Читать книгу "Мозаика чисел"

– Ты же вчера вечером ходил к нему. Я видела, в какой коттедж ты заходил. Пошла к администратору и узнала, кто в этом домике живет. Чего уж проще. Это ты из всего секреты делаешь. Почему ты все скрываешь от меня? Я же твоя жена! Почему ты меня с ним не познакомишь? Ведь это моего дядю убили, а не твоего!

– Визгунов на работе. Он делает свое дело, как я понял, успешно. Скоро он найдет деньги. Я не могу ему мешать. Он потребовал, чтобы мы срочно уезжали. Преступник тут не один. С цветочником вся его банда. Они наверняка знают меня в лицо. Грабители всегда интересуются личностью, прежде чем ограбить ее. Если они меня опознают, то мне крышка. Но Визгунов мне поверил, что я не убивал Гольдберга.

– Этого мало. Скажи, Генри, от того, что ты напялил на себя парик и надел темные очки, то тебя уже никто не узнает? Тогда и мне надо гримироваться. Грабители и меня знают в лицо. Мы же везде появляемся вместе. Если за тобой следили, то видели нас. Надо собирать вещи. Тут, конечно, хорошо, но наша жизнь мне дороже. Мы зря приехали. Он тебе хоть дал какой-нибудь совет?

– Сказал, что с Гольдбергом разберется позже, когда вернется в Москву. Сейчас не до этого. Надо одно дело закончить, а потом начинать следующее.

– К тому времени тебя арестуют. Черт тебя дернул прятать пистолет за батареей в подъезде.

– Я не уверен, что на нем остались мои отпечатки. Пистолет я хорошо протер, потом надел перчатки, сунул его за пояс. – По лицу Житинского лился пот.

– Господи, Генри! Какой же ты дурак! – разозлилась Катя.

– Возможно. С убийством разберутся. Важнее всего вернуть деньги банку и найти грабителей. Тогда мое имя и имя твоего покойного дяди не будет запятнано грязью.

* * *

Два полковника и старых друга встретились в парке. Сейчас, в шортах и футболках, они мало походили на сыщиков. Обычные курортники, да еще пьющие холодное пиво из горлышка, сидя на травке. На них никто из прохожих не обращал внимания.

– Житинский не убивал Гольдберга, – уверенно заявил Визгунов, – мои наводящие вопросы заставили его во многом признаться. Не все так наивно выглядело, когда он предложил мне разыграть спектакль. Я думаю, что мы найдем убийцу банкира. Это не вопрос. Меня другое пугает, Юра.

Липатов сделал глоток из бутылки и спросил:

– Тебя что-то может напугать?

– Только неизвестность. Психи от оборонки решили поставить создание кошмарного оружия на поток. Им нужны деньги. Срочно. А пятнадцать миллионов здесь. После разговора с Житинским некий представитель профессора понял, что на трусливого финансиста рассчитывать нельзя. Слишком крупные ставки стоят на кону. Житинского взять в клещи не удалось. Он испугался и не убил Гольдберга. Улик много, но шантажировать его нельзя. Начнет говорить. Что он и сделал. Нужна подстраховка. Стопроцентно надежные люди. И Житинский их приволок с собой. За ним шел хвост. А этот болван сам сюда приехал. Что касается операции с нашими грабителями, то в этом вопросе все идет своим чередом. Но в деле появились новые игроки. Люди профессора хотят перехватить деньги. Хотеть не запретишь. Но я должен знать противника в лицо. А мне предлагается игра вслепую.

– С местной полицией, Андрюша, я уже нашел общий язык. Проблема в том, что они плохо контролируют территорию. Тут свои хозяева, и с ними власти живут мирно. Нам дают карт-бланш и помогут, но в самом крайнем случае.

– Обойдемся без их помощи. Просто не люблю играть в жмурки. Но я вычислю охотников за мешками с долларами. Мне нужен хороший сейф с хитрыми замками. Они на него клюнут. Остальное мы сделаем сами.

Их разговор казался странным, но эти люди понимали друг друга без пояснений и лишних вопросов.

– Вот мой план, Юра…

* * *

Влюбленные расстались ненадолго. Они решили весь день провести вместе. Светлана с пляжа отправилась переодеваться, что сделал и Сергей.

Бартеньев витал в облаках. Не верил своему счастью. Неужели его тоже может кто-то любить? И кто? Девушка, о которой он мечтал всю жизнь.

Вот такие радостные лопухи и попадают в разные передряги. Он влетел в свой коттедж на крыльях и шлепнулся с облаков носом о землю. Элементарная подножка. Пришлось отрезветь. Он перевернулся и глянул в сторону двери. Их было двое, и он их ждал. Но только не сейчас. Он хотел взмолиться перед палачами, но сразу же понял, что в его жизни ничего по-другому не получается.

Один из гостей держал пистолет для подводной охоты, нацеленный хозяину в грудь. Этот не промахнется. Хорошо еще, что они его пистолет не нашли. Спрятал надежно. Слишком надежно, чтобы его достать в нужный момент, такой, как сейчас, например.

– Ну? И долго валяться будешь? – спросил Хлястик.

Сергей поднялся на ноги. Он еще вчера обдумал, как будет происходить неизбежная встреча. Он слышал разговор между Ашкинази и Подбельским. Для Сергея появление грабителей не стало неожиданностью. Но сейчас у него все выветрилось из головы. Пришлось опять рассчитывать на экспромт.

– Чего вы добиваетесь, ребята? Вам бы надо сидеть тихо и сопеть в две дырочки. Потерять свой последний шанс на завершающем этапе может только осел. Вы даже могилу для моего трупа не выкопаете. Тут вся земля, как тело, усеяна венами. Корнями от вековых деревьев. Это же природный парк. В море выкидывать бесполезно. Труп тут же прибьет к берегу. При такой жаре вонища от разложения всех курортников распугает. Но и это еще не все. Вы все равно не получите больше, чем вам обещано. Мою долю вам не придется делить.

– Кто грохнул Букиниста? – задал конкретный вопрос Подбельский.

– Я лично. И что дальше? Он тебе брат или сват? Ты его в глаза не видел.

– Уже видел. О смерти Величко все каналы вещали. Как же ты этого не учел? – спросил Ашкниази.

– Так вот, умники. Будь я ментом, подосланным в вашу жалкую шайку неудачников, о смерти Величко никто бы не узнал. И репортеры тем более. Не считайте себя умнее других. Для того я и грохнул говнюка в отеле, чтобы поднять шум. Теперь мои заказчики удовлетворены. Скандал и до Москвы дошел. Мне хорошо заплатили за убийство этого гада. Я палач. Меня наняли родители девочек, пропавших без вести. Этот гнус похищал малолеток и продавал их кавказцам. Вы бы сами его пришили, узнав о его гнилой натуре.

– Как же ты его нашел?

– Я всегда нахожу дичь. Я профессиональный охотник. Величко сколотил команду из подростков. Они ему и поставляли девочек. Мальчишки его не сдали. Он их хорошо выдрессировал. Я сумел подключиться к их мобильным телефонам и сканировал все разговоры. Величко трус. Он прятался в развалюхе на Чистых прудах, и пацаны ему продукты носили. Я их выследил. Все очень просто. А потом нагрянул к болвану, свалившись с потолка.

– И почему же ты его сразу не прикончил, палач? – спросил Подбельский, щуря глаза.

– Он предложил мне миллион за свою жизнь и рассказал об ограблении бронированного фургона во всех подробностях. Я согласился и поехал с ним. А когда в «Каспии» он получил последние инструкции, то перестал меня интересовать. Огромный отель – лучшее место для громкого скандала. Если мне платят, я свою работу выполняю. Величко стоил своей пули. А я поехал дальше с его паспортом. Здесь я решил выйти на вас. Задача непростая. А почему бы вам на меня не выйти? Так будет проще. И вот вы здесь. Я всегда добиваюсь своего. Какие еще вопросы?

Сергей взял сигареты с тумбочки и закурил. Злодеи переглянулись. Рассказ звучал убедительно. Ашкинази задал последний вопрос:

– Скажи-ка мне, палач, как ты поверил грязному похитителю малолеток, что он мог быть участником дерзкого ограбления? Он же трус! Так?

– Сначала не поверил, но он показал мне маску. А в газетах уже появились рисунки с пояснениями. Все совпадало. И трусость здесь ни при чем, когда сидишь и ждешь своей смерти. Вы ведь тоже не ради денег пошли на разбой. Ваш босс умеет убеждать. Вот только он не так добр, как вы думаете. Мужик что-то еще задумал. Вот почему я решил объединиться с вами. Нам нужен свой план и страховка.

– Босс всех нас знает в лицо, – заметил Подбельский. – Как ты собираешься проскочить контроль?

– Как и вы. В маске. На раздачу босс не придет. Иначе зачем он выдал каждому клочок карты. Их сверять будет кто-то другой. У него для этого хватает помощников. Ведь кто-то переключал светофоры и запускал самолет с дымовыми шашками, кто-то крутил баранку трейлера, на котором вы уходили. Мы имеем дело не с гением-одиночкой, а с командой профессионалов, которые не любят светиться сами, а находят прокаженных вроде вас.

– И что ты предлагаешь? – спросил Тапёр уже спокойным тоном.

Ответа не последовало. В дом вошла хорошенькая девушка в легком цветастом платье.

– Всем привет! Я Светлана. Заждалась, Степан. Тебя все нет и нет. Решила, что ты заснул…

Она увидела подводный пистолет, направленный на своего возлюбленного, и очень недобрые взгляды гостей.

– Это у вас игра такая? – спросила девушка.

Сергей улыбнулся:

– Они собираются меня убить за то, что я отказался идти с ними в пивной бар.

Подбельский опустил оружие.

– Ладно. Увидимся позже.

Не обращая внимания на девушку, оба хмурых мужика ушли.

Тут все во что-то играли. Пансионат превратился в притон заговорщиков. Ни Тапёр, ни Хлястик не знали, что в кустах сидит другая девушка и фотографирует всех, кто общается с цветочником. Катя Терехова не упускала цветочника из виду после того, как увидела его на пляже, а бедный муж сидел в номере и боялся нос на двор высунуть. Ему велено исчезнуть. Визгунов прав. Но Катя уезжать передумала и решила разоблачить банду грабителей сама. А с ней невозможно спорить. Эти двое ей очень не понравились, особенно пистолет для подводной охоты.

5 июня. 23 ч 40 мин

Ничего подозрительного Стебликов не делал. Работающий клерк страховой компании. Обычная размеренная жизнь солидного чиновника. Вечером в ресторане он ужинал с каким-то типом. Сидели часа три, потом вышли и распрощались. Чикалин тут же послал лейтенанта Школьникова следить за собеседником Стебликова, а сам поехал вслед за его машиной. Ну раз уж начал, то дело стоило довести до конца, не ради новых открытий, а чтобы поставить в деле галочку. Так приучил его работать полковник Липатов. Всегда доводи начатое до конца.

В тенистом темном дворе майора взяли, как только он вышел из машины. Хотел стекла протереть. Крепкие ребятки оказались мускулистыми, будто в клещи зажали. Его просто сопроводили до машины, за которой он следил, и посадили в салон на заднее сиденье, а сами остались снаружи.

– Вы, наверное, меня заподозрили в похищении денег, Михал Михалыч? – своим скрипучим фальцетом спросил Стебликов, сидя рядом и попыхивая сигарой.

– А почему вы должны быть исключением? – поправляя галстук, возмутился майор.

– В делах, где вертятся такие деньги, исключений не бывает. Вопрос лишь в том, что я должен их выплачивать. Наша фирма частная. Мы свои деньги вкладывали в ее развитие. Грабить самого себя?

Майор тоже закурил.

– Значит, не зря вас турнули из Краснодарского УВД. У полковника нет денег, чтобы открывать фирмы с миллионными состояниями.

– Дело прошлое. Власть тоже переменилась. Сейчас это называется предпринимательством. Но вернемся к нашим баранам. Мы сейчас пытаемся раскрыть дело другого порядка. Вы наблюдали за человеком, который сидел со мной в ресторане. Ваш безусый мальчишка вряд ли его выследит. Это и не к чему. При особых условиях я могу вас с ним познакомить. Этот дяденька работал больше тридцати лет нашим резидентом в Европе. Он опытный кадровый разведчик. А теперь я вам кое-что покажу. Но вы должны понимать, что с данной минуты мы начинаем заглядывать за занавесь секретных материалов, касающихся нашей страны. Во что мы вляпались, знают генерал Черногоров, полковник Визгунов и некоторые другие.

– Визгунов частный сыщик, – поправил Чикалин.

– Его восстановят в должности, как только он раскроет это дело. А он раскроет. Просто ждет удобного момента, чтобы добиться большего эффекта и устроить фейерверк. Но некоторые факты никогда не вылезут на поверхность. С них все началось. Вы мне симпатичны, майор, но мне жалко смотреть на ваш сизифов труд. Но мы теряем время. Вот фотографии. Гляньте, а я поясню.

Майор достал пачку снимков из пакета. Банкира Гольдберга он узнал везде, но где снимки делались, определить он не мог. Вроде бы он эти места видел, но их названий не знал.

– Это здание Пантеона в Риме. Вряд ли вы там были. Это так, к слову. В кафе сидят двое. Один Гольдберг, второй – бельгийский ученый. Человек не очень сведущий, но часто бывает в Соединенных Штатах и имеет там хорошие связи. Он посредник. Через них проходят секретные технологии в Россию. Речь идет о последних разработках в области оружия. Возникает вопрос. При чем здесь Гольдберг? У меня есть ответ. Банк «Юсуповский» создавался для закупок зарубежной аппаратуры разного характера для наших заводов. Наши бизнесмены перечисляют свои капиталы за рубеж. Якобы для закупок необходимых деталей станков и прочей ерунды. Что-то соответствует действительности, а что-то тратится на особняки, стометровые яхты и откладывается в офшоры. Так или иначе, но на Гольдберга вышли. Через его банк оплачиваются ворованные чертежи последних разработок в области вооружений. Не будем наивными ребятами и сделаем вид, что правительство в курсе событий. На такие вещи можно закрывать глаза. Зачем изобретать велосипед, если его уже придумали. Гонка продолжается. Кто первый, тот и на коне. Но вот еще один любопытный снимочек. Сделан он в Амстердаме во время вернисажа ювелирных изделий. Почему бы крупному банкиру туда не поехать? Это набережная одного из каналов. И опять мы видим Гольдберга с посторонним человеком. Они мирно пьют кофе и о чем-то болтают. О чем? Сначала надо пояснить, что перед нами крупный специалист по закупке оружия массового уничтожения и снабженец «Аль-Каиды». Возможно, сказано слишком громко. Он может работать на мелких боевиков, обожающих взрывы. Зовут этого типа Рахим Уридан. Он гражданин Италии и свободно разъезжает по всему миру. В том числе может приехать и к нам. На него нет никаких досье. Осторожен и хитер. За руку его не поймаешь. Теперь поговорим о России. Уридан хотел наладить связи с русскими оружейниками. Если уже не наладил. Выйти на них можно через Гольдберга. Именно Гольдберг получает деньги от наших оборонщиков и отправляет их другим посредникам. Рахим вышел на Гольдберга через них. Перед вами фото возле Пантеона.

– Позвольте, – не выдержал Чикалин. – Но это дело должно касаться не нас, а ФСБ. Мы госбезопасностью не занимаемся.

Стебляков затянулся сигарой и продолжил тем же спокойным тоном:

– Как видите, они нам помогают. Вот только вмешиваться не могут. Страну обвинят в связи с террористами. Все, о чем я вам рассказываю, вы забудете, выйдя из машины. Эти знания должны сидеть у вас в подкорке. Расследуемое вами преступление всего лишь бандитская выходка с участием чиновников-наводчиков.

– Я понимаю, – кивнул Чикалин. – Вас политика не интересует. Меня тоже. Вам надо доказать участие в деле Гольдберга и Житинского. Не хотите платить страховку?!

– Михал Михалыч, деньги моя проблема. Все гораздо хуже. Между оборонщиками и Гольдбергом стоит Житинский и его шеф Абашеев. Без них Гольдберг не может выйти на засекреченные оборонные институты. А Житинский никогда не сведет Гольдберга с оружейниками. Он же никому не будет нужен. Ради чего ему терять свою долю? Но у оборонщиков нет свободных денег. Они живут под строгим контролем. Идти на риск в их случае глупо, бесперспективно, а что важнее всего, не на что. Деньги есть у банка. А собирает их Житинский. Фирма «Колос» всего лишь вывеска. Меня пугает совсем другое. Если Рахим Уридан попал в Россию и смог обойти Гольдберга и Житинского, сумев выйти на поставщиков, то международный скандал неизбежен. Такие связи утаить невозможно. Делайте выводы. Первым погиб Гольдберг. Без причин. Следующий на очереди Житинский. Цепь обрывается. Лишних больше нет.

– Секундочку, – всполошился майор, – а если последовательность идет с другой стороны. От ученых. Они-то знают всю цепочку. Им проще выйти на боевиков, чем террористам на них.

Стебликов облегченно вздохнул:

– Я же сразу понял, что вы человек талантливый, Михал Михалыч. Идея хорошая, и она уже прозвучала в устах моего приятеля, с которым я ужинал в ресторане. Оборонщики – люди засекреченные, и предполагаемого кандидата будет искать контрразведка. Здесь обойдутся без нас. Наше дело – криминал. Раскрыть уголовное дело. А то, что у него может быть второе дно, нас не касается. Нам подыграют. Возможно, дадут нужные подсказки. Гольдберга убили очень грамотно. Это, конечно, не Житинский. Вы подумайте над тем, как отпечатки Житинского остались на пистолете. Нет сомнения, что он держал его в руках. Остальное додумайте сами. Вы же майор, а не сержант. Сейчас выйдете из машины и забудете о нашем разговоре. Таковы условия. Мы же договорились.

– Можете на меня рассчитывать.

– И еще одна мелочь. Житинский уехал на Кавказ. Именно в тех местах боевики переходят границу. Житинского надо надежно спрятать. Нам он нужен живым.

У Чикалина дрожь пробежала по всему телу. Надо срочно звонить полковнику.

6 июня. 10 ч 27 мин. Понедельник

Несмотря на все предупреждения, Житинский все же пошел с женой на завтрак. Их домик располагался далеко от кафе, и нести поднос через аллею Катя отказалась. Блинная забегаловка ей не понравилась, она решила осмотреть другие. Кате хотелось шашлыков. Наконец, они нашли подходящее заведение и устроились за столиком. Народу утром было немного. За соседним столом сидел какой-то тип и ел омлет. Она села к нему спиной, не обратив на соседа внимания. В зале еще находилось с десяток человек, не более того.

– Где ты пропадаешь целыми днями? – ворчал Житинский. – Я практически тебя и не вижу, так можно и с голоду сдохнуть. Ну, почему мы до сих пор не уехали?

– Тише, тише, Генри. Вот что я тебе скажу. Я зря времени не теряю. Вчера я видела сообщников цветочника. Он здесь не один. Я наблюдала за его коттеджем из-за кустов. К нему приходили двое здоровенных лбов. Таких за версту заметишь. Уверена, что он с ними грабил фургон с деньгами. Лихо он обвел следователей вокруг пальца. Сумел им внушить, будто его хата с краю. Я сразу поняла, это он среди них главный. И деньги наверняка здесь. Вся шайка собралась вместе. Я составлю отчет и отдам полковнику. Их пора брать, не то уйдут.

– Я же тебя просил, Катя, не лезь не в свои дела. Визгунов знает, что ему делать. Брось все и давай уедем, пока еще живы. Бандиты могут меня опознать. Я тебе говорил уже: кого попало не грабят. Жертву надо изучить и знать все ее сильные и слабые стороны, а потом уже обчищать до нитки.

– Ты трус! – разозлилась Катя, встала из-за стола и вышла из кафе.

Житинский побежал следом за женой, а сосед остался с непрожеванным куском хлеба во рту. Аппетит пропал. К тому же Тапёр напрягал слух, а в таких случаях не жуют. Он тоже не доел свой завтрак. Евгений Павлович Ашкинази вытер рот салфеткой и отправился восвояси. Он не торопился, он думал. Так в раздумьях и дошел до коттеджа своего напарника Гриши Подбельского.

Беззаботный Хлястик еще спал после веселой ночки с местной проституткой. Тем, что его подняли, он остался недовольным.

– Какого черта, Женя?

Тапёр неторопливой походкой зашел в комнату и уселся в кресло.

– Я с самого начала не доверял нашему третьему партнеру. Так вот, Гриша, это тот самый парень из настоящей цветочной машины. Первый. Он хочет получить долю от общего куша. И это, надо заметить, справедливо. Мы парня подставили. Второй вариант более реальный. Он работает на ментов.

– Мы это уже обсуждали, – отмахнулся Подбельский.

– Мне не дает покоя один вопрос, – продолжал Ашкинази, не обращая внимания на партнера. – Как он мог выйти на Букиниста? Если он сыщик и сумел подключиться к мобильникам пацанов, это одно. Но он всего лишь цветочник. Наводку ему дали легавые. Тогда все сходится.

– Почему они нас до сих пор не взяли? – заинтересовался Подбельский.

– Они не вычислили нашего шефа. Хотят взять нас скопом. Всех сразу при дележе. Только шеф на сходку не придет. Это уже дураку понятно. Где-то тут шастает какой-то полковник Визгунов. Он и устроил на нас охоту. Разумеется, мужик прибыл сюда с командой. Нас не так легко взять. Даже без оружия.

– Оружие найдем. Есть каналы. Денег у нас маловато. Местная чумичка сведет меня с нужными людьми. Одно я знаю точно. В списках приезжих Визгунов не значится. Но его можно вычислить. Надо еще раз пролистать журнал. Если коттедж числится пустым, а в нем живут, то это тот, кто нам нужен.

Тапёр хмыкнул:

– А два корпуса с обычными номерами? Их ты тоже хочешь проверить?

– Нет, Женя. Этот человек должен находиться рядом с нами, а не жить на отшибе. Мы его главная цель. – Неожиданно Подбельский вздрогнул, словно очнулся ото сна. – А откуда ты знаешь все эти подробности?

Ашкнинази рассмеялся:

– Сюда скоро вся Москва съедется. Здесь Генри Житинский. О нем газеты кричали. Будто его подозревают в соучастии. Жена его Житинским не называла при разговоре, но Генри такое редкое имя, что нетрудно догадаться. Жену зовут Катя. Пронырливая девчонка. Она следит за цветочником и вчера видела нас, когда мы выходили от него. Что самое смешное, мы даже имени его не знаем.

– Парня пора кончать. Он как кость поперек горла встал.

– Нет, Гриша, только кипиш поднимем и себя выдадим. Мы уже засвечены, но обвинить нас не в чем. Я говорю о фургоне, а так-то мы под многими статьями ходим. Я думаю, цветочник прав. Он получит свою долю за половинку бубнового короля. Он, а не кто другой. Эту долю мы заберем себе, а уж потом его можно грохнуть.

– Нас же накроют! Если этот придурок привел с собой хвосты, то любая дележка превратится в фарс.

– Ты не прав, Гриша, – глубокомысленно заявил Тапёр. – Система останется прежней. К нам никто не придет в гости. Мы опять получим письма с инструкциями. Их же получит и Букинист. Но его место занял цветочник. Значит, он. Уберем мы его или нет, письмо получат менты. Наше дело – готовиться к обороне, а не выдавать себя. Мы ничего не знаем. Пусть так и думают. Помни, Гриша, без паспортов и денег мы мусор. Нам бы перескочить этот барьерчик, а все остальное хлам.

– Ладно, – кивнул Подбельский. – Согласен. В принципе ты прав. А что делать с Житинским и его женой? Тоже заноза крепкая.

– А Житинский наш главарь. Это он нанял нас ограбить фургон. Так мы скажем, если нас прижмут к стенке. Его жена тоже работала за долю. Кто-то должен был переключать светофоры. – Тапёр остался доволен своей идеей. – А еще надо устроить какую-нибудь хохму. Этих белых лебедей необходимо перепачкать в саже и сделать из них гадких утят.

– Ты прав, Женя. Они главные грабители. А мы так, подносы к чаепитию подносили.

7 июня. 0 ч 47 мин. Вторник

Впервые дочь загуляла. Визгунов нервничал. В Москве другое дело, там ее работа, а репортеры не имеют нормированного дня. Но здесь не те законы и правила. К тому же сыщика беспокоило увлечение Светланы Сергеем Бартеньевым. У них зарождался настоящий роман.

Бартеньев неплохой парень, но не для семьи. С таким хорошей жизни не наладишь. Визгунов то и дело поглядывал на часы, а его друг Юра Липатов только посмеивался. Они пили пиво на кухне под севрюжий балык из браконьерских источников.

– Может, ты отошлешь этого парня в Москву. Он мне лишь мешает. Недотепа. На нас нарвется, замутит воду, потом не исправишь.

Липатов загасил сигарету.

– Любовь, Андрюша, запретами не победишь. Рад бы, но не могу я Бартеньева отослать в Москву. Его тут же сцапают. Генерал объявил его в федеральный розыск. Если мы с тобой вернемся с пустыми руками, тогда я уже ни ему помочь не смогу и сам в лужу плюхнусь. Терпи. Недолго осталось.

– У меня все уже готово, – продолжал вытаптывать ковер Визгунов, маяча перед глазами приятеля. – Сегодня отвезу сейф на судно. Башир Саидов смотрел на него, роняя слюнки. Он чует добычу. Но сам побоится ее взять. Я там для видимости четыре замка на железной двери в подсобку установил. Сейф внутри. Так я для пущей надежности в поддон цемент залил. Теперь сейф стал неподъемным.

– Это как? – удивился полковник.

– Очень просто. Сейфы старой формации делались так: верхняя часть для хранилища ценностей, а нижняя заполнялась песком, чтобы грабители не унесли. А я не песок, а цементный раствор в нижнюю часть залил. А сейфик будь здоров, с меня ростом. Но какова интрига, Юра? Башир теперь ночами спать не будет. Короче говоря, пора начинать последнюю часть операции. Помех на пути нет.

Как бы не так. В дверь резко постучали. Липатов тут же скрылся в спальне. О связи действующего полковника и частного сыщика не всем надо знать.

Визгунов открыл дверь и обомлел. На пороге стоял Житинский.

– Черт бы вас побрал. Я же вам велел уезжать! – вспылил Визгунов.

– Катя пропала. Моя жена. – В глазах парня стояли слезы.

– Тихо, тихо, приятель. Зайди в дом.

Житинский не притворялся. Он действительно нервничал. Визгунов усадил его на диван, дал стакан, но не с водой, а с холодным пивом. Тот выпил его залпом.

– Давай-ка, Генри, разберемся с тобой по порядку. Не мельтеши. В котором часу ты последний раз видел свою жену?

– Днем. Часа в три. Она принесла мне еду и фотографии из лаборатории. Я ее умолял не совать нос в чужие дела, но она настырная. К сожалению, мне не удается ее убедить уехать из этого осиного гнезда.

– Куда она сует нос? – нахмурился сыщик.

– Она встретила здесь цветочника. Главного подозреваемого. Катя не в курсе наших дел, а сказать ей правду я не могу. Так вот, цветочника она видела раньше, еще в Москве, когда покупала цветы для моего кабинета. Он парень видный и запомнился ей. А тут мы его встречаем на пляже. Она сделала вывод, раз частный сыщик, которого мы наняли, тоже здесь, значит, цветочник и есть главный грабитель. Вы мне велели не показываться на людях. Я так и сижу в номере безвылазно, а Катя следит за цветочником. Даже добилась результатов. Но я боюсь, что они ее видели.

– Кто они, Генри? – терял терпение Визгунов.

Житинский достал фотографии и положил их на стол.

– Вот. Катя фотографировала их из кустов. Эти два типа приходили вчера к цветочнику. Кошмарные рожи. А у одного из них в руках подводный пистолет. Зачем? Они же не на пляж шли и не с пляжа. Катя хотела их проследить. Вчера нашла коттедж одного, а сегодня собиралась найти второго и пропала. Позже десяти вечера она не возвращается. А сейчас уже полпервого ночи.

Визгунов внимательно разглядывал фотографии. Он не думал, что участники ограбления могут каким-то образом вычислить друг друга. Все были в масках. Кто-то им помог. Загадка складывается серьезная. Вместе они сила, и серьезная. Ни один добровольно не поднимет лапки вверх и не произнесет: «Сдаюсь!» Им терять нечего, и они пойдут до конца.

– Вы знаете, Андрей Данилыч, а этого типа я видел в ресторане отеля «Каспий».

Житинский указал на Тапёра, снятого рядом с Хлястиком. Визгунова словно током ударило.

– «Каспий», что в Махачкале?

– Да, а чему вы удивляетесь? – удивился финансист.

– Что вы там делали?

– Ехал к вам, как вы велели.

– Я велел?

– Да. Вы мне сказали, что пока находитесь в Махачкале, но можете уехать в любую минуту, а потому если вы меня не застанете, то получите записку, оставленную мне у администратора на ресепшен.

Теперь и Визгунов сел в соседнее кресло. Он поймал себя на мысли, что даже не спросил Житинского, как тот его нашел. Находясь в Махачкале, сыщик еще не знал, где находится сейнер «Дербент», и не знал, куда ему ехать. Только после подтверждения точной стоянки он решил все вопросы, да и те с помощью начальника УГРО Махачкалы Рудика Игнатьева.

– Ладно, Генри. У меня склероз. Ничего не помню. Ты по какому телефону мне звонил? Номер? У меня их много.

– По переговорному. Мы в день операции по нему общались.

– Понятно, – тяжело вздохнул Визгунов. – Я сам подошел к телефону и что тебе сказал?

– Ну, я не сразу вас узнал. Это я вам сказал, что у меня плохие новости и нам надо поговорить один на один. С глазу на глаз. Тогда вы мне и сказали, чтобы я приезжал в отель «Каспий» в Махачкалу. Только номера своей комнаты не назвали. Сказали, что будем общаться через портье. Записками.

– Значит, голос ты мой не узнал?

– Так плохо же слышно было. Вы не в Москве, а далеко.

– Хорошо. Что дальше?

– Купили билеты и приехали. Записки на мое имя у портье не было. Свободные номера имелись. Мы заказали люкс и прожили там три дня. И только на третий день я получил записку. Там вы велели мне зайти на почту в Кызыл-Бурут под Баку и получить следующие инструкции. Я все делал, как вы велели. И вот я на месте.

– А про убийство в отеле знаешь? – разглядывая собеседника, спросил Визгунов.

– Да. Шума много, толку мало. Мы уехали на следующий день ночным теплоходом. Он только один и ходит до Баку. Так как быть с Катей? Ее же искать надо. Какой из меня сыскарь?

– Кстати, Генри, а зачем ты взял с собой жену?

– Просто мы никогда никуда вместе не ездили, – пожал плечами Житинский, – а потом, она очень переживает за меня. Я же говорил о куче моих следов на месте убийства банкира Гольдберга.

– Ладно. Я приму меры к поиску Кати, а ты, Генри, возвращайся в свой коттедж и сиди, не рыпайся. Мы найдем твою жену. Здесь не так много мест, где можно искать пропавшего. А сейчас мне надо подумать.

Визгунов выпроводил Житинского за дверь. Из спальни тут же вышел полковник Липатов.

– В каком месте ты просчитался, Андрей? – задал вопрос Липатов.

– Просчетом это трудно назвать, Юра. Телефон, по которому мне звонил Житинский, дал мне профессор по имени Илья Макарович. С него я звонил профессору и назначал ему встречи в парке. Настоящего его имени мы не знаем. Но он один из руководителей оружейного комплекса. По словам Житинского, люди профессора требовали все найденные деньги отдать им, а не вернуть в банк. Рыбка клюнула. На горизонте появились миллионы. Они хотят напрямую выйти на покупателя, минуя банк и фирму «Колос», которая действует под зорким вниманием дельцов от политики. Житинский оказался слишком ненадежным партнером. Гольдберга убрали, подставив Житинского. Это значит, что наш профессор получил выход на покупателя. Допустим. Но как они собираются заполучить деньги, не зная, где они?

– Что с тем телефоном? – конкретно спросил Липатов.

– Выйдя из кофейни после операции, я выбросил его в урну. Просчитался. Я не думал, что за мной будут наблюдать. Аппарат вернулся к профессору. Он или его люди могли разговаривать с Житинским.

– За тобой же следили, Андрей, – возмутился Липатов. – Они знали, где ты находишься. Тебя ведут. Им нужны деньги. А чтобы было меньше хлопот, сначала убивают Букиниста, следом пойдут Хлястик и Тапёр. На встречу придут в масках трое. С их картами, но не они, а люди этого профессора, который решил объегорить всех.