Текст книги "Враг хозяина штормов"

Часть V. Рассвет темноты

Глава 1. Посланница лаайге

По коже пробежали мурашки. Голоса из воздуха – это еще хуже, чем сгинувшие во Мраке Повелители Холода.

Мои линормы и сани стали хрустящим снегом и тут же осыпались на лед. Тот покрылся тысячами мелких трещинок, и с каждым мигом их становилось все больше. Поскользнувшись и едва сумев удержать равновесие, я снова огляделся – пусто, никого не было. Лишь вдалеке виднелись горящие костры и несколько человек, что бежали ко мне.

Хм, странно. Костры утбурд знает где, а дымовая завеса здесь висела такая, что половину Браннхальда можно было скрыть. Значит, и тут без помощи богов не обошлось.

Я провел ладонями по лицу. Вокруг тишина и покой. Может быть, показалось?

Но тут же раздался тихий смех, будто кто сумел заглянуть в мои мысли.

– Кто здесь? – резко спросил я. – Покажись, если имеешь плоть. А коль дух, то развей пелену невидимости.

– Какой нетерпеливый, – с притворной жалобой произнес все тот же голос.

Послышался глухой хлопок – и передо мной появилась невысокая фигура в светло-сером плаще. Откинула с головы капюшон, и по плечам тут же рассыпались пепельные волосы, перехваченные узкой лентой на лбу. Лицо… Не назвать обычным. Кожа белая, лоб высокий, брови серебристыми дугами изогнуты. Глаза широко расставленные, вроде серые, но с россыпью бледно-желтых точек, потому кажутся светлыми и нечеловеческими. И разрез – миндаль напоминает. И похоже на лаайге, и нет. Ресницы почти не видны – настолько светлые и тонкие. Точеные крылья курносого носа трепетали, втягивая морозный воздух. Губы пухлые, нижняя чуть прикушена, словно девушке хочется рассмеяться. Подбородок маленький и закругленный. Шею разглядеть не получается – высокий ворот с красно-синим узором, а так – плащом скрыта до пят.

– Кто ты? – Я холодно смотрел на незнакомку. – И что от меня нужно?

– А с чего ты взял, будто мне что-то нужно? – улыбнулась она, склонив голову к плечу и глядя неподвижным немигающим взглядом.

Не человек, точно не человек! Но кто? Впрочем, дурацкий вопрос. Здесь же на каждом шагу если не бог, так нечисть, не нечисть, так еще кто найдется.

– Потому что обычно иных причин нет.

Она улыбнулась еще шире, но взгляд остался прежним. Приятного мало, когда тебя разглядывают, как диковинку. Или выдержку проверяют.

– За тобой и пришла, Оларс Глемт.

Я прищурил глаза:

– Откуда знаешь мое имя?

Имя еще куда ни шло, но Глемт…

– Оларс! – Крик Рангрид заставил обернуться.

Чудесница, запыхавшаяся и разрумянившаяся от мороза, уже была возле меня. За ней едва поспевали Йорд и Сверре. Вот так бегунья!

Я поймал ее и притянул к себе. Сердце девушки бешено колотилось, дыхание было рваным.

– Здесь скользко, – ровно сказал.

Медные брови Рангрид чуть нахмурились, но она тут же посмотрела на незнакомку и вдруг тихо ойкнула:

– Югле…

– Рада видеть тебя, чудесница, – улыбнулась та и, выпростав руку из-под плаща, протянула к Рангрид.

Я мельком успел увидеть ее пальцы, сказочно тонкие и хрупкие, покрытые будто не кожей, а мягкой короткой светло-серой шерсткой. Хотя это и не шерстка тоже.

– Держи.

Рангрид сжала что-то в кулаке, неотрывно глядя на Югле. А у меня перед глазами все поплыло. Отпускало напряжение, и наваливалась усталость. Хотелось прижать податливое тело чудесницы крепче, уткнуться в рябиновые волосы и забыть обо всем на свете.

– Всевидица зовет его, – произнесла Югле. – Пришло время.

Я вздрогнул, не веря своим ушам.

– Всевидица?

Югле перевела на меня взгляд и кивнула:

– Всевидица, – повторила она. – Мяран. Вы не смогли встретиться в Ярлунге. А после ей пришлось уехать домой. Вы же отправились в Браннхальд. Но я – ее посланница. И приведу тебя в земли лаайге.

– Только зачем?

Я почувствовал, как Рангрид сжала мою руку.

– Ты хочешь победить Хозяина Штормов?

Повисла тишина. Сверре покосился на меня, Йорд, прищурившись, рассматривал странную посланницу, Арве мял в руках край своего плаща.

– Хочу.

– Мяран поможет тебе, – уверенно произнесла Югле. – Но чем раньше мы отправимся, тем лучше.

– Зачем Мяран смерть Хозяина Штормов? – хмыкнул я.

– Лаайге не хотят, чтобы их земли поглотил Мрак, – ровно ответила она. – Только поедешь ты со мной один.

– Один? – Я покачал головой и хмыкнул. – Ну уж нет. Я тебя, посланница, первый раз вижу. А доверять вот так сразу – не приучен.

– Оларс, – отвлек меня тихий голос Рангрид, – так надо. Она говорит правду. – Чудесница раскрыла ладонь. На ней лежали прозрачно-золотые, будто напоенные солнечным светом, овальные и круглые камешки. – Это мерикивский янтарь.

– И? – не понял я.

– Послушай свою чудесницу, – улыбнулась Югле. И улыбка вдруг оказалась мягкой и открытой. – Она тебе все расскажет. Времени на сборы – до утра. На рассвете я прилечу.

Не успел я ничего сказать, как девчонка накинула капюшон, а ее плащ засиял мириадами белых звездочек. Миг – и, глянув на нас желтыми глазищами, громко ухнула и, хлопнув крыльями, отлетела сова.

Потеряв дар речи, я молча смотрел вслед удалявшейся птице. Однако вот оно как обернулось.

– Господин Оларс, – подал голос Йорд. – Ваша крылатая подружка не так уж дурна собой!

* * *

– То есть ты хочешь сказать, что все знала еще в Ярлунге? – спросил, в упор глядя на Рангрид.

Она молча положила передо мной лепешки и поставила кувшин с вином. И хоть запахи оленины и выпечки заставляли желудок болезненно сжиматься, намекая, что надо все бросить и приняться за еду, я не собирался отступать.

– Знала. – Длинные пальцы Рангрид ломали лепешку – то ли она нервничала и не знала, чем занять руки, то ли огромные лепешки Лив были ей не по нраву. – Помнишь, к нам сова влетела в окно?

Я кивнул и все же взялся за ложку. Голод проснулся сразу после гонки, значит – жизнь меня покидать не собирается. А еда у жены Сверре и впрямь хороша. Или это я уже набрался дурных привычек от Йорда – есть все подряд?

– Потом… – Рангрид посмотрела на меня. В полумраке комнатушки медовые глаза казались таинственными и в то же время такими близкими и теплыми. – Потом она приняла человеческий облик, сказала, что служит Мяран. И что всевидица давно хочет с тобой поговорить. Открыть некоторые вещи, что касаются твоей семьи. Но для этого ты должен отправиться к ней один. В землях лаайге хоть и рады гостям, но к Мяран не каждый может прийти.

Я задумался, ковыряя ложкой в глиняной миске. Встреча с всевидицей прольет на многое свет. Но чтобы вот так – все бросить и мчаться к ней?

– А вы?

Рангрид пожала плечами, убрала за ухо рябиновую прядь.

– Югле сказала, что моя дорога лежит в Ванханен. А Арве теперь с тобой везде будет. Не принято на севере бросать своих спасителей в беде.

– В беде? – хмыкнул я.

Хотя чего удивляться – беды на меня сыплются с завидным постоянством. Просто я уже на них смотрю без прежнего ужаса. Вон даже богов теперь не испугаюсь.

– Да, – ответила Рангрид и отправила в рот кусочек лепешки. Красивые губы – такая же рябина, как и волосы, такой же красный мед. Такие бы целовать, а не ждать, пока слово вымолвят.

– Но и ему дорога в Ванханен, как и Йорду. Янтарь, что передала мне Югле, зачарован всевидицей на верную дорогу. Он нас к нужному месту и приведет.

– Но что может понадобиться в Ванханене вам с Арве? – спросил я и тут же поморщился: оленина-то горячая, нечего хватать, как никогда не ел.

Увидев это, Рангрид налила вина мне в чашу и подвинула ближе:

– Запивай.

– Спасибо, – кивнул я, – но я не услышал ответа.

Чудесница вздохнула и откинулась назад:

– Так сразу и не ответишь. Сама не знаю, Оларс. Только если появится возможность погубить Хозяина Штормов, то я хоть в Ванханен, хоть на Острова-призраки на бревне поплыву – лишь бы знать, что его забрали по ту сторону Мрака.

– Да услышит тебя Мрак, – пробормотал я. Плохие слова, но что нам остается? Порой Мрак – единственный, кто может управиться там, где остальные опустили руки. – А ты… – Я запнулся.

Рангрид внимательно посмотрела на меня:

– Да?

– Ты совсем не хочешь вернуться к себе домой?

Она пожала плечами, снова убрала соскользнувшую на лицо прядь.

– Что мне там делать, Оларс? Дома уже нет, а те, кто прежде в него входил, не будут рады мне. Так зачем? А мир велик. Если все удастся, если я проживу этот год, то можно будет поехать по восточным дорогам.

Мне не понравились слова про год, но возражать ей не стал.

– В Гардарру?

– В Гардарру, – улыбнулась она. – И не просто, а в добрый город Славск, где живет родня моей матери.

Хорошо тебе, чудесница. Хоть какая-то родня осталась.

Больше мы не говорили. Сборы – всегда хлопотное дело. А Йорд, который безостановочно ворчит, что хозяин уезжает без него, – еще хуже. Солнце не успело взойти, а настроение мне рисе подпортил уже основательно.

– Негоже вам одному ехать, – бубнил он.

– Я буду не один.

И хотя Йорд был прав, на душе было тихо и спокойно. Такое бывает только тогда, когда совершаешь верные поступки.

– С совой, которая не совсем сова, – не смутился слуга. – Обычно это дело до добра не доводит, господин Оларс.

– А ты знаешь то, которое бы довело?

Пыхтя, рисе помогал пристроить на Аяне седельные сумки.

– Знал бы – впереди б побежал. И вообще, – в голосе слуги появились обиженные нотки, – я за вас беспокоюсь, а вы как льдина над Соук-Икке-Соуке.

– Да ты скальд, Йорд, – звонко похвалила подошедшая Рангрид.

– Ну, – он неожиданно смутился.

– Кстати, Повелителей Холода больше нет, а что-то город Ищи-Не-Найдешь не спешит показываться, – заметил я.

– На то и зовется так, – улыбнулась чудесница. – Только чары тут древние и сильные, сразу ничего не получится. Всю зиму только трещины по льду идти будут. А как запрёт Госпожа Зима дверь холодов, и придет Весенняя Красавица, увидим мы Соук-Икке-Соуке.

Что ж, и то верно. Одни Искорки и полумертвый Посредник не сумеют за день разрушить заклятия, накладывавшиеся тысячелетиями.

– Все вам хорошо, – снова буркнул рисе, – а ведь радоваться нечему.

– Но и грустить не стоит, – ухмыльнулся я. – Тебе теперь беречь Арве и Рангрид.

– А у меня есть выход? – буркнул он. Правда, я прекрасно понимал, что это не со зла или из вредного характера, а потому, что раздраженный и смущенный Йорд в такие моменты иначе не может.

Над нами хлопнули крылья. Я поднял голову:

– Приветствую тебя, посланница лаайге.

Хлопок повторился, сова начала кружить над моей головой.

С Арве я попрощался еще в доме, с Йордом – сейчас. Оставалась чудесница. Я посмотрел на нее. Рангрид вдруг набросила мне на плечи меховую накидку и застегнула ее на янтарную застежку. Надо же, я даже не заметил, что она что-то держала в руках.

Заметив мой удивленный взгляд, она рассмеялась:

– Пригодится. Холодно там очень. Ветер и одиночество.

Да, смеется. Только глаза серьезны – нет в них веселья.

Поймав ее за запястье, я быстро притянул к себе, обнял и прижался губами к ее губам. Она не сопротивлялась, наоборот, ответила с жаром и страстью. Нежные пальцы скользнули по моей щеке.

– Ты будешь меня ждать? – шепнул я в приоткрытые алые губы.

– Буду, – выдохнула она.

Я медленно выпустил ее из объятий и подошел к коню. Сова ухнула. Я взобрался в седло и пришпорил Аяна.

И хоть меня провожало молчание, в душе все звенело от счастья.

Глава 2. Дом из снега

Дорога вилась белой широкой лентой, Аян мчался вперед, будто летел на крыльях. Что там ледяные линормы – нет на свете лучше моего коня! Правда, Югле все равно обгоняла нас. Впрочем, ей и положено – куда хуже, если б проводница плелась сзади.

День выдался солнечным, мороз искусал щеки, но настроение все равно было отменным.

Браннхальд остался за спиной. Добираться до края лаайге, живущих в деревянных тупах – низких избах, больше походящих на жилища гардов, нежели браннхальдцев, – нужно было два дня и одну ночь.

По правую сторону появился лес. Не такой, как в Раудбремме, а суровый, мрачный, холодный. И пусть Раудбреммскому было далеко до свежести и богатства южных лесов, он все равно казался более живым и уютным.

Югле спустилась ниже, покружила над моей головой. Аян заржал и остановился.

Я нахмурился. Видимо, дорога шла через лес, но конь отказывался туда идти. Сова села мне на плечо. Я вздрогнул от неожиданности – ну и коготочки! Протянул руку и погладил ее по темно-серым перьям:

– Куда дальше?

– Ух-ху, – выразительно сообщила она.

– Если обернешься человеком – дело пойдет быстрее.

Югле взмахнула крыльями, раздался хлопок, и через миг передо мной стояла девушка в плаще. Теперь волосы были убраны в тугую косу и закручены на затылке. Лицо от этого казалось еще более резким и нечеловеческим.

– Здесь придется идти пешком. – Она махнула рукой на лес. – Дорога неблизкая – до ночи, а потом еще день пути. И рядом никаких живых поселений.

Я нахмурился. Хоть пищу мы и взяли, приятного мало.

– Получается, эта часть дикая?

С коня пришлось слезть и, подхватив под уздцы, повести его за собой по узкой тропинке, терявшейся в лесу.

– Нет, – качнула головой Югле, – есть пара деревенек.

Она шла рядом, только если под моими ногами и копытами Аяна снег громко скрипел, то шаги девушки были бесшумны. А когда я обернулся, то вместо человеческих следов увидел отпечатки птичьих лапок.

Тем не менее ее слова заставили озадачиться.

– Какие деревеньки? Ты же сама сказала…

– Я сказала, что нет живых, – пожала плечами она. – А вот заброшенные – пожалуйста.

Я нахмурился:

– А как же получилось, что между землями лаайге, на которых живет немало людей, и Браннхальда никого нет?

Югле кинула на меня взгляд и усмехнулась:

– Здесь жили валкары – крылатые девы, прислужницы самого Вирвельвина – Великого Властелина Ветров. Они могли провести смертного на небо, если на то была воля богов. И всегда были врагами Мрака.

Я молча слушал. Да, про них я тоже слышал не один раз. Только вот бабушка говорила, что те валкары, которые еще остались, покинули эти края. А часть из них, если верить легендам, отправилась к морю и присягнула Гунфридру – Владыке Морей. И будто он сам вышел из волн и принял их на службу. Но даже в детстве я не мог понять, как крылатые девы могли подчиниться водам.

– А потом?

– А потом пришли Повелители Холода.

Тропинка и вовсе исчезла, теперь приходилось нагибать и отводить пушистые лапы елей, покрытые белым снегом.

– …и хоть часть валкар попыталась отбиться, защитить свою землю, да только… – Югле резко замолчала. – В общем, замерзли все валкары. Превратились в лед. Янсрунд и Иданнр тогда-то посильнее были, чем сейчас. Поэтому вот так и вышло.

– Но мы заночуем в мертвой деревне? – хмыкнул я.

Она покосилась на меня:

– Как догадался?

Некоторое время я молчал, желая, чтобы прислужница Мяран немного понервничала. Ее самоуверенность меня раздражала, поэтому церемониться с ней особого желания не было. Все же сова, а не всевидица.

– Ну?

Аян фыркнул, я глянул на коня:

– Ничего, потерпи. Скоро остановимся. Так вот, – я по-прежнему не смотрел на Югле, – дорога долгая. И тебе, и мне нужен отдых. Ночевать в лесу на снегу – нелучший выбор. Пусть Повелителей Холода больше нет, но Госпожа Зима осталась.

Послышался довольный смешок.

– Меня не особо радует место, куда мы должны прийти.

Я споткнулся, дернул за поводья сильнее, чем следовало, Аян тут же остановился. Пришлось потратить время на то, чтобы уговорить его идти дальше.

– Соображаешь, йенгангер, – хмыкнула Югле.

– Ну спасибо. – Я чувствовал пробирающий до костей холод и подбирающуюся на мягких лапах усталость. Интересно, сколько мы уже шагаем? – Кстати, почему ты мне помогала?

На мгновение на губах Югле появилась улыбка, но ничего хорошего я в ней не увидел. Хотя, может, показалось? Ведь она больше сова, чем человек. А с умеющими менять облик, да еще и на звериный, всегда сложно что-то понять.

– Всевидица велела. В ее руках все нити судьбы.

Но вот про Мяран Югле отозвалась с какой-то неожиданной мягкостью и уважением. Будто и впрямь верила в волшебные силы предсказательницы лаайге.

– Нити судьбы… – повторил я и тут же хмыкнул: – Держит, да управлять не может.

Югле не ответила. Не знаю, сколько продолжался наш путь. Шли долго. Я порядком устал, замерз и готов был прибить любого, кто посмеет приблизиться.

Солнце уже опускалось в край Мрака, а Госпожа Ночь готовилась накинуть на землю свой бархатный покров.

– Смотри. – Югле указала вперед. – Это она.

Вначале я ничего не заметил, но, всмотревшись в даль, понял, о чем она говорит. На небольшой опушке стояло пять или шесть домиков. Только целыми осталось всего два, а остальные лежали в развалинах. И если развалины были каменными, то дома будто… Я нахмурился. Будто их кто из снега построил. Стены – белые, крыши – гладкие, как водой облитые и заледеневшие на морозе, в окнах – тьма.

И смотришь – нет никого. Пустота. А внутри все сжимается от непонятной тоски и боли.

– Пойдем в этот. – Югле указала закутанной в серый плащ рукой на ближайший дом. – Я здесь уже ночевала.

Несмотря на слова девы-совы, мне эта идея совершенно не нравилась. Югле тем временем браво прошла к дому. Поняв, что я остановился, оглянулась и нахмурилась:

– Ну чего ты?

Я передернул плечами. Если сразу не мог сообразить, что меня останавливает, то теперь понял – здесь пахло смертью. Не той – древней, почти исчезнувшей и замерзшей, а…

– Здесь никого нет, – холодно отрезала Югле и, не став меня дожидаться, ухватилась за ручку и дернула на себя.

Раздался жалобный скрип, снежная дверь отворилась. Какая-то маленькая темная тень шмыгнула вдоль стены.

– Югле, здесь что-то не так.

Она нахмурилась, явно хотела сказать что-то резкое, но смолчала. Все же она хоть и посланница великой Мяран, а способностями Посредника не обладает.

Я огляделся. Тень больше не появлялась. Но чувство тревоги росло. Как и чувство неопределенности. Как поступить? Остаться на улице и превратиться в ледышку или войти внутрь дома из снега, столкнувшись нос к носу с неизвестностью?

– Пошли, – тихо, но уверенно повторила Югле и поманила за собой. – Не бойся. К тому же у тебя есть огонь. Да и тут сарай есть. Кстати, теплее, чем дом. Вон, – она указала на каменную пристройку возле дома. – Аяну будет лучше, чем нам.

Я не был уверен, что это сарай, но спорить не стал. Отведя коня и задав ему корм, я все же вошел в дом. Внутри, на удивление, не было ни льда, ни снега. Две деревянные лавки, широкий стол, очаг, на стене даже висела шкура медведя. Пол устилали какие-то плетеные светлые дорожки. Разобрать, из чего именно они сделаны, я не сумел.

– Надо же, – пробормотал я. – Будто Господин Сон хранит это место.

– Он младший брат Смерти. – Югле уже жевала кусок солонины из прихваченных у Сверре продуктов. – Так что ничего удивительного.

Я опустился на свободную лавку. И все же та тень мне не понравилась.

Югле смотрела на меня с любопытством:

– Очаг-то разжигать не будем разве?

Я озадачился, глянул на очаг и пожал плечами:

– Рад бы. Только…

Девушка неожиданно прыснула со смеху. Я оторопело уставился на нее:

– А что смешного-то?

Она глянула на меня и снова покатилась со смеху:

– Ты еще спроси, где взять огня.

Совершенно не понимая приступа такого дикого веселья, я хмыкнул:

– И где?

Югле перестала хохотать:

– Так, кажется, тут все сложно. Ну подумай сам, йенгангер. Малые боги дали тебе искру, вселили ее в твое полумертвое сердце. Неужели ты решил, что она стала пеплом?

Я нахмурился. Обычно боги, пусть даже малые, не дают что-то просто так. За каждый дар нужно платить. Искорки помогли мне разобраться с Холодными камнями, а я выполнил их задачу и избавил землю от Повелителей Холода. Но теперь… Теперь никто никому ничего не должен.

Подняв руки, я молча глянул на свои пальцы. Югле тоже ничего не говорила. Я хмыкнул. По ладоням пробежали лиловые огоньки, которые внезапно вспыхнули ослепительным пламенем. Я вскрикнул от боли, попытался сбросить огонь, однако он и не подумал гаснуть. Только теперь уже не жег, а мягко, приятно согревал.

Не веря своим глазам, я, замерев, смотрел на окутавшее кисти пламя: лиловое, пронизанное искрами, похожими на огненные аметисты.

– Вот видишь, – шепнула Югле с улыбкой и одобрением, – есть огонь. А ты верить не хочешь.

Ответить было нечего. Я молча встал и подошел к очагу, лиловые огоньки вспыхнули и кинулись к нему. Миг – и в очаге весело заплясало яркое рыжее пламя.

В голове проносились мысли: что происходит? Вроде бы все по-старому, но я явно меняюсь. Есть хоть и хочется, но не так, как раньше. Усталость накатывает волнами и тут же спадает. Сон. Да, сон еще нужен. Но если надо, то я могу обойтись и без него. Волшебство древних богов держится и не собирается покидать мое тело. Неужели магия бабушки начала… покидать меня? Если так, то скоро я стану йенгангером. Полностью.

Откуда-то раздался шорох. Краем глаза я заметил, как по стене метнулась тень. Но Югле зевнула и потянулась.

– Давай спать, Оларс. Завтра дорога долгая будет. И чем быстрее ее пройдем – тем лучше.

Я еще раз огляделся, но больше ничего не сказал. Сидеть на страже тоже не хотелось. Да и вряд ли мне сумеет навредить тень.

Сон пришел сразу, стоило только улечься на лавку и закрыть глаза. Кажется, в нем была смеющаяся Рангрид, которая протягивала ко мне руки, и улыбающийся Арве с флейтой в руках.

А потом флейта запела. Горько, печально, страшно. О доме из снега на окраине лесной дороги, о жестокой метели и холодном солнце.

Моего плеча коснулись чьи-то пальцы – легкие и сухие, – пробежали аккуратно вниз, к локтю. Но продолжала петь флейта – о гордости и гневе, радости и боли. Об охваченном огнем старом доме и новом, что возник на его месте, со стенами из снега да крышею изо льда.

Сон растаял, я открыл глаза и чуть не закричал, но мой рот тут же зажала сухая ладонь.