Читать книгу "Мозаика чисел"
– Но как? – Житинский вскочил с места. – Никто из посторонних в здание пройти не может. В бюро пропусков паспорта требуют…
– У мебели нет паспортов, а есть накладные. Смените шкафы в библиотеке. Этот замысел должен быть раскрыт и его раскроют.
– А как он выйдет? Тот, кто спрячется в шкафу?
– Сядь, Генри, и не мешай мне думать.
Житинский послушно сел.
– Мне нужны чертежи здания, все изменения в планировке и надстройках. Я должен знать каждый уголок дома. А также деньги на расходы и машина.
Клиент тут же достал заготовленный конверт с деньгами и положил ключи от машины на стол.
– Двадцать тысяч долларов. Машина куплена по доверенности. Я на ней приехал. Стоит под окнами.
– На сегодня хватит, Генри. Встретимся завтра вечером. Я хочу понаблюдать за пятничным маршрутом.
Житинский ушел довольным.
5 мая. Четверг
Встреча на даче Визгунова носила не дружеский характер, а, скорее, деловой. Полковник полиции Юрий Данилович Липатов приехал на дачу в штатском и с документами, которые требовались Визгунову. Их разговор по телефону очень заинтриговал Липатова, но он был коротким и конкретным. На вопросы не осталось времени. Но если отставной полковник что-то требовал, то надо исполнять. Юрий Данилович давно дружил с Андреем Борисовичем и начинал свою карьеру под чутким руководством нынешнего отставника. Теперь, после отставки Визгунова, он занял его место, но знал, что Визгунов свое дело не бросил, а ушел, как они смеялись, в частный сектор. Липатов считал себя обязанным учителю и знал обо всех недостатках и достоинствах бывшего полковника. Если Андрей принял решение, то его уже не остановишь. Ему можно помочь или отойти в сторону, но переубедить невозможно.
Для офицера высшего звена Визгунов имел большой недостаток: авантюрный характер. Иначе говоря, он пользовался тем же оружием, что и преступники, и всегда обыгрывал их, и те попадались в его сети. Руководство знало об этом, но закрывало глаза на фокусы полковника, довольствуясь результатами.
Действовать по обстановке – одно. Но выстраивать план операции без согласования с генералитетом не дозволительно. И только в дела Визгунова начальство не совало нос. Перед ним ставились задачи, и он их выполнял.
Подъезжая на своей машине к повороту на проселочную дорогу, Липатов уже пришел к выводу: Визгунов взялся за очередную авантюру. Только теперь он уже не полковник милиции, и скидок ему никто не сделает.
Хозяин принял гостя накрытым столом с водочкой и закусочкой. На его лице сияла обаятельная улыбка.
– Ты же сказал, будто у тебя дело? – удивился Липатов.
– Одно другому не помешает. Мы с тобой с Рождества не виделись. Заходи и располагайся.
Несмотря на разницу в возрасте, они общались на «ты». Липатову недавно стукнуло сорок два, и полковник находился на пике карьеры, в то время как Визгунов уже покинул службу и не носил погон.
Они сели за стол, выпили по рюмочке, но мучительное любопытство гостя не позволяло ему расслабиться.
– Давай к делу, Андрей. Ты попросил меня привезти пару дел на подонков, находящихся в розыске, но которых мы не можем найти. Такие есть. Они, как раки, ползают под ногами в мутной воде, а мы не можем их нащупать. Из региона они не уедут. Флажками обложены.
– Отлично. Я их найду и использую, а ты возьмешь их тепленькими без всяких проблем.
Визгунов рассмеялся, но Липатову было не до смеха.
– Пока ты не выложишь мне суть идеи, Андрей, я тебе никаких имен не назову.
– И будешь продолжать прощупывать илистое дно под ногами? – уже серьезно спросил Визгунов.
– Зачем ты набираешь банду головорезов?
– Одной фирме нужна показуха, Юра. Фиктивный грабеж. Они проворовались. Я обещал им помочь. Мне нужно трое отморозков, которыми без сожаления могут пожертвовать даже их дети. Я тебе их сдам. Окажут сопротивление – перестреляешь.
– А что с деньгами?
– Это не наша забота, Юра. Фирма наймет меня в качестве частного детектива. Я найду преступников, а ты их схватишь. После этого у тебя будет повод ходатайствовать перед министерством о восстановлении полковника Визгунова в должности. Они ошиблись, уволив меня, но никогда в этом не признаются. А теперь у них будет достаточно аргументов вернуть меня в строй. Уж я-то переаттестацию сдам, и мне плевать, как меня будут называть: ментом или полицейским.
– Я уже пытался…
– Помоги, Юра. Разговоры остаются сотрясением воздуха, тут нужно дело и громкие заголовки в газетах.
– Но, по сути дела, ты прикрываешь расхитителей, а на плаву оставляешь мелкую рыбешку, – возмутился Липатов.
– Придет время, и до них доберемся. Для этого мне нужны погоны и власть. Что-то, Юра, ты стал слишком щепетильным. Можешь назвать мне громкое имя кроме Ходорковского, сидящего за решеткой? Все зоны и тюрьмы забиты мелкой рыбешкой. Крупная рыба на другой глубине плавает. У тебя снастей нет для улова. Не выдали. Не положено. Проворовавшихся китов с почетом отправляют на пенсию. Твой протест отклонен.
Гость поднял портфель с пола и достал из него две папки. Потом застыл и глянул на хозяина.
– Ты просил двоих, а для дела тебе нужны трое.
– Третьим станет Тапёр. Помнишь такого?
– Женька Ашкинази? Его же ищет мафия.
– И вы тоже. Единственный свидетель из тех, кто может заговорить.
Липатов покачал головой:
– Нет, Андрюша. Тапёр не заговорит. Он знает, что мафия его везде достанет.
– Поживем, – увидим. Кого из отребья ты решил мне подкинуть?
Липатов сдвинул тарелку в сторону и положил две тонкие папки на стол.
– Тут «выжимки». То, что тебя может заинтересовать. Я сделал ксерокопии, некоторые справки ты можешь предъявить кандидатам в банду. Оба осели под корягами, найти их не просто, но и не сложно. Они в Москве. История Григория Ивановича Подбельского по кличке Хлястик похожа на историю Тапёра. Он работал на мытищинскую группировку. Лучший из известных на сегодняшний день стрелков. Был телохранителем Владыки и не отступал от него ни на шаг, за что и получил погоняло Хлястик. Но когда Владыка решил воевать за новые территории, Хлястик переквалифицировался в снайпера. Он начал отстреливать авторитетов других группировок. Тех, кто стоял поперек дороги Владыки. Владыка войну проиграл. Его группировка уничтожена. Удалось спастись только Хлястику. Хитер бестия. Правда, труп Владыки тоже не нашли. Наверно, вознесся на небо или провалился в тартарары. Кличка Владыка не случайна. Когда-то отец Тихон был священником, в миру Аркадий Гурвич. Потом продал душу дьяволу и стал бандитом, но золотой крест все еще носит. Или носил. Но кровники о Хлястике не забыли. На его счету семь убитых авторитетов из разных банд, и каждая считает своим долгом с ним поквитаться. Я тут сделал для тебя пометки, где можно поискать мокрушника. Есть его фото, адреса родственников. Парню тридцать семь лет. Хорошо сложен, пользовался успехом у женщин, любит сорить деньгами, пускать пыль в глаза, но сам не курит и не пьет. Очень опасен как соперник, но верен как партнер. Владыка считал его самым надежным человеком. Мы его не ищем. Его судьба предрешена. Простых смертных Хлястик не убивал, а бандитские разборки и войны всегда играли нам на руку. Хочешь, бери его, не хочешь, найдем другого, – предложил Липатов.
– Я его беру. Мне нужны профессионалы, а не куклы. Кто еще?
– Степан Филатович Величко. Кличка Букинист. В зоне заведовал библиотекой, имеет высшее образование, сорок лет, начитан, эрудирован. Сидел дважды и оба раза освобождался досрочно за хорошее поведение. Интеллигент. Работал в школе физруком, потом дорос до директора. Этот гад сколачивал банды из школьников, давал им деньги, наркотики, устраивал оргии в лесу, а потом его мальчишки крали девочек от десяти до тринадцати лет и приводили к нему. Он же их продавал в рабство кавказцам и азикам. Дети бесследно исчезали. Одну девочку успели перехватить в пути по дороге на юг. Сопровождающие убиты при сопротивлении. От жертвы мы узнали подробности. Доказать нам ничего не удалось. Ни один мальчишка не сдал своего директора. На момент исчезновения девочки у него есть железное алиби. За последние три года из школ Красногорского района пропало девять девочек. Десятую мы нашли и вернули, после чего город и область узнали, как и кто крадет детей.
– У вас на него ничего нет, но родственникам улики не нужны.
– Тут в досье есть имена пропавших и их родителей. Букинист ставил задачу перед мальчишками приводить красивых девочек, и те послушно выполняли его волю. О родственниках никто не думал. Промашка оказалась роковой. Пропала дочь начальника райотдела милиции. Внучка заместителя администрации района, племянница банкира, дочь директора рынка. Тут связи, деньги, власть и сила. Величко тоже залег на дно, но ему хуже остальных. Его разыскивает разъяренная толпа.
– Вряд ли из него получится грабитель, но перед страхом смерти пойдешь на любой риск. Этого засранца я тоже беру в команду.
– Маленькая деталь, Андрей. Тебе их еще найти надо. Мои наводки очень приблизительны.
– Меня интересует другое, Юра. Ты согласен участвовать в афере?
– Ты не оставляешь мне выбора. Я не могу наблюдать со стороны, как мой друг войдет в клетку с тиграми. Но искать этих тигров ты будешь сам.
Визгунов лишь криво усмехнулся.
6 мая. Пятница. 10 ч 05 мин
Солидный пожилой мужчина очень приятной наружности с палочкой в руках зашел в кабинет частного сыщика в начале рабочего дня. У Визгунова не было точного определения о понятии «рабочий день». Он работал столько, сколько требовалось, но на двери висел график, из которого следовало: «Прием посетителей с 10.00 до 15.00». Вот, следуя этому графику, странный клиент и пожаловал к началу приема.
Он представился Ильей Макаровичем. Дымчатые очки скрывали его глаза, а Визгунов любил общаться, глядя друг на друга, и улавливал по глазам собеседника любые колебания в настроении клиента. Но очки были с диоптриями, и он не мог попросить гостя их снять несмотря на то, что в его кабинет никогда не просачивались солнечные лучи.
– Присаживайтесь, Илья Макарыч. Готов выслушать все, что вы хотите мне сказать.
Старичок прихрамывал, но держался с достоинством, и по первому взгляду Визгунов предположил, что его посетитель всегда занимал высокие посты.
Мужчина сел на крутящийся стул и оперся на свою трость, чтобы не облокачиваться на несуществующую спинку.
– Лично у меня нет повода обращаться к частному детективу, уважаемый Андрей Борисович. Вчера я имел беседу с Генрихом Львовичем Житинским после того, как он у вас побывал. По его словам, это вы хотели повидаться с кем-то из представителей нашей сферы деятельности. Вот я и пришел. У меня достаточно полномочий, чтобы решать любые вопросы. Кроме одного. На данном этапе у нас нет денег. Все финансы в работе. Они, как масло в двигателе. Без него движок застопорится.
– Я вас понял, Илья Макарыч. Давайте говорить напрямую. У меня нет подслушивающих устройств, а запись на диктофон я веду только с разрешения клиента, да и то, чтобы потом проанализировать определенные моменты, если дело оказалось сложным. Житинский предложил мне ограбить фургон с деньгами. Причем сам грабеж должен выглядеть очень достоверно, так как им заинтересуется Министерство финансов, а я знаю, что в их тихом омуте черти водятся. У них есть свой аналитический отдел и сыщики особой выучки. Убедить Минфин в ограблении будет не очень просто. Тем более что компании выгодно смешать финансовые карты в кучу и перетасовать их. Мне отпущено мало времени. Причем я тоже хочу остаться белым и пушистым, а злодеи должны быть настоящими и поплатиться за свою дерзость. Сложная задачка.
– Именно поэтому мы обратились к вам. Лучшего стратега не найти. Вы вылавливали самых опытных грабителей, разгадывая их планы. Другими словами, ставили себя на их место и попадали в точку.
Пожилой гость мило улыбался, и у него был очень приятный голос. Но на ученого, по мнению Визгунова, он не походил.
– Согласен. Окажись я по другую сторону закона, мои планы вряд ли бы разгадали сегодняшние сыщики. Как видите, от скромности я не умру.
– Это вам и предлагают сделать. И вы дали согласие.
– Не отпираюсь. Учитывая сроки, мне требуется подстраховка. Я знаю, какой техникой владеют военные базы и особые подразделения. Я составил список того, что мне потребуется. Вы должны меня снарядить всем необходимым.
Визгунов достал из кармана свернутый лист бумаги и подал гостю. Тот внимательно прочел список.
– Того, чего нет, мы сделаем своими руками. Но в конце списка у вас значится вертолет. С вертолетом вы тут же засветитесь, – читая список, сказал гость.
– Не обязательно. Поставьте на борту аббревиатуру «МЧС», и все сработает. Главное в том, что вертолет понадобится не в день ограбления, а в любой другой, и к тому же ночью. Мне также потребуются три загранпаспорта и пара надежных ребят в качестве грузчиков. Им ничего знать не нужно.
– И это не проблема. Важно, что вы не просите денег. Вертолеты у нас тоже есть.
Визгунов откинулся на спинку кресла и, помолчав, спросил:
– Неужели такую силу, как вы, пугает Министерство финансов? Закройте эту проворовавшуюся компанию и откройте новую. Стоит ли затевать возню?
Гость продолжал улыбаться и смотрел на сыщика, как учитель на наивного ученика.
– Однажды запущенный часовой механизм нельзя остановить. Мы тут же отстанем во времени. Скажу вам так. Таких компаний, как наша, хватает по всему миру. Мы прикрываем задницы политиков. Вроде бы они не в курсе того, что страна из-под полы торгует оружием. Они подписывают договоры, объявляют эмбарго на поставки, а оружие продолжает поступать плохим ребятам. Это не бизнес. Так мы сохраняем мир. Он зиждется на балансе сил и сдерживает агрессию. Одни получают ракеты, а другие защиту от ракет. Технологий и методов много. Американцы занимаются тем же самым. Но их президент не в курсе событий. Вот если мы найдем в Вашингтоне похожую компанию и упрекнем президента США в его халатности и попустительстве, то он начнет с похожих проверок. Только ФБР этим заниматься не станет. Скорее всего, работу доверят Министерству юстиции. У них другие законы.
– Вы хотите сказать, что вашу компанию сдали президенту агенты других разведок? – удивился Визгунов.
– Не все так просто. Мы говорим о простой схеме. Важна суть, а не детали, уважаемый Андрей Борисыч. Мы обязаны сохранить баланс в природе и, где надо, отстреливаем волков, ворон или грызунов. Китай сегодня вырвался в лидеры. Они делают много оружия, и оно дешево стоит. Торгуют им налево и направо. Кто-то должен восстанавливать равновесие. Каждый день обстановка меняется. Ответная реакция должна срабатывать молниеносно. Но Минфин должен честно выполнить свою работу и представить отчет руководству. Мы не должны им мешать. Мы должны их запутать. К великому несчастью, у нас произошел сбой, и очень не вовремя. Так пусть в воздухе пахнет уголовщиной, но только не политическими скандалами и сенсациями. Мы можем упустить свою нишу на рынке оружия. А это невыгодно стране. Мы с вами лишь винтики. Визгунов хмыкнул:
– Впервые сталкиваюсь с уголовным преступлением, выгодным стране.
– Парадокс, но это так. Ученые и военные готовы помочь вам. А это не те люди, которые потакают уголовщине. Поверьте мне, я говорю о патриотах.
– Договорились.
Клиент оставил свою визитную карточку и откланялся. На карточке значились лишь имя, отчество и номер мобильного телефона.
6 мая. 18 ч 35 мин
Разговор с Житинским носил деловой скоротечный характер. Они встретились в одном из глухих переулков старой Москвы. Визгунов подъехал на предоставленной ему машине, а Житинский на непонятной развалине, что никак не вязалось с его статусом.
Житинский держал в руках папку. Он сам подошел к автомобилю Визгунова, открыл дверцу, сел рядом с водителем и передал ему папку.
– В папке все чертежи здания. Подробней не существует. Что я еще могу сделать?
– Вряд ли нам нужно видеться до того момента, пока вы меня не наймете. Ты заказал мебель?
– Обошел все отделы. Никто ни в чем не нуждается. Обстановка безупречная. Я заказал шесть копировально-типографских машин. Каждая размером с пианино. Поставщик – фирма «Скайлайн», склад на улице Дмитровка, дом семь. Доставка в следующий четверг во второй половине дня. Но меня такой фокус пугает.
– Это лишь подстраховка, Генри. Я придумал другой план. Сегодня я имел возможность наблюдать за офисом компании и сделал для себя неутешительные выводы. Без подстраховки нам не обойтись. Если грабителей накроют, то деньги должны сгореть. В нашем деле главное, чтобы их никто не смог пересчитать.
– С этим я вынужден согласиться. Черт с ними, с деньгами, важно, чтобы на руках перевозчиков остались документы на выданную им сумму.
Визгунов довольно кивнул головой:
– Мы начинаем друг друга понимать, Генри. Объясни мне простую вещь. Почему бронированный фургон не заезжает во двор, окруженный трехметровым забором и охраной на воротах? Зачем такую рискованную операцию надо делать на виду у тысячи глаз?
Житинский холодно ответил:
– Потому что лифты с тыльной стороны ходят только до пятого этажа. Связи с холлом с другой стороны здания нет. Коридоры давно заложены кирпичом, и это отражено в чертежах. Задний вход может стать лазейкой для шпионов, и его отрезали от офисной части.
– Но почему лифты имеют ограничения по высоте? – удивился Визгунов.
– Черный вход служит для доставки грузов. Крупногабаритных. Заказ из фирмы «Скайлайн» будут разгружать там. Еще через двор вывозят мусор по утрам, вот и все. Шестой этаж занимает маркетинговый отдел. Люди, которые связаны с поставщиками и продавцами. Там хранятся важные документы, и посторонним на этом этаже делать нечего. Седьмой этаж принадлежит мне. Здесь решаются все финансовые вопросы и хранятся наличные. Тут же и хранилище. Впрочем, смешно обычную комнатку с решетчатой дверью называть хранилищем. Безопасность поставлена на высочайшем уровне, а денег в наличии никогда не бывает больше пятнадцати миллионов. Восьмой этаж занимает генеральный директор и его свита. Девятый пустует. Воздушная подушка. Там устанавливается аппаратура, сигнализация и всякие технические примочки, которые занимают место не больше комнаты. Так что грузовым лифтам нет необходимости подниматься выше пятого этажа.
Житинский достаточно подробно отвечал на вопросы, так что дополнительных не возникало.
Визгунов перешел к самой важной теме разговора:
– Когда пакуют деньги в мешки для отправки?
– В четверг к вечеру все уже готово. В пятницу деньги переносят из хранилища в мой кабинет. Примерно за час до приезда инкассаторов. Я их пломбирую и выписываю ордера.
– Ты знаешь инкассаторов в лицо?
– Нет. Всегда приезжают разные ребята. Но у каждого есть своя электронная подпись, которую я сверяю с базой, а из гаража мне звонят и говорят: «К вам выехали номера пятый и семнадцатый».
– Значит, подмена перевозчиков невозможна? – спросил Визгунов.
– Исключена. Зачем же мы тратим столько денег на безопасность, чтобы потом отдать деньги ребятам с улицы.
– В хранилище можно проникнуть? – последовал следующий вопрос.
– Нет. С электронным замком нетрудно справиться. Любой код сегодня можно считать. Но сигнализацию отключить невозможно. Ее устанавливали люди из наших научных центров. Там нет проводочков, которые можно перерезать.
– И здесь ты ничем помочь не можешь? – пристально глядя в глаза собеседнику, спросил Визгунов.
Житинский замялся:
– Что вы задумали?
– Я? Ничего. Ты попросил меня спасти твою шкуру, Сапун, я пытаюсь понять, как это сделать. Сегодня мне удалось понаблюдать за ходом перевозки денег. Уверяю тебя, ни один гангстер в мире не взялся бы за такую аферу. Достаточно одного выстрела в центре Москвы, чтобы угодить в капкан. А мне надо пять мешков уволочь. Дороги забиты машинами, а тротуары прохожими. Ты что решил – я Господь Бог?
– Нет. Вы дьявол, – уверенно ответил Житинский.
– Так. Коли ты продал душу дьяволу, то исполняй его волю. В ночь с четверга на пятницу я должен проникнуть в хранилище и подложить в мешки зажигалки на случай, если операция сорвется. Зажигалки сработают от пульта дистанционного управления. Иначе все денежки останутся целыми. Тогда тебе конец.
Житинский побледнел:
– Я могу забыть включить сигнализацию. Но код электронного замка знает только старший кассир. Финансовому директору нечего делать в кассе и хранилище. Я имею дело с бумагами, а не с наличностью. И потом. Как вы проникнете в офис, да еще ночью, когда все двери заблокированы?
– Я туда голубем влечу.
– Ближайшее здание выше восьми этажей находится на соседней улице. По веревке не переберетесь.
– Не о том думаешь, Генрих. Каждый из нас делает свою работу. Цель одна, а обязанности разные. В назначенный день работаем по секундомеру. Твои окна выходят на центральную улицу?
– Да. Их можно определить по салатовым шторам. Жена сама шила. Уют любит.
– Общаться будем определенными сигналами. Перевозчиков выпустишь из кабинета, когда получишь соответствующий сигнал.
– Понял, – кивнул Житинский.
– Возникнут вопросы, я тебе позвоню.
Визгунов положил на колени взволнованному собеседнику сотовый телефон.
– Выбросишь по окончании дела. Лучше в реку. Свободен.
Финансовый директор побрел к своей машине.
8 мая. Воскресенье. 14 ч 10 мин
По выходным дням профессор сам выгуливал своего добермана. Прогулки не только собакам нужны. Пожилому человеку тоже не мешает подышать свежим весенним воздухом.
Визгунов поджидал профессора на скамеечке. Он присоединился к старику, когда тот удалился к тихим, безлюдным аллеям.
– Связь напрямую нежелательна, Андрей Борисыч, – глядя под ноги, сказал старик, – у вас есть телефон, по которому мы можем решать все вопросы. Эта линия не прослушивается.
– Нужда заставила, Илья Маркович. Нужно решить не проблему, а техническую задачу. Я принес вам схему светофоров, расположенных в разных местах. Я понятия не имею, как и кем они регулируются. Выносных щитков с переключателями там нет. Даже регулировщик, если его туда поставить, сможет работать только с помощью жезла.
– Понимаю. Это не вопрос. Мы установим датчики в светофоры на инфракрасных лучах, а вы получите универсальный пульт. Но знайте, он срабатывает на расстоянии не более полукилометра.
– Мне этого достаточно. – Визгунов достал листок бумаги и передал профессору. – Здесь схема.
– Догадался. Ваша заявка насчет вертолета еще актуальна?
– Очень актуальна.
– У нас есть такая возможность использовать один из вертолетов, но не больше одного раза, только ночью и не дольше трех-четырех часов.
– То, что надо. Спасибо за заботу.
Профессор пожал плечами:
– Забота у нас общая, Андрей Борисыч. Остальное оборудование вы сможете получить уже завтра. Вам придет извещение со склада с указанным адресом. Но вам потребуется «газель», а не легковая машина. «Газель» заберете с платной стоянки у Киевского вокзала с документами и ключами под ковриком.
– Машина должна быть белого цвета с цельнометаллическим кузовом.
– Хорошо. Я проверю. В случае необходимости произведем замену. Желаю удачи.
Андрей потрепал пса за загривок и ретировался.
8 мая. 20 ч 37 мин
Светлана обрадовалась, увидев отца так рано. Он приходил, когда она спала, а она уходила, когда он еще спал. Девушка выполняла свое задание, и оно требовало определенных усилий и много времени.
– Ты вовремя, папочка. Я зажарила курицу в духовке. Будем ужинать?
– Я готов съесть слона. Хорошо, что курицу, а не утку. Мой отец и твой дед ее не любил. И дело не во вкусе. Он рассуждал так: «Утка птица вкусная, но на двоих мало, а одному стыдно».
– Мне хватит крылышка. Что за чемоданчик ты принес?
– Секретные документы, украденные Ашкинази из сейфа чиновников. Я же тебе обещал, что найду их. Нашел. Материалы достойны первой полосы. Но ими ты займешься после окончания нашей операции. Это мое условие.
– Черт! – воскликнула дочь. – Вот так просто, взял и нашел его тайник? Тапёр далеко не дурак. Неужели он где-то наследил?
– Можно и так сказать. Я его обыскал после того, как обезвредил. Ничего особенного не нашел. Блокнот с кодированными числами и связку ключей. Я решил навестить его квартиру. Искать тайники в доме бесполезно. Тем более что там уже побывали охотники за его шкурой. Замок поцарапан. Уходя, я решил заглянуть в его почтовый ящик, но ключ не подошел. Я примерил ключ к другим ящикам. Один открылся. Ящик принадлежал квартире, находящейся этажом выше. Над звонком была табличка: Зинаида Матвеевна Кутасова. Так я познакомился с соседкой Ашкинази и получил ключи к дальнейшим поискам. Я просто решил, что Тапёру не нужны ключи от чужих ящиков, если он не хочет в них ничего класть.
– Боже, как все просто.
Визгунов усмехнулся, но ничего не ответил. Они сели ужинать, и Светлана по ходу отчитывалась о проделанной работе.
– К моему счастью, я нашла отличный пункт для наблюдений. Дом стоит сбоку от заднего двора компании «Колос». Четырехэтажное здание, с чердака которого открывается вид на весь двор и четыре двустворчатые железные двери здания. Все сходится с чертежами. Учитывая тот факт, что компания работает без выходных, я решила понаблюдать, кто к ним может приезжать по субботам и воскресеньям. Я не зря приезжала на точку с рассветом. Моя догадка подтвердилась. Ровно в пять утра, как по графику, во двор въезжает мусоровоз, разворачивается и подает машину задом к платформе. Два охранника открывают правые крайние двустворчатые двери. Они заперты снаружи на металлический стержень. Изнутри ворота открыть невозможно. За один день фирма собирает три контейнера с мусором. Огромные черные мешки из пластика, набитые под завязку. Двое охранников выкатывают контейнеры на платформу, шофер цепляет по одному к подъемному механизму, поднимает верх и через люк сбрасывает мусор в кузов мусоровоза. Потом охранники закатывают пустые контейнеры в помещение и устанавливают их под трубами мусоропроводов. На чертежах они есть. Три трубы диаметром шестьдесят сантиметров, так что мешки легко проходят. Сбор мусора в мешки, как я понимаю, делается на этажах, а потом их скидывают в мусоропровод. Вся операция по вывозу мусора занимает семь – девять минут.
Визгунов ел и внимательно слушал дочь.
– Куда вывозят мусор?
– Машина заезжает еще на три точки и вывозит полный кузов за город. У Расторгуевского кладбища огромная свалка. Кроме ворон, чаек и крыс там ни души. Ее уже трижды закрывали и даже поставили шлагбаум, но машины продолжают туда ездить и сваливать отходы. У шоферов есть ключи от замков, блокирующих шлагбаумы. Для тех, кто платит, делаются исключения. Тут все понятно. Кладбище тоже считается закрытым, однако там продолжают хоронить людей. Оно уже подобралось к железной дороге.
– Мне нравится твоя идея. Без риска большие дела не делаются, но в первую очередь ты подставляешь себя. Твоя идея звучит как условие.
– Никаких условий, – отмахнулась Светлана.
– Мужчина не пролезет в трубу диаметром шестьдесят сантиметров, – уверенно заявил отец.
– А у тебя есть партнер, которому ты можешь доверить этот участок работы? – спросила дочь. – Кроме меня никто этого не сделает.
– Я нашел логово еще одного смертника, – сменил тему отец.
– Человека, который не может отказаться от твоего предложения? – усмехнулась Светлана. – А если они подведут тебя?
– В первую очередь себя. Они это понимают.
– Еще не понимают. Пока мы сторговались только с одним, а тебе нужно трое. О ком на этот раз идет речь?
– Речь идет о крепком орешке. Впрочем, слабаки мне не нужны. Каждый требует своего особого подхода.
Девушка взволнованно сказала:
– У меня складывается такое впечатление, будто ты прыгнул в змеиную яму, кишащую ядовитыми тварями. Они непредсказуемы, и любая готова тебя ужалить. Ты представляешь для них угрозу. Они не догадываются, будто ты пришел к ним в роли спасителя.
– Я готов к отражению атаки. У меня есть опыт заклинателя змей.
– Ладно, сменим тему. Я хочу выпить вина. У меня есть бутылочка красного.
– Еще одна отличная идея.
Оба старались немного расслабиться. Иногда им это удавалось.
20 мая. 2 ч 10 мин
Задумка Визгунова заключалась в двойном ограблении своего заказчика. Первое – очень дорогое и сложное. Второе – открытое и рискованное. Чемоданчик с двойным дном. Один вариант был известен всем участникам затеи. О втором не знал никто. О том, что он собирался проникнуть ночью в здание, Житинский знал. Но об истинной цели визита не догадывался. Бывший полковник никогда не работал без подстраховки. В его планах никогда не существовало мелочей. Каждая деталь имела свое значение. Сегодня через двенадцать часов предстояла очень рискованная и дерзкая операция ценой в десять миллионов долларов. У Визгунова не было никаких гарантий на успех. Он не доверял своим напарникам. Сомнение вызывал не только профессионализм исполнителей, но и их психологическое состояние. Операция могла провалиться, а этого допустить нельзя. Холостой выстрел погубит всех. Требовалась страховка, она и привела Визгунова на место предполагаемого преступления ночью, за двенадцать часов до прилюдной премьеры.
Вертолет МЧС забрал их с базы ровно в два часа ночи. Он опустился на землю на лесной поляне. Кроме пилота в машине находился офицер с заданием. Задание предусматривало место, хронометраж полета, а главное, не задавать никаких вопросов пассажирам. На поляне вертолет поджидали двое в черном и в масках. Багаж составлял шесть тяжелых черных мусорных мешков из крепкого пластика. Офицеру пришлось помочь с погрузкой. Справились за считаные секунды. Стрекоза взлетела в небо и взяла курс на Москву. Через десять минут вертолет завис над одним из зданий в центре с плоской крышей. Из салона выбросили трос. По нему спустили пассажиров, а следом их тяжелую поклажу, после чего вертолет скрылся.
Визгунов снял маску, его напарник тоже. Этому напарнику частный детектив доверял во всем. Им была его дочь Светлана. Они сориентировались на крыше, определили нужное место и подтащили к нему тяжелые пухлые мешки. Один из мешков они вскрыли и достали из него нужное оборудование – канат с якорем на одном конце и карабином на другом, скинули вниз, зацепив якорь за железную стойку перегородки. Первой по канату стала спускаться девушка. Здание имело девять этажей, она спустилась до окон седьмого этажа. Расчет оказался точным. Держась одной рукой за веревку, она встала на карниз высокого, в ее рост, окна и уцепилась за раму. Ее изящность позволяла проскользнуть в открытую форточку, что она и сделала. Самым сложным этапом стало приземление. Нырять рыбкой с высоты на кафельный пол – достаточно опасная задача. Светлана потеряла время по несообразительности. Каждая минута была на учете. Ей пришлось ногами нащупать канат, подтянуть его ближе к окну, перехватить рукой и втащить через оставшуюся узкую щель форточки в помещение. Теперь конец с карабином упал на пол, и по веревке она спустилась на кафельный пол. Девушка отдышалась. Надо взять себя в руки. Нельзя нервничать. Легко сказать, когда идешь на первое ограбление в жизни.
