Текст книги "Враг хозяина штормов"

Глава 5. Лаайгский твил и пляска войны

Прав! Гунфридр был прав!

Мысль билась раненой птицей, заставляя ускорять шаг. Спуск был скользким, гладким, как зеркало, я с трудом удерживал равновесие, но не останавливался.

За мной, кажется, кто-то бежал, но оглядываться не было времени. Ветер бил наотмашь, мороз впивался тысячей иголок. Нога подвернулась, лодыжку пронзила боль. Скрипнув зубами, я глянул на черные волны. Они были тихими и спокойными, будто ничего и не произошло.

Но этого не может быть! Не ходят тенью корабли! Особенно такие! И… я самому себе не мог признаться, что узнал герб Хозяина Штормов. Не желал признавать, гнал прочь от себя эту мысль.

Откуда-то справа послышался слабый стон.

– Оларс…

Я пригляделся – что-то темнело на снегу. Спустя мгновение я понял, что это лежащий ничком человек.

– Оларс…

Боги севера, Шайрах!

Я подбежал к нему, опустился на колени. Осторожно перевернул тело, и пальцы ощутили что-то липкое и влажное. Кровь! Лицо Шайраха было залито ею почти наполовину.

– Что случилось?

– Рангрид… – прохрипел он.

– Как ее увезли?

Возле нас опустилась Эльдрун, ее крылья с тихим шелестом сложились за спиной.

Шайрах попытался встать, охнул и закрыл глаза.

– Не увезли. Сама ушла.

Внутри все похолодело, я не верил своим ушам.

– Сама… Хотела глянуть храм, а меня отправила к вам. Но я заметил корабль. Тогда она меня ударила.

Внутри что-то оборвалось. Всегда предающая… Нет, не может быть! Эльдрун тронула мое плечо. Это немного привело меня в чувство.

– Идти сможешь? – спросил я.

Шайрах кивнул. Эльдрун глянула в сторону дома:

– Вижу огни. Ваши вышли, помогут. Если что – зови.

Она отсалютовала топором и без лишних слов взмыла в ночное небо. Не зря говорят, что валкары недолюбливают людей.

Первые несколько шагов южанин все же попытался сделать сам, но потом повис у меня на плечах. Хорошо, на полдороге подоспел Йорд и, забрав уже потерявшего сознание Шайраха, унес в дом.

На пороге мы столкнулись с взволнованной Йортрен, выскочившей в одном платье, сонным Арве и скользнувшим тенью Вульсе.

– Где вы были? – спросила вдова дроттена.

Я вздохнул, тоскливо посмотрел на море. Сейчас я ненавидел его еще больше, чем когда-либо.

– Нужен лекарь.

Йортрен зябко повела плечами, но кивнула:

– Идем, я в этом разбираюсь.

…Я не вникал в происходящее вокруг. После зелий хозяйки дома Шайрах заснул спокойным сном. Рана оказалась от удара, скорее всего – камнем, так как никакого оружия у чудесницы не было. На мой вопрос, зачем они ездили в город, Шайрах сказал, что Рангрид попросила сопровождать ее в поисках нужных трав и камней. Мол, неведомо, какие испытания ждут впереди – быть войне и раненым. В общем, она хотела сделать целебники. Я хмыкнул: какая заботливая. По возвращении чудесница первой заметила корабль. А когда Шайрах уперся и не согласился оставить ее одну – оглушила.

Когда Шайрах заснул, я молча встал с лавки и покинул комнату.

– Оларс! – крикнула Йортрен.

– Я вернусь, – бросил я, не останавливаясь.

Вернусь… Только дайте время.

Пришлось быстро заскочить к себе и выудить из седельной сумки узкий флакон лаайгской работы. Уж если кого и спрашивать, то только одного человека.

Мороз на улице стал злее, звезды россыпью драгоценностей смотрели вниз. Казалось, можно было заледенеть от одного их света. Снег под ногами скрипел, я шел куда глядят глаза, лишь бы подальше.

Не было причин не верить Шайраху. Я еще очень хорошо помнил слова Гунфридра, помнил и сказанное всевидицей… Да и сама Рангрид говорила о проклятии. Но поверить все равно не получалось. Чтобы так – сразу… Упорно билась мысль, что ее зачаровали и увезли силой. Боги севера, помогите мне…

Онемевшие пальцы ничего не чувствовали, пришлось опустить флакон в карман, чтобы он ненароком не выскользнул. Холодный ветер успокаивал, замораживал звеневшую натянутой струной тревогу.

Хорошо, что жилище Йортрен было расположено ближе к окраине. Я все же вышел к морю, но по другую сторону скалы с храмом Гунфридра и некоторое время молча смотрел в небо. За что же ты так со мной, Рангрид?

Я достал флакон с твилом, ловко выдернул массивную пробку. Принюхался. Запах был острым, свежим, ни на что не похожим. Я криво усмехнулся. Что ж, хуже не будет.

Поднеся флакон к губам, я сделал большой глоток. Потом еще и еще. Сперва я ничего не понял – лишь онемел язык, а в горле комом стала горечь. Я сглотнул и закашлялся. Спустя миг во рту разлилась дурманная прохлада с остатками горечи. Перед глазами все померкло, тело вдруг стало легче пушинки. Все чувства пропали, оставив меня в безграничной пустоте.

Я покачнулся, на лбу выступил холодный пот. Безумный вихрь подхватил меня и понес вверх. Миг – и ноги коснулись твердой поверхности. Вихрь стих. Я тряхнул головой и огляделся: тут царила тьма – по ту сторону Мрака и то повеселей будет!

Одна за другой начали вспыхивать яркие точки. Сначала по одной, а потом россыпью, словно кто выпустил из горсти драгоценные камушки. Сразу я ничего не мог понять, но потом неожиданно стало легко и свободно. Я даже рассмеялся – знаю, видел уже, гулял по этим ночным небесам вместе с Мяран.

– О, я слышу смех, – раздался то ли скрип снега, то ли хриплый женский голос. – Позвал меня, чтобы радостью поделиться?

Звезды замерцали, выпустили лучи, которые слились друг с другом, став маленькими ступеньками. По ним медленно спускалась Мяран, на ее плечи были наброшены белоснежные меха. Волосы ее придерживала широкая кожаная повязка с роговыми пластинками. Однако ступни всевидицы были босыми, будто лютый холод зимы ей был нипочем.

– Я уже и соскучилась по тебе, Оларс.

В лучиках морщинок возле глаз спрятались смешинки, на губах появилась улыбка.

С всевидицей было что-то не то. Будто… моложе стала. Но разве лаайге известен секрет молодости?

Я передернул плечами:

– Я рад тебя видеть тоже. Жаль, причина не из приятных.

Мяран подошла ближе, положила руку мне на плечо, вмиг стала серьезной. От ее прикосновения вдруг стало тепло и спокойно.

– Говори, – сказала тихо и повелительно. Но не как вождь или царь, а как мать непутевому ребенку – так, что и не подумаешь ослушаться.

– Рангрид, – выдавил я, во рту тут же пересохло, – Хозяин Штормов увез Рангрид.

Мяран чуть заметно склонила голову. Разумеется, для всевидицы это не новость.

– Как ее спасти?

Мяран убрала руку с моего плеча:

– Она ушла по своей воле, Оларс.

Внутри снова все заледенело.

– Но почему? – Собственный голос прозвучал как-то жалко. – Она же его ненавидит!

Всевидица молчала, но от ее взгляда у меня по коже пробежал мороз.

– Мяран…

– На чудеснице из Мерикиви лежит проклятие Хозяина Штормов. Он пометил ее, как свою собственность. Давно, еще в детстве.

– Неправда, – огрызнулся я.

Лед, сковавший сердце, разрастался, медленно вымораживая все внутри.

Мяран смотрела на меня спокойно и совершенно бесстрастно, будто внезапно сквозь маску живой женщины выглянула сама Госпожа Зима.

– Мне жаль, – голос резал стальным лезвием, – но ты должен это принять. Она не сможет противиться силе проклятия, как бы ни пыталась. Она любит тебя, Оларс. Любит, как может любить женщина. Но чем сильнее ее привязанность к кому-то, тем вернее она губит человека. Ты не спрашивал, сколько уже жизней унесла чудесница из Мерикиви?

Ответить… Что тут ответишь? Я стиснул зубы и шумно вздохнул. Не спрашивал. Но… я не верил. Не мог поверить.

– Но почему именно сейчас?

– Она не пошла бы с вами на Хозяина Штормов, – мягко сказала Мяран. – Хоть она и желала этого всем сердцем, но не смогла бы причинить ему вред. И сейчас… много ли ей известно о вашей подготовке?

Я покачал головой:

– Не знаю. Но думаю, что не много. Я с ней почти не говорил, разве что Йортрен и ванханенцы могли что-то сказать.

Она нахмурилась:

– Все равно плохо. Она расскажет ему.

Я провел ладонями по лицу:

– Утбурд! Но должен же быть какой-то выход!

Сцепив руки за спиной, я обошел вокруг невозмутимой всевидицы. Так почему-то лучше думалось.

Она покачала головой:

– Мне очень жаль.

Я резко остановился:

– Но ведь можно же как-то снять это проклятие?

Всевидица чуть пожала плечами:

– Убить ее.

Я вздрогнул, уставился невидящим взглядом на Мяран. Повисла тишина.

– Нет, – произнес я тихо, но твердо.

Она вздохнула:

– Это не мое желание. Но чары Хозяина Штормов сильны. И исчезают только после смерти. Такова уж суть Мрака.

– Нет, Мяран! Нет!

Некоторое время мы молчали. Кажется, где-то вдалеке шумел ветер, но мне было не до него. Я не принимал и не желал понимать ее слова.

Всевидица коснулась моей руки, я хмуро глянул на нее.

– Не сердись. Но помни, что у тебя сейчас есть куда более важная забота, нежели бегство Рангрид.

Некоторое время я молча смотрел в напоминающее невозмутимую маску лицо, но потом медленно кивнул. Забывать о главном я просто не имею права. Хоть и хотелось бы послать все к утбурдам.

– Как… – это прозвучало хрипло и тихо, – как мне победить Хозяина Штормов?

Мяран бросила на меня хмурый взгляд:

– Драуг уже запросил цену.

Я медленно, будто против воли, кивнул.

Всевидица вдруг облегченно вздохнула. Маска развеялась, и на ее лице вновь проступило беспокойство:

– Соглашайся, Оларс.

Меня вдруг ослепила злость, захотелось зарычать:

– И так согласился! Без разрешений!

– Успокойся, – голос Мяран не дрогнул, хотя она и сделала шаг назад.

– Успокоиться?!

Кажется, я действительно сорвался на рык, но не звериный. Хотя и на звук, исторгаемый человеческим горлом, это не походило. Рык резко оборвался, потому что я сам его испугался.

– Утбурд, это что еще? – хрипло прошептал я.

– Магия Ингвы не даст тебе стать ни живым, ни мертвым, – так же шепотом ответила Мяран. – Неизвестно, что произойдет, но ты должен быть либо жив, либо мертв. Иного не дано.

Я нахмурился:

– Меня уже никому не оживить. Если не вышло у Яшраха, то у остальных и подавно не получится.

– Значит… значит, остается второй способ, – вкрадчиво сказала всевидица. – Фьялбъерн-драуг.

Отвечать я не стал. Драуг свое получит.

– Я обещала помочь. Так и будет.

Я удивленно глянул на Мяран, но она указала рукой вперед:

– Смотри.

Тьма развеялась агатово-черным дымом, и теперь перед нами простирались снежно-белые холмы.

– Долина не спит. Мы ждем твоего зова.

В голосе всевидицы слышался звон скрещивающихся мечей, и сама она вдруг будто стала гордой воительницей, ни в чем не уступавшей валкарам.

Я присмотрелся и вздрогнул: долина была наполнена движущимися тенями. Вспыхивал огонь, блестела чешуя доспехов, слышались голоса:

– Скоро, скоро, скоро.

Я не видел людей, но теней становилось все больше. Они все двигались в каком-то странном зачаровывающем ритме, будто в ритуальном танце.

– Уже скоро…

Фигуру Мяран окутало сияние:

– Мы опередим корабли, Оларс. Сотрясем снежным бураном Цитадель Хозяина Штормов. Лаайге давно ждут этого часа. Не подведи нас.

Мяран исчезла. Звезды потухли, я вновь стоял на берегу моря. Ветер шевелил волосы, пробирался под одежду. Пальцы окоченели, тело онемело от холода, но висевший на шее целебник жег раскаленным железом.

Глава 6. Шепот Спокельсе

Как я вернулся – не помню. Вначале все было ничего, но потом вязкой волной накатила слабость, и подступила дурнота. Наизнанку меня не вывернуло, но состояние – врагу не пожелаешь. Я шел, не разбирая дороги. Видимо, лаайгский твил давал о себе знать.

Кажется, Йортрен побледнела, увидев меня, но молча проводила взглядом, так ничего и не сказав. Близился рассвет, но мне было не до него. Ноги переставлялись с трудом, кровать казалась пределом мечтаний. Едва я рухнул на нее, вокруг все исчезло.

Сон пришел сразу: беспокойный и леденящий душу. Я снова был на Островах-призраках, над головой летали стражи Цитадели, а люди прятались по домам. При моем приближении створки окон захлопывались, и задергивались шторы.

– Смерть… – прошелестело со всех сторон. – За ним идет смерть…

Но я не обращал на слова внимания. Шел легко и уверенно. Смерть – моя давняя подруга, без нее прогулка будет не та.

– Нам не выжить… не выжить…

И все безнадежно смолкли, будто зная, что ничего не исправить. Круживший в небе страж опустился, глянул на меня красными гранатами глаз и снова взмыл вверх. Но я и не подумал остановиться.

Мой путь лежал к берегу. Туда, где можно увидеть, как небо впадает в море, сливаясь в единое целое. Угрюмый и тихий город смотрел на меня тысячью глаз, но молчал.

На берегу было пустынно. Не падал снег, не шумел ветер, даже волны замерли зеркальной гладью. Все затаилось, будто в преддверии бурана, – небо было снежным и серым, того и гляди – начнет падать снег.

Нежные руки коснулись моих плеч, запах мяты заставил вздрогнуть.

– Рангрид, – выдохнул я.

Ответа не последовало, я обернулся. Но не чудесница, а закутанная в серый плащ фигура протягивала ко мне костлявую руку.

– Добро пожаловать в мои владения, Оларс Глемт. Я давно жду тебя.

Страх пропал. Пальцы сжали кинжал Сиргена Бессмертника. Откуда он у меня? А, неважно. Поднявшийся ветер трепал край плаща, но я ничего не чувствовал, будто живая плоть стала камнем.

– Дождался, – сухо ответил я.

– Ты так ненавидишь меня, что готов вцепиться в горло, – в голосе моего врага прозвучала усмешка, – но зря. И ты, и я – Мрак. Не борются лучи против солнца, не восстают звезды против Госпожи Луны. Глупец…

– Но не предатель.

Пальцам стало горячо. Спалить, превратить в пепел, приложить все силы – пусть даже самому уйти по ту сторону Мрака, – но уничтожить его.

– Глупец, смотри.

Шум моря за спиной не предвещал ничего хорошего, но я не обернулся. Кинулся вперед, и лиловый огонь объял фигуру в сером. Спокельсе махнул рукой, искры исчезли. Я с размаху всадил кинжал в его грудь.

Раздался истошный женский крик. Я содрогнулся в ужасе. Хозяин Штормов рассыпался на глазах. Вместо него передо мной стояла Рангрид. Рябиновые волосы закрывали лицо, из груди торчала черная рукоять. Я онемел. Она покачнулась молодым деревцем под ветром, застонала и начала падать. Я подхватил ее, но вместо тела на ладонях оказался мокрый песок.

– Оларс! Оларс!

Меня трясли за плечи, звонко хлестнули по щеке. От удара я вскочил на постели, но Шайрах удержал меня на месте, не давая дернуться в сторону.

Я огляделся: солнечный свет заливал комнату. Шайрах был едва одет, на голове его белела повязка, но на ногах он держался твердо.

– Ты издавал такие звуки…

– Какие?

Голова казалась на удивление легкой, не было и следа от гадкого ночного состояния.

– Будто решил кого-то загрызть живьем, – хмыкнул Шайрах.

Я вздохнул, решив не вдаваться в подробности.

– Ты, кстати, почему в таком виде?

– Примчался на крик, – проворчал южанин, присаживаясь рядом на лавку. – Меня обещали не трогать до прихода кораблей Фьялбъерна-драуга.

– Хорошо тебе, – покачал я головой, садясь и спуская ноги на пол. – Еще столько времени в запасе.

Шайрах нахмурился:

– Да нет, Оларс. С чего ты взял?

Я встал и потянулся:

– Фьялбъерн обещал приплыть через три дня. Вот и считай.

Южанин помрачнел:

– Да. Только ты пролежал в беспамятстве остаток ночи, день и еще ночь.

Я недоуменно уставился на него. Слова пропали. Но как же так? Ведь прошло-то всего… Грязно выругавшись, я быстро натянул одежду и вылетел из комнаты.

– Вот и считай! – донеслось в спину.

На лестнице я чуть не столкнулся с Йортрен.

– Можно поосторожнее? – недовольно бросила она, хмуро глянула на меня и покачала головой.

– Прошу прощения, – пробормотал я.

Сейчас хозяйка дома выглядела настоящей госпожой: шерстяное желтое платье, расшитое золотыми нитями, убранные короной косы, переплетенные янтарными лентами, изящный обруч с подвесками из желтого металла. Тонкие пальцы унизаны перстнями, правое запястье плотно обхватывал широкий браслет из мерикивского янтаря.

– Ярлы собираются на берегу, – сообщила она таким голосом, будто я и так должен был это знать.

Я задумчиво глянул на нее:

– Они все знают?

– Знают, – кивнула Йортрен и тут же подпустила шпильку: – Мне пришлось рассказать все. Ты был не способен.

– Да чего уж там, – пожал я плечами.

– Зачем ты хлебнул столько твила? – неожиданно накинулась она. – А если б там и загнулся, что бы мы делали?!

Ответить было решительно нечего. Стало даже немного не по себе. Но это тут же прошло.

– Загнусь я очень скоро, Йортрен, – холодно сказал я. – И это нам не помешает.

Она побледнела – светлые брови сошлись на переносице, – но потом вздохнула и склонила голову:

– Да, я знаю. Извини, второй день неприятности на голову так и сыпятся.

Я положил руку на плечо:

– Знаю, что доставил много беспокойства, но оно того стоит.

Йортрен кинула на меня быстрый взгляд:

– Ты сумел заручиться чьей-то поддержкой?

Я провел пальцами по жестковатой ткани и лишь подивился: чего только не терпят женщины, чтобы выглядеть красивыми.

– Да. Лаайге ударят первыми.

В ее глазах мелькнули недоверие и растерянность, но потом зажглась радость. Она сцепила руки в замок – аж побелели костяшки пальцев.

– Тогда… Тогда у нас может получиться.

– У нас получится, Йортрен. Иначе быть не может.

* * *

Ветра не было, волны лениво накатывали на каменный берег. Я, семь ярлов и вдова дроттена всматривались в даль в ожидании кораблей. Чуть поодаль стояли Йорд, Арве и Вульсе. Если с ниссе еще удалось договориться, потому что бой – не место для домового, то рисе и фоссегрим уперлись не хуже ослов и решили идти со мной. Йорду я, безусловно, был рад. Надежный друг, плюс его булава сумеет сослужить отличную службу, а вот Арве… Как я ни пытался уговорить его остаться, он слушать не хотел. Этот щенок посмел сказать что-то вроде: «Ты мне не отец и не брат, чтобы указывать», – получил затрещину, но упрямо стоял на своем. Потом я и сам остыл, поняв, что он прав. На этом разговор закончился, но мальчишка все равно пришел сюда. Значит, не отступился от своего решения. С одной стороны, я восхищался его мужеством, с другой – отчаянно злился на ослиное упрямство. Братом он мне, действительно, не был, но от этого довода беспокойство все равно не проходило.

– Как только ты откроешь дверь в Цитадель, – говорил Тойво, высокий рыжий мужчина, стоявший справа от Йортрен, – мы окажемся на Островах-призраках. Гунфридр сделал так, что каждый житель Ванханена сможет ступить на проклятые земли Спокельсе. Мы будем ждать днем и ночью. Чем скорее вы пробьетесь, тем будет лучше.

Я передернул плечами. Нашел что сказать. И без него, умника, знаю. Только вот выйдет ли все это? Какой из меня, к утбурду, герой? Впрочем, в глазах ярлов читалась странная смесь недоверия и восхищения. Они хотели моей победы, но в то же время не особо радовались, что в бой ведет их полумертвец.

Вдалеке появилось несколько черных точек. Я машинально поправил висевший на бедре меч и невольно отметил, что почему-то не ощущаю его тяжести.

– Северный флот идет, – шепнула Йортрен, внимательно вглядываясь и сжимая негнущимися пальцами меховую накидку.

На меня вдруг нахлынуло какое-то бесшабашное, отчаянное веселье.

– Выше нос, благородные ярлы. Мертвые не проигрывают!

Они странно покосились на меня и переглянулись. Корабли неслись, будто живые линормы, все приближаясь и приближаясь. Неожиданно рыжий Тойво улыбнулся, оценив шутку:

– Пусть будет так, Оларс Забытый. Мы в тебя верим.

Йорд и Арве тихо подошли к нам, не в силах оторвать взгляда от моря. Корабли… я даже не мог сосчитать их. Слишком много, слишком неистово и… Нет! Их можно было назвать какими угодно, но только не безжизненными! Мрачные черные борта, казалось, выпивали солнечные лучи, рваные паруса замерли в неподвижности. Но то и дело слышались крики невидимых моряков и с нечеловеческой точностью падали весла в море, чтобы тут же подняться.

Впереди шел «Гордый линорм». Одноглазый ярл стоял на носу, уперев руки в бока. Такой чувствует себя хозяином не то что морей – всего света.

Над головой раздался шелест. Я посмотрел вверх: небо потемнело от тысяч крыльев, но одновременно слепило стальным блеском копий и мечей. Валкарское войско.

Возле меня опустилась Эльдрун в сопровождении нескольких прекрасных и грозных воительниц. Йорд озадаченно осмотрел их с головы до ног и покосился на меня, мол, эти тоже с нами?

Сдержав неуместную улыбку, я кивнул. На моем лице появилась довольная мина. Охальник. Только об одном и думает.

Эльдрун поклонилась Йортрен и ярлам и повернулась ко мне:

– Небесные кони бьют копытом, Оларс. Мы готовы.

На губах валкары сияла улыбка, которая, казалось, вобрала в себя весь свет солнца.

– Я благодарен, Эльдрун.

«Гордый линорм» причалил к берегу. Остальные корабли так близко подходить не стали. Я посмотрел на ярлов и Йортрен. Прощаться было не с кем, поэтому я лишь попросил:

– Пожелайте удачи. Она мне ох как пригодится.

– Удачи, Оларс Забытый, – серьезно сказал седовласый ярл.

– Да не подведет тебя меч, – добавил Тойво.

– Да пребудет с тобой благословение богов, – шепнула Йортрен и начертила в воздухе руну-оберег.

Поглядев на них, я резко развернулся и пошел к кораблю. Арве и Йорд не отставали, а Эльдрун со своими соратницами взмыла в небо.

Когда мы взошли на борт, передо мной стал Фьялбъерн. Его взгляд пронизывал насквозь, замораживая все внутри.

– Плату вперед? – произнес я непослушными губами.

Драуг не изменился в лице, но лишь кивком указал на каюту.

– Дождемся ночи, – хрипло сказал он. – Ночь – твое время, йенгангер.