Читать книгу "В оковах льда"

– Ну вот и все, – известил Ксай, прерывая мои размышления. Чернота купола начала расползаться, как будто на краску пролили растворитель, в монолитной до сего момента защите стали появляться просветы. Тягучая масса стремительно плавилась, скукоживалась, пока полностью не исчезла.

На месте сражения земля была вытоптана и покрыта рытвинами, обнаружилась пара самых настоящих воронок, кругом валялись клочья выдранной с корнем жухлой травы, а неподалеку лежало бесчувственное тело Акрэса. При виде склоненного над ним, обыскивающего складки одежды арэйна Льда я передернула плечами, отвернулась и встретилась взглядом с Джаяром. В этот момент меня будто пронзил электрический разряд осознания: он жив, он здесь!

– Джаяр! – счастливо завизжала я и бросилась к арэйну. Тот раскинул руки и с готовностью меня подхватил, едва я подскочила к нему. – Джаяр, я так боялась, так переживала! С того момента, как ты остался один против целой стаи амникралов, – захлебываясь эмоциями, тараторила я, обнимая мужчину за шею. – И когда ты оказался в плену, и теперь, Акрэс ведь мог тебя убить! Боги, Джаяр, я так испугалась…

Напряжение, оказывается, все это время не отпускавшее меня, наконец пропало, сметенное волной совершенно других эмоций. Прижимаясь к сильному, на удивление родному телу, я чувствовала невероятное, головокружительное облегчение, грозившее разорвать меня на части.

– Все хорошо, Инира, теперь все хорошо, – говорил Джаяр, ласково поглаживая меня по спине.

Посещение деревни мы отложили на завтра, поскольку нашелся вариант намного лучше. Как сказал Джаяр, неподалеку под прикрытием деревьев остались лошади. Одна из них принадлежала Акрэсу, вторая – Джаяру. Несмотря на то что остальных лошадей пришлось оставить на месте нашей первой стычки с амникралами, некоторые сумки с вещами Джаяр умудрился захватить с собой.

– А как же Акрэс? – удивилась я.

– Он был весьма вежлив, пока пытался перетянуть на свою сторону, – пожав плечами, ответил Джаяр. – Он связал меня заклинанием, чтобы я не смог сбежать, но вещи забрать разрешил. Там немного еды – поужинать хватит, несколько одеял и даже пара твоих книг – видимо, когда в спешке покидали дом, перепутали сумки.

– Где он оставил артефакт? – спросил Тилар. – Мы обыскали тело, но ничего не нашли.

– Я не знаю. Перед тем как напасть на вас, Акрэс оставил меня связанным на стоянке, а сам ушел куда-то в лес. Хотел перестраховаться, чтобы артефакт не достался Гихесу.

– Значит, его заберут арэйны Молний… Их бы подкараулить, но времени нет. Кстати, Джаяр, как вы нас вычислили? Мы ведь шли под землей.

– Когда Акрэс понял, что вас нет в замке, он достал карту и сказал, что знает, где вас искать. Правда, не обнаружив наследника кхарта вместе с вами, очень разозлился.

– Странно…

– Ничего странного, – неожиданно заметил Ксай. – Давно, несколько столетий назад, замок принадлежал арэйнам Молний, потому как находился на границе между кхарриатами. Это позднее границы сместились, а замок перешел во владение арэйнов Воды. В то время был только один коридор, основной. Видимо, Акрэс раздобыл старые сведения. Потому был так уверен, что Дагал с нами.

Для ночлега мы использовали ту самую поляну, где оставил лошадей Акрэс. Сил после трудного дня ни на что уже не было, поэтому с дальнейшими расспросами решили не спешить и сначала хорошенько отдохнуть. Пока обустраивались, готовили еду и ужинали, я не спускала с Джаяра взгляда, старательно сдерживая счастливую улыбку. Как же замечательно было вот так просто смотреть на него, ловить ответные взгляды, говорившие куда больше слов, чувствовать, что он рядом, и знать – все хорошо. Так и заснула, лежа к нему лицом на соседнем одеяле.

– Королевский арэйн Эфира и при этом полукровка. Интере-е-есно, – протянул кто-то в ночной темноте. Заинтригованный голос выдернул меня из непонятного, запутанного сновидения, заставив вернуться в реальность.

Еще не понимая, что к чему, я попыталась сесть, чтобы взглянуть на разбудившего меня арэйна, и очень удивилась, когда, в принципе, простое движение привело к неожиданному результату. Легкое тело от небольшого импульса перекувырнулось: когда половина туловища поднялась до сидячего положения, ноги вдруг скользнули вниз, под меня, и заставили прокрутиться на триста шестьдесят градусов. Не успела опомниться, как оказалась вниз головой, но уже в следующее мгновение, прочертив полный круг, вернулась в исходное положение. Что происходит?! Потрясенная стремительным кувырком, я огляделась и поняла, что парю в воздухе над собственным телом. Надо же, сама не заметила, как воспользовалась во сне стихией Эфира!

Сообразив, кто меня разбудил, повертела головой в поисках арэйна Смерти. Тот сидел на своем лежаке слева от меня. Между нами спал Тилар, но, кажется, за день парень утомился настолько, что от тихого голоса не проснулся. Встретившись с моими, глаза Ксая вспыхнули странным огоньком, но, памятуя о предостережениях Тилара, я поспешила сместить взгляд, чтобы смотреть не в глаза – просто в лицо.

– Нет, ты чистокровный арэйн Эфира, – с предвкушающей улыбкой прошептал Ксай, вдруг поднялся на ноги, подошел ко мне и в приглашающем жесте протянул руку: – Пойдем, Инира, поговорим. Наедине.

В присутствии арэйна Смерти я робела, и сейчас, когда он стоял рядом, глядя на меня, было как-то неловко. Дело даже не в том, что я боялась, будто он может причинить мне вред – вряд ли, считая себя моим должником, он опустится до такого. Но эта странная улыбка, эти черные глаза, в которые нельзя смотреть, эта самоуверенная расслабленность, с которой Ксай держит себя… Решив, что со своей застенчивостью нужно что-то делать, я собралась с духом и вложила прозрачную руку в его ладонь.

Ксай направился к границе охранного круга, на ночь оставленного Тиларом для защиты от возможной внешней угрозы, переступил через него и увлек меня в глубь леса. Я шла за ним, почти не касаясь земли. К передвижениям в эфирном теле я до сих пор не привыкла, но, поддерживаемая Ксаем, чувствовала себя намного уверенней – так хотя бы можно было не опасаться куда-нибудь улететь.

Отдалившись на достаточное расстояние от лагеря, Ксай остановился между деревьями, выпустил мою ладонь и задумчиво произнес:

– Итак, Инира. Ты наполовину арэйн Эфира и наполовину эвис Огня.

– Что?.. Но как… – поразилась я.

– Как я догадался? Все очень просто, Инира, – усмехнулся мужчина. Прислонившись плечом к ближайшему дереву, он скрестил на груди руки и снисходительно пояснил: – Тебя выдал твой эфирный облик. У тебя есть рога. Видишь ли, арэйны Эфира ненавидят полукровок не просто так. Только чистокровный арэйн может использовать все преимущества, которые дает ему стихия Эфира.

– Но я же не чистокровный арэйн! – воскликнула я.

– О, здесь имеет место быть один очень интересный эффект, – довольно ухмыльнулся Ксай. – Кровь арэйнов Эфира очень слабая, поэтому стихия Эфира никогда не будет основной и даст потомку лишь жалкую часть способностей. Любая другая стихия в арэйне обязательно будет сильней и перебьет Эфир. Но у тебя особенная ситуация. Наполовину арэйн и наполовину человек. Линия крови арэйнов в тебе чиста, Инира. – Ксай сделал паузу, давая осмыслить сказанное и проникновенно глядя на меня. – От арэйнов в тебе есть только Эфир, и никаких других стихий. Поэтому он может проявить себя в полной мере. Уже проявил, о чем говорит наличие рогов, показатель силы.

Я потрясенно смотрела на Ксая и не могла поверить собственным ушам. Неужели я ошибалась? Неужели все ошибались, и, несмотря на свое происхождение, я все же не ущербный, а полноценный арэйн Эфира, по крайней мере, касательно владения стихией?! Невероятно… но, боги, как притягательно! По телу прошлась будоражащая волна иголочек, приятная, горячая.

– Вижу, оценила, – хмыкнул Ксай, внимательно наблюдавший за моей реакцией. Наверное, все эмоции ярко отражались у меня на лице. – Но ты спрашивала, как я догадался. Поскольку со стороны арэйнов ты владеешь только Эфиром, на что указывают рога, логично предположить, что Огонь достался тебе от людей. Соответственно, ты также являешься эвисом.

– Но почему в эфирном облике у меня серебристо-радужные волосы и такие же когти, а в обычном состоянии – красные?

– Здесь виноват тот самый эффект, о котором я говорил. Ты эвис, стихия Огня внутри тебя, а значит, она в любом случае сильнее. Даже если бы от арэйнов тебе достался не Эфир, Огонь все равно был бы сильнее. Ты же знаешь, что наиболее сильная стихия определяет особенности внешности. Поэтому, когда у тебя появляются когти, они красные, по цвету основной стихии. Но когда ты выходишь из тела… что у тебя есть в этот момент? Только сгусток стихии, обретающий нужную форму. Обычно это копия тела физического, однако в твоем случае есть небольшое отличие. Когда ты используешь Эфир, как бы «включается» кровь арэйна Эфира. Способности эвиса при этом не затрагиваются, огонь остается в состоянии покоя, зато задействованы умения арэйна Эфира, и на время именно эта стихия становится главенствующей. Вот ты и выглядишь как чистокровный арэйн Эфира, к тому же, королевский.

– Я что-то… не совсем понимаю, – с трудом выдавила я. В голове все перепуталось и никак не желало укладываться в цельную, логичную картину.

Ксай вздохнул.

– Скажем так. Все правила насчет стихий касаются только арэйнов. Если бы Огонь был у тебя также от арэйнов, Эфир был бы слабее, как у самого обычного полукровки. Но по линии арэйнов в тебе только Эфир. Никакие другие стихии его не перебивают. И Огонь, унаследованный от эвисов, не перебивает Эфир, потому что кровь арэйна в тебе чиста и относится только к стихии Эфира. Две стихии в тебе не пересекаются благодаря тому, что унаследованы от двух разных рас.

– Допустим, – медленно кивнула я, чувствуя, как что-то начало проясняться. – Пусть по линии арэйнов я могу считаться чистокровной и даже королевской. Пусть в эфирном облике это по-настоящему проявляется, но почему тогда нет крыльев? Рога есть, а крыльев нет. Так не бывает.

– Таких, как ты, не бывает, – фыркнул Ксай. – Зачем тебе крылья?

– Но как же… – растерялась я, снова переставая что-либо понимать. – Ты сказал, что в эфирном теле я выгляжу как королевский арэйн. У них всегда есть крылья!

– У нас нет ничего лишнего, все части тела чем-то полезны и созданы не для красоты, – терпеливо пояснил мужчина. – Крылья дают возможность летать. Рога концентрируют в себе энергию стихии, в несколько раз увеличивая потенциал. В эфирном теле ты и без крыльев можешь летать. Зачем тратить стихию на красивый, но бесполезный придаток? К счастью, твои инстинкты работают намного лучше головы, иначе не представляю, что бы ты создала из Эфира для передвижения вне тела.

Замечание арэйна задело меня, но, поскольку он был прав – я действительно не умела использовать стихию Эфира, – попыталась не обращать внимания на обидные слова.

– А почему никто раньше мне этого не сказал? Ведь рога видели все… почему меня уверяли в том, что я ущербная?

– А никто из них не разбирается в особенностях арэйнов Эфира. – Ксай пожал плечами. – Полукровка может быть королевским арэйном, если основная стихия в нем достаточно сильна, а вторая, наоборот, почти незаметна. Но у арэйнов Эфира королевским может быть только чистокровный.

Выходит, меня не обманули, как я уже успела подумать, а лишь ввели в заблуждение, потому что сами не знали всей правды.

– Теперь понимаю, почему ты удивилась, когда я назвал тебя несовершеннолетней, – ухмыльнулся Ксай. – Ты мыслишь как человек и считаешь себя взрослой. Не хочу тебя расстраивать, но стоит признать, что ты все равно маленькая.

– Почему это?! – возмутилась я, совсем недавно благодаря восемнадцатому дню рождения ощутившая себя взрослой и не готовая так быстро расставаться с этим приятным чувством.

– Ты наполовину арэйн, – пожал плечами Ксай, впрочем, не прекращая насмешливо улыбаться. Похоже, тема разговора доставляла ему искреннее удовольствие. – Это люди в восемнадцать считаются взрослыми и самостоятельными, а твоя продолжительность жизни иная, нежели у простого человека. Что-то среднее между арэйном и… нет, даже не человеком, а эвисом. Если не ошибаюсь, эвисы тоже живут несколько дольше обычных людей. Так вот, твои восемнадцать по человеческим меркам тянут… лет на шестнадцать-семнадцать.

– Я слышала, совершеннолетие арэйна наступает в восемнадцать, – упрямо поджав губы, сказала я.

– Так то первое совершеннолетие. Арэйн получает полную магическую силу и начинает учиться ею управлять. Однако взрослым арэйн считается только со второго совершеннолетия, в тридцать пять лет.

– В тридцать пять?..

– Именно.

– Но я не арэйн, я уже взрослая! И не надо смотреть на меня так снисходительно! – раздраженно прошипела я, опасаясь повысить голос, чтобы не разбудить остальных.

От переизбытка эмоций даже топнула ногой. Зря! Непривычно легкое тело после такого толчка поплыло куда-то вверх, начав медленно удаляться от земли. Я не закричала только потому, что слишком была потрясена неожиданным полетом, настолько, что могла лишь наблюдать за происходящим с открытым ртом. Однако арэйн Смерти отреагировал вовремя и, не давая мне взлететь высоко, схватил за руку.

– Осторожно, Инира, не нужно нервничать, – со смехом сказал он, утягивая меня обратно вниз.

Я перевела дыхание, пытаясь успокоиться, и стыдливо посмотрела на арэйна. Это ж надо было так опозориться! А сама еще называла себя взрослой. Только вела себя почему-то на редкость глупо.

Убедившись, что я более или менее надежно стою на земле и больше никуда лететь не собираюсь, Ксай отпустил мою руку и неожиданно посерьезнел.

– Инира, ты знаешь, кто такой Гихес?

– Ну… он арэйн Льда…

– Ладно, спрошу по-другому. Ты знаешь, чем он прославился?

– А он прославился? – удивилась я.

Арэйн Смерти наградил меня долгим, тяжелым взглядом. Что в этот момент он подумал о моих умственных способностях, осталось загадкой. И хорошо – в очередной раз расстраиваться и смущаться не хотелось.

– Ладно, почему ты находишься в его компании и до сих пор не потрудилась ничего о нем узнать, это отдельный вопрос, – наконец произнес мужчина. – Среди любителей разнообразных магических изысканий Гихес – довольно известная личность. В основном, он прославился благодаря экспериментам над живыми существами. Правда, те существа недолго оставались живыми… Если мои догадки верны, Гихес пытался найти альтернативный источник магии, хотел вернуть в наш мир стихию Льда. Однажды и над собой поставил какой-то там эксперимент. В итоге магию он не обрел, зато… хм… выглядит по-особенному.

Вероятно, Ксай намекал на внешность арэйна, далекую от привычной для их расы красоты. Мне вдруг стало понятно, что весь выцветший, посеревший облик Гихеса вполне может означать потерю частицы собственной сути.

– Если эксперименты такие неудачные, почему он на себе-то экспериментировал?

– Учитывая масштабы его экспериментов, Гихес вполне мог попасть под их действие случайно, – равнодушно предположил Ксай. – Инира, ты не о том думаешь. Теперь, когда знаешь о пристрастиях Гихеса, тебя не беспокоит его заинтересованность твоей персоной? Что ты делаешь в его компании?

Я молча смотрела на арэйна и не знала, стоит ли ему рассказывать правду. Но в черных глазах плескалось что-то похожее на беспокойство, поэтому я попыталась убедить себя в том, что рано или поздно он все равно узнает, и решилась:

– Гихес попросил меня о помощи. Сказал, что только я смогу разрушить очень сильное заклинание льда и освободить от него арэйна.

– Вот как… – задумчиво протянул Ксай.

– Что-то не так?

– Пока не знаю. Особенности тебе подобных – вопрос довольно сложный. Дать на него ответ может разве что такой как Гихес. Надо поразмыслить, какие у тебя есть преимущества и соответствуют ли они той задаче, которую тебе озвучили.

– Хочешь сказать, Гихес меня обманул?

– Скорее всего, просто скрыл важные подробности. – Ксай окинул меня оценивающим взглядом и, кивнув собственным мыслям, добавил: – Да, пожалуй, я бы на его месте так и поступил.

Снова стало обидно. За кого они меня принимают? За неразумного ребенка, который не может адекватно разобраться в ситуации?

– Не обижайся, Инира, – сказал арэйн, глядя в мое помрачневшее лицо. – Гихес из тех арэйнов, кто предпочитает использовать окружающих вслепую и никогда не раскроет перед ними всей правды.

– Вы знакомы?

– Нет, но по нему видно.

Я задумалась. Возможно, Ксай прав, ведь с самого начала меня держали в неведении и на большинство вопросов предпочитали не отвечать, обещая обо всем поведать позже. А когда это «позже» наступит? Надо признать, Гихес ведет себя подозрительно, так заслуживает ли он доверия и таким ли уж хорошим гарантом безопасности является заключенный между нами магический договор? Сомнения… сомнения грызли меня с первой встречи с арэйном Льда, но я, слишком сильно мечтавшая о приключениях и подвигах, упорно гнала любые подозрения прочь.

– Ты действительно считаешь, что мне угрожает смертельная опасность?

– Считаю, что тебе угрожает опасность, а насчет смертельной – чувствую.

– Но как?

Долгий оценивающий взгляд, некоторые раздумья – видимо, Ксай решал, что стоит мне рассказывать, а что лучше утаить, – и наконец прозвучал неожиданно подробный ответ:

– Перед тем как появиться в замке Дагала, я сунулся неподготовленным куда не следовало и получил серьезные раны. Однако мое перемещение к другу было еще одной ошибкой. Я не хотел, чтобы арэйны задавали лишние вопросы, именно поэтому решил, что лучше появиться у Дагала и постепенно прийти в себя. Но не рассчитал своих сил. В такой ситуации Дагал помочь не мог, и если бы не ты… – Ксай замялся и неохотно признал: – Если б не ты, я бы действительно умер. Для арэйнов Смерти, в связи с особенностями нашей стихии, долг жизни очень важен. Теперь я чувствую, когда смогу его вернуть. А вернуть долг жизни, естественно, можно только если спасти кого-то от смерти.

Я поежилась, обхватив плечи руками. В ночной темноте, расцвеченной синими частицами Эфира, сразу стало как-то неуютно. Странная откровенность Ксая, вовсе не обязанного мне рассказывать обо всем, не оставляла сомнений в правдивости его слов.

– А ты сам? Не хочешь меня убить? – спросила я, пряча глаза.

– С чего бы? – удивился арэйн.

– Я ведь эвис, и ты теперь об этом знаешь.

– И что? Меня магии эвисы не лишали и со своими глупыми приказами не приставали.

На некоторое время между нами повисла тишина. Я смотрела в землю, борясь с накатившими эмоциями. Страх, обида, разочарование холодными искрами бежали по телу. Что задумал Гихес? Неужели собирался использовать, догадываясь, к чему это может привести? Или, может, он не знал? Может, дело вовсе не в задумке Гихеса и опасность придет совершенно неожиданно с другой стороны? Ведь Ксай не знает причину. Может, я с лошади неудачно упаду или чаем захлебнусь.

– Инира, – позвал мужчина. Взяв за подбородок, приподнял мою голову. На секунду наши взгляды встретились, в черных глазах промелькнула серебристая искра. – Не бойся, я не дам тебе умереть. – И вдруг усмехнулся: – Рядом с арэйном Смерти вообще сложно погибнуть, если он сам того не захочет.

Глава 17
О романтике и грандиозных идеях

В деревне мы пополнили запасы продовольствия, Тилару и Ксаю нашли одежду взамен заляпанной кровью куртки и с трудом опознаваемых лохмотьев соответственно, искупались в шикарно оборудованной бане – гордости местных арэйнов Воды, купили лошадей и отправились в путь. Надолго задерживаться здесь не было смысла. Как объяснил Тилар, тренироваться в магии Огня при посторонних чревато привлечением ненужного внимания, зато очередное подготовленное убежище на границе с кхарриатом Льда – пунктом нашего назначения – находилось всего в нескольких днях езды. Там и предполагалось завершить мою подготовку.

Важные вопросы решались прямо в дороге. Гихес в очередной раз демонстрировал нежелание видеть Ксая вместе с нами, но тот проигнорировал недовольство арэйна с истинно королевским безразличием.

Поняв, что избавиться от упрямого «должника» не удастся, Гихес раздраженно потребовал:

– В таком случае, назови свое полное имя.

– Много ты знаешь об арэйнах Смерти? Имя моего рода тебе ни о чем не скажет, а мое личное имя – Ксайиен.

Гихес только скрипнул зубами.

Чуть позднее Джаяр поведал подробности о том, что успел узнать от Акрэса.

– Он рассказывал, что не так давно кхарту Молний явилась Изначальная. Какая именно – не уточнил. Изначальная отдала кхарту три кристалла, которые были способны удержать огромное количество энергии стихии и стать источником не хуже эвиса. Взамен арэйны Молний должны были выполнить ее указания. Какие – не знаю, но Акрэс уверял меня в том, что они вновь обретут былое величие, и обещал помощь арэйнам Огня, если я перейду на его сторону.

– Значит, их всего три. Жаль, – обронил Тилар, видимо, расставаясь с мыслью о повсеместном использовании столь полезных артефактов.

– Но если кристаллы отдала сама Изначальная, то ведь получается, вы действительно пошли против Изначальных, – заметила я.

– И что? – досадливо поморщился Тилар. – Почему-то об арэйнах Молний они позаботились, а остальные пусть выкарабкиваются как хотят? Вот мы и пытаемся выкарабкаться, позаимствовав артефакт для собственных нужд.

– Но вас не пугает тот факт, что Изначальные могут разгневаться?

– Изначальные Огня и Льда мертвы, – жестко отрезал Тилар. – Другие нас не волнуют. Если им хочется, чтобы мы без поддержки свыше подохли, то, уж извините, лучше мы нарушим их волю и еще немного поживем.

Парень нахмурился, погрузившись в размышления. Гихес тоже выглядел задумчиво-отстраненным, поэтому я, вспомнив о подслушанном разговоре, повернулась к Джаяру и решилась тихонько спросить:

– А почему Акрэс называл Гихеса убийцей?

– Так кристалл Гихес заполучил, оставив за собой гору трупов. К тому же, все знают о его экспериментах и догадываются, что он может натворить при помощи такого артефакта.

М-да, похоже, о кровожадных экспериментах Гихеса до сей ночи не знала только я. Зато теперь окончательно стало ясно, почему арэйн казался столь скрытным и не отправился на мои поиски после неудачного перехода из одного мира в другой. Совершив кражу, он избегал возможной встречи с арэйнами Молний, ибо те не оставляли надежды разыскать редкую пропажу.

Когда спустя пару часов мы поднялись на небольшой пригорок, нашим взорам открылось невероятное зрелище. Просторная долина, тянувшаяся до самого горизонта, была усеяна множеством озер разнообразных форм и размеров – круглых и вытянутых, похожих на кляксы или даже зигзаги с острыми границами, больших, заслонявших собой линию горизонта, и маленьких, настолько, что можно обойти по периметру за пару минут. Кристально чистые, синеватые зеркала водной глади смотрели в небо, идеально отражая разбросанные по нему клочья облаков, а вокруг расползались желтоватые разводы короткой сухой травы. Красивые аккуратные домики были рассыпаны по долине, словно потерявшиеся бусины – настолько редко они располагались и никак не производили впечатления какого-либо поселения, как будто каждый стоял отдельно. Местами встречались одинокие кусты и деревья.

Оставив пригорок за спиной, мы выехали на вполне ухоженную, ровную дорогу, разделявшую долину на две половины. Я с интересом оглядывалась по сторонам, любовалась окрестностями, подставляла лицо еще теплым лучам, ловила игривые касания прохладного ветра, с наслаждением вдыхала воздух – здесь он был особенный, пах свежей чистой водой и пряной смесью трав, нагретых на солнце. На душе было удивительно хорошо, легко и спокойно. Залитая светом долина, блестящие, сверкающие озерные чаши, гуляющий повсюду безудержный ветер – все это наполняло ощущением свободы и бескрайнего простора. Хотелось спрыгнуть с лошади, раскинуть руки и, весело смеясь, закружиться вместе с потоками воздуха. Но мы ехали – арэйны торопились.

Во второй половине дня наконец был сделан короткий обеденный перерыв, во время которого я предложила осторожно и незаметно потренироваться в магии Огня, надеясь, что так удастся убедить Тилара и Гихеса в отсутствии необходимости спешки, однако мое предложение было встречено на редкость негативно. Изрядно понервничавший во время стычки с Акрэсом арэйн Льда наотрез отказывался подвергать малейшему риску, к коему определенно относилась неадекватная реакция возможных свидетелей, свершение своего великого плана. Я расстраивалась недолго, решив в полной мере насладиться отведенными судьбой чудесными мгновениями путешествия по Долине Озер, а значит, нечего тратить драгоценное время на грусть.

С приближением вечера, когда солнце покатилось к горизонту, а разлитый им свет приобрел оранжево-красные оттенки, окружающий пейзаж стал еще более удивительным, волшебным и даже немного таинственным. Отыскав пожилую женщину, не побоявшуюся впустить в свой дом столь странную и, наверное, пугающую, учитывая наличие среди нас арэйна Смерти, компанию, мы оставили лошадей в пристроенном сарайчике и расселились по комнатам. Несмотря на уединенную жизнь хозяйки, которой вряд ли могло понадобиться столько свободного пространства, чтобы теперь уместиться всем пятерым, не потеснив друг друга, все же необходимое место нашлось, и каждый занял по отдельной комнате на втором этаже. Однако чтобы приготовить ужин на такое количество народа, понадобилось некоторое время, чем я не преминула воспользоваться.

Оставила выделенную мне в личное пользование сумку на полу возле кровати, глянула в зеркало, поправила волосы, зачесала набок отросшую челку, до укорочения которой никак не доходили руки, признала свой вид вполне приемлемым и покинула комнату. Поскольку Джаяр поселился по соседству со мной, далеко идти не пришлось.

– Пойдем на улицу, пока еду не приготовили? – предложила я, когда в ответ на мой стук дверь отворилась.

– Пойдем, – согласился Джаяр.

Объятый лучами закатного солнца мир предстал перед нами в удивительном, почти мистическом облике. Ветер слегка шевелил длинную, до колен, сухую и оттого громко шелестящую траву, а вместе с тем приносил из далеких краев запах свободы, приправленной яркими, родными ароматами долины. Мы уселись под одиноким тощим деревцем на берегу круглого, похожего на чашу озерца. Поверхность его красиво искрилась и сверкала, а полные темноты глубины манили обещанием тайны.

– Здесь так хорошо, – проговорила я, любуясь бесконечными просторами равнины, что тянулись во все стороны, сколько хватало глаз, до самого горизонта, и нигде не было видно им конца, отчего создавалось впечатление, будто целый мир перед тобой, безграничный, привольный и… твой.

– Наверное, – задумчиво отозвался Джаяр. – Давно я так беспечно не сидел.

– Тебе никогда не казалось, что эти просторы притягивают, зовут? Вокруг огромный, неизведанный мир, места, где ты ни разу не был, люди… то есть арэйны, с которыми ты не знаком, но мог бы узнать их удивительные жизни, судьбы. Столько всего интересного…

Мне и сейчас хотелось встать на ноги, пойти… Куда? Просто вперед! Туда, где раскрывается эта бесконечность, где ждет загадочный мир, где можно обнять его, охватить, пропустить через себя, прочувствовать вкус, запах, саму суть. Восхитительное, пьянящее ощущение!

– Когда-то – возможно. Я ведь уже говорил, что теперь такие стремления мне чужды.

– Но, может быть, ты обманываешь самого себя? – предположила я, взглянув на Джаяра. В красноватом свете заходящего солнца его бордовые волосы приобрели еще более насыщенный, глубокий оттенок. Прямые, блестящие пряди от прикосновений ветра чуть шевелились, взлетали вверх и снова падали на плечи. – Человек или арэйн всегда к чему-то стремится, чего-то хочет. Особенно если сейчас его не все устраивает. Это нормально – желать большего и лучшего. Наверное, только абсолютно счастливый арэйн не хочет ничего помимо того, чем располагает на данный момент.

– К чему желать то, чего никогда не получишь? – горько усмехнулся Джаяр. – Наверное, я скучный собеседник, не могу с тобой помечтать. Я совершенно тебе не подхожу.

– Какая глупость! – возмутилась я. – Подходишь или нет – буду решать сама, а твое право решать, устраиваю ли я тебя. И если не устраиваю… – Не договорив, смущенно замолчала. Вдруг и вправду заявит, что не устраиваю?

– И все же я – плохой выбор. – Внимательные зеленовато-карие глаза поймали мой взгляд. – Ты не представляешь, насколько беспомощным и жалким я почувствовал себя, когда оказался в плену. Я совсем ничего не мог сделать. А если бы Акрэс схватил тебя, тогда, в эфирном теле? Я ведь не мог тебя защитить! И даже пойти против его воли не смог… сделал все так, как он велел, попытался вас отвлечь своим появлением. Знал, что вы предупреждены, и не предпринял ничего против Акрэса. Инира, я ведь ничтожество, – обреченно завершил Джаяр, опустив голову, и от этого движения волосы рассыпались по плечам блестящим багровым дождем.

Сердце защемило. Я села чуть набок, полностью разворачиваясь к арэйну и, робко коснувшись рукой его щеки, попросила:

– Пожалуйста, посмотри на меня.

Мужчина вновь поднял голову, позволяя увидеть, почувствовать, что творилось в его душе. Эмоции в его глазах бурлили безумным водоворотом, они тащили за собой, увлекая, завораживая, предлагая сдаться так же, как это сделал он, утонуть, захлебнуться его болью, удушающим отчаянием и ненавистью. Прекратить бороться, пасть от собственного бессилья. Вместе с ним, на самое дно.

Джаяр перехватил мои пальцы, нежно, едва ощутимо коснулся их губами. Я судорожно вздохнула и, каким-то чудом удержавшись на краю, сказала:

– Но зачем постоянно ждать чего-то плохого и специально мучить себя? Я чувствую твою боль, вижу, как тебе тяжело. Да, ты не можешь изменить главного, того, что больше всего терзает тебя. Огонь, эвисы, зависимость от них. Но свою жизнь ты можешь изменить! И в первую очередь – свое отношение. Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес или выбрать цель, идти к ней, бороться, – выпалила я на одном дыхании. – Пытаться быть счастливым.

– Жить и пытаться ради тебя? – не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.

– Нет, Джаяр, – с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: – Для себя.