал я и тут же прикусил язык.

Ответ – взгляд бездонных глаз да усмешка на губах.

И только шепот во тьме:

– Все видит, все знает…

Но вопрос, который мучил меня долгие годы, теперь прорвался на волю:

– Но почему так случилось, что из всех в семье я – единственный, кто на нее похож? И почему она спасла именно меня?

Всевидица продолжала идти, кажется, она шептала что-то: то ли песню, то ли заклятие:

– За тобой пойду по звездам, соберу в ладони слезы…

– Мяран!

Но она не вздрогнула и не испугалась:

– А как сам думаешь, Оларс Забытый?

– Утбурд, да не знаю! – раздраженно бросил я. – Знал бы – не спрашивал!

– Не горячись, – спокойно ответила Мяран, – это плохо. Тебе предстоит пройти много дорог. Побывать там, куда по своей воле не ходят.

– А можно уточнить?

– Ну что ж…

На миг Мяран остановилась, будто что-то рассматривая вдалеке, а потом вновь зашагала:

– Чтобы сдержать клятву и отомстить, нужно собрать большую силу. Тебе понадобится войско, Оларс. Но одними людьми здесь не обойтись. Хоть Къергар и Ванханен пойдут за тобой с радостью, этого мало. Морские псы стерегут Острова-призраки, и, чтобы их победить, нужна сила Гунфридра. Небо над Островами охраняют крылатые стражи-ветра, покорные Хозяину Штормов. Их ни с моря, ни с суши не убить – только с воздуха.

– Есть у меня вещичка валкар, – горько усмехнулся я, – госпожой Урд пожалованная. Только скажи, Мяран, кто пойдет за оборванцем, явившимся с юга? Пусть даже наследником уважаемого ранее рода?

Венец из звезд на голове всевидицы ярко вспыхнул, звездочки поднялись выше, закружились над ней. Всевидица сложила ладони лодочкой, белые огоньки устремились в них, образуя шар. Некоторое время она держала в руках это звездное пламя, и свет озарял ее лицо, превращая в изваяние богини.

Она подняла на меня глаза, губы снова дрогнули в улыбке: мягкой, нежной, материнской:

– Смотри, Оларс.

Глава 6. Зов дома

Звездный свет разгорался ярче и ярче. Глаза заболели, но я и не подумал отвернуться. Казалось, серебряной белизной пылало все вокруг, и тьма растворилась. Верно говорят: нет тьмы без света, но не станет света без тьмы. Только ночь родит звезды, но лишь по следам солнца придет темнота.

Свет вдруг чуть померк, перестал резать глаза, и я сумел разглядеть очертания небольшой комнатки. Миг – ни света, ни Мяран, а я стоял на деревянном полу, смотрел на склонившуюся к столу светловолосую женщину в красном шерстяном платье, расшитом белыми ромбами: не простыми, а чуть вытянутыми, изящно переплетенными друг с другом – ванханенскими. Сердце почему-то забилось быстрее.

Свеча отбрасывала неровный свет на женщину, а в узкое окошко заглядывала ночь. Женщина выпрямилась, отодвинула от себя глиняную плошку и вздохнула. Она была ванханенкой. Это было явно и по одеянию, и по уложенным короной вокруг головы светлым косам, и по серебряному браслету с крупными молочно-белыми камнями, именуемыми бромдами. Их добывали только у нас и не торговали ими в других краях. Камни считались даром Гунфридра ванханенскому народу, и продавать их чужестранцам было неуважением к Морскому Владыке.

Женщина посмотрела на меня. Я замер, забыв, как дышать. Что сказать, как объяснить, почему я из ниоткуда появился в ее доме? Но она только вздохнула и отвернулась.

– Шайрах, – тихо позвала кого-то.

До меня дошло, что Мяран показывает происходящее при помощи магии, и даже не стоит опасаться, увидят ли меня или нет. Значит, не такая уж плохая колдунья моя всевидица. Хотя… что я знаю о волшебстве лаайге? Мало, очень мало.

Женщина поднялась, снова глянула в плошку, подняла руку и убрала упавшие на глаза короткие прядки. Бромды глухо стукнулись, наполнив комнатку странно родным и привычным звуком – мать всегда носила такие браслеты. А еще я поймал себя на смутной мысли, что уже где-то видел эту женщину. Но только где? Богата встречами дорога Посредника, попробуй-ка все упомнить!

Послышались шаги, в комнате появился молодой мужчина, закутанный в темные одежды южан. На поясе висела кривая сабля, голова была скрыта капюшоном.

– Чем скорее ты его найдешь, тем будет лучше, – мягко произнесла женщина. – Вода не хочет меня слушаться и ничего не показывает.

Она опустила пальцы в плошку, изящную кисть тут же окутало серебристое пламя. Я нахмурился. Ванханенская магия. Такой же я пользовался, когда искал скремта. Значит, она тоже имеет дело с духами смерти. Потому что маг, уважающий жизнь, не станет колдовать ночью. Ночь – время мертвых.

– Хозяин Штормов собирает войска, рано или поздно он придет сюда.

– Почему именно сюда, Йортрен? – спросил Шайрах. – Разве в Ванханене живут все его враги?

– В пределы лаайге он не посмеет сунуться, – усмехнулась женщина. – Там Мяран – всевидица всего севера, ее нельзя трогать ни злу, ни добру. И как бы ни хотелось Спокельсе стать могущественнее всех, Мяран он силой не возьмет.

– Но сумеют ли оленеводы дать ему настоящий отпор?

Нет, я не услышал презрительных нот в слове «оленеводы», однако южанин искренне недоумевал, как лаайге могут противостоять Хозяину Штормов.

– У них есть оружие, – уклончиво ответила Йортрен, – и надо сойти с ума, чтобы туда пойти. Разве что он сумеет подчинить саму Госпожу Смерть.

Жаль, я не мог глянуть на Мяран. Хотелось побольше узнать о том, что прячут лаайге, и почему мой враг не посмеет к ним подобраться.

Шайрах усмехнулся:

– Ваши боги – не мои, Йортрен, но ты знаешь, почему я здесь.

Она кивнула:

– Да. Пусть же хранят силы земли и неба почтенного Яшраха.

Я вздрогнул и необдуманно сделал несколько шагов ближе к ним. Яшрах! Мой учитель?

Но говорившие меня не видели и не слышали.

– Хозяин Штормов уже знает, что остался в живых внук Ингвы. И сделает все, чтобы уничтожить его, – продолжала Йортрен. – Мало того что мальчик – сильный Посредник, так еще и завис между жизнью и смертью. Если боги подсуетятся, ему не будет равных, а Острова-призраки превратятся во прах.

Я напряженно слушал, сжав кулаки. Во всемогущество я не верил, но всем сердцем желал, чтобы они говорили правду.

– Он сумеет вызвать из мира мертвых врагов Спокельсе. А их больше чем достаточно.

Шайрах покачал головой, задумался. Зачем-то провел пальцами по рукояти сабли, будто хотел убедиться, что она никуда не делась.

– Плохо. Где мне его искать?

Йортрен сложила руки на груди и отошла к окну:

– Зеркало вод показало, что йенгангер идет на север. Скачи в Раудбремм, мимо него не ведет ни одна дорога, а значит – он будет там.

Шайрах откинул капюшон, сверкнула холодным серебром серьга, по плечам рассыпались иссиня-черные волосы. Он вздохнул. Кажется, южанину не особо хотелось ехать.

– Главное – не потерять время, – сказала Йортрен. – Ты поедешь в Раудбремм. Мы с Ингваром – в Ярлунг. Если тебе не удастся его перехватить, будем действовать мы.

Меня как озарило: Ярлунг! Рангрид сказала, что меня искали ванханенцы! А Йортрен я видел, когда ехал с холмов, где искал Нороа! С ней еще был мужчина. Но… Я снова нахмурился. Нет, не этот. Тот, судя по внешности, был северянином.

Шайрах вдруг посмотрел на меня. Я замер. Он тут же перевел взгляд на собеседницу. Я выдохнул. А ведь его я тоже видел! Тогда, на постоялом дворе Гутрун и Ярни. Тот самый лекарь, о котором не очень-то ласково отозвалась подавальщица.

– Что мне делать, если ключ не признает его? – вдруг напряженно спросил Шайрах.

Йортрен передернула плечами:

– Этого не может быть. В ключе – кровь Глемтов, так что все получится.

Шайрах некоторое время молчал и кусал губы. Он явно что-то хотел спросить, но не решался. Потом резко выдохнул и кивнул, накидывая капюшон:

– Хорошо, тогда я отправляюсь.

Йортрен резко обернулась:

– Сейчас?

– Да, мне ночная дорога удобнее будет.

С этими словами он развернулся и быстро вышел. Йортрен подняла руку и начертила руну в воздухе, сберегающую от лиха в пути.

Я уже не совсем понимал, что к чему, но видение комнаты и фигура женщины мигом растаяли.

– Теперь ясно? – тихо спросила Мяран. – Или что-то растолковать надо?

Мы вновь стояли среди ночного неба и звезд.

Меня вдруг захлестнуло раздражение:

– Еще как надо! Все вокруг да около! Кто меня ищет? Каким образом я сумею помочь Ванханену? Я же не первый йенгангер на этом свете. Что вообще происходит и кого мы только что видели?

Звездный шар исчез из рук всевидицы, но теперь около ее пальцев кружило множество маленьких огоньков.

– Хозяину Штормов нужны души людей. Много душ, чтобы создать девятый Остров-призрак. Ванханен находится ближе всего к его владениям. По приказу дроттена Стейна все маги твоего края объединились и решали, как можно отвести беду.

Мяран замолчала, будто к чему-то прислушиваясь.

Я скрипнул зубами, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить.

– Найнас-месяц скоро растает под солнечными лучами, – пробормотала она, словно для себя. – Мало времени.

– Мяран!

Всевидица посмотрела на меня:

– Йортрен служит вашему дроттену и Госпоже Ночи. Богиня-то ей и сказала, что уничтожить Хозяина Штормов сможешь только ты.

Удивлению не было предела:

– Я? Оборванец без роду и племени, почти нищий и едва живой?

Мяран усмехнулась:

– Ты учился у Яшраха – одного из лучших магов юга, в тебе живет магия Ингвы, и в твоем сердце столько Уз, что никого лучше и не найти. Конечно, можно обучить другого, заставить Посредника отдать ему жизнь, пройти подобный твоему путь, но… Это долго, Оларс. – Мяран смотрела на меня абсолютно серьезно. – Тебя нельзя назвать незаменимым, но ты – подходящий.

Ее слова заставили задуматься, а потом горько усмехнуться. Оказаться в нужном месте в нужное время надо уметь. Нужно ли говорить, что и то и другое, как обычно, настроено против меня.

Мяран покосилась на меня и тихо рассмеялась:

– Не бойся, у тебя будут помощники… и возможность уничтожить врага.

– У меня есть выбор?

Мяран пожала плечами:

– Нет.

– Что ж, это хотя бы привычно, – кивнул я.

Она взяла меня под руку, под ногами замерцали очертания широкой лестницы:

– Идем, Оларс.

Я не ответил, молча начиная спуск. Чем темнее ночь, тем больше утбурдов. Боги севера, за что же мне все это?

– Оларс…

Я повернулся, но всевидица резко меня оттолкнула. Я вскрикнул и, не удержавшись, полетел вниз. Ужас затопил полностью, перед глазами потемнело.

Я дернулся, но тут же почувствовал теплую ладонь на лбу.

– Тише, тише, – шепнула Мяран, – просыпайся. Все хорошо.

Голова пошла кругом, но всевидица меня удержала:

– Спокойно, дыши глубже, сейчас все будет в порядке.

Последовав ее совету, я глубоко вдохнул, потом открыл глаза. Хм. Та же вежа всевидицы – ни тебе звездного неба, ни сияющей лестницы. А я так и сидел возле стола, и у ног лежал топор валкары. Сама Мяран стояла за спиной и осторожно массировала мне виски.

– Так лучше? – Она убрала руки.

– Да, спасибо, – кивнул я, – что ты мне показала?

– Прошлое.

Мяран подошла к столу, взяла чашу с твилом и подошла к очагу.

– Чтобы я убедился, увидев собственными глазами?

– Да.

Я не видел, что она делает, но по веже разлился приятный острый аромат.

– Своим глазам всегда веришь, Оларс. Это лучше, чем если бы я рассказывала тебе о событиях давних лет или месяцев.

Да уж, не поспоришь. Мяран обернулась и подошла ко мне. В ее руках был вытянутый узкий флакон с массивной пробкой, наполненный до краев черной жидкостью.

– Держи. Придет время, когда тебе понадобится наша помощь. Твил поможет прийти по шаманской дорожке.

Я взял флакончик, пальцы тут же замерзли – будто коснулись не стекла, а осколка льда. Пробормотав благодарность, я сунул флакон в карман.

– Оставайся у меня, Оларс. Отдохнешь, а с утра двинетесь в путь.

Я поднял глаза на Мяран:

– Ванханен?

– Да. Сова моя останется здесь. Но с тобой будет другой проводник.

Я нахмурился. Этого еще не хватало.

– Кто?

Но не успела она ответить, как вход в вежу приоткрылся, и вошел мужчина в черном одеянии.

– Вы меня звали, госпожа? – спросил он приятным низким голосом.

Мяран кивнула:

– Да, Шайрах. Оларс Глемт давно ждет тебя.

Пронзительные, темные, как оникс, глаза внимательно смотрели на меня.

– Да пребудут с вами здравие и сила, господин Глемт, – мягко произнес он. – Наконец боги свели нас.