Текст книги "Миссия «Амброзиталька». роман-пародия"

Художник разложил иллюстрации.

– Да как же вы рисовали, если даже не читали роман? – удивился автор.

– А зашем мне его шитать. Я в литературе не понимаю, я в шивописи понимаю, я шнаю чего надо шитателю. Вот, – художник указал на картинки.

Читатель приподнялся и заворожено уставился на рисунки.

Почти на каждом фигурировала обнажённая пышнотелая красотка, то с бластером, то с предметом, напоминающем огромный фаллос, в руках.

– Ух, ты! – не выдержал читатель. – То, что надо, это ж как вам удалось, так точно, так натурально?.. У меня просто слов нет. Вот я бы такую книжку обязательно почитал.

– А? Что я говорил! – торжествовал издатель. – У нас художник, мастер своего дела. Вот это работа! Вот это шедевр! – Восхищался издатель, совсем не глядя на рисунки, а разглядывая бутылку с водкой. Послушай, Рембрандт, а она не палёная?

– Я не Рембрандт, я Ван Гог, так меня вше друшья шовут, а Рембрандт шас в шанатории, пешень подлешивает. Ох, и не повешло ему. Такая тёшша шанудная попалашь, аш с пешенью нелады обнарушились, пошле трёх лет шупрушеской шишни.

– Это с кем, с тёщей что ли? – удивилась почитательница.

– А хто их там поймёт? Мошет и с тёшшей. А водку я в магашине покупал. А уш какая она, палёная аль нет не ведаю, – ответил художник усаживаясь за стол.

Пока издатель наливал, художник ловко подцепил половину язя вилкой и положил себе на тарелку. Все переглянулись, но промолчали. Сегодня художник был, как говорится, на коне и мог себе многое позволить.

– Вы берите, берите рыбку, я не буду, я уже успела перекусить, перед тем, как выйти из дому, – кивала почитательница, отломив кусочек хлеба, – я так посижу, за компанию, и водку я тоже не буду. Не хочется что-то.

– За успех, – поднял стакан издатель, залпом его осушил, отломил кусочек плотвицы и закинул в рот.

С едой и выпивкой было покончено очень даже быстро.

– Гм! – кашлянул издатель. – Я, пожалуй, пойду надо отнести иллюстрации в издательство.

– Да-да, – поддержала его почитательница, – автору надо немного отдохнуть и за работу, он ведь ночь не спал.

Художник облизал пальцы, и все вежливо откланялись.

Автор рухнул на диван, не раздеваясь, и заснул сном человека, получившего глубокое удовлетворение от исполненного долга.

Владимир Ильич очнулся первым. Нечто растерянно глядел на него.

– И что ты, болван, уставился? Нет бы, первую помощь оказать, а он лыбится, – Владимир Ильич встряхнул Керга.

Керг встал и удивлённо огляделся.

– И где это мы?

– Давай Красавицу поднимай, видишь, без чувств она, – пощупал пульс Красавицы Владимир Ильич.

– Да, это ужасно, когда женщина бесчувственная, – Керг похлопал по щекам Красавицу.

Та томно вздохнула и открыла глаза.

– Ну, вот и ладненько, вот и хорошо, – обрадовался Владимир Ильич. – Все члены экипажа живы и, по всей видимости, здоровы. Оценим ситуацию.

Команда Владимира Ильича пришла в себя на небольшой лужайке, на краю которой стоял микролептонный синтезатор, причём в рабочем состоянии. О неизвестной планете, на которую так неожиданно попал экипаж космического корабля особого назначения, не стоит много говорить, она была точной копией Земли в лучшие периоды её существования.

– Гляди-ка, а этот агрегат совсем целёхонек, – показал пальцем на микролептонный синтезатор Владимир Ильич.

– Вождь! А эта планета точь в точь наша Земля. Я на старинных картинках такое видал, – оглядывался по сторонам Керг.

– А я в кино такое видела, в одном старинном фильме показывали. Там Земля такая же была, – подтвердила Красавица. – А может мы и попали на Землю, только в другом времени?

– А это мы сейчас узнаем, – Владимир Ильич подошёл к микролептонному синтезатору. – Слышь, агрегат, а доложи-ка нам, что тут происходит.

– Мы попали в Чёрную дыру, – проскрипел синтезатор.

– Ты давай поподробнее! – замахнулся Владимир Ильич.

– А куда ж ещё подробнее? Всё, приехали! Дальше дорога кончилась.

– Ты чего это несёшь? Это как понимать, а? – начал сердиться Владимир Ильич.

– А так и понимать. В Чёрной дыре мы. В самой, что ни на есть Чёрной.

– А где наш звездолёт? На чём мы домой полетим? – забеспокоились Красавица и Керг.

– Звездолёт претерпел необратимые изменения при вхождении в зону супергравитации.

– Ты погодь, погодь, это какие такие изменения? – возмутился Владимир Ильич.

– А такие, – съехидничал синтезатор, – перестал существовать.

– Ах ты, гад! – со всей дури врезал по синтезатору Владимир Ильич.

– А будете драться, я поломаюсь, – захныкал синтезатор, – я, что ли виноват, что мы в Чёрную дыру попали.

– А кто? – подступили к синтезатору Керг и Красавица. – Кто маршрут прокладывал?

– Этот маршрут ещё на земле прописан был, я о нём ничего не знал, – всхлипывал микролептонный синтезатор, – а если б и знал, ничего бы не смог сделать.

– Эй ты, недоумок!!! – взревел Владимир Ильич. – Слышь, писака поганый, так это твои проделки… так ты это заранее!.. Да чтоб тебе!.. Да чтоб ты!.. – захлёбывался словами Владимир Ильич.

Нечто сморщился, как печёное яблоко, Красавица плакала навзрыд, Керг находился в глубокой прострации, Владимир Ильич, багровый от ярости, топал ногами и жадно хватал воздух ртом.

– А чего вы так переживаете? – спокойно сказал микролептонный синтезатор. – Звездолёт вам всё равно бы не помог.

Лица у всех членов экипажа вытянулись, глаза округлились.

– Вождь, – первым вышел из оцепенения Керг, – а я вот читал в одной книжке, что из чёрной дыры даже свет не выходит. То есть в неё всё входит, а из неё ничего.

– Правильно. Пятёрка тебе! – радостно возвестил синтезатор. – А кричать бесполезно, вас никто не услышит. Да и не увидит.

– Ты, агрегат, не умничай, – перевёл дух Владимир Ильич, – ишь, остряк-самоучка нашёлся. Давай-ка лучше расскажи нам, что на этой планете есть. А ты не ной! – прикрикнул на Красавицу Владимир Ильич. – Слезами делу не поможешь, надо думать, как нам выживать в таких условиях.

Микролептонный синтезатор на некоторое время задумался.

– Эта планета – точная копия Земли в лучшие периоды её существования, обильно заселена всякой живностью, такой же, как и на Земле, – чеканил слова синтезатор. – Воздух ещё чист, вода тоже…

– Это всё хорошо, – перебил его Владимир Ильич, – но ты нам главное скажи, главное – люди есть?

– А откуда им тут взяться. Я ж говорю, планета находиться в лучшем периоде своего существования, вы здесь первые разумные существа!

– О-ой! – зарыдала Красавица.

– У-у! – взвыл Керг.

Нечто втянул голову.

– Эх! – махнул рукой Владимир Ильич и расправил плечи. – Экипаж, прекратить нытьё! Нам предстоит выполнить великую миссию – заселить эту чудесную планету разумными существами, то есть людьми! Мы будем трудиться на благо будущих поколений, мы заложим основы цивилизации…

– Вождь, Вождь! – остановил его Керг. – Ты только что сказал самое главное!

– И что же? – недоверчиво глянул на него Владимир Ильич.

– Как что? А про миссию ты уже забыл?

– Ах, вон оно что! Так вот зачем нас послали бороздить просторы Вселенной. Вон зачем весь этот сыр бор! – почесал затылок Владимир Ильич.

– Командир, Владимир Ильич, а как мы будем трудиться, – с любопытством поглядела на Владимира Ильича Красавица.

Нечто напрягся.

– А так и будем. От тебя и этого болвана, – Владимир Ильич показал на Нечто, – родятся люди твёрдые духом, с несгибаемой волей, труженики, воины, политики, строители.

– А от нас? – Керг обратился в очаровательную красотку и взял Владимира Ильича под руку.

– От нас, бездельник, – Владимир Ильич прищурил глаз, – от нас произойдут лицедеи, художники, музыканты и прочий творческий сброд и разные проходимцы, чтоб труженикам и политикам не скучно было.

– Вождь, а что мы с этим агрегатом делать будем, – Керг кивнул в сторону микролептонного синтезатора.

– Как это что? – заулыбалась Красавица, – когда детишки будут капризничать, будем им фокусы показывать.

– Можно и фокусы, – согласился Владимир Ильич, – но не только. Чудеса будем творить, чтоб у людей застоя в мозгах не было, чтоб было над чем подумать.

– Керг мечтательно прикрыл глаза.

– Вот здорово! – сказал он. – И понастроят люди городов, фабрик, заводов, понапридумывают всяких умных и нужных машин, и будет здесь, как на Земле.

– А вот когда мы улетали, на Земле ничего не было, – затараторила Красавица.

– Да и здесь со временем ничего не будет, – погрустнел Владимир Ильич. – Ну, да хватит лирики, пора за дело приниматься, обустраиваться надо. Нам здесь оставаться навсегда…

– А меня к родным местам, на родину тянет, – скуксилась красавица.

– Ты, лапуша, уясни себе раз и навсегда, – поднял кверху указательный палец Владимир Ильич, – родина это не местность, а люди. Вот наделаем здесь людей, и будет и нам и им родина. И хватит болтать. Давайте трудиться. – Владимир Ильич ласково поглядел на Керга…

Как хорошо, что мы не можем видеть чужие сны, а то б мы увидели автора, лежащего на берегу чёрного моря у самой воды, с нежностью поглядывающего на почитательницу, которая, кстати сказать, была уже беременна. Почитательница плескалась в теплом море, счастливо улыбалась, изредка двумя руками зачерпывала воду и брызгала на автора. Разомлевшему на солнце автору вода казалась холодной, и он смешно ёжился. Почитательницу это очень забавляла, и она смеялась от души. Автор был счастлив, что счастлива почитательница, что у них скоро будет ребёнок, что теперь, как говорили в старину, он человек во всех отношениях положительный: у него есть семья, известность, достаток…

Да, всё-таки хорошо, что мы не видим чужие сны, а то б мы сказали автору, что это всего лишь сон, и он бы ужасно огорчился, хотя говорить-то и необязательно. Как бы крепко мы не спали, а в глубинах сознания остаётся включённым какой-то механизм, контролирующий ситуацию и в нужный момент, говорящий нам: да это же только сон.

Автор проснулся со смешанными чувствами. Была и досада, и даже какая-то горечь, и приятное посасывание под ложечкой при воспоминании о сне, и что-то такое ещё, что вряд ли возможно выразить словом.

– Эх, – сказал автор вслух, – а хорошо бы… Жаль, жаль, что это только сон. Тьфу! Да зачем я ей нужен, – со злостью на себя сплюнул автор. – Ни положения, ни денег, ни перспектив, да и возраст…

Автор включил компьютер, пробежал глазами роман. «Малова-то будет», – подумал он, потом сбросил текст на дискету, постоял в нерешительности, добавил несколько рассказов и, не завтракая, не умываясь, пешком пошёл в издательство.

Конечно же, утро было солнечным, свежим, небеса были умыты, улицы подметены, дома стояли бодрые, подтянутые, прохожие, несмотря на ранний час, в достаточном количестве спешили на работу или по своим делам.

Когда автор пришёл в издательство, издатель был на месте.

– Вот, – сказал автор и положил дискету на стол.

– Очень хорошо, – сказал издатель и вставил дискету в компьютер.

Издатель шевелил губами, морщился, улыбался, говорил – кгм, ерошил волосы, потом изрёк:

– Малова-то будет.

– Так там рассказы есть, можно добавить, – робко предложил автор.

Издатель пробежал глазами рассказы, взял листок бумаги и что-то написал.

– Пойди в бухгалтерию, получи гонорар, только учти, с тебя удержат всё, что полагается, – протянул бумажку издатель.

Автор внимательно изучал текст.

– Минус двадцать процентов критику, – читал он, – минус двадцать процентов художнику, минус двадцать процентов редактору, минус накладные расходы… А редактором кто будет? – спросил автор.

– Я, если не возражаешь, – издатель встал из-за стола.

– Понятно, не возражаю. А накладные расходы, это что?

– Как, а фуршеты, а радио, а телевидение, а костюмы, а обеды? – неподдельно удивился издатель.

– Ах, да-да, – смешался автор. – Ну, я пошёл? – неуверенно спросил он.

– Конечно, старина, конечно, – потёр руки издатель, – не забудь на банкет пригласить.

Денег хватило, чтоб заказать столик на двоих в недорогом ресторане, где и отпраздновали свою свадьбу автор и почитательница.