Читать книгу "Кобра клана Шенгай"

Глава 4

Тэцуя смотрел на сбегающие столбики кандзи на развернутом свитке. Смысл коварно ускользал, хоть зрение ещё работало чётко.

Он откинулся на спинку стула, и свиток с тихим шуршанием свернулся.

Да уж. Был относительный покой и тут на тебе. Случилось всё, что только могло случиться. И пробудившийся древний дух колдуна, и нерасторопность директора До, и жертвы, и собственная ученица, которая отыграла в этом не последнюю роль. Ах да, ещё смотрители императора. Свалились как снег на голову и так же быстро умчались. Хотя, когда приходит приказ свыше, то и не так полетишь. Императору явно что-то сильно не понравилось… Или случилось что…

Тэцуя покачал головой, понимая, что сейчас ничего не добьётся. Слава Плетунье, что Аска вернулась живой. Раны были, но ничего такого, из-за чего бы пришлось уложить в лазарет.

А вот Фэнго не повезло. Тварь высосала из неё все силы. Поэтому, едва вернув Аску в Годзэн, Тэцуя вернулся в лес и провёл прощальный очищающий ритуал над душой девочки, ставшей жертвой. Она не виновата, что оказалась на пути колдуна. А вот его вина, как директора, что не досмотрел, не успел остановить вовремя.

Тэцуя было потянулся за кисэру, но пальцы замерли в воздухе.

К цуми всё.

Он медленно поднялся и распахнул окно. Морозный воздух ворвался в кабинет. Снежные хлопья тихо падали на землю. Тэцуя протянул руки, поймал снег и растёр в ладонях.

Хидео погиб тоже. Но с этим разбираться До. Как он допустил, что колдун не просто выбрался из запечатанного склепа, но ещё и вселился в его ученика и успел сделать столько всего?

Перед внутренним взором всплыла картина: лабиринт подземных ходов, соединяющий храмовые комплексы. Проходов для человека между Годзэн и Токугавой уже нет, их закрыли ещё в давние времена. Нынешние дети о нём не знают, учителя только частично… Но для духа преград нет. Колдун явно пытался пустить корни и в Годзэн, достаточно только вспомнить склад с табличками оммёдзи, но не вышло. Юичи – клан, который всегда имел дело с оммёдзи и колдунами.

Всё же у них хороший контроль. И Коджи сразу вырвал под корень все злые чары.

Тэцуя тряхнул головой, на лицо упали посеребрённые сединой пряди.

Аска…

Она уничтожила колдуна. На помощь пришёл предок. Раньше о таком можно было только слышать в преданиях, но теперь… Вот оно как, оказывается.

Можно было, конечно, поставить её слова под сомнение, только… После того, как Шаманы Ночи спасли его от смерти, у Тэцуи появилось больше обязательств и… больше способностей.

Он чувствовал, что Аска говорит правду. Чувствовал, какая мощная рёку исходит от её мечей и почему-то от пояса. И там, и там была печать смерти. Коджи это понял тоже. Жаль, что не тогда всё так быстро закрутилось и не удалось разобраться, что фонит, кроме мечей. Ибо на утро уже ничего подобного не было – Аска как Аска. Неужто показалось после нервов и бессонной ночи?

Катана и вакидзаси были не простыми. Оттиск клановых печатей на рукоятях явно давал понять: собственность клана Шенгай. Оружие, которое само выбирает, кому служить. Его можно взять силой, но… тогда придется опасаться, что месть придёт быстро. Лучше с голыми руками пойти на врага, чем взять меч, который не признаёт в тебе хозяина. Клановая знать разбиралась, как защищать свои вещи.

Аска, конечно, не одобряла, что оружие отобрали, но Тэцуя был категорически против оставлять его в руках ученицы. Не хватало ещё!

Хотя всё равно же придётся вернуть…

Он сделал глубокий вдох и сложил руки на груди. Что с тобой делать, Аска? Откуда ты такая взялась? Изначально было всё нормально же. Или так только казалось?

Он уже собрался закрыть окно, сложить бумаги и отправиться спать, как заметил, что на снег что-то отбрасывает тень. Странную тень… постоянно меняющую очертания, змеящуюся словно языки пламени.

Ни один человек не может отбрасывать такое. Даже если преположить, что это ткань одежд развевается на ветру.

Нет ветра.

Даже снега нет – перестал падать, будто решил, что хватит укутывать землю белым покрывалом.

Тень замерла, рассыпалась на тысячи сверкающих осколков.

Тэцуя нахмурился и невольно потянулся за спрятанным у шкафа оружием. Плох тот директор, который не может отразить атаку врага в любой момент.

Внезапно донесся тихий смех: звонкий, сладкий, пробирающий до костей.

Женский.

Не девичий, а именно женский.

Тэцуя застыл, понимая, что не в состоянии шевельнуться. Он слышал этот смех. Он прекрасно его знает.

Прямо от подоконника в ночное небо потянулись сотни тонких нитей, в мгновение ока сплетающихся между собой. В морозность воздуха вплёлся аромат цветущих лотосов, ванили и жжёного сахара.

Нити приняли форму ступенек, заблестели лунным светом. Изящная фигура в серебряном плаще плавно спустилась по ним, застыв напротив Тэцуи, но не заходя в кабинет, а так и паря над подоконником.

– Ну, здравствуй, мой храбрый воин, – прожурчал ручейком мягкий голос. – Нам нужно поговорить.

Тэцуя почувствовал, что не может произнести ни слова, только склониться, став на одно колено.

– Пошли, – прозвенел приказ.

Узкая ладонь, вспыхивающая сиянием лунных лучей, протянулась к нему. Длинные пальцы обвивали белые нити, металлические спицы между пальцами сейчас казались тоньше, чем обычно.

Тэцуя медленно поднялся и вложил свою руку в руку богини.

И тут же перед глазами всё заплясало в безумной круговерти.

Запястье обожгло. Он пошатнулся, но тут же почувствовал под ногами твёрдую поверхность. Сияющие лунным светом ступени стали как лёд. Рядом тихо рассмеялась Плетунья.

– Ну что ж ты так. Совсем забыл, как гулять по лунной дорожке.

– Есть такой грешок, – признал Тэцуя, глядя на белую землю под ногами. И да, ноги её не касались.

А потом медленно перевёл взгляд на свою спутницу. Её плащ переливался жемчужным пламенем. Порыв ветра сбросил капюшон. Дыхание Тэцуи перехватило. До того, как он пошёл к Шаманам Ночи и вручил им свою судьбу и тело, никогда бы не подумал, что увидит лицо Плетуньи. С левой стороны – сказочная красавица. С правой – нет лица вовсе, одни нити, которые лишь повторяют контуры черепа. Эти же нити переходят в волосы, которые тяжёлой белой волной падают на спину.

Плетунья улыбнулась. Пухлые розовые губы, как у юной девушки, и в то же время сплетённый остов, создающий часть рта, сквозь который видны заострённые зубы.

Она сама решает в каком виде и перед кем представать. Своё лицо Плетунья показала Тэцуе, когда он отрёкся от всех богов, принял ночь как часть себя и поклялся служить только ей, Хозяйке судьбы, повелительнице дорог без начала и конца.

– Отпусти, девочку, Тэцуя, – произнесла она, внимательно глядя на него. – Не место ей больше в Годзэн.

Можно было прикинуться непонимающим и уточнить, о ком речь, но это было глупо. Плетунья не давала покровительство глупым людям. К тому же была у них сейчас только одна девочка, которая слишком явно выбивалась из… из всего.

Плетунья направила взор на жилой корпус.

– Её рёку слишком велика. Нужно пускать в дело, а не прятать в стенах школы.

– Так всё же колдуна она убила сама? – напряжённо уточнил Тэцуя.

– Практически, – кивнула Плетунья. – Видишь ли, долгое пребывание Аски в школе не входит в мои планы. Её место не здесь.

– Но всего лишь год и…

Один взгляд – Тэцуя умолк. Если богиня что-то задумала, то спорить бесполезно. Тут даже можно понять, почему. Нрав у Аски, как у цуми. Они с Плетуньей явно друг друга понимают.

– Всё обучение она должна завершить в этом году, – донесся голос Плетуньи.

Вот тебе и задание, директор Тэцуя. Думай и мозгуй, как поступать дальше.

Он сложил руки на груди и задумался. В голове было пусто, что-то ни одной подходящей мысли.

Плетунья рассмеялась:

– Не надо решать сию секунду. У тебя целая ночь впереди.

Тэцуя сдержал вздох. Да уж. Боги всегда в своём репертуаре. Однако мудро промолчал, понимая, что его мнения не спрашивают. И то, что Плетунья решила явиться лично, само по себе огромная честь.

– Чтобы не было сомнений, – невозмутимо протянула она, шагнула к Тэцуе и коснулась пальцами его руки, – смотри…

В голове тут же зашумело. Перед глазами всё поплыло.

…Аска в дорогом тёмно-фиолетовом одеянии стоит посреди зала. Волосы убраны в высокую прическу, удерживаемую спицами с цветами и маленькими веерами. Её руку держит высокий красивый мужчина. На его пальцах родовые перстни, чёрные одежды расшиты алыми языками пламени. Этих двоих можно счесть хорошей парой, если бы не ненависть, которая полыхает в глазах обоих.

…Аска сбрасывает с себя меховую накидку, остается в простом белом платье. На её груди – ворох шаманских амулетов, ноги – босые, волосы свободно спускаются по спине и плечам. Губы плотно сжаты, так, что побелел шрам над верхней. В глазах – решимость. Она делает шаг вперед.

…Аска стоит на коленях, на мокрой земле и глине. Она кого-то гладит и, кажется, уговаривает потерпеть. Потом отрывает кусок собственного подола и начинает делать перевязку. Но кому именно – не видно.

…Белое солнце высоко в зените. Земля идёт трещинами. В долину чёрной рекой вливается чьё-то войско. Так и не сосчитать, сколько воинов. Много… слишком много. Они надвигаются неумолимо и резко. Двигаются только странно. Впереди – воин верхом на хеби. О Плетунья, кому в голову пришло оседлать этого зверя? Это же опасно для жизни! Но лицо скрыто шлемом, а фигуру прячут доспехи – не разобрать.

Плетунья убрала руку, и Тэцуя с трудом удержался на ногах.

– Времени не так много, – произнесла она. – Я рассчитываю на тебя.

Он успел склониться, выражая готовность действовать и исполнять волю своей богини. Спустя несколько секунд исчезла лунная дорожка. Громко хлопнули ставни, Тэцуя осознал, насколько он сейчас замёрз.

Быстрыми шагами подошёл к окну и закрыл его. Постоял некоторое время, потом сел за стол. Взял черный кристалл, покрутил в пальцах. Вечно так. Дела богов далеки от дел людей. Но если уж они пересекаются…

Тэцуя невольно вздрогнул.

Да уж. Только подумал, что позади все проблемы, как на тебе! Кажется, для школы Годзэн настали не слишком хорошие времена. Как и для Токугавы. Хотелось бы верить, что смотрители в скором времени не вернутся. Очень не хочется думать о том, что они не успели сделать здесь всё, что собирались.

Он провел пальцами по кристаллу, вычерчивая кандзи личного имени. Тот ярко вспыхнул и засиял в полумраке, передавая сообщение и зов. Минуты, казалось, стали слишком вязкими и неповоротливыми. Время будто остановилось.

На кристалле вспыхнул ответный огонёк.

Отлично.

Коджи. Ты нужен мне. Сон отменяется.

Глава 5

Весна понеслась в каком-то бешеном темпе.

Кругом пели птицы, цвела сакура, кружа голову сумасшедшим ароматом, усыпала землю белоснежными и розоватыми лепестками. Девчонки не зевали, едва сделав уроки, удирали на свидания с мальчишками из школы Токугава, любовались красотой, сочиняли хокку и целовались в тени деревьев.

Разумеется, когда этого не видели учителя.

Меня такое времяпровождение, разумеется, не касалось. Свидания не привлекали, до сих пор было сложно забыть Хидео. И Фэнго. В храме провели прощальную церемонию с душами. Ребята стали жертвами колдуна Юичи и никак не смогли воспротивиться его власти.

Аки так и не пришёл в себя. Пока он находился под наблюдением целителя Изаму. Насколько я знаю, был изъят какой-то сильнейший артефакт, который по очереди напитывают рёку директор и учителя. Именно он и поддерживает жизнь Аки.

– Аска, хватит считать ворон, – громче, чем до этого сказал директор Тэцуя.

– Простите, – пробормотала я и уставилась в документ, лежащий на коленях.

После того, как я уничтожила Сузуму, моя нагрузка резко увеличилась. Учителя будто пробовали на прочность мои силы и выносливость. Если подруги могли выкроить время, чтобы погулять или поболтать, даже сходить на свидание украдкой, то я приходила и падала. Быстро восстанавливалась, но потом снова приходила и падала.

И теперь вот Тэцуя вызвал меня и сунул бумаги. Смысл написанного коварно ускользал. Дело, разумеется, было не в том, что я не могла прочесть. Слава Плетунье, все кандзи знакомы, но вот суть…

– Аска, у тебя есть возражения? – уточнил Тэцуя, внимательно глядя на меня.

Я подняла на него взгляд.

– Почему так быстро? Почему вы мне даёте программу следующего курса?

Он ни капли не смутился.

– Ты же сама хотела сдавать двойной экзамен по каллиграфии. Твоя же цель стать Мастером Кандзи?

– Учеником, – осторожно сказала я.

– Ученик есть ступень перед становлением Мастером, – занудно произнёс Тэцуя.

Я подозрительно покосилась на него. Было странное ощущение, что весь этот разговор – ширма. Только вот что она должна скрыть?

– Хочу, – со вздохом признала я.

– Вот и отлично. Твоя рёку выросла, желание развиваться похвально. Почему бы тогда не закончить обучение раньше? С наставником мы тебе поможем.

Я поджала губы.

Всё вроде бы звучит хорошо и гладко, но есть чувство, что всё идет совсем не так, как должно было б.

– Директор…

– Да, Аска?

– Я…

Нужные слова не приходили в голову. Но молча кивнуть, на всё согласиться и уйти – нет, это точно не мой вариант. Если не спрошу сейчас, то, вероятно, не узнаю никогда. Мне это не подходит.

– Могу я просить вас об откровенности?

– Зависит от того, что ты хочешь узнать, – внезапно ухмыльнулся Тэцуя. – Если тебя будет интересовать, какие сладости я предпочитал в детстве и как лазал через забор к соседу, а потом удирал от его собаки, то… это слишком.

– А собака была большая? – ляпнула я.

– Ростом с пятилетнего меня, – ни капли не смутился он.

Я невольно крякнула. Вот как у него так получается? Повисшая тишина, некомфортная обстановка, всего одно упоминание об эпизоде из детства, и уже хочется улыбнуться.

– Поняла, про детство не будем, – спохватилась я. – Вопрос в другом…

– Да-да?

– Почему так… быстро? У меня чувство, что вы решили принять сдачу двойного экзамена не так давно.

Выпалила это всё и замерла. Может, это только кажется и вообще глупость несусветная? А директор решение принял сразу, ещё после того разговора у подоконника?

Тэцуя задумчиво покрутил в руках кисточку для чернил и качнул головой.

– Аска, у тебя уровень рёку значительно превосходит других учениц. Изучать с ними ту же программу – непозволительная роскошь. Я бы с удовольствием продолжал наши тренировки и наблюдал за твоими успехами, однако это преступление против тебя самой. Глупо, если бы Мия сразу села рядом с вами на уроках для третьего курса. И так же глупо тебе… брать игрушки Мии.

– Каждому возрасту свои забавы? – осторожно уточнила я.

Он нахмурился и кивнул.

– Можно и так сказать. Рёку надо развивать своевременно. Большая сила может привести к большим проблемам, если сразу не научиться её контролировать и направлять.

– Но ведь школа и учит… – начала я.

– Школа даёт хорошую базу, – мягко уточнила Тэцуя. – Дальше, если рёку не вписывается в стандарты, нужен индивидуальный наставник. И там, за стенами Годзэн, его найти вполне реально. Обучение стоит денег, но всегда можно договориться.

Теперь хмурилась я. Озвученное директором имело смысл. А если добавить слова Плетуньи… В общем, хочу я этого или нет, нужно уходить. Иначе здесь никакого развития не получу.

– Деньги – хорошее дело, только где их взять, – проворчала я.

– Все выпускницы получают определённую сумму ше на первое время, – произнёс Тэцуя, откладывая кисточку. – Не пропадёшь. К тому же…

Я настороженно посмотрела на него.

– Что?

– Я верю в твои таланты, Аска.

– В смысле? – оторопела я, чуть не выронив документ.

Тэцуя усмехнулся.

– Ты мыслишь очень креативно, поэтому ни секунды не сомневаюсь, что найдешь выход из любой ситуации. К тому же… связь с нами у тебя останется. Поэтому, если понадобится, спросишь совета.

Я закусила губу, потом решительно тряхнула волосами, взяла кисть и опустила её в чернильницу.

И лишь проведя последнюю черту, осознала: моя личная подпись очертаниями напоминает кобру, приготовившуюся к нападению.

* * *

Спустя три недели

Я грустно посмотрела на пустой угол. Все вещи собраны. Пожитков у меня, конечно, немного, но всё равно…

Здесь я провела практически девять месяцев: странную осень, очень бурную зиму и весну, во время которой не могла и поднять головы. Занятий было столько, что не продохнуть.

Но зато после этого я стояла на торжественной линейке вместе с Харукой. Мы были в нарядной черно-белой форме выпускниц и слушали речь директора.

Мне вернули оружие. Теперь я свободная гражданка Тайоганори, выпускница школы Годзэн. Назад дороги нет. Наверное, я не буду не права, если скажу: тут выдохнут спокойнее. Уйдёт Аска Спаси-богиня Шенгай, и потенциально школе будет меньше грозить опасность быть разваленной.

Конечно, без меня тоже найдутся удалые ученицы, но это будет уже другая история.

– Одной тут совсем уныло, – шмыгнула носом Мисаки.

Так-то она за нас с Харукой искренне радовалась, но ещё год ей учиться тут одной, и это омрачало.

– Будет Чоу, – подбодрила я. – Может, получится договориться, чтобы она переехала сюда. И мы же связь не теряем, помнишь?

– Помню, – вздохнула она. – Но мы три года вместе были. И тут…

Я обняла её.

– Год – это совсем немного, вот увидишь. Как раз додавишь своего оружейника, выйдешь к нам уже готовой становиться Мастером Клинков.

– У меня позавчера на занятии такая ерунда получилась, – пожаловалась Мисаки.

– Это всё потому что думаешь о ерунде, – бодро заявила зашедшая в комнату… Сату.

Мы настороженно посмотрели на неё. Где это Харуку носит? Вообще-то должна была прийти она. Но, видимо, застряла, получая от Изаму справки и прочую ерунду.

Из-за плеча Сату осторожно выглянула Кёко. Она ничего не говорила, только чуть улыбнулась.

– Сама ты ерунда, – обиделась Мисаки. – Да я…

– Тихо-тихо, – успела я остановить подругу. – Только не начинайте.

И, развернувшись, внимательно посмотрела на Сату.

Она явно себя чувствовала немного не в своей тарелке, но потом вздохнула и произнесла:

– Я хочу принести свои извинения, Аска. Ты, конечно, коза ещё та, но я тоже была во многом не права.

– И я тоже, – тихо сказала Кёко.

– А вы знаете толк в извинениях, – заметила я. – Но… в чем-то логика есть, я не нежный цветок лотоса, поэтому тоже извини за всё, где была неправа.

И протянула руку. Первой её пожала Сату, второй – Кёко. Говорить не получалось, почему-то все нужные слова разбежались. Это было странно. Я действительно не ожидала, что Сату придет вот так вот. Удивила. Кажется, это хороший знак.

Только сейчас до меня дошло: Сату тоже завершила обучение. Просто на ней до сих пор форма школы. Хоть уже и висит на поясе тэссэн. Видимо, ещё не все дела закрыты. Это мы с Харукой уходим раньше других. Конечно, хотелось ещё остаться, но… Я чувствовала: чем дольше будем в школе Годзэн, тем сложнее потом будет уйти.

– Какие планы дальше? – спросила Сату.

Её лицо было непроницаемо, однако я прекрасно понимала: она тоже растеряна и не совсем понимает, куда идти.

Я задумчиво посмотрела в окно. Далеко не одну ночь я размышляла над тем, куда стоит пойти в первую очередь. Сто дорог, но ни на одной из них не ждут. А значит, надо идти без приглашения.

– Вотчина Шенгаев, – обтекаемо сказала я, переводя на неё взгляд. – Мне надо понимать, что там сейчас происходит и кто остался в живых.

Сату только поджала губы. Кажется, непроизвольно я снова наступила на её больную мозоль. Икэда превратились в пыль. То, что ещё остались те, кто носит эту фамилию, ничего не значит.

– Что ж… В любом случае, я желаю тебе удачи, – всё же взяла себя в руки она.

– И я, – добавила Кёко.

– Спасибо, – кивнула я. – Пусть ваша судьба тоже сложится благополучно.

– Оставьте отпечатки на кристаллах, – вдруг предложила Мисаки.

Мы втроём недоуменно на неё посмотрели. А ведь идея…

– Чего уставились? – тут же проворчала она. – Это связь. Уже если и держаться вместе, то выпускницам. Вы, конечно, рады друг другу хвосты начистить, но лупить цуми и отбиваться от порождений колдуна у вас тогда выходило очень неплохо.

Возразить было нечего.

Сату молча отцепила от пояса кусочек кристалла и протянула мне. Я приняла его двумя руками, а потом приложила указательный палец правой руки. Тут же последовала вспышка – кристалл запомнил. Брови Сату взлетели вверх. Да, в Тайоганори так принимают что-то важное. Немного в этикете я уже разобралась.

И когда я передавала свой кристалл, Сату повторила мой жест и проделала тот же ритуал. С Кёко мы проделали то же самое. Не знаю, как сложится в дальнейшем судьба, но… не стоит разбрасываться связями. Мало ли.

…Мы вышли с территории школы на рассвете. Пообещали прислать Мисаки и Чоу весточки сразу, как только доберемся до места. Дорога будет не близкая, но мы настроены решительно, поэтому всё получится.

В какой-то момент мы обернулись. Солнце золотило загнутые крыши домов и храма Плетуньи.

– Почему у меня ощущение, что всё только начинается? – задумчиво протянула Харука.

Я краем глаза глянула на её профиль. Ни тени улыбки, в чёрных глазах глубокая задумчивость. Обычно собранные в пучок волосы сейчас стянуты в высокий хвост. Сейчас она кажется старше, чем в форме Годзэн. Да и я, наверно, изменилась.

– Потому что всё начинается, – ответила, глядя на храм Плетуньи. – Но это хорошо. Ничего не стоит на месте, значит, и нам не сто́ит.

Харука кивнула.

Сначала доберемся до Нодзу, а там уже разберемся, куда двигаться дальше. Мы уже отошли на приличное расстояние, когда мне показалось, что кто-то на нас смотрит. Обернувшись, я увидела возле ворот маленькую фигурку, на прощание махавшую нам рукой.

Я остановилась и помахала в ответ.

Не грусти, Мия. Всё будет хорошо. Если будет на то воля Плетуньи, мы встретимся ещё раз.