Текст книги "Враг хозяина штормов"

Часть VI. Северный флот

Глава 1. Храм на скале

Позади остались Къергарские горы. Три месяца, десятки пройденных дорог и… небывалая легкость на сердце. Никогда еще я не чувствовал себя так хорошо. Все, что было после Мяран, стало смазанной картиной, ворохом осенних листьев, которые кружат на ветру. Лица, имена, слова… Будто и не было ничего. К тому же Шайрах оказался прекрасным попутчиком.

Вдалеке показались высокие каменные стены – Ванханен молчаливо взирал на всех путешественников.

– Кажется, мы у цели, – произнес южанин, – осталось совсем чуть-чуть.

Стены казались хмурыми и угрюмыми, будто за ними жили не приветливые добрые люди, а страшные великаны, готовые в любой миг накинуться и разорвать неосторожных гостей.

Вульсе сидел передо мной и с интересом вертел головой, разглядывая незнакомую местность.

– Новый дом, мой господин? – тоненько спросил ниссе.

Я только вздохнул. Дом? Новый? Вряд ли.

– Скорее старый, Вульсе.

Ниссе быстро обернулся и внимательно посмотрел на меня. От взгляда теневых глаз стало немного не по себе – появилось ощущение, будто я лишаю его чего-то необходимого. Хотя так оно и было. Каждому ниссе нужен дом. А что я могу ему дать?

– Сейчас рано что-то загадывать, посмотрим, как будет дальше.

Вульсе кивнул:

– Верно, мой господин. Будущее – зыбко, как отражение на воде, и беда тому, кто принимает его за истину.

Я покачал головой, чуть усмехнувшись. Маленький ниссе, а говорит мудрые вещи.

Шайрах не вмешивался в беседу, но при этом постоянно смотрел по сторонам, будто чего-то ждал.

– Рад вернуться на родину, Оларс? – наконец спросил он.

Ответить оказалось не так просто. Все, что раньше вспоминалось с трепетом, таким, что сладко сжималось сердце в груди, теперь было серым и безрадостным. Не покидало ощущение, что я вдруг очутился в гостеприимном, но… чужом краю. Кроме пустоты, ничего не было. И окутывал страх. Хоть тело и продолжало жить, душа медленно умирала. Разве может быть что-то страшнее этого?

Я пожал плечами, говорить не хотелось. Шайрах усмехнулся:

– А вот я уже истосковался. Дядюшка Яшрах обещал, что мое путешествие на север будет недолгим, но что-то оно затянулось.

– Яшрах умеет убеждать, – заметил я. – И доставлять хлопоты своим родственникам.

Ответом был довольный смех:

– Знаешь, я не жалуюсь. Как по мне, родственники и хлопоты – вещи неразделимые. Но уж лучше большая дружная семья, не дающая сидеть на месте, чем одиночество.

Внутри кольнуло. Захотелось дать собеседнику хорошую оплеуху, чтобы думал, о чем говорит.

– Язык южан порой слаще меда, а порой жалит больнее змеи, Шайрах, – медленно произнес я, глядя на него в упор.

Он тут же замолчал, поняв, что ляпнул лишнее. Отвел глаза в сторону, чтобы скрыть смущение:

– Прости, Оларс, я не хотел тебя обидеть. Извини. Слова иногда летят перед мыслями.

– Смотри, чтобы не перед делами.

Нет, ничего плохого сказать о Шайрахе я не мог. К тому же он – племянник моего учителя. Тут хочешь или нет, а заставят соответствовать.

С неба начал падать противный мелкий снег. Дорога резко вильнула в сторону.

– В Ванханен лучше заехать с окраин, – отстраненно сказал Шайрах. – Ни к чему нам лишнее внимание.

– Вдоль берега? – Я нахмурился.

Шайрах кивнул:

– Незачем привлекать ненужные взгляды.

– Я могу накрыть его плащом.

Южанин бросил короткий взгляд на мигом сжавшегося Вульсе.

– Дело не в нем. Домовенка можно спрятать быстро – никто и не догадается, но вот ты…

Я недоуменно посмотрел на него:

– А что я?

Шайрах нахмурился, даже прикусил нижнюю губу, словно подбирая слова. Только вот подобрать ничего удачного не получалось:

– Оларс.

Вроде он всего лишь произнес имя, но мне почему-то стало не по себе: то ли ветер задул сильнее, то ли мороз ударил крепче.

– Чем дальше мы отъезжаем от Къергарских гор, тем меньше ты похож на живого человека.

* * *

Море – серое и неприветливое – накатывало на берег и тут же отступало назад, унося мелкую гальку. Берега здесь все такие – сплошные камни. Есть, конечно, и песок, но это на востоке, там, где Ванханен встречается с Гардаррой.

Холод, соль, ветер. Подбитый мехом плащ не спасал, хотелось укутаться теплее и бежать со всех ног. Но негоже, возвратившись домой после долгой дороги, не почтить богов.

Нога соскользнула с покатого камня, я с трудом удержал равновесие. Нет, не богов, а бога. Одного – защитника и хранителя этого края – Гунфридра.

Вдалеке, угрюмо возвышаясь на скале, стоял деревянный храм. Хорошо, что жрецы сюда не ходят, не мешают простым людям изливать душу.

Стиснув зубы, я продолжал идти к храму. Дорогу занесло снегом, подняться будет нелегко, но я не отступлюсь.

Шайрах, забрав коней и Вульсе, отправился в город, перед этим детально рассказав, как добраться к дому Йортрен – уважаемой госпожи и колдуньи. Той, кто больше всех жаждет меня видеть.

На мое решение побыть в храме Гунфридра Шайрах только пожал плечами, но не спорил. У них свои боги, у нас – свои.

Тропка круто поднималась вверх, но я слишком хорошо ее знал, чтобы оступиться. Мальчишкой наведывался сюда каждую неделю – очень уж уважал отец Морского Владыку. Да и бабка относилась к Гунфридру с особым почтением.

Старый деревянный храм не изменился. Может, правду говорят, что дерево это вечно, и позаботился Владыка о месте, куда приходят к нему люди?

Я вздохнул и остановился. Еще несколько шагов – и назад дороги не будет. Может, я неправ, да только помощи просить больше не у кого.

Набравшись смелости, я подошел к двери и толкнул ее вперед. Послышался тихий скрип, изнутри пахнуло хвоей и немного – морской солью. В горле стал ком, а к глазам вдруг подступили слезы. Детство, счастливая семья. Живая. Зажмурившись и помотав головой, я быстро ступил в храм, проклиная себя за слабость.

Здесь все было так же, как и десять лет назад. Жертвенный огонь окружали плоские камни, запах трав дурманил и кружил голову, а на стене висело изображение морского бога. Только ничего не разобрать на нем: чудовище из пучин или человек, опутанный водорослями.

Некоторое время я стоял, не зная, с чего начать. Как-то самому никогда не приходилось обращаться к Морскому Владыке – то бабка это делала, то отец. А тут и просьбы были нешуточными.

Глубокий вдох, успокоить бешено колотящееся сердце, подойти к алтарю с плоскими камнями и опуститься на колени.

– Гунфридр, Владыка бескрайнего Моря, хозяин пучины, приди на мой зов, не оставь без совета. Не обращался я к тебе раньше, но больше надеяться не на кого. Прошу твоей помощи в предстоящем деле. Прошу защиты родного края от призрачных орд Хозяина Штормов. Прошу, чтобы море оказалось благосклонным. Прошу твоего благословения, великий.

И хоть я говорил простые слова, мне казалось, что я мерно произношу заклятие, вызывающее мертвых с той стороны Мрака. Голос был чужим, странным, нечеловеческим. Будто утекающая водой сквозь пальцы жизнь меняла и его.

Шайрах сказал, как я выгляжу. И в первый раз за долгие годы я ощутил ледяные пальцы страха. Мне действительно было страшно взглянуть на себя. Я знал, что времена, когда «йенгангер» – всего лишь звучное слово, пройдут. Рано или поздно смерть возьмет все в свои руки.

Из голенища сапога я молча вытянул кинжал и положил его на плоский камень. Тот самый кинжал, что когда-то хотел продать мне Хишакх: с серебряным лезвием и тяжелой черной рукоятью. Он принадлежал Сиргену. Если Бессмертник действительно сын Гунфридра, то бог отзовется.

Повисла мертвая тишина: то ли от моего голоса, то ли от чего-то другого.

Камень вспыхнул черным пламенем, охватившим кинжал. Серебряное лезвие задрожало, изогнулось металлической змеей. Внутри все замерло, я невольно сделал шаг назад. Что это? Изображение на стене шевельнулось?

Черное пламя затрепетало и вспыхнуло, черные трепещущие языки плеснули волнами на пол. Миг – весь храм наполнился водой: ледяной, соленой… Не может быть ее здесь!

Нелепо взмахнув руками, я попытался доплыть до двери, но ничего не вышло. Ноги будто сковало невидимыми путами. Глянув вниз, я заорал от ужаса и дернулся: меня обвивали гигантские щупальца, казавшиеся сквозь толщу воды лишь туманными тенями.

«Кракен! – пронеслось в голове. – Но откуда?»

Он утягивал меня под воду, и я почувствовал, что захлебываюсь. Перед глазами пошли круги, легкие начали гореть.

Стены храма исчезли, кракен занял весь пол. Я снова попытался вырваться, но понимал, что это бессмысленно. Зверь стискивал меня, как тряпичную куклу.

– Отпусти его! – вдруг раздался громовой голос. – Мне нужен этот человек!

Хватка щупальцев ослабла, но я провалился во тьму. Перед этим, правда, каким-то чудом почувствовал, как кто-то подхватил меня и рванул вверх.

Глава 2. Фьялбъерн-драуг

Голова раскалывалась. Спину ломило, а на плечо давило что-то твердое. С трудом разлепив глаза, я приподнялся на локтях и огляделся. Время шло, а увиденное никак не хотело укладываться в голове: серое небо сливалось с мерно, почти лениво перекатывающимися волнами, ветер рвал парус – некогда белый, а сейчас изрядно истрепанный и едва выделявшийся на фоне неба и моря.

Спустя пару мгновений я понял, что попросту лежу на палубе, на любезно кем-то подстеленном плаще. Ко мне кто-то склонился и тронул за плечо. Повернув голову, я встретился с пронзительным живым взглядом согнувшегося надо мной сухощавого мужчины. На нем была старая латаная одежда моряка, широкий кожаный пояс с несколькими кинжалами, а пшеничные волосы придерживались кожаным ремешком. По лицу – северянин, только…

– Живой?

Я кивнул и попытался встать, но в голове будто что-то взорвалось, и я, стиснув зубы, чуть не рухнул назад.

– Эй-эй, осторожнее.

Он успел меня подхватить и снова помог улечься на плащ.

– Что там, Лирак? – послышался зычный бас.

– Он пришел в себя, мой ярл! – крикнул Лирак, вновь выпрямляясь. – Только еще плох.

– Ничего, бывает хуже.

Волна дурноты ушла, я шумно выдохнул.

– Как я здесь оказался? – спросил, не открывая глаз.

– С нашим кракеном познакомился, – раздался смешок. – Он у нас любит новых людей.

– На закуску, – грубо рубанули рядом.

Меня сгребли в охапку и резко подняли. Голова пошла кругом, внутри закипела злость. Волей-неволей глаза пришлось приоткрыть.

– Гнилые водоросли и те выглядят лучше тебя, парень.

Но я не мог ничего ответить, лишь, съежившись, глядел на стоявшего рядом. Утбурды всего севера, как он огромен! Выше меня на голову точно, да шире в плечах – Йорд бы обзавидовался. А Йорд все-таки рисе. Возможно, казалось так еще и потому, что он держал меня тряпичной куклой над палубой. На его лицо свисали седые пряди, но я сумел все же рассмотреть высокий лоб, орлиный нос, впалые щеки и резко скошенный подбородок. Его губы искривила ухмылка. От правой скулы прямо к глазу тянулся жуткий рубец, напоминавший клин. Основание этого клина касалось века. Точнее, когда-то касалось, потому что вместо живого человеческого глаза на меня смотрел мутный кусок льда. Но при этом по коже пробегали мурашки, и становилось не по себе от этого молчаливого разглядывания. Будто он видел насквозь. Левый глаз был вполне человеческим и дрожи не вызывал.

– Что, залюбовался? – почти ласково осведомился он. – Ну это ничего, это нормально.

Я вдруг осознал, что слышу тот самый голос, который велел кракену остановиться.

– Есть немного, – ответил я и поразился тому, что мой собственный голос превратился в глухой хрип.

– Мой ярл… – робко попытался вмешаться Лирак.

– Да?

Именуемый ярлом медленно опустил меня на ноги, при этом продолжая сверлить взглядом. Возникло желание вжаться в борт, а еще лучше – слиться с ним.

– Владыка хочет видеть этого человека.

– Я знаю.

Ледяной глаз будто сдирал кожу, раздвигал мышцы и, ломая кости, хотел узреть все спрятанное под оболочкой тела. Пальцы, впившиеся мне в плечи, причиняли боль, словно испытывая на прочность.

Но мне, тем не менее, удалось собраться и прямо посмотреть на ярла:

– С кем имею честь разговаривать?

Неуместный пафос развеселил его, на губах снова появилась усмешка:

– Фьялбъерн-драуг к вашим услугам, господин Глемт.

Казалось, еще миг – и он отвесит поклон. Лирак тоненько засмеялся, неожиданно его смех подхватило море голосов. Я быстро осмотрелся, но никого не увидел. В голову закралась нехорошая мысль: так и сходят с ума, Оларс. Не разобрать – хохочут невидимые мне моряки, морские волны или, может, сам корабль.

– Ничего. – Фьялбъерн с размаху хлопнул меня по плечу, и я едва удержался на ногах. – Пока ты на «Гордом линорме», можешь считать себя в безопасности.

– Как я здесь оказался?

Он уже успел отойти на несколько шагов, а теперь обернулся и пожал плечами. Одет, кстати, он был по-простецки: шерстяная рубаха, штаны из кожи, сапоги, пояс. И даже не вооружен, что весьма странно для плавающего в северном море. К тому же выглядело одеяние ярла, мягко говоря, потрепанным. Так же, как парус. Спустя несколько мгновений до меня дошло: ярл одет совсем не по погоде!

– Спроси у Гунфридра. Это он из храма на скале и знает все дороги в море, – сказал он в ответ.

С этими словами ярл пошел дальше, потом начал спускаться вниз. Я нахмурился и, желая подтвердить свою догадку, быстро глянул за борт. Так и есть! Ряд весел с нечеловеческой точностью поднимался и опускался в воду. Кто бы ни управлялся с ними, он находился внизу. Значит, Фьялбъерн спустился к гребцам. Вот только на севере предпочитают совсем другие корабли, внизу гребцы сидели только у южан! И в основном это были рабы. Но почему ярл ходит на таком корабле? Неужто тут попрали законы севера и впустили в свою жизнь рабство? Я огляделся. Ага, вот и надстройка, а вон вход в каюту.

– Чего так беспокоишься? – Лирак с интересом посмотрел на меня, будто на диковинного зверька.

– Корабль-то не северный.

Лирак улыбнулся:

– Да и ты не северный, Посредник.

Я нахмурился и кинул на Лирака быстрый взгляд, но тот смотрел на меня совершенно невинно и искренне. Внутри зашевелилось нехорошее подозрение. Эти оборванцы знают что-то такое, чего не знаю я? Или нарочно хотят посмотреть, что я буду делать?

– С юга, – неожиданно миролюбиво ответил Лирак. – Гунфридр благоволит к нашему храброму ярлу.

В голосе моряка звучала такая гордость, что невольно захотелось расспросить, чем же ярл так выслужился перед Морским Владыкой. Вид и дружелюбие Драуга оставляли желать лучшего, поэтому, кроме разбоев, я ничего представить не смог.

– На ногах вроде стоишь, – вдруг деловито сообщил Лирак, обойдя меня и внимательно осмотрев. – Сейчас принесу тебе что-нибудь выпить. Смотри только, не свались за борт.

Я сделал вид, что не заметил издевки в его голосе. Он уже было повернулся, но остановился и предупредил:

– В каюту пока не ходи. Рано еще.

Ничего не объяснив, Лирак быстро направился тем же путем, что и Фьялбъерн. Кстати, Фьялбъерн… Что-то жутко знакомое. Где-то я уже слышал это имя. И Драуг… Странное прозвище. Это все равно, если бы меня величали Оларс Йенгангер. Тьфу, гадость какая! Да и тени Госпожи нашей Смерти я не почувствовал на ярле, поэтому прозвище становилось вдвойне глупым. Негоже звать Смерть раньше срока – она же придет.

Соленый воздух и пробиравший до костей ветер заставили подхватить плащ, на котором я еще недавно лежал, и плотно в него закутаться. Вид у плаща, может, не ахти, но стало теплее. Никогда не любил море. Здесь я чувствую себя будто в ловушке. Куда лучше ощущать под ногами твердую землю.

Из серых волн вдруг показалась прелестная головка с убранными жемчугом зелеными волосами. Помахав мне изящной ручкой, хавфруа послала воздушный поцелуй и снова нырнула в пучину.

Я лишь покачал головой, но губы сами расползлись в улыбке. Ох, шалуньи, девы морские, все бы вам парней на дно заманивать. Однако, после того как утопленница Хильда разок заманила меня на дно Скьяльвинд, впечатлений на всю жизнь, больше не хочу.

Глубоко вздохнув, я посмотрел на беспокойную линию, где небо и море сливались воедино. Что ж, могло быть и хуже. А раз Гунфридр хочет меня увидеть, значит, моя мольба услышана. Не зря же я положил кинжал Сиргена как жертву Морскому Владыке. Кинжал… Я нахмурился и резко обернулся – рядом никого не было. Но забрезжившая догадка не собиралась уходить. Сирген! Ведь он же говорил про корабли, море и…

Откуда-то раздался пронзительный вой, по серым волнам пробежала рябь. На мгновение вода стала зеркалом, замерла – ни волны под дуновением ветерка, – потом снова появилась рябь. Да и ветер пропал. Вой повторился, а внутри все похолодело. Никогда я такого не слышал: ни от живых, ни от мертвых.

Появилось непреодолимое желание коснуться воды. Склониться ниже, еще ниже и еще…

– Куда?! – рявкнули над ухом и, грубо сцапав за плечо, дернули назад.

От неожиданности я вскрикнул и оказался лицом к лицу с Фьялбъерном-драугом.

– Спешишь на свидание к Госпоже Смерти? – Живой глаз прищурился, но ледяной осколок смотрел прямо и беспощадно.

– Нет, – выдавил я, растеряв наглость и ехидство, необходимые для достойного ответа.

– Не подходить к бортам!

Он отшвырнул меня с такой силой, что, пролетев почти всю палубу, я ударился спиной о стенку надстройки. От боли и от подступившей ярости потемнело в глазах. Тварь!

Вокруг поднялась суета, откуда-то повыскакивали существа, едва напоминавшие людей – больше ожившие скелеты. Среди них метался Лирак. Фьялбъерн громовым голосом отдавал команды. Только от каждого слова я чувствовал, как сжимается все внутри. Потому что из горла одноглазого ярла рвался рев волн и плач шторма, но никак не человеческий голос.

Вода поднялась, обрушилась на палубу, я тут же промок до нитки. «Гордого линорма» начало мотать во все стороны. Суета на палубе не прекращалась, а над кораблем вдруг начали сыпаться белые искры.

На какое-то время я даже забыл про себя, зачарованный стихией и ярлом, который противостоял ей.

Кинув беглый взгляд за борт, я замер от ужаса: там, поднимаясь из морской пучины, ко мне тянулось существо. Постоянно меняющееся, будто размываемое волнами лицо походило на жалкую маску уродца: вместо носа – черная впадина, жуткий оскал, не глаза – два бешеных водоворота. Туловище было огромных размеров, но так же, как и лицо, размывалось волнами.

«Морские псы, – вспомнились рассказы о слугах Хозяина Штормов, – верные и безгранично злые создания».

Костлявые руки манили к себе, когти сжимались и разжимались, как у хищного зверя.

– Оларс…

Миг – и морские псы выскочили из волн, с диким голодным рычанием кинувшись к кораблю. Сердце сжалось от страха. Белые искры вспыхнули, заставляя отпрянуть назад и зажмуриться. Что угодно, но только не видеть их чудовищных глаз. Лишь случайно я заметил, что Фьялбъерн слепящими от пылающего огня руками удерживает над «Гордым линормом» защитный купол.

Вой и безумие вокруг не стихали. Попеременно слышались голос Лирака, бас ярла-драуга и неистовый вой морских псов.

Нащупав под рубахой целебник Рангрид, я крепко сжал его в кулаке. Никогда не носил талисманов и не верил в них, но сейчас пригодится. Ладонь тут же обожгло, но на душе стало спокойнее. Откуда-то появилась уверенность в себе, на миг даже стихли ураганный ветер и крики на палубе.

Выдохнув, я открыл глаза и позабыл, как дышать. Прямо на меня смотрели бешеные водовороты глаз морского пса, а длинный, усеянный прозрачными шипами язык тянулся к моей щеке.

Глава 3. Морские псы

Ворох белых искр посыпался на спину морской твари, она заверещала и отпрыгнула назад. Я прищурился. Боишься огня, водяное отродье? Это хорошо. Пусть я рухну без сил, но испепелю тебя. Почувствовав, как ладонь обдало жаром, я резко выбросил вперед руку. Лиловое пламя ударило в грудь морского пса, а уши заложило от повторившегося визга.

Опираясь о стенку надстройки и отчасти поражаясь невиданной прежде мощи, я жег его, желая услышать предсмертный вопль. В один миг появились силы, показалось, даже если на меня кинется стая – сумею с ней справиться. Сознание будто плыло в тумане, голоса отражавших нападение затихли, но зато появились другие. Странные, едва различимые, мерно произносившие какое-то заклинание. И каждое слово наполняло меня силой, внутри поднималась волна пьянящего ощущения собственного всемогущества. От морского пса осталась кучка пепла. Я повернул голову и встретился с несколько озадаченным взглядом Фьялбъерна. Хмыкнув, он отбросил в сторону подступавшую к нему тварь:

– Сзади, йенгангер!

Я обернулся: на меня в прыжке летел морской пес. Пламя вспыхнуло, обвило его, вой заставил вздрогнуть. Лиловые искры упали к ногам вместе с пеплом.

– Они уходят! – раздался громовой голос Драуга.

– Уходят!

С глухим рычанием оставшиеся в живых твари прыгали в воду и плыли прочь от корабля.

– Щенки! Передайте своему Хозяину, что не по зубам вам «Гордый линорм»!

Команда поддержала своего ярла неприличными выкриками и заливистым улюлюканьем.

Я огляделся: палуба была покрыта слоем пепла. Правда, кое-где лежали превратившиеся в кровавое месиво тела морских псов. Внутри еще все звенело от напряжения, однако ни усталости, ни подавленности, обычных после использования магии, я не чувствовал.

– А ты ничего, – прозвучало почти возле уха.

Подняв голову, я встретился со смеющимся взглядом Фьялбъерна-драуга. В этот раз даже ледяная глыба в правой глазнице утратила зловещий вид.

Не слишком удается говорить на равных, глядя снизу вверх, да еще на такую гору мышц, но голос мой звучал твердо:

– Посредник должен уметь многое. В том числе – не оплошать на морской прогулке.

Драуг рассмеялся. Только было не разобрать, чего больше в этом смехе: шального веселья или горечи.

– Что ж, неплохо сказал. Посмотрим, как заговоришь дальше.

– Мой ярл, мне кажется, он способный парень! – крикнул кто-то за моей спиной. – Немного походит с нами – вообще будет морских псов одними глазами укладывать!

– А глазки-то ничего! – подхватил второй, и тут же над палубой раскатился громогласный хохот.

Очень хотелось треснуть шутника, но махать кулаками сейчас нельзя. Да и слабость может вернуться в любую минуту. Но кулаки все же сжались. Фьялбъерн тем временем смотрел на меня спокойно, хоть улыбка и искривила уголки его губ. Он похлопал меня по плечу, в отличие от первого раза без грубости, и я даже не пошатнулся.

– Держишься достойно, йенгангер, это хорошо. Всем грубиянам черепа не проломишь. Лирак! – Он махнул рукой. – Оларс Глемт – наш гость! Он помог защитить нашего «Гордого линорма»! Принести ему вина!

– Да, мой ярл!

Фьялбъерн сделал несколько шагов, отдавая команды. Те, кто составлял экипаж корабля, лишь склоняли головы и быстро исчезали. Когда на палубе никого не осталось, он вновь посмотрел на меня. Смотрел долго, внимательно, будто изучая. Потом кивнул и усмехнулся:

– А глазки и впрямь ничего.

Скулы вспыхнули, я скрипнул зубами. Утбурд тебя забери.

– Да уж получше, чем у некоторых, – процедил еле слышно.

Фьялбъерн вдруг оказался возле меня, сгреб за рубаху, притянув к себе:

– На моем корабле лучше не забывать про учтивость, йенгангер, – шепнул он, но шепот заставил заледенеть. – Ведь море глубокое, а псы голодные.

Хотелось вырваться, только он держал крепко.

– А как же закон гостеприимства, ярл Фьялбъерндрауг? – Мой голос прозвучал на удивление твердо.

– Гостеприимство бывает разное, – белозубо сверкнула улыбка, больше походившая на оскал.

Железные пальцы разжались, ярл отошел. И… в первый раз в жизни я понял, что лучше заткнуться.

* * *

Вино, выделенное из запасов ярла, оказалось сладким и терпким. Явно с юга. Южане знают толк в виноделии, но порой у них выходят слишком необычные напитки. После нескольких глотков я почувствовал себя лучше, а лепешки и оленина придали сил. Не осталось даже следа слабости и ломоты в мышцах, хотя еще утром казалось, что они не покинут меня никогда. На палубе сидеть было не слишком удобно, но пристроившийся рядом Лирак болтал без умолку, чем отвлекал и от приторной сладости вина, и от твердого деревянного настила.

– Делом Гунфридра заведуют хавманы, – говорил он. – Вон видишь, – он указал рукой на появившуюся над водой фигуру, напоминавшую моржа. – Наблюдает за округой. Ребята они добрые, но за владениями морскими следят зорко: как, где, чего… Когда морские псы напали – сразу сообщили нашему ярлу. Псы – твари пучины, верны Хозяину Штормов как не знаю кто. А вот хавманы всегда нас поддерживают. Дочки и жены у них, кстати, одно загляденье.

Я припомнил зеленоволосую хавфруа и даже улыбнулся. Да, девы хороши. Бывали даже случаи, когда они покидали море и становились женами рыбаков.

– А команду Гунфридр со дна поднял, – продолжал Лирак. – Славные моряки были. Вот он и вдохнул в них жизнь еще раз. Жаль, с телами не смог ничего сделать. В воде они себя прекрасно чувствуют, а на корабле да на воздухе – толком их и не разглядеть.

Я нахмурился и глянул на Лирака. Тот спокойно любовался морской гладью.

– То есть члены команды «Гордого линорма» – утопленники?

Лирак кивнул:

– Да, есть немного.

Хотелось отметить, что «немного утопленником» человек быть никак не может. Но все-таки пришлось помолчать и задуматься. Почему я не почувствовал и намека на тень Смерти? Теряю способности? Вряд ли. Значит, пришлось столкнуться нос к носу с чем-то новым и… сильным. Обвести вокруг пальцы опытного Посредника – не так просто.

– А ты?

Лирак потянулся за просоленным кусочком оленины:

– Я – живой. – Он посмотрел на меня, в глазах заплясали смешинки. – Единственный тут такой, правда.

– То есть ваш ярл Фьялбъерн…

– Драуг он, – кивнул Лирак и, заметив мое недоумение, рассмеялся: – Ты что, не знаешь драугов?

– Знаю, – немного запинаясь, произнес я, – то есть слышал в детстве о них сказки. Выходит, драуги – реальны?

– Позвать ярла, чтобы ты убедился?

– Нет, спасибо. – Я покачал головой: видеть этого хама и драчуна совсем не хотелось.

Лирак пожал плечами:

– Как знаешь. С первого раза, конечно, он… – Моряк замолк, подбирая слова.

– Производит впечатление, – хмыкнул я.

– Да! Но потом, знаешь, все привыкают.

– А что, много было этих всех? – В моем вопросе проскользнуло ехидство.

– Достаточно.

Желание расспрашивать далее исчезло само собой. Лирак молча смотрел на волны, у меня же осталось еще немного вина, поэтому, растягивая его, я попытался все разложить по полочкам.

Итак, через храм на скале я попал на корабль. С одной стороны – ничего удивительного. Где же богам иметь двери в свои владения, как не в храмах? С другой… в подобное очень сложно поверить. К тому же я никогда о таком не слышал: ни от жрецов, ни от бабки. Но это уже случилось, значит, приходится признать, что и такое бывает. Дальше. «Гордый линорм» – корабль, построенный явно южными умельцами. Интересно, откуда он появился в наших краях? Разве что как торговый, потому что привести сюда флот с южных островов не получится. Пока они доберутся до нужного порта, все уже будут знать, что идут чужие корабли. Слишком тяжелы и неповоротливы суда южан для наших узких рек. Другое дело – море. Но к нему можно добраться либо через эти самые реки, либо делая огромный крюк и огибая мерикивские земли.

Сделав последний глоток, я бездумно уставился на горлышко кожаной фляги. Это все хорошо, но команда корабля? Лирак говорит, что они мертвы. Почему же тогда я ничего не чувствую? Ладно, спишем на всемогущество Гунфридра, как-то даже бабушка мне говорила, что боги могут обмануть жизнь и смерть. Может, она имела в виду нечто подобное? Если Морской Владыка не уничтожит меня на месте за наглость, попытаюсь спросить.

Лирак аккуратно вынул из моих рук флягу и, кряхтя, встал на ноги.

– Сейчас принесу еще, – сказал он и, не дав возразить, пошел в каюту.

Я нахмурился. Так, идем дальше. Кстати, каюта… почему меня в нее не пускают? Сказано было уже не один раз, только без объяснений. Я не буду соваться туда из желания насолить ярлу, но все же любопытство утихать не собиралось.

Будто услышав мои мысли, на палубе вновь появился Фьялбъерн. Уперев руки в бока, он стоял ко мне спиной, видимо вглядываясь в горизонт. Отвратительный тип: хам, драчун и силой не уступает гардаррскому богатырю. Драуг.

От резкого порыва ветра стало зябко, и я поежился. О драугах я только слышал. В сказках они упоминались как утопленники, голова которых превращалась в клубок водорослей. Глядя на Фьялбъерна, эту выдумку смело можно было отмести. Никаких водорослей. Разве что они у него вместо мозгов. Но будь он дураком – не заслужил бы покровительства Морского Владыки. В общем, сказки. В свитках жрецов Гунфридра было записано иное: после того как утопленник становится драугом, он получает невероятную силу, его тело увеличивается, а взгляд может заморозить. И хоть после разговора с Фьялбъерном я не покрылся коркой льда, ощущения были мерзкими. Убить драуга можно, но только простому человеку с ним не справиться. Способа два: сжечь или же закопать в земле. Драуги считались злобными существами, которые давным-давно ушли в море, оставив людям сушу. Ведь, так или иначе, люди отправляются в плавания, корабли тонут вместе с сокровищами и становятся добычей свирепых утопленников.

Я хмыкнул. Ушли, да, видимо, не все. Этот явно никуда не собирается.

Скрипнула дверь каюты, вышел Лирак. Фьялбъерн подозвал его и что-то сказал. Лирак кинул на меня быстрый взгляд и, кивнув, снова нырнул в каюту.

Драуг повернулся ко мне. Некоторое время молча смотрел, будто желая разглядеть что-то новое.

– Что смотришь на меня, йенгангер, как на диковинку? – вдруг ударом хлыста обжег меня его вопрос.

Утбурды всех мастей, у меня что, на лице написано: «Никогда не видел драугов»?

– Разве один я?

Фьялбъерн размашистыми шагами приблизился. Я прекрасно понимал, что лучше говорить с ним вежливо, но ничего не получалось.

Драуг остановился: правда, сделай он еще шаг – и налетел бы на меня. Его явно забавляло мое поведение: возмущение его грубостью и злость на самого себя.

– Не один. – На губах ярла появилась улыбка, только взгляд его остался ледяным, как вершины Къергарских гор.

Корабль неожиданно сильно качнуло, и я упал бы, но Фьялбъерн вовремя успел поддержать. Запыхавшийся Лирак оказался возле своего ярла:

– Принес.

Драуг, не отпуская меня, кивнул:

– Давай.

Я перевел взгляд с одного на другого, и мне вдруг стало не по себе. На палубу плеснула морская вода. Через миг я понял, что она начинает заливать палубу. Лирак накинул мне на шею тонкую цепочку, на которой висело что-то тяжелое. В груди тут же разлилась жгучая боль, а во рту появился странный солоноватый привкус.

Хватка Фьялбъерна не стала слабее, но чуть смягчилась:

– Не волнуйся, йенгангер. Так надо.

«Гордый линорм» медленно погружался в воду.