Текст книги "Враг хозяина штормов"

Глава 3. Волчья пророчица

Только опомниться мне не дали, дрожавшие пальцы так и не сумели коснуться бледной щеки. Кто-то перехватил мое запястье, стиснул до боли. Я охнул и дернул руку – ничего не вышло. Чуть повернул голову и встретился с пронзительными синими глазами. Рядом стояла женщина, как две капли воды похожая на ту, что появлялась на стене. Только выглядела хоть и замученной, но вполне живой.

– Не касайся подношений Хозяина Штормов, – рокот волн приласкал слух. – Морок он творит лучше всех на севере.

Я бросил взгляд на голову Рангрид и сглотнул:

– Это не морок. Я чувствую.

Женщина прищурилась:

– Что ты чувствуешь, йенгангер?

Я нахмурился. А ведь она права. Обычно жизнь чувствуется, даже если смерть наступила совсем недавно. Значит, все же морок. Кстати, собеседница…

– Кто ты?

Женщина определенно казалась знакомой, видел я ее где-то. Она была даже красива по-ванханенски суровой красотой – явно не дочь южного края. Даже не из Ярлунга.

Будто что-то почувствовав, женщина присела и вновь накрыла тканью лежавшую у моих ног голову.

– Не знаю, жива ли она… Не будем терять время.

Внезапная догадка озарила меня, заставив податься к ней ближе:

– Ты – Сигрид?

Она встала и кивнула:

– Да.

Она сказала это так спокойно и величественно, будто была женой дроттена. Впрочем… Я задумался. Ведь Сирген тогда так и не сказал, как разбогател их род. А Гунфридр вряд ли бы обратил внимание на простую селянку.

– Идем, я выведу тебя из подземелий.

– Морской Владыка наделил тебя бессмертием? И как ты тут оказалась?

Сигрид приложила палец к губам, призывая к молчанию. За дверью раздался и тут же стих шум. Неслышно ступая по каменному полу, Сигрид подошла к стене и надавила на продолговатый камень. Миг – ничего, но потом камень вдруг окутал мягкий свет, и в стене появился узкий проем. Она махнула мне рукой и нырнула туда. Я на некоторое время замер в растерянности, но, решив, что хуже не будет, последовал за ней. Стоило мне это сделать, стена за нами стала прежней. Сигрид ухватила меня за руку и потянула за собой. Мы быстро миновали еще одну камеру, спустились – на этот раз замерцал камень в полу. Оказавшись в сыром темном проходе, Сигрид дунула на ладони – вспыхнул слабый огонек и полетел перед нами. Правда, его света хватало лишь для того, чтобы видеть куда ступаешь.

– Награда от батюшки? – усмехнулся я.

– Да. – Сигрид шла уверенно и быстро, будто не раз тут бывала. – Хозяин Штормов думает, что я мертва. Мое тело лежит в склепе, его стерегут стражи Цитадели. Только не удержать воду, если есть хоть малейшая щель.

Что-то влажное и мерзкое коснулось моего уха, я мотнул головой и ускорил шаг.

– Твой дух может спокойно блуждать где вздумается?

– Нет. – Она качнула головой. – Только в Цитадели – на большее у меня не хватает сил.

Она остановилась возле полусгнившей деревянной двери. Легонько надавила, дверь тут же поддалась. Скользнула тенью, и я последовал за ней.

– Ты давно видела Рангрид?

Сигрид неопределенно пожала плечами:

– Здесь время течет чуть иначе. Пока там, у вас, проходит день – здесь время стоит. Пока у вас заходит солнце – здесь пролетают года.

Я споткнулся, но Сигрид подхватила меня под локоть.

– Спасибо, – пробормотал я. – Я не понимаю. Как так может быть?

Мы вышли к металлической винтовой лестнице. Она наступила на первую ступеньку, нахмурилась.

– Должна выдержать, – тихо шепнула Сигрид и поднялась выше. – А вот так, йенгангер. Спокельсе умеет замедлять и ускорять бег времени в своих владениях. Поэтому он так старается построить девятый Остров-призрак, полностью пронизанный его магией. Там он будет абсолютным властелином.

Я поднимался вслед за Сигрид, пытаясь осознать услышанное. Плохо дело. Впрочем, все, что исходит от Хозяина Штормов, – плохо.

– Почему же тогда он не захватил мир? Если можно остановить здесь время, сотворить безупречное войско и напасть?

Сигрид покачала головой:

– Нет, Оларс. Тогда бы это войско не вышло за пределы Островов-призраков. Хозяин Штормов имеет власть на море. И немного на земле, если его поддержат, но и только.

Мы вышли в запыленный коридор. Из узкого окна падал свет. Сигрид подошла к нему и подозвала меня.

Я выглянул и едва сдержал удивленный возглас. Сквозь непрерывно падавший снег было видно, что на улицах Островов-призраков кипит ожесточенная битва. Крылатые стражи с пронзительным криком кружили в небе, кидались на парящих в воздухе валкар. Люди сражались с поднятыми со дна морей слугами Гунфридра и… какими-то огромными белыми существами, напоминавшими великанов из сказок.

– За несколько дней до вашего прибытия началась метель, – прошептала рядом Сигрид. – Страшная, злая. Люди замерзали прямо в домах, никто не мог укрыться от нее. Местные жители не любят Хозяина Штормов, но против него не пойдут – боятся. Потому будут воевать на его стороне. А потом появились эти…

Она указала на огромных воинов.

– Их ничто не берет. Даже я вижу такое в первый раз.

Но я молча смотрел на бой, сложив руки на груди. Внутри было спокойно. Потом я усмехнулся:

– Я тоже вижу такое в первый раз. Но знаю, откуда они.

Сигрид бросила на меня быстрый взгляд, в синих глазах скользнуло недоумение:

– Что же это?

– Лаайгская вьюга, – ответил я, улыбаясь. – Всевидица Мяран обещала помочь – и сдержала свое слово.

Сигрид прижала руки к груди и охнула:

– Против исполинов лаайге не выстоять никому.

– Ты так волнуешься за жителей Островов? – хмыкнул я. Откуда-то возникло нехорошее предчувствие.

Но Сигрид лишь вздохнула и посмотрела на меня с какой-то такой затаенной болью, что я вмиг почувствовал себя последним мерзавцем.

– Я видела их жизнь. Не было в ней добра. Ни тогда, ни сейчас.

Мне ответить было нечего. Я молча отошел от окна. А когда островитяне становились слугами Хозяина Штормов и помогали ему творить на берегах черные дела, о чем они думали? Перед глазами мелькнуло неподвижное тело матери, смотревшие в небо стеклянные глаза Лейсе и Арве, отец с кровавым пятном на груди, послышался предсмертный хрип бабки. Я стиснул зубы. Нет, Сигрид, на всех жалости у меня не хватит.

– Ответь мне на вопрос, пророчица.

Она вздрогнула, как от удара плетью, будто уже знала, что я спрошу.

– Да?

– Ты еще видишь будущее?

Сигрид вдруг выпрямилась, гордо развернула плечи:

– Идем, йенгангер. Я тебе его покажу.

Прошла мимо, подобно властительнице всех северных земель, и устремилась вглубь темного коридора. И не надо было быть пророком, чтобы понять, куда она меня приведет.

…Зал был огромен. Пол выкладывали ониксами южные мастера, так как на севере не знали «черной» мозаики – причудливых и невероятно красивых картин, состоящих из множества минералов, прозрачных и матовых, но всегда черных.

Высокий потолок, мощные колонны, золоченая лепнина на стенах – тут не было ничего северного, ничего близкого и понятного.

Разглядев врата, я вздрогнул. Они были в нескольких десятках шагов от нас, только вот подходить к ним желания не возникало. Такое ощущение бывает, когда смотришь в бездонную черноту колодца и знаешь: коль упадешь – назад дороги не будет. Врата – неподвижное стекло, гладкое и манящее. Но с каждым шагом в их сторону становилось все яснее, что за этим стеклом что-то колышется, сжимается и разжимается, будто кольца огромного линорма.

Сигрид остановилась возле врат, сжала руки и шумно выдохнула; в ее синих глазах сияла такая надежда, что мне стало не по себе. Чтобы добиться победы, я был готов на все, но от шевелившейся тьмы становилось не по себе.

– Это точно врата в Ванханен? – спросил я.

– Да, – Сигрид кивнула, – иных здесь нет.

Я несмело поднял руку, поднес ее к стеклу и замер. Тут же разозлился на себя, положил на него ладонь и, на удивление, ничего не почувствовал.

– Ключ, – выдохнула Сигрид.

Верно говоришь, Волчья пророчица, только я еще в камере понял, что остался без него. Хозяин Штормов не дурак, он предусмотрительно отобрал у пленника все лишние вещицы.

– Придется другим способом, – пробормотал я, – хоть мне и никогда не доводилось взламывать замки. Особенно такие.

Сигрид прикусила нижнюю губу, светлые брови сошлись на переносице. То ли она подозревала подобное, то ли просто не склонна была устраивать истерики.

Тьма с моих пальцев перетекла на врата, змейкой скользнула вверх, будто изучая препятствие.

– Хозяин Штормов черпает свою силу из Мрака, – произнесла за спиной Волчья пророчица. – Но по ту сторону Мрака ушло немало его врагов. Думаешь попытаться призвать их?

Я наблюдал, как змейка скрутилась, дрогнула и расплылась пятном. К ней тут же, сорвавшись с руки, скользнула вторая.

Сигрид тоже неотрывно смотрела, сжимая руки так, что побелели костяшки пальцев.

– Слабейший всегда взывает к сильнейшему, – проговорила она сухим надтреснутым голосом. – Мертвые – к Посреднику. Посредник – к богам. Мрак – прародитель Древних, а Древние – и есть наши боги.

Тьма влажным покровом окутала врата. Казалось, еще миг – и она сольется с той трепещущей чернотой, что за стеклом.

Я быстро взвешивал все «за» и «против». Если я призову Мрак, то придется платить. Я бы рад, да уже нечем. Жизнь до последней капли отдана «Гордому линорму», а Хозяин Штормов ободрал меня как липку, оставив только порванную одежду.

Неожиданно справа донеслось глухое рычание. Я вздрогнул, а Сигрид сжалась. Я обвел глазами зал – пусто, никого нет.

Рычание повторилось, на этот раз куда внушительнее и громче. Невидимый страж врат!

Я ухватил Сигрид за руку, толкнул к себе за спину. С левой руки слетели лиловые искры, метнулись вперед, с правой потекла вязкая тьма, покрывая все вокруг. Я с трудом различил гигантского сгорбленного зверя. Тьма застыла на его панцире, огни плясали на мощном хвосте. Я вскинул руки, ударил потоком тьмы. Зверь взвыл и прыгнул прямо на нас. Я отскочил, успев оттеснить пророчицу.

Она не кричала и не теряла присутствия духа, но вдруг охнула:

– Оларс! Второй!

Рычание возле уха, лиловая вспышка – и жалобный визг. А потом вмиг повисла какая-то мертвая тишина.

Я поднялся и осмотрелся: один зверь так и замер, другого не было видно, но чувствовалось, что он не двигается. Сигрид впилась пальцами в мое предплечье и часто задышала.

В другом конце зала стояла серая фигура Хозяина Штормов.

Глава 4. Бой с хозяином Штормов

Ситуация – паршивей некуда. Я застыл, внимательно следя за каждым движением врага.

Хозяин Штормов, напротив, выглядел беспечно и делал вид, что его совершенно не волнует происходящее. Правда, подходить к нам ближе он явно не собирался. То ли решил оставить грязную работу своим зверушкам, то ли хорошо помнил мой удар в камере.

Он что-то прошипел, послышалось тихое урчание и цокот когтей об ониксовый пол. Серая ткань плаща колыхнулась и примялась: видимо, страж потерся о своего хозяина, как огромная кошка.

Спокельсе явно не собирался ничего говорить, поэтому казалось, что тишина в зале звенит от напряжения. Расслабляться не стоило – в любую минуту он мог отколоть какую-нибудь гадость.

Я лихорадочно соображал: кинуться первым? Попробовать заговорить зубы и открыть врата? Нет, второй путь явно никуда не приведет. Хозяин Штормов не будет молча смотреть, как я вожусь с замком.

В какой-то момент я вдруг осознал, что Сигрид уже не стоит за моей спиной. Я не подал виду, но про себя выругался. Никогда не связывайся с женщиной, особенно если она – дух.

Хозяин Штормов приблизился, но все же не настолько, чтобы можно было легко до него дотянуться.

– Удивляюсь, как ты сюда вообще добрался.

В голосе клокотало столько презрительного яда, что мне даже стало легче на душе. Раз ненависть взаимна, значит – есть надежда. Того, кто слабее тебя, ты не станешь ненавидеть – просто раздавишь, как мелкую букашку, и пойдешь дальше.

Я шевельнул пальцами, тьма тут же обвила змеей мою руку от запястья до плеча, будь у нее глаза – игриво подмигнула бы фигуре в сером.

– Но дошел.

Хозяин Штормов сделал маленький шажок назад, зверь у его ног угрожающе зарычал. Ага, боишься, тварь!

– Ингва была способней, – хмыкнул он. – Жаль, что выбрала в наследники такое ничтожество.

Я стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться на него. Нет, оскорбление меня не задело, но вот бабку упоминать не стоило.

– Спокельсе, насколько я знаю, у тебя вообще нет наследников.

Сказанные слова будто разрезали воздух стальным лезвием. Он рассмеялся, но от меня не ускользнула горечь в этом смехе. Значит, уколол неслабо.

– Когда живешь вечно, наследники не нужны, – вдруг произнес он и пристально посмотрел на меня.

Глаз я не видел, но кожей чувствовал, как он пытается вглядеться в меня сквозь непроницаемую маску спокойствия.

– Оларс, не глупи, – почти ласково продолжил он. – Мы, дети Мрака, не должны воевать друг с другом. Мира на всех хватит. А если объединиться, то можно захватить его полностью.

Тьма начала пульсировать, тысячей иголочек впиваясь в мою руку, готовая в любой момент сорваться с пальцев. Убить, уничтожить, превратить в прах. Ненавижу.

Хозяин Штормов что-то прошипел. Звери кинулись на меня. Одного плетью ударила тьма, другой завизжал и отпрянул от лиловых искр. Через мгновение они снова бросились, я ударил по обоим и услышал леденящий душу вой.

Хозяин Штормов с какой-то растерянностью осмотрел замерших тварей. Одна окрашенная тьмой зверюга неестественно свернулась возле стены, второй не было видно – только отрубленная когтистая лапа, судорожно сжимающаяся возле колонны.

– А ты силен.

Я прислонился спиной к вратам, ноги мерзко подрагивали. Провел ладонью по лицу, ощутив что-то влажное и липкое. Кровь? Не может быть. Глянул вниз – и увидел только тьму.

Хозяин Штормов не приближался, лишь медленно ходил туда-сюда, словно о чем-то размышлял, а меня здесь и вовсе не было. Я нахмурился и чуть не хлопнул себя по лбу. Утбурдовы дети, какой же я глупец! Здесь же врата! Если он разрушит их своей силой, то ванханенское войско войдет на Острова-призраки без преград! А собственноручно впустить вражеских воинов – это слишком.

На губах сама собой появилась змеиная улыбка. Окутанную тьмой ладонь я снова приложил к гладкому стеклу.

От него не ускользнуло это действие.

– Ты силен, Оларс, но безбожно глуп. Как и твоя мертвая девка. Надеюсь, тебе понравился мой подарок?

Хозяин Штормов остановился, вокруг него засверкали молнии.

– Нет, Спокельсе, – ровно ответил я. – Уж маг твоего уровня мог выдумать что-то поинтересней. К тому же кто тогда будет вынашивать твоих детей? Ты же все ищешь мать своему ребенку, не так ли?

Я стрелял наугад, но, кажется, попал в цель. Представить Рангрид, которую Хозяин Штормов… Я вздрогнул. Пусть об этом невозможно даже помыслить, но женщины нужны ему лишь для одной цели.

Молнии заискрились, Спокельсе поднял костлявую руку, в которой серебрился шар.

– Нет, Оларс. Предательницы не живут. Проклятие оказалось недоработанным, – спокойно сказал он. – Придя ко мне, она бы обязательно пошла на поводу у своей природы и предала меня. Мне этого не нужно.

Я замер, глядя на него. Поверить не получалось. К тому же однажды он меня уже обманул. С него станется солгать и второй раз.

Ухо уловило едва различимый треск, в ладонь вдруг впилось что-то острое. Я чуть не вскрикнул, но тут же прикусил губу. Получается! Снова глянул на Хозяина Штормов. Говори же, говори, гад! Что угодно! Мне нужно не так уж много времени.

Огненный шар медленно отлетел от пальцев Спокельсе и направился ко мне.

– Что-нибудь хочешь узнать перед смертью, йенгангер? – ласково спросил он. – Пусть твои друзья вошли на Острова, только назад они вряд ли вернутся. Спрашивай, пока я добрый.

Острые края вспороли кожу на спине, полоснули по ягодицам, но я терпел, невероятным усилием воли удерживая испуг на лице.

– Зачем… – Голос предательски дрогнул. Но не от страха – осколок впился в бедро.

Огненный шар приблизился ко мне. В плетении вспыхивающих молний можно было разглядеть очертания человеческого черепа. Кожу лица обожгло, как от знойного дыхания всеотца Бранна. Хозяин Штормов был явно уверен, что победа в его руках.

– Да-да? – вежливо отозвался он.

– Зачем ты убил мою семью?

Повисла тишина: сплетенный из молний череп, казалось, разглядывал меня пустыми глазницами. И от этого хотелось сильнее вжаться во врата – только вот острые осколки тут же впивались в тело.

Спокельсе пожал плечами:

– Твоя бабка Ингва всегда была мне соперницей. Любимица господина нашего Мрака. – В его голосе послышались злоба и какая-то отчаянная зависть. – А ведь люди не должны иметь дел с Мраком. Каждому свое. Мы одинаково присягали ему, отдавая свои жизни и свободу. Иметь семью – значит развеять свой дар по ветру. Она это знала, но все равно не справилась со своей природой. За это я ее уничтожил. Откуда ж было знать, что Ингва сумеет передать часть своих сил выродку Глемтов?

Я проглотил оскорбление – врата должны были вот-вот рухнуть. Молнии почти касались лица.

– Но откуда такая зависть к человеку, Спокельсе?

Его пальцы тем временем плели новый шар из молний.

– Все мы были когда-то людьми, – уклончиво ответил он. – Люди – умные создания. Даже боги не всегда рискуют вступать с ними в спор.

Я прищурился – свет молний слепил глаза.

– Ты родом из Соук-Икке-Соуке?

Хозяин Штормов покачал головой:

– Ищи-Не-Найдешь. Госпожа Луна. Когда-то, Оларс… когда-то я был оттуда…

– Был, – подтвердил я, – пока не вступил в сделку с Повелителями Холода, не так ли?

Он вскинул голову. Лица, конечно, было не разглядеть, но я чувствовал его изумление. И в то же время… в то же время не мог сообразить, как мне в голову пришла эта мысль.

– Ты ведь вступил в сговор с Повелителями Холода. Отдал им цветущий город, а взамен твоими стали Острова-призраки? Ведь это же самые северные земли, кому здесь еще жить?

Он хмыкнул, расправил плечи. Напоминание явно было не особо приятным, однако Хозяин Штормов не желал показывать слабость врагу.

– Неплохо, щенок, неплохо. Как догадался?

– Южная роскошь, Спокельсе. – Я кивнул на ониксовую мозаику. – Все северяне восхищаются ею, но дома предпочитают иметь поменьше иноземных вещей.

Хозяин Штормов довольно рассмеялся:

– О, как! Знаешь, из тебя бы могло что-то получиться, только поздно уже…

Паривший возле меня череп приоткрыл рот, скользнул вниз толстый фиолетово-черный язык – такой же лоснящийся, как щупальца кракенов. Прошелся по моей щеке, я вздрогнул от отвращения, но не сдвинулся с места. Руки онемели.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Думаю, сумеешь сам догадаться. Имея поддержку богов, человек может куда больше, чем без нее. Нужно было показать господину моему Мраку, что он не туда смотрит. Что с Ингвой ничего не выйдет. Она – обычная слабая девка.

– А с тобой, значит, не так? – хрипло спросил я, даже позабыв о черепе, чувствуя, что хочу придушить эту тварь собственными руками.

– А ты сам подумай.

Хоть ответил Хозяин Штормов, но осклабился череп, дохнув могильным холодом. Ладони и пальцы же, как назло, потеряли всякую чувствительность.

– Осталось совсем немного – и девятый Остров-призрак покажет, на что я способен.

Неожиданно осколки с силой впились в спину. Еще чуть-чуть – и все разлетится.

– Союзничков-то ты не особо ценишь, – сумел все же улыбнуться я. – Вон Янсрунд прокатился по Гьялларбресту. Только вернуться не сумеет.

Хозяин Штормов развел руками, маленький череп из молний затрепетал:

– И что из этого? Чем больше будет созданий по ту сторону Мрака, тем лучше. Я черпаю силу изо всех. Нет разницы между Кайсой Глемт, красой всего Ванханена, и Повелителем Холода. И далеко ходить не надо – Мрак за твоей спиной.

Я ошалело уставился на него. Так, значит…

– Да-да, Оларс, – послышался смешок. – Ты все еще надеешься, что, открыв их, впустишь сюда воинов Ванханена, но на самом деле дашь волю утбурдовой бездне! Гунфридр и не знал, во что я превратил его подарок людям берега!

Это стало последней каплей. Врата с грохотом обрушились, я метнулся к Хозяину Штормов, чтобы стиснуть его горло. Пусть меня уничтожит вместе с ним, но моя смерть не будет напрасной.

Боль пронзила все тело, я потерял способность слышать и видеть, но продолжал сжимать горло ненавистного врага.

– Дурак, – прошипел он, – ты… погубишь нас обоих…

Леденящий кровь вопль заставил забыть обо всем.

Я мотнул головой и открыл глаза – вокруг была чернота. Вспышка страха заставила сжаться. Боги севера, я ослеп! Пальцы дрогнули, Хозяин Штормов выскользнул из моей хватки и тут же застонал.

На нас обоих шквалом налетели шепчущие голоса:

– Они, они, они… Они здесь!

Мириады рук тянулись к нам, хватали, вертели, впивались до боли.

– Они наши!

– Смерть им!