Текст книги "Враг хозяина штормов"

Глава 4. Топпеналлохон

Накативший вместе с волнами страх начал отступать, когда я понял, что дышу под водой. Так же, как в реке у Хильды. Опустив глаза, я увидел голубоватое сияние, сквозь которое проступали очертания морской раковины. Невольно потянувшись к ней, тут же сжал ее в ладони. Миг, два… – ничего. А потом я вдруг ощутил слабые толчки, будто раковина превращалась в живое существо. Сквозь пальцы тут же просочилось сияние, отразившееся на лицах Фьялбъерна и Лирака.

– Это амулет Морского Владыки. С ним любой человек в воде чувствует себя не хуже хавмана, – произнес Лирак, и только сейчас я заметил, что раковина поменьше прикреплена к его куртке.

Дышалось легко, но при этом со всех сторон на тело невыносимо давило, будто толща воды стремилась уничтожить меня.

Фьялбъерн, видимо заметив мое выражение лица, хмыкнул:

– Это с непривычки, йенгангер. Море не ослушается своего хозяина.

Неожиданно он ухватил меня за плечи и резко развернул к себе спиной, чуть не вжимая в грудь.

– Ты лучше глянь сюда, больше такого не увидишь. – Шепот драуга заставил вздрогнуть.

«Гордый линорм» несся вперед, опускаясь все ниже и ниже. Навстречу нам мчались хавманы на водяных конях – стражи Морского Владыки. У каждого из них в руках было копье и круглый щит. Через некоторое время показалась чернеющая расщелина подводной скалы. Сердце подпрыгнуло, я шумно выдохнул, а драуг, сжав сильнее мои плечи, хрипло засмеялся.

Корабль нырнул в расщелину, в глаза ударил изумрудный свет. Онемев, не в силах поверить увиденному, я разглядывал просторный коридор, выдолбленный прямо в скале. Его стены были выложены удивительной мозаикой из бирюзы, золотого камня и молочно-белых бромдов. Потолок увивали серебристые веточки, походившие на водоросли. С них свисали сияющие опаловым огнем огромные шары, освещавшие нам путь.

Вдруг откуда-то снизу вынырнула дородная маргюгра. Я отшатнулся, но зеленые, как прибрежная вода, глаза смотрели с хитринкой и интересом. Никогда не думал, что увижу морскую ведьму! Наполовину женщина – наполовину рыба. Но как же хороша!

Лирак подошел ближе к борту и кинул красавице жемчужное ожерелье. Маргюгра поймала украшение, послала ему воздушный поцелуй и, подмигнув Фьялбъерну, скрылась из виду – только мелькнул зеленый хвост.

– Ты вытянул всю сокровищницу? – буркнул Фьялбъерн.

Лирак невинно улыбнулся и развел руками:

– Мой ярл, нельзя обижать морских ведьм, коварны же.

Драуг что-то пробормотал про некоторых охочих до маргюгр моряков, его пальцы до боли впились в плечи. Я поморщился:

– Отпусти.

Получилось тихо, но спокойно.

Хватка чуть ослабла, но ярл и не подумал послушаться.

– Не хватало, чтобы тебя унесло течением. Пока выполняю волю Гунфридра, буду делать что посчитаю нужным.

Я стиснул зубы и глубоко вдохнул. Спокойно, Оларс, спокойно. На суше открутишь этой дубине голову.

«Гордый линорм» вырвался из каменного коридора и на мгновение застыл. Глянув за борт, я замер: внизу серебром, морской синевой и огненным золотом переливался огромный город.

– Это Топпеналлохон, йенгангер, – шепнул драуг. – Столица великого Гунфридра. Место, куда попадают все души утопленников на суд Морского Владыки.

Я не ответил, лишь во все глаза смотрел на открывшееся передо мной чудо. Подводный город сиял, будто все затонувшие корабли несли свои сокровища только сюда. Сверкали площади, причудливые дома, напоминавшие раковины, изящные храмы, сплетенные из веточек подобно кораллам южных морей, узкие улочки, словно выложенные перламутровыми камешками.

Дворец Морского Владыки заставил на некоторое время потерять дар речи. Сразу показалось, что он попросту выточен из огромной жемчужины. Но разве бывают такие жемчужины? Великолепен, ослепителен, одновременно роскошен и скромен.

На палубе тем временем появились члены команды ярла-драуга. Сейчас они были людьми – гордые, смелые моряки в богатых одеждах. Они весело смеялись и шумно переговаривались. Будто вода давала им вторую жизнь. Стоило же кораблю всплыть, как они тут же превращались в полубесплотных существ.

Мы спустились к резным воротам, и несколько хавманов раскрыли их перед «Гордым линормом». Послышались приветственные крики, и я понял, что Фьялбъерн с его командой здесь нередкие гости.

Корабль опустился, бравый парень в рубахе с ванханенскими ромбами бросил якорь, что тут же с шелестом ушел сквозь серебристый песок.

– Прибыли, йенгангер.

Фьялбъерн наконец отпустил меня и отошел. Я несколько растерянно огляделся. Что теперь? Моряки уже спустили трап и сходили с «Гордого линорма».

Лирак, не дав опомниться, потянул меня за руку:

– Пошли, пошли, нечего смотреть по сторонам, а то потом не сыщем.

Я не понял, что он имел в виду, но стоило нам только оказаться на песке, как Фьялбъерн подошел к носу корабля и положил ладонь на деревянную обшивку. Что-то сказал – я не расслышал, что именно, видел только, как шевелились губы ярла.

По воде прошла рябь, послышалось странное гудение. Миг – и матовое, кое-где прогнившее дерево вдруг потемнело, вздрогнуло и заискрилось. Стало черным, гибким, извивающимся. Корабль исчез. Фьялбъерн, улыбаясь, смотрел в агатовые глаза огромного водяного линорма. Змееподобное тело изгибалось, чешуя блестела, отражая сказочный свет всего Топпеналлохона. Фьялбъерн протянул к нему руку. Чудовищная пасть открылась, раздвоенный, красный как гранат язык обвил пальцы драуга, лизнул ладонь.

– Гос-с-с-с-с-подин.

Шипение заставило сжаться. Страшный зверь, скорее бы он снова стал кораблем.

– Я тебя позову, – сказал Фьялбъерн, – сейчас мы гости Гунфридра.

В голосе драуга слышались неожиданно теплые и ласковые нотки, будто он разговаривал с любимым ребенком.

Немигающие глаза уставились на мертвого ярла, линорм чуть склонил голову:

– Как с-с-кажете.

Дракон изогнулся всем телом, развернулся и, сверкнув черной молнией, пропал среди жемчужных домов и храмов.

Не в силах сдвинуться, я смотрел ему вслед. Разве что рта не раскрыл, хотя и это было вполне возможно. И даже не сразу понял, что Фьялбъерн смотрит на меня в упор.

– Ну что, йенгангер, как тебе наш гордый линорм?

Я пожал плечами:

– Что могу сказать я – всего лишь гость с суши? Впечатляет.

Ярл нехорошо прищурился, он явно ожидал не таких слов. Но, хмыкнув, кивнул:

– Да, то ли еще будет.

По его словам я понял, что сумел задеть его за живое. Хорошо это или плохо – кто знает, но на мгновение мне почему-то стало приятно. Не все же этому хаму быть на коне.

Перед нами появился хавман в отливавших золотом доспехах:

– Владыка Моря желает видеть Оларса Глемта – дроттена Ванханена, – провозгласил он.

Уставившись на хавмана, я потерял дар речи. Кажется, уже второй раз за короткий промежуток времени. Дроттен Ванханена? Этого не может быть! Даже мои предки никогда не были дроттенами, хотя и считались уважаемыми людьми.

Команда «Гордого линорма» взирала на меня в каком-то странном оцепенении, озадаченно поглядывая на своего ярла. Но сам Фьялбъерн смотрел на меня так, словно хотел испепелить на месте.

– Я не…

– Великий Гунфридр слишком долго ждал, – оборвал меня хавман. – Идем!

Пожав плечами, я бросил быстрый взгляд на все еще оторопевшую команду. Их вид был настолько забавен, что на моих губах появилась улыбка. А хоть бы и так! В следующий раз будете спрашивать, кого везете в гости своему господину! Пусть я не дроттен, но пока промолчу об этом.

Хавман провел меня по широкой дороге, выложенной изумительной мозаикой. По бокам стояли вооруженные хавманы и… прекрасные хавфруа. Хрупкие красавицы в доспехах удивительной красоты и остроконечных шлемах держали щиты полумесяцем, а на бедре каждой висел короткий меч.

Моему изумлению не было предела. Хавман, заметив это, оборонил:

– Царский караул Гунфридра – не только храбрые воины, но и бесстрашные воительницы. Не только валкарам служить своему господину-ветру Вирвельвину.

В его голосе слышалась гордость за морской народ.

– Да, стражи великого Гунфридра воистину хороши, – подтвердил я, внимательно разглядывая их.

Хавман улыбнулся и молча повел меня дальше. Он не попытался сказать, что морское войско – лучше всех в мире, и это удивило. Цари на суше, да и некоторые боги тоже только и знают, что хвалятся своей мощью и дерутся за первенство. Или же тут нечто иное? Знающий свою силу не кричит о ней?

Мы вошли во дворец. Я шагнул вперед, но нога не нашла опоры, пришлось ухватиться за руку хавмана. Под сапогом кругами разошлась вода. Будто я решил пройтись по воде. Что само по себе было глупо – я и так в воде.

– Утбурдовы зодчие, – вдруг пробормотал хавман. – Им только дай волю!

Перед нами простирался огромный зал. Стены, казалось, были воздвигнуты из синего хрусталя, в котором замерли фигуры маргюгр и морских чудовищ, потолок поддерживали колонны из бирюзы, увитые серебристыми водорослями, на противоположной стене во весь рост был нарисован Морской Владыка – ни человек, ни бог, ни рыба… Но кто же? Вспомнилось изображение Гунфридра в храме на скале. Может, мы всегда чувствовали его сердцем?

И хоть человеческих очертаний я не видел, было ощущение, что на меня неотрывно смотрят его глаза. Почти так же, как черный линорм глядел на Фьялбъерна.

Хавман вдруг поклонился в пояс:

– Господин мой, я привел Оларса Глемта, дроттена Ванханена.

– Хорошо, – пронеслось по залу, и неясно было, где источник голоса, он будто шел из всех уголков сразу. – Можешь идти.

Хавман быстро развернулся и направился к выходу. Спустя миг он исчез.

Я понял, что дороги назад нет. Трусом я никогда не был, но тут чувствовал, что готов в любую минуту сбежать. Только вот беда – бежать некуда. Глубоко вдохнув, я постарался успокоиться.

В зале царила тишина. Ожидание начинало действовать на нервы.

– Подойди, – неожиданно раздался голос.

Сердце пропустило удар. Я нахмурился, но, тряхнув головой, сбросил оцепенение и смело шагнул вперед. А потом еще и еще – лишь под ногами кругами расходилась прозрачная вода – озеро без дна.

– Ближе.

Я повиновался и остановился возле самой стены – дальше идти было просто некуда.

– Ближе, – повторил он.

– Но…

– Смелее, Оларс Глемт, – раздался довольный хохот, – просто иди.

Вокруг происходило что-то странное: кто-то видел все, что я делал, и явно забавлялся непутевым гостем с суши. При этом зал по-прежнему был пуст. А если тут кто и находился, то он умело прятался.

Неожиданно разозлившись на себя, я хрипло вздохнул и шагнул вперед.

Едва мое дыхание коснулось синего хрусталя – стена передо мной растаяла.

Глава 5. Зеркало вод

Что-то подтолкнуло меня в спину: едва удержавшись на ногах, я чуть не рухнул вниз. Восстановил равновесие, обернулся – и стена сомкнулась, по ней пробежала рябь, будто я смотрел в озерную воду.

Огляделся по сторонам: ни пола, ни стен, ни потолка. Из великолепного зала я попал в странное место без верха и низа. Невольно вспомнилась прогулка с Мяран по усыпанным звездами ночным небесам. Только сейчас я находился среди морской пучины.

– Вот уж страсть у этих богов к непонятному, – раздраженно пробормотал я. – Все не как у людей.

– Именно, – раздался звучный голос. – Хотя… взгляни на себя, Оларс. Может, в тебе тоже человеческого уже не осталось?

По спине пробежали мурашки, вспомнились слова Шайраха, и я резко вскинул голову:

– Спасибо, нагляделся.

– Так погляди внимательнее, – зазвенел смех.

Пространство передо мной замерцало, загорелись серебряные и сапфировые нити. Мгновение – и они переплелись друг с другом, стали единым целым – огромным овальным зеркалом в дорогой резной раме.

Оно ничего не отражало – сплошная чернота, тут же поглощавшая падавшие на нее блики света.

«Будто зовет по ту сторону Мрака», – некстати подумалось мне.

Тьма задрожала, подпрыгнула в верхнюю часть зеркала и стала сужаться. При этом она трепетала и извивалась, как живое существо. Вдох – тьма разделилась на две части, становясь меньше и меньше.

В зеркале появился человек в темной одежде. Что-то, сияя ярко-голубым светом, висело у него на груди. Дыхание перехватило. Слишком знакомое лицо: бледное, худое, резкие черты, смоль волос и серебро седины. Но не это заставило меня сделать шаг назад.

– Не может быть… – дрогнули мои губы.

Глаза – сам Мрак, безграничная тьма, затопившая зрачок, радужку и белок. Мрак и пустота. Будто через слепца в зеркало вод смотрел первозданный ужас, желающий выбраться на волю.

Я неосознанно поднес руку к глазам, пальцы тут же обожгло – и я их отдернул.

– Смотри внимательнее, Оларс, – прошелестел шепот, – внимательнее.

Черная бездна в глазах исчезла, растворилась в неистово полыхающем лиловом огне. Лиловый – цвет Глемтов. Я горько усмехнулся: так вот почему команда «Гордого линорма» обратила внимание на глаза. И Шайрах…

Но на смену странному веселью пришло хмурое уныние.

– Отлично. Красавцем не был, а теперь еще и дети будут пугаться.

– Уж не собственные ли? – Раздался смешок. – Так им не страшно.

– Не будет собственных, – неожиданно огрызнулся я, чувствуя, как раздражение готово выплеснуться наружу. – Мы все для богов игрушки, только сил уже нет, Морской Владыка. Хочешь убить – убей, воля твоя, а потешаться – не дам.

Все замерло. А потом вдруг послышались хлопки и снова смех, на этот раз – довольный.

– Молодец, Оларс. Только так можно победить Хозяина Штормов.

Внутри все заледенело. Я шумно выдохнул, стараясь успокоиться и напоминая себе, что богам дерзить не стоит.

Мое отражение растаяло, вместо него в зеркале плескалось море и виднелись… Острова-призраки.

– Вот твоя цель, Оларс, – шепот Гунфридра походил на шипение линорма. – Вот они, как на ладони. А черная башня, что висит прямо в воздухе, – Цитадель Хозяина Штормов. Уничтожишь ее – исчезнут острова.

Я всматривался в зеркало: широкие улицы, бродящие по ним люди и странные серые существа, которым, видимо, не одна тысяча лет. Это было… мерзко. Будто кто-то из трухи и пыли решил создать жизнь. А чуть поодаль стояли рабы с почерневшими лицами, в изодранной одежде. Все были скованы одной толстой цепью.

– Пленники, бесправное мясо для прихотей Спокельсе.

Чем больше Гунфридр говорил, тем ярче разгоралось во мне черное пламя ненависти.

– Он жаждал смерти Ингвы. Она все понимала, но не покорялась. Спокельсе это злило, и шло в ход все, но Ингва… всегда оставалась невредимой. Даже сейчас, без плоти и крови, ее дух взывает к мести. И орудие этой мести – ты, Оларс.

Цитадель стала ближе, около нее летали крылатые чудовища, зорко глядя по сторонам. Одно из них глянуло на меня, вызвав предательское желание сбежать, но зверь уже летел дальше.

– Только валкары сумеют помочь тебе убить воздушных стражей. Поэтому едва окажешься в Ванханене – призови дев ветра. Хоть они и стали служить мне, но по-прежнему ступают по облакам. Ибо смотрят друг на друга море и небо, а в одно им не слиться.

Цитадель развеялась агатовым дымом, который тут же превратился в щупальца огромного кракена. Они извивались и тянулись ко мне. Я затаил дыхание, не понимая: то ли кракен простер ко мне щупальца из зеркала, то ли он у меня за спиной.

– У нас общий враг, Оларс, – шелестел голос Гунфридра, – поэтому я помогу тебе его уничтожить.

Колышущиеся щупальца заставляли замереть, впасть в необъяснимое оцепенение, но я все же нашел силы и спросил:

– Если он твой враг, то почему же ты не сделал это раньше, всесильный Морской Владыка?

Я и не думал язвить, вопрос был напоен жуткой горечью.

– У богов свои слабости, – выдохнул Гунфридр, а смоляное щупальце коснулось моего плеча. По телу пробежал теплый разряд: немного щекочущий и неожиданно приятный.

– Мы поклялись. Я – владыка морей, и он – это отродье Мрака, что никогда не будем вредить друг другу. Только что клятвы для детей Мрака?

Я сделал вид, что не понял намека. Даже если в моих венах кровь смешана с тьмой Мрака – это только мое дело.

– Спокельсе нарушил ее, – голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. – Он посмел украсть мою дочь Сигрид, оставив ванханенский народ без Волчьей пророчицы.

– А еще превратил твоего сына в скремта?

– Да-а-а, – будто выдохнула сама пучина вокруг меня, – да-а-а-а. Сына… Сиргена Слышащего моря…

Некоторое время я молчал, не зная, что ответить. Но все же нахмурился:

– Но, если он нарушил клятву, разве она не считается раздавленной и позабытой?

– Считается. Но не богами. Я клялся морем. Я не могу отступиться и навлечь на него беду.

Только сейчас я понял, как мало знаю о родных северных богах, которых призывал в случае беды.

– Что я должен делать? – Мой голос прозвучал на удивление твердо.

Кракен растворился в черной мгле, сверкнули янтарно-желтые глаза.

– Научиться владеть своей силой, – хрипло промолвил Гунфридр, – понять, кем ты стал.

Я удивленно посмотрел на кракена. Что он имеет в виду?

Мрак внезапно окутал мою грудную клетку, сердце заколотилось как бешеное, а голова пошла кругом. Жалобно застонав, я слепо выбросил руку в сторону в поисках опоры. Пальцы тут же наткнулись на что-то скользкое и влажное, оно обвило мою руку и не дало упасть. Щупальце. Я вздрогнул, но руки не убрал. Лучше устоять, чем растянуться во весь рост.

– Смотри, – прошелестело над ухом.

Мрак разрывал грудную клетку и ввинчивался прямо в сердце. От резкой боли я вскрикнул. Миг – и туман растаял под хлестнувшими плетями черными и лиловыми лентами, что тут же замерли в воздухе.

– Узы, Оларс, – выдохнул Гунфридр, – Узы Посредника. Видишь, часть их утратила свою изначальную тьму, изменив свой цвет на цвет твоего рода?

Я медленно кивнул, не понимая, к чему он клонит.

– А вот и последние…

Щупальца потянулись к двум лентам: еще не распрощавшимся с чернотой, но испещренным пятнами лилового.

– Сирген Слышащий море и Хильда, дочь Асмунда. Ты еще не выполнил их требований, а уже берешь силу.

Мне вдруг стало не по себе. Гунфридр был прав. Сны, которые и снами не назвать, приходят ко мне давно, а сегодня там, на палубе, я слышал множество голосов. Их невозможно было разобрать, но я чувствовал, что они идут отсюда – из моря.

– Но почему так? – Голос предательски дрогнул.

– Ты наполовину мертв, Оларс, – почти ласково отозвался Гунфридр. – Магия Ингвы берет силы погибших душ. Но ты знаешь ласку богов. Помни, она не проходит бесследно. Потому и тянуть нельзя, иначе Хозяин Штормов точно добудет твою голову. Сейчас он мало о тебе знает и просто хочет убить.

– А когда узнает побольше, будет хотеть не просто? – Колкость сама сорвалась с языка.

Гунфридр расхохотался:

– Это ты у него спросишь. – И хохот резко оборвался. – А теперь слушай внимательно…

Янтарно-желтые глаза погасли, зеркало исчезло, и все погрузилось во тьму. Я стоял, не в силах пошевелиться, не забывая, что за спиной может быть кракен.

– Помни, Оларс, подойти к Островам-призракам можно только с моря. Упроси Фьялбъерна-драуга – лучшего командира не сыскать. Вместе поднимите всех мертвецов со дна моря – я помогу. И идите к Островам. Но, кроме того, вот что…

Он замолчал, и теперь я ничего не слышал, кроме собственного дыхания. Потом в тишине раздался резкий вздох:

– Поговори с Йортрен, она знает о тайном входе в логово Спокельсе, у нее есть ключ… И хоть я подарил его народам берега, но власти не имею над этим подарком.

– Йортрен? – повторил я. – Кто она? Ванханенская колдунья?

– Да, – прошелестел ответ. – И вдова дроттена.

– Да! – Я вскинул голову. – Почему твой проводник назвал меня дроттеном Ванханена?

– Потому что так и будет, – отрезал Гунфридр.

– Но…

– Валкары вам тоже помогут, – продолжал он, будто не слыша моих возражений, – так что с неба к вам придет защита. Заручись помощью лаайге, Оларс. Мяран не откажет. К тому же лаайге – люди умные, они не желают заслышать поступь Спокельсе по своим снегам.

Слишком много слов, но вроде обещает сам бог. Я не совсем понимал, что должен делать, но не решался перебивать.

– Сложнее всего будет упросить Фьялбъерна, – продолжал Гунфридр, – он может затребовать высокую цену.

– Разве он не твой слуга? – Я нахмурился. – Нельзя приказать?

– Нельзя – я могу лишь покровительствовать. Фьялбъерн – храбрый воин, и он – на особом положении. Его услуги неоценимы, за это я даже принял под свое покровительство живого Лирака, без которого Драуг не хотел ходить под моим знаменем.

Это осложняло дело. Фьялбъерн и так не лепешка с медом, а тут еще и цену запросит. Плохо, очень плохо.

На плечо мне легла рука, я вздрогнул.

– Я буду рядом, Оларс. Я помогу.

Передо мной вновь появился огромный зал из синего хрусталя.

– Тебя проведут назад.

Я сделал шаг вперед, но тут же замер. Медленно обернулся. Рядом – никого. Но при этом все равно чувствовал, что Морской Владыка никуда не ушел.

– Гунфридр…

– Да? – отозвался он.

– Можно вопрос?

– Задавай, – усмехнулся бог.

– Зачем Хозяин Штормов украл твою дочь?

Гунфридр рахохотался, но на этот раз веселья здесь не было.

– Смешной ты, Оларс. Зачем нужны женщины? Спокельсе создал свое царство тьмы, но не хочет им править в одиночку. Ему нужен сын и наследник. Только слишком много Мрака в этой твари, не могут его избранницы выносить дитя. Обычные же женщины и вовсе сразу гибнут. Поэтому ищет он дочерей богов или людей, что касаются божественного своими ладонями.

Вдруг повисла зловещая тишина.

– Береги, Оларс, свою рябиновокосую, – разлилось шипение со всех сторон. – Недолго ей осталось. Давно смотрит на нее Хозяин штормов. так что – береги!