Читать книгу "В оковах льда"

– У меня повреждено крыло. Я не могу летать, – лишенным всяких эмоций голосом пояснил Джаяр, а лицо его закаменело.

Так вот в чем дело! Он не может летать!

– Ну уж нет, наш хмурый друг, мы тебя не бросим, – заявил Тилар.

Тем временем очередная атака магии Воды обрушилась на нас. Защищаясь, оба арэйна поставили щиты – один поверх другого. Поскольку щиты строились с помощью заклинаний, пару минут они должны продержаться без постоянного контроля. Пока Джаяр и Тилар возводили защиту, нападающие спешились и, отослав лошадей подальше, чтобы не мешали маневрировать, с одинаково недобрыми ухмылками направились к нам. Пятеро синеволосых и двое русых с зелеными искрами среди спутанных прядей. Похоже, я наконец узнаю, какой стихией управляют эти арэйны и верна ли моя догадка по поводу Земли! Однако сей факт радости не вызвал – вместе с непониманием, за что же на нас нападают, во мне лавиной рос страх.

– Арэйны Огня! – с презрением выплюнул один из синеволосых, тот, что стоял примерно в центре враждебной компании. – Не ожидал, что вы, ущербные создания, которых уже арэйнами не назвать, воспользуетесь стихией.

«Странно, значит, они собирались напасть на огненных арэйнов, не способных защититься от магии?» – пробившись через плотную завесу страха, мелькнула в голове недоуменная мысль.

– Она эвис? – продолжил арэйн Воды, неожиданно остановив взгляд на мне.

– Инира, вызови Огонь, быстро, – сквозь зубы процедил Тилар и уже во всеуслышание заявил: – Вы ошиблись, мы не служим эвисам.

Страх мешал сосредоточиться, кровь громко стучала в висках, однако надежда на то, что все обойдется и, разобравшись в ситуации, арэйны оставят нас в покое, помогла вызвать сгусток Огня, дрожащими язычками пламени заплясавший на ладони.

– Не эвис? Еще интересней. Откуда тогда у вас Огонь? – с подозрением спросил синеволосый.

– А зачем вы на нас напали? – в тон тому поинтересовался Тилар.

– А, так вы не знаете? Мы представители новой группы арэйнов и считаем, что таким, как вы, нет места среди остальных. Вы – позор нашей расы. Лишившиеся стихии и свободы, вынужденные прислуживать эвисам! Вы – позор, от которого нужно избавиться, – с охотой пояснил арэйн Воды.

– Значит, потеряв гордость и достоинство, вы магией атакуете арэйнов, которые не могут вам ничем ответить, поскольку лишились стихии? – уточнил Тилар насмешливо.

– Живущие как грязь должны быть уничтожены как грязь! – не скрывая отвращения, зло выпалил предводитель шайки. Два других арэйна, стоявших по бокам от него, в нетерпении поигрывали сферами Воды.

– Странно, а я всегда грязью считал именно таких, как вы, – с хищной улыбкой прошипел Тилар, демонстративно выпустив клыки и когти. Похоже, эти разговоры его сильно разозлили. – Ненавижу, когда подобные вам «смельчаки» целой толпой загоняют одного или пару арэйнов.

– Так вы ответите, откуда у вас стихия? – проигнорировав слова Тилара, спросил синеволосый. – Может, вы связаны с эвисом, который отсиживается где-нибудь неподалеку и нос боится высунуть? Или из Лиасса заслал с какой-нибудь целью?

– Насчет нашего подчинения и неподчинения я уже говорил, а больше вам знать ничего не нужно.

– Говорил и соврал, чтобы спасти свою шкуру! Без эвиса не может быть стихии Огня.

Видимо, на этом они посчитали разговор завершенным и как по команде начали атаку. Огненные щиты распались при столкновении с вражескими заклинаниями, но и те были нейтрализованы, не добравшись до нас. Тилар, разозленный унизительными высказываниями со стороны противников, выступил вперед и мгновенно перешел в наступление, обрушив стену огня на арэйнов. А в следующий момент земля содрогнулась и, раскрывшись зубастой пастью из россыпи камней, ушла из-под ног. Каждый из нас отреагировал по-своему. Тилар, единственный, кто мог летать, взмахнул крыльями и метнулся ко мне, намереваясь поймать. Джаяр, находившийся чуть ближе, успел схватить меня за руку и вместе с тем, поранив до крови ладонь, уцепиться за каменный зубец на краю разлома. А я, рефлекторно совершив действие до того, как подумала, выкрикнула слова короткого заклинания… из магии явлений. Не слишком удобное, применялось оно для уплотнения воздуха ровно на две секунды, прямо под ступнями, как раз для того, чтобы успеть оттолкнуться.

– Проклятье! – выругался Тилар и, оставив меня на попечение Джаяра, взлетел над провалом. – Придется разобраться с ними, пока никто не понял, что это было.

Вряд ли кто-то из арэйнов мог определить, что, заставляя воздух уплотниться с помощью воздействия на его основу – Синий Мир, – я применила магию людей, ведь рассеялись следы слишком быстро. Но рисковать этой тайной, наверное, не стоило.

Почувствовав пальцы Джаяра на своем запястье и последовавший за этим рывок, я упустила момент и затвердевшим воздухом не воспользовалась. Однако Джаяр сумел удержать нас обоих. Ногами нащупав опору, он помог мне забраться на выступ, а затем, сжимая меня в охапке, стал карабкаться наверх. Я помогала как могла и старалась не висеть безвольной ношей, отчаянно цепляясь за малейшие неровности. Ощущение бездонного провала под ногами заставляло внутренне содрогаться, но, занятая подъемом по отвесной стене, я держалась и панике не поддавалась.

Попутно отбиваясь от заклинаний стихии Воды, Тилар плел собственное, в шуме схватки и реве стихий почти неслышно выкрикивая незнакомые, сложные слова. Энергия Огня собиралась, концентрировалась вокруг, настолько плотно набиваясь в пространство, что уже почти не пропускала атакующих заклинаний без дополнительных усилий арэйна. И хорошо! Повторного обвала или просто легкой встряски мы, сорвавшись в пропасть, могли не пережить.

К тому моменту, когда Джаяр вытащил нас обоих из разлома, Тилар завершал заклинание. Арэйны Воды продолжали атаку, пытаясь к нам пробиться, но уже заподозрили нечто неладное, удивленно переглядываясь между собой. Вместе с густыми потоками энергии воздух начал закручиваться в вихри, то здесь, то там вспыхивая язычками пламени, и с каждым мгновением их становилось все больше. А с последним словом, что торжественно выкрикнул Тилар, огонь резко затопил все вокруг, не причиняя, однако, нам ни малейшего вреда, и хлынул в сторону противников.

Спустя пару секунд горячий огненный всплеск потух, энергия рассеялась, покинув пространство, а на месте напавших арэйнов не осталось ничего, кроме выжженной земли, покрытой слоем серо-пурпурного пепла.

– Ты… ты убил их? – выдохнула я, с ужасом глядя на последствия произнесенного Тиларом заклинания.

– Если захочешь их пожалеть, подумай сначала о том, что они сами собирались нас убить и уже убили множество арэйнов только за то, что те вынуждены подчиняться эвисам, – жестко сказал Тилар.

Я замолкла, проглотив все возражения, и, поежившись от неприятных ощущений при виде того, что осталось от еще недавно живых арэйнов, поспешила за Тиларом, уже продолжившим путь. Пройдя немного вперед по дороге, мы отыскали лошадей и дальше смогли ехать верхом.

– Ты как, не поранилась? – проявил заботу Тилар.

– Все нормально, – бесцветным голосом ответила я, после всего произошедшего пребывая в некотором ступоре.

– Сильно испугалась? – сочувственно спросил арэйн.

– Не знаю.

– Инира. – Парень вздохнул. – Не нужно расстраиваться по поводу их гибели. Сама же слышала, они убивали арэйнов Огня, а скорее всего, Молний и Льда тоже. Убивали за то, что те лишились своей свободы! Смешивали с грязью. Думаешь, мы это заслужили? Я заслужил? Джаяр заслужил? Если бы не разработанное мной заклинание, у нас не было бы ни единого шанса против семерых!

– Нет. Конечно, никто не заслуживает смерти! – воскликнула я в ужасе, представив гибель ставших дорогими арэйнов – Тилара, Джаяра, жестоко убитых, загнанных подобно животным. – Я все понимаю, ты поступил правильно. Ты спас нас. Спасибо, Тилар. Просто дай мне немного времени прийти в себя.

Пойманные и теперь отчитываемые Гихесом, мы стояли перед ним, виновато склонив головы, как малые дети. Вернее, это мы с Тиларом всем своим видом излучали чувство вины, а Джаяр, скрестив на груди руки, смотрел на Гихеса открыто и чуть отстраненно. Из-за стычки с арэйнами мы вернулись домой чуть позже запланированного.

– Вы вообще головой думали, прежде чем соваться в город?! Подозреваю, что нет! – рычал разъяренный Гихес, переводя полыхающий взгляд с меня на Тилара и обратно. – Повести эвиса в город, где полно арэйнов! Тилар, ты идиот! Своей задницей не дорожишь, так побеспокоился бы об Инире!

Тусклые растрепанные волосы от резких движений ледяного арэйна зловеще колыхались, бесцветные глаза горели лихорадочным огнем, рот кривился в гневном оскале, а руки с отросшими кривыми когтями нервно сжимались и разжимались, словно Гихес едва удерживался чтобы не придушить обоих. Такой арэйн Льда, почти не контролирующий себя, будто обезумевший, пугал, заставляя вжимать голову в плечи и вздрагивать от особенно яростных криков.

– Инира устала сидеть в четырех стенах! – возразил Тилар, нисколько не боясь Гихеса. – Ей нужно было посмотреть на арэйнов, почувствовать эту атмосферу! Риск был минимален. Никто и не заподозрил в ней эвиса. На нас напали как на арэйнов Огня.

– Ты не имел права подвергать ее опасности! Мы еще поговорим об этом. А ты, Инира? – Гихес резко повернулся ко мне. – Надо было включить в магический договор пункт «не делать глупостей». Потому что сегодня ты подвергла опасности все наше дело! То, ради чего я нанял тебя.

– Нанял, но не купил! – воскликнула я, отвечая Гихесу смелым взглядом, несмотря на то что никакой смелости не испытывала и в помине. Но я не могла позволить так со мной разговаривать! – Я сделаю все возможное, чтобы справиться с задачей, как и обещала. Но я сама могу решать, как проводить свободное время, и не обязана безвылазно сидеть в этом доме.

– Ты будешь делать так, как я сказал! – неожиданно взревел Гихес и с силой махнул рукой по столешнице. Столик перевернулся, совершил короткий полет, врезался в стену и, затрещав, развалился на части. Арэйн приблизился ко мне. – Убирайся в свою комнату, немедленно! И выходить оттуда будешь только в сопровождении кого-то из нас!

– Успокойся, Гихес! – Тилар выступил вперед, собой заслоняя меня от озверевшего арэйна. Джаяр, не говоря ни слова, тоже встал между нами.

Где-то в глубине души, наверное, я возмутилась и даже разозлилась на такое обращение, но осторожность перед сумасшедшим победила. Я выскользнула из-под прикрытия и, пока арэйны были заняты друг другом, тихонько юркнула мимо, устремляясь к спасительной лестнице.

– Да не трону я ее! – раздалось позади раздраженное, однако уже более спокойное восклицание Гихеса. – Не трону. Но какого эвиса вы так рисковали?!

Глава 13
О старых ранах – душевных и физических

Домашний арест, так и не обжалованный Гихесом, когда тот слегка остыл, сделал мое пребывание здесь невыносимо унылым. Ах, если бы это действительно был домашний арест, так нет же, – какой-то комнатный! На моей двери повесили магический замок, ключи к которому были только у арэйнов. Три раза в день Тилар приходил за мной, провожал во двор, где проводил занятия, затем мы вместе отправлялись в столовую, а после еды я вынужденно возвращалась в свою комнату, которую покинуть самостоятельно уже не могла. Тилар искренне сочувствовал, несколько раз извинялся, но помочь ничем не мог – все-таки главным в нашей команде считался Гихес, а потому огненный арэйн должен был ему подчиняться.

Из-за скуки я часто вспоминала нашу прогулку и размышляла над произошедшим. Напавших, убитых Тиларом арэйнов я решила не жалеть. Да, постигшая их судьба ужасна и отвратительна, однако это они напали, а мы всего лишь защищали собственные жизни. Тилар использовал заклинание, однажды им самим написанное, и только оно, достаточно мощное, чтобы пробить защиту семерых арэйнов, позволило нам спастись.

Воочию узрев пользу личных разработок, я попросила Тилара научить и меня. Он согласился рассказать те слова древнего языка арэйнов, значение которых знал или предполагал, выяснив в ходе множества экспериментов. Зная слова, можно будет составлять из них заклинания сообразно с тем, чего хочешь добиться. Так что к занятиям нашим добавились часы изучения языка, понятного стихиям. Однако и это от скуки не помогало.

По поводу напавших Тилар пришел к неутешительным выводам. Похоже, пренебрежение и презрение к арэйнам, подчиняющимся эвисам, переросло в нечто более серьезное, и в обществе забродили идеи о том, что нужно избавиться от этих арэйнов, а вместе с ними от позора, тенью упавшего на всю расу в целом. Ужасные идеи нашли отклик среди масс, и приверженцы такого подхода стали собираться в группы, чтобы собственными руками избавить мир от недостойных. Эта новость повергла меня в настоящий шок. В голове не укладывалось, как можно убивать арэйнов, да еще и столь подлым образом, как напали на нас, имея в преимуществах не только возможность использовать магию, но также банальное числовое превосходство! Оставалось надеяться, что движение не найдет у большинства поддержки и будет подавлено остальными, не успев охватить всю империю.

Часто мои мысли возвращались к Джаяру и заставляли сгорать со стыда. Я снова и снова корила себя за тот поцелуй, – когда оставалась одна, запертая в комнате, когда встречалась взглядом с Джаяром, а он прятал глаза, когда арэйн спешил покинуть занятия, чтобы сбежать от меня, и когда видела его мрачный облик, тонущий в тумане угнетающих эмоций. Хотела помочь? Вытащить его из этого состояния? Заставить взглянуть на жизнь по-новому? Молодец! Помогла! Поцелуй с эвисом – как раз то, что нужно арэйну Огня, чтобы избавиться от мрачных мыслей! Гениальный поступок.

И сколько времени продлится мой домашний арест? До самого конца? Как долго меня еще нужно будет обучать? Придется сидеть здесь неделями?

Я взвыла от собственных мыслей и в надежде придумать, чем себя занять, окинула комнату лихорадочным взглядом. Как надоело бездельничать! Однако, помимо книг, здесь ничего и не было, а читать целыми днями успело наскучить, да и не очень шли книги после заучивания новых слов и правил корректного построения заклинаний. Хотелось развеяться, что сидя взаперти казалось невозможным.

Блуждающий, полный отчаяния взгляд остановился на окне, а в голову постучалась идея. Озаренная светом надежды, я подскочила к окну и, повозившись немного с защелкой, распахнула его. В лицо ударил холодный воздух, слабым ветром прошелся по комнате. Пока взбиралась на подоконник, мысленно прикидывала, где находится комната Тилара и сколько надо будет до нее пройти. Мог бы, между прочим, сам догадаться и предложить немного с ним прогуляться вокруг дома или в гости к себе пригласить. В конце концов, кто виноват в моем заточении? Я все выскажу Тилару, как только доберусь до него! А между нами, к счастью, располагалось лишь одно окно, принадлежавшее Джаяру. Хорошо, что не Гихесу!

Устроившись на подоконнике, я высунулась из окна и внимательно осмотрела стену на предмет подходящих выступов, которые можно было бы использовать для акробатических подвигов. К сожалению, никаких карнизов, растительных плетений, подобных плющу, и прочих неровностей на стене не нашлось – прекрасно обработанные камни идеально прилегали друг к другу и находились в хорошем состоянии. Однако сдаваться я не собиралась. Пора вспомнить, чему училась целых пять лет и за что получила диплом!

Применять то же заклинание, которое использовала при нападении арэйнов, было бы слишком рискованно, однако существовал его аналог, более удобный и настраиваемый за счет увеличения временных затрат. Сбегав к сумке с вещами, достала мешочек с песком и вернулась на подоконник. Выглянув на улицу, легонько стала сыпать тонкой струйкой песок, одновременно с действием произнося слова заклинания. Желтые песчинки не падали – подхватываемые магией, они плыли по воздуху, выстраиваясь едва заметной дорожкой, что начиналась у моего окна и вела до самого окна Тилара. Эфирная основа щепотки песка сплелась с синими нитями воздуха, позволяя по нему пройти, ведь одного воздуха, даже уплотненного, для этого недостаточно. Если б существовала возможность делать основу воздуха настолько плотной, чтобы по ней можно было пройти, мы не смогли бы таким воздухом дышать и барахтались бы в нем как мухи в киселе. Не используя в дополнение энергетическую основу песка или другого элемента, невозможно создать устойчивую во времени опору – как в том коротком заклинании, она мгновенно распадется.

Указав пять минут – благо, простейшие числа на языке заклинаний мне были известны еще до занятий с Тиларом, – я дождалась, когда песчаная тропинка стабилизируется, на проверку ткнула в нее пальцем и вылезла из окна. Не слишком широкая, созданная мною дорожка вполне годилась, чтобы пройти по ней, не опасаясь упасть. Пугала только высота, поэтому для верности я приложила к стене ладонь и, нацелившись на окно Тилара, осторожно направилась к нему. С опозданием вспомнила, что на улице не лето – прибавила шагу, пока не замерзла.

Оказавшись напротив окна Джаяра, не удержалась от соблазна и, хихикнув, заглянула в комнату. Боги, лучше бы я этого не делала! Арэйн стоял возле столика с поднесенным бокалом ко рту и потрясенно взирал на меня. Однако общий ступор длился недолго. Опомнившись, Джаяр бросил стакан и метнулся ко мне, я же, наоборот, поспешила к противоположному концу магической тропинки. Я почти достигла цели, когда Джаяр, распахнувший окно, – к счастью, створки открывались вовнутрь, – схватил меня за руку и, высунувшись на улицу, потянул на себя. Я покачнулась, по инерции сделала несколько шагов назад, оступилась и с приглушенным вскриком рухнула прямо на руки арэйну, а тот мгновенно затащил меня в комнату.

– Джаяр, отпусти меня, что ты творишь! – возмущалась я, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

– Ты с ума сошла? – хмуро спросил арэйн, поставив меня на ноги. Окно он поспешил закрыть – наверное, чтобы я не выпрыгнула. – Куда опять полезла? А если бы ты упала?

– Упасть я могла только благодаря тебе! – раздраженно ответила я, избегая смотреть арэйну в глаза. После того несчастного поцелуя мы виделись с ним лишь на тренировках и не обмолвились ни единым словом, так что теперь я чувствовала себя на редкость неловко и мечтала провалиться сквозь землю, а можно и просто исчезнуть, только бы не оставаться здесь, с ним! – У меня все было под контролем. А вот что мне теперь делать, как не попасться Гихесу?

– Так ты сбегала? – удивился Джаяр.

– Всего лишь хотела попасть в соседнюю комнату и попросить Тилара в очередной раз замолвить за меня словечко. Может, Гихесу надоест, и он выпустит меня из-под домашнего ареста? Не могу больше сидеть взаперти!

Я чувствовала на себе взгляд Джаяра, но сама смотрела под ноги, на растекающуюся по полу лужу и осколки оброненной кружки, на дверь за спиной арэйна и ничуть не изменившуюся обстановку комнаты – куда угодно, только не на него.

– Ясно, – сухо констатировал Джаяр, то ли отвечая на прозвучавшие слова, то ли замечая мое поведение. Арэйн отошел от окна, где мы оба стояли, опустился в кресло и предложил:

– Садись.

Я обреченно вздохнула и медленным шагом направилась к соседнему креслу, словно это вовсе не предмет мебели, а пыточный стул. Помнится, после того, как мы в прошлый раз так посидели, я чуть ли не в слезах выбегала из комнаты Джаяра, но сейчас было хуже, намного. Я не знала, куда себя деть, как смотреть и как разговаривать, постоянно спотыкалась на мысли, что Джаяр помнит тот поцелуй и, быть может, чувствует ко мне неприязнь или даже отвращение.

– Знаешь, Инира, Гихес не так уж и не прав, заперев тебя здесь, – неожиданно произнес Джаяр. – В Арнаисе тебя воспринимают как арэйна Огня, к тому же, бескрылого. Это не лучшая точка обзора для знакомства с нашим миром. Другие арэйны нас презирают. – Последняя фраза прозвучала с горечью.

– Презирают, – эхом повторила я, разглядывая свои руки, так и не решаясь посмотреть на Джаяра. – Не понимаю за что. Вы ведь ни в чем не виноваты.

– Мы на самом деле стали позором своей расы. Нет ничего удивительного в том, что некоторые захотели избавиться от нас.

– Не говори так, это несправедливо! – выпалила я, вскинув на Джаяра глаза. Тот со странным, изучающим выражением наблюдал за мной.

– Жизнь вообще несправедлива, – небрежно заметил арэйн. – Подчиняясь эвисам, мы пали на самое дно. Знаешь, что они делают с нами, Инира? В школе вас этому не учат, верно?

Джаяр встал на ноги и с громким шелестом, одним резким движением расправил крылья. В первое мгновение я вздрогнула от неожиданности, но потом поднялась и осторожно приблизилась к нему, желая рассмотреть это великолепие. Бордовые искорки переливались при малейшем движении, сверкали драгоценными камнями, завораживали своей красотой. Однако вдоль левого крыла, от верхнего кончика и почти до самой середины, тянулся неровный широкий разрыв. При виде него сердце защемило, а к горлу подступил комок. Дрожащей рукой я потянулась к крылу и опомнилась, только когда пальцы коснулись мягкой, чуть покалывающей теплом энергии, настолько плотной, что она казалась материальной, словно шелк, посыпанный мелкой крошкой кристаллов. Крыло чуть дернулось, вместе с ним вздрогнула я, но все же, старательно не глядя Джаяру в лицо, легонько погладила крыло, едва ощутимо провела по рваным краям, будто могла исцелить силой мысли. Как больно было видеть изувеченную красоту и страшно думать о том, что эти крылья больше не помогут взлететь!

Сразу вспомнилось, как упал Джаяр, сорвавшись с плюща, в тот вечер, когда решил напиться и погнался за мной. Его рефлексы часто срабатывали, заставляя распахивать крылья, но взлететь он не мог – только чуть спланировать, как сделал это, защищая меня от шутливого нападения Тилара при нашей первой встрече. Каждый раз я была слишком занята чем-то другим, как правило, падением, а крылья мелькали столь быстро, что заметить изъян я не успевала.

– Как… как это случилось? – сглотнув, спросила я.

Джаяр убрал за спину крылья и сел обратно в кресло.

– Во время сражения с другим арэйном Огня. А сражались мы, потому что так приказали эвисы. Они просто поспорили, Инира. Просто решили померяться силой! – зло воскликнул Джаяр, ударив кулаком о подлокотник. – Мы сражались, рискуя жизнью, чтобы проклятые эвисы могли потешить свое самолюбие!

– Нет, не может быть, – помимо воли выдохнула я, потрясенно глядя на Джаяра. Эвисы не могут так делать, не имеют права!

– Может, Инира. Думаешь, все такие идеалисты, как ты? Мы гибнем в чужих войнах, гибнем ради людей, до которых нам нет никакого дела, но самое отвратительное, что нас используют ради развлечения. Нас заставили сражаться до последнего. Либо он, либо я. И ведь никто из нас не мог ослушаться приказа – мы были связаны узами подчинения. Мне достался хороший противник. Он сумел порвать мое крыло, и оно больше не восстановилось. Но победил все-таки я. А после смерти арэйна эвисы пожали друг другу руки. Представляешь? Пожали друг другу руки! – надрывно, с болью прорычал Джаяр. – Тот, чей арэйн погиб, пообещал второму бутылку дорогого коньяка! Как выразился он, в знак глубокого уважения к таланту. – К горечи и злости в голосе Джаяра примешалось презрение.

То, что он рассказывал, казалось невероятным, ужасающим! Разве можно подобным образом поступать с живыми существами, с арэйнами, такими же, как мы? «Рисковать жизнью арэйна можно только в военных целях, других делах государственной важности и если от этого зависит безопасность кого-то из людей». Так нас учили, так гласил кодекс обращения с арэйнами. Но сейчас, когда Джаяр, живой, настоящий, разрываемый бурей болезненных эмоций, стоял рядом, эта мысль показалась кощунственной и отвратительной. Чем человек лучше арэйна? Чем его жизнь ценней? Один должен рисковать собой ради другого лишь по собственному желанию, но не под принуждением, не как существо второго сорта.

Пока я потрясенно молчала, арэйн встал, пересек комнату, наклонился к походной сумке и, порывшись в ней, выудил оттуда бутылку то ли пива, то ли чего покрепче. Когда только успел купить? Ведь все время в городе мы были вместе!

– Джаяр, пожалуйста, не надо, – попросила я, положив руку поверх сжимаемой им бутылки, когда арэйн вернулся к столу, возле которого и располагались наши кресла.

– Такое нужно запивать. Ты ведь хотела узнать, почему я всегда такой мрачный? – ожесточенно спросил Джаяр. – Узнаешь. Я расскажу. Только выпью сначала.

– Нет, Джаяр, – мягко сказала я, не отпуская его взгляд и осторожно высвобождая бутылку из пальцев арэйна. – Алкоголь не избавит от боли. Ее нужно отпустить, самому.

Какая разница, как Джаяр ко мне относится? Какая разница, если он никогда не почувствует ко мне ответного тепла и с отвращением будет вспоминать наш единственный поцелуй? Все это становится не важным, когда он стоит рядом, а в глазах столько боли, что она душит и разрывает на части. Я хочу помочь, искренне, всей душой. Разделить с ним эту боль, забрать себе, взамен отдавая надежду.

– Отпустить?! – взревел Джаяр. – Как я могу ее отпустить, если каждый день вспоминаю о потерянных возможностях, если постоянно чувствую себя ущербным?! Можешь себе представить, каково это – помнить упоительные полеты, когда вокруг только небо и ветер, и знать, что никогда… никогда, Инира, не сможешь этого повторить? Не познавшему радости полета это трудно понять. Но представь, что будет, если ты ослепнешь? Не увидишь красоту природы, которой тебе так нравится любоваться. Не увидишь лица дорогих людей. Все останется в твоей памяти, но станет недоступным. Иногда я, по привычке раскрывая крылья, делаю взмах, но… падаю. Если бы ты знала, как мне хочется взлететь! Но я не могу. И больше не смогу, никогда. Ничтожный калека, вот кто я.

Что на это можно сказать? Попытаться утешить, соврать, что полеты – не главное в жизни и со временем он сможет привыкнуть? Нет, не привыкнет. Ему всегда будет не хватать взмахов сильных крыльев, воздушных просторов и пустоты под ногами. И никакие слова не спасут от этой боли, намертво въевшейся в душу. Потому я просто смотрела на Джаяра и, желая дать ему почувствовать, что он не один, положила свою ладонь поверх его руки.

– Эвисы… – продолжил он с яростью, – относятся к нам как к безмолвным рабам, готовым стерпеть что угодно. – Джаяр сбросил мою руку, словно мерзкого слизня, и, только сильней распаляясь, сделал шаг вперед, вынуждая отступить. – Арэйнов все равно ведь больше, на всех хватит, кто их считает? – Джаяр говорил и медленно надвигался на меня. В какой-то момент я споткнулась о кресло и, потеряв равновесие, упала в него, однако продолжала удерживать взгляд арэйна. Оперевшись ладонями о подлокотники, он угрожающе навис надо мной. – Подумаешь, один погибнет на потеху эвисам, а другой станет калекой. Подумаешь, кто-то потеряет члена семьи или хорошего друга. – Джаяр замолчал и, переведя дыхание, вдруг поинтересовался: – Думаешь, все дело в рваном крыле?

– Ты… ты кого-то потерял? – тихо спросила я отчего-то севшим голосом, во все глаза глядя на арэйна. Я даже не подозревала, что в нем бурлило столько эмоций – то, что проскальзывало наружу, было лишь глухими отголосками настоящего урагана.

Джаяр поднялся, убрав руки с подлокотников, развернулся, прошелся по комнате, то ли успокаиваясь, то ли собираясь с мыслями. Взгляд его остановился на бутылке спиртного, поставленной мною на стол, но усилием воли Джаяр от нее отвернулся и заговорил:

– Я знал одну очень веселую, добрую и жизнерадостную девочку. Когда Миста улыбалась, казалось, вокруг становилось светлей, а ее смех, звучавший так часто, наполнял душу теплом. – Джаяр удивительно ласково улыбнулся своим воспоминаниям. – Прекрасное, невинное создание, мечтавшее сделать мир лучше. Миста всегда помогала арэйнам, если это было в ее силах. Родным, друзьям и даже незнакомцам. Всем. А я оберегал ее и любил, как младшую сестренку. – Чуть помолчав, Джаяр помрачнел и продолжил уже совершенно другим тоном, жестким, безжалостным: – Эвисам все равно, кого они вызывают. Взрослого, опытного бойца или маленькую девочку. Она так и не рассказала, что с ней произошло. Через два дня вернулась из Лиасса совершенно разбитая, словно выжженная изнутри. А еще через пару дней она исчезла. Возможно, понравилась эвису, и он призвал ее вновь. Вы ведь так можете, верно? – Джаяр горько усмехнулся: – Поставить метку, как клеймо на животное, и потом вызвать повторно. А может, она что-то сделала с собой. Не знаю. – Арэйн опустил голову и будто разом осунулся. – Несколько лет я пытался ее найти. Скрываясь, бродил по Лиассу, перерыл огненный и все ближайшие кхарриаты, но все было бесполезно. Больше я не видел Мисту.

Его эмоции оплетали меня темным, удушливым коконом и, настойчиво пробираясь внутрь, заполняли едкой, безнадежной тоской. Как? Как все это можно пережить?! Мне хотелось плакать, кричать, биться в истерике, но я неотрывно смотрела на Джаяра, отчаянно впитывая все, что он чувствовал сейчас и каждый день, каждую минуту, каждое мгновение своей жизни.

Мужчина подошел ко мне, вновь наклонился, опираясь о подлокотники кресла, впился в лицо странным, полыхающим взглядом.

– Ты напоминаешь мне Мисту. – Он протянул руку и с неожиданной нежностью провел по моей щеке кончиками пальцев. Погладил, едва касаясь кожи, спустился до подбородка. Проговорил, срываясь на хриплый шепот: – Вы с ней очень похожи.

А мое сердце, пропустив удар, эхом раздавшийся где-то в висках, сжалось от боли. Я напоминаю ему другую девушку, дорогую, любимую. Я просто оказалась похожа на нее.

– Ты… поэтому решил мне помочь?

– Отчасти, – ответил Джаяр, отнимая руку от моего лица, но пристального взгляда не отвел. – Я ненавижу эвисов и когда опознал в тебе одного из них, погнался, намереваясь убить. Но потом, когда ты оказалась в моих руках, такая красивая, молодая, невинная… когда я увидел твои глаза… Я понял, что не смогу тебя убить, несмотря на всю силу ненависти к эвисам. Ты, испуганная, потерянная, нуждалась в помощи, в защите. Я злился, ненавидел себя, но отпустить тебя одну не смог. Ты удивительная, Инира.

– Ты видишь во мне Мисту? – спросила я, с трудом сдерживая слезы. Какие красивые, восхитительные слова, переворачивающие душу, завораживающие и в то же время жестоко терзающие. Больно, как же больно знать, что все это лишь из-за нее, той, которую Джаяр потерял и не сумел вернуть. Из-за нее он не убил меня, из-за нее решил помочь, из-за нее смотрит так нежно, так обжигающе.

– Нет, Инира. Ты другая, уникальная, единственная, – проговорил арэйн, еще ниже склоняясь к моему лицу. – Ты вызываешь во мне совершенно другие чувства и желания. – Последние слова он произнес едва слышным шепотом, почти касаясь моих губ своими.