Читать книгу "Мозаика чисел"
Липатов задумался:
– Так ты полагаешь, будто жена Житинского затеяла свою игру? И конечно, в ней участвует Гольдберг.
– Конечно свою, – подтвердил Визгунов. – Иначе зачем ей нужны прослушивающие устройства? Будь они на одной стороне, он сам ей докладывал бы обо всем, что имеет какую-то важность. Эта информация нужна Гольдбергу.
– Я думаю, Житинский об этом догадывается, – растягивая слова, протянул полковник. – Житинский топит Гольдберга. И у него это получается. Фигура председателя банка вошла в число подозреваемых.
– Отлично, – улыбнулся сыщик. – Значит, мы имеем дело с многоходовой операцией, о которой нам ничего не известно.
– И еще, Андрей. Премию тебе заплатит не компания «Колос», а страховщики. Тройная рокировка. Сдав деньги инкассаторам, Житинский снял с себя ответственность за них, как только их вывезли из кабинета. Теперь деньги принадлежат банку. Банк ограблен на пятнадцать миллионов, хотя мы знаем, что в мешках лежало десять. Главбух подписал накладные, не читая, так как их ему сунул на подпись финансовый директор. Документы в порядке. Но банк застрахован от ограблений. Страховая компания «Прометей» должна возместить ущерб в течение месяца. Им грозит банкротство, во что я не верю, но они полезут из кожи вон, чтобы не терять сумасшедшую сумму из-за каких-то бандитов. Надо сказать, что страховщики – люди грамотные. Чего стоит один только Ираклий Давидович Стебликов. Слыхал о таком?
– И даже знаком. В свое время он руководил Краснодарским управлением внутренних дел. Человек необычный, со своим почерком и подходами. Встречались, и не раз. Попал под метлу, когда начали трясти генералов Краснодарского края. Достойный соперник.
– Так вот, Андрюша, – сделал вывод Липатов, – ты должен его переиграть. Иначе твоя премия накроется.
– Это называется: обложили со всех сторон. Житинский хочет остаться без потерь в нашей партии. А ведь мы прикрываем его задницу. Боюсь, что у него ничего не выйдет.
– Решай сам, – отмахнулся Липатов. – Но дело его жены и Гольдберга меня очень заинтересовало. В чем их интерес и какую игру они затеяли?
– Может, идею с ограблением подкинула Житинскому его жена? Все восторгаются ее умом, – предположил Визгунов. – С другой стороны, ее тандем с Гольдбергом говорит о том, что из них двоих Гольдберг должен быть ведущим, а не Катя. Ладно, будем копать.
– А как с моей просьбой помочь с ребятами? – спросил Липатов. – Я еду в управление освобождать цветочника. Хороший парень, и второе обвинение в том, чего он не делал. Он уже отсидел три года по ошибке.
– Не дави на жалость, Юра. Через час у седьмого входа в управление будут мои ребята. Можешь выпускать своего невинно пострадавшего, – пообещал Визгунов.
Липатов расплылся в улыбке.
Глава III
22 мая. 14 ч 35 мин
У него болели все кости и внутренности. Каждый шаг требовал усилий. Сергей Бартеньев старался не думать о боли, обычное состояние, но чаще болит не тело, а душа.
Денег в кармане немного, такси не возьмешь, пришлось пользоваться общественным транспортом. Слава богу, в выходные дни нет давки, не то его кости хрупнули окончательно. Бартеньев заехал домой. Жил он в коммуналке в центре Москвы. В первую очередь он скинул с себя комбинезон, принял душ и надел свой лучший костюм, если не говорить о том, что он был единственным, белую рубашку и даже галстук. Он знал, куда ему надо идти, и должен выглядеть соответствующим образом. Сергей одичал. Он давно уже ни с кем не общался и никуда не ходил. Дом – работа – дом, вот по какой формуле парень жил. Судьба сломала поток его тихой жизни и пустила его по новому руслу. Работа – камера и многоточие. Сейчас он собирался идти туда, о чем хотел забыть. Но и о камере он тоже меньше всего думал, однако угодил за решетку. Теперь они от него не отстанут. Таких умников, как эти грабители, найти нереально. Он все еще остается для них запасным вариантом, на которого можно взвалить все грехи, и никакие его доводы не сработают. Их никто не услышит. Презумпция невиновности в этой стране не работает. Виновным всегда будет тот, кого назначат быть виновным. Дело приобрело грандиозные масштабы. По дороге он купил кучу газет и решил их просмотреть в автобусе. Преступление такого уровня и класса нельзя замять и отправить в архив. Оно обязано быть раскрытым.
Сергей выпил кофе, поболтал с соседкой на кухне, та его угостила оладьями, что подкрепило его силы, и ушел. Он уже не думал возвращаться домой, пока не сможет доказать свою невиновность. Даже поверивший ему полковник не Господь Бог, а лишь винтик в огромной машине, похожей на каток, разглаживающий асфальт.
Дорога заняла много времени и несколько пересадок с автобуса в трамвай и опять в автобус.
Клуб «Синяя птица» находился в одном из спальных районов Москвы. Пройти в невзрачную с виду забегаловку мог только член клуба с карточкой аккредитации. Швейцар в ливрее, что придавало клубу солидность, а по сути, пускал пыль в глаза, чужака не пропустил.
– Послушай, папаша, мне по делу.
– Никаких дел. Придешь в понедельник, подашь заявление, Совет клуба его рассмотрит, и если тебя примут в члены, то ходи сюда сколько хочешь.
– Ладно, приду. Но сначала позови мне Лялю. Это ваша поп-дива. Скажи, что ее ждет Сережа Бартеньев. Захочет, выйдет, не захочет, я смоюсь.
– Жди на улице.
Швейцар выставил гостя за дверь и закрыл ее на щеколду. Сергей успел выкурить две сигареты, пока дверь вновь не открылась. Из клуба вышла шикарная красавица в цыганской одежде, звеня своими золотыми погремушками. Здесь ее Лялей никто не называл, ее псевдоним был Эсмеральда. Она и впрямь чем-то походила на Джину Лолобриджиду, сыгравшую эту роль в фильме «Собор Парижской Богоматери». Тонкая талия, высокая грудь и черные локоны до лопаток.
– Сюрприз, красавчик. Вот уж не думала, что еще тебя увижу.
У девушки был приятный голос, и пела она очень хорошо. Сергей одно время восторгался ею и даже испытывал к Ляле определенные чувства.
– Мне нужно поговорить с Бароном. Поможешь?
– Значит, очень нужен, если даже забыл поздороваться. А я-то думала, ты по прошлому затосковал.
Сергей раскланялся:
– Прости, королева! Но когда у тебя нет будущего, ты и о прошлом забываешь.
Девушка хмыкнула:
– Опять вляпался в навоз? Что же ты у нас такой невезучий. Ладно, пойдем. Только не жди помощи от Барона. Он на тебя рассчитывал, а ты вильнул хвостом и смылся с поля зрения.
– Я ни от кого не прячусь. Меня легко найти. А с моей везучестью, как ты правильно заметила, в его бизнесе долго не протянешь.
– Твое счастье, что ты Барону в зоне жизнь спас. Не то давно уже гнил бы в земле. Он обид не прощает, но и добро не забывает.
Они вернулись в клуб. На этот раз швейцар не преграждал им дорогу. Через фойе они прошли в ресторанный зал, освещенный цветными фонарями. Яркий интерьер, официанты в красных атласных косоворотках, подвязанных кушаками, много посетителей из числа «своих», как их принято называть, и цыганским оркестром, работающим на полную катушку. С Эсмеральдой все здоровались, и каждый хотел до нее дотронуться. Нежно. К примеру, ручку поцеловать. Она девушка авторитетная, и по отношению к ней вольности недопустимы. Минуя зал, они попали через потайную дверь в широкий коридор, справа кухня, слева комнаты. Они поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Справа игорный зал, слева кабинеты.
Ляля довела Сергея до последнего кабинета и без стука распахнула дверь.
Не кабинет, а антикварный магазин. Чего тут только не было, но только не рабочего места. Главного человека сразу можно узнать. Он единственный, кто не вырядился в цыганский наряд, а выглядел вполне цивилизованно, не считая серьги в левом ухе в виде полумесяца и кучи перстней на пальцах. По всей вероятности, он когда-то был брюнетом, черные волосы местами проглядывали среди седой оболочки вокруг блестящей лысины. То, что на его голове еще росло, давно не видело ножниц и жидкими волнистыми прядями ложилось на плечи. Самым выдающимся на его лице оставался нос. Такие рисуют только в карикатурах. Барон сидел на диване, и в его бокале был налит апельсиновый сок. Двое сидящих кружком у журнального столика пили джин, и ничего примечательного в их внешности не имелось, кроме ярких шелковых косовороток.
– К тебе гость, Гриша, – сказала Эсмеральда. – Боюсь, что ему нужна подмога.
Барон глянул своими выпученными черными глазами с красными прожилками на вошедших. В кабинете воцарилась тишина. С минуту они мерили друг друга взглядами. Сергей выдержал урок гипноза и не испытывал никакого волнения.
– Жареный петух клюнул, и ты тут как тут.
– А к кому мне еще идти, крестный? Я ведь не при делах.
– Говори, чего просишь?
– Меня подставили те, кто обчистил «Колос» в пятницу. Если я их не найду, загребут меня. Менты таких умников не выловят. Однозначно. А у меня выбора нет.
– Ты парень не промах, но этот фрукт не по твоим зубам. Мы уже обсуждали горячую тему. В моем кабаке люди солидные собираются, фраеров не допускаем. Так вот, Сережа, московский бомонд к делу не причастен. Я не знаю, кто стоит за этим делом, но таким почерком наши каллиграфы не пользуются.
– Но кто-то это сделал?
– Дядя Коля считает, что речь идет о внутренних разборках. Чьи деньги, тот их у себя же и украл. Этот объект никогда не рассматривался ни одним человеком нашего круга, так же как и Оружейная палата в Кремле или Алмазный фонд. Добычей может стать частник, но не государство. Есть еще отморозки и беспредельщики, но тех легко просчитать. В этом случае весь вопрос решится днями, а то и часами.
– Нет, крестный. У отморозков мозгов не хватит устроить примитивную показуху, которая на деле не имеет ни одного изъяна. Здесь ас просчитывал каждую деталь.
Подумав, Барон сказал:
– Тебя ищут?
– Сегодня еще погуляю, а завтра всех псов с цепей спустят.
– Сделаю, что смогу. Но хорошего результата от меня не жди. Ляля отведет тебя в надежную нору. Дам знать, когда придет время. Затихни и не суетись. Не трави собак. Ступай.
Ляля проводила Сергея до выхода и велела подождать ее на улице.
Ожидая Эсмеральду, Сергей понял, что старик на него серьезно обижен. Есть за что. Когда они чалились на зоне, Барон мечтал открыть такой клуб, и он своего добился. Сергей обещал ему помогать. Он ведь больше всех крашеных и завитых официантов похож на цыгана. У него естественные черные вьющиеся густые волосы, широкие черные брови, правда, глаза голубые, не цыганские, но это мелочи.
Сергей свое слово сдержал. Освободившись, пришел к Барону в клуб и работал у него администратором. Даже роман завел с Эсмеральдой, на которую глаз положил старик. Тогда Барон отошел в сторону. Женщины никогда не стояли у него на первом месте. Главное – дело, остальное мелочи. Но дело оказалось не тем, а Сергей дал себе зарок начать жизнь с чистого листа. Только такой наивный пень, как он, мог поверить, что вор в законе по кличке Барон на старости лет способен изменить своим привычкам. Да и кличку Барон он получил за то, что содержал банду настоящих цыган, торгующих наркотиками. Теперь он поставил бизнес на широкую ногу и не строил для себя и своих пособников коттеджей в пригороде, куда за наркотой ходила всякая шваль. Теперь он обслуживал элиту. Бартеньев от него ушел. Так дела не делаются. Из команды никто по собственному желанию не уходит. Если только на кладбище. Ему простили его выходку. Но вернуться к Барону, да еще с воплем о помощи, было наглостью. Но, кажется, опять пронесло.
Из клуба вышла элегантная дама на шпильках, в бежевом обтягивающем платье и волосами, убранными в пучок. Сейчас Ляля не имела ничего общего с цыганкой. Она прямиком направилась к стоящему у обочины белому «Плимуту», машины, невероятно редкой даже для Москвы. Сергей последовал за ней. Они сели в автомобиль, и девушка тронула его с места.
– Как тебе мой диван на колесах? – спросила она.
– Шик! На гонорары такую не купишь.
– Ты прав, Сережа. Подарок мужа.
– Ты вышла замуж? Впрочем, глупый вопрос.
– Вышла. За Гришу. Но он меня в узде не держит. Сама не хочу ему гадить.
– Его можно полюбить, – согласился Сергей.
– Не строй из себя идиота. О любви речи нет. Я однолюбка. Так сложилась жизнь. Я не сопротивляюсь обстоятельствам. У меня нет железной воли и своих принципов. Гуляю по ветру. На большое не способна. Скажи мне, ты серьезно думаешь, что можешь исправить свое положение?
– А у меня есть выбор? Не люблю забегать вперед. Не умею просчитывать варианты. Предпочитаю экспромт.
– Тогда ты не выживешь, – вздохнула девушка.
– Не с теми партнерами сел за карточный стол. Облапошат в два счета и выбросят в урну вместе с очистками.
– Загад не бывает богат, – возразил Сергей.
– Просто я боюсь за тебя. Чисто по-человечески, и не думай ничего.
– А я и не думаю.
Остальной путь они проехали молча.
Ляля привезла Сергея в тихую уютную однокомнатную квартирку. Тут имелись кровать, холодильник и телевизор.
– У тебя усталый, изможденный вид. Ложись и поспи, Сережа, а я схожу в магазин, куплю продукты и что-нибудь приготовлю.
– Ты права. Я не очень-то хорошо себя чувствую.
– Но пытаешься это скрыть. Лучше отдохни. Ты обратился к Грише не с простой просьбой. За минуты и даже за часы такие вопросы не решаются.
Ляля ушла, заперев его на ключ.
Сергей проснулся ночью от кошмарного сна. Лоб и тело покрылись потом. Темно. Он нащупал выключатель настольной лампы и нажал на кнопку. Мягкий свет расплылся по комнатушке. Сергей встал, закурил и подошел к круглому обеденному столу. Бутылка хорошего красного вина, бокал, тарелка, приборы. Остальное накрыто салфетками. Под ними он нашел жареную курицу, салат, хлеб, нарезанную ветчину и многое другое. Все еще было теплым. Она ушла недавно. Значит, не дождалась. Вероятно, свою тарелку и бокал Ляля убрала. Оно и к лучшему. Он и не догадывался, что яркая красотка может быть хорошей хозяйкой. Внешность обманчива. По сути, он ничего о девушке не знал.
23 мая. 10 ч 40 мин. Понедельник
Полковник Липатов заехал к частному детективу Визгунову в контору. Теперь не имело смысла скрывать их связь, так как детектива официально наняла компания «Союззерноэкспорт».
– Давно я не видел тебя напуганным, Юра, – начал Визгунов, увидев приятеля на пороге.
– Я не напуган, Андрей Борисыч. Я удивлен. Липатов присел на стул для посетителей.
– Если человек умеет удивляться, значит, он еще не превратился в черствую горбушку. С твоей работой очень трудно смотреть на окружающий мир свежим глазом.
– Кто-то давит на генерала. Сегодня утром, час назад, он дал распоряжение найти Сергея Бартеньева и вернуть его в камеру. Официально в розыск его объявлять не стали. Парень им нужен для отмашки. И приказ идет с самого верха.
– Но это не поможет им вернуть деньги, – удивился Визгунов. – Они же это понимают.
– Согласен. Значит, мы что-то не понимаем, Андрей. У дела есть второе дно, до которого мы не можем докопаться. Кто-то знает больше нашего.
– Займись банкиром, Юра. Его связь с женой Житинского меня очень смущает. Адам Францевич Гольдберг может давить на Житинского только через Катю. С какой целью? Деньги? Нет. Ни тот, ни другой их не получит. Никто из них не контролирует ситуацию.
– Ты забываешь, Андрей, что пять миллионов в мешки не доложили. Может быть, им этого достаточно? На такую аферу можно пойти один раз в жизни. Риск очень велик. Но деньги нужнее. Кому-то срочно понадобились эти пять миллионов. Может быть, за месяц они нашли бы нужную сумму, но у них каждая минута имела значение.
Липатов выглядел расстроенным.
– Послушай, Юра, – откинулся на спинку кресла Визгунов. – Я не хочу впутываться в параллельные истории. С нас хватит того, что мы уже имеем. Скажи мне простую вещь. Что ты хочешь от меня? Конкретно.
– Я не хочу, чтобы отыгрались на невиновном парне из-за наших с тобой фокусов. Дураку же понятно, что это нераскрываемое преступление.
Сыщик закурил.
– Ты знаешь Гришу Розенфельда?
Полковник кивнул.
– Конечно. Все еще под цыгана работает.
– Так вот. Бартеньев после выхода из клетки заехал домой, переоделся и прямиком поехал к Барону. Возможно, они сидели вместе.
– Точно. Ну чем ему Барон может помочь? Похоже, твой парнишка решил сам найти грабителей. Он уже понял, чем кончится его история. Голова у Бартеньева работает. Из клуба Барона Сергея увезла девушка. У моих пацанов нет машины, и они не сумели их сопроводить до места. Но найти его нетрудно. Похоже, Барон решил помочь парню, а пока решил убрать его с глаз долой, чтобы зря не мельтешил.
Липатов задумался.
– Может, мы его включим в игру, Андрей? А что? Помешать делу Бартеньев не сможет, но мы его уберем из Москвы со всеми остальными. Ты уже определил место сходки всей банды?
– Да. Каспийское побережье. Там до Ирана рукой подать.
– Отлично. Идейку подхватил с меня? Девочек, выкраденных Букинистом, в Иран отсылали.
– Дело не в этом. Как можно допустить постороннего до такого дела? – возмутился Визгунов.
– Но ты же сам подставил этого парня, Андрей. Кто же знал, что так все кончится? Тут за версту воняет политикой. Приговор парню уже вынесен.
Визгунов встал и долго ходил по своей каморке.
– Хорошо. И как ты себе это представляешь? Ну, я говорю о том, как твой умник выйдет на след грабителей.
– А ему и не надо выходить на след. На след его выведет Розенфельд. Ты же понимаешь, Андрюша, что Барон не сидит в зоне не потому, что он такой умный, а потому, что работает на нас. В его притоне собираются все сливки криминального мира. Каждый столик стоит на прослушке. Мы получаем информацию из первых рук, потому Барон и торгует кокаином. На халяву даже в нашем деле ничего не получишь. Приходится идти на компромиссные решения.
– Ладно. Уговорил. Мы дадим твоему парню наколку. Но ты сам-то понимаешь, на кого он наткнется? Речь идет о профессионалах, а не об уличной шпане.
Глаза Липатова загорелись.
– Бартеньев справится. Он парень головастый. Я в нем уверен.
– А я нет. Ладно, посмотрим. Но если завязнет, я его вытаскивать не стану.
24 мая. 19 ч 47 мин. Вторник
Телевизор Сергей не выключал. Тишина и безделье сводили его с ума. Все время он ходил по комнате и только присаживался, когда шли новости. Его имя нигде не упоминалось. Журналисты знали о том, что поймали парня, управляющего машиной с цветами, но этот факт умалчивался. Почему? Полковник его выпустил, и он исчез. Подозреваемого нет.
Сергей ломал себе голову, но пришел только к одному выводу. Цензура все еще существует, и новости дозируются, а не выливаются на экран, как ведро с помоями.
Сергей замер на месте. В двери повернулся ключ, и замок открылся. На пороге появилась Ляля.
– Не ждал? – спросила девушка, входя в комнату.
– Не очень. Ты снабдила меня продуктами на пару недель.
– А может, я соскучилась?
Она бросила наплечную сумку на кровать и села в кресло.
– Выспался. Сегодня ты выглядишь человеком.
– Здоров, как бык в стойле.
– Я могу разбавить твое одиночество. Но ты же гордый, не согласишься.
– Против такой женщины трудно устоять. Но ты же вышла замуж за Гришу
– Дело не в моем замужестве, Сережа. Просто мы с тобой не пара. Долго ты меня не выдержишь, только сердце ранишь и сбежишь. Мне одного раза хватило.
Сергей промолчал. Он чувствовал себя виноватым, но в то время другого выхода не видел.
– Я не напрашиваться к тебе приехала, а по делу. Гриша времени не терял. Менты дали ему наводку, дальше он обошелся своими силами. Так вот, слушай и запоминай. Машину нашли в пригороде. Копия твоей, тоже цветочками расписана, и номер твой подделали. Тебя подставили умышленно. «Ничего личного – бизнес», как любят говорить в кино. По-другому бандиты не могли подобраться к бронированному фургону. Находка в протоколы не вошла. Тут ты прав. Тебя назначили козлом отпущения, и ты им останешься. О двойнике машины знают только единицы. На ключах, торчащих из замка зажигания, остались отпечатки пальцев шофера. «Газелью» управлял Степан Филатович Величко по кличке Букинист. Темная лошадка. Торговал малолетками. Сбагривал девочек на Кавказ. За ним идет настоящая охота. Гриша считает, что вся банда состоит из таких же отморозков. Люди умные, хитрые, которым терять уже нечего. К грабежам отношения не имеют, а потому их невозможно вычислить. Есть человечек, который знает норку, в которую забился Букинист. Но хочет получить миллион за адресок.
– А почему не десять? – рассмеялся Сергей.
– Потому что, Сережа, Букинист с подельниками унес пятнадцать миллионов долларов. Других наводок не будет. Тебе поверят на слово. Барон выступит твоим гарантом. Адрес стоит миллион долларов. Других вариантов нет.
Бартеньев закурил. Других шансов он не имел, и с неба они не упадут.
– У меня нет гарантий, что я доберусь до денег. Да и целей я перед собой таких не ставил. Я хочу поймать гадов и сдать их. Ничего личного – шкуру свою спасаю. Так в кино говорят?
– Гришу подводить нельзя. Ты его уже кинул один раз, а он вышел к тебе навстречу, как только тебе тухло стало. Можешь забыть о нашем разговоре. Никто тебя с ложечки кормить не станет.
Сергей поднял руки.
– Все, сдаюсь. Согласен. Найти миллион проще, чем этих отщепенцев. Как на него вышли?
– Степан Величко очень осторожный тип. Скорее даже трус. На него работают мальчики. Бойскауты. Ни один из них не выдал своего вожака. Это они девчонок заманивали в его ловушки. И сейчас продолжают ему служить. Кормят его, обстановку докладывают. Так вот. Одного пацана проследила его мать. Но сдавать Букиниста не торопится. Муж этой бабенки в Управлении внутренних дел работает. Большой начальник. А еще у более высокого начальника дочку похитили еще в прошлом году. Так и не нашли. Теперь супруги раздумывают, как им заработать на имеющейся информации.
– Логично. У них-то дочерей не крали, а сынок сам на монстра работает. Ну да черт с ними.
Ляля улыбнулась и достала из сумки вещи и пистолет с глушителем.
– Без оружия к Букинисту не ходи. Здоров, как буйвол, ловок, спортсмен, вынослив. Здесь новая одежда. Соседка рассказала ментам, в чем ты из дома ушел. В кармане найдешь характеристику на Величко. У него слабых мест много. Подумай, как их использовать. Тут вот еще что важно. Девочек он продавал боевикам. Задержали их и нашли ребенка в машине. На том Букинист и погорел. Там есть списочек с фамилиями. Поиграй с ними. Уж тех наш герой боится как огня.
– Разберемся. Адрес есть?
– Да. Чистые пруды. Самый центр Москвы.
Ляля смотрела на радостное лицо Сергея с испугом.
25 мая. 11 ч 20 мин
Планы детектива Визгунова потребовали корректировки. Вмешался господин случай, на который он не рассчитывал. В жизни такое бывает, а учитывая нынешнюю работу, довольно часто. А тут еще один сюрприз. В неприглядный кабинет сыщика заглянул странный тип с лошадиной физиономией. Пожалуй, в нем все было не так, и дело не только в его лице. У Визгунова он вызвал определенную неприязнь, но он никогда и ничем не выказывал своих отношений к сотрудникам, клиентам и гостям.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Вероятно, Андрей Борисович. Моя фамилия Стебликов, зовут меня Ираклий Давидович. Я занимаю должность начальника отдела претензий и исков в страховой компании «Прометей». Господин Житинский мне рассказал о том, что компания обратилась к вам за помощью в вопросе поиска украденных денег. Я прав?
– Вы? Не знаю. Прав ли Житинский и банк, мы узнаем по результатам моей работы. Почему вас интересует этот вопрос? Присаживайтесь.
Стебликов присел.
– Я не закончил свою мысль, Андрей Борисыч. Обещанную вам премию в два с половиной миллиона долларов должны выплатить мы. Если вы найдете деньги. Я просто решил познакомиться с человеком, кому обещали гонорар, достойный голливудской звезды.
– Как я догадываюсь, Ираклий Давидович, вы человек сведущий и со связями. Все, что нужно, вы знаете. Тем более что мы с вами уже работали, когда вы были одним из управленцев Краснодарского МВД. Конечно, мы изменились за годы, но не до такой же степени.
– Виноват, – улыбнулся Стебликов, – просто я сомневался в том, что вы меня вспомните, и не хотел напрягать вашу память. Вы стоите этих денег. Мы вам их выплатим. Не сомневайтесь. Скажите, а вы доверяете банкиру Гольдбергу и Житинскому?
– В чем, позвольте спросить? В том, что они или вы не заплатите мне денег? В договоре указан пункт, согласно которому я получаю премиальные, а потом говорю, где и какая сумма спрятана. Я частное лицо. Могу и не сказать, где лежат деньги, если мне не выплатят гонорар. Только на таких условиях я взялся за это дело. У меня нет привычки попусту тратить время. А вы понимаете, что за день и даже за пять я на след денег не выйду.
Стебликов всячески старался понравиться бывшему коллеге, и улыбка не сходила с его столь выразительного лица.
– У меня к вам есть встречное предложение, Андрей Борисович. Мы заплатим вам три миллиона, если вы найдете не меньше шести. У меня лежит договор в кармане. Все ваши права защищены. Вам даются стопроцентные гарантии.
– Я не работаю на два фронта, Ираклий Давидович. – Визгунов закурил, встал и отошел к окну.
– Если бы я сомневался в вашей честности, то не заявился бы сюда с целью перекупить вас, – продолжил после паузы Стебликов. – По сути, я предлагаю не договор, а приложение к тому документу, который вы уже подписали. Это лишь подтверждение наших гарантий.
– Зачем вам это нужно? – спросил Визгунов, глядя в окно. – В чем вы видите проблему? Чем вас не устраивает существующий договор?
– Вы опытный стратег и легко поймете меня, Андрей Борисыч. Если мы сумеем доказать факт сговора между банком «Юсуповский» и компанией «Колос», то страховка не будет выплачена, что подвергает большому риску ваши договоренности.
Визгунов оглянулся.
– Вы это серьезно?
Пока сыщик смотрел в окно, гость ерзал на стуле, и ему было не до улыбок. Теперь он вновь попытался надеть на себя маску доброжелательности.
– Конечно серьезно. Криминальный мир никогда не ставил перед собой неразрешимых задач. Кто был исполнителем, мне не интересно знать. Но сам план ограбления могли придумать только свои. Заинтересованные лица нам известны. Это Житинский и Гольдберг. Я не думаю, что они решили обогатиться таким замысловатым образом. И тот и другой люди обеспеченные, и у них есть десятки более простых вариантов добывать деньги. Мне кажется, им предложили очень выгодную сделку, требующую больших вложений денег. Вот почему они пошли на крайние меры.
Визгунов сел за свой стол.
– Если ваша версия верна, то я не найду денег. Они же их истратили. На ту самую сделку, о которой вы говорите. Если они получат с нее дивиденды, то заплатят мне, но если я не найду денег, то ничего не получу. Зачем же меня нанимать? Пустить пыль в глаза окружающим?
– Их хитроумные планы мне неизвестны. Я знаю толк в финансах, только и делаю в последние годы, что считаю чужие деньги. И вот, что я вам скажу, Андрей Борисыч. Пятнадцать миллионов очень большая сумма. Ни Житинский, ни Гольдберг не станут рисковать всей выручкой. Им нужно не больше трех – пяти миллионов для хорошей сделки. Остальное они спрятали. Они же не могли украсть только один мешок. Вы, с вашим талантом, можете найти тайник. Но в нем не будет пятнадцати миллионов. Эти деньги вы отдадите нам, а мы вам выплатим премию. Моя же задача – доказать факт сговора. Тогда Гольдберг не получит страховку. И это справедливо. Вас наняли грабители. И вы, как честный человек, должны помочь мне доказать это. Премия премией, но ваш статус пострадает, если я уличу грабителей, а вы окажетесь на их поле в одной команде с заговорщиками.
Визгунов усмехнулся. Стебликов не потерял хватки и все еще держит форму зрелого аналитика, каким он всегда считался.
– Ставя себя на место заговорщиков, – задумчиво протянул сыщик, – я бы оставшиеся деньги уничтожил. Улики им не нужны. А без улик вы ничего не докажете. Вам придется заплатить страховку. Причем в полном размере. Пятнадцать миллионов, и ни центом меньше.
Стебликов пожал плечами:
– Вы правы. Отчасти. Но вы судите со своей колокольни. Ваша логика верна. Но есть и другой подход к делу. Гольдберг и Житинский финансисты. Они не способны один доллар порвать на кусочки, даже зная, что им возместят ущерб. Банкиры – люди особого склада ума. Нам их не понять. Я уверен в том, что вы найдете деньги.
Подумав, Визгунов согласился:
– Я подпишу ваш договор. С одним условием. Вы не лезете в мои дела и не следите за мной. У каждого из нас свои задачи. Замечу посторонних на своем пути, разорву наш договор.
– Согласен, – обрадовался гость. – Вас обхитрить невозможно. Делайте все, что считаете нужным.
– У меня к вам еще вопрос, – разглядывая протянутый Стебликовым договор, обронил Визгунов. – Если вы уверены в сговоре, то почему выдвигаете версию о какой-то сделке? А если речь идет о крупной недостаче? Кто-то из них узнал о серьезной проверке или что-то в этом роде?
– Объясню коротко. «Союззерноэкспорт» компания государственная. Ее курирует Министерство финансов. Есть небольшая хитрость. Государство имеет пятьдесят один процент акций, остальное принадлежит компании. Стало быть, проверку может осуществлять только Счетная палата. Но она должна иметь основания для проверки. На сегодня таких оснований у Счетной палаты нет. Поверьте мне на слово. Что касается банка, то он коммерческий, и в его кухню никто не лезет, если они соблюдают правила игры. Худшее, что им грозит, так это отзыв лицензии Центробанком. И опять же, банк «Юсуповский» не давал для этого поводов. В противном случае мы не стали бы его страховать. И главное. Если кто-то из сторон провалился, то другой не придет к нему на помощь. Птицы не защищают рыб от угрозы. Я же рассматриваю теорию заговора, где обе стороны заинтересованы. Но к ревизиям это не имеет никакого отношения.
Визгунов подписал договор.
– Оказывается, все так просто, если иметь определенные знания в нужных вопросах. Пожалуй, я готов играть на вашей стороне поля. Вы всегда умели убеждать, Ираклий Давидович.
Сыщик что-то написал в блокноте, вырвал листок и протянул новому партнеру.
– Что это? – спросил Стебликов.
– Адрес. В этой квартире очень часто жена Житинского встречается с банкиром Гольдбергом. Вот вам и связь. Немного странная и необычная, но она есть. Катя могла бы найти себе любовника помоложе и посимпатичнее. Для толчка в спину всем этого хватит. Желаю удачи!
В итоге оба остались довольны непредвиденной встречей.
25 мая. 22 ч 47 мин
У каждого есть свои слабости. Иногда на них можно поиграть, важно подобрать нужные инструменты. Когда в квартиру позвонили, Букинист вздрогнул. Никто еще не звонил в дверь его нового убежища. Отыскать его в короткие сроки не могли, выследить тем более, сдать некому. Хозяин мог их всех перебить, как цыплят после удачной операции, но он этого не сделал. Зачем возиться с ненужным материалом? Нет, он дал всем одежду, паспорта, адреса квартир и деньги. Тут что-то не так. Его даже соседи по подъезду не видели, еду приносили ему мальчишки-рыцари.
